ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-16947/2019

город Ростов-на-Дону

15 октября 2021 года

15АП-17883/2021

15АП-17211/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 15 октября 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Сулименко Н.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии до перерыва (05.10.2021 г.):

от финансового управляющего ФИО5 ФИО12: представитель ФИО3 по доверенности от 20.10.2020 (онлайн);

ФИО4 – лично (паспорт);

ФИО5 – лично (паспорт);

от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 03.10.2020, 

при участии до перерыва (12.10.2021 г.):

от финансового управляющего ФИО5 ФИО12: представитель ФИО3 по доверенности от 20.10.2020 (онлайн);

ФИО4 – лично (паспорт);

ФИО5 – лично (паспорт);

от ФИО8, ФИО9, ФИО10: представитель ФИО11 по доверенности от 02.06.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4 и финансового управляющего ФИО12 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.08.2021 по делу № А53-16947/2019 по заявлению финансового управляющего должника ФИО12 о признании сделки недействительной к ответчикам: ФИО4, ФИО13, ФИО6 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника ФИО12 (далее - заявитель) с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 21.12.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО4, договора купли-продажи квартиры от 19.04.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО13 и договора купли-продажи квартиры от 02.09.2019, заключенного между ФИО13 и ФИО6, применить последствия недействительности цепочки сделок, прикрывающих единую сделку по отчуждению должником квартиры в пользу ФИО6, возвратить в конкурсную массу должника ФИО5 квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 61:44:0050618:156.

Определением от 30.08.2021 суд признал недействительным договор купли-продажи квартиры от 21.12.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО4.

Применил последствия недействительности сделки, восстановив стороны в первоначальное положение.

Взыскал с ФИО4 в конкурсную массу ФИО5 денежные средства в размере 2 000 000 руб.

Взыскал с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Взыскал с ФИО4 в конкурсную массу должника судебные расходы на оплату услуг эксперта в размере 18 000 руб.

В оставшейся части заявление оставил без рассмотрения.

ФИО4 и финансовый управляющий ФИО5 - ФИО12 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе просит отменить обжалуемый судебный акт, принять новый, перейти к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Финансовый управляющий ФИО5 - ФИО12 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемый судебный акт изменить в части применения последствий недействительности сделки, взыскав с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 576 000 руб. 

В судебном заседании суд огласил, что от ФИО4 через канцелярию суда поступило дополнение к апелляционной жалобе с приложением доказательств оплаты государственной пошлины для приобщения к материалам дела. 

Представитель финансового управляющего ФИО5 ФИО12 возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнение к апелляционной жалобе к материалам дела.

Представитель финансового управляющего ФИО5 ФИО12 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил определение суда в обжалуемой финансовым управляющим части отменить, апелляционную жалобу ФИО4 просил оставить без удовлетворения.

ФИО4 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 ФИО12 об оспаривании сделки должника отказать.

ФИО5 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО4, просила определение суда отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 ФИО12 об оспаривании сделки должника отказать.

Суд, совещаясь на месте и руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ, определил: объявить перерыв в судебном заседании до 12.10.2021 до 14 час. 00 мин.

Судебное заседание продолжено 12 октября 2021 г. в 17 час. 09 мин.

После перерыва суд огласил, что от финансового управляющего ФИО5 ФИО12 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО4 и возражения на отзыв ФИО5 для приобщения к материалам дела. 

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Суд огласил, что от ФИО5 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу с ходатайством о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела: квитанции к приходному кассовому ордеру от 24.12.2018 г., квитанции к приходному кассовому ордеру от 10.01.2019 г., квитанции к приходному кассовому ордеру от 24.01.2019 г., квитанции к приходному кассовому ордеру от 17.03.2019 г., выписки из банка ВТБ (ПАО) от 12.02.2020 г., квитанции № 173145, квитанции № 173137, квитанции № 173101, квитанции № 173101, квитанции № 173113, квитанции № 173149, квитанции № 173130, квитанции № 173106, квитанции № 173122, определения № 22-1207/2019 от 04.04.2019.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

ФИО4 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов: договора аренды индивидуальной сейфовой ячейки № 6981 от 20.04.2017.

Представитель финансового управляющего ФИО5 ФИО12 возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные доказательства к материалам дела, как доказательства непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Представитель ФИО8, ФИО9, ФИО10 поддержал доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО5 ФИО12, просил определение суда в обжалуемой финансовым управляющим части отменить, апелляционную жалобу ФИО4 просил оставить без удовлетворения.

Представитель финансового управляющего ФИО5 ФИО12 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил определение суда в обжалуемой финансовым управляющим части отменить, апелляционную жалобу ФИО4 просил оставить без удовлетворения.

ФИО4 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 ФИО12 об оспаривании сделки должника отказать.

ФИО5 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО4, просила определение суда отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 ФИО12 об оспаривании сделки должника отказать.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, письменных пояснений, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.12.2019 (резолютивная часть оглашена 03.12.2019) в отношении ФИО5 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан -реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО12.

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 231 от 14.12.2019.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.12.2020 (резолютивная часть оглашена 26.11.2020) ФИО5 признана несостоятельной (банкротом). В отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО12.

Информация о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества опубликована в газете «КоммерсантЪ» №224(6945) от 05.12.2020.

В результате анализа сделок должника финансовый управляющий установил, что 21.12.2018 между ФИО5 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 61:44:0050618:156. Стоимость имущества составила 2 000 000 руб.

Далее 19.04.2019 между ФИО4 и ФИО13 заключен договор купли-продажи указанной квартиры. Стоимость имущества составила 2 000 000 руб.

02.09.2019 между ФИО13 и ФИО6 заключен договор купли-продажи спорной квартиры по цене 1 950 000 руб.

Полагая, что последовательностью совершенный сделок прикрывалась единая сделка по безвозмездному отчуждению имущества в пользу ФИО6, финансовый управляющий оспаривает сделку по основаниям, предусмотренным статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий указал, что отчуждение имущества не имело для должника экономического смысла, на момент начала следки в отношении должника осуществлялось уголовное преследование по обвинению в мошенничестве в отношении 18 физических лиц на сумму свыше 17 млн. руб., на момент государственной регистрации перехода права собственности на квартиру 28.02.2019 от должника первому покупателю Ленинским районным судом г. Ростова-на-Дону в отношении должника был вынесен приговор от 09.01.2019 по делу №1-325/2018, по которому ФИО5 была признана виновной в мошенничестве, с нее в пользу ФИО14 было взыскано в счет возмещения вреда 1 736 000 руб., в пользу ФИО15 - 500 000 руб., в пользу ФИО16 - 558 000 руб. Квартира была отчуждена по цене ниже рыночной. При этом отсутствуют доказательства поступления денежных средств от продажи квартиры должнику.

При вынесении обжалуемого судебного акта суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточностью имущества должника является превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 08.06.2019, оспариваемые сделки совершены 21.12.2018, 19.04.2019, 02.09.2019 то есть, может быть оспорена как по пункту 1 статьи 61.2 закона о банкротстве, так и по статье 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке должником, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного должником в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения (пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

В целях установления рыночной стоимости спорной квартиры, судом первой инстанции определением от 26.01.2021 назначено проведение судебной экспертизы. 

Производство экспертизы поручено эксперту - индивидуальному предпринимателю ФИО17.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: 

«Какова стоимость квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, площадью 34,6 кв.м., кадастровый номер 61:44:0050618:156 по состоянию на 21.12.2018, на 19.04.2019, на 02.09.2019?».

По результатам экспертизы в суд представлено экспертное заключение № 220621/1 от 22.06.2021, согласно которому рыночная стоимость квартиры по состоянию на 21.12.2018 составляет 2 576 000 руб., на 19.04.2019 - 2 524 000 руб., на 02.09.2019 - 2 300 000 руб.

Исследовав и оценив экспертное заключение №220621/1 от 22.06.2021 по правилам статей 71, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному выводу о его соответствии положениям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Экспертное заключение не содержит противоречий или неточностей. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Отводы эксперту не заявлены.

Доводы ответчика ФИО6 со ссылкой на нарушение экспертом требований закона при проведении экспертизы, на которые, в свою очередь, указано в письменном заключении специалиста от 23.08.2021 №5221-Б/21 ООО «АБО» на заключение эксперта, рассмотрены судом первой инстанции и правомерно отклонены.

Признавая данные доводы необоснованными, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Заключение эксперта признается необоснованным в тех случаях, когда вызывает сомнение примененная методика, недостаточен объем проведенных исследований, выводы эксперта не вытекают из результатов исследований или противоречат им, когда экспертом не установлены необходимые признаки исследуемых объектов, дана неверная оценка промежуточных фактов, не аргументированы выводы.

Заключение эксперта следует признать правильным в том случае, если содержащиеся в нем сведения о фактах, верно отражают обстоятельства дела, соответствуют событиям, которые имели место в действительности. Следовательно, "сомнение в правильности заключения эксперта" означает неуверенность суда в его истинности, верности в том, что содержащиеся в нем сведения о фактах адекватно отражают обстоятельства дела.

Такие сомнения могут появиться у суда в результате сопоставления сведений о фактах, содержащихся в заключении эксперта, со сведениями о фактах, полученными из других доказательств, и установления их противоречия. В такой ситуации у суда имеется равная возможность поставить под сомнение как заключение эксперта, так и другие доказательства, с которыми оно не согласуется.

Однако суд может прийти к выводу о том, что заключение эксперта неправильно, в результате анализа самого заключения, а именно методики проведения исследования или порядка составления самого заключения как документа, который должен отвечать определенным, предъявляемым к нему законодательством требованиям, не сопоставляя его с другими доказательствами по делу.

Судом первой инстанции установлено, что выводы эксперта сделаны точно по поставленным вопросам, выводы экспертного заключения понятны, мотивированы, не имеют вероятностного характера.

Сведения, содержащиеся в экспертном заключении, документально не опровергнуты (статья 65 АПК РФ).

Приведенные ответчиком возражения о существенных нарушениях требований статей 86 АПК РФ, положений Закона N 73-ФЗ, не могут быть приняты судом.

В соответствии со статьей 8 Закона N 73-ФЗ эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Указанные требования при подготовке заключений экспертами соблюдены. В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что заключения содержит недостоверные выводы, а также доказательств того, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам.

В силу статьи 54 АПК РФ эксперт, является иным участником процесса. Из статьи 55 АПК РФ следует, что он является самостоятельным и независимым участником процесса.

Принимая во внимание наличие в материалах дела расписки эксперта о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 55 АПК РФ, документов, подтверждающих наличие у эксперта необходимого образования и достаточной квалификации для проведения такого рода экспертизы, учитывая отсутствие в экспертном заключении противоречивых выводов, а также полноту ответов на поставленные перед экспертом вопросы, суд первой инстанции пришел к верному выводу о принятии указанного заключения в качестве достоверного и достаточного доказательства по делу. 

Довод ответчика о дате подписки эксперта о предупреждении его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в день составления заключения, а именно, 22.06.2021 (дата составления экспертного заключения) судом первой инстанции верно отклонена, как не имеющий правового значения и не опровергающий сам факт предупреждения эксперта об уголовной ответственности до момента составления самого заключения.

Суд учитывает, что определением суда от 26.01.2021 эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Имеющаяся в экспертном заключение подписка эксперта о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения правомерно оформлена в день составления заключения и предшествует тексту экспертного исследования.

Выводы эксперта документально не опровергнуты.

В соответствии с частью 2 статьи 64 и частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств и исследуется наряду с другими доказательствами по делу.

Согласно пункту 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства (в том числе экспертиза) не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что договор купли-продажи квартиры от 21.12.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО4 совершен при неравноценном встречном предоставлении, в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку должник встречного предоставления не получил.

Как верно установил суд первой инстанции, оспариваемая сделка заключена при отсутствии равноценного встречного предоставления со стороны покупателя; повлекла уменьшение конкурсной массы должника и причинение имущественного вреда кредиторам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 13.04.2018 между ФИО18 и должником был заключен договор купли-продажи спорной квартиры, по которому ФИО5 приобрела указанную квартиру по цене 2 000 000 руб.

Как следует из заключения эксперта, стоимость квартиры по состоянию на 21.12.2018 составляет 2 576 000 руб., на 19.04.2019 - 2 524 000 руб., на 02.09.2019 - 2 300 000 руб.

Между тем, после проведения экспертизы ответчиком ФИО6 в материалы дела представлены доказательства осуществления ремонтных работ в квартире после ее приобретения, а также фотографии состояния квартиры на момент ее приобретения (л.д. 18-62 т. 1).

Из указанных фотоматериалов очевидно следует, что на момент совершения сделки (л.д. 31-41 т. 3) и на момент проведения экспертизы (л.д. 138-143 т. 2) состояние предмета оценки (квартиры) существенно отличалось.

При этом судом первой инстанции обоснованно учтено, что при проведении экспертизы эксперту не были представлены в распоряжение соответствующие сведения и доказательства. Эксперт фактически оценивал стоимость квартиры по состоянию на 21.12.2018, на 19.04.2019, на 02.09.2019 исходя из того, что в указанные даты она находилась в том же состоянии, что и на дату фактического осмотра квартиры.

Как указано выше, должник приобрела указанную квартиру 13.04.2018 по цене 2 000 000 руб., отчуждение квартиры осуществлено должником первому покупателю 21.12.2018 также по цене 2 000 000 руб.

Ответчиком ФИО6 в материалы дела представлены фотографии квартиры, представленные ИП ФИО19, которая на основании договора возмездного оказания услуг осуществляла для ФИО6 поиск и подбор квартиры. Суд признает представленные доказательства относимыми и допустимыми (л.д. 31-41, 53-66 т. 3).

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для выводов о том, что рыночная стоимость спорной квартиры по состоянию на дату заключения договора купли-продажи между должником и ФИО4 (21.12.2018) превышала 2 000 000 руб.

Указанный вывод суда первой инстанции соотносится с общедоступными сведениями в сети Интернет о продаже квартир по адресу: 

<

...> установленными судом апелляционной инстанции.

Так суд апелляционной инстанции установил, что стоимость аналогичных квартир по адресу: 

<

...> составляет от 1 650 000 руб. до 2 300 000 руб., в том числе суд установил объявления о продаже квартир по цене 1 650 000 руб., 1 780 000 руб., 1 820 000 руб., 2000000 руб., 2300000 руб.

С учетом выше изложенного средняя рыночная стоимость аналогичных квартир в указанном районе г. Ростова-на-Дону составляет 1 910 000 руб. ((1 650 000 руб. + 1 780 000 руб. + 1 820 000 руб. + 2000000 руб. + 2300000 руб.) / 5).

Также суд апелляционной инстанции установил, что стоимость 1 м2 площади квартир по адресу: 

<

...> составляет 52 813 руб., 65 563 руб., 70370 руб. за 1 м2 в зависимости от состояния соответствующей квартиры (суд соответствующие общедоступные сведения на бумажном носителе приобщил к материалам дела).

Исходя из указанной стоимости 1 м2 площади квартир, стоимость квартиры площадью 34,6 м2, являющейся предметом оспариваемой сделки, составляет в зависимости от состояния квартиры, соответственно: 1 827 329,8 руб. (52 813 руб. х 34,6 м2), 2 268 479,8 руб. (65 563 руб. х 34,6 м2), 2 434 802 руб. (70370 руб. х 34,6 м2). 

С учетом выше изложенного средняя рыночная стоимость аналогичных квартир в указанном районе г. Ростова-на-Дону в зависимости от стоимости 1 м2 площади квартир и состояния квартиры составляет 2 176  870,53 руб. ((1 827 329,8 руб. + 2 268 479,8 руб. + 2 434 802 руб.) / 3).

Таким образом, средняя рыночная стоимость аналогичных квартир по адресу: 

<

...> составляет 1 910 000 руб. ((1 650 000 руб. + 1 780 000 руб. + 1 820 000 руб. + 2000000 руб. + 2300000 руб.) / 5), а средняя рыночная стоимость аналогичных квартир в зависимости от стоимости 1 м2 площади квартир и состояния квартиры составляет 2 176  870,53 руб. ((1 827 329,8 руб. + 2 268 479,8 руб. + 2 434 802 руб.) / 3).

Учитывая в совокупности, указанные выше сведения суд апелляционной инстанции признает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что рыночная стоимость спорной квартиры по состоянию на дату заключения договора купли-продажи между должником и ФИО4 (21.12.2018) не превышала 2 000 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО5 ФИО12 в указанной части (со ссылкой на то, что обжалуемый судебный акт следует изменить в части применения последствий недействительности сделки, взыскав с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 576 000 руб.), сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4.

Так, как видно из материалов настоящего дела, суд первой инстанции, признавая недействительным договор купли-продажи квартиры от 21.12.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО4, обоснованно исходил из отсутствия в материалах дела доказательств оплаты по спорному договору.

Обратное заявителем жалобы ФИО4 не доказано, соответствующих надлежащих доказательств не представлено.

Как следует из пункта 2.2.2 договора передача денежных средств продавцу в счет оплаты стоимости объекта осуществляется до подписания договора наличными до регистрации перехода права собственности.

В договоре в строке "Продавец" имеется надпись "Два миллиона рублей получила. ФИО5. Подпись".

Исследовав наличие у ФИО4 финансовой возможности на приобретение спорной квартиры, судом установлено, что согласно информации ИФНС России по г. Таганрогу Ростовской области от 09.12.2020 № ОУЗ-03-15/274 доход ФИО4 за 2016 год составил 82 000 руб., за 2017 год - 42 000 руб., за 2018 год – 84 000 руб. (л.д. 105-107 т. 1). 

В соответствии со справкой ИФНС России по г. Таганрогу Ростовской области от 25.02.2021 № 08-41/05004 согласно представленных налоговых деклараций по упрощенной системе налогообложения доход ФИО4 составил в 2016 году 1 575 250 руб., в 2017 году - 3 700 736 руб., в 2018 году - 3 887 322 руб. (л.д. 32 т.2, л.д. 63-70 т. 1).

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, ответчиком не представлено доказательств снятия со счета или сохранности указанных денежных средств до даты заключения сделки с должником.

Как следует из письма ИФНС по г. Таганрогу Ростовской области от 09.12.2020 № ОУЗ-03-15/274 ответчиком 15.03.2017 были приобретены земельные участки площадью 76 000 кв.м. и 71 000 кв.м., 13.02.2017 - площадью 90 000 кв.м. в Тацинском районе Ростовской области (л.д. 105-107 т. 1). 

Кроме того, 23.03.2016 было приобретено строение площадью 41,9 кв.м. в 

<

...>; 04.10.2017 приобретены хозяйственное строение в г. Таганроге площадью 6.40 кв.м., помещения площадью 62.9 кв.м. и 108.7 кв.м., хозяйственное строение площадью 11,2 кв.м. в г. Таганроге, а также квартиры площадью 107.5 кв.м. на Кировском проспекте в г. Ростове-на-Дону. Отчуждение строений и квартиры осуществлено ответчиком только в апреле 2019 года.

Ответчиком ФИО4 не доказано, что для обеспечения сохранности денежных средств до даты сделки с должником им использовались какие-либо банковские финансовые инструменты, в судебном заседании он пояснил, что все денежные средства хранил в наличной форме, расчет по спорному договору также производился наличными денежными средствами.

При этом судом учтено, что финансовым управляющим не обнаружено каких-либо доказательств поступления денежных средств от ответчика и расходования их должником.

В суде апелляционной инстанции ФИО4 в качестве подтверждения у него наличия финансовой возможности приобщил к материалам дела дополнительные доказательства, а именно: договор аренды индивидуальной сейфовой ячейки № 6981 от 20.04.2017, заключенный между ПАО КБ «Центр-инвест» и ФИО4

При этом доводы подателя жалобы со ссылкой на данный договор отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные, поскольку сам по себе договор аренды индивидуальной сейфовой ячейки № 6981 от 20.04.2017 не подтверждает наличие оплаты по договору купли-продажи квартиры от 21.12.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО4.

Кроме того из договора аренды индивидуальной сейфовой ячейки № 6981 от 20.04.2017, в том числе из п. 1.1 названного договора не следует для каких конкретно целей ответчик ФИО4 арендовал в банке индивидуальную сейфовую ячейку, что конкретно предполагал хранить ФИО4 в названной ячейке (денежные средства, ценные бумаги, иные документы и ценности).

Предметом договора аренды индивидуальной сейфовой ячейки № 6981 от 20.04.2017 согласно п. 1.1 является предоставление банком в аренду сроком по 20.04.2018 индивидуальной сейфовой ячейки для хранения принадлежащих арендатору ценностей в соответствии с Положением «О пользовании индивидуальной сейфовой ячейкой», утвержденным председателем правления ПАО КБ «Центр-инвест».

Таким образом, из п. 1.1 договора не следует, что ФИО4 хранились в банковской ячейке именно денежные средства, в том числе в сумме, позволяющей оплатить стоимость спорной квартиры. 

Доказательств хранения именно денежных средств, а не иных предметов и ценностей, ответчиком в материалы дела не представлено. 

Безвозмездное отчуждение квартиры очевидно свидетельствует о наличии цели вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Ответчик не мог не осознавать то, что такая сделка нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

При рассмотрении настоящего заявления судом первой инстанции также установлено, что на момент заключения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, что следует из материалов дела и не оспаривается сторонами.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемый договор фактически направлен на вывод активов должника в ущерб интересов кредиторов. В результате заключения сделки из состава имущества должника в отсутствие равноценного встречного предоставления выбыл ликвидный актив, подлежащий включению в конкурсную массу. Такая передача должником имущества свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника, что влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО4, учитывает, что доказательств оплаты цены договора купли-продажи от 21.12.2018 ответчик не представил. Факт оплаты цены сделки не подтвержден.

Как следует из оспариваемого договора, расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. 

Доказательств оплаты в материалы дела не представлено.

Даже наличие у ответчика ФИО4 финансовой возможности осуществления оплаты по договору не является безусловным доказательством такой оплаты.

Доказательств снятия наличных денежных средств со счета в период предшествующей заключению сделки в материалы дела ФИО4 не представлено.

Кроме того, как указано ранее, согласно информации ИФНС России по г. Таганрогу Ростовской области от 09.12.2020 № ОУЗ-03-15/274 доход ФИО4 за 2016 год составил 82 000 руб., за 2017 год - 42 000 руб., за 2018 год – 84 000 руб. (л.д. 105-107 т. 1). 

В соответствии со справкой ИФНС России по г. Таганрогу Ростовской области от 25.02.2021 № 08-41/05004 согласно представленных налоговых деклараций по упрощенной системе налогообложения доход ФИО4 составил в 2016 году 1 575 250 руб., в 2017 году - 3 700 736 руб., в 2018 году - 3 887 322 руб. (л.д. 32 т.2, л.д. 63-70 т. 1).

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, ответчиком не представлено доказательств снятия со счета или сохранности указанных денежных средств до даты заключения сделки с должником.

Как следует из письма ИФНС по г. Таганрогу Ростовской области от 09.12.2020 № ОУЗ-03-15/274 ответчиком 15.03.2017 были приобретены земельные участки площадью 76 000 кв.м. и 71 000 кв.м., 13.02.2017 - площадью 90 000 кв.м. в Тацинском районе Ростовской области (л.д. 105-107 т. 1). 

Кроме того, 23.03.2016 было приобретено строение площадью 41,9 кв.м. в 

<

...>; 04.10.2017 приобретены хозяйственное строение в г. Таганроге площадью 6.40 кв.м., помещения площадью 62.9 кв.м. и 108.7 кв.м., хозяйственное строение площадью 11,2 кв.м. в г. Таганроге, а также квартиры площадью 107.5 кв.м. на Кировском проспекте в г. Ростове-на-Дону. Отчуждение строений и квартиры осуществлено ответчиком только в апреле 2019 года.

Суд учитывает, что ответчик не доказал достоверными доказательствами факт равноценного встречного предоставления в пользу должника во исполнение договора купли-продажи квартиры.

Приобщенные ФИО5 в суде апелляционной инстанции дополнительные доказательства: квитанции к приходному кассовому ордеру от 24.12.2018 г., квитанции к приходному кассовому ордеру от 10.01.2019 г., квитанции к приходному кассовому ордеру от 24.01.2019 г., квитанции к приходному кассовому ордеру от 17.03.2019 г., выписки из банка ВТБ (ПАО) от 12.02.2020 г., квитанции № 173145, квитанции № 173137, квитанции № 173101, квитанции № 173101,  квитанции № 173113, квитанции № 173149, квитанции № 173130, квитанции № 173106, квитанции № 173122, определения № 22-1207/2019 от 04.04.2019, также не подтверждают факт оплаты спорной квартиры, поскольку само по себе несение соответствующих расходов должником, являющимся продавцом по оспоренной сделке, не свидетельствует об оплате денежных средств со стороны покупателя по сделке от 21.12.2018 г.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать.

Как обоснованно установлено судом первой инстанции и подтверждено самим ответчиком, до заключения договора купли-продажи квартиры, ФИО4 оказывал ФИО5 юридические и бухгалтерские услуги.

На основании данного обстоятельства суд первой инстанции сделал правильный вывод об осведомленности ответчика о финансовом положении должника на дату заключения сделки и целях, которые должник преследовал при отчуждении квартиры.

Исследовав и оценив совокупность представленных сторонами доказательств, факт безвозмездного вывода имущества в предбанкротный период, недобросовестности поведения сторон и намерения выведения из конкурсной массы должника ликвидного имущества, фактической аффилированности сторон, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оплата по договору в размере 2 000 000 руб. ФИО4 не осуществлялась.

Изложенную ответчиком позицию суд оценил как намеренные согласованные действия ответчика и должника с целью создания видимости правомерности сделки.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорные договоры, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Заключая сделку по отчуждению квартиры без встречного предоставления должник не мог не понимать, что при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами отчуждает ликвидное имущество, чем причиняет вред кредиторам, ответчик приобретал квартиру безвозмездно, поэтому не мог не осознавать, что своими действиями злоупотребляет правом и причиняет вред должнику и его кредиторам.

Доводы заявителя жалобы ФИО4 направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Оснований для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Принимая во внимание, что квартира выбыла из владения ответчика, а также учитывая отсутствие доказательств оплаты по договору, суд первой инстанции правомерно применил в качестве последствий недействительности сделки одностороннюю реституцию в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО5 денежных средств в размере 2 000 000 руб.

Доводы финансового управляющего должника ФИО12 со ссылкой на изменение обжалуемого судебного акта в части применения последствий недействительности сделки, а именно взыскать с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 576 000 руб., рыночная стоимость квартиры по состоянию на 21.12.2018, установленная судебной экспертизой, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности.

Как указано, ранее после проведения экспертизы ответчиком ФИО6 в материалы дела представлены доказательства осуществления ремонтных работ в квартире после ее приобретения, а также фотографии состояния квартиры на момент ее приобретения (л.д. 31-52, т. 3).

Из данных фотографий следует, что ФИО6 в квартире были произведены ремонтные работы, существенным образом улучшив ее состояние и стоимость.

Данные фотографии экспертом при проведении судебной экспертизы исследованы не были, в его распоряжении не находились. Эксперт оценивал стоимость квартиры по состоянию на 21.12.2018, на 19.04.2019, на 02.09.2019 исходя из того, что в указанные даты она находилась в том же состоянии, что и на дату осмотра. Должник приобрела указанную квартиру 13.04.2018 по цене 2 000 000 руб., отчуждение квартиры осуществлено должником первому покупателю 21.12.2018 также по цене 2 000 000 руб.

Таким образом, судебная коллегия не усматривает правовых оснований для изменения обжалуемого судебного акта в части применения последствий недействительности сделки. 

Кроме того, как уже отмечалось ранее, суд апелляционной инстанции установил, что стоимость аналогичных квартир по адресу: 

<

...> составляет от 1 650 000 руб. до 2 300 000 руб., в том числе суд установил объявления о продаже квартир по цене 1 650 000 руб., 1 780 000 руб., 1 820 000 руб., 2000000 руб., 2300000 руб.

С учетом выше изложенного средняя рыночная стоимость аналогичных квартир в указанном районе г. Ростова-на-Дону составляет 1 910 000 руб. ((1 650 000 руб. + 1 780 000 руб. + 1 820 000 руб. + 2000000 руб. + 2300000 руб.) / 5).

Также суд апелляционной инстанции установил, что стоимость 1 м2 площади квартир по адресу: 

<

...> составляет 52 813 руб., 65 563 руб., 70370 руб. за 1 м2 в зависимости от состояния соответствующей квартиры (суд соответствующие общедоступные сведения на бумажном носителе приобщил к материалам дела).

Исходя из указанной стоимости 1 м2 площади квартир, стоимость квартиры площадью 34,6 м2, являющейся предметом оспариваемой сделки, составляет в зависимости от состояния квартиры, соответственно: 1 827 329,8 руб. (52 813 руб. х 34,6 м2), 2 268 479,8 руб. (65 563 руб. х 34,6 м2), 2 434 802 руб. (70370 руб. х 34,6 м2). 

С учетом выше изложенного средняя рыночная стоимость аналогичных квартир в указанном районе г. Ростова-на-Дону в зависимости от стоимости 1 м2 площади квартир и состояния квартиры составляет 2 176  870,53 руб. ((1 827 329,8 руб. + 2 268 479,8 руб. + 2 434 802 руб.) / 3).

Таким образом, средняя рыночная стоимость аналогичных квартир по адресу: 

<

...> составляет 1 910 000 руб. ((1 650 000 руб. + 1 780 000 руб. + 1 820 000 руб. + 2000000 руб. + 2300000 руб.) / 5), а средняя рыночная стоимость аналогичных квартир в зависимости от стоимости 1 м2 площади квартир и состояния квартиры составляет 2 176  870,53 руб. ((1 827 329,8 руб. + 2 268 479,8 руб. + 2 434 802 руб.) / 3).

Учитывая в совокупности, указанные выше сведения суд апелляционной инстанции признает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что рыночная стоимость спорной квартиры по состоянию на дату заключения договора купли-продажи между должником и ФИО4 (21.12.2018) не превышала 2 000 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО5 ФИО12 в указанной части (со ссылкой на то, что обжалуемый судебный акт следует изменить в части применения последствий недействительности сделки, взыскав с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 576 000 руб.), сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Доводы финансового управляющего о совершении ответчиками единой сделки, направленной на вывод имущества в пользу ФИО6, отклонены судом первой инстанции ввиду следующего.

Сделки признаются взаимосвязанными, если их сторонами являются взаимозависимые лица, объекты сделок объединены в единый производственный комплекс, сделки совершены в короткий промежуток времени, влекут отчуждение основных активов общества и результатом совершения сделок является консолидация имущества в собственности одного лица (группы аффилированных лиц) (постановление Президиума ВАС РФ от 22.09.2009 № 6172/09 по делу № А54-836/2008-С15).

Доказательств заинтересованности, аффилированности ФИО13, ФИО6 по отношению к должнику либо ФИО4 в материалы дела не представлено.

Материалы дела не содержат доказательств их подконтрольности должнику и несамостоятельности при принятии решения о совершении оспариваемых сделок.

Финансовым управляющим не доказана цель сделки - вывод имущества в пользу ФИО6

Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО13 и ФИО6 не являются самостоятельными участниками гражданского оборота, имеющиеся доказательства не позволяют усомниться в том, что при приобретении спорной квартиры они действовали в своих интересах, а не в интересах должника (статьи 17, 18, 21 и 22 ГК РФ).

В отсутствие доказательств того, что спорная квартира находится в фактическом владении и пользовании должника, у суда не имеется оснований как для признания совершенных между ФИО4 и ФИО13 и между ФИО13 и ФИО6 сделок недействительными, так и для вывода о недобросовестности ответчиков ФИО13 и ФИО6 как приобретателей, действия которых в силу презумпции, определённой частью 5 статьи 10 ГК РФ, предполагаются добросовестными.

С учетом установленных обстоятельств, у суда отсутствуют основания для квалификации договоров купли-продажи от 21.12.2018, 19.04.2019, 02.09.2019 как единой сделки.

В отсутствие таких доказательств наличие или отсутствие у ФИО13 и ФИО6 дохода на приобретение спорной квартиры, правового и доказательственного значения не имеет. Из общедоступных источников судом установлено, что ФИО13 является учредителем либо руководителем 6 юридических лиц (ООО Югтехпроект", РРМПОО "Донской бастион", ООО Югэкопродукт", ООО Агропродукт", ООО ПСК Новый Крым", ООО "ТАУРУС"), что не исключает привлечения ответчиком ФИО13 денежных средств, полученных от деятельности данных юридических лиц для приобретения спорной квартиры, что указывает на отсутствие оснований для вывода о недобросовестности действий ответчика ФИО13 ФИО6 представлена выписка по счету, из которой следует, что в дату сделки ею со счета были сняты денежные средства в размере 1 950 000 руб.

Ответчик ФИО6 до настоящего времени проживает в спорной квартире, представила доказательства осуществления в ней ремонтных работ, приобретения и установки мебели.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договоры купли-продажи, заключенные между ФИО4 и ФИО13 и между ФИО13 и ФИО6 не являются сделками должника либо совершенными за счет должника, совершены физическими лицами, и не могут быть оспорены в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

При таких обстоятельствах заявление финансового управляющего об оспаривании указанных сделок суд первой инстанции оставил без рассмотрения.

В данной части апелляционные жалобы доводов не содержат. 

Судебные расходы распределены судом первой инстанции между сторонами с учетом требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и обоснованно отнесены на ответчика.

В целом доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству финансовому управляющему была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, в соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.08.2021 по делу № А53-16947/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиН.В. Сулименко

Н.В. Шимбарева