АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-11157/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО4 а С.Д.,

судейКрюковой Л.А.,

Куприной Н.А.,

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) помощником судьи Штрек Е.В., рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» на решение от 22.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Чернова О.В.) и постановление от 11.04.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сухотина В.М., Ваганова Р.А., Подцепилова М.Ю.) по делу № А45-11157/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Успех» (630054, 

<

...>, этаж 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» (630024, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Бетонная, дом 4/14, этаж 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств, по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Успех» о взыскании денежных средств.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» участвовали представители: общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» - ФИО1 по доверенности от 10.01.2022; общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Успех» - ФИО2 по доверенности от 27.07.2021.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Успех» (далее – общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Резонанс» (далее – компания, ответчик) убытков в виде стоимости переданных на хранение товаров собственного производства (с учетом цены отпускаемой продукции по состоянию на 01.06.2020) в размере 3 984 034 руб. 50 коп.

Компания обратилась со встречным иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о взыскании с общества задолженности по договору хранения от 01.11.2019 № 001 (далее – договор хранения) в сумме 970 967 руб. 74 коп.

Решением от 18.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 14.04.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальный иск удовлетворен в полном объеме, в удовлетворении встречного иска отказано.

Постановлением от 06.08.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа судебные акты оставлены без изменения в части взыскания с компании в пользу общества убытков в размере 351 344 руб. 50 коп. и результатов разрешения встречного иска. В остальной части судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Решением от 22.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 11.04.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, с компании в пользу общества взыскано 3 632 680 руб. убытков.

Не согласившись с результатами повторного рассмотрения первоначального иска, компания обратилась с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы приведены следующие доводы: судами не учтено отсутствие в материалах дела доказательств невозможности реализации третьим лицам товаров, срок годности по которым не истек, не дана оценка обстоятельствам передачи истцом товара контрагентам с меньшим остаточным сроком годности, вследствие чего выводы судов о невозможности реализации товара после 31.07.2020 не соответствуют действительности; определяя какие сроки годности являются критичными, суды вышли за рамки своих полномочий; судами не дана надлежащая оценка представленной ответчиком спецификации от 01.04.2020 № 35 к договору поставки, подтверждающей возможность дальнейшей реализации продукции с остаточным сроком годности не более 20%; в нарушение указаний суда кассационной инстанции не раскрыто содержание термина «критичный срок годности»; вывод судов о наличии на стороне истца убытков, причиненных удержанием товара ответчиком, не подтвержден документально; не принято во внимание, что ответчик законно производил удержание товара по причине ненадлежащего исполнения обществом обязательств, в этой связи понесенные истцом потери не подлежат взысканию с компании.

В отзыве на кассационную жалобу, приобщенном к материалам дела, общество возражает против приведенных в ней доводов.

Определением суда округа от 14.07.2022 судебное заседание отложено с целью представления сторонами письменных пояснений в порядке статьи 81 АПК РФ относительно представленных ими доказательств, подтверждающих рыночную стоимость товара по состоянию на 31.07.2020, исходя из оставшегося срока годности, а также подтверждающих, либо опровергающих возможность его свободного обращения.

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ определением суда кассационной инстанции от 11.08.2022 произведена замена судей Туленковой Л.В. и ФИО3 в составе суда по рассмотрению кассационной жалобы компании на судей Крюкову Л.А. и Куприну Н.А.

Определением от 16.08.2022 исполняющей обязанности председателя четвертого судебного состава Арбитражного суда Западно-Сибирского округа Куприной Н.А. судебное заседание отложено на основании абзаца второго части 5 статьи 158 АПК РФ.

Представленные сторонами в порядке статьи 81 АПК РФ письменные объяснения приобщены к материалам кассационного производства.

В судебном заседании представители сторон поддержали правовые позиции, приведенные в кассационной жалобе, отзыве на нее и письменных объяснениях.

Изучив кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа приходит к следующим выводам.

Судами установлено и следует из материалов дела, что между компанией (хранитель) и обществом (поклажедатель) заключен договор хранения, согласно которому хранитель обязался принять от поклажедателя на временное ответственное хранение имущество (далее – товар) поклажедателя на условиях, предусмотренных договором осуществить временное складское хранение и обработку, а также погрузку и разгрузку в течение согласованного сторонами срока, после чего возвратить поклажедателю или третьему лицу, уполномоченному поклажедателем, а поклажедатель обязался оплатить услуги хранителя в полном объеме (пункт 1.1 договора хранения). 

Согласно пункту 4.1 договора хранения цена договора и стоимость дополнительных услуг составляет 350 000 руб. в месяц (включая налог на добавленную стоимость). 

Истцом переданы на хранение на склады компании товарно-материальные ценности: товар собственного производства стоимостью 3 591 048 руб. 50 руб.; иной товар стоимостью 30 450 руб.; материалы стоимостью 187 850 руб.

Поклажедатель обратился 08.05.2020 к хранителю с заявкой на возврат товара, однако на территорию склада (место хранения товара) представитель поклажедателя хранителем не допущен, ему вручено письмо от 08.05.2020 № 15 о приостановке компанией отгрузки товаров, принадлежащих обществу, помещенных на склад по договору хранения, с 08.05.2020 до момента погашения задолженности по договору поставки от 11.10.2019 № 30 (далее – договор поставки), заключенному между компанией и обществом.

Общество направило компании претензии от 08.05.2020 и 12.05.2020 с требованием о возврате переданного на хранение товара, однако ответчик отказал в их удовлетворении, товар не возвратил, в связи с чем общество 28.05.2020 направило уведомление о расторжении договора с 08.05.2020. 

Полагая, что удержание товара не основано на законе, общество обратилось в арбитражный суд с требованием о возврате принадлежащего ему имущества, а после изменения предмета иска –о возложении на компанию имущественной ответственности в виде убытков за невыдачу переданного на хранение товара в связи с его фактической утратой (истечением либо критическим сокращением сроков годности пищевой продукции), размер которых определило исходя из общей стоимости переданного на хранение товара.

Возражая против удовлетворения исковых требований общества, компания в период рассмотрения дела письмом от 31.07.2020 предложила поклажедателю получить товар с хранения. Таким правом общество воспользовалось лишь в незначительной части, приняв иную продукцию стоимостью 30 450 руб., материалы стоимостью 187 850 руб. и оставив на складе ответчика весь ранее переданный товар собственного производства (изначальная цена которого составляла 3 591 048 руб. 50 руб., а скорректированная по состоянию на 01.06.2020 – 3 984 034 руб. 50 коп.).

Указав на неисполнение обществом обязанности по оплате услуг хранения за период с 08.05.2020 по 31.07.2020, компания предъявила встречный иск о взыскании указанной задолженности в сумме 970 967 руб. 74 коп.

При первоначальном рассмотрении дела судами требования общества удовлетворены в полном объеме, в удовлетворении встречного иска отказано.

Отменяя принятые по делу судебные акты в части удовлетворения первоначального иска, превышающей взыскание с компании в пользу общества убытков в размере 351 344 руб. 50 коп., и направляя дело в данной части на новое рассмотрение, суд округа указал на необходимость разрешения вопроса, в том числе – с применением специальных знаний, о наличии (отсутствии) убытков, связанных с уклонением от возврата товара, срок годности которого истек после прекращения удержания. Кроме того, суд округа поручил при новом рассмотрении дела установить рыночную стоимость товара по состоянию на 31.07.2020 с учетом остававшегося срока годности.

Удовлетворяя требования первоначального иска в части взыскания 3 632 690 руб. при повторном рассмотрении спора, суд первой инстанции руководствовался статьями 8, 12, пунктом 1 статьи 15, статьями 309, 310, пунктами 1, 2 статьи 393, пунктом 2 статьи 401, пунктом 1 статьи 421, пунктом 1 статьи 886, пунктами 1, 3 статьи 889, пунктами 1, 2 статьи 900, пунктами 1, 2 статьи 901, пунктом 3 статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), частью 2 статьи 3 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов» (далее – Закон № 29-ФЗ), разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), пунктах 1, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

Установив, что остаточный срок годности пищевой продукции на общую сумму 3 351 580 руб., исключал возможность ее использования по назначению, невозможность дальнейшей реализации товара на сумму 281 110 руб., срок годности которого по состоянию на 31.07.2020 не истек, по причине его истечения в процессе реализации товара третьим лицам, суд исходил из доказанности факта и размера причиненных обществу убытков в размере 3 632 690 руб.

При этом судом первой инстанции указано на возможность дальнейшей реализации товара ответчиком применительно к пункту 2 статьи 899 ГК РФ, которой последний не воспользовался.

Седьмой арбитражный апелляционный суд, дополнительно констатировав включение в договоры, заключенных обществом с его контрагентами, условия о необходимости поставки товара процента срока годности, истекшего на дату его возврата, поставку товара в рамках длящихся правоотношений, не носящих разовый характер, указав на невозможность реализации продукции иным лицам кроме контрагентов истца, представляющих собой ограниченный круг лиц, в том числе по более низкой цене, выводы суда первой инстанции поддержал.

Суд кассационной инстанции считает, что судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего спора не учтено следующее.

По существу разногласия сторон рассматриваемого спора сводятся к вопросу об остаточной стоимости товара, необоснованно удержанного ответчиком по договору хранения, в том числе обстоятельств его фактической утраты в условиях наличия остаточных сроков годности, как основания для вывода о причинении истцу убытков в соответствующем размере. При этом под остаточным сроком годности стороны понимают период времени, составляющий разницу между датой уведомления компанией общества о возможности возврата товара (31.07.2020) и моментом истечения срока годности, определенным отдельно для каждого товара исходя из его физических характеристик, нормативных требований и даты его изготовления. 

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 Постановления № 25 и пункте 5 Постановления № 7.

Из указанных разъяснений следует, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Другими словами, при предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков, которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Однако в иных ситуациях причинная связь доказывается кредитором на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 02.07.2020 № 32-П, причинная связь является необходимым условием возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, определяющим сторону причинителя вреда в правоотношении. При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность ущерба предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной.

Полная утрата товаром стоимости в условиях сохранения части установленного на него срока годности не является презюмируемым последствием нарушения срока возврата потребляемого товара, в связи с чем причинение убытков в размере полной стоимости подлежало установлению исходя из конкретных обстоятельств наличия у товара, от принятия которого общество отказалось, остаточной стоимости на дату прекращения удержания, в том числе с учетом обстоятельств возможности последующей реализации данного товара.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции указал на истечение срока годности пищевой продукции на сумму 3 351 580 руб., исключающее возможность его использования по назначению, а также невозможность реализации продукции стоимостью 281 110 руб. с учетом формального товара соответствия срокам годности, но причинение дополнительных убытков в связи с невозможность осуществления в последующем поставки товаров ненадлежащего качества. Между тем, констатация истечения срока годности на товар осуществлена судом первой инстанции в условиях формального перечисления товарных позиций с указанием на наличие срока годности, требуемого покупателем (контрагентом истца), остаточного срока годности, составляющего меньшую величину, однако не истекшего на дату 31.07.2020, с последующим указанием на невозможность реализации товара покупателю.

Седьмой арбитражный апелляционный суд также указал на условия договоров, заключенных обществом с его контрагентами, констатировал наличия у истца обязанности по передаче товара в мае 2020 года. 

Между тем, в соответствии с имманентно присущим гражданско-правовому обязательству принципом относительности, лицо, не являющееся его стороной, по общему правилу, не несет вытекающих из такого обязательства обязанностей, не получает прав (кроме предусмотренных законом или договором случаев), а также вправе не получать возражения из «чужого» обязательства, и, собственно, само не может выдвигать возражений касательно того обязательства, стороной которого не является (пункт 3 статьи 308 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Поскольку компания не являлась стороной договоров, заключенных обществом с его контрагентами, определенный данными соглашениями остаточный срок годности товара сам по себе не означал полную утрату продукцией стоимости на дату 31.07.2020. При этом в своих возражения компания ссылалась на то, что отдельная продукция, переданная на ей хранение, изначально передавалась с остаточным сроком годности, не соответствующим требованиям заключенных обществом договоров по состоянию на 08.05.2020, либо не истекшим на дату 31.07.2020. 

Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 06.06.1995 № 7-П и от 13.06.1996 № 14-П, суды при рассмотрении дела обязаны исследовать по существу его фактические обстоятельства и не должны ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным. Так, в силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает имеющиеся доказательства (на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Предоставление суду полномочий по оценке имеющихся в деле доказательств и отражению ее результатов в судебном решении вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. В арбитражном судопроизводстве гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки судебных актов вышестоящими арбитражными судами и основания для их отмены или изменения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 8-О-П).

Положениями статьи 2 Закона № 29-ФЗ в частности установлен запрет на оборот пищевых продуктов, материалов и изделий срок годности которых истек без указания на определенное значение остаточного срока годности, исключающего возможность обращения подобного товара. Разумным последствием сокращения срока годности является постепенное уменьшение стоимости товара, обусловленное невозможностью длительного его хранения после приобретения и необходимостью его скорейшего использования.

Так, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные истцом сведения об остаточном сроке годности пищевых товаров, исходя из предъявляемых контрагентами истца требований, касающихся срока годности производственного сырья, учтя, что производимая обществом продукция разрабатывается непосредственно для конкретных производителей, в том числе с учетом длящегося характера правоотношений истца с ними, пришли к выводу о невозможности дальнейшей реализации продукции с остаточным сроком годности по состоянию после 31.07.2020, в том числе по более низкой цене, сославшись на то, что товар предназначался определенному кругу лиц.

При этом соответствующие выводы сделаны судом в том числе в отношении товара, требуемый покупателем срок годности которого на дату 31.07.2020 не истек, составлял 0,25 - 1 месяц, судом приняты доводы о том, что длительная доставка до поставщика, находящегося на большом расстоянии от места хранения (из города Новосибирска в город Екатеринбург) составляет согласно выводам суда от 14 до 30 календарных дней, в связи с чем товар признан не подлежащим реализации.

Арбитражный апелляционный суд указал на невозможность реализации товара ввиду его приготовления для конкретных производителей кондитерской продукции, невозможность реализации товара по более низкой цене, также ограничился условиями заключенных истцом договоров, распространив их на всю продукцию, в том числе – со сроком годности, соответствующим условиям заключенных договоров.

При этом обстоятельства невозможности реализации товара, имеющего индивидуально-определенные характеристики, исключающие его свободный оборот, конкретным лицам, наличия у конечного покупателя конкретных претензий к товару с не истекшим сроком годности, в том числе товару с «критичным сроком годности», могут быть объективно установлены судом при привлечении таких организаций к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 51 АПК РФ). 

Кроме того, в силу пункта 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.

Противопоставляя ответчику условия заключенных истцом договоров, суды не дали оценку тому, на сколько разумными и обычными для предпринимательской деятельности, связанной с оборотом кондитерских полуфабрикатов, является исключение из оборота товаров, остаточный срок годности которых составляет менее 60%, не поставили на обсуждение вопрос о возможности определения рыночной стоимости подобной продукции, наличии ее в обороте, не дали оценку соответствующим доводам, приведенным ответчиком применительно к деятельности самого истца. 

В нарушение приведенных положений законодательства, суды обеих инстанций преждевременно исходили из невозможности дальнейшей реализации продукции с различным остаточным сроком годности иным контрагентам истца, ограничившись условиями заключенных истцом договоров, указанием на невозможность реализации товара, в отсутствие подтверждения указанных обстоятельств относимыми и допустимыми доказательствами, в том числе в отношении продукции, остаточный срок годности по которой по состоянию на 31.07.2020 признан судами не истекшим, но не позволяющим осуществить дальнейшую реализации товара (например, конфитюр (черемуха 2) гомогенный, конфитюр (курага), конфитюр (облепиха) и т.п.), не указали мотивов подобных выводов.

Между тем, указания суда округа, сделанные в постановлении от 06.08.2021 по настоящему делу, сводились к необходимости определения рыночной стоимости товара по состоянию на 31.07.2020, в том числе с вынесением на обсуждение сторон вопроса о назначении судебной товароведческой экспертизы, позволяющей разрешить вопрос, касающийся применения специальных знаний. Соответствующие указания суда округа не исполнены, в то время как возможное изменение рыночной стоимости находится в непосредственной связи с вопросом о размере убытков, причиненных истцу.

Кроме того, заслуживают внимания аргументы ответчика о заведомом несоответствии подлежащего изготовлению и передаче товара контрагентам истца в соответствии с предъявляемыми ими требованиями относительно срока годности пищевой продукции с учетом длящегося характера правоотношений организаций с истцом, стороной которого ответчик не является (статья 308 ГК РФ). 

Положениями статьи 404 ГК РФ предусмотрено, что суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

В связи с указанными обстоятельствами судам, констатировавшим невозможность последующей реализации товара, следовало указать конкретные обстоятельства, обуславливающие подобные выводы: установив, например, требования к остаточному сроку годности товара, обычно применяемые в хозяйственном обороте, а также указав конкретные обстоятельства, исключающие возможность реализации товара по истечении данного срока, обусловленные его физическими характеристиками или особенностями использования. С учетом указанных обстоятельств судам следовало оценить разумность действий истца, в условиях длящегося судебного спора полностью отказавшегося от принятия товара.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что выводы суда о наличии оснований для удовлетворения требования о взыскании с компании убытков в виде стоимости переданных на хранение товаров собственного производства (с учетом цены отпускаемой продукции по состоянию на 01.06.2020) в размере 3 632 690 руб. в отсутствие установления рыночной стоимости в отношении каждой товарной позиции с учетом ее назначения и потребительских свойств имеют преждевременный характер, приняты с нарушением правил оценки доказательств в их взаимной связи и совокупности, предусмотренных статьями 69, 71 АПК РФ, при неполном исследовании обстоятельств и материалов дела. С учетом ранее состоявшейся отмены дела в порядке кассационного производства, при указанных обстоятельствах обжалуемые судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене полностью с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

При новом рассмотрении дела суду следует разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, устранить недостатки, изложенные в настоящем постановлении, правильно распределить бремя доказывания по рассматриваемому делу, выяснить возможность реализации каждого товара в отдельности с учетом их потребительских свойств, остаточного срока годности, при наличии у товара индивидуальных потребительских свойств, исключающих продажу товара иным лицам, поставить на обсуждение сторон вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 51 АПК РФ), контрагентов истца, для которых изготовлялся данный товар, установить с учетом применения специальных знаний рыночную стоимость спорного товара по состоянию на 31.07.2020 с учетом его характеристик, возможных дополнительных расходов на его реализацию для чего поставить на обсуждение сторон вопрос о назначении по делу товароведческой и оценочной экспертиз, определить таким образом итоговый размер убытков поклажедателя, в том числе с учетом понесенных истцом затрат, связанных с дальнейшей реализацией, исследовать в полном объеме представленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности по правилам статей 65, 67, 68, 71 АПК РФ, а также распределить судебные расходы по результатам рассмотрения дела, в том числе по рассмотрению кассационной жалобы.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

постановил:

решение от 22.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 11.04.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-11157/2020 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области в ином составе суда.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.Д. ФИО4

СудьиЛ.А. Крюкова

Н.А. Куприна