ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А48-6713/2018

г. Воронеж

15 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 февраля 2023 года.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                 Ореховой Т.И.,

судей       Потаповой Т.Б.,

                                                                                                  ФИО1,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4 - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 ФИО4 на определение Арбитражного суда Орловской области от 30.06.2022 по делу №А48-6713/2018

по заявлению финансового управляющего должником к ФИО5, ФИО6 об оспаривании сделок должника

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице филиала – Орловское отделение № 8595 (далее – ПАО Сбербанк) 27.07.2018 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 24.08.2018 заявление ПАО Сбербанк принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу №А48-6713/2018. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 23.10.2018 (резолютивная часть объявлена 16.10.2018) заявление признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Орловской области от 06.05.2019 финансовым управляющим утвержден ФИО8. 

Решением Арбитражного суда Орловской области от 29.07.2020 (резолютивная часть объявлена 24.07.2020) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 12.12.2022 финансовым управляющим ФИО3 утвержден ФИО9. 

Финансовый управляющий должником 10.03.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО5 (далее – ФИО5) о признании недействительной сделки от 23.03.2017 по отчуждению ФИО3 транспортного средства Ниссан Жук (VIN: 

<

***>, год выпуска: 2012, № двигателя MR16 132583А, цвет: белый, государственный регистрационный знак: Н114РА57RUS) за 400 000 руб. в пользу ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника. 

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО10, ФИО11, ФИО12. 

Также 10.03.2020 финансовый управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО5 о признании недействительной сделки от 05.04.2017 по отчуждению ФИО3 за 200 000 руб. транспортного средства Фиат Дукато (VIN: 

<

***>, год выпуска: 2009, № двигателя F1AE0481C0890574, цвет: белый, гос. номер: T719XC57RUS) в пользу ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника. 

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО13, ФИО14. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 24.02.2022 обособленные споры по заявлениям финансового управляющего должником объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО6 (далее – ФИО6). 

При рассмотрении обособленного спора финансовый управляющий должником в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнил заявленные требования, просил признать договор купли – продажи от 23.03.2017 автомобиля Ниссан Жук VIN: 

<

***>, год выпуска: 2012, № двигателя MR16 132583А цвет: белый, гос. номер: Н114РА57RUS недействительной сделкой, взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО6 денежные средства в размере 622 625 руб.;  признать договор купли – продажи от 05.04.2017 автомобиля Фиат Дукато VIN: 

<

***> год выпуска: 2009, № двигателя F1AE0481C0890574, цвет: белый, гос. номер: T719XC57RUS недействительной сделкой, взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО6 денежные средства в размере 509 749,75 руб. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 30.06.2022 (резолютивная часть объявлена 23.06.2022) в удовлетворении заявления финансового управляющего должником о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на нарушение норм материального права, финансовый управляющий должником обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение Арбитражного суда Орловской области от 30.06.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

Финансовый управляющий должником и иные лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились. 

От арбитражного управляющего через электронный сервис подачи документов «Мой арбитр» поступили пояснения по апелляционной жалобе, от ФИО6 - отзыв на апелляционную жалобу.

С учетом наличия в материалах дела доказательств надлежащего извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей. 

Частью первой статьи 268 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с учетом пояснений и отзывов на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 23.03.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает (покупает) и оплачивает транспортное средство:  NISSAN JUKE, VIN: 

<

***>, 2009 года выпуска, номер двигателя MR16 132583А цвет: белый, государственный номер: Н114РА57RUS.  

В пункте 4 договора купли-продажи транспортного средства от 23.03.2017 закреплено, что стоимость транспортного средства, указанного в пункте 1, согласовано покупателем и продавцом и составляет 400 000 руб. Покупатель в оплату за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец получил денежные средства в размере 400 000 руб. 

ФИО5 01.04.2017 зарегистрировал за собой приобретенное транспортное средство по договору купли-продажи от 23.03.2017 в ГИБДД. 

Между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 05.04.2017 также заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец передает в собственность покупателю (продает), а покупатель принимает (покупает) и оплачивает транспортное средство: FIAT DUCATO, VIN: 

<

***>, 2009 года выпуска, номер: T719XC57RUS. 

В соответствии  с пунктом 4 договора купли-продажи транспортного средства от 05.04.2017 стоимость указанного в пункте 1 транспортного средства согласовано покупателем и продавцом и составляет 200 000 руб. Покупатель в оплату за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец получил 200 000 руб. 

ФИО5 14.04.2017 зарегистрировал за собой транспортное средство, приобретенное по договору купли-продажи от 05.04.2017,  в ГИБДД. 

Между ФИО5 и ФИО6, являющейся дочерью должника, 30.04.2017 заключен брак. 

В дальнейшем ФИО5 03.10.2019 произвел отчуждение транспортного средства NISSAN JUKE в пользу ФИО10, что подтверждается информацией, отраженной в паспорте транспортного средства, а также данными ФИС ГИБДД – М, представленными ГИБДД УМВД России по Орловской области.

Из договоров купли-продажи, паспорта транспортного средства и карточек учета транспортного средства следует, что ФИО15 02.12.2019 продала указанный автомобиль ФИО16, который, в свою очередь, 07.11.2020 реализовал автомобиль ФИО12

Согласно паспорту транспортного средства FIAT DUCATO 21.01.2019 ФИО5 произвел его отчуждение ФИО14 

Исходя из договора купли-продажи и карточки учета транспортного средства, 02.02.2019 ФИО14 реализовал транспортное средство ФИО13

Заочным решением мирового судьи судебного участка Болховского района Орловской области брак между ФИО5 и ФИО6 расторгнут. 

Ссылаясь на то, что договоры купли-продажи транспортного средства от 23.03.2017 и 05.04.2017 являются недействительными, поскольку совершены при неравноценном встречном исполнении и в результате их заключения был причинен вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлениями об их оспаривании. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из пропуска финансовым управляющим должником срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным основаниям, установленным Федеральным законом от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также отсутствия правовых оснований для признания договоров купли-продажи транспортных средств от 23.03.2017 и 05.04.2017 притворными и мнимыми. 

Арбитражный апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего. 

Положениями статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе. 

Финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве (пункт 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве). 

Особенности рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должников - физических лиц, в том числе по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, установлены в статье 213.32 названного закона.

Обращаясь с заявлением, финансовый  управляющий должником указал на положения статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Учитывая, что договоры купли-продажи транспортных средств заключены 23.03.2017 и 05.04.2017, а заявление о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято к рассмотрению 24.08.2018, сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена в отношении заинтересованного лица. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Разрешая вопрос о наличии на момент совершения оспариваемых сделок у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, суд учитывал, что на дату их совершения у ФИО3 имелись неисполненные денежные обязательства перед ФИО17 (определением суда от 20.05.2019 его требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 440 824,25 руб., в том числе 346152,93 руб. основного долга); ПАО Сбербанк (решением Орловского районного суда Орловской области от 30.10.2017 по делу №2-2094/17 с должника в пользу ПАО Сбербанк взыскана задолженность в размере 925548,94 руб., в том числе основной долг 662 961 руб.; определением от 23.10.2018 указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника); Банком «ТРАСТ» (определением суда от 02.12.2020 требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 439 676,33 руб., в том числе 396 722,16 руб. основного долга). 

Факт наличия задолженности перед кредиторами не оспаривался должником.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.10 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» закреплено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве следует, что в целях названного закона заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Исходя из дат заключения договоров купли-продажи транспортных средств (23.03.2017 и 05.04.2017), принимая во внимание, что брак между ФИО5 и ФИО18 заключен 30.04.2017, суд первой инстанции установил, что сделки были заключены с заинтересованным лицом - будущем зятем должника, в связи с чем пришел к выводу, что ответчик  не мог не знать о неплатежеспособности должника и цели заключения сделок – вывод имущества для предотвращения обращения на него взыскания. 

Кроме того, факт осведомленности ФИО5 о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов подтверждается ФИО6, допрошенной в судебном заседании, которая  пояснила, что намерение заключить брак с ФИО5 возникли у них с января 2017 года, в момент заключения сделок у ее отца имелись неисполненные денежные обязательства, что послужило причиной заключения оспариваемых сделок, данные обстоятельства она сообщала ФИО5 

Как закреплено в абзаце 4 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В обоснование требования о признании сделок недействительными финансовый управляющий должником ссылался на отсутствие равноценного встречного исполнения обязательств, указав на установление заниженной по сравнению с рыночной стоимости автомобилей в договорах купли-продажи, а также на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих факт оплаты стоимости имущества по заключенным договорам. 

Возражая против доводов финансового управляющего, ФИО5 заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы, которое на основании определения от 02.04.2021 удовлетворено, ее проведение поручено эксперту ООО «Агентство независимой оценки и экспертизы транспорта» ФИО19

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы: 

- какова рыночная стоимость транспортного средства NISSAN JUKE (VIN: 

<

***>, номер двигателя MR16 132583А цвет: белый, государственный номер: Н114РА57RUS) по состоянию на 23.03.2017? 

- какова рыночная стоимость транспортного средства FIAT DUCATO (VIN: 

<

***>, 2009 года выпуска, номер: T719XC57RUS) по состоянию на 05.04.2017? 

Согласно экспертному заключению от 21.04.2021 №1801/2021 рыночная стоимость автомобиля NISSAN JUKE по состоянию на 23.03.2017 составила 451 000 руб., автомобиля FIAT DUCATO по состоянию на 05.04.2017 – 204 000 руб. 

В связи с возникшими неразрешенными в ходе судебного разбирательства сомнениями в достоверности определенной экспертом рыночной стоимости спорных транспортных средств, финансовый управляющий должником ходатайствовал о назначении повторной судебной экспертизы, просил поставить перед экспертом вопросы о рыночной стоимости автомобиля NISSAN JUKE по состоянию на дату заключения договора купли-продажи 23.03.2017 и автомобиля FIAT DUCATO на дату заключения договора купли - продажи 05.04.2017. 

На основании определения Арбитражного суда Орловской области от 20.10.2021 назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО  «ЭКСО-Орел» ФИО20

Из заключения эксперта №10.70.1-21/э от 10.11.2021, поступившего во исполнение определения суда, рыночная стоимость автомобиля NISSAN JUKE  по состоянию на 23.03.2017 составила 616 500 руб., а автомобиля FIAT DUCATO по состоянию на 05.04.2017 – 389 000 руб. 

Проанализировав экспертные заключения и установив, что рыночная стоимость автомобилей при проведении первоначальной экспертизы определена экспертом ФИО19 с учетом неисправностей (недостатков), установленных в актах выполненных работ №149 от 05.07.2018, №15 от 31.01.2018, №247 от 18.10.2018, в связи с чем определенная оценщиком средняя рыночная стоимость имущества уменьшена на стоимость устранения выявленных недостатков, суд первой инстанции не согласился с выводами, отраженными в экспертном заключении, поскольку доказательств того, что учтенные экспертом недостатки автомобилей существовали на момент заключения оспариваемых договоров купли-продажи в материалы не представлено, в текстах договоров отсутствуют отметки о наличии у автомобилей каких-либо неисправностей на момент заключения сделок, а акты выполненных работ датированы спустя несколько месяцев после заключения договоров купли-продажи. 

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС18-3860 от 09.08.2018, суд, установив, что заключение эксперта №10.70.1-21/э от 10.11.2021 соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ,  поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, выводы, изложенные в заключении, являются мотивированными, ясными и полными, а также принимая во внимание, что заключение дано квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы эксперта согласуются с исследовательской частью, при этом не имеет наглядных противоречий и соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», пришел к выводу, что экспертное заключение является надлежащим доказательством.

Ответчиками и должником в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств, способных послужить основанием для возникновения у суда сомнений в обоснованности выводов эксперта при проведении экспертизы. 

В связи с тем, что согласно заключению эксперта №10.70.1-21/э от 10.11.2021 рыночная стоимость автомобиля NISSAN JUKE  по состоянию на 23.03.2017 составила 616 500 руб., а автомобиля FIAT DUCATO по состоянию на 05.04.2017 – 389 000 руб., суд пришел к выводу, что  стоимость транспортных средств, установленная в договорах купли-продажи, существенно отличалась в худшую для должника сторону от рыночной цены спорного имущества на дату совершения сделок.

Кроме того, ФИО5 в материалы обособленного спора не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих факт передачи денежных средств в оплату транспортных средств, учитывая, что данный факт отрицается как должником, так и ФИО6 

В подтверждение наличия у ФИО5 денежных средств для осуществления расчетов по договорам, последний ссылался на наличие у него на счете дебетовой карты по состоянию на 01.01.2017 доступного остатка в сумме 339 870 руб. и снятие с указанной даты до даты совершения сделок денежных средств в сумме 297 000 руб. 

Также ответчик утверждал, что частично денежные средства он получил от его матери, являющейся индивидуальным предпринимателем, главой крестьянского фермерского хозяйства ФИО21, в подтверждение чего представил выписку из лицевого счета его матери, из которой следует, что в январе 2017 года ею были сняты наличные денежные средства в сумме 200 000 руб., а также налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц за 2016 и 2017 гг. 

ФИО5 также утверждал, что часть суммы у него имелась наличными в качестве сбережений. 

Кроме того, ответчик ссылался на материалы, имеющиеся в деле о взыскании с ФИО5 алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка и супруги, а именно на показания в судебном заседании ФИО6 о ежемесячном размере дохода ФИО5 в сумме 160 000 руб., а также на вывод, содержащийся в апелляционном определении Орловского областного суда от 24.03.2021 о том, что за 2017 год на счет ФИО5 поступили денежные средства в сумме более 2 900 000 руб. 

Вместе с тем, суд, разрешая вопрос о наличии финансовой возможности для приобретения транспортных средств, проанализировав выписку о движении денежных средств по счету дебетовой карты ФИО5 установил, что денежные средства в течение всего заявленного периода снимались незначительными суммами, с различными промежутками во времени, единовременная выдача значительной суммы в преддверии совершенных сделок не производилась. 

Поскольку в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства передачи ФИО5 денежных средств ФИО21 в необходимой сумме, сам факт наличия в распоряжении матери ответчика денежных средств в значительной сумме в спорном периоде не является относимым и достаточным доказательством, подтверждающим  наличие финансовой возможности для приобретения автомобилей.

Показания ФИО6 о ежемесячном размере дохода ФИО5, данные в суде при рассмотрении иного дела, являются голословными, и не подтверждены в настоящем деле необходимыми доказательствами. 

Обстоятельства, установленные апелляционным определением Орловского областного суда от 24.03.2021, не носят преюдициального характера, для рассмотрения настоящего спора, поскольку в настоящем деле участвуют иные лица. 

Кроме того, размер денежных средств, поступивших на карту ФИО5 в 2017 году, не влияет на выводы суда об отсутствии в деле доказательств снятия наличных денежных средств перед приобретением автомобилей в сумме, достаточной для их приобретения. 

Наличие у ФИО5 сбережений наличных денежных средств в значительной сумме не подтверждено имеющимися в деле доказательствами. 

В связи с тем, что отметка в оспариваемых договорах о произведенной оплате сама по себе не может являться достаточным и достоверным доказательством произведенной оплаты, в то время как совокупность представленных в материалы обособленного спора доказательств не подтверждает исполнение ФИО5 оспариваемых сделок в части оплаты приобретенного имущества, а также наличие у него для этого финансовой возможности, суд, руководствуясь  правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2016 №301-ЭС15-20282, пришел к выводу неравноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам. 

Цель причинения вреда с учетом безвозмездности спорных сделок презюмируется. 

Учитывая отсутствие встречного предоставления, в рассматриваемом случае имел место сознательный вывод имущества должника, направленный на причинение вреда имущественным правам кредиторов, и в результате оспариваемых сделок такой вред кредиторам был причинен, поскольку должник утратил ликвидное имущество, за счет которого было возможно осуществить расчеты с кредиторами. 

Установив, что договоры купли-продажи транспортных средств  совершены в период подозрительности, при наличии у ФИО3 неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в результате их совершения произошло выбытие из владения должника ликвидных активов, в связи с чем уменьшился размер имущества должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, при этом ответчик ФИО5, учитывая фактические обстоятельства спора, не мог не знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу  о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве. 

Вместе с тем, возражая против требований финансового управляющего должником, ФИО5 заявил о пропуске срока исковой давности. 

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Исходя из положений пункта 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 названного Кодекса), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований. 

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Как профессиональный участник процедуры реализации имущества гражданина арбитражный управляющий должен знать о положениях законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. 

На основании пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления. 

При этом следует учитывать, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Исполняя свои обязанности, финансовый управляющий также должен своевременно направить соответствующие запросы в регистрирующие органы. В частности, разумный арбитражный управляющий запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. 

Следовательно, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права. 

Оспариваемые договоры купли-продажи транспортных средств заключены 23.03.2017 и 05.04.2017, процедура реструктуризации имущества гражданина в отношении ФИО3 введена 16.10.2018 (дата объявления резолютивной части определения суда), финансовым управляющим утвержден ФИО7  

Учитывая сроки, необходимые на подготовку надлежащего запроса в регистрирующие органы, получения ответов регистрирующих органов (органы и организации представляют запрошенные сведения в течение 7 дней со дня получения запроса), анализа поступивших документов, суд пришел к выводу о том, что финансовый управляющий, действуя добросовестно, в разумные сроки со дня своего утверждения должен располагать достаточными сведениями о сделках, совершенных должником с имуществом.

Таким образом, исходя из положений пункта 4 статьи 20.3, пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве и срочного характера проводимых в отношении должника процедур, при разумной осмотрительности еще арбитражный управляющий ФИО7 в срок до 01.01.2019 должен был  получить информацию об отчуждении ФИО3 транспортных средств.

Возражая против пропуска срока исковой давности для оспаривания договоров купли-продажи на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий должником указал, что о совершении сделок по отчуждению имущества узнал только 27.05.2019.

В связи с отсутствием в материалах обособленного спора доказательств, подтверждающих позицию финансового управляющего должником о том, что о наличии основании для оспаривания договоров купли-продажи на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, последний узнал лишь 29.05.2019, суд отклонил соответствующие доводы. 

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, смена арбитражных управляющих не влияет на порядок исчисления срока исковой давности и не прерывает его течение, поскольку в силу пункта 6 статьи 20.2 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих. 

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства наличия объективных препятствий для совершения финансовым управляющим должником в разумные сроки всех необходимых действий в целях надлежащего исполнения возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей. 

Принимая во внимание, что финансовый управляющий ФИО8, являющийся процессуальным правопреемником арбитражного управляющего ФИО7, обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр» 10.03.2020, в то время как годичный срок исковой давности истек в январе 2020 года, а также, что пропуск срока исковой давности, о применении которого заявлено ФИО5  является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Исследуя вопрос о наличии правовых оснований для признания договоров купли-продажи недействительными в силу их ничтожности, суд первой инстанции руководствовался сложившейся судебной практикой, в силу которой применение к оспариваемым сделкам правил о недействительности на основании статей 10 и 168 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 №304-ЭС17-18149 (10-14) закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ и пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). 

Мнимая сделка совершается лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Установив, что автомобили, являющиеся предметом договоров купли-продажи транспортных средств, перешли из владения, пользования и распоряжения ФИО3 к ФИО5, который зарегистрировал их за собой в органах ГИБДД, застраховал свою гражданскую ответственность за возможное причинение вреда при использовании данных транспортных средств, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора сведениями о заключенных договорах ОСАГО в отношении спорных автомобилей, осуществлял за свой счет и от своего имени обслуживание и ремонт транспортных средств, что подтверждается представленными в материалы дела заказ-нарядами на работы №149 от 04.06.2018, актом выполненных работ от 05.07.2018, счетом на оплату выполненных работ №15 от 31.01.2018, актом о приемке выполненных работ №15 от 31.01.2018, сдавал транспортные средства в аренду, что подтверждается договором аренды автомобиля без экипажа от 25.04.2017, заключенным между ФИО5 и ФИО22, а впоследствии распорядился указанными автомобилями по собственному усмотрению, реализовав их третьим лицам, суд пришел к выводу, что данные обстоятельства свидетельствуют о реальности исполнения договоров купли-продажи транспортных средств.

Доказательств того, что реализуя правомочия собственника автомобилей, ФИО5 действовал во исполнение указаний ФИО3 или ФИО6 в материалы дела не представлено,

Как обоснованно отметил суд, тот факт, что ФИО6 пользовалась автомобилем NISSAN JUKE  как до, так и после заключения оспариваемых сделок, а также получала доход от сдачи в аренду автомобиля FIAT DUCATO, не опровергает выводов в указанной части, поскольку предоставление таких полномочий ей, как лицу, находящемуся в близких родственных отношениях, как с предыдущим, так и последующим собственниками автомобилей, не выходит за пределы обычного поведения, ожидаемого от добросовестных участников гражданского оборота в рассматриваемой ситуации. 

Финансовый управляющий должником в обоснование доводов о признании договоров купли-продажи недействительными также указал на их притворность, намерение прикрыть договор дарения между заключившими ее лицами. 

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

Исходя из смысла приведенных правовых норм, притворность прикрывающей сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

Таким образом, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а не у одной из них, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. По основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю одних и тех же участников сделки. 

Исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой или притворной сделкой. 

Вместе с тем, в материалы дела не представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о направленности оспариваемых сделок на безвозмездную передачу автомобилей в собственность ФИО5 Напротив, судом установлено, что целью совершения указанных сделок являлся вывод ликвидного имущества должника в условиях его неплатежеспособности в пределах периода подозрительности, действия сторон сделки были направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника. Данные обстоятельства являются основанием для применения к спорным правоотношениям специальной нормы для признания недействительными оспоримых сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Заявление должника ФИО3, сделанное в судебном заседании, о его намерении безвозмездно передать имущество по сделкам, не принято судом во внимание, поскольку оно является голословным и противоречит иным, установленным по делу обстоятельствам. При этом судом учтено, что сторонами не обоснована целесообразность прикрытия договора дарения договором купли-продажи, с установлением цены товара, являющейся заниженной по отношению к его рыночной стоимости. В рассматриваемой ситуации продажа должником товара по заниженной стоимости, будущему зятю в большей степени свидетельствует о намерении должника получить встречное исполнение по договору, нежели безвозмездно передать имущество по сделке, явно отличающейся по условиям в части цены от аналогичных сделок в худшую для должника сторону. Кроме того, по утверждению должника, им до рассмотрения настоящего обособленного спора в 2019 году предъявлялось ФИО5 требование об уплате денежных средств по заключенным договорам, что не оспаривалось последним в судебном заседании. 

При таких обстоятельствах суд расценил довод о притворности заключенных сделок как необоснованный и направленный на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, учитывая, что законом установлены более длительные сроки исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности и сроков подозрительности по оспоримым сделкам. 

В рассматриваемом случае финансовым управляющим должником в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств наличия обстоятельств, позволяющих суду сделать вывод о том, что оспариваемые сделки совершены с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. 

Какие-либо новые обстоятельства недействительности оспариваемых договоров помимо тех, что сводятся к неравноценному встречному исполнению, финансовый управляющий не указал, в то время как приведенные им доводы не свидетельствуют о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для применения положений о мнимости и притворности сделок и, как следствие, трехлетнего срока исковой давности. 

Оснований для переоценки выводов суда апелляционная коллегия не усматривает.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Орловской области от 30.06.2022 по делу №А48-6713/2018 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 30.06.2022 по делу №А48-6713/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                    Т. И. Орехова

 

Судьи                                                                                  Т. Б. Потапова

 

ФИО1