ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,  

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-29671/2022

г. Саратов

21 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2024 года.  Полный текст постановления изготовлен 21 октября 2024 года.  

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, О.В. Грабко, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Т.П. Осетровой,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Саратовской области об отказе в  удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов  должника от 09 августа 2024 года по делу № А57-29671/2022 по заявлению ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ  года рождения, место рождения: г. Саратов, адрес регистрации: 412882, 

<

...>, ИНН 

<

***>, СНИЛС  

<

***>),  

при участии в судебном заседании: от заявителя жалобы – ФИО3, представителя,  доверенность от 15.12.2023 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался,  копия доверенности приобщена к материалам дела), от финансового управляющего –  ФИО4, лично (личность установлена, оригинал паспорта обозревался, копия  паспорта приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное  заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства  надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи  123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  что отчетом о публикации судебных актов от 14.09.2024,  

УСТАНОВИЛ:

09.11.2022 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом), введении процедуры  реструктуризации долгов гражданина, утверждении кандидатуры финансового  управляющего из числа членов Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая  организация арбитражных управляющих».  

 Определение Арбитражного суда Саратовской области от 18.01.2023 заявление  должника принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве   № А57-29671/2022.  

 Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27.06.2023 по делу   № А57-29671/2022 заявление должника – ФИО2 признано  обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов  гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4,  член Союза арбитражных управляющих «Авангард».  

В Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований должника ФИО2  задолженности в общей сумме 5350000 руб.  

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 09.08.2024 в  удовлетворении заявления ФИО1 о включении требований в реестр  требований кредиторов должника отказано в полном объеме.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда  первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о  включении в реестр требований должника – гражданина ФИО2. В  обоснование данной позиции апеллянт настаивает на том, что сделка купли-продажи, на  которой кредитор основывает своё требование о включении в реестр требований  должника, является реальной сделкой, финансовая возможность кредитора и  расходование денежных средств должником непосредственно после сделки подтверждены  представленными в материалы дела доказательствами, аффилированность между  должником и кредитором отсутствует. Расхождения в реквизитах спорного  договора купли-продажи следует рассматривать как опечатку сотрудников Росреестра и  не может трактоваться в пользу необоснованности требований ФИО1 Также, по  мнению апеллянта, в данном случае отсутствует пропуск срока исковой давности,  поскольку, само по себе наличие ограничения на регистрационные действия не являлось  основанием для принятия ФИО1 мер по защите своих прав и начала течения  срока исковой давности. Кроме того, отсутствие как таковой кредиторской  задолженности, платежеспособность должника и наличие у него значительных активов  позволяли ФИО1 не испытывать беспокойства относительно перехода права  собственности на имущество.  

Финансовым управляющим в материалы дела представлены письменные пояснения  по доводам апелляционной жалобы, в которых указанное лицо возражает против её  удовлетворения, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а  апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального  закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по  имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.  

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе,  пояснениях на неё, заслушав явившихся в судебное заседание представителя подателя  апелляционной жалобы и финансового управляющего, исследовав материалы дела,  

арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или  отмене по следующим основаниям.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей  включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов  конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом  имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к  гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании  обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном  статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по  уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.  

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71  настоящего Федерального закона.  

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом  независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и  лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от  наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

По смыслу перечисленных норм права, регулирующих порядок установления  размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным  решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в  недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований,  поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов  кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей  (участников).  

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств,  представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.  

Как усматривается из заявленного требования, 30.01.2020 между ФИО2  (продавец) и ФИО1 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи  следующего недвижимого имущества:  

Здание бани, назначение нежилое, 1 - этажный, общая площадь 31,3 кв.м,  расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный номер) 64:19:100201:210, литер Б;  

Здание гаража, назначение нежилое, 1 - этажный, общая площадь 41,8 кв.м. кв.м,  расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный номер) 64:19:100201:169, литер Г;  

Здание столовой с пристройкой (литера В1), назначение нежилое, 1- этажный,  общая площадь 70,6 кв.м, кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный номер)  64:19:100201:139, литер В;  

Жилой дом с пристройкой (литера А), с хозяйственными и бытовыми строениями и  сооружениями (кирпичной сторожкой, литера ГЗ), назначение жилой дом, 1 - этажный,  общая площадь 163,1 кв.м, кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> д 1Б, кадастровый (условный номер)  64:19:100201:341;  

Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, категория земель:  земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного  хозяйства, общая площадь I 462 кв.м, расположенный по адресу; 

<

...>, кадастровый (условный номер)  64:19:100201:41;  

Земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, категория земель:  земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного  хозяйства, общая площадь 394 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый (условный номер)  64:19:100201:42.  

Цена вышеуказанного имущества определена в размере 5 350 000 (пять миллионов  триста пятьдесят тысяч) рублей и получена в момент подписания договора (п. 2.2  договора).  

Продавец не исполнил свое обязательство по передаче и перерегистрации  имущества в связи с наложенными ограничениями.  

В связи с этим, по мнению кредитора, на момент подачи настоящего требования у  ФИО2 сложилась задолженность перед ФИО1 возникшая на основании  Договора, составляющая 5 350 000 рублей.  

В обоснование наличия финансовой возможности произвести оплату по договору,  кредитор указывал на наличие следующих денежных средств:  

наличные денежные средства в сумме 2 782 417 рублей, полученные от продажи  нежилого помещения ФИО5, за вычетом расходов на погашение кредита (6 500  000 - 3 717 583).  

доходы за период с января 2019 по январь 2020 в сумме 1931 947 рублей. доходы за 2015-2018 годы в сумме 2 283 389 рублей. 

средства от продажи недвижимости - трех нежилых помещении по договору от  19.03.2019 на общую сумму 33 420 000 рублей.  

Кроме того, ФИО1 в подтверждение возможности исполнения договора  ссылался на наличие движения денежных средств по счетам.  

Возражая против заявленных требований, финансовый управляющий указывает на  отсутствие доказательств наличия финансовой возможности у кредитора осуществить  оплату по договору купли-продажи, а также пропуск срока исковой давности по  заявленным требованиям.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 о  включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере  5350000 руб., исходил из отсутствия относимых, допустимых и достаточных  доказательств реальности договора купли-продажи, а также учёл, что по заявленному  требованию истек срок исковой давности  

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой  инстанции, при этом исходит из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) по договору купли-продажи одна сторона (продавец)  

обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а  покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную  сумму (цену).  

Как указано в п.п. 1, 3 ст. 328 ГК РФ, встречным признается исполнение  обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих  обязательств. Ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено  встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив  причитающегося с нее по обязательству другой стороне.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 457 ГК РФ срок исполнения продавцом  обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если  договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами,  предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса, в силу пункта 2 которой в случаях,  когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий,  позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после  возникновения обязательства.  

Согласно пункту 1 статьи 463 ГК РФ если продавец отказывается передать  покупателю проданный товар, покупатель вправе отказаться от исполнения договора  купли-продажи.  

Если продавец передал в нарушение договора купли-продажи покупателю меньшее  количество товара, чем определено договором, покупатель вправе, если иное не  предусмотрено договором, либо потребовать передать недостающее количество товара,  либо отказаться от переданного товара и от его оплаты, а если товар оплачен, потребовать  возврата уплаченной денежной суммы (ч. 1 ст. 466 ГК РФ).  

Согласно пункту 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму  предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный  срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или  возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.  

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (далее - Постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований  между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с  одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из  того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не  подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на  которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными  другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими  обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные  возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении  требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим  обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК  РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких  обстоятельств.  

При рассмотрении требования в деле о банкротстве, во избежание создания  искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять  проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или  отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление  

обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований,  поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов  кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.  

Согласно сложившейся судебной практике, в делах о банкротстве применяется  повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований кредиторов.  Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором  доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности  перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга  (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением  дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018   № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).  

В рассматриваемом случае надлежащие доказательства, подтверждающие факт  передачи кредитором денежных средств должнику при заключении спорного договора,  реальную возможность предоставить должнику денежные средства в размере 5 350 000  рублей, а также сведения о расходовании денежных средств, в материалы дела  представлены не были.  

Апеллянт настаивает на том, что сделка купли-продажи, на которой кредитор  основывает своё требование о включении в реестр требований должника, является  реальной сделкой, финансовая возможность кредитора подтверждена представленными в  материалы дела доказательствами.  

Так, в подтверждение финансовой возможности произвести оплату по указанному  договору ФИО1 сослался на совокупность следующих обстоятельств:  

наличные денежные средства в сумме 2 782 417 рублей, полученные от продажи  нежилого помещения ФИО5 по договору от 21.08.2019, за минусом расходов на  погашение ипотечного кредита (6 500 000 -3 717 583);  

доходы за период с января 2019 по январь 2020 в сумме 1 931 947 рублей (по  сведениям ФНС, том 32, л.д. 47, 103);  

доходы за 2015-2018 годы в сумме 2 283 389 рублей (по выписке из ИЛС ФИО1, л.д. 39, том 34);  

банковскими выписками по счетам ФИО1 По счету дебетовой карты  mastercard gold ***3218 в Сбербанке, за период с 01.01.2019 по 31.12.2019 поступления  составили 10 677 418 рублей, из них наличными снято перед сделкой в декабре 2019 года463 000 рублей (том 32 л.д. 100102). По счету № 40817810607720033978 в Альфабанке за  период с 01.01.2019 по 31.12.2021 обороты составили 18 493 567 рублей (том 32 л.д. 107).  

средства от продажи недвижимости - трех нежилых помещений по договору от  19.03.2019 на общую сумму 33 420 000 рублей (л.д. 41, том 34);  

Итого, общая сумма денежных средств, находившихся в распоряжении ФИО1 в период с 2015 по 2019 годы, составляет 40 880 753 рубля (2 782 417+1 931 947+2  283 389+463 000+33 420 000).  

В силу пункта 2.2. договора цена определена в размере 5 350 000 (пять миллионов  триста пятьдесят тысяч) рублей и считается полученной в момент подписания договора.  

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или  квитанцией к приходному кассовому ордеру и т.п., суду надлежит учитывать среди  прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с  учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства,  имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были  истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и  налоговом учете и отчетности и т.д. (абзац третий пункта 26 постановления Президиума  

Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

Установлено, что 10.10.2018 между ФИО2 (продавец) и  ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества  в отношении следующих объектов недвижимости:  

нежилое помещение, общая площадь 214 кв.м., этаж - 2, адрес объекта:  

<

...> д 12, кадастровый номер  64:48:010342:416;  

нежилое помещение, общая площадь 225,8 кв.м., этаж - 3 адрес объекта:  

<

...> д 12, кадастровый номер  64:48:000000:126961.  

Стоимость указанных объектов недвижимости определена сторонами в размере  32 000 000 руб.  

Государственная регистрация перехода права собственности произведена  15.03.2019.  

12.10.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО1  (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества в отношении  следующих объектов недвижимости:  

- помещение (открытая терраса), назначение - нежилое, общая площадь 238,9 кв.м.,  этаж -крыша, номер на поэтажном плане - 11, адрес объекта: 

<

...> д 12, кадастровый номер 64:48:000000:217700.  

Стоимость указанного объекта недвижимости определена сторонами в размере  1 120 000 руб.  

Государственная регистрация перехода права собственности произведена  15.03.2019.  

ФИО1 представлен договор от 18.03.2019 с ФИО7 (покупатель) купли-продажи недвижимого имущества (далее - договор 3) в  отношении следующих объектов недвижимости:  

нежилое помещение, общая площадь 214 кв.м., этаж - 2, адрес объекта:  

<

...> д 12, кадастровый номер  64:48:010342:416;  

нежилое помещение, общая площадь 225,8 кв.м., этаж - 3, адрес объекта:  

<

...> д 12, кадастровый номер  64:48:000000:126961;  

помещение (открытая терраса), назначение - нежилое, общая площадь 238,9 кв.м.,  этаж - крыша, номер на поэтажном плане - 11, адрес объекта: 

<

...> д 12, кадастровый номер 64:48:000000:217700;  

Стоимость указанных объектов недвижимости по Договору 3 определена  сторонами в размере 33 420 000 руб.  

Государственная регистрация перехода права собственности произведена  27.03.2019.  

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, кредитором не представлены  доказательства действительной передачи денежных средств по указанным договорам,  декларирования доходов по указанным сделкам (справки 3-НДФЛ, содержащие  соответствующие сведения).  

При этом, как следует из материалов дела, указанные объекты недвижимости были  приобретены ФИО1 в октябре 2018 года.  

Иных доказательств наличия денежных средств, их сохранения и снятия с целью  оплаты по договору купли-продажи от 30.01.2020 кредитором в материалы дела не  представлено.  

Ссылка апеллянта на наличие оборотов по счетам ФИО1 не подтверждает  факт снятия/перечисления средств для оплаты по договору купли-продажи в пользу  должника.  

Как верно отметил суд первой инстанции, представленные документы, в том числе  о наличии денежных средств на счетах кредитора, не подтверждают, что денежные  средства в соответствующей сумме аккумулировались кредитором, были сняты со счета и  направлены единовременно на оплату по спорному договору купли-продажи, при этом,  являясь физическим лицом, ФИО1 должен обладать не только денежными  средствами, подлежащими уплате по соответствующему договору, но и средствами для  несения иных расходов, в том числе на личные потребности (нужды).  

Отсутствие доказательств снятия средств непосредственно перед сделкой в размере  достаточном для передачи по договору, а также представление доказательств наличия  дохода за период свыше года до сделки являются основанием к отказу во включении  требования в реестр требований кредиторов должника.  

Доводы апеллянта об отсутствии между должником и кредитором  аффилированности, а соответственно неприменимости к спорным правоотношениям  повышенного стандарта доказывания, несостоятельны в силу следующего.  

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая  действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права  и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется  правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании  вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и  доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки  соответствующих доводов.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц  в хозяйственном обороте, в частности, заключение между ними сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требования в реестр требований,  либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  

Из материалов дела следует, что с 2018 года кредитор и должник являются  участниками ООО «Висо» (ИНН 

<

***>), с долями участия 40 % (у ФИО1) и  60 % (у ФИО2) 13.10.2017 ФИО2 выдал «генеральную» нотариальную  доверенность ФИО1, согласно которой ФИО1 был уполномочен  управлять, пользоваться и распоряжаться всем имуществом должника, заключать любые  сделки, осуществлять регистрационный учет и снятие с регистрационного учета объектов  недвижимости, заключать/расторгать любые договоры, пользоваться счетами ФИО2, пользоваться корпоративными правами ФИО2, представлять интересы в  

правоохранительных органах, государственных органах, судебных органах со всеми  полномочиями. Указанная доверенность была выдана на 5 лет, т.е. до 13.10.2022.  

Указанные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты, доказательства обратного  не представлены.  

Напротив, из содержания апелляционной жалобы следует, что ФИО1  подтверждает, что находился в хороших партнерских отношениях с должником, ранее, до  совершения спорной сделки, между ними были заключены и иные договоры, связанные с  куплей-продажей недвижимости.  

Если кредитор и должник являются аффилироваными лицами (фактически  аффилированными), то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий  стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор  должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность  экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором  внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с  противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу  «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных  лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает  стандартам добросовестного осуществления прав.  

Суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае имеет место  фактическая аффилированность кредитора и должника.  

Сама по себе аффилированность сторон не является самостоятельным основанием  для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов должника, вместе с  тем, к требованиям такого кредитора применяется повышенный стандарт доказывания, а  бремя опровержения возражений независимых участников дела о банкротстве (в том  числе финансового управляющего) переходит на кредитора.  

Судом первой инстанции учтено, что согласно первоначально заявленным  требованиям, кредитор ссылался на факт заключения договора купли-продажи объектов  недвижимости от 17.05.2021, в подтверждение чего была представлена копия указанного  договора от 17.05.2021.  

В редакции уточненных требований, кредитор ссылается на факт заключения  договора от 30.01.2020, в подтверждение чего также представляется соответствующая  копия договора от 30.01.2020.  

При этом, согласно поступившим в материалы дела реестровым делам на объекты  недвижимости, явившиеся предметом спорного договора, в частности, уведомлениям  Росреестра о приостановлении государственной регистрации прав от 27.05.2021, на  регистрацию был представлен договор купли-продажи недвижимого имущества от  13.01.2020.  

Ссылка апеллянта на то, что Росрестром была допущена техническая ошибка в  реквизитах спорного договора купли-продажи, является ни чем иным как субъективным  предположением апеллянта, не подтверждённым относимыми и допустимыми  доказательствами.  

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что  вышеуказанные расхождения в реквизитах одного и того же документа также  препятствуют констатации факта отсутствия разумных сомнений в действительности тех  правоотношений, которые приводятся кредитором в качестве оснований заявленных  требований.  

Более того, заключая договор в январе 2020 года, за регистрацией перехода права  собственности стороны обратились только в мае 2021 года.  

При этом, до мая 2021 года (почти 1,5 года) покупатель мер, направленных на  государственную регистрацию перехода права собственности, в том числе в случае  уклонения продавца, не принимал, что очевидно не соответствует обыкновениям  

гражданского оборота и ожидаемому поведению обычного добросовестного субъекта  гражданских правоотношений, стремящегося опубличить сведения о праве собственности  в отношении спорных объектов.  

Учитывая, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности, принимая во внимание повышенный стандарт доказывания по данной  категории спора, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых  оснований для включения указанной задолженности в реестр кредиторов.  

Судом установлено, что на момент заключения договора купли-продажи  (30.01.2020) в отношении объектов с кадастровыми номерами 64:19:100201:210,  64:19:100201:169 64:19:100201:139, 64:19:100201:341, 64:19:100201:41, 64:19:100201:42  имелись записи о запретах на совершение регистрационных действий наложенные на  основании: постановления о запрете регистрационных действий в отношении объектов  недвижимого имущества от 28.12.2017 к и/п № 72399/17/64040-ИП, постановления о  запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества от  28.12.2017 к и/п № 90449/17/64040-ИП, постановления о запрете регистрационных  действий в отношении объектов недвижимого имущества от 28.12.2017 к и/п   № 90450/17/64040-ИП (выдавший орган - УФССП по Саратовской области Волжский  РОСП г. Саратова).  

Как верно отметил суд первой инстанции, ФИО1 мог как самостоятельно,  используя публичный реестр объектов недвижимости, либо от имени ФИО2, по  генеральной доверенности, получить любые сведения о наличии отсутствии ограничений  об объектах с кадастровыми номерами 64:19:100201:210, 64:19:100201:169  64:19:100201:139, 64:19:100201:341, 64:19:100201:41, 64:19:100201:42.  

С учетом указанных обстоятельств финансовым управляющим в суде первой  инстанции было заявлено о пропуске срока исковой давности.  

Вопросы исковой давности урегулированы в главе 12 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации  исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого  нарушено.  

Пропуск срока исковой давности влечет за собой утрату права на иск в  материально-правовом смысле.  

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок  исковой давности устанавливается в три года.  

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая  давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до  вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой  заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в  иске.  

На основании норм статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если  законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда  лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является  надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой  давности начинается по окончании срока исполнения.  

Исходя из конституционно-правового смысла рассматриваемых норм  (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года  

 № 576-О, от 20 ноября 2008 года № , от 25 февраля 2010 года № 266-О-О), установление  сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого  нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить  

стабильность гражданского оборота, и не может рассматриваться, как нарушающее  конституционные права заявителя.  

Институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить  гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей,  дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров,  обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских  правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для  принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению  охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли  бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения  дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой  давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и  одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих  прав (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.11.2006 N 445- О).  

Применение положений главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации  разъясняется в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 февраля 1995 года №  2/1 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», Постановлении Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах,  связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой  давности».  

В соответствии со статьей 190 Гражданского кодекса Российской Федерации  установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок  определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется  годами, месяцами, неделями, днями или часами.  

Течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день  после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало  (статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу части 1 статьи 191 Гражданского кодекса Российской Федерации срок,  исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока.  

Если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока  считается ближайший следующий за ним рабочий день (статья 193 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации,  положение пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации  сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по  определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических  обстоятельств дела (определения от 20 октября 2011 года № , от 25 января 2012 года №  183-О-О, от 16 февраля 2012 года № 314-О-О, от 21 ноября 2013 года № , от 23 июня 2015  года № 1509-О, от 22 декабря 2015 года № 2933-О и др.).  

Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения  права. В обязательственных отношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение  обязательства должника нарушает субъективное материальное право кредитора, а, значит,  право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента  определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда об этом стало известно  или должно было стать известно кредитору).  

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых  вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации  

об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным  основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок  исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для  истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении  срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим  мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.  

На основании пункта 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 12 ноября 2001 года № 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 15 ноября 2001 года № 18 «О некоторых вопросах, связанных с  применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»,  если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу  пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является  физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления  надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в  удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем  вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение  срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.  

Пунктом 14 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 15 декабря 2004 года № 29 «О некоторых вопросах практики применения  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что возражения на  требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются  средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом,  имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в  соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.  

Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в  судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении  требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока  исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации если  обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо  период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот  период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или  наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором),  обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в  пределах такого периода.  

Пунктом 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации определено,  что в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не  содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок  исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно  быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его  исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом,  иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо  существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об  исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять  исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями  обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства.  

При разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о  нарушении своего права, следует исходить из существа заявленного требования,  фактических обстоятельств, на которых оно основано.  

Суд первой инстанции счёл, что ФИО1, действуя разумно и добросовестно,  должен был ознакомиться со сведениями из ЕГРН в виде соответствующих выписок, из  которых он мог узнать о предстоящем нарушении своих прав еще до заключения договора  купли-продажи со ФИО2  

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к выводу, что срок исковой  давности для защиты предположительно нарушенного права кредитора подлежит  исчислению с даты заключения спорного договора – 30.01.2020 и истек на момент  обращения в суд с настоящими требованиями - 16.08.2023.  

По мнению апеллянта, в данном случае отсутствует пропуск срока исковой  давности, поскольку само по себе наличие ограничения на регистрационные действия не  являлось основанием для принятия ФИО1 мер по защите своих прав и начала  течения срока исковой давности. Кроме того, отсутствие как таковой кредиторской  задолженности, платежеспособность должника и наличие у него значительных активов  позволяли ФИО1 не испытывать беспокойства относительно перехода права  собственности на имущество.  

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы, исходя из  следующего.  

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых  помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и  органов местного самоуправления (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.10.2014)  указано, что разрешая вопрос о добросовестности (недобросовестности) приобретателя  недвижимого имущества, необходимо учитывать осведомленность приобретателя  помещения о наличии записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое  имущество и сделок с ним о праве собственности продавца имущества, а также принятые  покупателем разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение  помещения.  

Разрешая вопрос о добросовестности приобретателя, суды учитывают не только  наличие записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и  сделок с ним (далее - ЕГРП] о праве собственности отчуждателя имущества, но и то, была  ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие  меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество, и т.д.  

Апеллянт ссылается на то, что, несмотря на наличие вышеуказанного запрета, в то  же самое время само основание, с которым были связаны ограничения, на дату  заключения договора купли-продажи отсутствовало. Так, в материалах дела имеется  постановление судебного пристава-исполнителя ФИО8 об отмене мер по запрету  регистрационных действий в отношении недвижимости ФИО2 в связи с отзывом  взыскателем исполнительного документа (том 17, л.д. 88). ФИО1 было известно о  данном факте, так как на тот момент он находился в хороших партнерских отношениях с  должником. Именно поэтому стороны заключили данную сделку, а формальности по ее  регистрации решили оформить по мере того, как судебные приставы снимут ограничения.  

Между тем, такое поведение кредитора нельзя признать разумным. 

Как уже было указано выше, судом установлено, что на момент заключения  договора купли-продажи (30.01.2020) в отношении спорных объектов имелись записи о  запретах на совершение регистрационных действий, наложенные на основании:  постановления о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого  имущества от 28.12.2017 к и/п № 72399/17/64040-ИП, постановления о запрете  регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества от 28.12.2017  к и/п № 90449/17/64040-ИП, постановления о запрете регистрационных действий в  отношении объектов недвижимого имущества от 28.12.2017 к и/п № 90450/17/64040-ИП  (выдавший орган - УФССП по Саратовской области Волжский РОСП г. Саратова).  

Кредитором не принято никаких мер к устранению нарушения своих прав, каких-либо требований к должнику не заявлялось на протяжении длительного времени.  

Документы на государственную регистрацию были переданы спустя 1 год и 4  месяца, что нельзя признать разумным.  

Обращение за государственной регистрацией перехода права собственности, при  наличии ограничений, не приостанавливает течение срока исковой давности.  

Соответственно, как верно указал суд первой инстанции, срок исковой давности  для защиты нарушенного права ФИО1 начинает течь с даты заключения договора  купли-продажи, т.е. с 30.01.2020, и в данном случае заявителем пропущен.  

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое  значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и  обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного  суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.  

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой  инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу  заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему  внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности,  достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки  доказательств отсутствуют.  

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29  апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике  при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных  прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки  дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения  возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.  

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой  квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен  рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических  правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для  разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные  правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.  

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и  всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм  материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным  по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено  нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебного акта.  

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не  имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного  акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 августа 2024 года по делу   № А57-29671/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.   Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского  округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме  через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.  

Председательствующий Н.А. Колесова 

Судьи Г.М. Батыршина 

 О.В. Грабко