56/2024-8432(1) 

 

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,  

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-29515/2022

г. Саратов

29 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года.  Полный текст постановления изготовлен 29 февраля 2024 года.  

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Яремчук, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу уполномоченного  органа – Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда  Волгоградской области о признании обоснованными требований и включении в реестр  требований кредиторов должника от 29 декабря 2023 года по делу № А12-29515/2022 по  заявлению ФИО2 о включении требований в реестр  требований кредиторов  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Санаторий Эльтон-2» (400005 г. Волгоград ул. им Дымченко д. 8, офис  209, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),  

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО2, лично (личность  установлена, оригинал паспорта обозревался, копия паспорта приобщена к материалам  дела), ФИО3 представителя, доверенность от 09.01.2024 (личность установлена,  оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела),  иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и  месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121,  части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных  актов от 02.02.2024,  

УСТАНОВИЛ:

02 ноября 2022 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление  уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы о признании общества с  ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 09 ноября 2022 года  указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу № А1229515/2022.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28 декабря 2022 года  заявление уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы признано  обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Санаторий  Эльтон 2» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4, рассмотрение требований уполномоченного органа – Федеральной  налоговой службы области о включении в реестр требований кредиторов общества с  ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» в размере 117519389,78 руб., как  обеспеченные залогом требования (нежилое здание, кадастровый номер  34:23:200001:3287; нежилое здание, кадастровый номер 34:23:200001:3277; здание  водогрязелечебницы, кадастровый номер 34:23:200001:3296): из которых 83326605,86 руб.  - основной долг, 34191683,92 руб. - пени, 1100 руб. – штраф приостановлено до  вступления в силу судебного акта по делу № А12-22244/2022.  

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 08 июня 2023 года  общество с ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 11 июля 2023 года  конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Санаторий  Эльтон-2» утверждена ФИО4, член Ассоциации «Межрегиональная  Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных  управляющих «Содружество», (ИНН 

<

***>, номер в реестре арбитражных  управляющих СРО – 427, почтовый адрес для корреспонденции: 400066, г. Волгоград, а/я  56). 15 августа 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление  ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов  должника в размере 78888676,10 руб.  

15 августа 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области обратился  ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов должника требований в размере 79774184,44 руб.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области 29 декабря 2023 года  признаны обоснованными требования ФИО2 в размере  60000000 руб. и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов  должника общества с ограниченной ответственностью «Санаторий Эльтон-2» в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в удовлетворении  остальной части заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, уполномоченный орган  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда  первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в  признания обоснованными требований ФИО2 в размере 60 000 000 руб. и  подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника  ООО «Санаторий Эльтон-2» в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты.  

По мнению апеллянта, ФИО2 в материалы дела не представлены  доказательства, опровергающие разумные сомнения в факте существования долга,  финансовая возможность выдачи займов не подтверждена. Кроме того, апеллянт обращает  внимание на то, что обжалуемый судебный акт противоречит вступившему в законную  силу определению Арбитражного суда Волгоградской области от 02.08.2019 по делу   № А12-47285/2018, которым отказано во включении требований ФИО2 в реестр  требований кредиторов ООО «Санаторий Эльтон-2».  

От ФИО2 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в  котором указанное лицо возражает против доводов апелляционной жалобы, просит  обжалуемое определение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального  закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по  имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.  

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве  на неё, заслушав ФИО2 и его представителя, исследовав материалы дела,  арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или  отмене по следующим основаниям.  

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов  включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным  управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу  судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено  настоящим пунктом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26 октября  2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера  требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100  настоящего Федерального закон  

Статья 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» предусматривает право кредиторов предъявить свои  требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные  требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением  судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований  документов.  

Согласно пункту 1 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» реестр требований кредиторов подлежит  закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании  должника банкротом и об открытии конкурсного производства.  

Пунктом 3 статьи 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» установлено, что возражения относительно требований  кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд конкурсным управляющим,  представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника  имущества должника – унитарного предприятия, а также кредиторами, требования  которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в  течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о  банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от  наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

По смыслу перечисленных норм права, регулирующих порядок установления  размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным  решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в  недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований,  поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов  кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей  (участников).  

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств,  представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.  

Как следует из заявленного требования, между ООО «Санаторий Эльтон-2» и  ФИО2 заключены договоры займа на общую сумму 60000000 руб.:  

- договор займа от 28.05.2012 № 33-2012, дополнительное соглашение от  26.04.2013, дополнительное соглашение от 26.04.2015, дополнительное соглашение от  28.12.2018,  

- договор займа от 11.02.2013 № 10-2013, дополнительное соглашение от  30.12.2014, дополнительное соглашение от 01.11.2018, дополнительное соглашение от  27.12.2013,  

- договор займа от 25.04.2012 № 21-2012, дополнительное соглашение от  26.04.2018, дополнительное соглашение от 25.04.2015, дополнительное соглашение от  27.12.2018,  

- договор займа от 16.03.2012 № 11-2012, дополнительное соглашение от  26.04.2013, дополнительное соглашение от 16.03.2015, дополнительное соглашение от  28.12.2018.  

Ненадлежащее исполнение заемщиком взятых на себя обязательств по указанным  договорам явились основанием для обращения ФИО2 с вышеуказанным  требованием в суд.  

Суд первой инстанции, оценив по правилам ст. 71 АПК РФ совокупность  представленных доказательств, счёл заявленные требования обоснованными в части  взыскания суммы основного долга в размере 60000000 руб. Вместе с тем, определяя  очередность их удовлетворения, оценил предоставление денежных средств должнику в  качестве компенсационного финансирования должника, в связи с чем, понизил их до  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

По мнению апеллянта, ФИО2 в материалы дела не представлены  доказательства, опровергающие разумные сомнения в факте существования заявленного  долга, финансовая возможность выдачи займов не подтверждена. Кроме того, апеллянт  обращает внимание на то, что обжалуемый судебный акт противоречит вступившему в  законную силу определению Арбитражного суда Волгоградской области от 02.08.2019 по  делу № А12-47285/2018, которым отказано во включении требований ФИО2 в  реестр требований кредиторов ООО «Санаторий Эльтон-2».  

Оставляя обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.  

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором  доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности  перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга  (пункт 26 Постановления Пленума № 35, Определения Верховного Суда Российской  Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).  

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства,  закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  

добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.  Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

В Постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  18 октября 2012 года № 7204/12 указано, что исходя из доводов о том, что сделка имеет  признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора, и  обстоятельств дела, необходимо осуществлять проверку, следуя принципу установления  достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений сторон.  Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из  договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку  такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов,  имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 мая 2014 года по делу № А4136402/2012 возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать  необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом  ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к  неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному  кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив  существенность сомнений в наличии долга.  

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять  затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать  всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09 октября 2015 года № 305- КГ15-5805 по делу № А41-36402/12).  

На основании статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим  образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных  правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с  обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.  

В силу положений статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения  обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением  случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными  правовыми актами.  

Заключенные сторонами договоры регулируются как общими положениями  гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств,  содержащихся в параграфе 2 главы 42 «Заем и кредит» ГК РФ.  

Договор не признан недействительным или незаключенным в установленном  законом порядке.  

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в  заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме  случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными  правовыми актами.  

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон,  разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному  экономическому смыслу заключаемого соглашения.  

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к  

другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора  самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении  договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав  других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и  другими законами.  

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом  исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во  внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те  цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта  2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»).  

Пункт 1 статьи 819 ГК РФ предусматривает, что по кредитному договору банк или  иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства  (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик  обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.  

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные  параграфом 1 главы 42 ГК РФ, если иное не предусмотрено правилами параграфа 2  названной главы и не вытекает из существа кредитного договора (пункт 2 статьи 819 ГК  РФ).  

Кредитор надлежащим образом исполнил взятые на себя обязательства по  договору, денежные средства перечислены заемщику, что должником не опровергнуто.  

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить  заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены  договором займа.  

Материалами дела подтверждено, что заем был предоставлен заемщику на  условиях возврата заемных средств.  

В подтверждение факт выдачи займа в материалы дела заявителем представлены  приходно-кассовые ордера на сумму займов, что не оспаривается конкурсным  управляющим.  

Судом также установлено, что поступление денежных средств усматривается из  бухгалтерских документов ООО «Санаторий Эльтон-2», представленных актов сверки  между должником и заявителем.  

Доводы апеллянта о безденежности договоров займа отклоняются судом  апелляционной инстанции.  

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом  арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при  рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Согласно требованиям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации и статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации,  вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов  общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения  органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о  банкротстве.  

Вступившее в законную силу решение суда по ранее рассмотренным делам  обязательны для арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве, по вопросам  об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих  отношение к лицам, участвующим в деле.  

Таким образом, установлен принцип абсолютности судебных актов. В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 

 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения,  будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного  

решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты,  установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения,  принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства,  если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность  служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает  действие принципа правовой определенности.  

В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации  от 25.12.2023 № 60-П разъяснено, что по смыслу правовых позиций, сформулированных  Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011  года N 30-П и Определении от 6 ноября 2014 года N 2528-О, при оценке  преюдициальности судебных актов нужно иметь в виду следующее:  

действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения  бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в  предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство  относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным  решением по ранее рассмотренному делу (статья 90 УПК Российской Федерации, статья  61 ГПК Российской Федерации, статья 69 АПК Российской Федерации и статья 64 КАС  Российской Федерации), что обусловлено вытекающим из прерогатив судебной власти  наделением судебных решений законной силой;  

признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным  на исключение конфликта, обеспечение стабильности и общеобязательности судебных  актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела,  впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или в  ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, что  служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает  действие принципа правовой определенности;  

наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством  преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы  прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости судебных актов в  правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для  достижения данной цели;  

введение института преюдиции требует соблюдения баланса между такими  конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и  непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и  состязательность судопроизводства - с другой; такой баланс достигается путем  установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения;  

пределы действия преюдициальности судебного решения объективно  определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу  факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета  доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах  судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей  компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства;  

в силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного  решения не могут иметь преюдициального значения обстоятельства, установленные  судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено  или если они касались таких фактов, которые не являлись предметом рассмотрения и  потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам  судебным актом;  

федеральный законодатель вправе предусматривать различные способы  опровержения преюдиции, которые при этом не могут исключаться из сферы судебного  контроля с точки зрения их соответствия конституционным принципам независимости  суда и обязательности судебных решений, вступивших в законную силу.  

В пункте 10 статьи 16 Закона о банкротстве определено, что разногласия по  требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в  законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению  арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без  рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов  или их пересмотром.  

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного  акта, вследствие чего законодатель установил, что требование кредитора, основанное на  судебном акте, может быть подвергнуто изменению другим судом только при условии  отмены (изменении) судебного акта в порядке пересмотра либо при условии исполнения  судебного акта должником.  

Переоценка арбитражным судом установленных по ранее рассмотренному делу  обстоятельств недопустима.  

Так, ни в рамках рассмотрения материалов выездной налоговой проверки (решение  от 28.02.2022 № 10-19/316), ни в рамках рассмотрения заявления ФИО2 о  включении требований в реестр требований кредиторов должника по делу № А1247285/2018 не было установлено признаков ничтожности представленных договоров  займа. При этом факт предоставления должнику заемных денежных средств установлен  вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области  от 02.08.2019 по делу № А12-47285/2018 с переквалификацией отношений сторон с  заемных на корпоративные.  

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  установлено, что именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость,  достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную  связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом  достоверным, если в результате его проверки и исследования выяснится, что оно  соответствует действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным  судом наряду с другими доказательствами.  

В данном случае, суд первой инстанции, оценив, представленные в материалы дела  доказательства, счёл наличие долга по вышеуказанным договорам займа в заявленном  размере доказанным, при этом суд учёл, что финансовая возможность предоставления  займов подтверждается представленными выписками о наличии счетов в банках (в том  числе ликвидированных) и движением денежных средств на них, информацией о доходах,  возвратом заемных средств заявителю от иных контрагентов, реализацией имущества  заявителя.  

Представленные заявителем доказательства уполномоченным органом в  установленном законом порядке не оспорены.  

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу, что требования кредитора в заявленном размере подтверждены материалами дела.  

Указание апеллянта на то, что вступившим в законную силу определением  Арбитражного суда Волгоградской области от 02.08.2019 по делу № А12-47285/2018  отказано во включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов  ООО «Санаторий Эльтон-2», не опровергает правомерность требований заявителя,  поскольку указанной заявление было рассмотрено без учета правовых позиций,  сформированных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации от 29 января 2020 года.  

Определяя очередность удовлетворения требования кредитора, судом в рамках  настоящего обособленного спора правомерно учтено следующее.  

Очередность удовлетворения требований кредиторов установлена статьей 134  Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)».  

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно.  

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая  действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права  и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется  правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании  вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и  доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки  соответствующих доводов.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц  в хозяйственном обороте, в частности, заключение между ними сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требования в реестр требований,  либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц,  связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта  злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие  умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на  причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и  очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения  сделки.  

Как разъяснено в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации от 29 января 2020 года, требование контролирующего должника  

лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов,  если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в  ситуации имущественного кризиса.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об  автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица,  контролирующего должника.  

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и  не нарушать права и законные интересы иных лиц.  

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств,  указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом  положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с  заявлением о собственном банкротстве.  

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество,  пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской  деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -  компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора  займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о  банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты  компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски  не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при  банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть  противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения  требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению  к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о  банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению  ликвидационной квоты).  

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения  срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное  истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст.  813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата  займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода  финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику  продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона  о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на  контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на  случай объективного банкротства.  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости  от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через  родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или  опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень  вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника  

Абзац 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» дает понятие  аффилированных лиц как физических и юридических лиц, способных оказывать влияние  на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих  предпринимательскую деятельность.  

Аффилированными лицами юридического лица являются: 

- член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального  органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо,  осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;  

- лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное  юридическое лицо;  

- лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего  количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный  или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;  

- юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право  распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на  голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли  данного юридического лица;  

- если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы,  к его аффилированным лицам также относятся члены советов директоров  (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных  исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица,  осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников  финансово-промышленной группы.  

Аффилированными лицами физического лица, осуществляющего  предпринимательскую деятельность, являются:  

- лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное  физическое лицо;  

- юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право  распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на  голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли  данного юридического лица.  

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику - юридическому лицу признаются:  

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации  финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо,  имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия  должника;  

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором данного  пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи;  

- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в  соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических  лиц.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются  его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и  их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3  статьи 19 Закона о банкротстве).  

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите  конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или)  юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих  признаков:  

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе  (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями,  полученными в том числе на основании письменного соглашения от других лиц, более  чем 50 процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли)  

в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества,  хозяйственного партнерства);  

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного  органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;  

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим  хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора  вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному  партнерству) обязательные для исполнения указания;  

4) юридические лица, в которых более чем 50 процентов количественного состава  коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного  совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;  

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или  юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого  юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого  хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);  

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по  предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем  50 процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо  совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;  

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том  числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;  

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 данной  части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с  любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 данной части  признаку;  

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство),  физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в  пунктах 1 - 8 данной части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего  совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном  партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют  более чем 50 процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции  (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества,  хозяйственного партнерства).  

Как следует из материалов дела, с 07.07.2008 по 14.07.2020 ФИО2 являлся  руководителем ООО «Санаторий Эльтон-2».  

Кроме того, с 22.10.2009 по 11.09.2014 учредителем должника являлась супруга  ФИО2 - ФИО5  

Данные факты заявителем не оспаривались, также установлены определением  Арбитражного суда Волгоградской области от 02.08.2019 по делу № А12-472852/2018.  

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 является  аффилированным лицом по отношению к ООО «Санаторий Эльтон-2» на основании  пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.  

Исходя из наличия у потенциального кредитора статуса участника должника, суд  не может ограничиться констатацией оформления отношений должника с заявителем в  качестве заемных, не исследовав вопрос о правовой природе заявленного требования для  определения допустимости его включения в реестр, в том числе, не установив  обстоятельства, сопутствующие принятию таким участником решения о финансировании  должника.  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21.02.2018 

 № 310-ЭС17-17994 (1,2), действующее законодательство о банкротстве не содержит  положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных  (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся  корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его  заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по  возврату суммы займа для целей банкротства.  

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу  конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику  требования из обязательств, вытекающих из факта участия.  

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только  такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством  (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства,  которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности  таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и  существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале  должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник  как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от  26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную  деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок,  условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия  стратегических управленческих решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности  имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и  справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на  такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством  запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям  иных (независимых) кредиторов.  

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа  требований участников следует детально исследовать природу соответствующих  отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение  потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности,  предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных  условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении  заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на  хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться  вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства  формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью  последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества  голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность  действовать в интересах кредиторов и должника.  

Денежные средства перечислялись без какого-либо обеспечения, при отсутствии  доказательств предъявления требований о возврате займа ранее подачи настоящего  заявления о включении в реестр требований кредиторов.  

В рассматриваемом случае, проанализировав условия договора займа  (предоставление займа на нужды предприятия), платежные поручения, выписки по кассе,  суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что спорные отношения возникли  не из гражданско-правовых отношений, а связаны исключительно с корпоративными  отношениями между заявителем и должником.  

Кроме того, как видно из материалов дела ИФНС России по Центральному району  г. Волгограда в отношении ООО «Санаторий Эльтон-2» проведена выездная налоговая  проверка по налогу на прибыль организаций за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по  результатам которой вынесено решение от 28.02.2022 № 10-19/316 о привлечении к  ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислен налог на  прибыль организаций (за исключением консолидированных групп налогоплательщиков),  зачисляемый в федеральный бюджет, в размере 83 326 605,86 руб., пени - 34 191 683,92  руб., штраф - 1 100 руб.  

Решением УФНС России по Волгоградской области от 12.05.2022 № 638 жалоба  налогоплательщика на решение ИФНС России по Центральному району г. Волгограда от  28.02.2022 № 10-19/316 о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения оставлена без удовлетворения, соответственно решение вступило в силу  12.05.2022.  

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.11.2022 оставленным  без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  14.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.07.2023 по  делу № А12-22244/2022, отказано в удовлетворении заявления ООО «Санаторий Эльтон2» о признании незаконным решения ИФНС России по Центральному району  г. Волгограда от 28.02.2022 № 10-19/316 о привлечении к ответственности за совершение  налогового правонарушения.  

Предметом исследования в ходе проведения проверки являлись, в том числе,  взаимоотношения между ФИО2 и ООО «Санаторий Эльтон- 2» по договорам  займа денежных средств (стр. 41 -45 решения),  

В частности, указанные выше договоры займа легли в основу заявления ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника по настоящему  делу.  

Налоговым органом установлено, что с 2009 года до проверяемого периода  проверяемый налогоплательщик являлся убыточной организацией, у которой  отсутствовали источники для возврата займов и выплаты процентов по заемным  средствам в сроки, предусмотренные договорами займа и дополнительными  соглашениями.  

В рамках проведенных мероприятий налогового контроля было установлено, что  заемные денежные средства по своей сути являлись инвестициями в развитие  предприятия, а договоры займа были оформлены без реальных намерений по созданию  для заимодавца и заемщика правовых последствий.  

Для целей налогообложения рассматриваемые договоры займа были учтены не в  соответствии с их действительным экономическим смыслом, что позволило обществу  получить необоснованную налоговую выгоду путем уменьшения налоговой базы при  исчислении налога на прибыль ввиду отнесения в состав внереализационных расходов  процентов по договорам займа.  

Таким образом, вступившим в силу решением ИФНС России по Центральному  району г. Волгограда от 28.02.2022 № 10-19/316 о привлечении к ответственности за  совершение налогового правонарушения установлено, что ООО «Санаторий Эльтон-2»  являлось убыточной организацией, у которой отсутствовали источники для возврата  займов и выплаты процентов по заемным средствам в сроки, предусмотренные  договорами займа и дополнительными соглашениями, ФИО2 обладал всей  необходимой информацией о фактических обстоятельствах использования заемщиком  денежных средств, заемные денежные средства по своей сути являлись инвестициями в  развитие предприятия, а договоры займа были оформлены без реальных намерений по  созданию для заимодавца и заемщика правовых последствий.  

Указанные обстоятельства также являлись предметом рассмотрения Арбитражного  суда Волгоградской области в рамках дела № А12-22244/2022.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.08.2019 по делу   № А12-47285/2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого  арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019, суд, переквалифицировав заемные  отношения с руководителем ФИО6 в сумме 82 977 602,21 руб. в отношения по  увеличению уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, признав за  прикрываемыми требованиями о включении в реестр кредиторов статус корпоративных,  отказал во включение их в реестр кредиторов в рамках процедуры банкротства.  

В частности, судами первой и апелляционной инстанции установлено, что  ФИО2 являлся руководителем ООО «Санаторий Эльтон-2», при этом отсутствие  доказательств политики предоставления займов иным юридическим лицам, а также  непринятие мер ко взысканию задолженности в течение длительного периода времени  свидетельствует о том, что спорные отношения следует рассматривать и квалифицировать  как корпоративные отношения, возникшие вследствие заключения договоров займа на  условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Суды пришли к однозначному выводу о том, что указанные сделки являются  притворными сделками, то есть сделками, которые совершены с целью прикрыть другую  сделку, в том числе сделку на иных условиях, а соответственно являются ничтожными.  

Учитывая вышеизложенное, судами первой и апелляционной инстанции  установлено, что заемные денежные средства по своей сути являются инвестициями в  развитие предприятия, а договоры займа были-оформлены без реальных намерений по  созданию для заимодавцев и заемщика правовых последствий.  

В связи с вышеизложенными обстоятельствами при рассмотрении настоящего  обособленного спора должны быть применены повышенные стандарты доказывания, чем  к обычному кредитору в деле о несостоятельности (банкротстве) (определение ВС РФ   № 305-ЭС18-25788 (2) от 08.05.2019).  

Мер, по взысканию задолженности с должника до даты подачи заявления в суд о  включении в реестр требований кредиторов должника, заявитель не предпринимал, что не  согласуется с разумным поведением лица в гражданском обороте. Предъявление  требований в момент очевидности недостаточности денежных средств (банкротстве  должника) и спустя длительное время нельзя признать добросовестным.  

В обычной хозяйственной практике указанные отсрочки при наличии уже  просроченного обязательства не практикуются, а в рамках дела о банкротстве  подвергаются сомнению, возлагая на кредитора повышенный стандарт доказывания  экономической обоснованности выбранной конструкции взаимоотношений.  

Помимо указанного, кредитор допустил наличие существенной задолженности по  денежному обязательству и не обращался за взысканием задолженности до возбуждения  дела о несостоятельности (банкротстве) должника, а также, как указано выше, имело  место необоснованное продление срока оплаты.  

Более того, независимые кредиторы не допускали бы длительное существование  задолженности в таком размере без традиционного обеспечения (залог, поручительство).  

Такие доверительные отношения между двумя контрагентами не свойственны  обычным участникам гражданского оборота, целью которых является извлечение  прибыли из своей деятельности.  

Учитывая убыточность деятельности должника в период с 2009 года Общество  нуждалось в свободных оборотных средствах, испытывало острый дефицит в свободных  активах и оборотных средствах.  

Из пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации от 29.01.2020, следует, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть  подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к  нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному  

обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с  использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную  от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в  том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного  банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК  РФ).  

Согласно абзацу 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора при банкротстве требование о  возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено  требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения  требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по  отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1  статьи 1 48 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной  квоты).  

В таком случае, в соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями для  понижения очередности удовлетворения требований общества судам следует установить  наличие у должника в момент предоставления финансирования (заключения договора  займа) признаков имущественного кризиса, при этом исходя из заложенной в Обзоре  презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось  ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу  независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).  

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом  займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как  отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного  договором или законом (например, пункт 2 статьи 811 , статьи 813 ГК РФ), или  подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу  являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование  осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать  предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о  банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на  контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на  случай объективного банкротства.  

С учетом изложенного суд приходит к выводу о корпоративном характере  заявленного требования, в связи с чем признает его подлежащим удовлетворению после  погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве и до  распределения ликвидационной квоты, как это разъяснено в пункте 3 Обзора судебной  практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства  требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 29.01.2020).  

В пункте 3.2 указанного Обзора описана ситуация, при которой контролирующее  должника лицо изначально предоставило заем не в условиях имущественного кризиса,  однако после наступления согласованного в договоре срока возврата займа  контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию. Такое поведение  было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы  возникновение имущественного кризиса на стороне должника. В таком случае  невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока,  на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное  истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи  811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока  возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого  рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя  должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного  

пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается  компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска  утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.  

Согласно пункту 9 Обзора очередность удовлетворения требования  контролирующего должника лица о возврате займа (имущественного предоставления в  ином виде), предоставленного в начальный период осуществления должником  предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных  целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на  случай банкротства.  

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных  Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным  мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с  должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц,  обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской  деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми)  кредиторами за распределение конкурсной массы.  

В данном случае, займы предоставлялись должнику на условиях, не  соответствующих рыночным. Так, срок возврата займа продлялся дополнительными  соглашениями уже при наличии просрочки возврата займов и уплаты процентов,  существенно, договорами предусмотрено, что выплата процентов осуществляется вместе  с возвратом займов. За истребованием задолженности в судебном порядке ФИО2  не обращался.  

С учетом того, что основной целью предоставления займов является получение  прибыли, становится непонятна цель заключения спорных займов на условиях выплаты  процентов одновременно с возвратом суммы основного долга, заключение  дополнительных соглашений о продлении срока возврата займа, договоры займов не были  обеспечены каким-либо имуществом должника или поручительством.  

Финансирование должника может осуществляться путем отказа от принятия мер к  истребованию задолженности (пункт 3.2 Обзора).  

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к обоснованному  выводу, что требования кредитора ФИО2 не подлежат включению в реестр,  поскольку подлежат понижению и удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты.  

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое  значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и  обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного  суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.  

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой  инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу  заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему  внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности,  достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки  доказательств отсутствуют.  

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля  2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при  разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»,  пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня  2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки  дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения  возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.  

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой  квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен  рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических  правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для  разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные  правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении  (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16  ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).  

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и  всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм  материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным  по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено  нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебного акта.  

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не  имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного  акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 декабря 2023 года по делу   № А12-29515/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.   Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского  округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме  через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.  

Председательствующий Н.А. Колесова 

Судьи Г.М. Батыршина 

 Е.В. Яремчук