ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-3321/2021

г. Ессентуки

28 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 декабря 2022 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Белова Д.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 13.09.2022 по делу № А63-3321/2021, принятое по заявлению финансового управляющего должником ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 213.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратилось публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», заявитель, кредитор, банк) о признании гражданина ФИО2 (далее – ФИО2, должник, гражданин) несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества. 

Определением от 16.03.2021 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу №А63-3321/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 

Решением суда от 21.10.2021 (резолютивная часть решения оглашена 14.10.2021) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3. 

Сведения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества в порядке статьи 28 Закона о банкротстве опубликованы в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 23.10.2021 № 194 (7156). 

14 февраля 2022 года финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3 обратился в суд с заявлением: - о признании недействительной сделки - договора дарения недвижимости от 25.05.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО4, в отношении земельного участка с кадастровым номером 26:17:061805:13, площадью 1 023 кв.м, и расположенного на земельном участке жилого дома с кадастровым номером 26:17:061805:859, общей площадью 249 кв.м, находящихся по адресу: 

<

...>; - о применении последствия недействительности сделки – обязании возвратить в конкурсную массу ФИО2 земельного участка с кадастровым номером 26:17:061805:13, площадью 1 023 кв.м, и расположенного на земельном участке жилого дома с кадастровым номером 26:17:061805:859, общей площадью 249 кв.м, находящихся по адресу: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 13.09.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован отсутствием оснований для признания оспариваемого договора недействительным.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что судом при вынесении обжалуемого судебного акта нарушены нормы материального и процессуального права. Так указывая на то, что спорное имущество обладает исполнительным иммунитетом, суд не учел, что должник с соответствующим заявлением в суд не обращался, за ним зарегистрировано и имеется в собственности иное имущество. Следовательно, вывод суда является необоснованным, сделка обладает признаками недействительности.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 26.11.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 13.09.2022 по делу № А63-3321/2021 подлежит отмене, исходя из следующего.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, 25.05.2020 между ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения недвижимости, согласно пункту 1 которого ФИО2 подарил своей дочери ФИО4 земельный участок с расположенным на нем жилым домом по адресу: РФ, Ставропольский край, Андроповский район, 

<

...>. 

Из пунктом 2 – 3 Договора следует, что переданные в дар земельный участок площадью 1023 кв.м. с кадастровым номером 26:17:061805:13 и расположенный на нем жилой дом общей площадью 249 кв.м. кадастровый номер 26:17:061805:859 принадлежат дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 06.05.2008, дата регистрации 16.05.2008, номер регистрации 26-26-17/002/2008-576.

Финансовый управляющий полагает, что договор дарения недвижимого имущества является недействительной сделкой, составленной и подписанной исключительно с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, в силу безденежности (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 170 ГК РФ). Также указывает на то, что договор дарения заключен между отцом и дочерью.

Финансовый управляющий полагает, что договор дарения недвижимого имущества является недействительной сделкой, составленной и подписанной исключительно с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, в силу безденежности (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 170 ГК РФ). 

Также указывает на то, что договор дарения заключен между отцом и дочерью. 

На момент заключения договора у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО5 в сумме 1 333 200 руб. (задолженность образовалась по состоянию на 05.05.2019), что подтверждается решением Андроповского районного суда г. Ставрополя от 15.10.2020 по делу №2-358/2020. ФИО2 отвечал признакам неплатежеспособности, безвозмездное отчуждение должником имущества привело к нарушению имущественных прав кредиторов и причинению им имущественного вреда. 

Финансовый управляющий полагает, что совершенная ФИО2 сделка была фактически направлена на вывод его активов в преддверии банкротства для предотвращения возможного обращения взыскания на имущество. 

Вышеизложенное послужило основанием для обращения финансового управляющего в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не учел следующего.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установлено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор заключен 25.05.2020, то есть сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (16.03.2021), то есть попадает в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В п. 8, 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Из материалов дела следует, что на дату заключения договора дарения от 25.05.2020 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Так решением Андроповского районного суда г. Ставрополя от 15.10.2020 по делу №2-358/2020 с должника в пользу ФИО5 взыскана задолженность в размере 1 333 200 руб. (задолженность образовалась по состоянию на 05.05.2019).

Также Решением Андроповского районного суда Ставропольского края от 16.03.2021 по делу № 2-95/2020~М-15/2021 с ФИО2 в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору от 08.05.2018 № 92614643 в размере 1 858 328,43 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 491,64 руб. Заочным решением Андроповского районного суда Ставропольского края от 01.03.2021 по делу № 2-59/2021 (2-593/2020;)~М-594/2020 с ФИО2 в пользу банка взыскана задолженность по эмиссионному контракту от 08.05.2020 № 0528-Р-10645986950 в размере 702 193,63 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в размере 10 221,94 руб.

Указанная выше задолженность также образовалась в спорный период.

У должника имелась задолженность перед ФИО5 в сумме 780 631,47 руб., что подтверждается решением и определением Андроповского районного суда Ставропольского края от 15.10.2020 и от 08.04.2021, соответственно, по делу № 2-358/2020.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции исходит из того, что на дату заключения договора судебных актов о взыскании задолженности не имелось, при этом были возбуждены исковые производства о взыскании с должника задолженности, в виду неисполнения им принятых на себя обязательств. Следовательно, в данном случае, должник, зная о наличии у него задолженности перед кредиторами, отчуждает спорное имущество ответчику путем заключения договора дарения, указанные действия не могут свидетельствовать о его добросовестности.

Таким образом, суд приходит к выводу, что на момент заключения сделки, должника начал отвечать признакам неплатежеспособности.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя.

Ввиду того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился.

При таких обстоятельствах, в результате совершения сделки дарения, имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности, выбыл ликвидный актив без равноценного встречного исполнения, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации отчужденного имущества.

Пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъясняет, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Так одаряемый не мог не знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, поскольку являются заинтересованными лицами.

В силу части 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

По смыслу абзаца 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии являются родители, дети, дедушки, бабушки и внуки.

Как следует из материалов дела, ФИО4 является сыном должника и в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

 Согласно пункту 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 года № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности.

В рассматриваемом случае должник и ответчик являются родственниками по прямой нисходящей линии.

Таким образом, фактически оспариваемая сделка совершена для смены титульного собственника, в целях лишения кредиторов возможности обратить на имущество взыскание.

Кроме того, из материалов дела следует, что стороны зарегистрированы по адресу: 

<

...>. 

Согласно ответу Отдела МВД России «Андроповский» №8002 от 15.08.2022 на запрос суда, в жилом доме по адресу: 

<

...> зарегистрированы: ФИО4 (с 12.08.2016), ФИО2 (с 13.03.2015), ФИО6 (18.08.2015). 

Из письма Управления записи актов гражданского состояния Ставропольского края от 05.08.2021 следует, что ФИО6 является супругой ФИО2 

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки в жилом доме по адресу: 

<

...> зарегистрированы и проживают должник и члены его семьи.

Указанное свидетельствует о том, что оспариваемая сделка фактически совершена для смены титульного собственника и не возможности обращения взыскания на спорное имущество.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что  оспариваемая сделка совершена безвозмездно, какого-либо встречного исполнения со стороны ответчика не было получено, в условиях наличия непогашенной задолженности перед иными кредиторами, что свидетельствует о направленности такой сделки на уменьшение имущества должника в нарушение интересов его кредиторов. Экономическая целесообразность заключения сделки отсутствовала.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, сделка была совершена с целью причинить вред, в результате совершения сделки был причинен вред, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, в связи с чем, суд приходит к выводу о признании договора дарения недействительным.

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) указано, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Кроме того, суд также исходит из того, что прекращение права собственности должника на спорное недвижимое имущество путем его дарения сыну без получения встречного исполнения на фоне наличия задолженности перед кредиторами в своей совокупности свидетельствует о наличии в действиях должника и ответчика злоупотребления правом.

Следовательно, в данном случае поведение сторон являлось недобросовестным, поскольку было направлено на уменьшение конкурсной массы должника в отсутствие равноценного возмещения и при наличии значительных денежных обязательств дарителя перед кредиторами.

В связи с реализацией спорного имущества произошло уменьшение ликвидного  должника, а также утрачена возможность удовлетворения требований кредиторов должника за счет этого имущества.

Должником договор дарения заключен в отсутствие равноценного встречного исполнения, поскольку договор дарения не предполагает оплату.

В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания договора дарения недвижимого имущества недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

К данной сделке в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве суд применяет последствия недействительной сделки в виде возврата сторонами всего полученного по договору.

Правовые последствия недействительной сделки направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке.

При таких обстоятельствах, в качестве последствий недействительности необходимо обязать ответчика возвратить в конкурсную массу должника имущество, полученное по недействительному договору дарения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности требований управляющего, которые подлежат удовлетворению.

Вывод суда первой инстанции о том, что на момент заключения договора у должника не имелась задолженности, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку наличие просроченной задолженности подтверждено материалами дела, что свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Ссылка суда первой инстанции на то, что спорное имущество обладает исполнительским иммунитетом, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку вопрос о признании спорного имущество обладающего исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) для должника и членов его семьи может быть разрешен в отдельном производстве с привлечением к рассмотрению такого спора всех заинтересованных лиц.

Кроме того, ссылка на статус дома в качестве единственного не может являться препятствием для признания сделки с таким имуществом недействительной и применения последствий недействительности, поскольку вопрос об обращения взыскания на соответствующее имущество с применением статьи 446 ГПК РФ возможно разрешить лишь по завершении формирования конкурсной массы, в том числе, с учетом обжалования сделок должника, в результате чего будет известен весь перечень принадлежащего должнику имущества; иной подход позволит исключить возврат имущества со ссылкой на статус единственного жилья в рамках отдельных обособленных производств, что не соответствует цели процедуры банкротства.

При этом, суд также исходит из того, что согласно выписке из ЕГРН №КУВИ-002/2021-165004122 от 09.12.2021, должнику на праве собственности принадлежит жилое здание по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 26:17:061805:912, общей площадью 25,8 кв.м. Следовательно, спорное имущество не является единственным. 

Ссылка суда на нормы предоставления площади жилого помещения, отклоняются, поскольку в данном случае не имеют правого значения, так как указанные нормы подлежат оценке при рассмотрении обособленного спора об исключении имущества из конкурсной массы. 

С учетом изложенного, вывод суда в данной части отклоняется, поскольку выходит за рамки заявленных требований.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 13.09.2022 по делу № А63-3321/2021 в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с неправильным применением норм материального права подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по заявлению и апелляционной жалобе относится на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 150, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 13.09.2022 по делу № А63-3321/2021 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление финансового управляющего должника ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения недвижимости от 25.05.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО4, в отношении земельного участка с кадастровым номером 26:17:061805:13, площадью 1 023 кв.м, и расположенного на земельном участке жилого дома с кадастровым номером 26:17:061805:859, общей площадью 249 кв.м, находящихся по адресу: 

<

...>.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество: земельный участок с кадастровым номером 26:17:061805:13, площадью 1 023 кв.м, и расположенного на земельном участке жилого дома с кадастровым номером 26:17:061805:859, общей площадью 249 кв.м, находящихся по адресу: 

<

...>.

Взыскать с ФИО4 6 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления и 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

Судьи

Д.А. Белов

Н.Н. Годило