№ 09АП-21797/2024

Дело № А40-16389/22

г. Москва

23 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 23 мая 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой, 

судей А.А. Комарова, А.Г. Ахмедова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные  жалобы конкурсного управляющего ООО «ЦентрГазТехСвязь» ФИО1, ООО «Инженерно-технический центр» на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2024 об отказе в удовлетворении объединенного заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦентрГазТехСвязь» и заявления ООО «Инженерно-технический центр» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 по обязательствам ООО «ЦентрГазТехСвязь», вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЦентрГазТехСвязь»,

при участии представителей согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы суда от 10.01.2023 ООО «Центргазтехсвязь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждена арбитражный управляющий ФИО1.

В Арбитражный суд города Москвы поступило объединенное заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦентрГазТехСвязь» и заявления ООО «Инженерно-технический центр» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 по обязательствам ООО «ЦентрГазТехСвязь».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2024 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО и ООО «Инженерно-технический центр»обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2024 отменить, принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявители апелляционных жалоб ссылаются на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

Представитель ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством РФ и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционных жалоб, исходя из следующего.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. 

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» 

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника. 

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Согласно сведениям из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, структура владения обществом с 19.08.2009 выглядела следующим образом: 

- ФИО2 33,33%, а также являлся генеральным директором должника; 

- ФИО3 Евгений Леонидович 33,33%;

- ФИО4 33,33%.

Следовательно, вышеуказанные лица являлись в силу указанных выше положений Закона о банкротстве контролирующим должника лицом.

Конкурсный управляющий в своем заявлении указывает, что ФИО2 не исполнена обязанность по передаче сведений и документов конкурсному управляющему.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 - «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В соответствии с положениями подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством: Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (действовавшем до 01.01.2013), одной из основных задач бухгалтерского учета является «формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества организации, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим пользователям бухгалтерской отчетности». 

При этом согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. 

Руководитель организации несет ответственность за достоверность показателей и обязан при предоставлении годового бухгалтерского баланса провести инвентаризацию активов. 

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. 

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Как указывает в своем заявлении конкурсный управляющий, исполнительный лист ФС No 042974678 от 23.01.2023г. направлен в ОСП по Северо-Западному административному округу г. Москва. 

При этом, как пояснил ФИО2, исполнительный лист ему не предоставлялся, согласно данным официального сайта Федеральной службы судебных приставов исполнительные производства в отношении ФИО2 не возбуждались. 

Вместе с чем. 12.06.2023 ФИО5 в адрес конкурсного управляющего направлено письмо с информацией о готовности передать всю имеющуюся документацию ООО «ЦентрГазТехСвязь», оказать максимальное содействие при велении процедур банкротства, в котором содержалась просьба предоставить следующую информацию: 

- перечень необходимой к передаче документации;

- период, за который должна быть представлена документация;

- способ передачи документации (в связи с нахождением в разных субъектах Российской Федерации и предполагаемым большим объемом документации).

ФИО2 пояснил, что готов передать всю документацию в г. Москва в любое удобное для конкурсного управляющего время.

Указанный запрос получен конкурсным управляющим 13.06.2023, между тем, ответ на него не поступил.

09.08.2023 ФИО2 в адрес конкурсного управляющего повторно направлен запрос о способе передачи документации (в связи с нахождением в разных субъектах Российской Федерации и предполагаемым большим объемом документации). 

Указанный запрос получен конкурсным управляющим 09.08.2023г., между тем, ответ на него не поступил. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЗС21-23266 презумпция наличии причинно- следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших общество лиц и несостоятельностью последнего не может быть применена, если необходимая документация (информация) передана арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В связи с непоступлением ответов на вышеуказанные запросы, бухгалтерская и иная документация должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника вместе с подписанным со стороны ФИО2 актом приема-передачи направлены 28.08.2023 конкурсному управляющему на почтовый адрес, указанный в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ): 420081, Республика Татарстан, г. Казань, абонентский ящик 48. 

Сведения об активах баланса представлены в расшифровке статей баланса за 2021 (прилагается) и также направлены конкурсному управляющему. 

О направлении указанных документов конкурсный управляющий уведомлен письмом от 28.08.2023. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности заявителем обстоятельств свидетельствующих о неисполнении контролирующими лицами обязанности по передаче сведений и документов должника, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности доводов в данной части заявления. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 - «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Как указывают заявители,  ФИО2 должен был подписать дополнительное соглашение с ООО «Специализированная строительная компания «Газрегион» на возмещение компенсации за материалы и оборудование, чего сделано не было. Своими действиями нанес убытки ООО «Центргазтехсвязь» на сумму материалов, которые суд отказался взыскивать с заказчика в связи с бездействиемФИО2 по обращению к заказчику. 

Между тем, согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. 

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

В свою очередь возражая против доводов заявителей, ФИО2 указывает на следующие обстоятельства. 

Как следует из материалов дела, между ООО «ЦентрГазТехСвязь» и ООО «ССК «Газрегион» заключен договор субподряда на выполнение части работ № СГМ-02/54-14 от 27.03.2014, в соответствии с которым субподрядчик обязался выполнить по заданию подрядчика, в установленный договором срок и в соответствии с технической и сметной документацией работы на объекте (-ах) («Газопровод-отвод и ГРС Ордынское Ордынского районаНовосибирской области») в соответствии с приложением № 1 «Расчет договорной стоимости» и приложением № 2 «протокол согласования договорной стоимости», а подрядчик обязался создать субподрядчику необходимые условия для выполнения работ на объекте, принять результат работ и оплатить их. 

Пунктом 4.5 договора (в ред. дополнительного соглашения № 1/2015 от 12.01.2015) установлено, что поставка материалов, комплектующих изделий, конструкций и оборудования поставки ООО «ЦентрГазТехСвязь» (МТР) на объект осуществляется согласно приложению № 4 к договору «разделительная ведомость поставки материалов и оборудования». 

Согласно п. 4.8.5 договора (в ред. дополнительного соглашения № 1/2015 от 12.01.2015) в случае превышения фактической стоимости оборудования, приобретённого ООО «ЦентрГазТехСвязь», над сметной стоимостью, ООО «ССК «Газрегион» компенсирует ООО «ЦентрГазТехСвязь» его удорожание, при документальном подтверждении ООО «ЦентрГазТехСвязь» фактически понесенных расходов и при условии компенсации данных расходов генподрядчиком. 

В рамках исполнения договора, на основании приложения № 4 к договору «разделительная ведомость поставки материалов и оборудования» субподрядчиком производились закупки МТР, в т.ч. иностранного производства, с последующей установкой на объект строительства. 

В связи с существенным увеличением курса доллара, часть оборудования закуплена по стоимости, превышающей сметную (договорную). 

12.09.2014 субподрядчиком в адрес подрядчика направлено письмо исх. No 106 с расчетом по отклонению сметной стоимости оборудования от фактической стоимости оборудования по состоянию на 12.09.2014. Согласно расчету, отклонение сметной стоимости составило 8 223 045 руб. 76 коп. 

Документы, подтверждающие стоимость закупки оборудования (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные), направлялись ответчиком в ООО «ССК «Газрегион» на момент подписания актов выполненных работ после монтажа оборудования. 

При подписании вышеуказанных актов представитель ООО «ССК «Газрегион» (начальник производственно-технического управления ООО «ССК «Газрегион» ФИО6) пояснил ФИО2 что фактическое превышение стоимости оборудования будет компенсировано в 100% объеме после получения ООО «ССК «Газрегион» соответствующей компенсации от генерального подрядчика, согласно условиям договора. 

В связи с тем, что ООО «ССК «Газрегион» связывал задержку компенсации оборудования с отсутствием компенсации данных расходы со стороны генерального подрядчика, ФИО2 направил в адрес генерального подрядчика (генеральному директору ООО «СТРОЙГАЗМОНТЛЖ» ФИО7) письмо с информацией о задолженности и просьбой о содействии в решении данной проблемы в связи с компенсацией стоимости оборудования по фактической стоимости ООО «ССК «Газрегион» со стороны генерального подрядчика (ООО «СТРОИГАЗМОНТАЖ»). Ответа на указанное письмо не последовало. 

В период проведения строительства ФИО7. являлся Генеральным директором ООО «ССК «Газрегион» (2012г.-2016г., с февраля 2020г. по и.в.) и впоследствии перешел на должность генерального директора ООО «СТРОИГАЗМОНТАЖ» (2016г.-2019г.). следовательно, был осведомлен об указанной проблеме. 

Генеральный директор субподрядчика неоднократно обращался подрядчику с требованием о компенсации оборудования по фактической стоимости и заключением соответствующего дополнительного соглашения к договору. Так, на личном приеме у генерального директора ООО «ССК «Газрегион» получены заверения о компенсации после сдачи объекта в эксплуатацию. 

Исходя из сложившейся практики взаимоотношений между сторонами по исполнению договора, именно ООО «ССК «Газрегион» направлял проекты дополнительных соглашений к договору после согласования отдельных положений по электронной почте. 

В июне 2019г. ООО «ЦентрГазТехСвязь» направлено повторное письмо в адрес ООО «СТРОИГАЗМОНТАЖ» с информацией о задолженности и просьбой о содействии в решении данной проблемы. 

В ответ на указанное письмо ООО «СТРОИГАЗМОНТАЖ» получен ответ от ООО «ССК «Газрегион» (исх. № 04/3964 от 28.06.2019г.) о завершении строительством объекта, на котором выполнялись работы и поставлялось оборудование, являвшиеся предметом договора. Также, в указанном письме указано, что ООО «ССК «Газрегион» не может провести компенсацию затрат на закупку оборудования до фактической стоимости в связи с тем, что договором субподряда от 27.03.2014 № СГМ-01/54-14 не предусмотрена обязанность ООО «ССК «Газрегион». 

Вышеуказанный отказ стал основанием для обращения ООО «ЦентрГазТехСвязь» в Арбитражный суд города Москвы. 

Следовательно, факт направления или не направления проекта дополнительного соглашения в адрес ООО «ССК «Газрегион» не повлиял на ситуацию с компенсацией стоимости оборудования. 

Суды, отказывая в удовлетворении исковых требований ссылались на то, что выплата спорной компенсации не согласована сторонами и не предусмотрена договором. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности доводов заявителей в данной части. 

Также заявители указывают, что ФИО2 пропустил срок исковой давности для взыскания задолженности с ООО «Специализированная строительная компания «Газрегион». 

Согласно п. 4.8.5 договора, компенсация стоимости оборудования истцу производится только после компенсации соответствующей стоимости оборудования ответчику со стороны генерального подрядчика. 

Компенсация ООО «ССК «Газрегион» производится только после подписания документов о завершении строительством объекта (в т.ч. акт по форме КС-14). 

Согласно письму ООО «ССК «Газрегион» (исх. № 04/3964 от 28.06.2019), акт о завершении строительством объекта, на котором выполнялись работы и поставлялось оборудование, являвшиеся предметом договора, датирован 2017г. 

Истец узнал о завершении строительством объекта и о возможности получения компенсации за оборудование по договору только после получения указанного письма в 2019г. 

Следовательно, срок исковой давности начал истекать в 2019г. 

Иск подан ФИО2 в 2020г. после исчерпания механизмов досудебного урегулирования спора. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности заявленных доводов. 

Относительно взыскания убытков в размере 10 164 142 руб., суд отмечает, что ФИО2 предпринимал возможные действия к выплате компенсации как в досудебном, так и в судебном порядке, что подтверждается: письмом ООО «ЦентрГазТехСвязь» № 106 от 12.09.2014 в адрес ООО «ССК «Газрегион», за подписью ФИО2; письмом ООО «ЦентрГазТехСвязь» № 21 от 18.02.2019 в адрес ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ», за подписью ФИО2; письмом ООО «ЦентрГазТехСвязь» от 26.02.2019 в адрес ООО «ССК «Газрегион» с таблицей расчета компенсации оборудования по фактической стоимости; претензией ООО «ЦентрГазТехСвязь» № 37 от 17.08.2020 в адрес ООО «ССК «Газрегион» за подписью ФИО2; материалами дела № А40-149555/2020. 

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности 

Каких-либо доказательств того, что действия ответчика изначально выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска в материалы дела не представлено. 

Привлечение к имущественной ответственности предполагает установление противоправности, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) лица, привлекаемого к такой ответственности, и наступившими последствиями. Конкурсным управляющим не представлены доказательства, что действия (бездействие) ответчика, сами по себе привели к банкротству. Заявителем также не указаны конкретные действия ФИО2, которые если не довели компанию до банкротства, но привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Как следует из заявления, у ФИО2 возникла обязанность по подаче заявления о признании ООО «ЦентрГазТехСвязь» банкротом, не позднее 08.06.2015г. 

Статьей 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случаях, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами или должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

При этом пунктом 2 данной статьи установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. В случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Таким образом, в ранее действующей и применяемой к рассматриваемым требованиям редакции закона, субъектом гражданско-правовой ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, во взаимосвязи со статьей 9 Закона о банкротстве, являлись только руководитель и ликвидационная комиссия должника, а не учредители (участники). Приведенные положения не предусматривали обязанности участников должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. 

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве, в том числе, с появлением признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в частности, с возникновением ситуации, при которой удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения обязательств перед другими кредиторами (абзацы второй, шестой пункта 1 статьи 9 Закона). 

Для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура. При анализе финансового состояния должника из общего числа его обязательств не исключаются те обязательства, которые не позволяют кредитору инициировать процедуру банкротства. 

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности; предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательств должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства: 

- наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления; 

- возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска мы установленного законом срока для исполнения такой обязанности; 

- наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица. 

Между тем, при обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по основания не обращения в установленный статьей 9 Закона о банкротстве срок конкурсный управляющий не представил доказательств неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В обосновании доводов о возникновении признаков несостоятельности у должника заявитель ссылается на задолженность перед ООО «Олимп» образовавшейся на основании решения Рязанского областного Третейского суда от 30.03.2017. 

Между тем, наличие у должника конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействии руководителя/участника общества по необращению в суд с заявлением. 

Рассмотрев материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявитель не представил достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом). 

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Материалы дела не содержат доказательств, однозначно свидетельствующих, что на указанную в заявлении дату должник имел признаки неплатежеспособности. Заявитель не представил доказательств неплатежеспособности должника по состоянию на обозначенную в заявлении дату, а, следовательно, не доказал и наличие у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Ссылки на наличие неисполненных обязательств перед конкретным кредитором не могут служить безусловным доказательством неплатежеспособности должника. 

В данном случае заявитель путает неплатежеспособность с неисполнением должником обязательств перед конкретными кредиторами. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статье 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Материалы дела не содержат доказательств того, что возбуждению производства по настоящему делу предшествовало значительное ухудшение финансового состояния должника. Факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом также документально не подтвержден. 

Заявитель не обосновал и не доказал период и дату, в которые добросовестный руководитель должен был обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника. 

При этом как указано ранее, контролирующее лицо должника узнало о невозможности компенсации после рассмотрения и последующего отказа судами в присуждении такой компенсации в рамках дела № А40-149555/2020, что в свою очередь и послужило результатом банкротства самого должника, при этом суд первой инстанцииучел что судебное разбирательство по упомянутому делу длилось до 14.07.2021. 

Таким образом, кредитором не приведены достаточные доказательства для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию. 

При этом у суда первой инстанции также отсутствовали основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника - ФИО3 и ФИО4, в связи с тем, что в обосновании заявления конкурсный управляющий и кредитор указывают исключительно на тот факт, что они являлись участниками должника при этом не раскрывая как и какими действиями (бездействием) они привели к банкротству самого должника или к убыткам. 

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителями не доказал наличие вины ответчиков и причинно-следственную связь между их указаниями и действиями и возникшей финансовой неплатежеспособностью должника, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам), следовательно, основания для привлечения к субсидиарной ответственности у суда первой инстанции отсутствовали.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Апеллянты своих жалобах указали следующие доводы.

ФИО2 пропустил срок исковой давности для взыскания понесённых расходов, что является основанием для взыскания убытков с последнего. ФИО2 не выполнена обязанность по подаче в суд заявления о признании организации банкротом; ФИО2, являясь единоличным исполнительным органом, без подписания дополнительного соглашения и какого-либо согласования увеличил стоимость выполненных работ, в связи с чем не получил компенсацию. Более того, обратился в суд за взысканием указанной спорной компенсации с пропуском срока исковой давности, в связи с чем судом в удовлетворении иска было отказано. Обязанность по подаче заявления о банкротстве должника должна была быть исполнена единоличным исполнительным органом не позднее 17.05.2017 года, учредителями не позднее 10.04.2028 года (31.03.2017 года - крайний срок утверждения бух. Баланса предприятия за 2017 год).

Апелляционный суд отклоняет данные доводы апеллянта.

Между ООО «ЦентрГазТехСвязь» (Субподрядчик) и ООО «ССК (Газрегион» (Подрядчик) был заключен Договор субподряда на выполнение части работ № СГМ-02/54-14 от 27 марта 2014 г. (далее -Договор), в соответствии с которым Субподрядчик обязался выполнить по заданию Подрядчика, в установленный Договором срок и в соответствии с технической и сметной документацией Работы на Объекте (-ах) («Газопровод-отвод и ГРС Ордынское Ордынского района Новосибирской области») в соответствии с Приложением № 1 «Расчет Договорной стоимости» и Приложением № 2 «Протокол согласования Договорной стоимости», а Подрядчик обязался создать Субподрядчику необходимые условия для выполнения Работ на Объекте (-ах), принять результат работ и оплатить их.

В рамках исполнения Договора Субподрядчиком производились закупки МТР, в т.ч. иностранного производства, с последующей установкой на Объект строительства.

В связи с существенным увеличением курса доллара, часть оборудования была закуплена по стоимости, превышающей сметную (договорную).

На момент заключения Договора и формирования смет, ФИО2 не мог предположить наступление валютного кризиса и двухкратное увеличение курса доллара США на момент закупки оборудования.

Согласно п. 4.8.5 Договора (в ред. Дополнительного соглашения № 1/2015 от 12.01.2015, инициатором заключения которого выступил ФИО2) в случае превышения фактической стоимости оборудования, приобретённого ООО «ЦентрГазТехСвязь», над сметной стоимостью, ООО «ССК «Газрегион» компенсирует ООО «ЦентрГазТехСвязь» его удорожание, при документальном подтверждении ООО «ЦентрГазТехСвязь» фактически понесенных расходов и при условии компенсации данных расходов Генподрядчиком.

Документы, подтверждающие стоимость закупки оборудования (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные), направлялись ООО «ЦентрГазТехСвязь» в ООО «ССК «Газрегион» на момент подписания актов выполненных работ после монтажа оборудования.

При подписании вышеуказанных актов представитель ООО «ССК «Газрегион» (начальник производственно-технического управления ООО «ССК «Газрегион» ФИО6), пояснил ФИО2, что фактическое превышение стоимости оборудования будет компенсировано в 100% объеме после получения ООО «ССК «Газрегион» соответствующей компенсации от Генерального подрядчика (ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ») согласно условиям Договора.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если руководитель должника докажет, что само но себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности па тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах».

ФИО2, являясь генеральным директором ООО «ЦентрГазТехСвязь», предпринимал все возможные действия для обеспечения погашения образовавшейся задолженности перед ООО «НЕФТЕГАЗС11ЕЦВЫСОТМОНТАЖ» за счет причитающейся к выплате компенсации что подтверждается следующими действиями.

В связи с тем, что ООО «ССК «Газрегион» связывал задержку компенсации оборудования с отсутствием компенсации данных расходы со стороны Генерального подрядчика. ФИО2 направил в адрес Генерального подрядчика (Генеральному директору ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» ФИО7) письмо № 21 от 18.02.2019 с информацией о задолженности и просьбой о содействии в решении данной проблемы.

В период проведения строительства ФИО7 являлся генеральным директором ООО «ССК «Газрегион» (2012-2016 гг., с февраля 2020 по н.в.) и впоследствии перешел на должность Генерального директора ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» (2016-2019 гг.), следовательно, был осведомлен об указанной проблеме.

26.02.2019 ФИО2 направил в адрес ООО «ССК «Газрегион» письмо с таблицей расчета компенсации оборудования по фактической стоимости.

В июне 2019 года ООО «ЦентрГазТехСвязь» было направлено повторное письмо в адрес ООО «СТРОИГАЗМОНТАЖ» с информацией о задолженности и просьбой о содействии в решении данной проблемы.

28.06.2019 от ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» был получен ответ от ООО «ССК «Газрегион» (исх. № 04/3964 от 28.06.2019) о завершении строительством объекта, на котором выполнялись работы и поставлялось оборудование, являвшиеся предметом Договора. Также, в указанном письме было указано, что ООО «ССК «Газрегион» не может провести компенсацию затрат ООО «ЦентрГазТехСвязь» на закупку оборудования до фактической стоимости в связи с тем, что Договором субподряда от 27.03.2014 № СГМ-01/54-14 не предусмотрена обязанность ООО «ССК «Газрегион».

Именно указанный отказ стал основанием для обращения ООО «ЦентрГазТехСвязь» в Арбитражный суд города Москвы (№ А40-149555/2020).

Таким образом. ФИО2 предпринимал попытки взыскания задолженности, при этом самостоятельно погасил большую часть задолженности перед кредитором.

По состоянию на 14.07.2021 в Арбитражном суде рассматривалось дело о признании ООО «ЦентрГазТехСвязь» несостоятельным (банкротом) по заявлению ООО «НЕФТЕГАЗСПЕЦВЫСОТМОНТАЖ» (подано 22.12.2020), процессуальным правопреемником которого является (дело № А40-253977/2020), следовательно, ФИО2 не мог подать заявление о признании должника банкротом, т.к. производство уже было инициировано.

Таким образом, ФИО2 предпринимал попытки взыскания задолженности, при этом самостоятельно погасил большую часть задолженности перед кредитором.

Кроме того, не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором или финансовые трудности компании не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Конституционный суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-11 указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Отсутствие доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте возникновения у участника должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, исключает возможность установления суммы ответственности, подлежащей взысканию в субсидиарном порядке на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Следует отметить, что доводы Конкурсного управляющего повторяют доводы, изложенные в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, оснований для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции не представлено.

Кроме того, доводы Конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку обжалуемого судебного акта, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если руководитель должника докажет, что само но себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности за тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах».

Иные доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2024 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:А.А. Комаров

А.Г. Ахмедов