АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2875/2022

08 июля 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 июля 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.

судей: Кушнаревой И.Ф., Сецко А.Ю.

при участии: 

представители участвующих в деле лиц не явились 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу представителя собрания кредиторов кредитного потребительского кооператива «Тихоокеанский Сберегательный» ФИО1

на определение Арбитражного суда Приморского края от 22.10.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022

по делу № А51-6828/2018 

по заявлению исполняющего обязанности конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Тихоокеанский Сберегательный» ФИО2

к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7

лицо, участвующее в обособленном споре: ФИО8

в рамках дела о признании кредитного потребительского кооператива «Тихоокеанский Сберегательный» (ОГРН: 

<

***>,                                  ИНН: 

<

***>, адрес: 690001, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

Центральный банк Российской Федерации в лице Дальневосточного главного управления Центрального банка Российской Федерации 02.04.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) кредитного потребительского кооператива «Тихоокеанский Сберегательный» (далее – должник, КПК «Тихоокеанский Сберегательный», кооператив). 

Определением суда от 29.10.2018 указанное заявление было признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО9.

Определением от 30.11.2018 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего КПК «Тихоокеанский Сберегательный», новым временным управляющим утвержден ФИО2. 

Решением суда от 04.06.2019 КПК «Тихоокеанский Сберегательный» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2

Определениями от 07.10.2019, 10.02.2020, соответственно, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО10, которая в последующем освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего КПК «Тихоокеанский Сберегательный». 

Определениями суда от 19.05.2020, 25.08.2020, соответственно, конкурсным управляющим утвержден ФИО11, который в последующем также освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего кооператива с утверждением в указанной должности ФИО12 (освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего определением от 17.02.2021).

Определением от 01.06.2021 конкурсным управляющим                           КПК «Тихоокеанский Сберегательный» утвержден ФИО13 (также освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего КПК «Тихоокеанский Сберегательный» определением суда от 03.03.2022). 

В период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником ФИО2 последним было направлено в арбитражный суд по настоящему банкротному делу заявление, в котором просил: 

- привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя КПК «Тихоокеанский Сберегательный» ФИО4; 

- взыскать с ФИО4 в конкурсную массу                                  КПК «Тихоокеанский Сберегательный» денежные средства в порядке субсидиарной ответственности в размере 65 581 774,39 руб.; 

- привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя и председателя правления                              КПК «Тихоокеанский Сберегательный» ФИО4 и ФИО6; 

- взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО6 в конкурсную массу должника денежные средства в порядке субсидиарной ответственности в размере 251 574 012,93 руб. 

Определением от 02.12.2020 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчиков на основании статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) привлечены ФИО3 и ФИО5. 

Определением суда от 24.08.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора на основании статьи 51 АПК РФ привлечена ФИО7.

Определением суда первой инстанции от 22.10.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих  должника лиц: ФИО4, ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении требований к                ФИО3 отказано, рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением от 25.04.2022 Пятый арбитражный апелляционный суд, который определением от 16.03.2022 перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, определение Арбитражного суда Приморского края от 22.10.2021 по делу № А51-6828/2018 отменил, также признав доказанными основания к субсидиарной ответственности по обязательствам кооператива ответчиков ФИО4, ФИО6, ФИО5 и отказав в удовлетворении требований к ФИО3, с приостановлением рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.

В поданной кассационной жалобе представитель собрания кредиторов КПК «Тихоокеанский Сберегательный» ФИО1 (сообщение о результатах проведения собрания кредиторов от 23.04.2019; пункт 14 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве») просит указанные определение и апелляционное постановление изменить в части определения даты возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в арбитражный суд, приостановления производства по спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, неопределения размера ответственности контролирующих должника лиц; принять по делу новый судебный акт, которым установить дату возникновения обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника и определить размер ответственности каждого из ответчиков.

ФИО1 (далее также – заявитель) приводит доводы о том, что дата, с которой возникла обязанность руководителя должника обратиться с заявлением о банкротстве в арбитражный суд (27.09.2017), определена без учета особенностей несостоятельности финансовых организаций, установленных параграфом 4 главы IX Федерального закона от 26.10.2002          № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); судом приостановлено производство по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в отсутствие на то законных оснований; в нарушение пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве судом также не определен размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Заявитель жалобы, иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в заседание суда кассационной инстанции не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Поступившее в материалы кассационного производства ходатайство конкурсного кредитора ФИО14 о приостановлении рассмотрения кассационной жалобы до рассмотрения арбитражным судом первой инстанции вопроса об утверждении по делу нового конкурсного управляющего (слушание назначено на 30.08.2022) отклонено судом округа в порядке положений статей 143, 144 АПК РФ за отсутствием процессуальных оснований для его удовлетворения, поскольку указанное обстоятельство не препятствует рассмотрению кассационной жалобы по настоящему обособленному спору и проверке законности обжалуемых судебных актов – обоснованности выводов судов и правильности применения судами норм права.

Проверив законность судебных актов в порядке статей 284, 286              АПК РФ, судебная коллегия Арбитражного суда Дальневосточного округа приходит к следующему.

По материалам дела судами двух инстанций было установлено, что между КПК «Тихоокеанский Сберегательный» и ФИО8 (пайщик) 26.12.2016 заключен договор № Опт-26.12.2016 о передаче личных сбережений по программе «Оптимальная», согласно которому пайщик передал личные сбережения кооперативу в размере                 500 000 руб. на срок 6 месяцев под 18% годовых, срок исполнения обязательств должника наступил 26.06.2017, однако кооператив договорные обязательства не исполнил, личные сбережения ФИО8 не вернул, до настоящего времени указанная задолженность перед пайщиком не погашена, требования включены в реестр требований кредиторов должника.

По изложенному судами сделан вывод о том, что кооператив,                   имея с 27.09.2017 просроченную задолженность перед указанным            пайщиком в размере 500 000 руб., соответственно, стал отвечать признакам неплатежеспособности.

Обратившись в арбитражный суд с данным заявлением,                          и.о. конкурсного управляющего КПК «Тихоокеанский Сберегательный» ФИО2 ссылался на  наличие оснований для привлечения ФИО4 (приступившей к обязанностям руководителя должника с 21.06.2016) и членов правления кооператива к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), которая по приведенным управляющим доводам должна была быть исполнена указанными лицами не позднее 13.12.2017, однако ими не исполнена.

Также судами констатировано, что ФИО4 приступила к обязанностям руководителя должника с 21.06.2016 зная о наличии задолженности, однако обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании кооператива несостоятельным (банкротом) не исполнила; в пункте 9.2.3.5 устава КПК «Тихоокеанский Сберегательный» закреплено, что к исключительной компетенции общего собрания пайщиков относится принятие решения о реорганизации и ликвидации кооператива; 30.05.2016 ФИО6 избрана председателем правления кооператива, 04.05.2018 избран новый председатель – ФИО15, при этом в спорный период (с 30.05.2016 по 04.05.2018) председателем правления являлась ФИО6, которая обладала полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие решения о ликвидации, однако указанные действия не предприняла; ФИО5 также занимал должность члена правления КПК «Тихоокеанский Сберегательный», притом, что в силу пункта 3 статьи 18 Федерального закона от 18.07.2009           № 190-ФЗ «О кредитной кооперации» внеочередное общее собрание членов кредитного кооператива (пайщиков) может быть созвано, в том числе, по инициативе правления кредитного кооператива.

Вместе с тем, заявление и.о. конкурсного управляющего должником ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков было мотивировано исключительно неисполнением предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о признании КПК «Тихоокеанский Сберегательный» несостоятельным (банкротом) при наличии у кооператива признаков неплатежеспособности.

Далее нижестоящими судами заключено, что в связи с обстоятельствами неподачи в арбитражный суд заявления о признании кооператива несостоятельным (банкротом) ФИО4, ФИО6, ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Разрешая спор, суды руководствовались следующими нормативными положениями законодательства и разъяснениями по их применению.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве регламентирована в главе III.2 Закона о банкротстве. 

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд установлена в статье 9 Закона о банкротстве. Так, в соответствии с пунктом 1 данной статьи руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

 На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Как установлено пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ заявитель обязан доказать, когда наступил срок исполнения обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения указанного срока и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

На основании изложенного Пятый арбитражный апелляционный суд, как указывалось, в порядке рассмотрения дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции (часть 6.1 статьи 268 АПК РФ), в обжалуемом судебном акте от 25.04.2022 постановил вышеуказанные выводы.

Между тем судами не учтено следующее.

Как следует из приведенных правовых норм и разъяснений, по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в частности, установление момента возникновения условий, предусмотренных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, входят в непосредственный предмет доказывания с исследованием судом соответствующей совокупности обстоятельств, имеющих место в рамках конкретного обособленного спора.

Таким образом, в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве подлежит обоснованию и установлению конкретная дата возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а равно и то обстоятельство, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены.

Однако в настоящем случае судами были применены положения пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве с указанием на приостановление (без оговорок относительно состава ответчиков, в полном объеме) рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

При этом, упомянув в описательной части принятых судебных актов требования истца, касающиеся определения даты возникновения обязательства по подаче заявления о банкротстве кооператива, суды фактически не постановили собственных выводов по результатам рассмотрения спора в данной части. 

Более того, ссылка суда апелляционной инстанции на то, что поскольку в обжалуемом судебном акте определена дата возникновения неплатежеспособности кооператива (27.09.2017), то исходя из указанной даты возможно и доисчисление срока по пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, также указанного недостатка не устранила (в части конкретных дат, доказывание, установление и исследование которых предполагается содержанием пунктов 2, 3.1 статьи 9, пункта 2 статьи 61.12  Закона о банкротстве), но, напротив, сделана без учета (при расчете истцом даты 27.09.2017 за основу принят общий трехмесячный срок по пунктам 2 статей 3 и 33 Закона о банкротстве) того обстоятельства, что подпунктом 1 пункта 1 статьи 183.16 Закона о банкротстве установлены особенности для случаев, когда финансовая организация считается неспособной удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам (в частности, когда сумма требований кредиторов по денежным обязательствам к финансовой организации в совокупности составляет не менее чем сто тысяч рублей при отсутствии доказательств погашения задолженности в течение четырнадцати дней со дня наступления даты их исполнения), при этом согласно пункту 3 статьи 183.16 Закона о банкротстве заявление о признании финансовой организации банкротом принимается арбитражным судом при наличии хотя бы одного из признаков банкротства финансовой организации, указанных в пункте 1 данной статьи. 

Также при указанной ссылке апелляционного суда (только на пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве) фактически не только осталось неисполненным требование об определении конкретной даты возникновения обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, но, учитывая множественность состава и различие статусов ответчиков по настоящему обособленному спору (в частности, бывший руководитель, председатель и члены правления), такая ссылка, соответственно, не коснулась расчета соответствующей даты в отношении руководителя должника по пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве – для непосредственного обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

При этом лица, статус которых отвечает перечисленным в абзаце 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве (в частности, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника), обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в течение десяти календарных дней со дня истечения срока, предусмотренного пунктом 2 данной статьи, в ситуации, если руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 указанной статьи.

Как видно, осложненность спора множественностью состава и различием статусов ответчиков, а, следовательно, и установленными особенностями для их привлечения к субсидиарной ответственности, также, во всяком случае, предполагала необходимость придания определенного (конкретизированного) характера выводам судов по результатам исследования оснований ответственности (пункт 2 или 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве) и соответствующих дат (сроков, периодов) в отношении каждого из таких ответчиков.  

Более того, изложенное справедливо и применительно к тому, что в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Таким образом, постановка определенных в перечисленной части выводов имеет прямое значение и для целей определения размера ответственности каждого из ответчиков по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, которой и было мотивировано заявление и.о. конкурсного управляющего кооперативом, ввиду различий в регулировании начала течения сроков для субъектов, предусмотренных в пунктах 2 и 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение которых размер вновь возникающих обязательств должника до возбуждения дела о его банкротстве подлежит учету для установления конкретного размера ответственности.

Вместе с тем, как указывалось, выводов относительно размера ответственности ответчиков принятые по обособленному спору судебные акты в нарушение положений пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (пункты 14, 15 постановления Пленума № 53) также не содержат: производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности было приостановлено в целом (в том числе, несмотря на указание на отказ в установлении оснований к ответственности по одному из ответчиков – ФИО3) до окончания расчетов с кредиторами.

В данном случае судами также не учтено следующее.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, поскольку настоящий спор касался привлечения к субсидиарной ответственности не по основаниям, предусмотренным статей 61.11 Закона о банкротстве (как указывалось, заявлены и рассмотрены только основания по статье 61.12 данного Закона), применение судами положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве следует признать ошибочным.

Как отмечалось в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019                             № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Следовательно, исходя из вышеприведенных положений закона и правовых позиций, при привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности только по основанию неподачи в установленный срок заявления о признании должника банкротом (несозыва заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или непринятия такого решения) размер такой ответственности по общим, определенным законодателем правилам, является допустимым к исчислению и расчету одновременно с привлечением к субсидиарной ответственности (в настоящем случае управляющим изначально приводились доводы и доказательства, относящиеся к наличию, составу и размеру новых обязательств должника и в отношении каждого из ответчиков, которые, таким образом, также остались без исследования и оценки нижестоящих судов), в отличие от приостановления производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, которое допускается ввиду отличного подхода к определению размера субсидиарной ответственности согласно пункту 11 указанной статьи, связанного с совокупным объемом требований, включенных в реестр, за реестр, а также по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Так, по разъяснениям пункта 41 постановления Пленума № 53 в подобных случаях суд выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Таким образом, принятие по результатам рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц судебного акта с выводами, только относящимися к основаниям такой ответственности и с приостановлением дальнейшего рассмотрения заявления, согласно тому же общему правилу предусмотрено в отношении именно заявлений, поданных по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Следует отметить, что производство по обособленному спору без установления оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть приостановлено в случаях, предусмотренных статьями 143, 144 АПК РФ.

Вместе с тем, оспоренные судебные акты в данной части (и исходя из вышеперечисленного) исчерпывающих мотивов к состоявшемуся приостановлению производства по спору, рассматриваемому в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве, равно как и ссылок на общие положения АПК РФ (статьи 143, 144 Кодекса), также не содержат; в частности, судом первой инстанции лишь было оговорено «наличие не рассмотренного по существу обособленного спора», но без конкретизации существа такого спора и оценки его связи с рассматриваемым делом применительно, в том числе, к указанным нормам АПК РФ.  

Соответственно, изложенное свидетельствует о том, что судами при рассмотрении данного обособленного спора допущено, в том числе, нарушение процессуальных норм банкротного законодательства: по результатам его рассмотрения в целом принят судебный акт, предусмотренный для споров иной категории.

Также, не применив подлежащие применению нормы материального права, суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, включая (применительно к каждому из ответчиков) мотивированную дату для подачи заявления о банкротстве (созыва заседания для принятия соответствующих решений органами управления), период соответствующей просрочки до возбуждения дела о банкротстве для целей определения размера ответственности по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, собственно размер такой ответственности исходя из размера обязательств, возникших в период указанной просрочки.

Более того, приостановление производства по рассмотрению заявления также в целом (а не в отношении отдельных ответчиков) и при вышеупомянутом неприведении исчерпывающих обстоятельств и мотивов к состоявшемуся приостановлению, включая, в том числе, возможную оценку и соотношение последнего с общими нормами АПК РФ (статьи 143, 144 Кодекса), фактически привело к ситуации процессуальной и правовой неопределенности (в том числе для сторон спора и, в частности, в отношении ответчика ФИО3) относительно как причин такого приостановления, так и, соответственно, подлежащих разрешению вопросов после того, как производство по спору будет возобновлено, притом, что, как следует из перечисленного выше, по общему правилу по результатам рассмотрения заявления по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве подлежит принятию судебный акт о привлечении (либо об отказе) к субсидиарной ответственности в установленном судом размере и с учетом множественности состава ответчиков, то есть отвечающий признаку определенности и носящий завершенный характер.

Согласно части 4 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом судебные приказы, решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 АПК РФ являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таким образом, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что принятые по делу оспоренные судебные акты, исходя из изложенного в мотивировочной части настоящего постановления, подлежат отмене в полном объеме, как принятые с нарушением процессуальных норм, включая предусмотренные Законом о банкротстве, а также поскольку судами не применены нормы материального права, подлежащие применению, и не установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется, в том числе, исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принимая во внимание принципы состязательности, полноты установления значимых для дела обстоятельств, их всестороннего исследования и оценки, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного надлежит устранить отмеченные недостатки, предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие подлежащие установлению  обстоятельства, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам их исследования и оценки рассмотреть дело в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся судебной практики, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт (в том числе и исходя из выводов о собственно отнесении либо неотнесении отдельных участников спора к составу контролирующих должника лиц; при необходимости – учесть также, что пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве включен в положения последнего пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившего в силу 30.07.2017).

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 22.10.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по делу № А51-6828/2018 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                Е.С. Чумаков     

Судьи                                                                                        И.Ф. Кушнарева     

                                                                                                   А.Ю. Сецко