﻿

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

22.03.2021

                        Дело № А41-62125/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2021 года  

Полный текст постановления изготовлен 22 марта 2021 года  

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Ю.Е. Холодковой,  

при участии в заседании: 

от общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (г. Челябинск) – Кривицкий Г.К., по доверенности от 20.11.2020, срок 1 год,

от общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (г. Москва) – Славич М.А., по доверенности от 20.05.2019, срок 3 года,

от АО «Альфа – Капитал Альтернативные инвестиции» - Алексеенко Е.В., по доверенности от 25.01.2021, № 04/21, срок до 31.12.2021,

от ООО «ЮК «Юрлига» - Соласин А.Ю., по доверенности от 01.06.2020, срок 1 год,

рассмотрев 15.03.2021 в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» 

на постановление от 14.12.2020 

Десятого арбитражного апелляционного суда,

об удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве; о замене ООО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис – Фонды недвижимости» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектива» на АО «Альфа – Капитал Альтернативные инвестиции» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектива»; об изменении определения Арбитражного суда Московской области от 20.08.2020; о включении требования АО «Альфа – Капитал Альтернативные инвестиции» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектива» в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Гринфлайт» (Москва) по убыткам в размере 72 318 285 руб.,  

 

установил:

В производстве Арбитражного суда Московской области находится дело о признании должника ООО «Гринфлайт» (Москва) несостоятельным (банкротом).

            Определением суда от 11.12.2019 в отношении ООО «Гринфлайт» (Москва) введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден Китаев Антон Владимирович.

            ООО УК «БКС - Фонды недвижимости» Д.У. ЗПИФ комбинированный «Перспектива» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования по задолженности из договора об инвестиционной деятельности в размере 94 342 401,18 руб., в том числе убытков в размере 72 318 285 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 21 824 116,18 руб., суммы госпошлины в размере 200 000 руб..

            Указанная задолженность подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-45017/18.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 20.08.2020 заявление ООО УК «БКС - Фонды недвижимости» Д.У. ЗПИФ комбинированный «Перспектива» удовлетворено в части: проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 21 824 116,18 руб. и сумма госпошлины в размере 200 000 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов; убытки в размере 72 318 285 руб. признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов, расчеты с которыми производятся по правилам абзаца первого пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

            Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворено;  в рамках настоящего обособленного спора ООО «Управляющая компания "Брокеркредитсервис -Фонды недвижимости» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектива» заменено на АО «Альфа-Капитал Альтернативные инвестиции» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектива»; определение Арбитражного суда Московской области от 20.08.2020 изменено: требования кредитора АО «Альфа-Капитал Альтернативные инвестиции» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектив» включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Гринфлайт» (Москва) по убыткам в размере 72 318 285 руб.,  в остальной части определение Арбитражного суда Московской области оставлено без изменения.

            Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Гринфлайт» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 20.08.2020. 

            В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

            В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

            В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому АО «Альфа – Капитал Альтернативные инвестиции» Д.У. ЗПИФ комбинированным «Перспектива» возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемое постановление оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            В судебном заседании представители  ООО «Гринфлайт» (г. Челябинск и г. Москва) доводы кассационной жалобы поддержали в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

            Представитель АО «Альфа – Капитал Альтернативные инвестиции» и представитель ООО «ЮК «Юрлига» возражали против доводов кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

            Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

            Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

            Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что судом апелляционной инстанции установлены следующие фактические обстоятельства.

            Общим собранием владельцев инвестиционных паев Закрытого паевого инвестиционного комбинированного фонда «Перспектива» принято решение о смене управляющей компании, о чем были внесены соответствующие изменения в правила доверительного управления.

            Изменения зарегистрированы Центральным банком Российской Федерации.

            С 17.08.2020 управляющей компанией Закрытого паевого инвестиционного комбинированного фонда «Перспектива» является Акционерное общество «Альфа-Капитал Альтернативные инвестиции».

            При таких суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о необходимости произвести процессуальное правопреемство - заменить в рамках настоящего обособленного спора ООО Управляющая компания «Брокеркредитсервис - Фонды недвижимости» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектива» на Акционерное общество «Альфа-Капитал Альтернативные инвестиции» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектива».

            Кроме того, 05.12.2012 между кредитором (инвестор) и должником (застройщик) заключен договор № 1-12 об инвестиционной деятельности в строительство жилого комплекса (в редакции дополнительного соглашения № 1 и соглашения об уступке прав и обязательств).

            По указанному инвестиционному договору застройщик принял от инвестора в качестве инвестиционного вклада в аренду по льготной ставке земельный участок площадью 114,6 гектар сроком на 7 лет для строительства жилого комплекса с правом получить данный участок в собственность по завершении строительства, а также принял обязательства передать инвестору 15 % от общей площади жилых и нежилых помещений по завершении строительства.

            В связи с неисполнением застройщиком обязательств по строительству жилого комплекса решением Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2018 по делу №А40-45017/18, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда и суда округа, взысканы с застройщика в пользу инвестора: сумма основного долга по инвестиционному договору в размере 232 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 21 824 116,18 руб., убытки в размере 140 318 285 руб.

            Обращаясь с заявлением в рамках настоящего дела, инвестор просил включить в третью очередь реестра требований кредиторов оставшуюся после удержания обеспечительного платежа в размере 300 000 000 руб. сумму задолженности по убыткам в размере 72 318 285 руб., процентам за пользование чужими денежными средствами в размере 21 824 116,18 руб. и расходам по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб..

            Суд первой инстанции, удовлетворяя требование кредитора по включению в реестр требований кредиторов процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 21 824 116,18 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.,  исходил из того, что они подтверждены решением Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2018 по делу № А40-45017/18, требование на сумму 72 318 285 руб. также признано судом первой инстанции обоснованным, поскольку представляет собой часть суммы убытков, взысканных в пользу кредитора решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-45017/18-16-290. Данные убытки образовались в результате ненадлежащего исполнения ООО «Гринфлайт (Москва)» обязательств по договору № 1-12 об инвестиционной деятельности от 05.12.2012, представляют собой разницу между рыночной стоимостью помещений, которые подлежали передаче в собственность кредитора по результатам исполнения условий инвестиционного договора, и стоимостью авансового платежа, который был уплачен путем внесения инвестиционного вклада. Инвестиционным вкладом согласно условиям инвестиционного договора было право аренды земельного участка с кадастровым номером 50:23:0030153:13, площадью 1 146 073 кв.м., по адресу: Московская область, Раменский район, сельское поселение Верейское, земельный участок расположен в северной части кадастрового квартала. Данное право было передано кредитором Обществу с ограниченной ответственностью «Гринфлайт (Москва)» путем заключения договора аренды № 2-12 земельного участка с правом выкупа от 05.12.2012.

            В то же время суд первой инстанции посчитал, что требование по убыткам не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, мотивировав такой вывод следующим.

            На дату передачи земельного участка в аренду (в декабре 2012 года) рыночная стоимость права аренды составляла 2 900 000 000,00 руб. (согласно Отчету об оценке № Р-135/19 ООО «Иола»). По данным, содержащимся в отчете стоимость оценивалась как право собственности на земельный участок. По состоянию на дату прекращения договора аренды рыночная стоимость земельного участка составила 4 199 893 743,00 руб. Таким образом, рыночная   стоимость земельного участка увеличилась   на 1 299 893 743,00 руб. Из них увеличение на сумму в размере 565 957 314,00 руб. произошло в связи с производством ООО «Гринфлайт (Москва)» на земельном участке неотделимых улучшений. Соответственно не полученная кредитором в результате ненадлежащего исполнения инвестиционного договора разница между суммой уплаченного аванса, рыночной стоимостью помещений в оставшемся не удовлетворенном после зачета размере 72 318 285,00 руб. фактически была возмещена кредитору посредством возврата ему земельного участка, стоимость которого увеличилась на 1 299 893 743,00 руб., из них на 565 957 314,00 руб. за счет результатов деятельности ООО «Гринфлайт (Москва)».

            При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что требование кредитора по убыткам подлежит удовлетворению после погашения требований кредиторов, расчеты с которыми производятся по правилам абзаца первого пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

            Между тем суд апелляционной инстанции не согласился с таким выводом первой инстанции, отметив,  что в оспариваемом определении суд первой инстанции, фактически признав правомерными требования инвестора о возмещении убытков на сумму 72 318 285 руб. все же отказал во включении их в третью очередь реестра требований кредиторов, установив, что в результате деятельности застройщика (возведение коммуникаций) прирост стоимости земельного участка составил 565 957 314 руб., что в итоге больше чем сумма заявленных кредитором убытков.

            Суд первой инстанции посчитал, что не полученная кредитором в результате ненадлежащего исполнения инвестиционного договора разница между суммой уплаченного аванса, рыночной стоимостью помещений в оставшемся не удовлетворенном после зачета размере 72 318 285,00 руб. фактически была возмещена кредитору посредством возврата ему земельного участка, тем самым,  судом первой инстанции фактически осуществлен зачет суммы убытков с размером прироста стоимости земельного участка, что противоречит пункту 1 статьи 63 Закона о банкротстве, а также запрет зачета требования, которое подтверждено вступившим в законную силу судебным актом (при несогласии кредитора по такому требованию) против требования, неподтвержденного судебным актом, предусмотрен и общими положениями гражданского законодательства.

            Зачет требований является допустимым после вступления в законную силу судебного акта по одному требованию и при отсутствии возражений должника по другому требованию (второй абзац пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств").

            Вместе с тем суд апелляционной инстанции обоснованно посчитал, что в рассматриваемом случае инвестор, как кредитор по требованию о возмещении убытков, подтвержденному судебным актом и одновременно как должник по требованию застройщика из неосновательного обогащения в виду улучшений земельного участка (которые, по мнению инвестора не являются таковыми), не давал согласия на подобный зачет. Сумма заявленного застройщиком прироста стоимости земельного участка (которая, по его мнению, является неосновательным обогащением инвестора) не являлась предметом рассмотрения настоящего обособленного спора и не могла быть предметом зачета с должником, с учетом того, что в отношении последнего введена процедура банкротства - наблюдение.

            Также апелляционный суд указал, что возведение застройщиком на спорном земельном участке коммуникаций в виде бурения разведочно-эксплуатационных скважин, прокладки электрических кабелей и газовых труб, возведения трансформаторных подстанций осуществлялось последним в соответствии с разработанной им проектной документацией для конкретного жилого комплекса. Следовательно, указанные возведения не представляют для инвестора, как для собственника земельного участка, никакой потребительской ценности и напротив являются обременениями (в виду невозможности их использования, в том числе для строительства иного жилого комплекса посредствам привлечения иного застройщика), о чем он неоднократно уведомлял должника.

            Суд апелляционной инстанции отметил, что суд первой инстанции не мотивировал, по какой причине он фактически произвел зачет исключительно суммы убытков, а не всей заявленной кредитором суммы.

            Кроме того, суд апелляционной инстанции посчитал, что судом первой инстанции неверно применены разъяснения Обзора практики Верховного Суда Российской Федерации относительно понижения очередности требований кредиторов, что повлекло противоречия в мотивировочной и резолютивной частях судебного акта. В рассматриваемом споре судом первой инстанции в мотивировочной части обжалуемого определения фактически сделан вывод о том, что инвестору посредствам возврата земельного участка с улучшениями выплачена сумма заявленных убытков, в то время как резолютивная часть того же определения фактически предписывает должнику выплатить ее вновь после погашения требований кредиторов, расчеты с которыми производятся по правилам абзаца первого пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

            Упомянутые разъяснения Обзора практики Верховного Суда Российской Федерации относительно понижения очередности требований кредиторов не подлежат к применению в рассматриваемом случае в виду следующего.

            В данных разъяснениях указано, что в случае, когда кредитор не осуществил в пользу должника встречного предоставления (то есть не претерпел умаления собственной имущественной массы), но, тем не менее, имеет в отношении должника первичное договорное право требования, то такие требования по своей правовой природе не могут быть приравнены к требованиям ординарных кредиторов третьей очереди (пострадавших от взаимодействия с должником), и потому удовлетворяются после требований «опоздавших» кредиторов.

             Суд апелляционной инстанции обоснованно посчитал, что   спорные требования в размере 72 318 285 руб. по своей природе являются убытками, которые кредитор претерпел в результате взаимодействия с должником, то есть имущественная масса кредитора в результате этого была умалена, а потому данные требования подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов.

            При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что определение суда первой инстанции подлежит изменению в части изменения очередности удовлетворения требований АО «Альфа-Капитал Альтернативные инвестиции» Д.У. Закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Перспектива» по убыткам в размере 72 318 285 руб. с принятием нового судебного акта о включении требований кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Гринфлайт» (Москва).

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

            В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Кассатор в обоснование своей позиции указал, что спорные убытки являются разницей между стоимостью помещений, подлежащих передаче и стоимостью инвестиционного взноса, а значит подлежат квалификации, как упущенная выгода.

            Между тем решение Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2018, которым взысканы с должника спорные убытки не содержит квалификацию к каком виду убытков (реальный ущерб или упущенная выгода) относится взысканная сумма.

            При этом согласно абзацу 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве денежное требование - требование участника строительства о возмещении убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика передать жилое помещение, машино-место, нежилое помещение по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения.

            В пункте 5 статьи 201.5 Закона о банкротстве указано, что при установлении размера денежного требования участника строительства учитывается размер убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика по передаче жилого помещения, в виде разницы между стоимостью жилого помещения (определенной на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве к застройщику), которое должно было быть передано участнику строительства, и суммой денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) стоимостью переданного застройщику имущества (определенной договором, предусматривающим передачу жилого помещения).

            Несмотря на то, что к должнику не применялся параграф 7 главы IX Закона о банкротстве, кредитор полагает возможным применить указанные нормы по аналогии.

            Таким образом, доводы кассатора опровергаются установленным судом апелляционной инстанции фактическими обстоятельствами дела и представленными в материалах дела доказательствами. 

            Кроме того, согласно пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

            Причинение убытков находится в тесной причинно-следственной связи с неисполненным обязательством и не может существовать отдельного от него.    Следовательно, разделение очередности удовлетворения требования по неисполненному обязательству и убытков, которое оно повлекло, основано на неверном применении норм права.

            Пунктом 15 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019 не применим к обстоятельствам рассматриваемого спора ввиду следующего.

            В указанном деле Верховный суд понизил очередность удовлетворения требования не аффилированного кредитора, указав что должник не получил встречного предоставления. Так речь шла о неисполненном обязательстве по договору цессии. Цессионарий (должник) не оплатил сумму по договору уступки, при этом условием по договору цессии было, что уступаемое право к цессионарию переходит после оплаты по договору.

            Таким образом, цедент не уступил право требования на момент рассмотрения заявления о включении в реестр должника, то есть не представил встречное исполнение.

            Кредитор, который требует осуществления первоначального предоставления, в формировании конкурсной массы (даже косвенно) не участвовал, поскольку свое встречное предоставление по обязательству не осуществил. Требования такого кредитора не могут конкурировать с требованиями иных кредиторов, которые в имущественном плане пострадали от вступления с должником в правоотношения, в связи с чем подлежат удовлетворению после требований кредиторов третьей очереди и кредиторов, требования которых заявлены после закрытия реестра требований кредиторов, но приоритетно перед лицами, получающими имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации

            Согласно названному подходу предполагается, что кредиторы, прежде чем их требование включается в реестр, осуществили какое-либо предоставление в пользу имущественной массы должника (пополнили ее) либо должником была умалена имущественная масса таких кредиторов (в том числе за счет изъятия, повреждения какой-нибудь ценности), в связи с чем возникла обязанность произвести возмещение. Таким образом, по общему правилу, кредиторами являются лица, которые в результате вступления в отношения с должником претерпели определенные негативные последствия по причине последующего применения к должнику процедур несостоятельности. Этим объясняется, почему такие кредиторы вправе претендовать на распределение средств, вырученных от реализации конкурсной массы.

            Обстоятельства дела, описанные в пункте 15 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019) не тождественны обстоятельствам по настоящему спору. Материалами дела, в том числе Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2018 по делу А40-45017/2018 подтверждается, что кредитор исполнил в полном объеме свои обязательства по инвестиционному договору - внес инвестиционный взнос, чем осуществил предоставление в пользу имущественной массы должника.

            В определении Арбитражного суда Московской области от 02.07.2020, которое изменено обжалуемым постановлением суд первой инстанции пришел к выводу, что не полученная кредитором в результате ненадлежащего исполнения должником инвестиционного договора разница между суммой уплаченного аванса, рыночной стоимостью помещений в оставшемся не удовлетворенном после зачета размере 72 318 285,00 рублей фактически была возмещена кредитору посредством возврата ему земельного участка, стоимость которого увеличилась за счет результатов деятельности ООО «Гринфлайт (Москва). При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что требование кредитора по убыткам подлежит удовлетворению после погашения требований кредиторов, расчеты с которыми производятся по правилам абзаца первого пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

            В определении от 02.07.2020 суд первой инстанции, фактически признав правомерными требования инвестора о возмещении убытков на сумму 72 318 285 руб. все же отказал во включении их в третью очередь реестра требований кредиторов, установив, что в результате деятельности должника (возведение коммуникаций) был осуществлен прирост стоимости земельного участка, что в итоге больше чем сумма заявленных кредитором убытков.

            В данном случае суд апелляционной инстанции правомерно со ссылкой на применение статьи 63 Закона о банкротстве указал на недопустимость зачета суммы убытков с размером прироста стоимости земельного участка.

            Запрет зачета требования, которое подтверждено вступившим в законную силу судебным актом (при несогласии кредитора по такому требованию) против требования, неподтвержденного судебным актом, предусмотрен и общими положениями гражданского законодательства.

            Зачет требований является допустимым после вступления в законную силу судебного акта по одному требованию и при отсутствии возражений должника по другому требованию (второй абзац пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств").

            Таким образом, суд апелляционной инстанции, изменяя определение Арбитражного суда Московской области от 02.07.2020 установил фактические обстоятельства дела, согласно которых кредитор осуществил предоставление в пользу имущественной массы должника, путем передачи земельного участка в аренду с правом выкупа, а, следовательно, отсутствуют основания для применения пункта 15 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019). Включая требования кредитора по убыткам в размере 72 318 285 руб. с отнесением в третью очередь удовлетворения, судом апелляционной инстанции правомерно применена статья 137 Закона о банкротстве ввиду отсутствия оснований для понижения очередности.

 

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

            В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

            Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

            Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

            Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела. Кроме того, доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции  и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по  делу №А41-62125/19 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  Ю.Е. Холодкова