ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

21 апреля 2022 года                                                                                        Дело №А65-30485/2016

гор. Самара

Резолютивная часть постановления оглашена 14 апреля 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 21 апреля 2022 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьяновой А.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 14 апреля 2022 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4,

апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Фирма Спарта» и конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела №А65-30485/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РФК» ИНН 

<

***>

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы;

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2016 принято к производству заявление кредитора ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) общество с ограниченной ответственностью «РФК».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.01.2017 заявление ФИО4 признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «РФК» «РФК», г. Казань введена процедура банкротства - наблюдение.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2017 общество с ограниченной ответственностью «РФК» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.05.2019 арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РФК».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 04.10.2019 конкурным управляющим общества с ограниченной ответственностью «РФК» утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан  поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2021 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Фирма Спарта» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 по делу №А65-30485/2016 отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявление конкурсного управляющего.

Также, не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 по делу №А65-30485/2016 отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявление конкурсного управляющего.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022 апелляционные жалобы приняты к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в обоснование наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности заявитель указывал на заключение ФИО3 с должником недействительной сделки от 19.07.2016 по выделу доли в виде передачи земельного участка, стоимость которого превысила 20% балансовой стоимости активов должника.  

Так, конкурсный управляющий указывал, что заявлением от 19.01.2015 ФИО3 просил принять его в состав участников ООО «РФК», при этом обязался внести в уставный капитал ООО «РФК» денежный вклад в размере 12 000 рублей, который был равен 52,1739 % доли в общем уставном капитале.  

Решением единственного участника ООО «РФК» №5  от 20.01.2015 ФИО6 ФИО3 принят в состав участников ООО «РФК» с номинальной стоимостью его доли в уставном капитале, равной 52,1739 %. В связи с внесением ФИО3 в уставный капитал ООО «РФК» вклада в размере 12 000 рублей, также тем же было решено увеличить уставный капитал с 11 000 рублей до 23 000 рублей. 

Заявлением от 03.03.2015 ФИО3 вышел из состава участников ООО «РФК». Решение о выходе ФИО3 из состава участников оформлено  единственным участником ООО «РФК» №6 от 03.03.2015 ФИО6 

Спустя три месяца после своего выхода ФИО3 03.06.2015 вновь обратился с заявлением к ООО «РФК» о принятии его в состав участников.  

Решением единственного участника ООО «РФК» №10 от 04.06.2015 ФИО6, ФИО3 был принят в состав участников ООО «РФК». Уставный капитал увеличен с 24 000 рублей до 23 440 000 рублей за счет дополнительного вклада ФИО3 в размере 23 420 000 рублей за счет внесения имущества в виде земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 16:22:920406:54, общей площадью 332 976 кв.м., расположенного по адресу: РТ, Камско-Устьинский район, Уразлинское сельское поселение, при этом размер доли  в уставном капитале общества был распределен следующим образом: 

ФИО6 (директор) – 0,10%

ФИО3 – 99,90%.

На основании решения единственного участника ООО «РФК» ФИО6 от 05.03.2016, протокола №3 от 10.11.2015. и заявления №15  от 10.11.2015 ФИО3 передан земельный участок по акту приема-передачи от 19.07.2016 в связи с выходом из состава участников ООО «РФК». 

В последующем, по договору дарения от 04.08.2016 ФИО3 подарил земельный участок ФИО7 Данную сделку предыдущий арбитражный управляющий ФИО5 оспорил в судебном порядке в рамках дела №А65-30485/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «РФК»  по специальным нормам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, как совершенную в течении шести месяцев до принятия судом заявления о признании должника банкротом, с предпочтением и причинением имущественного вреда  правам кредиторов ООО «РФК».  

На момент совершения спорной сделки у должника имелась непогашенная задолженность перед следующими кредиторами:

- по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды на сумму 338 988 руб., определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.04.2017, включена в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

- перед АО «Райффазенбанк» на сумму 10 852 946,10 руб. по кредитному соглашению от 22.10.2013, взысканную решением Арбитражного суда г.Москвы от 11.02.2016 по делу №А40-194101/15-3-396 солидарно, в том числе с ООО «РФК». В последующем ООО «Фирма Спарта», как поручитель исполнило указанное решение и решением Вахитовского районного суда г.Казани от 06.09.2016 по делу №2-6796/16 взыскало задолженность с должника, также включенную в последующем в реестр кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2018 заявление арбитражного управляющего об оспаривании вышеуказанной сделке по выделу доли ФИО3 в виде передачи земельного участка, стоимость которого превысила 20% балансовой стоимости активов должника удовлетворено, с ФИО3 в пользу ООО «РФК» взыскана сумма в размере 23 420 000 руб. (Двадцать три миллиона четыреста двадцать тысяч рублей). 

Указанным судебным актом установлено, что ФИО3, в силу статьи 19 Закона о банкротстве признан заинтересованным по отношению к должнику лицом, поскольку являлся учредителем должника с долей в уставном капитале 99,90% соответственно, он был осведомлен или должен был быть осведомлен о наличии задолженности перед ФНС  России и АО «Райффазенбанк», так и перед ООО «Фирма Спарта». Этим же судебным актом установлены обстоятельства осведомленности ФИО3 о факте неплатежеспособности должника и о нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов. 

Поскольку по мнению конкурсного управляющего незаконными действиями ФИО3  должнику и его конкурсным кредиторам нанесен имущественный вред  (убыток) в размере 23 420 000 руб., который до настоящего времени в конкурсную массу не возмещен, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006.

По смыслу пункта 1 статьи 4 ГК РФ действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Указанная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2019 N Ф06-46881/2019 по делу N А49-1097/2017.

Поскольку рассматриваемое заявление подано конкурсным управляющим в суд 27.04.2021, суд первой инстанции верно указал, что его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ. 

В то же время обстоятельства, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно заключение ФИО3 сделки по выделу доли, имели место 19.07.2016, то есть до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которым признана утратившей силу ст. 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134 от 28.06.2013, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Судом первой инстанции установлено, что при рассмотрении судом обособленного спора о привлечении ФИО6, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, было установлено, что неплатежеспособность предприятия фактически возникла в октябре 2015 года, что отражено в определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2020. 

Указанные обстоятельства, что должник отвечал признакам недостаточности имущества и неплатежеспособности, также были установлены вступившим в законную силу определением суда от 30.12.2019 по настоящему делу о признании недействительной сделки должника. 

Как указано в определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.12.2019 по делу №А65-30485/2016, из проведенного временным управляющим анализа финансового состояния ООО «РФК» следует, что коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности должника свидетельствует о неустойчивом финансовом состоянии предприятия. Полученные коэффициенты, характеризующие платежеспособность, показали, что предприятие не способно было погасить свои срочные обязательства за счет выручки. Коэффициент текущей ликвидности и коэффициент обеспеченности собственными средствами не удовлетворяют нормативным значениям, что является основанием для признания структуры баланса неудовлетворительной, а предприятие не платежеспособным. Показатель обеспеченности обязательств должника его активами на протяжении рассматриваемого периода имеет снижение показателя. Обязательства предприятия полностью не покрываются ликвидными скорректированными внеоборотными активами. В целом динамика всех рассмотренных показателей финансово-хозяйственной деятельности ООО «РФК» неблагоприятна и характеризует кризисное положение предприятия.

Данные обстоятельства (неудовлетворительное финансовое состояние должника), подтвержденные финансовым анализом, с учетом имеющейся кредиторской задолженности, свидетельствуют о том, что на дату совершения оспариваемой сделки  (19.01.2016) должник фактически отвечал как признаку неплатежеспособности, так и недостаточности имущества.

При привлечении ФИО6, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судом также было установлено, что неплатежеспособность должника возникла не позднее 13.10.2015, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 13.11.2015, после чего у должника появились новые обязательства перед кредиторами. ФИО6 совершал сделки по выводу активов, а именно перечисление денежных средств в размере 17 581 000 рублей аффилированому лицу – ООО «РФК-16» 19.01.2016.

При обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.16 постановления Пленума ВС РФ №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом под влиянием этого контролирующего лица. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что признанная судом недействительная сделка по выводу имущества из уставного капитала общества привела к неплатежеспособности должника, суд первой инстанции принял во внимание, что в данном случае на момент совершения ФИО3 оспариваемой сделки по выделу доли от 19.07.2016, ООО «РФК» уже обладало признаками неплатежеспособности, что прямо установлено вступившими в законную силу судебными актами. Поскольку установлено наличие у руководителя должника ФИО6 обязанности по подачи в суд заявления о признании должника банкротом 13.11.2015, уже на эту дату должник отвечал признакам несостоятельности (банкротства). 

Таким образом, довод о том, что именно действия ФИО3 по совершению сделки по выделу доли от 19.07.2016 привели к банкротству должника, обоснованно отклонены судом первой инстанции. 

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица. Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 3 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, в данном случае конкурсным управляющим должника не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО3 по выходу из состава участников должника и выдела ему доли в виде земельного участка, который он сам внес в 2015 году, и банкротством подконтрольной организации. 

Судом первой инстанции принято во внимание, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2018 с ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 23 420 000 руб. в пользу ООО «РФК». Таким образом, привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду отчуждения последним имущества в размере 23 420 000 руб. фактически является повторным взысканием с ответчика денежных средств по тем же основаниям. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявителями указано, что сам факт применения последствий недействительности сделки должника в виде взыскания в его пользу с контрагента по указанной сделке денежных средств при отсутствии доказательств их поступления в конкурсную массу должника не предотвращает негативных последствий для должника от совершения сделки и не является исчерпывающей мерой к восстановлению имущественных прав его кредиторов.

Вместе с тем в рассматриваемом случае субъект субсидиарной ответственности (требования о взыскании убытков) и субъект реституционной обязанности совпали.

Судебная коллегия отмечает, что в настоящем случае юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты (посредством оспаривания сделок должника).

Учитывая вышеизложенное у суда первой инстанции не имелось оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

В соответствии соложениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в настоящем случае не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2022 по делу №А65- 30485/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Л.Р. Гадеева

Судьи                       Д.К. Гольдштейн

А.В. Машьянова