АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А12-33391/2021

г. Казань

09 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 июля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Гильмутдинова В.Р., Минеевой А.А.

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 01.07.2021,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 18.04.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 28.11.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 

по делу № А12-33391/2021

по заявлениям ФИО1, ФИО5 о признании договора о предоставлении отступного от 22.08.2017 недействительным и применении последствий его недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 кредитор ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании договора о предоставлении отступного от 22.08.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО7, недействительным и применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.10.2022 ФИО3, вступившая в наследство в отношении спорного имущества после смерти ФИО7, привлечена к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица.

Кредитор ФИО1 также обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании названного договора о предоставлении отступного от 22.08.2017 недействительным.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.02.2023 заявления ФИО1 и ФИО5 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.04.2023 к участию в обособленном споре привлечены общество с ограниченной ответственностью «Европарк» и ФИО8 в качестве заинтересованных лиц.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28.11.2023 в удовлетворении заявления ФИО3 о прекращении производства по обособленному спору отказано, договор о предоставлении отступного от 22.08.2017, заключенный между ФИО6 и ФИО7, признан недействительным, применены последствия признания сделки недействительной, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним восстановлена запись о праве собственности ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером 34:34:010003:552 площадью 3396 кв. м, расположенный по адресу: г. Волгоград, п. Латошинка, за домовладением по ул. Латошинской, 8.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 28.11.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в признании договора о предоставлении отступного недействительным.

По мнению подателя жалобы, у судов отсутствовали основания для квалификации спорного договора как совершенного со злоупотреблением правом. Приведенные в обоснование заявлений доводы охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом договор заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что требования уполномоченного органа, имевшиеся на дату совершения сделки, погашены в ходе первоначального дела о банкротстве ФИО6 (№ А12-6654/2019). Задолженность должника перед ФИО1 возникла значительно позднее даты заключения оспариваемого договора.

При этом должник, ФИО8 и ФИО5 являются родственниками по прямой нисходящей линии (бабушка, дочь, внучка), что не опровергнуто ими в ходе рассмотрения обособленного спора.

Ответчик полагает, что при таких обстоятельствах на дату заключения спорного договора у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами.

До начала судебного заседания в суд округа поступили отзывы ФИО5, финансового управляющего ФИО9 и должника, в которых изложены доводы против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал кассационную жалобу, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в признании договора о предоставлении отступного недействительным. При этом представитель пояснил, что до выхода на пенсию ФИО7 занимал руководящую должность в правоохранительных органах, получал пенсию по выслуге лет и имел финансовую возможность для погашения требований банка. 

Представитель ФИО10 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.11.2021 заявление о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.07.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО11

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.07.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Судами установлено, что 26 марта 2014 года между ООО «Европарк» и ЗАО «КБ Локо-Банк» (далее – банк) заключен кредитный договор № ВдКМ-2014/1/9 на сумму 5 850 000 рублей.

ФИО6 и ФИО8 на основании договоров от 26.03.2014 № ВдПМ-2014/1/9 и № ВдПМ-2014/3/9 являлись поручителями по указанному кредитному договору.

Договором залога от 26.03.2014 № ВдЗМ-2014/1/9 с учетом дополнительного соглашения от 05.12.2014 № 2 в обеспечение обязательств по кредитному договору ФИО6 передала в залог земельный участок с кадастровым номером 34:34:010003:552 (площадь 3396 кв. м), залоговая стоимость определена сторонами в размере 3 547 200 рублей.

На основании договора об уступке прав (требований) от 28.07.2017 ФИО7 приобрел у банка право требования к ООО «Европарк» в размере 2 970 061 рубля 29 копеек по кредитному договору от 26.03.2014 № ВдКМ-2014/1/9.

22 августа 2017 года между ФИО6 в лице ФИО8, действующей по доверенности, и ФИО7 заключен договор о предоставлении отступного во исполнение обязательств ФИО6 по кредитному договору в части задолженности в размере 1 000 000 рублей. Названным договором ФИО6 передала в собственность ФИО7 земельный участок 34:34:010003:552. Сумма отступного определена сторонами в размере 1 000 000 рублей.

Оставшаяся часть задолженности погашена вторым поручителем ФИО8 за счет принадлежащего ей предмета залога (земельный участок с кадастровым номером 34:34:010003:125).

Обращаясь в суд с заявлением о признании договора о предоставлении отступного недействительным, ФИО5 указывала на то, что на момент предоставления отступного у должника имелась неисполненная обязанность по уплате налогов за 2015-2016 годы на общую сумму 1 479 439 рублей 53 копеек, а также перед ФИО5, при этом земельный участок предоставлен ФИО7 по заниженной стоимости.

Должник приходится матерью ФИО8 – бывшей супруги сына ФИО7, следовательно, названные лица являются заинтересованными по отношению друг к другу.

Кроме того, ФИО5 указывала на то, что погашение находящимся в пенсионном возрасте ФИО7 и не являющимся предпринимателем задолженности перед банком является нетипичной сделкой, при этом должник произвел отчуждение имущества на условиях, недоступных независимым участникам оборота.

В свою очередь, ФИО1 также указывала на наличие признаков аффилированности сторон сделки и признаков неплатежеспособности. По ее мнению, приобретение ФИО7 имущества по многократно заниженной стоимости свидетельствует о его осведомленности о цели причинении вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда.

В целях проверки доводов лиц, участвующих в деле, судом первой инстанции назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости спорного земельного участка, проведение которой поручено эксперту ООО «Агентство независимой оценки и экспертизы «Медведица» ФИО12

Согласно представленному экспертному заключению рыночная стоимость земельного участка на дату совершения спорной сделки составляла 5 604 000 рублей.

В этой связи суды отметили, что стоимость, по которой ФИО7 передан земельный участок, многократно занижена.

Суды приняли во внимание пояснения должника, согласно которым выкупленная ФИО7 задолженность по кредитному договору от 26.03.2014 № ВдКМ-2014/1/9 полностью оплачена земельным участком ФИО8 (кадастровый номер 34:34:010003:125), а земельный участок должником передан ФИО7 бесплатно в целях уклонения от обращения взыскания в пользу кредиторов.

Отклоняя довод ФИО3 о том, что договор о предоставлении отступного заключен до возникновения у должника обязательств перед ФИО5 и ФИО1 по договорам займа, суды отметили, что согласно решению Центрального районного суда города Волгограда от 22.11.2021 по делу № 2-6104/2021 ФИО5 является кредитором ФИО6 с 2013 года на сумму свыше 2 000 000 рублей.

Суды также отметили, что на момент совершения сделки должник имел задолженность по обязательным платежам свыше 1 млн рублей, что установлено в первоначальном деле о его банкротстве № А12-6654/2019.

При этом суды указали на то, что наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценивая доводы о пропуске срока давности, суды учитывали даты включения требований обратившихся с заявлением о признании сделки недействительной кредиторов в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем пришли к выводу о том, что ФИО5 и ФИО1 трехлетний срок давности не пропущен.

Учитывая изложенное, сославшись на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), суды признали договор о предоставлении отступного недействительным. 

Между тем, признавая спорный договор недействительным, судами не принято во внимание следующее.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3) и др.).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса, исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

В силу изложенного заявления ФИО5 и ФИО1 по данному обособленному спору могли быть удовлетворены только в том случае, если участвующие в деле лица доказали наличие в спорном договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В то же время правовая позиция заявителей по спору и должника по существу сводилась к тому, что целью договора о предоставлении отступного, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством передачи земельного участка в пользу ФИО7 на неравноценной основе в ущерб кредиторам должника при наличии у должника неисполненных обязательств. Конкретных обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, заявителями по спору не указано.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивали кредитора, у судов не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности (сделка совершена 22.08.2017, заявление о банкротстве ФИО6 принято судом к производству 24.11.2021).

Кроме того, судебная коллегия учитывает правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, согласно которой требование о признании в рамках дела о банкротстве подозрительной сделки недействительной направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые.

Иск о признании подозрительной сделки недействительной направлен на защиту прав кредиторов, понесших от данной сделки имущественные потери.

Ссылку заявителей о совершении сделки в целях причинения вреда налоговому органу, перед которым у должника имелась неисполненная обязанность на дату совершения сделки, судебная коллегия полагает необоснованной, в том числе и по тому основанию, что налоговая задолженность погашена в ходе рассмотрения первоначального дела о банкротстве (определение суда от 02.03.2021 по делу № А12-6654/2019).

В рассматриваемом случае из отчета финансового управляющего от 07.05.2024 следует, что в реестр требований кредиторов ФИО6 включены требования ФИО5 и ФИО1 Требования иных кредиторов в рамках настоящего дела о банкротстве не предъявлены.

Согласно решению Центрального районного суда города Волгограда от 31.08.2021 по делу № 2-5153/2021 требование ФИО1 возникло на основании договора займа, заключенного 14.12.2018, со сроком возврата денежных средств до 14.12.2020. Следовательно, спорный договор заключен более чем за три года до возникновения у должника обязанности по возврату ФИО1 денежных средств.

Задолженность ФИО6 перед кредитором ФИО5 также не может быть принята во внимание, поскольку, как указано ответчиком и не опровергнуто иными лицами, ФИО5 приходится должнику внучкой. Задолженность возникла в 2013 году. Заявление ФИО5 о взыскании задолженности поступило в районный суд 06.10.2021 (согласно общедоступным сведениям, опубликованным на сайте суда), при этом доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 с 2013 года по 2021 год, в частности, на дату совершения сделки, принимала меры по взысканию с ФИО6 задолженности, материалы дела не содержат. С заявлением о включении ее требования в реестр требований кредиторов должника в первоначальном деле о банкротстве ФИО5 также не обращалась. Такое поведение сторон можно объяснить исключительно наличием между ними доверительных отношений.

Таким образом, учитывая, что договор о предоставлении отступного от 22.08.2017 заключен до даты предоставления ФИО1 займа должнику (14.12.2018), судебная коллегия приходит к выводу о том, что, помимо прочего, в настоящем деле о банкротстве отсутствуют независимые кредиторы, в целях причинения вреда которым мог быть заключен спорный договор.

Оснований для вывода о том, что лица, участвующие в настоящем деле о банкротстве, могли справедливо рассчитывать на погашение требований за счет реализации переданного по сделке имущества, судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия также учитывает, что ФИО7 погашено требование банка по кредитному договору, доказательств мнимости такого погашения или аффилированности сторон сделки по отношению к банку, равно как и доказательств погашения требований банка за счет средств должника, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, учитывая, что спорная сделка совершена за пределами подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а основания для вывода о выходе пороков сделки за пределов диспозиции указанной статьи судами не установлены, при этом требования независимых кредиторов на дату совершения сделки отсутствовали, судебная коллегия не усматривает оснований для признания договора о предоставлении отступного недействительным на основании статьи 10 Гражданского кодекса.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса суд кассационной инстанции вправе отменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

В связи с изложенным, поскольку при рассмотрении дела судами установлены все существенные обстоятельства по обособленному спору, но имеет место неправильное применение норм права, суд кассационной инстанции считает возможным отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявлений ФИО5 и ФИО1 о признании недействительным договора о предоставлении отступного от 22.08.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО7, и применении последствий его недействительности отказать.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 28.11.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по делу № А12-33391/2021 отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении требований ФИО5, ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора о предоставлении отступного от 22.08.2017 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   П.П. Васильев 

 

Судьи                                                                          В.Р. Гильмутдинов 

 

                                                                                     А.А. Минеева