ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: i№fo@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-56732/2019

город Ростов-на-Дону

18 ноября 2020 года

15АП-14405/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 ноября 2020 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Малыхиной М.Н.,

судей Абраменко Р.А., Сулименко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца: представителя ФИО2 по доверенности от 13.01.2020,

от ответчика: представитель ФИО3 по доверенности от 26.12.2019,

от АО «Пансионат «Автомобилист»: представителя ФИО4 по доверенности от 25.05.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Россети Кубань»на решение Арбитражного суда Краснодарского краяот 27 июля 2020 года по делу № А32-56732/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «Южный правовой консорциум»к публичному акционерному обществу «Россети Кубань»при участии третьего лица: общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСервис»о взыскании неосновательного обогащения по договору возмездного оказания услуг, процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Южный правовой консорциум» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к публичному акционерному обществу «Россети Кубань» о взыскании неосновательного обогащения по договору возмездного оказания услуг № 21200-07-000562-2 от 19.09.2007 в размере 27 777 200 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.02.2018 по 02.12.2019 в размере 3 680 098 руб. 49 коп.

.

Исковые требования мотивированы неисполнением ответчиком своих обязательств по договору на технологическое присоединение, что повлекло односторонний отказ заказчика от исполнения данного договора и обязанность ответчика по возврату уплаченных заказчиком денежных средств. Право требовать такого возврата уступлено заказчиком истцу.  Несвоевременный возврат денежных средств дает истцу право на взыскание процентов за период с 17.02.2018 по 02.12.2019 в размере 3 680 098 руб. 49 коп., начисленных на основании статьи 395 ГК РФ. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ЭнергоСервис» как заказчик по спорному договору на технологическое присоединение.

Решением суда от 27.06.2020 исковые требования удовлетворены. Суд взыскал с ответчика в пользу истца неосновательное обогащение в размере 27 777 200 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 3 680 098 руб. 49 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 180 286 руб.

Суд констатировал факт заключения между третьим лицом и ответчиком 19.09.2007 договора технологического присоединения, по которому ответчик выступал исполнителем, факт авансирования работ, факт одностороннего отказа заказчика от договора 17.01.2018 и неисполнение ответчиком обязанности о возврате уплаченного аванса, факт цессирования долга истцу. Доводы ответчика об исполнении им обязательств по договору еще в 2011 году, неоднократном уведомлении об этом заказчика и злоупотреблении правом со стороны истца ввиду подачи иска за пределами сроков хранения документации, а также о невозможности её восстановления ввиду стихийного бедствия в 2015 году, ссылки акт КС-14 суд отклонил как не доказывающие реального исполнения договора ответчиком, отметил, что письма 2015,2016 годов в материалы дела ответчиком не представлены, акты о создании технической возможности носят односторонний характер, относимость акта КС-14 к предмету спора установить невозможно, конкретные виды работ по спорному техническому соединению не приведены, технические условия не выдавались, документально размер затрат на исполнение договора ответчиком не подтвержден, документы подлежали бессрочному хранению, в связи с чем в отсутствие доказательств оплаты суд взыскал сумму уплаченного аванса и признал обоснованным начисление процентов с момента расторжения договора, расчет признал выполненным верно.

С принятым судебным актом не согласился ответчик, обжаловал его в порядке, определенном главой 34 АПК РФ, просил решение суда первой инстанции отменить. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в обжалуемом решении суд первой инстанции обосновывает правомерность требований истца ссылкой на не подлежащие применению нормы права, а именно Правила технологического присоединения, утвержденные ПП РФ от 27.12.2004 №861 (далее - Правила), в редакции, действующей на дату вынесения решения, но не действующей на момент заключения и исполнения договора. Так, суд отклонил доводы общества об отсутствии возможности предоставления актов приемки законченного строительством объекта ссылаясь на пункт 80 Правил, согласно которому сетевая организация осуществляет бессрочное хранение выданных технических условий и документов о технологическом присоединении в бумажной и электронной формах. При этом, указанный пункт отсутствовал в редакции Правил, действовавшей на дату заключения Договора и был введен в действие Постановлением Правительства РФ от 20.02.2014 №130, то есть спустя 7 лет после заключения Договора. Кроме того, ПАО «Россети Кубань» в дополнениях от 14.05.2020 по делу представило суду первой инстанции письменные доказательства стихийного бедствия (потопа), произошедшего 25.06.2015 в г. Сочи, в результате которого обществом были утрачены документы, связанные с исполнением договора. В результате указанного стихийного бедствия здание РПБ, в котором располагался архив ПАО «Россети Кубань», было затоплено, архив документов уничтожен и не подлежал восстановлению. Указанное стихийное бедствие подтверждается справкой ФГБУ «СЦГМС ЧАМ» от 01.07.2015 №231. Кроме того данное событие оформлено актом расследования страхового случая 23-26.06.2015. Следовательно, на ответчика легло бремя доказывания, которое по объективным причинам не могло быть реализовано.

Также апеллянт настаивает на доводах отзыва на исковое заявление, указывая, что письмом от 19.10.2011 №10/05/6193 ПАО «Россети Кубань» направило в адрес ООО «Энергосервис» подписанные со своей стороны акты о создании технической возможности технологического присоединения. Однако подписанный акт в адрес сетевой организации возвращен не был. Более того, никаких возражений по данному вопросу от заказчика в адрес исполнителя также не поступало. Позднее, письмами от 22.05.2015 и от 18.12.2016 ПАО «Россети Кубань» повторно уведомило ООО «Энергосервис» о создании сетевой организацией технической возможности осуществления технологического присоединения вышеуказанного объекта к электрическим сетям. В свою очередь, ответчик в рамках рассмотрения дела пояснил, что в связи с подачей иска по истечении 12 лет с даты заключения Договора, предоставление каких-либо бухгалтерских документов, срок хранения которых составляет не более 7 лет, не представляется возможным. 

Суд неверно квалифицировал договора, поскольку таковой не был заключен в отношении технологического присоединения, но лишь предполагал создание возможности такового. Возможность создана, так как мощность зарезервирована. Реконструкция подстанции 110/6 «Хоста» завершена, возвращение сетевой организацией заявителю денежных средств, направленных на реализацию данного мероприятия, подразумевает возвращение сторон Договора в первоначальное положение, для чего потребуется разукомплектование ПС 110/6 «Хоста», продажу установленного в ходе реконструкции оборудования и выведение её из эксплуатации. Это неизбежно повлечет ухудшение условий энергоснабжения потребителей МО г. Сочи, что противоречит интересам региона и здравому смыслу в целом. Представленные в рамках рассмотрения дела №А32-56732/2019 материалы и сведения подтверждают надлежащее исполнение со стороны ответчика договорных обязательств в части создания технической возможности технологического присоединения объекта истца, что в силу закона (ст. ст.781, 782 ГК РФ) исключает основания для возврата полученных по договору денежных средств. Судом не была учтена практика по аналогичным делам. Судом не были оценены заявленные доводы о недобросовестном поведении истца и пропуске срока исковой давности. Ответчик считает обоснованным вывод суда о том, что у ООО «Энергосервис» отсутствовало волеизъявление на исполнение условий Договора. Указанное, в частности, подтверждается пассивной позицией ООО «Энергосервис» в период с даты заключения Договора до даты его расторжения, а именно: игнорирование направленных в его адрес актов о создании технической возможности технологического присоединения (письма от 19.10.2011 №КЭ/05/6193, от 22.05.2015 №СЭС/273/5/447, от 18.12.2016 №СЭС/113/1/447); отсутствие заявления о продлении срока выполнения обязательств по Договору (так, согласно пункту 2.1.2 Договора, ответчиком за ООО «Энергосервис» была зарезервирована заявленная им к технологическому присоединению мощность на 2 года с даты создания технической возможности технологического присоединения) и пр. Такое бездействие, по мнению ПАО «Россети Кубань», свидетельствует о недобросовестном поведении ООО «Энергосервис», а в совокупности с тем фактом, что оно выступило инициатором расторжения Договора по истечении 10 лет с даты его заключения, фактически не имея цели его исполнения, и впоследствии уступило право требования неосновательного обогащения, которое фактически отсутствует, ввиду исполнения со стороны ответчика первой части Договора, указывает на злоупотребление ООО «Энергосервис» своим правом, что запрещено положениями статьи 10 ГК РФ. 

В отзывах истец и третье лицо указали на несостоятельность доводов жалобы.

От АО «Пансионат «Автомобилист» о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований по делу № А32-56732/2019, мотивированное тем, что договор на технологическое присоединения был заключен третьим лицом как агентом АО «Пансионат «Автомобилист» и в интересах последнего, зарезервированная мощность была закреплена за объектом  заявителя.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить, настаивал на заявленной квалификации договора и исполнении такового, полагал, что срок исковой давности пропущен, настаивал на том, что ответчик заявил о применении указанного срока в суде первой инстанции, информировал суд об оспаривании договора цессии в отдельном процессе, поскольку пунктом 9.4 договора был закреплен запрет на уступку без согласия должника.

Представитель истца доводам апелляционной жалобы возражал, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указал, что судебная практика, на которую ссылается апеллянт, не аналогична по фактическим обстоятельствам, в частности в настоящем споре технические условия не выдавались. Также полагал, что срок исковой давности не может начать течь ранее отказа от исполнения договора.

Третье лицо явку представителя в судебное заседание не обеспечило, будучи извещенным о процессе, апелляционная жалоба рассматривалась в порядке статьи 156 АПК РФ.

Представитель АО «Пансионат «Автомобилист» настаивал на привлечении его к участию в деле, поскольку полагал, что вправе воспользоваться зарезервированной мощностью.

При обсуждении указанного ходатайства представитель АО «Пансионат «Автомобилист»  указал суду, что приведенная в ранее поданном ходатайстве информация о том, что заказчика по договору технологического присоединения действовал как агент пансионата, недостоверна, агентского договора с заказчиком не заключалось, иные договорные правоотношения с ООО «Энергосервис», в том числе по поводу какого-либо строительства на землях пансионата также не имелось. Однако на удовлетворении ходатайства по-прежнему настаивал.

Представитель истца подтвердил отсутствие договорных правоотношений между пансионатом и ООО «Энергосервис», указал, что ООО «Энергосервис» было лишь арендатором соседнего земельного участка, на котором планировало строить гостиничный комплекс, «Пансионат Автомобилист» это просто название проекта, к АО «Пансионат «Автомобилист» такие планы на строительство отношения не имели, проект не был реализован. В силу указанного истец возражал против привлечения АО «Пансионат «Автомобилист» к участию в деле.

Рассмотрев ходатайство о привлечении АО «Пансионат «Автомобилист» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд отказывает в его удовлетворении по следующим основаниям.

Причин полагать АО «Пансионат «Автомобилист» лицом, соответствующим критериям, изложенным в статье 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не находит. Принятый по делу судебный акт на права и обязанности данного лица по отношению к одной из сторон спора не влияет. Основания для переходу к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции отсутствуют, а при рассмотрении дела по правилам главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации часть 3 статьи 266 исключает возможность привлечения третьих лиц.

Как было указано ранее, АО «Пансионат «Автомобилист» в письменном ходатайстве о вступлении в дело в качестве третьего лица заявил, что договор на технологическое присоединения был заключен третьим лицом как агентом АО «Пансионат «Автомобилист», зарезервированная мощность была закреплена за объектом  заявителя.

Однако в последствии данный довод доказать не смог и напротив, прямо заявил об отсутствии подобного договора, равно как и иного договора по поводу какого-либо строительства на землях пансионата.

Более того, пансионат пояснил, что какого-либо строительства второй очереди не было осуществлено и самим пансионатом.

Причин, по которым пансионат намерен претендовать на зарезервированную некогда для третьего лица и за счет третьего лица мощность, представитель пансионата обосновать суду не смог.

Договор аренды земельного участка от 04.09.2007, предметом которого являлся земельный участок 20100 кв.м. по адресу: 

<

...> предоставленный ФГУП «Пансионат «Автомобилист» за плату в аренду ООО «Энергосервис», на котором якобы и планировалось возведение Объекта Заказчика - «строительство 2-й очереди пансионата «Автомобилист» по адресу: 354037, 

<

...>», заявленной цели аренды не подтверждает.

Истец также отрицает наличие правоотношений между ООО «Энергосервис» и АО «Пансионат «Автомобилист» в связи с заключением спорного договора на техприсоединение.

Имеющиеся корпуса пансионата не являются возведенным в рамках проекта ООО «Энергосервис» в рамках проекта «строительство 2-й очереди пансионата «Автомобилист» по адресу: 354037, 

<

...>, поскольку были построены, сданы в эксплуатацию и присоединены к сетям ПАО «Кубаньэнерго» более 40 лет назад. Что подтверждено самим пансионатом.

Как видно из представленного Ответчиком в материалы дела в суде первой инстанции договора оказания услуг от 15.01.2014 № 407/30-5 между ПАО «Кубаньэнерго» и ПАО «ТНС энерго Кубань» пансионат снабжается электроэнергией от поставщика ПАО «ТНС энерго Кубань», величина присоединенной максимальной мощности в границах балансовой принадлежности указана как 400 кВт. на спальный корпус, 400 кВт. на резерв спального корпуса и 40 кВт. на рабочую столовую (видно из приложения к договору с перечнем точек поставки точки поставки № 102247-102249).

Как видно из перечня, величина суммарной максимальной мощности "Пансионат "Автомобилист" составляет 440 кВт (и 400 кВт резерва).

При этом, в рамках проекта заказчика было запланировано технологическое присоединение заявленной мощности объекта 10 700 кВт.

Указанная мощность принадлежит АО «Пансионат «Автомобилист», была получена (выделена) задолго до рассматриваемых событий, и ни Истец, ни ООО «Энергосервис» никаким образом на данную мощность не претендовали.

При таких обстоятельствах, суд не усмотрел оснований для привлечения АО «Пансионат «Автомобилист» к участию в деле в качестве третьего лица.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО "Энергосервис" (Заказчик) и ОАО "Кубаньэнерго" (исполнитель) был заключен договор возмездного оказания услуг № 21200-07-000562-2 от 19.09.2007, по условиям которого в целях осуществления электроснабжения энергопринимающего устройства заказчика "строительство 2-й очереди пансионата "Автомобилист", расположенного по адресу: 354037, 

<

...> (объект), исполнитель обязался оказать услуги по технологическому присоединению объекта к подстанции "Хоста" 110/6 исполнителя в пределах заявленной заказчиком мощности 10 700 кВт объекта, а заказчик - принять и оплатить оказанные исполнителем по договору услуги (пункт 1.1 договора).

В соответствии с пунктом 2.1.1 договора исполнитель оказывает услуги, предусмотренные пунктом 1.1 договора поэтапно.

Согласно пунктам 4.1, 4.2 договора сумма договора определяется по соглашению сторон, в соответствии с Решением Региональной энергетической комиссии - департамента цен и тарифов Краснодарского края № 26/2006-э от 07.08.2006 на основании действующей на момент заключения договора ставки за технологическое присоединение к электрическим сетям ОАО "Кубаньэнерго" при отсутствии технической возможности технологического присоединения в размере 11000,00 руб. (без НДС) за 1 кВт присоединенной мощности, и составляет 138 886 000 руб., в том числе 18% НДС - 21 186 000 руб.

Дополнительным соглашением № 2 от 04.07.2008 к договору стороны согласовали уменьшение заявленной заказчиком мощности по договору до 7 889 кВт, а также уменьшение суммы договора до 102 399 220 руб., в том числе 18% НДС - 15 620 220 руб. (пункты 1, 2 соглашения).

Во исполнение условий договора заказчиком было перечислено на расчетный счет исполнителя 27 777 200 руб. в соответствии со стоимостью этапа оказания услуги, определенного в пункте 4.3.1.1, что подтверждается представленным в материалы дела платежным поручением № 144 от 24.09.2007.

В связи с неисполнением со стороны исполнителя обязательств по договору в части технологического присоединения объекта заказчика, последним в адрес исполнителя было направлено уведомление исх. № 07/11 от 17.01.2018 о расторжении договора и требование о возврате ранее уплаченных денежных средств в размере 27 777 200 руб.

Письмом исх. № 14 от 16.04.2018 заказчик повторно направил исполнителю требование о расторжении договора и возврате уплаченных денежных средств.

Исполнитель письмом исх. № КЭ/005/1133 от 18.04.2018 со ссылкой на письмо заказчика исх. № 07/11 от 17.01.2018 подтвердил расторжение договора, однако требование о возврате уплаченных денежных средств оставило без удовлетворения.

В целях досудебного урегулирования спора заказчик неоднократно направлял в адрес исполнителя требования о возврате денежных средств в размере 27 777 200 руб., уплаченных по договору (претензии от 15.05.2019, от 23.09.2019), однако исполнителем требования были оставлены без удовлетворения.

21.11.2019 согласно условиям договора инкассо-цессии № 01/2019, заключенного между ООО "Энергосервис" и ООО "ЮПК", право требования неосновательного обогащения к ПАО "Кубаньэнерго" в размере 27 777 200 руб., в том числе, право на проценты за пользование чужими денежными средствами, в полном объеме перешло к ООО "ЮПК" (пункты 1.1, 1.2 договора).

02.12.2019 ООО "Энергосервис" вручило ПАО "Кубаньэнерго" уведомление об уступке права требования по договору.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции верно квалифицировал спорные правоотношения сторон, определил предмет доказывания по делу и применимые нормы материального права.

В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, участвующих в деле, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Одним из видов оснований возникновения прав и обязанностей являются договоры и сделки, предусмотренные законом, а также договоры и иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему. 

В силу ст. ст. 307, 309 и 310 ГК РФ обязательства возникают из договора, а также из иных оснований, указанных в Кодексе. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

В соответствии с п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Нормы, регламентирующие договор об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к объектам электросетевого хозяйства, не включены в раздел 4 «Отдельные виды обязательств» Гражданского кодекса Российской Федерации, однако эти нормы содержатся в специальных нормативных актах, закрепляющих правила подключения к системам тепло- и энергоснабжения. 

Применительно к энергоснабжению такие нормы содержатся в статье 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» и «Правилах технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 «Об утверждении Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, Правил недискриминационного доступа к услугам по оперативно-диспетчерскому управлению в электроэнергетике и оказания этих услуг, Правил недискриминационного доступа к услугам администратора торговой системы оптового рынка и оказания этих услуг и Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям» (далее – Правила № 861). 

Согласно пункту 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом, и носит однократный характер.

В соответствии с абзацами 4, 7 части 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике порядок технологического присоединения, утверждаемый Правительством Российской Федерации, устанавливает правила заключения и исполнения договоров об осуществлении технологического присоединения, в том числе существенные условия такого договора.

Правила № 861 определяют порядок технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, процедуру технологического присоединения, существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, требования к выдаче технических условий и критерии наличия (отсутствия) технической возможности технологического присоединения. 

В редакции, действовавшей на дату заключения спорного договора, указанные Правила устанавливали следующие требования к процедуре технологического присоединения.

Сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения (пункт 3).

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в сроки, установленные настоящими Правилами. Заключение договора является обязательным для сетевой организации (п.6).

В соответствии с пунктом 16 Правил договор должен содержать следующие существенные условия:

а) мероприятия по технологическому присоединению и обязательства сторон по их выполнению;

б) срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, который не может превышать:

1 год - для заявителей, суммарная присоединенная мощность энергопринимающих устройств которых не превышает 750 кВА, если иное не предусмотрено соответствующей инвестиционной программой или соглашением сторон;

2 года - для заявителей, суммарная присоединенная мощность энергопринимающих устройств которых превышает 750 кВА, если иное не предусмотрено соответствующей инвестиционной программой или соглашением сторон.

Сетевая организация обязана в течение 15 рабочих дней с даты заключения договора, а в случае, указанном в абзаце третьем пункта 15 настоящих Правил, в течение 30 рабочих дней подготовить и выдать заявителю технические условия. Копии выданных технических условий сетевая организация обязана направить системному оператору (п. 20).

Срок действия технических условий не может составлять менее 2 лет и более 5 лет (п. 24).

Согласно пункту 25 Правил в технических условиях должны быть указаны:

а) схемы выдачи или приема мощности и точки присоединения (вводные распределительные устройства, линии электропередачи, базовые подстанции, генераторы);

б) обоснованные требования к усилению существующей электрической сети в связи с присоединением новых мощностей (строительство новых линий электропередачи, подстанций, увеличение сечения проводов и кабелей, замена или увеличение мощности трансформаторов, расширение распределительных устройств, установка устройств регулирования напряжения для обеспечения надежности и качества электроэнергии), обязательные для исполнения сетевой организацией;

в) требования к устройствам релейной защиты, регулированию реактивной мощности, противоаварийной и режимной автоматике, телемеханике, связи, изоляции и защите от перенапряжения, к контролю и поддержанию качества электроэнергии, а также к приборам учета электрической энергии и мощности (активной и реактивной);

г) требования к присоединению энергопринимающих устройств к устройствам противоаварийной и режимной автоматики, требования к подключению всей присоединяемой мощности энергопринимающих устройств, но не ниже уровня аварийной или технологической брони, к устройствам автоматики отключения нагрузки энергопринимающих установок при снижении частоты электрического тока или напряжения в прилегающей электрической сети, требования к характеристикам генераторов;

д) требования к оснащению энергопринимающих устройств устройствами релейной защиты, противоаварийной и режимной автоматики, включая размещение устройств, обеспечивающих дистанционный ввод графиков временного отключения потребления с диспетчерских центров в соответствии с требованиями соответствующего субъекта оперативно-диспетчерского управления.

При этом Требования, указанные в подпунктах "в" - "д" обязательны для выполнения как заявителем, так и сетевой организацией. Разграничение обязательств по выполнению этих требований определяется в договоре и учитывается соответственно при расчете платы за технологическое присоединение.

Согласно пункту 7 Правил  процедура технологического присоединения включала в себя:

а) подачу заявки на технологическое присоединение (далее - заявка) юридическим или физическим лицом (далее - заявитель), которое имеет намерение осуществить технологическое присоединение, реконструкцию и увеличение мощности энергопринимающих устройств, а также изменить категорию надежности электроснабжения, точки присоединения, виды производственной деятельности, не влекущие пересмотр (увеличение) величины присоединенной мощности, но изменяющие схему внешнего электроснабжения энергопринимающих устройств заявителя;

б) заключение договора;

в) выполнение сторонами договора мероприятий, предусмотренных договором;

г) получение разрешения уполномоченного федерального органа исполнительной власти по технологическому надзору на допуск в эксплуатацию объектов заявителя;

д) составление акта о технологическом присоединении и акта разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности.

Пункт 18 Правил закреплял, что мероприятия по технологическому присоединению включают в себя:

а) подготовку сетевой организацией технических условий и их согласование с системным оператором, а в случае выдачи технических условий электростанцией - согласование их с системным оператором и со смежными сетевыми организациями;

б) разработку сетевой организацией проектной документации согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями;

в) разработку заявителем проектной документации в границах его земельного участка согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями;

г) выполнение технических условий заявителем и сетевой организацией, включая осуществление сетевой организацией мероприятий по подключению энергопринимающих устройств под действие аппаратуры противоаварийной и режимной автоматики в соответствии с техническими условиями;

д) проверку сетевой организацией выполнения заявителем технических условий;

е) осмотр (обследование) присоединяемых энергопринимающих устройств должностным лицом федерального органа исполнительной власти по технологическому надзору при участии сетевой организации и собственника таких устройств, а также соответствующего субъекта оперативно-диспетчерского управления в случае, если технические условия подлежат в соответствии с настоящими Правилами согласованию с таким субъектом оперативно-диспетчерского управления;

ж) фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающих устройств в электрической сети.

По окончании осуществления мероприятий по технологическому присоединению стороны составляют акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей, акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акт об осуществлении технологического присоединения (п. 19).

Как следует из пункта 1.1 договора ответчик принял на себя обязанности по созданию технической возможности технологического присоединения и технологическому присоединению объекта заказчика к подстанции «Хоста» 110/6 в пределах заявленной заказчиком мощности.

Сообразно указанному предмету договора в разделе 2 были определены этапы его выполнения, предполагавшие создание соответствующей технической возможности исполнителем в течение 2х лет с момента заключения договора (пп. 2.1.1.1-2.1.1.3.1), фиксацию исполнения данного этапа двухсторонним актом (2.1.1.3.2), после чего исполнитель должен был в течение 1 месяца подготовить индивидуальные технические условия на технологическое присоединение, согласовать их с системным оператором и выполнить мероприятия той части ТУ, которые возложены на исполнителя (п. 2.1.1.4.4, 2.1.3).

В свою очередь, заказчику на исполнение возложенной на него техническими условиями части мероприятий по технологическому присоединению отводилось 2 года с момента подписания акта о создании технической возможности (п. 2.3.3).

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Как видно, цель договора не была достигнута сторонами, технологическое присоединение не было осуществлено.

Ссылка на технологическое присоединение пансионата «Автомобилист» правомерно отклонена судом как не имеющая отношения к спорному объекту, возведение и присоединение которого планировалось исходя из условий договора (исходя из того, что пансионат присоединен по иной – меньшей – мощности).

Апелляционным судом дополнительно установлено, что объект, присоединение которого планировалось, так и не был возведен, к пансионату «Автомобилист» в действительности отношения не имел, какие-либо договорные правоотношения между АО «Пансионат «Автомобилист» и ООО «ЭнергоСервис» по поводу создания такого объекта отсутствовали. 

Документальные доказательства последовательного осуществления исполнителем мероприятий, предусмотренных договором, также отсутствуют.

Так, акт о создании технической возможности в материалы дела не представлен, представленная копия письма о направлении такого акта заказчику от 19.10.2011 не сопровождена доказательствами реального направления/вручения указанного письма заказчику. Доводы о повторном информировании заказчика о создании такой возможности письмами от 22.05.2015и от 18.12.2016 были заявлены даже без предоставления указанных писем. Отсутствие самого акта о создании технической возможности не позволяет установить, в чем таковая состояла, какие действия были выполнены исполнителем для ее создания. Также заказчику не выдавались технические условия. Обратное не доказал исполнитель, а системный оператор АО «СО ЕЭС» по запросу истца подтвердил, что на согласование технические условия по присоединению спорного объекта ему не поступали (л.д. 132 т.1).

Между тем, как следует из приведенных выше положений Правил № 861 наполнение предмета договора о технологическом присоединении (индивидуализация и конкретизация действий исполнителя, которые и создают в своей совокупности интересующую заказчика услугу и которые) осуществляется как договором, так и техническими условиями. Между тем, в рассматриваемом споре какая-либо конкретизация действий, которые должны быть совершены исполнителем отсутствует, указан только общий характер таких действий (создать техническую возможность, выдать технические условия, обеспечить выполнение мероприятий, в них указанных).

Соответственно невозможна и проверка фактического исполнения договора со стороны ответчика, поскольку он не доказал надлежащего определения объема такого исполнения.

Ответчик утверждает, что договор заключен исключительно на создание технической возможности технологического присоединения. В связи с чем полагает, что исполнение такового подтверждается реконструкцией подстанции 110/10/6 «Хоста», о чем представил акт формы КС-14 от 30.09.2010.

Однако такое утверждение с очевидностью противоречит буквальному тексту договора, который, как указано выше, в качестве итоговой цели взаимодействия сторон предполагал именно технологическое присоединение.

Вместе с тем, даже если исходить из того, что спорный объект, присоединение которого к сетям ответчика планировалось при заключении договора не был возведен, то есть достижение цели договора не было возможным по причинам от ответчика не зависящим, истец обязан доказать, что полученная им по договору сумма была фактически израсходована на цели исполнения.

Как видно, обязанность заказчика по оплате услуг исполнителя устанавливалась  разделом 4 договора и согласно пункту 4.2 договора оплата определялась исходя из ставки по технологическому присоединению при отсутствии технической возможности технологического присоединения.

Указанная в пункте 4.2 договора стоимость услуг  подлежала перечислению поэтапно. Этапы платежей (всего три) определялись (в редакции дополнительного соглашения) временным промежутком между датой подписания договора и первым платежом, календарными датами для последующих платежей. Всего предполагалось 4 платежа. Срок внесения последнего платежа определен до 31 марта 2009 года.

Исходя из буквального текста пункта 4.3 договора платежным поручением от 24.09.2007г.  заказчик внес оплату за организацию исполнителем действий для подготовки к созданию технической возможности техприсоединения. Какой-либо расшифровки таковых договор не содержит.

Согласно положениям пункта 30 Правил № 861 (в редакции на момент заключения договора), если присоединение энергопринимающих устройств требует строительства (реконструкции) объекта электросетевого хозяйства, не включенного в указанные инвестиционные программы на очередной период регулирования (то есть при отсутствии технической возможности техприсоединения), сетевая организация в 30-дневный срок после получения заявки обращается в уполномоченный орган исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов для расчета платы за технологическое присоединение по индивидуальному проекту. Если заявитель выразит согласие осуществить расчеты за технологическое присоединение по индивидуальному проекту в размере, определенном указанным уполномоченным органом, сетевая организация не вправе отказать в заключении договора. При этом сетевая организация выдает заявителю индивидуальные технические условия для технологического присоединения к электрическим сетям. Исполнение указанных в технических условиях мероприятий либо их части может быть осуществлено как сетевой организацией, так и заявителем по выбору последнего. При утверждении платы за технологическое присоединение по индивидуальному проекту уполномоченным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов должны быть учтены расходы сетевой организации по осуществлению технологического присоединения заявителя.

Аналогичные требования установлены Решением РЭК - департамента цен и тарифов Краснодарского края от 07.08.2006 N 26/2006-Э  "О согласовании максимальной ставки за технологическое присоединение к электрическим сетям ОАО "Кубаньэнерго" (в ред. от 10.08.2007), на основании которого сторонами определена в договоре плата за техприсоединение.

Так, согласно названному решению размер оплаты за технологическое присоединение к электрическим сетям ОАО "Кубаньэнерго" при отсутствии технической возможности технологического присоединения к электрическим сетям для электроснабжения Заявителя, в том числе которому необходима электрическая мощность на напряжении 35 кВ и выше и (или) с присоединяемой мощностью свыше 10 000 кВА, устанавливается по соглашению сторон индивидуально по каждому конкретному присоединению (п.2). Размер ставки за технологическое присоединение к электрическим сетям ОАО "Кубаньэнерго" при отсутствии технической возможности технологического присоединения к электрическим сетям для электроснабжения Заявителя устанавливается в соответствии с соглашением, заключенным между ОАО "Кубаньэнерго" и Заявителем, индивидуально по каждому конкретному присоединению (п. 6).

При определении размера ставки за технологическое присоединение к электрическим сетям ОАО "Кубаньэнерго" при отсутствии технической возможности технологического присоединения к электрическим сетям для электроснабжения Заявителя, установленного по соглашению сторон, учитываются экономически обоснованные расходы на выполнение фактических действий по созданию технической возможности присоединения и обеспечению работы энергопринимающего устройства в электрической сети, а также на возврат и обслуживание долгосрочных заемных средств (п. 7).

По смыслу  приведенных норм права следует, что исполнитель  должен доказать факт несения экономически обоснованных расходов в указанной сумме на согласованные договором цели.

Между тем, истец таких доказательств не представил, несение расходов на реконструкцию подстанции «Хоста» никак не соотнес с предметом спорного договора, никак не сопоставил заявленные им расходы на реконструкцию в сумме порядка 99 млн. руб. с конкретными расходами на исполнение спорного договора.

Между тем, ответчик должен был представить документально подтвержденный расчет того, что полученная им по договору сумма составляет расходы, относимые именно на заказчика технологического присоединения для целей присоединения принадлежащего ему объекта.

Простое указание на то, что стоимость реконструкции подстанции составила сумму большую, чем получено ответчиком по спорному договору от заказчика не является надлежащим обоснованием факта несения расходов.

Например, ответчик мог доказывать, что при проектировании реконструкции подстанции планировалось увеличение мощности исходя в том числе из имеющихся заявок на технологическое присоединение по перечню, указывать, как конкретно при проектировании учитывались потребности заказчика, как определялась общая сумма расходов на реконструкцию, относимая на лиц, подавших заявки на техприсоединение исходя из общего количества таковых и запрошенной мощности и т.п.

Однако надлежащего обоснования суду не дано.

При этом, уплаченная заказчиком сумма исходя из первоначальных условий договора покрывала лишь расходы исполнителя на организацию действий для подготовки к созданию технической возможности технологического присоединения.

Однако ни перечня таковых, ни экономического обоснования потребности их совершения и действительности затрат ответчик не представил. Иными словами, ответчик не доказал, что полученная им сумма действительно израсходована на цели исполнения договора.

Ссылка на утрату документации по причине стихийного бедствия не может освобождать ответчика от обязанности такого обоснования, относится к рискам последнего и не прекращает обязанность по возврату необоснованно удерживаемых денежных средств.

Кроме того, доказательств гибели какой-либо конкретной (по перечню) документации, относимой к исполнению настоящего договора не представлено. Документы о гибели имущества ответчика (объектов и оборудования электросетевого хозяйства) позицию ответчика не укрепляют.

Исходя из доклада о ходе реализации строительства и реконструкции объектов электросетевого хозяйства ОАО «Кубаньэнерго» г. Сочи, имеющегося в свободном доступе в сети интернет (http://www.fsk-ees.ru/upload/docs/prez_Kub_06.08.13.pdf ), где неоднократно фигурирует ПС 110 кВт. «Хоста» (ПИР, реконструкция) в рамках реализации пункта 152 «Распределительная городская электрическая сеть (проектные и изыскательские работы, реконструкция и строительство)» было предусмотрено строительство и реконструкция 456 проектов распределительной городской электрической сети, в том числе Хостинский РРЭС, включающую в себя ПС 110 кВт. «Хоста» (ПИР, реконструкция).

Данные обстоятельства подтверждают факт финансирования проектно-изыскательских работ и реконструкции электросетевого хозяйства ПС 110 кВт. «Хоста» в период 2008-2012 гг. также за счет средств ГК «Олимпстрой». 

Таким образом, учитывая дополнительно приведенные самим же ответчиком в суде первой инстанции сведения не представляется возможным установить адресность и целевой характер расходования денежных средств на работы, поименованные в Акте № 5 от 30.09.2010 и Акте № 22 от 20.12.2012. Иными словами, при таких обстоятельствах – наличия как минимум трех программ финансирования – невозможно установить, чьи конкретно средства были освоены в рамках перечня работ в представленных актах о реконструкции подстанции «Хоста».

Согласно пункту 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, по общему правилу, расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Исключение из данного правила составляют в том числе случаи, когда право на односторонний отказ от исполнения договора предусмотрено  законом или договором.

Следовательно, принимая во внимание положения статей 310, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах", заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора. Мотивы такого отказа правового значения не имеют.

Так, в силу пунктов 1,2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

По условиям договора конкретный срок действия такового не определен. Согласно пункту 9.1 договор действует до момента исполнения сторонами своих обязательств по нему. Поскольку ответчик не доказал прекращения договора его надлежащим исполнением либо по иным основаниям до даты заявления одностороннего отказа заказчика, суд первой инстанции правомерно посчитал договор прекращенным ввиду отказа заказчика от его исполнения, выраженном в письме от 16.04.2018.

В соответствии с пунктом 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено, и обязанность его предоставить отпала, являются неосновательным обогащением получателя (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении").

Поскольку договор между сторонами расторгнут, судом первой инстанции правомерно квалифицированы требования истца как кондикционные.

В силу положений статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. 

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу положений статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено указанным  Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 Кодекса, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае иск заявлен цессионарием.

Судом проверена легитимация истца.

Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статья 384 Кодекса закрепляет, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" указано, что по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1-3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

В силу статьи 386 Гражданского кодекса Российской Федерации должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Должник в разумный срок после получения указанного уведомления обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними. В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 23 указанного постановления должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту (статья 386 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из указанного следует, что риск передачи объекта цессии с какими-либо пороками лежит на сторонах договора цессии (цеденте и цессионарии).

Указанное может быть в последующем основанием для предусмотренной пунктом 1 статьи 390 ГК РФ ответственности цедента перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не препятствует продолжению рассмотрения спора с должником по существу с участием цессионария.

Личность кредитора для данного обязательства не значима, условия договора цессии не создают обязанностей для предпринимателя.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Таким образом, в данном случае уступка совершена в отношении денежного обязательства, по которому в котором личность кредитора не имеет существенного значения, в связи с чем довод об отсутствии согласия должника на уступку несостоятелен.

При этом доказательств того, что цедент и цессионарий при заключении договора цессии действовали с намерением причинить вред должнику, не представлено.

Право требования на получение задолженности, переданное по спорному договору, не относится к требованиям, в которых личность кредитора имеет существенное значение для должника. Должник не представил доказательств нарушения указанной сделкой своих прав и законных интересов.

Кроме того, ответчик в любом случае ссылается на подачу иска о признании договора цессии недействительным по основаниям оспоримости, однако вступившего в законную силу решения суда не представляет, что исключает возможность принятия доводов ответчика в указанной части во внимание.

Перемена кредитора не прекращает обязательство должника и не влияет на возможность его исполнения (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.03.2019 № Ф08-12166/2018 по делу № А32-16796/2018; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.08.2018 № Ф08-6421/2018 по делу № А53-33274/2017).

Изучив представленные документы, апелляционный суд констатирует надлежащую легитимацию истца.

В обоснование исковых требований истцом были представлены доказательства заключения и расторжения договора, доказательства перечисления аванса.

Факт получения денежных средств ответчиком не оспаривается.

Как указано выше, доказательств расходования полученных денежных средств на цели исполнения договора ответчик не предоставил.

Кроме того, в своем отзыве на исковое заявление ответчик сослался на злоупотребление правом со стороны истца, выраженное в предъявлении иска через 10 лет после того, как, по мнению истца, ответчик недолжным образом исполнил обязательство, за пределами нормативно установленных сроков хранения документов бухгалтерского учета, лишая ответчика возможности доказать иными документами фактическое исполнение всех этапов договора.

Указанным доводам дана надлежащая правовая оценка судом первой инстанции. Злоупотребление правом в действиях заказчика либо цессионария не усматривается. Отпадение у заказчика интереса в строительстве и отказ от исполнения договора по данной причине не может свидетельствовать о злоупотреблении правом. Стороны обоюдно в порядке статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации согласовывали условия о сроке действия договора. Действовавшему законодательству такое определение срока договора не противоречило. Правила № 861 в числе прочего дозволяли неоднократно продлевать сроки действия технических условий либо выдавать новые в рамках ранее заключенного договора. Следовательно, отказ от договора в 2018 году сам по себе формой злоупотребления правом быть признан не может, напротив. Нацелен на внесение определенности в правоотношения сторон. Кроме того, независимо от срока обращения за защитой нарушенного права, факт такого обращения не может быть признан злоупотреблением правом. Последствия давности обращения урегулированы иным правовым институтом – нормами о сроке исковой давности.

Ответчик указал суду апелляционной инстанции, что в суде первой инстанции им было сделано заявление о применении срока исковой давности.

Апелляционный суд исследовал указанный довод и не нашел его подтвержденным.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно пункту 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Протокольным определением апелляционный суд откладывал судебное разбирательство, предлагая ответчику представить соответствующие доказательства заявления о пропуске срока давности.

В дополнениях ответчик указал, что в судебном заседании, состоявшемся 14.05.2020 в режиме онлайн, представителем Ответчика было заявлено следующее: «Требования не подлежат удовлетворению в связи с тем, что исковые требования заявлены спустя 10 лет после заключения договора» (аудиозапись заседания от 14.05.2020, 4 мин. 12 сек.). 

Заявление о давности, по мнению ответчика, также содержится в отзыве от 13.05.2020 №119/298 на исковое заявление. 

Проверив доводы апеллянта, суд установил, что они недостоверны, заявления о применении срока исковой давности ответчик в период рассмотрения дела в суде первой инстанции не делал, приведенные им устные и письменные высказывания сводились к тому, что предъявление требований через 10 лет свидетельствует о злоупотреблении правом, потому что за это время ответчик утратил документы об исполнении, что прямо следует из текста отзыва на странице 3 такового и было воспроизведено представителем ответчика в ходе устного выступления.

Таким образом, ответчик не употреблял в своих пояснениях слов  «исковая давность», не заявлял о пропуске таковой, не просил суд применить срок исковой давности, отказать в иске по причине его истечения.

Между тем, законодатель указывает, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, из грамматического толкования указанной нормы следует, что ответчик должен не просто констатировать истечение определенного временного периода, но и обратиться к суду с просьбой о применении исковой давности (в любом словесном выражении, которое давало бы основание суду исходить из наличия просьбы ответчика о применении исковой давности).

Использованная ответчиком в суде первой инстанции словесная конструкция не дает оснований для вывода о том, что в ней содержится адресованная суду просьба применить срок исковой давности и отказать по этому основанию в иске.

При этом, апелляционный суд учитывает, что в судебном заседании от 14.05.2020 участвовал представитель ответчика ФИО5, имеющий высшее юридическое образование (копия выписки из диплома – л.д. 114 том 1), в связи с чем лицо, имеющее высшее юридическое образование, могло и должно было подать заявление о применении срока давности в надлежащей форме либо заявить о применении такого срока способом, позволяющим понять смысл и цель такого заявления.

Кроме того, правомерны и возражения истца, основанные на том, что обязанность по возврату денежных средств возникла у ответчика в момент прекращения договора, в силу чего исчисление срока исковой давности ранее указанного момента недопустимо.

Как указано выше, ответчик не доказал, что спорный договор был прекращен ранее надлежащим исполнением, соглашением сторон или по иному допускаемому законом основанию. Злоупотребления правом со стороны заказчика при реализации права на отказ от договора судом также не установлено.

Таким образом, ссылки апеллянта на сроки исковой давности в любом случае несостоятельны.

Соответственно не могут быть приняты и ссылки апеллянта на судебную практику, основанную на иных фактических обстоятельствах дела. В рамках приведенных ответчиком споров технические условия были выданы, сроки их действия установлены, то есть речь об установлении момента. Когда же сетевой компанией создана и создана ли техническая возможность присоединения не шла.

Доводы ответчика об уничтожении документов в связи со стихийными бедствиями судом, как указано выше, в принципе не могут укреплять позицию ответчика по делу, снимать с него бремя доказывания фактического несения расходов и освобождать от обязанность по возвращению спорной суммы.

Апеллянт также указывает, что судом первой инстанции при отклонении данных доводов не учтено действие закона во времени и применен пункт 80 Правил № 861 об обязанности сетевой организации осуществлять бессрочное хранение выданных технических условий и документов о технологическом присоединении в бумажной и электронной формах, который не действовал на момент заключения спорного договора.

Действительно, раздел VII Правил № 861 «Восстановление и переоформление документов о технологическом присоединении», в котором размещен указанный пункт введен в действие Постановлением Правительства РФ от 20.02.2014 N 130.

Однако на результаты рассмотрения спора указанное не влияет.

Осознавая, что технологическое присоединение не завершено, срок действия договора не истек, действуя разумно и осмотрительно, ответчик должен был обеспечить хранение документации, связанной с исполнением такого договора либо принятие мер к прекращению договорных правоотношений надлежащим способом, а уничтожая соответствующую документацию по срокам хранения, действовал на свой риск и должен нести неблагоприятные последствия такового.

Кроме того, с апреля 2009 года, а именно за три года до заявленного ПАО «Россети Кубань» исполнения условий договора техприсоединения в части создания технической возможности такового (по мнению ответчика приходящегося на 2012 год) был введен в действие и был обязателен для сторон рассматриваемого договора техприсоединения п.27 Правил № 861, обязывающий сетевую организацию сохранять документы о техприсоединении в течение 30 лет: «Сетевая организация осуществляет хранение дубликатов технических условий, актов об осуществлении технологического присоединения, актов о разграничении балансовой принадлежности электрических сетей и актов о разграничении эксплуатационной ответственности сторон, выданных заявителям, энергопринимающие устройства которых присоединены к ее электрическим сетям, в течение 30 лет с даты фактического присоединения энергопринимающих устройств заявителя».

Осознавая, что технологическое присоединение не завершено, денежные средства получены, ответчик не мог не понимать правовых последствий своего поведения.

И наконец, данный довод приведен апеллянтом в качестве формального, поскольку апеллянт не ссылается на уничтожение документов по сроку хранения, но заявляет о гибели таковых в период стихийного бедствия.

Таким образом, приведенные в жалобе доводы правомерность удовлетворения иска не опровергают.

Ввиду того, что со стороны ответчика действий по оказанию услуги по технологическому присоединению объекта заказчика к электрической сети исполнителя не выполнены, доказательств несения ответчиком каких-либо расходов, связанных с исполнением условий договора, в материалы дела не представлено, денежные средства, перечисленные ООО "Энергосервис" в адрес ПАО "Кубаньэнерго" в размере 27 777 200 руб., фактически являются для последнего неосновательным обогащением, и подлежат возврату на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.03.2019 по делу № А32-18489/2018.

Поскольку доказательств возврата денежных средств не представлено, равно как и не представлено доказательств выполнения работ на заявленную ко взысканию сумму, судом первой инстанции правомерно удовлетворено кондикционное требование.

Истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.02.2018 (то есть после обращения с требованием о возврате денежных средств письмом от 17.01.2018 № 07/11, полученного ответчиком 18.01.2018 и с учетом правил пункта 9.2 договора об уведомлении об отказе от договора за 30 дней) по 02.12.2019 в размере 3 680 098 руб. 49 коп.

Согласно пункту 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с положениями статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 03.07.2016 № 315-Ф, действующей с 01.08.2016, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проверив расчет процентов, суд признал его выполненным верно, в связи с чем, требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами подлежат удовлетворению в полном объеме в размере 3 680 098 руб. 49 коп.

Доводов о неправильности расчета суда жалоба не содержит (статья 268 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки указанного вывода суда первой инстанции.

На основании вышеуказанного, суд апелляционной инстанции полагает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению. Суд первой инстанции правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела. Выводы суда основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

В соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя жалобы. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайства о вступлении в дело в качестве третьего лица АО «Пансионат «Автомобилист» отказать.

Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.07.2020 по делу № А32-1408/2019 оставить без изменения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты изготовления полного текста постановления.

Председательствующий М.Н. Малыхина

СудьиР.А. Абраменко

О.А. Сулименко