ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-122124/2018

27 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.31

Резолютивная часть постановления объявлена     20 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Титовой М.Г., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от Союза инженеров-изыскателей «Стандарт-Изыскания»: представителя ФИО2 по доверенности от 01.11.2022

от к/у: представителя ФИО3 по доверенности от 21.11.2022

от ООО «Союзтехстрой»: представителя ФИО4 по доверенности от 15.12.2022 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-33569/2022)  Союза инженеров-изыскателей «Стандарт-Изыскания» на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.09.2022 по делу № А56-122124/2018/сд.31, принятое по заявлению конкурсного управляющего Союза организаций строительной отрасли «Строительный ресурс» ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Союза организаций строительной отрасли «Строительный ресурс»

ответчик: Союз инженеров-изыскателей «Стандарт-Изыскания» 

третьи лица: ФИО6, ФИО7, 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 22.09.2020 (в редакции определения от 08.10.2020 об исправлении опечатки) Союз организаций строительной отрасли «Строительный ресурс» (далее – Союз «Строительный ресурс», должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

Публикация сведений о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства размещена в газете «Коммерсантъ» от 03.10.2020 №181. 

Конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой перечисления денежных средств от должника в пользу ответчика в размере 15 246 008,96 руб.

Данному обособленному спору присвоен номер №А56-122124/20218/сд13.

Впоследствии конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд к с заявлением о признании недействительными сделками заключенных между Союзом инженеров-изыскателей «Стандарт-Изыскания» (далее – Союз «Стандарт-Изыскания», ответчик) и должником соглашений №1 от 16.01.2017, №2 от 31.07.2017, №3 от 14.08.2017, №4 от 22.09.2017 и  №5 от 22.09.2017, и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования должника к ответчику на сумму 15 246 008,96 руб.

Данному обособленному спору присвоен номер №А56-122124/20218/сд31.

Определением арбитражного суда от 27.07.2022 данные заявления конкурсного управляющего об оспаривании соглашений о зачете при уступке прав требований по договору беспроцентного займа №№1, 2, 3, 4, 5 и перечисление в рамках этих соглашений в пользу ответчика денежных средств объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному обособленному спору номера А56-122124/2018/сд13/сд31.

Определением арбитражного суда от 02.09.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 о признания недействительной сделкой перечисления денежных средств в пользу Союза «Стандарт-Изыскания» в размере 15 246 008,96 руб. отказано; соглашения №1 от 16.01.2017, №2 от 31.07.2017, №3 от 14.08.2017, №4 от 22.09.2017 и  №5 от 22.09.2017, заключенные между Союзом «Стандарт-Изыскания» и Союзом «Строительный ресурс», признаны недействительными сделками и применены последствия их недействительности в виде восстановления права требования должника к Союзу «Стандарт-Изыскания» на сумму 15 246 008,96 руб.

В апелляционной жалобе Союз «Стандарт-Изыскания» просит определение от 02.09.2022 в удовлетворенной части отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в этой части, ссылаясь на отсутствие вреда кредиторам в результате зачета, поскольку, по его мнению, должник получил равноценное встречное предоставление (права требования к АО «Мираф-Банк»); также, по мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не дана оценка дополнительному соглашению к договору займа, содержащему признаки агентского договора, что также влияет на квалификацию взаимоотношений сторон.

В суд от конкурсного управляющего должником поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части  отменить.

Представитель конкурсного управляющего должником поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным. 

Представитель кредитора ООО «Союзтехстрой» поддержал позицию конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе указывает на обжалование судебного акта только в части, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части (отказа в удовлетворении требования о признании недействительным перечисления должником в пользу ответчика денежных средств в сумме 15 246 008,96 руб.), то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в обжалуемой части.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, между должником и ответчиком был заключен договор займа от 25.12.2015 и дополнительное соглашение от 28.12.2015 к договору беспроцентного займа от 25.12.2015 № б/н об использовании займа на цели приобретения у АО «Мираф-Банк» (ИНН 

<

***>) недвижимого имущества и прав требования по выданным кредитам и соответствующим залогам.

Согласно заключенному договору должник предоставил ответчику заем в сумме 18 071 008,96 руб.

В период с 24.03.2016 по 20.03.2017 ответчик возвратил денежные средства по договору в размере 2 825 000 руб. 

Впоследствии между должником и ответчиком были заключены соглашения о зачете при уступке прав требования по договору беспроцентного займа б/н от 25.12.2015 №1 от 16.01.2017, № 2 от 31.07.2017, №3 от 14.08.2017, № 4 от 22.09.2017, № 5 от 22.09.2017.

Согласно указанным соглашениям ответчик передал должнику права требования дебиторской задолженности к АО «Мираф-Банк» по номинальной стоимости в зачет требований должника к ответчику о возврате суммы займа по договору займа, а именно - по соглашению № 1 от 16.01.2017 переданы права требования ответчика к АО «Мираф-Банк» на сумму 6 800 000 руб.; по соглашению № 2 от 31.07.2017 - на сумму 6 726 321, 26 руб.; по соглашению № 3 от 14.08.2017 -  на сумму 924 005,28 руб.; по соглашению № 4 от 22.09.2017 - на сумму 908 457,53 руб. и по соглашению № 5 от 22.09.2017 -  на сумму 1 003 887,54 руб.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что сделки совершены в период наличия у должника признаков неплатежеспособности в пользу аффилированного лица, обратился в суд с заявлением о признании их недействительными в соответствии с пунктом  2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд удовлетворил заявленные требования частично, признав доказанными наличие совокупности обстоятельств для признания соглашений о зачете недействительными, при этом в удовлетворении требования о признании недействительным перечисления должником в пользу ответчика денежных средств в сумме 15 246 008,96 руб. суд отказал со ссылкой на недоказанность реальности заемных правоотношений между должником и ответчиком.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктами 1 и 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В частности, как предусмотрено  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве для целей применения положений данного закона под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 6 Постановления N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника на стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Вместе с тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710,  сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3) по делу N А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В рассматриваемом случае судом принято во внимание, что на момент совершения оспариваемой сделки должник имел обязательства перед контрагентами, чьи требования подтверждены вступившими в законную силу судебными  актами и  впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, согласно данным бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2014, 31.12.2015, 31.12.2016 и на 31.12.2017 размер краткосрочных обязательств (строка 1500) должника за отчетный период 2014 года увеличился с 19 215 тыс. руб. до 23 932 тыс. руб., за 2015 год увеличился с 23 932 тыс. руб. до 48 304 тыс. руб., за 2016 год увеличился с 48 304 тыс. руб. до 52 080 тыс. руб., на 31.12.2017 размер краткосрочных обязательств составил 52 080 тыс. руб.

Таким образом, применительно к настоящему спору, на момент совершения оспариваемых платежей должник уже отвечал признаку неплатежеспособности.

Учитывая приведенные выше презумпции, бремя доказывания безубыточного характера сделки и того обстоятельства, что ответчик при совершении сделки не мог знать о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, в данном случае возлагается на лицо, ссылающееся на эти обстоятельства.

В этой связи судом первой инстанции установлено, что должник и ответчик в юридически значимый период находились под контролем одних и тех же лиц – в том числе, ФИО8 и ФИО9, что также подтверждается приговором Дзержинского районного суда города Санкт-Петербурга от 02.10.2020 по делу №1-161/20,  ввиду чего ответчик являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, а его осведомленность об имущественном положении должника и цели причинения вреда кредиторам презюмируется.

Поскольку сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли она с намерением причинить вред другому лицу, следует выяснить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть - была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 02.11.2010 г. N 6526/10).

Признавая обоснованными доводы конкурсного управляющего должником в части указаний на наличие у спорных сделок признака неравноценного встречного предоставления, судом первой инстанции учтено, что предметом спорных соглашений являлись права требования ответчика к АО «Мираф-Банк» в размере неисполненных Банком на момент совершения спорной сделки обязательств перед ответчиком, а установленная спорным соглашением стоимость приобретенных должником прав требования к Банку соответствовала объему обязательств ответчика перед должником. Вместе с тем, судом установлено, что решением Арбитражного суда Омской области от 01.03.2016 по делу № А46-1008/2016 АО «МирафБанк» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год. Согласно указанному решению, приказом Банка России от 21.01.2016 № ОД-137, опубликованным в «Вестнике Банка России» от 27.01.2016 № 7 (1725), у АО «Мираф-Банк» с 21.01.2016 отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением Банком федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, установлением фактов существенной недостоверности отчетных данных, неоднократным нарушением в течение одного года требований, предусмотренных статьями 6, 7 (за исключением пункта 3 статьи 7) Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, учитывая неоднократное применение в течение одного года мер, предусмотренных Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», и в связи с отзывом лицензии на осуществление банковских операций Приказом Банка России от 21.01.2016 № ОД-138 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией АО «Мираф-Банк».

 Позиция об отсутствии перспектив погашения должником-банкротом, к которому приобретены права, как о признаке неликвидности приобретаемых прав требований неоднократно была выражена в судебной практике, в том числе на уровне Верховного суда. Номинальный размер прав требований не всегда тождественен их фактической стоимости, многое зависит от платежеспособности обязанного лица, в настоящем деле АО «Мираф-Банк» (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 01.10.2020 N 305-ЭС19-20861(4) по делу N А40-158539/2016).

В этой связи, применительно к доводам апелляционной жалобы, апелляционный суд отмечает, что приобретение по номиналу прав требований к Банку, находящемуся в состоянии финансового кризиса на дату заключения сделок, не является экономически эффективным инвестированием и свидетельствует о неравноценности заключаемой сделки.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно установил, что в результате заключения спорных соглашений должник приобрел право требования к лицу, имеющему признаки неплатежеспособности, то есть заведомо неликвидный актив, в то время как должником была утрачена возможность реального возврата дебиторской задолженности (взыскания денежных средств с ответчика), при этом на момент совершения сделок должник имел  неисполненные обязательства перед кредиторами, о чем ответчик, как аффилированное по отношению к должнику лицо, не мог не знать (осознавать).

С учетом изложенного первой инстанции пришел к правомерному выводу, что совокупность вышеуказанных обстоятельств отвечает диспозиции положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что, в свою очередь, указывает на недействительность оспариваемых соглашений.

Доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы повторно проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими принятию, поскольку не опровергают законность принятого по делу судебного акта, в том числе не влияет на это  и позиция ответчика о квалификации дополнительного соглашения и договора займа, как содержащего признаки агентского договора (надлежаще значение этого факта для цели оспаривания соглашения о зачете им не обосновано).

Судебный акт первой инстанции в обжалуемой части принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.09.2022 г. по делу № А56-122124/2018/сд.31 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу Союза инженеров-изыскателей ООО «Стандарт-Изыскания» - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

М.Г. Титова 

И.Ю. Тойвонен