ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-37411/2021

город Ростов-на-Дону

19 июля 2024 года

15АП-8971/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 19 июля 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Долговой М.Ю., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

от индивидуального предпринимателя ФИО2: представитель по доверенности от 23.06.2023 ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "Фирма "АГРО" ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.04.2024 по делу № А32-37411/2021 по заявлению конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО",

ответчик: индивидуальный предприниматель ФИО2

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" (далее также – должник, ООО Фирма "АГРО") в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 (далее также – конкурсный управляющий), в соответствии с которым управляющий просит:

признать недействительной сделку по осуществлению платежей обществом с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 на сумму 3547146 руб.;

признать недействительной сделку по осуществлению платежей обществом с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 на сумму 1051000 руб.;

применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" 3547146 руб.;

применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" 1051000 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.04.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 25.04.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что обжалуемое определение не содержит сведений об исследовании возможности ответчиком фактически оказать услуги по договору 09.01.2017. По мнению подателя апелляционной жалобы, к ответчику необходимо применить повышенный стандарт доказывания.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 9 по Краснодарскому краю обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.10.2021 заявление принято к производству. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.04.2022 общество с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4. 

Сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в печатной версии газеты "Коммерсантъ" 16.04.2022.

19 декабря 2022 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

По мнению конкурсного управляющего, оспариваемые перечисления являются недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098(2) от 14.02.2018).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

Как следует из материалов дела, дело возбуждено 14.10.2021, оспариваемые перечисления совершены в период с 14.10.2018 по 14.10.2021, то есть в период подозрительности, предусмотренный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304- ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Как указал конкурсный управляющий, за период с 14.10.2018 по 14.10.2020 ООО Фирма "АГРО" в пользу ИП ФИО2 осуществлены платежи с назначением "Оплата за автоуслуги по договору на оказание транспортных услуг № 01/01/17 от 09.01.2017" на сумму 3547146 руб.

За период с 15.10.2020 по 14.10.2021 ООО Фирма "АГРО" в пользу ИП ФИО2 осуществлены платежи с назначением "Оплата за автоуслуги по договору на оказание транспортных услуг № 01/01/17 от 09.01.2017" на сумму 1051000 руб.

Конкурсный управляющий, полагая, что перечисление указанных платежей в вышеуказанном размере осуществлено в отсутствие встречного исполнения и является недействительной сделкой на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий указал, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Из материалов настоящего дела установлено, что на момент совершения сделки у должника имелись денежные обязательства перед уполномоченным органом, что подтверждается принятыми налоговым органом мерами взыскания, представленными уполномоченным органом в своем заявлении о признании общества с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" несостоятельным (банкротом). Задолженность общества с ограниченной ответственностью Фирма "Агро" по обязательным платежам перед налоговым органом образовалась за период с 2019 по 2021 годы.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.04.2022 по делу №А32- 37411/2021 заявление налогового органа о признании общества с ограниченной ответственностью Фирма "АГРО" несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Требования уполномоченного органа в размере 4 372 534,70 руб. включены в реестр требований кредиторов должника.

Между тем, как указанно ранее, задолженность перед налоговым органом образовалась за период с 2019 по 2021 годы, при этом, часть оспариваемых платежей совершена с 14.10.2018, то в период, когда у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Действительно, остальная часть платежей совершена в период, когда у должника образовалась задолженность перед налоговым органом.

Между тем, само по себе наличие признаков неплатежеспособности не является достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно сформирована правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745 (2).

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Руководствуясь доводами определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629, при указании на фактическую аффилированность судам следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, входят в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Доказательств того, что должник и ответчик являются аффилированными лицами, в материалы дела не представлено.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 является супругом ФИО5, с которой в рамках настоящего дела о банкротстве оспаривалась сделка по отчуждению транспортного средства, что свидетельствует о фактической аффилированности лиц, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Из материалов настоящего дела следует, что определением от 22.12.2022 признана недействительной сделка по отчуждению автотранспортного средства - автомобиля NissanQashqai 2017 года выпуска, VIN 

<

***>, совершенную ООО Фирма "АГРО" с ФИО5 и оформленную дополнительным соглашением №2 от 07.09.2020 к договору лизинга №АД94172/01-17 КРД, договором купли-продажи № АЛВ 94172/01 -17 КРД от 07.09.2020, заключенным между АО "ВТБ Лизинг" и ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ООО Фирма "АГРО" денежных средств в размере 1 308 000 руб. Взыскано с ФИО5 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины. 

Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные обстоятельства не могут являться доказательством аффилированности применительно к рассматриваемому спору. Указанная вше сделка с супругой ответчика была заключена значительно позже (07.09.2020), чем заключен договор перевозки между должником и ответчиком по настоящему обособленному спору (09.01.2017), даже спорные платежи в пользу ответчика производились с 2018 года, а часть платежей - за пределами трехлетнего периода подозрительности (с 2017 года), что не заявлено управляющим.

Основания для выводов о наличии юридической или фактической аффилированности между ответчиком и должником у суда не имеется. Доказательств того, что ответчик знал и должен был знать о тяжелом финансовом состоянии должника, в материалы дела не представлено, такие доводы не заявлены.

Необходимым элементом недействительности сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника в момент заключения спорной сделки, доказанность заключения такой сделки с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Доказательств того, что ответчик, не являясь аффилированным с должником лицом, знал или должен был знать о неплатежеспособности должника, о его финансовом состоянии, в отсутствие таких сведений в общедоступных источниках информации. Кроме того, ответчик является физическим лицом, не является профессиональным хозяйствующим субъектом.

Указанные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего об исследовании возможности ответчиком фактически оказать услуги по договору 09.01.2017, о рыночности оказанных услуг, судебная коллегия руководствуется следующим.

Ответчик, возражая против заявленных требований конкурсного управляющего, пояснил следующее.

27 ноября 2016 года между ФИО6 (далее также - арендодатель) и ИП ФИО2 (далее также - арендатор) заключен договор аренды транспортного средства, согласно которому арендодатель предал во временное владение и пользование арендатору за плату автомобиль MAN TGA 18.360 4X BLS 2011 года выпуска, шасси № WMA06SZZXBM572736, цвет красный, гос. № С611 ВК 123.

09 января 2017 года между ООО "Фирма "Агро" (далее также - заказчик) и ИП ФИО2 (далее также - исполнитель) заключен договор на оказание услуг по перевозке грузов № 01/01/17, согласно которому исполнитель обязан оказывать услуги по перевозке грузов (нерудных/инертных материалов) на условиях доставки груза от места загрузки автотранспорта до места выгрузки (пункты 1.1, 1.2 договора оказания услуг).

Исполнитель оказывает услуги по перевозке грузов на транспортном средстве, находящемся у него в аренде по договору от 27 ноября 2016 года (пункт 1.4 договора оказания услуг).

В период действия договора исполнитель оказал заказчику услуги на общую сумму 4 468 750 рублей, что подтверждается: 

1) актами оказания услуг: 

- № 31 от 31 октября 2018 года; 

- № 34 от 30 ноября 2018 года; 

- № 35 от 28 декабря 2018 года; 

- № 1 от 31 января 2019 года; 

- № 5 от 28 февраля 2019 года; 

- № 6 от 29 марта 2019 года; 

- № 10 от 30 апреля 2019 года;

- № 12 от 31 мая 2019 года; 

- № 13 от 28 июня 2019 года; 

- № 14 от 08 июля 2019 года; 

- № 17 от 30 сентября 2019 года; 

- № 18 от 31 октября 2019 года; 

- № 21 от 30 ноября 2019 года; 

- № 22 от 25 декабря 2019 года; 

- № 2 от 31 января 2020 года; 

- № 3 от 07 февраля 2020 года; 

- № 9 от 31 июля 2020 года; 

- № 10 от 31 августа 2020 года; 

- № 12 от 30 сентября 2020 года; 

- № 14 от 31 октября 2020 года; 

- № 15 от 30 ноября 2020 года; 

- № 18 от 28 декабря 2020 года; 

2) реестрами к актам оказания услуг, 

3) актами сверки взаимных расчетов за 4 квартал 2018 года, за 1 квартал 2019 года, за 2 квартал 2019 года, за 3 квартал 2019 года, за 4 квартал 2019 года, за 1 квартал 2020 года, за 2 квартал 2020 года, за 3 квартал 2020 года, за 4 квартал 2020 года, за 1 квартал 2021 года.

В материалы дела ответчиком представлены: договор аренды транспортного средства от 27.11.2016, акт передачи транспорта от 27.11.2016.

Также в материалы дела представлены договор на оказание услуг по перевозке грузов № 01/01/17 от 09.01.2017, акты сверок взаимных расчетов; акты оказания услуг: № 31 от 31 октября 2018 года; № 34 от 30 ноября 2018 года; № 35 от 28 декабря 2018 года; № 1 от 31 января 2019 года; № 5 от 28 февраля 2019 года; № 6 от 29 марта 2019 года; № 10 от 30 апреля 2019 года; № 12 от 31 мая 2019 года; № 13 от 28 июня 2019 года; № 14 от 08 июля 2019 года; № 17 от 30 сентября 2019 года; № 18 от 31 октября 2019 года; № 21 от 30 ноября 2019 года; № 22 от 25 декабря 2019 года; № 2 от 31 января 2020 года; № 3 от 07 февраля 2020 года; № 9 от 31 июля 2020 года; № 10 от 31 августа 2020 года; № 12 от 30 сентября 2020 года; № 14 от 31 октября 2020 года; № 15 от 30 ноября 2020 года; № 18 от 28 декабря 2020 года; патенты, налоговые декларации.

В суде первой инстанции ответчик представил на обозрение подлинники вышеуказанных документов.

Представленные документы подписаны и заверены печатью общества-должника.

Исследовав представленную ответчиком первичную документацию, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что она является надлежащим доказательством реальности оказания услуг.

В силу пункта 5 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество вправе иметь штампы и бланки со своим фирменным наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации. Юридическое значение штампа (печати) общества заключается в удостоверении его оттиском подлинности подписи (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять общество, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально определенного общества как юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота.

Печать юридического лица является средством индивидуализации хозяйственного общества.

Следовательно, наличие печати компании в процессуальных документах, представленных в материалы дела, позволяет установить (индивидуализировать) юридическое лицо, от имени которого подписаны соответствующие документы, в рассматриваемом случае - ответчика.

В отсутствие доказательств утраты или похищения печати, суд апелляционной инстанции исходит из того, что лицо, владевшее печатью данного юридического лица, действовало от имени юридического лица, то есть его полномочия в силу владения печатью явствовали из обстановки, так как по своей правовой сути проставление оттиска печати на документе преследует основную цель дополнительного удостоверения подлинности документа, а свободное распоряжение печатью организации свидетельствует о полномочиях лица на совершение операций от лица данной организации.

О фальсификации и проведении экспертизы вышеуказанных документов конкурсный управляющий не заявил, несмотря на предложение суда первой инстанции.

Само по себе отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации, о недействительности сделки не свидетельствует.

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, документы, подтверждающие возможность оказания услуг ответчиком и факт оказания услуг, были представлены в суд первой инстанции в полном объеме (договор, документы на транспортные средства, реестры акты оказанных услуг, акты сверок, счета), о чем подробно указано выше.

При этом, как следует из материалов обособленного спора, конкурсный управляющий каких-либо возражений не заявил, о фальсификации указанной документации также не заявлено. 

Доказательства, опровергающие факт оказания услуг должнику, не представлены, доводов о том, что цены на оказанные услуги завышены, не заявлены, также как и не заявлены доводы об отсутствии необходимости у должника таких услуг.

Поскольку доказательства того, что ответчик является аффилированным или заинтересованным лицом по отношению к должнику, не представлены, то повышенный стандарт доказывания в отношении ответчика не применим.

Исходя из представленных в материалы дела документов, достоверность которых не опровергнута лицами, участвующими в деле, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным факт оказания услуг должнику, то есть, реальность исполнения договоров.

Кроме того, между должником и ответчиком заключен рамочный договор оказания услуг за пределами периодами подозрительности (09 января 2017 года), при этом, не представлено доказательств того, что в указанное время у должника имелись неисполненные обязательства, что должник отвечал признакам неплатежеспособности. Ответчик услуги также начал оказывать и должником осуществлялись платежи за оказанные услуги за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Таким образом, расчеты между ответчиком и должником осуществлены в рамках обычной хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, произведенные должником в адрес контрагента платежи направлены на исполнение обязательств, возникших из договоров оказания услуг по перевозке. Конкурсный управляющий не заявил довод о завышении стоимости услуг, а также не представил соответствующие доказательства.

Заявитель не доказал, что действия были направлены на причинение вреда кредиторам. В рассматриваемом случае имели место реальные обязательственные отношения между должником и ответчиком в рамках заключенного договора, поэтому довод конкурсного управляющего о нереальности хозяйственных операций по оказанию услуг в рамках заключенного должником договора с ответчиком отклоняется судом апелляционной инстанции как необоснованный.

Фактически довод конкурсного управляющего направлен на оценку экономической целесообразности ведения обществом предпринимательской деятельности, а также принятия им соответствующих управленческих решений.

Между тем гражданское законодательство Российской Федерации рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое лицо самостоятельно выбирает виды предпринимательской деятельности, единолично определяет экономическую целесообразность принимаемых им решений. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 24 февраля 2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

В силу принципа свободы экономической деятельности (часть 1 статья 8 Конституции Российской Федерации) организация осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.09.2011 N 1795/11, от 18.02.2014 N15822/13, от 13.05.2014 N 17089/12, при оценке экономической целесообразности сделки и признания сделки недействительной, необходимо установить наличие согласованных действий между ее сторонам с целью реализации противоправных намерении.

Из материалов настоящего дела не следует, что для сторон оспариваемые платежи носили убыточный характер либо имелись признаки злоупотребления правом. Фактически перечисление денежных средств совершено в процессе обычной хозяйственной деятельности.

В результате перечисления должник получил встречное соразмерное предоставление, что свидетельствует об отсутствии факта уменьшения конкурсной массы должника и, как следствие, факта причинения вреда имущественным правам его кредиторов.

Платежи, совершенные должником в пользу ФИО2 по договору оказания услуг, не выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности.

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве  сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 названного Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Согласно пункту 14 названного постановления N 63 при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

В данном случае оспариваемая сделка совершена во исполнение рамочного договора, заключенного за пределами трехлетнего периода подозрительности, в рамках процессе обычной хозяйственной деятельности, носили длящий характер, иного управляющим не доказано. Указанные обстоятельства конкурсным управляющим документально не опровергнуты.

Доказательств того, что оспариваемые перечисления совершены в целях исполнения противоправных, мнимых или притворных сделок, либо совершенных в целях злоупотребления правом, материалы дела не содержат. Сведения о том, что денежные средства, перечисленные ФИО2, вернулись в адрес должника или его бенефициаров, отсутствуют.

Суду апелляционной инстанции такие доказательства также не представлены.

Согласно представленному арбитражным управляющим ФИО7 в материалы настоящего дела финансовому анализу, совокупный актив должника составлял: по состоянию на 01.10.2019 - 17216 тыс. руб.; 01.01.2020 - 11044 тыс. руб., 01.01.2021 - 12431 тыс. руб. 

При этом, при определении соотношение платежей и активов должника. необходимо учесть не всю совокупную сумму за три года, а каждый периодический платеж, перечисленные ответчику  по мере оказания услуг.

Таким образом, оценив, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обязательных условий для признания спорной сделки должника недействительной, в соответствии с нормами пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил суду доказательства того, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и того, что в результате совершения данной сделки такой вред был фактически причинен.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для признания сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Доводы управляющего о совершении оспариваемой сделки с противоправной целью - причинения вреда кредиторам должника не нашли своего подтверждения.

В отношении возможности применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия учитывает, что судебной практикой выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления N 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума N 63, следует, что такие обстоятельства как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств о наличии в сделке пороков, а также превышения пределов дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок в материалы дела заявителем не представлено.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии совокупности оснований для признания недействительной сделки должника.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы сторон направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

В материалы дела конкурсным управляющим представлено платежное поручение № 180661332792 от 13.05.2024 об уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.04.2024 по делу № А32-37411/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                    Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                   М.Ю. Долгова

                                                                                                                             Н.В. Шимбарева