ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-34632/2020

29 июля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.7

Резолютивная часть постановления объявлена  14 июля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Н.В. Аносовой, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  представителя ФИО2 - ФИО3 (по доверенности от 05.04.2021), представителя ООО «ЛЗК Чудово» - ФИО4 (по доверенности от 25.11.2020),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-10015/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2022 по обособленному спору № А56-34632/2020/тр.7 (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТрансЛогистика»,

установил:

ООО «СДТ» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «ТрансЛогистика» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 28.01.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 21(6983) от 06.02.2021.

Решением арбитражного суда от 30.08.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 164(7126) от 11.09.2021.

Определением арбитражного суда от 17.02.2022 конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

В рамках настоящего дела о банкротстве 01.03.2021 ФИО2 (далее – кредитор) посредством почтовой связи обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника  задолженности в размере 2 500 000 руб.

Определением арбитражного суда от 24.02.2022 требование кредитора признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит указанное определение отменить в части очередности удовлетворения его требования как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, считает, что оно подлежит отнесению к третьей очереди удовлетворения, ссылается на необоснованность вывода суда о наличии заинтересованности между ним и должником ввиду чего полагает, что оснований для понижения очередности не имелось и данный вывод полежит исключению из мотивировочной части обжалуемого судебного акта.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ООО «ЛЗК Чудово» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Возражений против проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы не заявлено. С учетом положений части 5 статьи 268 АПК РФ, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом и следует из дела, между кредитором (продавец) и должником (покупатель) заключен договор купли-продажи от 19.04.2018 №04/11-8 (далее - договор) транспортного средства: грузовик 30103D, 7830103DE0017575, 2014 г.в., транспортное средство передано должнику, что подтверждается актом приема-передачи от 19.04.2018.

В соответствии с пунктом 3.1 договора стоимость транспортного средства составляет 2 500 000 руб. 

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения от 28.12.2018 № 1 к договору должник производит 100% оплату стоимости транспортного средства в срок до 30.06.2019, путем банковского перевода на расчетный счет кредитора. 

Обращаясь с настоящим заявлением, кредитор ссылался на неисполнение должником обязательств по договору.

Суд первой инстанции, признавая требование кредитора обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, исходил из того, что взаимоотношения участников сделки, выходили за рамки обычных (правоотношений должника и независимого кредитора).

При этом суд принял во внимание разумные сомнения конкурсных кредиторов об отсутствии экономической целесообразности заключения сделки, являющейся основанием для предъявления настоящего требования.

Проверяя обоснованность заявленного требования, суд установил, что договор купли-продажи был заключен в отсутствие встречного исполнения обязательств по оплате транспортного средства должником в условиях полугодовой отсрочки платежа с последующим ничем необоснованным увеличением срока его внесения продавцу.

Кредитор не привел разумных доводов об экономической целесообразности такого поведения участников сделки, а также о не осуществлении им в разумный срок мер, направленных на получение причитающихся ему денежных средств во внесудебном, и, впоследствии, судебном порядке.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

В рассматриваемом случае определение суда первой инстанции в части признания требования кредитора обоснованным не обжалуется. Предметом апелляционного обжалования является вывод суда о необходимости понижения очередности требования ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В силу пункта 3 статьи 486 ГК РФ, если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 настоящего Кодекса.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

По смыслу правовой позиции, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, к заинтересованным лицам применяется повышенный стандарт доказывания реальности заявленных ими требований к должнику, при представлении возражений относительно заявленных требований, подтверждающих наличие обоснованных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано требование кредитора.

О наличии аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсными кредиторами ООО «ЛЗК Чудово» и ООО «РЛС» заявлены возражения, основанные на утверждениях о заинтересованности сторон сделки, действия которых направлены на создание искусственной задолженности с целью получения контроля над процедурой банкротства и, как следствие, причинения вреда имущественным интересам других кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Из представленные в материалы дела регистрирующим органом документов усматриваются существенные изменения в отношении стоимости во всей цепочке перепродаж спорного транспортного средства (грузовика), согласно которым цена продажи кредитором должнику указанного транспортного средства превышает цену ее продажи при последующей смене собственника в десять раз.

Разрешая спор, суд первой инстанции установил наличие заинтересованности между кредитором и должником.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда, поскольку заинтересованность между сторонами подтверждается их действиями как субъектов гражданского оборота, так как заключение и исполнение рассматриваемого договора купли-продажи осуществлено кредитором и должником на условиях, недоступных независимым участникам предпринимательской деятельности. 

Так, обстоятельства отчуждения 19.04.2018 кредитором должнику дорогостоящего транспортного средства стоимостью 2 500 000 руб. с установлением отсрочки платежа до 28.12.2018 без обеспечения исполнения должником своих обязательств, с установлением ответственности за нарушение обязательств в размере 0, 00001 % в день (но не более 1% от стоимости транспортного средства, что составляет 0, 00365% годовых, что значительно ниже санкции, предусмотренной статьей 395 ГК РФ, определяемой на основании ключевой ставки Банка России),  указывают на нерыночность условий сделки, недоступных иным участникам хозяйственного оборота.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как видно из дела, объектом сделки являлся коммерческий транспорт – грузовик 30103Д, используемый для грузовых перевозок, а не для удовлетворения личных бытовых нужд, в этой связи при совершении рассматриваемой сделки кредитор должен был преследовать разумный экономический интерес.

Последующее продление срока исполнения обязательств должником в виде внесения платы по договору купли-продажи до 30.06.2019 без обеспечения обязательств должником также опровергает разумность такого интереса у кредитора. 

Таким образом, обязательства должника перед кредитором по договору купли-продажи не имели обеспечения, совершены на нерыночных условиях – отчуждение дорогостоящего транспортного средства с установлением неразумной и экономически неоправданной отсрочки платежа на год и два месяца с момента заключения договора и передачи имущества, плата по договору длительный период времени не истребовалась, срок ее внесения был продлен на шесть месяцев, что указывает на отсутствие экономического смысла данной сделки для кредитора.

Мотивы такого поведения кредитором не раскрыты.

При изложенных обстоятельствах поведение сторон подтверждает тот факт, что кредитор является лицом, аффилированным с должником, контролирующие лица имеют возможность влиять на корпоративные решения как кредитора, так и должника.  

Выработанный судебной практикой правовой подход предусматривает необходимость применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления об установлении требований аффилированного с должником кредитора. В подобных случаях суд проводит более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с требованиями независимых кредиторов. Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305- ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

 В данном случае наличие и размер задолженности подтверждены представленными в дело процессуально допустимыми доказательствами, и лицами, участвующими в деле, не оспорены. 

Само по себе финансирование должника не лишает кредитора права на удовлетворение заявленного требования, однако оно не может быть противопоставлено требованиям независимых (внешних) конкурсных кредиторов, очередность удовлетворения такого требования может быть понижена, если этот кредитор представил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

При этом, не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики от 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Таким образом, финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности. При этом по смыслу разъяснений, содержащихся в приведенном Обзоре, имеет значение не само по себе документальное подтверждение наличие имущественного кризиса на момент предоставления финансирования путем отказа от принятия мер по истребованию задолженности, а тот факт, что такое изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Кредитор, будучи аффилированным с должником лицом, не мог не быть не осведомлен о соответствующем финансовом состоянии должника.

Длительное неистребование (1 год и 9 месяцев) кредитором, являющимся аффилированным с должником лицом, денежных средств по договору купли-продажи, заключенному в 19.04.2018, с момента возникновения у должника 30.06.2019 обязанности по уплате денежных средств, является формой финансирования должника согласно вышеуказанным разъяснениям. 

При этом, если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Из материалов банкротного дела следует, что у должника на момент необходимости уплаты денежных средств кредитору имелись неисполненные обязательства с более ранним сроком исполнения, задолженность по которым в дальнейшем включена в реестр.

Так, должник не исполнил обязательство перед ООО СТД по оплате денежных средств по договору поставки от 24.01.2018, со сроком исполнения обязательства октябрь-ноябрь 2018 года, задолженность была взыскана решением арбитражного суда по делу А13-6281/2019 от 20.05.2019 в размере 4 316 895 руб. 94 коп. и включена в реестр должника определением суда от 28.01.2021, что свидетельствует о том, что на момент возврата 30.06.2019 кредитору денежных средств по рассматриваемому договору купли-продажи должник обладал признаками неплатежеспособности. 

Кредитор, являясь аффилированным лицом по отношению к должнику, не мог не знать о рисках невозврата вкладываемой суммы.

В такой ситуации причиной подобных действий кредитора является именно оказание финансовой помощи должнику в условиях его имущественного кризиса, поскольку кредитор не доказал наличие у него оснований полагать, что обязательства будут исполнены должником.

Таким образом, имеются все необходимые условия для признания требования кредитора подлежащим удовлетворению в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Оснований для применения к спорным правоотношениям разъяснений пункта 2 Обзора от 29.01.2020 и включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника без понижения очередности удовлетворения судом первой инстанции обоснованно не установлено, поскольку при изложенных обстоятельствах нельзя прийти к выводу о том, что финансирование должника займа осуществлялось добросовестно.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, установив, что аффилированный кредитор при наличии у должника имущественного кризиса не предпринимал действий по взысканию задолженности пришел к обоснованному выводу о субординации требования такого кредитора.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии заинтересованности между кредитором и должником не опровергает вывода суда, поскольку сделка с должником заключена кредитором на нерыночных условиях, недоступных иным участникам хозяйственного оборота, задолженность длительное время не истребовался у должника, поведение кредитора фактически свидетельствует об увеличении  срока возврата денежных средств,  в то время как экономической целесообразности совершения подобных действий не было раскрыто перед судом. 

Принимая во внимание изложенное, оснований для отмены определения в обжалуемой части и удовлетворения жалобы, исходя из её доводов, не имеется.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2022 по обособленному спору № А56-34632/2020/тр.7 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 И.Ю. Тойвонен