АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 августа 2025 года

Дело №

А56-40770/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., ФИО1,  

при участии от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО2 (доверенность от 21.02.2025), от ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 07.08.2024), от ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 10.06.2024),   

рассмотрев 31.07.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Ренессанс» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.12.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  25.03.2025 по делу № А56-40770/2021/суб.2,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.09.2021 общество с ограниченной ответственностью  «СибРосьПереработка», адрес: 188302, Ленинградская обл., Гатчинский р-н, дер. Малые Колпаны, уч. № 1а, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО7. 

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 09.10.2021.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Определением суда первой инстанции от 17.12.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО3 отказано; в остальной части производство по заявлению прекращено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2025 определение от 17.12.2024 оставлено без изменения.   

В кассационной жалобе кредитор общество с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Ренессанс» (далее – Банк) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - Агентство), ссылаясь на неполное выяснение судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального права, просит отменить указанные судебные акты и принять новый - об удовлетворении заявления конкурсного управляющего, при этом вопрос об определении суммы субсидиарной ответственности отложить до полного формирования реестра требований кредиторов - либо вынести по делу новый судебный акт - об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ответчиков 46 000 000 руб. в возмещение убытков. 

По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции не дал оценку представленным в материалы дела доказательствам о совершении Банком действий по принудительному обращению взыскания на заложенное имущество; суды не учли, что залоговое имущество в процедуре банкротства не обнаружено и конкурсному управляющему не передано. 

В отзывах ФИО5 и ФИО3, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу Банка – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Агентства доводы жалобы поддержал, а представители ФИО5 и ФИО3 просили в удовлетворении жалобы отказать.     

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, с февраля 2015 года по 21.07.2015 обязанности генерального директора Общества исполнял ФИО9, с 22.07.2015 по 12.05.2016 – ФИО5, с 13.05.2016 по 05.02.2018 – ФИО10, с 19.02.2020 по 01.10.2021 – ФИО8 

ФИО11 являлся совладельцем общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Холдинговая компания «Росы», которому в уставном капитале ООО «Компания ЛВЖ-701» принадлежала доля 99,72%, а последнее, в свою очередь, имело долю в уставном капитале Общества. 

ФИО3 являлась акционером Общества в мае 2022 года. 

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослалась на выбытие имущества должника, не обнаруженного в ходе фиксации 31.05.2022, а также на непередачу руководителями должника документации и несообщение ими информации по факту хищения. 

Кроме того, конкурсный управляющий просила взыскать с ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11 и ФИО3 убытки в размере 46 000 000 руб. 

Ответчики заявили о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. 

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы документы в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, учел заявления о пропуске срока исковой давности, в связи с чем в удовлетворении требований к ответчикам отказал; в части требования к ФИО8 за непередачу документации производство по заявлению прекратил. 

Суд апелляционной инстанции согласился с позицией суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе в согласовании, заключении или одобрении сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначении на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как отмечено в пункте 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом ВС РФ, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 Постановления № 53).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, не должен был привести, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя, как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы арбитражный суд устанавливает факт наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае существенными являются наличие имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности в период, предшествующий процедуре банкротства.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Суды установили, что конкурсный управляющий не конкретизировал периоды вмененных всем ответчикам действий, не мотивировал свою позицию и не указал, отсутствие каких документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства.

Более того, суды отметили, что 13.06.2017 Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по заявлению ООО «ВТБ Факторинг» возбуждено дело № А56-29833/2017 о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением суда от 13.07.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО12.

Определением от 30.10.2017 в реестр требований кредиторов должника включено требование Банка в размере 101 389 100 руб., предъявленное к должнику как залогодателю в обеспечение исполнения обязательств по договорам: кредитному от 29.04.2015 № 20-Ю-КЛ/2015, залога оборудования от 29.04.2015 № 20-Ю-З-1/2015, от 20.02.2015 № 06-Ю-З-3/2015 и об ипотеке от 29.047.2015 № 20-Ю-З-3/2015. 

Решением от 24.01.2018 по делу № А56-29833/2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО13.

Определением суда от 28.03.2018 производство по делу № А56-29833/2017 прекращено в связи с отсутствием у должника денежных средств и имущества, достаточных для оплаты расходов по делу о банкротстве.

При этом судами установлено, что залоговые кредиторы: публичные акционерные общества «ЭНЕРГОМАШБАНК» и «Банк «Санкт-Петербург», ООО «ЖАКОН», Банк - в период конкурсного производства не обеспокоились судьбой залогового имущества и его сохранностью, не предложили условия его реализации.

После прекращения производства по делу Банк не предпринял действий по получению исполнения за счет предметов залога.

Учтя изложенное, суды признали довод конкурсного управляющего об утрате залогового имущества в результате действий ответчиков неправомерным. 

Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Дело № А56-40770/2021 о банкротстве Общества возбуждено по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО14.

       Решением суда от 25.09.2021 (резолютивная часть оглашена 24.09.2021) заявление ФИО14 признано обоснованным, Общество признано  банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

       Право требования ФИО14 к Обществу возникло на основании договора цессии от 17.02.2021, заключенного между ООО «ВТБ Факторинг» (цедентом) и ИП ФИО14 (цессионарием).

       Далее в рамках дела № А56-40770/2021 Банк, в лице конкурсного  управляющего - Агентства, 08.12.2021 обратился в суд с заявлением о включении задолженности в размере 115 192 000 руб. в реестр требований кредиторов Общества.

      В обоснование заявления Банк указал, что между ним и Обществом заключен договор кредитной линии от 29.04.2015 № 20-Ю-КЛ/2015. В обеспечение исполнения обязательств, возникших из указанного договора, должником и Банком был заключен договор о залоге оборудования от 29.04.2015 № 20-Ю-3-1/2015 (далее - Договор залога), в перечне которого в том числе значится нефтеперерабатывающая установка З-УПН-100. Стоимость переданного в залог оборудования была определена сторонами в размере 66 552 400 руб. 

       Определением от 10.10.2022 суд включил в реестр требований кредиторов Общества требование Банка в размере 115 192 000 руб., в том числе 115 186 000 руб. основного долга и 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Часть основного долга - сумма 25 655 263 руб. 88 коп. - признана обеспеченной залогом имущества должника по Договору залога. В удовлетворении заявления в остальной части суд отказал.

      Оценивая наличие возможности обращения взыскания на заложенное имущество в натуре по Договору залога суд установил, что 31.05.2022 был проведен осмотр имущества должника, переданного им в залог по Договору залога, часть означенного имущества, а именно нефтеперерабатывающая установка З-УПН-100 залоговой стоимостью 27 991 696 руб. 82 коп. и оборудование установки по переработке газового конденсата УПГК-30 (18 из 19 единиц) залоговой стоимостью 12 905 439 руб. 30 коп. не была найдена и идентифицирована. Таким образом, обеспеченными залогом по Договору залога признаются требования кредитора в размере 25 655 263 руб. 88 коп. (65 552 400 руб. 10 коп.  – 40 891 136 руб. 12 коп. = 25 655 263 руб. 88 коп.).

        Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  27.12.2022 определение от 10.10.2021 по делу № А56-40770/2021/тр.4 отменено в части отказа в признании обеспеченным залогом требования Банка в размере 2 860 800 руб. Указанное требование учтено в реестре требований кредиторов Общества как обеспеченное залогом сливно-наливной ж.д. эстакады с кадастровым номером 47:23:0419001:425. В остальной части определение от 10.10.2022 оставлено без изменения.

Таким образом, требования Банка включены в реестр требований кредиторов Общества как обеспеченные залогом в сумме 25 655 263 руб. 88 коп.

В заседании кассационной инстанции представитель Агентства пояснил, что сумма убытков в размере 46 000 000 руб. определена исходя из стоимости нефтеперерабатывающей установки З-УПН-100 залоговой стоимостью 46 652 800 руб. На обозрение суда представлена копия приложения № 1 к Договору залога, в пункте 12 которой значится указанная установка.

Действующее законодательство о банкротстве не возлагает на арбитражного управляющего безусловную обязанность обращения в суд с требованием об обязании исполнительного органа передать документы должника. К тому же обязанность руководителя по передаче документов и ценностей должника прямо закреплена в императивных нормах пункта 3.2 статьи 64, пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

        В настоящем случае определением от 23.06.2023 частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего Обществом ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности. Установлено наличие оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (непередача бухгалтерской и иной документации должника, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства). При этом суд не нашел оснований для удовлетворения заявления об истребовании у ФИО8 имущества должника (резервуаров стальных вертикальных для нефтепродуктов, 2014 года: РВС-1000 (3 шт.) и РВС-400 (4 шт.); установки нефтеперерабатывающей малогабаритной Н300, 2015 года; установки термокрекинга мазута Т-90, 2015 года, нефтеперерабатывающей установки З-УПН-100). Суд отказал в удовлетворении заявления в указанной части. так как пришел к выводу, что материалы дела не содержат доказательств нахождения соответствующего имущества во владении ФИО8

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что ФИО7 не просила привлечь ФИО8 к субсидиарной ответственности за непередачу документации Общества. Указанное требование было заявлено к генеральным директорам должника ФИО9 (с 02.02.2015 по 21.07.2015), ФИО5 (с 22.07.2015 по 12.05.2016), ФИО10 (с 13.05.2016 по 05.02.2018), ФИО11 (совладелец ООО «Холдинговая компания «Росы», которому принадлежала доля 99,72% в уставном капитале ООО «Компания ЛВЖ-701», а последнее в свою очередь, имело долю в уставном капитале Общества) и ФИО3 (акционер Общества в мае 2022 года).

С ФИО8 и указанных выше лиц ФИО7 просила также взыскать убытки в сумме 46 000 000 руб. ввиду непередачи ими документации на имущество и его утраты. 

Мотивировочная часть определения от 17.12.2024 содержит лишь оценку обстоятельств по делу № А56-29833/2017 и указания суда, что Банк, будучи кредитором Общества, после прекращения производства по делу о его банкротстве, из-за отсутствия у должника денежных средств и имущества не осуществил мер по получению исполнения за счет предметов залога.         

       Кроме того, суд первой инстанции указал, что вступившим в законную силу определением от 23.06.2013 по делу № А56-40770/2021/суб.1 установлено, что к ФИО8 требование о передаче конкурсному управляющему имущества должника заявлено неправомерно по причине того, что ответчик им не располагал, при этом ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документации должника. В этой связи производство по заявлению в части требований к ФИО8 подлежит прекращению. 

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедуры банкротства.

В настоящем случае судом установлено, что конкурсным управляющим должника не выявлено имущество Общества, включенное им в Договор залога, ввиду отсутствия у конкурсного управляющего финансово-хозяйственной документации Общества.

Установив выбытие имущества из владения должника и полагая такое выбытие противоправным, конкурсный управляющий и кредитор должника не лишен возможности требовать восстановления нарушенного права соответствующим допустимым способом.

Таким способом и является обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, а на ответчиков переходит бремя опровержения презумпций статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Следовательно, отмена определения Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2022 (после принятия судом первой инстанции определения по настоящему обособленному спору) не препятствует привлечению ответчиков к субсидиарной ответственности и не опровергает правильные по существу выводы суда первой инстанции.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО9,  ФИО5 и ФИО10 являлись генеральными директорами должника в период, когда истребуемое имущество было передано в залог Банку. Однако ими не были даны пояснения относительно того, как имущество изначально передавалось Банку в залог в апреле 2015 года и при каких обстоятельствах оно было утрачено.

Для привлечения к субсидиарной ответственности заявителю необходимо доказать наличие: статуса контролирующего должника лица; негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; причинно-следственной связи действий (бездействия) контролирующего должника лица и этих последствий.

Для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого в той или иной ситуации поведения разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в гражданском обороте, руководитель обязан был принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота, и при определении того, какие меры следует принять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом. При этом в данном случае действует презумпция виновности.

Согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий. Непроявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац второй пункта 1 статьи 401 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Требование о возмещении убытков является самостоятельным имущественным требованием, отличным от требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имеющим иной предмет доказывания и иной механизм определения размера взыскиваемой суммы.

В отличие от субсидиарной ответственности контролирующих лиц, целью которой является восстановление платежеспособности должника, целью института возмещения убытков является восстановление имущественной сферы пострадавшей стороны в рамках конкретного деликтного правоотношения, то есть полное возмещение ущерба, причиненного конкретным деликтом.

По смыслу положений статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Поскольку ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, убытки, причиненные им, подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, которой предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Так, в данном случае, суд, сделав вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не оценил требование ФИО7 на предмет взыскания убытков с ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11 и ФИО3 убытков.

По мнению суда кассационной инстанции, судами двух инстанций надлежащим образом не исследована и не оценена вся совокупность представленных участвующими в деле лицами доказательств с учетом их доводов и возражений по спору.  

Поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт.

Для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу ограниченности его полномочий, поэтому обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует:

- установить обстоятельства утраты имущества, переданного в залог;

- определить наличие/ отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих должника лиц при передаче имущества должника;

- дать правовую квалификацию требованиям заявителя, определить основания для выбора применяемых норм - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности;

- определить полноту переданных документов и имущества должника ответчиками конкурсному управляющему;

- определить последствия непередачи (неполной передачи) документации и имущества должника;

- установить причинно-следственную связь между действиями контролирующих лиц и возникновением убытков (при их наличии), всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора, рассмотреть заявление с учетом всех заявленных оснований, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.12.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  25.03.2025 по делу № А56-40770/2021/суб.2 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Ю.В. Воробьева

ФИО1