494/2023-150899(1) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 18АП-12371/2023, 18АП-12142/2023

Дело № А07-4176/2020

08 ноября 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 08 ноября 2023 года  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Курносовой Т.В.,  

судей Журавлева Ю.А., Калиной И.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционной жалобы  финансового управляющего имуществом должника ФИО2 - ФИО3 и акционерного общества  «Российский Сельскохозяйственный банк» (ОГРН 

<

***>, далее –  общество «Россельхозбанк») на определение Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 28.07.2023 по делу № А07-4176/2020 об отказе в  удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.  

В заседании приняли участие: 

финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 -  ФИО3 (паспорт) и его представитель - ФИО4  (паспорт, доверенность от 18.08.2023);  

представитель ФИО5 - ФИО6  (паспорт, доверенность от 22.10.2022);  

представитель кредитора ФИО7 –  ФИО8 (паспорт, доверенность от 14.12.2022).  

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени  рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте  судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда,  

Установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России»  (ОГРН 

<

***>, далее - общество «Сбербанк России») обратилось в  Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании  ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 24.09.2020 (резолютивная часть от 17.09.2020) в отношении Никитина А.С.  введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым  управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий  Абдрашитов В.К., член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021  (резолютивная часть объявлена 21.05.2021) в отношении ФИО2  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий  ФИО3  

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан  поступило заявление финансового управляющего о признании передачи  ФИО2 ФИО5 сберегательного сертификата от 15.01.2018  СЧ3735958 на сумму 8 630 049,65 руб., выданного обществом «Сбербанк  России», недействительной сделкой и применении последствий ее  недействительности в виде взыскания с ответчика указанной суммы,  полученной в банке, а также процентов за пользование чужими денежными  средствами, начисленных за период с 05.02.2018 по 16.05.2022, в размере  2 594 440,73 руб. с дальнейшим их начислением до даты фактического возврата  долга в конкурсную массу должника.  

Определением суда от 20.02.2023 на основании норм статьи 51 АПК РФ к  участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно его предмета, привлечен  ФИО9.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 28.07.2023 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований  отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции,  финансовый управляющий и конкурсный кредитор – общество  «Россельхозбанк» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят  принятое определение отменить и принять по обособленному спору новый  судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Финансовый управляющий в своей апелляционной жалобы указывает на  необоснованность вывода суда первой инстанции о пропуске срока исковой  давности по заявленным требованиям, отмечая, что должник, действуя  недобросовестно, не исполнял надлежащим образом обязанность по передаче  документов, в частности по оспариваемой сделке, вплоть до 23.06.2021 и о  наличии оснований для подачи заявления о признании последней  недействительной стало известно даже позднее полученных от общества  «Сбербанк России» ответов на запросы управляющего, а именно после  получения 15.12.2021 анализа финансового состояния акционерного общества  «Дюртюлинский комбинат молочных продуктов» (ОГРН 

<

***>, далее  – общество «ДКМП»), конечным бенефициаром и поручителем которого по  заемным обязательствам являлся ФИО10, содержащего выводы о том, что  

указанное общество обладало объективными признаками  неплатежеспособности уже в 2017-2018 гг.  

По мнению указанного апеллянта, в связи с этим и сам ФИО10 в  тот же период стал обладать признаками неплатежеспособности, поскольку  имел акцессорные обязательства, основанные на поручительстве перед  обществом «Сбербанк России» за общество «ДКМП», соответствующая  задолженность в итоге взыскана в судебном порядке решением Бирского  межрайонного суда Республики Башкортостан от 23.12.2019 по делу № 21250/2019 и включена в реестр требований кредиторов должника по  настоящему делу определением суда от 24.09.2020.  

 Кроме того, финансовый управляющий ссылается на то, что полученные  от банка выписки не содержали сведения об адресе ответчика, а из налогового  органа такие сведения, необходимые для подачи заявления в суд, получены с  существенной задержкой.  

Управляющий считает, что оспариваемая сделка являлась безвозмездной  для должника и совершена со злоупотреблением правом.  

Общество «Россельхозбанк» в своей апелляционной жалобе ссылается на  необоснованность вывода суда о недоказанности финансовым управляющим  наличия совокупности оснований для признания оспариваемой сделки  недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  отмечая, что на момент ее совершения у ФИО2 имелись значительные  обязательства, вытекающие из договоров поручительства, заключенных с  банками в качестве обеспечения кредитных обязательств подконтрольных  должнику общества «ДКМП» и общества с ограниченной ответственностью  «Чекмагушевский молочный завод» (ОГРН 

<

***>, далее – общество  «Чекмагушевский молочный завод»), а также перед иными кредиторами, о чем  свидетельствует сформированных в настоящем деле реестр требований  кредиторов должника.  

 Данный апеллянт, кроме того, также считает возможным  квалифицировать спорную сделку в качестве ничтожной по общегражданским  основаниям, как совершенную со злоупотреблением правом.  

Определениями Восемнадцатого арбитражного суда от 15.09.2023 и  от 21.09.2023 апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к  рассмотрению на 07.11.2023.  

К назначенной дате 24.10.2023 от ФИО5 поступили отзывы на  апелляционные жалобы, в которых ответчик, ссылаясь на необоснованность  доводов апеллянтов, просит в удовлетворении жалоб отказать.  

В судебном заседании поступившие отзывы приобщены судом к  материалам дела на основании норм статьи 262 АПК РФ.  

Финансовый управляющий изложил доводы собственной апелляционной  жалобы, которую просил удовлетворить. Поддержал доводы второго  апеллянта.  

Представитель Полякова Д.В., поддерживая изложенные в письменных  отзывах возражения, просил оставить обжалуемое определение суда без  изменения.  

Представитель кредитора ФИО7 изложил позицию, ссылаясь на  неполное выяснение судом первой инстанции имеющих значение для  рассмотрения спора обстоятельств, указал на обоснованность доводов  апеллянтов.  

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание  не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в  порядке статей 123, 156 АПК РФ.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены в порядке  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,   в ходе проведения мероприятий процедуры банкротства финансовым  управляющим получен ответ от общества «Сбербанк России» от 08.04.2022   № 10, из которого следует, что по сберегательному сертификату от 15.01.2018  СЧ3735958 данного банка, первым держателем которого являлся ФИО2,  05.02.2018 произведена выплата в сумме 8 630 049,65 руб. в пользу последнего  держателя сертификата – ФИО5  

Ссылаясь на то, что передача должником указанного сберегательного  сертификата ФИО5 является недействительной сделкой, финансовый  управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных  требований, исходил из того, что обстоятельства заключения и исполнения  оспариваемой сделки не свидетельствуют о злоупотреблении правом со  стороны ее участников, финансовым управляющим не доказана совокупность  обстоятельств, необходимых для признания данной сделки недействительной  по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также  пропуска срока исковой давности.  

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив  представленные в материалы дела доказательства и рассмотрев доводы  апелляционных жалоб, не установил наличия оснований для отмены или  изменения определения суда первой инстанции ввиду следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о  банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства), в том числе указанным Законом.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей  главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1,  VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о  банкротстве.  

В пункте 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве установлено право  финансового управляющего подавать в арбитражный суд от имени гражданина  заявления о признании недействительными сделок.  

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника- гражданина  возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2  статьи 213.32 Закона о банкротстве).  

Пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве установлено, что заявление  об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в  деле о банкротстве должника.  

По пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным  законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо  независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям  и в порядке, которые указаны в названном Законе.  

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов  конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм  оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной  является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов.  

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих  обстоятельств:  

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

- в результате совершения сделки такой вред причинен; 

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в  момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ   № 63)).  

При этом в случае доказанности обстоятельств, составляющих основания  презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в  абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при  доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о  противоправной цели совершения сделки.  

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления  

Пленума ВАС РФ № 63).  

По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам  должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо  являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления  заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст  закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями,  установленными антимонопольным законодательством.  

При этом в соответствии с правовой позицией, изложенной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности  юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний  через корпоративное участие), но и фактической.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним, в  частности, понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника, приведшее или могущее привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым под  неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником  части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных  платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве под вредом,  причиненным имущественным правам кредиторов, понимается любое  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику.  

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как  ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС  РФ № 63).  

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками,  выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных  сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда  Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306- ЭС15-20034 и др.).  

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на  уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств,  совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона  

сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки, является основанием для признания соответствующих действий  недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм  о злоупотреблении правом.  

Исходя из содержания статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица  признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась  недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров,  имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим  участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67- КГ14-5).  

Кроме того, как указано в пунктах 7 и 8 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет,  установленный пунктом 1 статьи 10 указанного Кодекса, в зависимости от  обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной  (пункт 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). Однако, при наличии в законе специального  основания недействительности такая сделка признается недействительной по  этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).  

По смыслу положений статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170  АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных  отношений, которую предлагает истец, а должен сам правильно  квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права,  подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска.  

При этом суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, по  своему усмотрению изменять их предмет или основания (фактические  обстоятельства).  

Вне зависимости от заявленных правовых оснований оспаривание сделок,  совершенных должником-банкротом или за его счет, на основании положений  названной статьи имеет сугубо практическую цель наполнить конкурсную  массу должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и  погашения требований кредиторов.  

Исходя из этого, требования о признании недействительными сделок,  стороной которых должник не является, а также сделок, не относящихся к  сделкам, совершенным другими лицами за счет должника, в деле о банкротстве  должника не предполагается.  

Кроме того, следует учитывать, что согласно статье 195 ГК РФ судебная  защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой  давности.  

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в  три года.  

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться  специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по  сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).  

 В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по  требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении  последствий ее недействительности составляет один год.  

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий  недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки  недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года (пункт 1 статьи 181  ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное,  течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или  должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является  надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в  арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от  имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов  или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с  момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о  наличии оснований для оспаривания сделки (пункт 1 статьи 61.9 Закона о  банкротстве).  

Таким образом, начало течения срока исковой давности связано не только  с моментом, когда лицо фактически узнало о наличии оснований для  оспаривания, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело  юридическую возможность, узнать об этом.  

При этом необходимо принимать во внимание, что разумный  управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно  запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий  информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о  совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве.  

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об  обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о  стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному  управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него  по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.  

Как профессиональный участник процедуры конкурсного производства  арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о  последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. Действуя  разумно и осмотрительно, конкурсный управляющий должен осознавать, что  

другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об  оспаривании сделки путем применения исковой давности.  

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о  применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к  вынесению судом решения об отказе в иске.  

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с  применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой  давности» разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу  пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего  лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в  удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных  обстоятельств дела.  

Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности,  которая имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность  и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников,  способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту  прав и интересов субъектов гражданских правоотношений (поскольку  отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты  нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых  законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли  бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для  рассмотрения дела сведений и фактов), защищает участников гражданского  оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их  своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав  (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016   № 3-П).  

В силу частей 1, 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений, а также раскрыть такие доказательства.  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также  иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  на основании представленных доказательств (часть 1 статьи 64 и статей 71, 168  АПК РФ).  

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  совокупности.  

В рассматриваемом случае судом установлено, что ФИО5  действительно 05.02.2018 получил выплату 8 630 049,65 руб. по  сберегательному сертификату общества «Сбербанк России» от 15.01.2018  СЧ3735958, что никем не оспаривается, как и то, что первоначальным  держателем данного сертификата являлся ФИО2  

При этом в письме указанного банка от 08.04.2022 № 10 отмечено, что  сберегательный сертификат является выпущенной в документарной форме  ценной бумагой на предъявителя (не является именной) с возможностью  свободной передачи любому физическому лицу.  

Доказательств, подтверждающих передачу названной ценной бумаги  непосредственно должником ФИО5, равно как и вообще доказательств  существования каких-либо конкретных взаимоотношений между ними, не  представлено (статьи 8, 9, 65, 66 АПК РФ).  

Напротив, из имеющейся по обособленному спору доказательственной  базы следует, что сберегательный сертификат от 15.01.2018 СЧ3735958 на  сумму в размере 8 630 000 руб. передан ФИО2 по акту приема-передачи от 15.01.2018 ФИО9 для частичного погашения долга  перед последним по договору займа от 19.02.2017 (л. 117 обособленного спора).  

В рамках соответствующего договора займа ФИО9  ФИО2 переданы сберегательные сертификаты серий от 01.04.2016 СЧ  1134367 и от 07.04.2016 СЧ 1665875.  

Согласно ответу общества «Сбербанк России» от 31.12.2020   № 0137457306 с диском, который предоставлен на запрос финансового  управляющего, 19.04.2017 на счет ФИО2 № 40817810606002686662  зачислена сумма в размере 59 957 905,53 руб., из которой 55 000 000 руб. также  19.04.2017 ФИО2 перечислил на счет общества «Чекмагушевский  молочный завод» (данный платеж оспаривался финансовым управляющим в  самостоятельном порядке).  

Данные обстоятельства никем не оспорены, документально не  опровергнуты.  

На момент передачи сберегательного сертификата от 15.01.2018  СЧ3735958 ФИО2 ФИО9 должник по настоящему делу не  имел признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.  

Так в своем отчете от 03.06.2021 финансовый управляющий по  состоянию на 21.09.2020 указывает предположительную стоимость  недвижимого имущества ФИО2 равную 124 203 849 руб.; доход  ФИО2 составил: согласно налоговых деклараций за 2017 год14 134 026 руб., за 2018 год - 60 661 361 руб., за 2019 год - 31 662 873 руб.,  за 2020 год - 5 131 000 руб.; согласно справкам формы 2-НДФЛ: в обществе  «Чегмагушевский молочный завод» за 2018-2020 гг. соответственно 115 333,76  руб., 30 661,69 руб. и 73 2225,99 руб., в обществе с ограниченной  ответственностью «Милка» за 2018 год - 74 834,19 руб.  

Определения Арбитражного суда Республики Башкортостан по  настоящему делу от 24.09.2020, от 08.06.2021, от 18.02.2021 и от 03.02.2021  свидетельствуют о том, что обязательства перед кредиторами, требования  которых затем включены в реестр требований кредиторов должника, либо  прекратили надлежащим образом исполняться позднее названных  обстоятельств, либо вообще как таковые возникли позднее, в частности это  касается заключения договоров поручительства по обязательствам обществ  «Чекмагушевский молочный завод» и «ДМКП».  

Поляков Д.В., в свою очередь, получил впоследствии названный  сберегательный сертификат от Молоканова О.Н. по акту приема-передачи  05.02.2018 в счет исполнения последним собственных обязательств перед  ответчиком по договору денежного займа от 01.03.2017 на сумму 9 000 000 руб.  (л. 62-65 обособленного спора).  

Финансовая состоятельность ФИО5, позволяющая предоставить  указанную сумму займа ФИО9, подтверждена справками 2-НДФЛ за  2016-2017 гг., согласно которым доход ФИО5 составил за 2016 год –  12 045 694,38 руб. и за январь и февраль 2017 года – 3 634 214,39 руб. (с учетом  налогов).  

При вышеизложенных обстоятельствах суд первой инстанции сделал  обоснованный вывод об отсутствии как таковой оспариваемой финансовым  управляющим сделки непосредственно между ФИО2 и  ФИО5  

ФИО2 перестал владеть названной ценной бумагой в результате ее  передачи ФИО9, причем, исходя из представленных документов, это  имело место не в качестве самостоятельной сделки, а как исполнение реальных  заемных обязательств.  

Такое исполнение финансовым управляющим не оспаривалось, в том  числе в качестве единой цепочки сделок вместе с последующей передачей  сертификата ФИО9 ФИО5  

Несмотря на представленные в ходе судебного разбирательства в  материалы обособленного спора документы, изначально заявленные  требования управляющим никак не уточнялись, о привлечении  ФИО9 в качестве соответчика также не заявлено.  

Исходя из этого, а также справедливо отметив то, что после введения в  отношении ФИО2 17.09.2020 процедуры реструктуризации долгов  финансовый управляющий, действуя разумно и добросовестно, объективно мог  получить полную информацию о факте выплаты по принадлежащему должнику  ранее сберегательному сертификату конкретному лицу ранее, чем в апреле  2022 года, при том, что еще в ответах от 31.05.2021, от 09.06.2021 и  от 18.06.2021 общество «Сбербанк России» предоставляло управляющему  информацию о совершении 15.01.2018 операции «продажа сертификатов за  счет средств по вкладам резиденту» на сумму 8 630 000 руб., суд первой  инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.  

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего, касающиеся  несогласия с выводом суда первой инстанции о том, что рассмотренное  заявление подано 16.05.2022 с пропуском одного года, исчисляемого с даты,  когда управляющим должны и могли быть получены сведения о состоявшейся  выплате по указанному сертификату, подлежат отклонению.  

По сути, учитывая, что управляющий оспаривал несуществующую в  природе сделку, обстоятельства, связанные с соблюдением срока исковой  давности по таким требованиям, не имеют определяющего значения.  

Доводы апеллянтов о том, что ФИО2 на начало 2018 года обладал  признаками неплатежеспособности, отклоняются по тем же основаниям, а  

также ввиду того, что они не нашли своего документального подтверждения в  ходе судебного разбирательства.  

У суда отсутствовали основания для вывода о том, что поручитель  является неплатежеспособным в силу самого факта выдачи такого обеспечения  вне зависимости от даты его оформления и от даты начала просрочки  исполнения кредитных обязательств.  

Кроме того, следует отметить, что при даже при доказанности указанного  признака объективного банкротства это представляет собой лишь презумпцию  противоправной цели совершения сделки, что при этом достаточным для ее  признания недействительной в отсутствие иных поименованных в диспозиции  нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий (причинения вреда  конкурсной массе и осведомленности контрагента о соответствующей  противоправной цели) не является.  

Суд апелляционной инстанции полагает, что все обстоятельства,  имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции  установлены, все доказательства исследованы и оценены с учетом требований  статьи 71 АПК РФ, а итоговые выводы, основанные на конкретных  фактических обстоятельствах дела, соответствуют подлежащим применению  нормам материального права и разъяснениям практики их применения.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу  части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного  акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Таким образом, определение арбитражного суда следует оставить без  изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате  государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб относятся на их  заявителей.  

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2023  по делу № А07-4176/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы  акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк»,  финансового управляющего имуществом должника ФИО2 - ФИО3 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья Т.В. Курносова  Судьи: Ю.А. Журавлев   И.В. Калина