; № 09АП-23301/2020

Дело № А40-95123/14

г. Москва

28 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2020 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 28 июля 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей Д.Г. Вигдорчика, А.А. Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» и ООО «Интертрейд»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020 по делу № А40-95123/14, принятое судьей Е.А. Пахомовым,

об отказе конкурсному управляющему ФИО2 и ООО «Интертрейд» в удовлетворении заявления о признании недействительным договора уступки прав требований от 26.12.2013 № 6218/ЭТМ между ООО «Энерготехмонтаж 2000» и ФИО3, договора купли-продажи квартиры с использованием денежных кредитных средств ПАО «Совкомбанк» от 19.02.2019г. между ФИО3 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ

ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ПАО «Совкомбанк»: ФИО5, по дов. от 12.11.2018,

от к/у ООО «Энерготехмонтаж 2000»: ФИО6, по дов. от 10.07.2020,

от ФИО3: ФИО7, по дов. от 16.10.2019,

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.03.2015 по делу № А40-95123/14 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – Должник) введена процедура конкурсного производства. 

Определением от 11.10.2016 конкурсным управляющим ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 119435, г.Москва, а/я 849, для Моцкобили), член НП СОАУ «Меркурий».

В Арбитражный суд города Москвы 02.10.2019, согласно штампу канцелярии, от конкурсного управляющего ФИО2 поступило заявление, в котором он просил: 

- признать недействительной сделкой договор уступки прав требований от 26.12.2013 № 6218/ЭТМ, заключенный между ООО «Энерготехмонтаж 2000» и ФИО3, 

- признать недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры с использованием денежных кредитных средств ПАО «Совкомбанк» от 19.02.2019, заключенный  между ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «Энерготехмонтаж 2000» жилое помещение (квартиру) №36, общей площадью 60,1 кв.м., кадастровый (условный) номер 23:49:0109016:1375, расположенную по адресу: г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д.87, кв.36. 

В Арбитражный суд города Москвы 06.12.2019, согласно штампу канцелярии, от ООО «Интертрейд» (ИНН 

<

***>) (далее –Кредитор) поступило заявление, в котором оно просило:

- признать недействительной сделкой договор уступки прав требований от 26.12.2013 № 6218/ЭТМ, заключенный между ООО «Энерготехмонтаж 2000» и ФИО3, 

- признать недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры с использованием денежных кредитных средств ПАО «Совкомбанк» от 19.02.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «Энерготехмонтаж 2000» жилое помещение (квартиру) №36, общей площадью 60,1 кв.м., кадастровый (условный) номер 23:49:0109016:1375, расположенную по адресу: г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д.87, кв.36. 

Судом протокольным определением от 16.01.2020 в порядке ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -АПК РФ) заявления конкурсного управляющего и ООО «Интертрейд» об оспаривании сделки должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020 по делу №А40- 95123/14 в удовлетворении требований конкурсного кредитора и конкурсного управляющего было отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  Должника и Конкурсный кредитор обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и вынести по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В судебном заедании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал заявленные в его жалобе и жалобе конкурсного кредитора, в связи с чем просил отменить вынесенный судом первой инстанции судебный акт, и удовлетворить заявленные требования в полном объем, признав сделку недействительной и применить последствия ее недействительности.

Заявил ходатайство о фальсификации доказательств.

Представитель ФИО3 возражал по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, в связи с чем просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения. Представил письменный отзыв на апелляционную жалобу. Возражал против удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего должника.

Представитель ПАО Банк «Совкомбанк» поддержал позицию ответчика просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционные жалобы рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исходя из норм ст. ст. 121, 123, 156 АПК РФ.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь ст.ст. 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое определение подлежит отмене в части, в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, 12.07.2012 между ООО «Торговый Дом «Черноморский» (застройщиком) и  Должником (участником) был заключен договор участия в долевом строительстве  № 164/14. 

Согласно п.3.1, 3.2 договора, застройщик обязался в предусмотренный срок построить (создать) многоквартирный дом и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать участнику квартиру № 36 проектной площадью 73,1 кв.м., расположенную в названном жилом доме по адресу: г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д.87.

Согласно п.4.3 договора, цена договора составляла 4 093 600 рублей.

Государственная регистрация сделки произведена 22.08.2012, о чем внесена запись в ЕГРН. 

26.12.2013 между должником (цедентом) и ФИО3 (цессионарием) заключен договор уступки прав № 6218/ЭТМ. 

Согласно п. 1.1 договора, цедент уступал, а цессионарий принимал право требования цедента по договору долевого участия в строительстве от 12.07.12 № 172/36 в отношении квартиры № 36, проектной площадью 73,1 кв.м. 

Согласно п.2.1 договора, цена уступаемого права составляла 4 093 600 рублей. 

Оплата подлежала осуществлению путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента, указанный в реквизитах договора и/или внесения денежных средств в кассу цедента до подписания договора.

Государственная регистрация сделки произведена 31.10.2014, о чем компетентным органом также внесена соответствующая запись.

В дальнейшем, между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием средств ПАО «Совкомбанк» от 19.02.2019 г. 

Согласно п.1.1., договора, отчуждению подлежала жилое помещение (квартира) №36, общей площадью 60,1 кв.м., кадастровый (условный) номер 23:49:0109016:1375, расположенная по адресу: г. Сочи, Лазаревский район, ул. Одоевского, д.87, кв.36. Указанная квартира принадлежала продавцу на праве собственности на основании разрешения на ввод в эксплуатацию от 14.04.15 №RU-23309- 1176, акта приема-передачи от 01.09.15, Договора участия в долевом строительстве №172/36 от 12.07.2012г.(дата регистрации:21.08.2012г., номер регистрации: 23-23-46/076/2012-349), Договора уступки права №6218/ЭТМ от 26.12.203г. (дата регистрации: 31.10.2014, номер регистрации: 23-23- 46/2503/2014-107). 

В соответствии с п. 1.3. договора, цена отчуждаемой квартиры составляла 5 000 000 рублей. 

Расчет между сторонами, согласно п. 3.1.2. договора  производился в следующем порядке: сумма в размере 2 000 000 руб. оплачивалась покупателем за счет собственных денежных средств не позднее дня подписания договора, 3 000 000 руб. перечислялось на счет эскроу, открытый в ПАО «Совкомбанк», по Договору счета эскроу заключенному между ФИО3, ФИО4, и банком- кредитором. Государственная регистрация перехода права собственности состоялась 27.02.2019

Конкурсный управляющий, придя к выводу, что сделки по уступке прав требований и купле-продаже квартиры являются взаимосвязанными, совершенными между аффилированными лицами при отсутствии фактических денежных расчетов, и прикрывающими единое безвозмездное отчуждение ликвидного актива ООО «Энерготехмонтаж 2000», что привело к уменьшению конкурсной массы должника, а значит причинило вред имущественным правам кредиторов последнего, обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании спорных сделок недействительными на основании п.п. 1,2 ст. 61.2. Закона о банкротстве. 

С аналогичными требованиям в Арбитражный суд города Москвы обратился Конкурсный кредитор.

Оснований для отмены определения в части отказа в удовлетворении требвоаний о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры с использованием денежных кредитных средств ПАО «Совкомбанк» от 19.02.2019, заключенный  между ФИО3 и ФИО4.

Так, на момент заключения договора купли-продажи имущества ФИО3 гарантировал ФИО4, что на момент подписания оспариваемого договора купли-продажи квартиры отчуждаемое имущество в споре, под арестом и запрещениям не состоит и свободно от каких-либо прав третьих лиц. 

Указанные заверения стороны в письменном виде зафиксированы в пункте 1.4 спорного договора купли-продажи от 19.02.2019.

Более того, ПАО «Совкомбанк» проводил самостоятельную проверку объекта недвижимости на наличие, либо отсутствие обременении и судебных споров. В едином государственном реестре недвижимости на дату совершения оспариваемого договора в отношении спорной квартиры никаких ограничений и обременении в пользу ООО «ЭТМ 2000» или каких-либо иных лиц зарегистрировано не было. Указанное обстоятельство подтверждается выписками из ЕГРН №23/197/002/2019-184 от 25.01.2019 и от 27.02.2019 №90-26700726, которые были получены ответчиками до и после совершения сделки.

Кроме того, отсутствуют доказательства, что продавец и покупатель состоят в родственных связях, связаны дружескими или должностными отношениями соподчиненности. 

Доказательства осведомленности ФИО4 о неправомерном характере сделок отсутствуют. При этом покупатель полностью оплатил приобретенную квартиру по цене, установленной заключенным договором купли-продажи, которая на момент сделки соответствовала среднерыночной стоимости. 

Также, суд учел, что заявителями в соответствии с абз. 4 п. 38 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 29.04.2010 не были представлены доказательства того, что при совершении сделки покупатель должен был усомниться в правомочиях продавца на отчуждение имущества. 

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о том, что встречное предоставление по сделке было неравноценным (то есть цена сделки существенно в худшую для должника сторону отличалась от цены аналогичных сделок, совершаемых в сравнимых обстоятельствах, или не соответствовала действительной стоимости переданного товара) либо не являлось реальным, заявители в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суд не представили.

В то же время, отказывая  в удовлетворении  заявленных требований в части признания недействительной сделкой догвора уступки прав требований от 26.12.2013 № 6218/ЭТМ, заключенный между ООО «Энерготехмонтаж 2000» и ФИО3, суд первой инстанции указал, что заявителями не доказаны обстоятельства указывающие на неравноценное встречное представление сторон по сделке, как и на то обстоятельство, что ответчик (ФИО3) знал о наличии признаков неплатежеспособности должника.

Также самостоятельным основанием  для отказа в удовлетворении заявленных требований послужило истечение срока исковой давности 

Как указал суд, согласно пункту 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих. Внешнее управление в отношении общества не вводилось. Поскольку решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.03.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства, срок исковой давности для оспаривания конкурсным управляющим сделок истек 02.03.2016г. При применении срока исковой давности для оспаривания конкурсным управляющим сделок в связи с датой утверждения конкурсного управляющего ФИО2 (11.10.2016) срок истек с 11.10.2017 г.), в отношении договора купли-продажи - срок исковой давности для оспаривания конкурсным управляющим сделок - 18.06.2019.

Между тем заявление о признании оспариваемой сделки недействительной конкурсный управляющий подал в арбитражный суд 02.10.2019, то есть за пределами годичного применении срока исковой давности для оспаривания конкурсным управляющим сделок.

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО2 является универсальным правопреемником предыдущего конкурсного управляющего.

Судебная коллегия  не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности пропущен как Конкурсным управляющим, так и конкурсным кредитором в силу следующих причин.

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Определением от 11.10.2016 конкурсным управляющим ООО «Энерготехмонтаж 2000» утвержден ФИО2. 

Данным  определением суд также обязал предыдущего управляющего ФИО8 в течение трех дней обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей должника, документы о проведении процедуры банкротства в отношении ООО «Энерготехмонтаж 2000» конкурсному управляющему ФИО2

 В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

ФИО8 и бывший генеральный директор ФИО9 не передали данные документы.

В связи с изложенным, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с заявлением об истребовании бухгалтерской и иной документации должника. 

Определением от 30.03.2017 ходатайство удовлетворено.  Доказательств того, что все истребуемые документы были переданы конкурсному управляющему Должника не представлено. 

Данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствует о том, что для текущего конкурсного управляющего существовали видимые препятствия для оперативного ознакомления с деятельностью должника. ФИО2 был значительно ограничен в возможностях по сбору сведений о совершенных сделках обществом «Энерготехмонтаж 2000» или за его счет, в том числе, оспариваемых в данном разбирательстве.

Как следует из материалов дела, ФИО2 был получен письменный запрос от конкурсного управляющего ООО «Торговый Дом «Черноморский» (ИНН 

<

***>), где последний, помимо прочего, сообщил реквизиты ряда договоров участия долевого строительства, заключенных застройщиком с ООО «Энерготехмонтаж 2000», а также представил копии соответствующих договоров. 

Согласно почтовой отметке, запрос поступил 27.07.2019. 

При таких обстятельствах, и исходя из положений п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации,  согласно которому течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, судебная коллегия приходит к выводу, что субъективный срок, с которого подлежит определять момент начала течения срока исковой давности, не может начаться ранее 27.07.2019.  

Учитывая, что конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением 02.10.2019, а ООО «Интертрейд» - 06.12.2019, что подтверждается соответствующими штампами канцелярии суда, то заявители обратились в суд с заявлением об оспаривании сделок должника в пределах срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалах дела доказательства, приходит к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания договор уступки прав от  26.12.2013 № 6218/ЭТМ недействительной сделкой.

Как следует из материалов дела, ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» являлось участником долевого строительства 16-этажного жилого дома, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский р-н, ул. Одоевского, д. 87, на основании договоров долевого участия, заключенных с ООО "Торговый дом "Черноморский 2000", которые были оплачены должником полностью.

26.12.2013 между  Должником» (цедентом) и ФИО3 (цессионарием) заключен договор уступки прав  № 6218/ЭТМ. 

Государственная регистрация перехода прав по договорам долевого участия, основанием для которой явилось заключение оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора сделок, была произведена 31.10.2014, то есть уже после введения в отношении должника процедуры наблюдения.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

 В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

—должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

—после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. 

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» договор долевого участия заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

На основании пункта 2 статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Таким образом, оспариваемый договор  уступки прав, считаются заключенными с момента его государственной регистрации в октябре 2014 года, то есть она совершена не только после принятия заявления о признании должника банкротом (29.07.2014), но уже после введения процедуры наблюдения в отношении ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000», а значит в течение срока, установленного пунктом 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не учел, что на момент подписания договора должник имел признаки неплатежеспособности, а ФИО3 был осведомлен о данных обстоятельствах, так как являлся по отношению к должнику заинтересованным лицом.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 Постановление № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На момент совершения договора уступки права требования должник отвечал признаку неплатежеспособности; как указывалось ранее, в отношении него уже была введена процедура наблюдения.

При этом данные обстоятельство установлены Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.11.2017 № Ф05-18237/2015.

Так вышеуказанным постановлением установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается сведениями из бухгалтерской отчетности должника за 2014 год, а также определениями Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу о банкротстве о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника. 

В частности, ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» имело неисполненные обязательства перед ЗАО «Недвижимость Бизнес Центр на Кожуховской» в размере 4 179 913,70 руб.; ООО «Ювента-Строй» в размере 151 248 490,13 руб., ООО «Дортрансстрой» в размере 302 000 руб. основного долга и 5 707,80 руб. неустойки; ООО «АВС Инжстрой» в размере 5 643 687,50 руб.; ЗАО «ГК ЭТМ» в размере 334 160 795,91 руб.; ГУП г. Москвы «Москорректор» в размере 386 650,17 руб.; ПАО Банк «ФК Открытие» (правопреемник ОАО КБ «Петрокоммерц») в размере 560 627 968,44 руб.

В отсутствие спорных сделок требования ООО «Стройэнергокомплекс», вытекающее из обязательств ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» по договору субподряда № 511/05/СУБ от 25.08.2012 и договору субподряда 11/К-С/СУБ от 01.12.2012, подлежали бы удовлетворению с соблюдением правил очередности, установленных статьей 134 Закона о банкротстве, а при недостаточности имущества должника для удовлетворения требований всех кредиторов подлежали бы погашению в соответствии с пунктом 3 статьи 142 Закона о банкротстве, то есть пропорционально суммам требований кредиторов. Должник же, учитывая, что строительство 16-этажного жилого дома, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский р-н, ул. Одоевского, д. 87, завершено, дом введен в эксплуатацию, получил бы в собственность 78 объектов недвижимости (квартир), денежные средства от реализации которых были бы включены в конкурсную массу должника и направлены на удовлетворение требований добросовестных кредиторов.

ООО «Стройэнергокомплекс» и ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» являются аффилированными лицами по отношению друг к другу.

Так, ООО «Стройэнергокомплекс» является акционером ЗАО «Энерготехмонтаж Авто», вторым акционером указанного общества является должник.

Кроме того, до 14.10.2014 единственным участником ООО «Стройэнергокомплекс» являлся ФИО10, который продал свою долю участия в капитале ООО «Стройэнергокомплекс» ФИО3 - начальнику по строительным работам ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000».

ФИО10 также в период с 17.12.2013 по 08.03.2016 являлся генеральным директором ЗАО «Энерготехмонтаж-Авто», контролируемого должником, а также представлял интересы лиц, входящих в группу компаний «Энерготехмонтаж».

Также ФИО10 в период с 29.03.2012 по 13.03.2015 являлся генеральным директором ЗАО «ЭТМ-ЭСК», учредителем которого является ЗАО «Группа компаний «Энерготехмонтаж», единственным акционером которого является ФИО11.

Кроме того, ФИО10 зарегистрирован по одному адресу с ФИО12 - дочерью ФИО13 - брата ФИО11

Указанные выше обстоятельства подтверждают факт аффилированности ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000» и ООО «Стройэнергокомплекс».

Таким образом, стороны по оспариваемым сделкам не могли не знать, что заключение в период неплатежеспособности ООО "ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000" договоров уступок прав приведет к изъятию (выводу активов) большей части ликвидного имущества (имущественных прав) под видом исполнения ранее возникшего обязательства по государственной регистрации и удовлетворения требования, что лишает остальных кредиторов возможности претендовать на отчуждаемое имущество или получение удовлетворения из денежных средств, вырученных от его реализации, то есть свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

При этом в материалы дела не представлено каких-либо доводов и доказательств экономической обоснованности столь длительного (порядка двух лет) несовершения сторонами оспариваемых договоров действий по их государственной регистрации, что также может свидетельствовать о преследовании цели причинить вред имущественным правам кредиторов.

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вышесказанным судебным актом подтверждено, что на момент заключения договора уступки прав требований от 26.12.2013 № 6218/ЭТМ, заключенный между ООО «Энерготехмонтаж 2000» и ФИО3, должник обладал признаками неплатежеспособности, а также то обстоятельство, что ФИО14 являлся начальником по строительным работам ООО «ЭНЕРГОТЕХМОНТАЖ 2000», а в  последующем приобрел у аффилировнного по отношению к должнику лица - ФИО15 долю в праве ООО «Стройэнергокомплекс».

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации , разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

В силу положений п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и  нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При установлении фактической аффилированности лиц, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судебная коллегия, с учетом преюдициального значения выводов, к которым пришел Арбитражный суд Московского округа при вынесении Постановления от 29.11.2017 № Ф05-18237/2015, считает, что ФИО14 по смыслу положений ст. 19 Закона о банкротстве является  заинтересованным  лицом, так как являлся работником должника, а в последующем приобрел долю в праве в отношении юридического лица аффилировнного к должнику.

При этом в рамках настоящего обособленного спора судебной коллегий также учитывается, что вопреки выводам, к которым пришел суд первой инстанции, доказательств фактической оплаты уступки права требования в материалах дела не представлено, а представленные ответчиком документы, по смыслу положений ст. 64 АПК РФ таковыми не являются.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. 

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. 

В то же время, действующее законодательство не ограничивает сторону в способах доказывания недействительности сделки, в том числе и на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. 

В качестве доказательства оплаты спорной сделки ответчиком представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 08.10.2014 № 17, где им были внесены денежные средства в размере 4 093 600 рублей на основании договора уступки прав (л.5 определения)

В рамках настоящего дела ФИО3 в параллельные обособленные споры  представил иные квитанции от 08.10.2014 на общую сумму более 24 000 000 руб.

Согласно доводам ответчика, принятым судом первой инстанции и положенными в обоснование обжалуемого судебного акта, денежные средства вносились ФИО3 в наличной форме а финансовая возможность ответчика оплатить сумму уступки обусловлена предоставлением ФИО16 ФИО3 займа в размере 24 000 000 руб.

В то же время как указано ранее,26.12.2013 между должником (цедентом) и ФИО3 (цессионарием) заключен договор уступки прав № 6218/ЭТМ. 

Согласно п. 1.1 договора, цедент уступал, а цессионарий принимал право требования цедента по договору долевого участия в строительстве от 12.07.12 № 172/36 в отношении квартиры № 36, проектной площадью 73,1 кв.м. 

Согласно п.2.1 договора, цена уступаемого права составляла 4 093 600 рублей. 

Оплата подлежала осуществлению путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента, указанный в реквизитах договора и/или внесения денежных средств в кассу цедента до подписания договора

Однако, денежные средства, как следует из позиции ответчика были внесены только 08.10.2014, то есть после подписная спорного Договора, что п. 2.1. договора цессии, что в свою очередь позволяет сделать вывод о нарушении его условий со  стороны цессионария, что косвенно указывает на нетипичность данной сделки.

Более того, как обоснованно указывал конкурсный управляющий и  конкурсный кредитор, ответчик не представил доказательств фактической возможности оплаты цессии.

Так, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно ст. 2 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, - придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления. 

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений кредитор, обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и сведения об источнике происхождения указанных денежных средств. 

В случае получения денежных средств у третьих лиц также по договорам займа (в том числе подтвержденных распиской), доказыванию подлежат наличие финансовой возможности выдачи займов у третьих лиц, сведения об источнике происхождения указанных денежных средств, а также целесообразность получения денежных средств должником через соответствующую цепочку последовательно совершенных договоров займа, цель привлечение заемных средств кредитором.

В качестве доказательств наличия финансовой возможности оплатить сумму цессии ответчиком были представлены справки о доходах ФИО16 за 2013-2014 год и справки за аналогичный период на имя ФИО3

В силу положений ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами и никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Судебная коллегия, проверки данные выписки приходит к выводу, что суммарный объем полученных ФИО16 денежных средств за период с 2013-2014 г.г. составляет 7 915 293 руб. 90 коп. ( 4 835 496 руб. 18 коп. +3 079 797 руб. 45 коп.) не позволял ФИО16 предоставить займ в размере 24 000 000 руб.

При этом по смыслу действующих норм права и позиции, сформированной вышестоящими судами,  в том числе  ВАС РФ и ВС РФ, лицо, позиционирующее себя в качестве кредитора в деле о банкротстве, обязано подтвердить как возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, так и фактическую передачу денежных средств.

В делах о банкротстве применяется более повышенный стандарта доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса (пункт 15 Обзора № 1(2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии но экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305- ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Вышестоящие суды указали на то, что суд должен создавать условия для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. В частности суд может истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у кредитора денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

Доказательств поступления на счет должника денежных средств по спорному Договору, как и их последующего оприходывания в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемый договор уступки прав заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при отсутствии встречного представления со стороны ответчика, что свидетельствует о наличии оснований для признания его недействительными по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2, закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что при вынесении обжалуемого определения Арбитражным судом г. Москвы были неправильно применены нормы материального права, и выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем обжалуемый судебный акт подлежит частичной отмене применительно к  п. п.1, 3 ч.1 ст.270 АПК РФ

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость.

По смыслу ст. 167 ГК РФ необходимым условием для применения последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции является совершение сторонами фактических действий по ее исполнению в виде передачи другой стороне денежных средств, имущества либо имущественных прав.

При этом положения о двусторонней реституции могут быть применены только в отношении сторон сделки.

В соответствии с действующим законодательством процедуры банкротства регулируются специальными нормами Закона о банкротстве, в которых законодатель учел особенности банкротства должника и предусмотрел последствия признания недействительными сделок, установленные в статье 61.6 Закона о банкротстве.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац 1 пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В соответствии с главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка права требования (цессия) представляет собой способ перехода прав кредитора к другому лицу.

При признании недействительной сделки по переходу прав кредитора к другому лицу обязательства между сторонами не прекращаются.

Таким образом, при применении последствий недействительности договора уступки права требования подлежит восстановлению положение, существовавшее до момента совершения договора, то есть восстановление прав должника по договорам долевого участия в строительстве и восстановление прав.

По общему правилу, при таких обстоятельствах для восстановления положения сторон, существовавшего до заключения договора цессии, суду независимо от сформулированного требования о применении последствий недействительности сделки надлежало применить последствия недействительности договора цессии в виде восстановления права Должника в правах кредитора по договору участия в долевом строительстве.

В то же время, спорная квартира, передана добросовестному покупателю, право собственности на объект недвижимости зарегистрировано за ФИО4.

При таких обстоятельствах, надлежащим способом восстановления нарушенного права должника будет являться взыскание в конкурсную массу стоимости недвижимости, уступленной по недействительной сделке.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.03.2020 по делу № А40-95123/14 в части отказа в признании недействительной сделкой договор уступки права требования от 26.12.2013 № 6218/ЭТМ между ООО «Энерготехмонтаж 2000» и ФИО3 - отменить.

Признать недействительной сделкой договор уступки права требования от 26.12.2013 № 6218/ЭТМ между ООО «Энерготехмонтаж 2000» и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Энерготехмонтаж 2000» денежные средства в размере 4 093 600,00 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:Д.Г.Вигдорчик 

А.А. Комаров