ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А79-2115/2019

07 ноября 2019 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 ноября 2019 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мальковой Д.Г., судей Наумовой Е.Н., Александровой О.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русмаш» на решение Арбитражного суда Чувашской Республики от 21.08.2019 по делу № А79-2115/2019, принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Русмаш» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 317213000018623) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Русмаш» (далее – Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Чувашской Республики с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – Предприниматель, ответчик) о взыскании 200 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 473042, а также просил отнести на ответчика понесенные в связи с рассмотрением настоящего спора судебные издержки в сумме 200 руб. на получение выписки из ЕГРИП, в сумме 94 руб. 50 коп. почтовых расходов, в сумме 300 руб. расходов на приобретение товара, в сумме 10 000 руб. на проведение экспертного исследования.

Решением от 21.08.2019 Арбитражный суд Чувашской Республики взыскал с ответчика в пользу истца 10 000 руб. компенсации, 10 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП, 4 руб. 73 коп. почтовых расходов, 15 руб. расходов на приобретение товара; в остальной части заявленных Обществом требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, Общество обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить по основаниям, предусмотренным статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку факт нарушения ответчиком исключительных прав истца доказан, при этом истцом при предъявлении требований о взыскании компенсации представлены доказательства в обоснование размера компенсации – лицензионный договор № 2 от 01.03.2016, заключенный истцом с ИП ФИО3 При этом выводы суда об аффилированности истца с лицензиатом не могут влиять на размер компенсации, определенной ценой лицензионного соглашения. Обращает внимание на то, что требования о взыскании компенсации были заявлены на основании пункта 2 части 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из двукратной стоимости предоставления права использования товарного знака. В то же время суд, снижая размер компенсации до 10 000 руб., самостоятельно изменил вид компенсации. Кроме того, считает, что расходы на экспертное заключение подлежат взысканию с ответчика в полном объеме, поскольку данное исследование подтверждает наличие признаков контрафактности товара и выполнено специалистом, обладающим специальными знаниями в сфере контрафактной продукции.

Представитель ответчика в отзыве на апелляционную жалобу сослался на отсутствие факта правонарушения со стороны Предпринимателя и соответственно отсутствие права на взыскание компенсации.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, по имеющимся материалам.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Общество с 17.10.2012 на основании свидетельства № 473042 является правообладателем товарного знака, сроком действия до 13.09.2021.

29.05.2018 в торговой точке ответчика, расположенной по адресу: 

<

...> Октября, 27а, в магазине «Автомастер» был реализован товар – автоматический натяжитель цепи «Pilot», обладающий техническими признаками контрафактности, на упаковке которого имеются изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 473042 (класс МКТУ 12).

Факт продажи указанного товара подтверждается товарным чеком от 29.05.2018, видеосъемкой, произведенной истцом в целях самозащиты, а также собственно приобретенным товаром.

Общество, указывая на то, что не передавало Предпринимателю право на использование средства индивидуализации - товарного знака по свидетельству № 473042, обратилось в суд с настоящим иском о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

В обоснование заявленного размера компенсации истцом представлен лицензионный договор от 01.03.2016 № 2, по которому истец в качестве лицензиара и правообладателя вышеуказанного товарного знака предоставляет индивидуальному предпринимателю ФИО3 лицензию на использование товарного знака с размером вознаграждения 100 000 руб. Кроме того, Обществом в дело представлен отчет об оценке №18И-11/194А от 04.12.2018 об определении рыночной стоимости права пользования товарным знаком (знак обслуживания) №473042, выполненный ООО «Инекс», согласно которому рыночная стоимость объекта оценки по состоянию на 04.12.2018 составляет округленно 2 069 000 руб.

Удовлетворяя исковые требования в части, суд, руководствуясь положениями статей 1229, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительного права общества на товарный знак по свидетельству № 473042. При этом, снижая размер подлежащей взысканию компенсации до 10 000 руб., суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом обоснованности требований в размере 200 000 руб. (двукратная стоимость права пользования товарным знаком). Для определения цены использования права на товарный знак суд первой инстанции не принял во внимание ни представленный истцом лицензионный договор, ни отчет об оценке, как не подтверждающие реальную рыночную стоимость права использования товарного знака, в связи чем, исходя из принципов разумности и справедливости, а также однократности нарушения ответчиком прав на один товарный знак истца и учитывая незначительную стоимость контрафактного товара, снизил размер взыскиваемой компенсации до 10 000 руб.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого решения, при этом исходил из следующего.

Согласно статье 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно положениям статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Факт принадлежности истцу исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 473042 подтвержден материалами дела.

Кроме того, судом первой инстанции достоверно установлено, что действиями ответчика по реализации спорного товара нарушены исключительные права истца на товарный знак.

Так, сравнив спорный товар с товарным знаком истца по правилам Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, суд пришел к обоснованному выводу о сходстве, приводящем к смешению указанного товара с товарным знаком с точки зрения потребителей.

Также суд установил, что Предприниматель не представил в материалы дела доказательства наличия у него права на использование указанного объекта интеллектуальной собственности или принадлежности этих прав иным лицам.

Факт реализации ответчиком спорного товара подтвержден материалами дела, в том числе кассовым чеком, видеосъемкой, вещественным доказательством. Указанные доказательства отвечают требованиям относимости и допустимости, с достоверностью подтверждают факт реализации ответчиком спорного товара.

При этом вопреки доводам ответчика, нарушением прав правообладателя признается как предложение к продаже товара, так и непосредственно реализация товара с изображением, схожим с товарным знаком правообладателя.

Установив, что реализованный Предпринимателем товар имеет сходство до степени смешения с товарным знаком № 473042, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Предприниматель нарушил исключительные права Общества на соответствующий товарный знак.

Таким образом, у истца возникло право требовать от ответчика выплаты компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию заявителя с порядком определения и размером компенсации, определенной судом первой инстанции.

Ответственность за незаконное использование товарного знака установлена положениями статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так частью 4 указанной статьи предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

При определении размера компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца за допущенное нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 473042, судом первой инстанции не учтено следующее.

Из материалов дела следует, что требования истца о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак рассчитаны на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (в двукратном размере стоимости права использования товарного знака). 

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

В подтверждение стоимости права использования принадлежащего истцу товарного знака представлен лицензионный договор от 01.03.2016 № 2 и Отчет об оценке №18И-11/194А от 04.12.2018.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 59 Постановления Пленума № 10 суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Между тем при рассмотрении по существу исковых требований Общества суд первой инстанции, критически оценив лицензионный договор от 01.03.2016 № 2, пришел к выводу о том, что данный договор не является надлежащим доказательством стоимости права использования упомянутого товарного знака ввиду того, что заключен между аффилированными лицами. Кроме того, суд не принял в качестве надлежащего доказательства стоимости права использования товарного знака вышеназванный отчет об оценке, в связи с чем самостоятельно, то есть без соответствующего заявления истца, изменил порядок определения размера компенсации за допущенное нарушение с компенсации, определяемой в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, на компенсацию в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Следовательно, вопреки разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 59 Постановления Пленума № 10, суд первой инстанции в отсутствие заявления Общества изменил вид компенсации по собственной инициативе, что противоречит установленным нормам материального права и влечет отмену судебного акта суда первой инстанции и необходимость повторного рассмотрения заявленных истцом требований по существу.

При избранном истцом виде компенсации в предмет доказывания по данной категории дел помимо самого факта нарушения входит также вопрос установления цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с расчетом размера компенсации, заявленным истцом, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие, но не могут быть основаны на требовании изменении вида компенсации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8, статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В обоснование заявленного размера компенсации истцом представлен лицензионный договор от 01.03.2016 № 2, по которому истец в качестве лицензиара и правообладателя вышеуказанного товарного знака предоставляет индивидуальному предпринимателю ФИО3 лицензию на использование товарного знака с размером вознаграждения 100 000 руб.

Договор от 01.03.2016 № 2 зарегистрирован в установленном законом порядке Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) 26.05.2016.

Доказательства признания в установленном законом порядке договора от 01.03.2016 № 2 недействительным либо незаключенным в дело не представлены.

При этом выводы суда первой инстанции о том, что договор от 01.03.2016 № 2 является ненадлежащем доказательством в связи с тем, что он заключен между аффилированными лицами, что предполагает возможность влияния данного факта на установленный в этом договоре размер лицензионного вознаграждения, сделан в нарушении норм пункта 2 статьи 1232, пункта 2 статьи 1234, пункта 2 статьи 1235, пункта 2 статьи 1490, пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

То обстоятельство, что виды ОКВЭД ИП ФИО3 и МКТУ спорного товарного знака различны, также не свидетельствует о невозможности принятия вышеназванного договора в качестве доказательства стоимости права использования товарного знака.

Более того, истцом в материалы дела представлен Отчет об оценке №18И-11/194А от 04.12.2018 об определении рыночной стоимости права пользования товарным знаком (знак обслуживания) № 473042, выполненный ООО «Инекс», согласно которому рыночная стоимость объекта оценки по состоянию на 04.12.2018 составляет округленно 2 069 000 руб.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Однако такая обязанность не является безграничной. Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально не подтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018 № 305-ЭС17-13822 по делу № А40-4350/2016.

При этом вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил в дело каких-либо доказательств, обосновывающих иной нежели заявлен истцом размер компенсации, рассчитанной исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, механизмами доказывания, предусмотренными Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, ответчик также не воспользовался (не ходатайствовал о назначении экспертизы по оценке стоимости права использования товарного знака, принадлежащего истцу).

Исходя из распределения бремени доказывания и отсутствия доказательств, подтверждающих обоснованность размера компенсации в ином размере, апелляционный суд приходит к выводу, что исковые требования Общества подлежат удовлетворению в полном объеме.

При этом апелляционный суд принимает во внимание, что доводы об афиллированности лиц, подписавших лицензионный договор, не опровергают сам факт определения цены права пользования спорным товарным знаком.

Ответчик в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ходатайствовал перед судом о снижении размера компенсации, указав, что при определении размера компенсации, подлежащей взысканию с ответчика, судом должны быть приняты во внимание следующие обстоятельства: нарушение совершено ответчиком однократно, стоимость самого товара является незначительной.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), снижение размера компенсации, исчисленного исходя из двукратной стоимости контрафактных экземпляров (товаров) или двукратного размера стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

С учетом изложенного правового регулирования коллегия судей приходит к выводу, что при установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях (с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П.

Вместе с тем в данном деле отсутствует основной критерий, являющийся в соответствии с положениями абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и разъяснениями, данными в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, - одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, поскольку в рамках настоящего дела истцом заявлены требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на один товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 473042.

При этом суд определяет размер компенсации не произвольно, что свидетельствуют о том, что, снижая размер компенсации, суд обязан оценить представленные доказательства в их совокупности.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Заявляя о необходимости снижения размера компенсации, ответчик сослался на однократность нарушения, указав при этом, что стоимость контрафактного товара незначительна.

Однако указанные ответчиком обстоятельства не являются достаточными для удовлетворения ходатайства о снижении размера компенсации с учетом того факта, что спорный товар содержит одно охраняемое обозначение, а не несколько. В силу совокупности вышеизложенного, заявленная истцом компенсация подлежит взысканию с ответчика в полном размере.

Обжалуемое решение суда первой инстанции подлежит изменению как принятое при неправильном применении норм материального права с вынесением по делу нового судебного акта об удовлетворении требований истца в полном объеме (пункт 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом полного удовлетворения исковых требований и в соответствии с положениями статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежат взысканию расходы, произведенные истцом на приобретение вещественного доказательства в размере 300 руб., почтовые расходы в размере 94 руб. 50 коп., а также расходы в сумме 200 руб. на получение выписки из ЕГРИП в отношении Предпринимателя. При этом в удовлетворении требования о взыскании с ответчика 10 000 руб. расходов по проведению исследования товара, апелляционный суд отказывает, поскольку необходимость несения таких расходов материалами дела не подтверждаются. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления и апелляционной жалобы также подлежат отнесению на ответчика.

При этом апелляционный суд считает необходимым отметить следующее.

Представители лиц, участвующих в деле вправе использовать различные средства выразительности. Однако фактически представитель ответчика ФИО4 изложил свою позицию в отзыве на апелляционную жалобу, используя формулировки пейоративного характера в отношении как суда первой, так и суда апелляционной инстанции, не проявив подобающего представителю лица, участвующего в деле достоинства, вежливости, терпимости, создавая тем самым потенциальную конфликтную ситуацию, способную нанести ущерб репутации судей или авторитету судебной власти Российской Федерации. Выбранный представителем ФИО4 не просто невежливый или без должной терпимости, а уничижительный и пренебрежительный стиль изложения позиции по спору не позволяет надлежащим образом реализовывать задачи судопроизводства в арбитражных судах, в частности о содействии становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота. Такой стиль оформления документов, по своей сути, направлен на умаление чести и достоинства как лиц, участвующих в деле, иных участников процесса, так и судей, осуществляющих правосудие.

Все участники процесса, в том числе и представители сторон, обязаны проявлять уважительное отношение к суду, как органу судебной власти, осуществляющему от имени государства правосудие, исключая тем самым ситуации, дестабилизирующие процесс, создающие препятствия для правильного и своевременного разрешения дела (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.2017 № 698-О).

Согласно позиции высшей судебной инстанции, выраженной в указанном определении от 04.04.2017 № 698-О, общепризнанные стандарты поведения юридического представителя в суде предполагают, что представитель должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле (пункты 2 и 6 Международного кодекса этики юристов (принят в 1956 году); пункты 4.3 и 5.1.2 Хартии основных принципов европейских юристов (принята 25 ноября 2006 года в Брюсселе) и Кодекса поведения для юристов в Европейском сообществе (принят 28 октября 1988 года Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского Союза); статья 12 Кодекса профессиональной этики адвоката (принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года) и др.).

Представителем ответчика ФИО4 указанные стандарты в настоящем деле нарушены.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Чувашской Республики от 21.08.2019 по делу № А79-2115/2019 изменить, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русмаш» – удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Русмаш» 200 000 руб. компенсации, 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП, 94 руб. 50 коп. почтовых расходов, 300 руб. расходов на приобретение товара, а также 5000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины за рассмотрение искового заявления и апелляционной жалобы.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 5000 руб. госпошлины за рассмотрение искового заявления.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья 

Д.Г. Малькова

Судьи

Е.Н. Наумова

О.Ю. Александрова