ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-16378/2020

г. Вологда

22 октября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 22 октября 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Писаревой О.Г.,  при ведении протокола секретарем судебного заседания Гавриловой А.А.,

при участии от ФИО1 представителя                   ФИО2 по доверенности от 15.10.2024, 

от ФИО3 представителя ФИО2 по доверенности от 14.10.2024,

от ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 16.07.2024,

финансового управляющего ФИО4 ФИО6 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 12 июля 2024 года по делу № А13-16378/2020, 

 

у с т а н о в и л:

ФИО7 обратился 01.12.2020 в Арбитражный суд Вологодской области (далее – суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; адрес: 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>; далее – Должник).

Определением суда от 24.12.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением суда от 16.04.2021 (резолютивная часть от 15.04.2021) в отношении ФИО4 введена  процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина; финансовым управляющим  имуществом Должника утвержден ФИО6; сообщение об этом опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 24.04.2021 № 73 (7035).

Решением суда от 30.09.2021 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО6

ФИО8 (ранее – ФИО9) Валерия Алексеевна обратилась 06.05.2021 в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 2 462 477 руб. 17 коп., в том числе: 2 159 500 руб. – основной долг,                            302 977 руб. 72 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами. 

Определением суда от 26.05.2021 заявление принято к рассмотрению, назначено судебное заседание.

ФИО3 обратилась 06.05.2021 в суд заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 7 263 646 руб. 07 коп., в том числе: 6 386 400 руб. – основной долг, 894 655 руб. 56 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами. 

Определением суда от 26.05.2021 заявление ФИО3 принято к рассмотрению, назначено судебное заседание.

ФИО3 в ходе судебного разбирательства ходатайствовала об уточнении требований, просила включить в реестр требований кредиторов Должника задолженность в сумме 7 263 646 руб. 07 коп., в том числе:                                             6 386 400 руб. – основной долг, 877 246 руб. 07 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами. Ходатайство разрешено в порядке                                      статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации                   (далее – АПК РФ), уточнение принято к рассмотрению.

Определением суда от 20.09.2021 заявление ФИО3 и                               ФИО1 объединены в одно производство для совместного рассмотрения в порядке статьи 130 АПК РФ.

К участию в обособленных спорах в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Строительное управление-13»                                     (далее – ООО «СУ-13»), ФИО10.

В ходе судебного разбирательства Должник ходатайствовал о назначении по настоящему обособленному спору судебно-технической экспертизы по определению давности внесения реквизитов в следующие документы: 

расписка от 03.04.2018, выданная ФИО11 о получении денежных средств в размере 2 200 000 руб. от ФИО10 в качестве займа по договору займа от 03.04.2018 (том 3, л. д. 73);

расписка от 03.04.2018, выданная ФИО3 о получении денежных средств в размере 6 400 000 руб. от ФИО10 в качестве займа по договору займа от 03.04.2018 (том 16, л. д. 132).

Определением суда от 17.10.2022 назначена судебная экспертиза по определению давности составления вышеуказанных расписок. Проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга» (далее – ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга»)  ФИО12. Производство по обособленному спору приостановлено.

Определением суда от 19.01.2023 ООО «Центр оценки и консалтинга                    Санкт-Петербурга» представлены в материалы дела заключение эксперта; производство по обособленному спору возобновлено.

Определением суда от 04.04.2023 в связи с невозможностью ответить на поставленные вопросы назначена повторная судебная техническая экспертиза об определении давности составления следующих документов: расписка от 03.04.2018, выданная ФИО1 о получении денежных средств в размере 2 200 000 руб. от ФИО10 в качестве займа по договору займа от 03.04.2018, расписка от 03.04.2018, выданная  ФИО3 о получении денежных средств в размере 6 400 000 руб. от ФИО10 в качестве займа по договору займа от 03.04.2018. Проведение комиссионной экспертизы поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Центр судебной экспертизы и криминалистики» (далее – ООО «Центр судебной экспертизы и криминалистики»; 150000, 

<

...>) ФИО13 и ФИО14. 

Определением суда от 25.10.2023 производство по обособленному спору возобновлено в связи с поступлением в суд экспертного заключения.

Определением суда от 12.07.2024 в удовлетворении заявлений ФИО1 и ФИО3 отказано.

ФИО1 и ФИО3 с этим определением не согласились, обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просят его отменить.

В обоснование своей позиции ссылаются на то, что договоры займа обеспечены договорами залога прав требования участника долевого строительства, зарегистрированы в установленном законом порядке сразу после подписания договоров займа в 2018 году. 

На сегодняшний день Должником не принимались меры для того, чтобы оспорить эти договоры или признать их недействительными.

Косвенно реальность данных займов подтверждает то, что Должником в период с 2017 по 2018 годы заключены договоры займа с различными людьми и кредитными организациями, основная кредитная нагрузка сформировалась в эти годы. 

Суду представлены доказательства финансовой возможности                   ФИО15 выдать данные займы.

Довод суда о том, что займы между ФИО15 и ФИО3, ФИО1 являются беспроцентными, следовательно,  безденежными, несостоятельны, поскольку стороны не ограничены в выборе условий договора, находятся в дружеских отношениях.

Указывают, что расписки подтверждают передачу денежных средств по договорам займа. Экспертное учреждение, выполнявшее экспертизу по делу, не имеет в штате соответствующих экспертов и необходимого оборудования, поэтому относиться к результатам экспертизы стоит скептически.

Доказательств того, что договоры займа между Должником и заявителями прикрывали отношения ФИО16 и ФИО15, не представлено. 

Представитель ФИО1 и ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы жалобы и дополнения к ней по изложенным в них основаниям.

Финансовый управляющий в отзыве и в судебном заседании просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Должник в отзыве и его представитель в судебном заседании просят определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Выслушав мнение явившихся сторон, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключили 10.04.2018  шесть договоров займа, согласно которым займодавец передал в собственность заемщику денежные средства в общей сумме 6 386 400 руб., а заемщик обязался возвратить займодавцу такую же сумму в срок до 25.12.2018.

Пунктом 2.1 договоров установлено, что сумма займа предоставляется наличными денежными средствами.

ФИО17 выдал расписки о получении заемных денежных средств от ФИО3 в сумме 6 386 400 руб. 

В качестве обеспечения исполнения обязательств по данным договорам займа от 10.04.2018 займодавцем и заемщиком 10.04.2018 заключены следующие договоры залога:

договор залога прав требования участника долевого строительства по договору № 10-3/Ш участия в долевом строительстве жилья от 26.05.2016, предметом залога по которому является право требования на объект долевого строительства – однокомнатная квартира № 10 по проекту, расположенная в строящемся 110-квартирном доме № 3 (по генплану) на 2 этаже со встроенными нежилыми помещениями в комплексе жилых домов в 

<

...> расположенной по адресу: 

<

...>. Право требования оценивается сторонами в сумме 1 085 000 руб.;

договор залога прав требования участника долевого строительства по договору № 21-3/Ш участия в долевом строительстве жилья от 26.05.2016, предметом залога по которому является право требования на объект долевого строительства – однокомнатная квартира № 21 по проекту, расположенная в строящемся 110-квартирном доме № 3 (по генплану) на 3 этаже со встроенными нежилыми помещениями в комплексе жилых домов в 

<

...> расположенной по адресу: 

<

...>. Право требования оценивается сторонами в сумме 1 085 000 руб.;

договор залога прав требования участника долевого строительства по договору № 19-3/Ш участия в долевом строительстве жилья от 26.05.2016, предметом залога по которому является право требования на объект долевого строительства – однокомнатная квартира № 19 по проекту, расположенная в строящемся 110-квартирном доме № 3 (по генплану) на 3 этаже со встроенными нежилыми помещениями в комплексе жилых домов в 

<

...> расположенной по адресу: 

<

...>. Право требования оценивается сторонами в сумме 1 085 000 руб.;

договор залога прав требования участника долевого строительства по договору № 36-3/Ш участия в долевом строительстве жилья от 31.05.2016, предметом залога по которому является право требования на объект долевого строительства – однокомнатная квартира № 41 по проекту, расположенная в строящемся 110-квартирном доме № 3 (по генплану) на 5 этаже со встроенными нежилыми помещениями в комплексе жилых домов в 

<

...> расположенной по адресу: Вологодская обл.,               Шекснинский р-он, 

<

...>. Право требования оценивается сторонами в сумме 1 064 000 руб.;

договор залога прав требования участника долевого строительства по договору № 38-3/Ш участия в долевом строительстве жилья от 31.05.2016, предметом залога по которому является право требования на объект долевого строительства – однокомнатная квартира № 43 по проекту, расположенная в строящемся 110-квартирном доме № 3 (по генплану) на 5 этаже со встроенными нежилыми помещениями в комплексе жилых домов в 

<

...> расположенной по адресу: 

<

...>. Право требования оценивается сторонами в сумме 982 400 руб.;

договор залога прав требования участника долевого строительства по договору № 20-3/Ш участия в долевом строительстве жилья от 26.05.2016, предметом залога по которому является право требования на объект долевого строительства – однокомнатная квартира № 20 по проекту, расположенная в строящемся 110-квартирном доме № 3 (по генплану) на 3 этаже со встроенными нежилыми помещениями в комплексе жилых домов в 

<

...> расположенной по адресу: Вологодская обл., Шекснинский р-он, 

<

...>. Право требования оценивается сторонами в сумме                   1 085 000 руб. 

ФИО1 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключили 10.04.2018 два договоров займа, согласно которым займодавец передал в собственность заемщику денежные средства в общей сумме 2 159 500 руб., а заемщик обязался возвратить займодавцу такую же сумму в срок до 25.12.2018.

Пунктом 2.1 этих договоров установлено, что сумма займа предоставляется наличными денежными средствами.

В качестве обеспечения исполнения обязательств по данным договорам займа от 10.04.2018 займодавцем и заемщиком 10.04.2018 заключены договоры залога:

договор залога прав требования участника долевого строительства по договору № 8-3/Ш участия в долевом строительстве жилья от 26.05.2016, предметом залога по которому является право требования на объект долевого строительства – однокомнатная квартира № 8 по проекту, расположенная в строящемся 110-квартирном доме № 3 (по генплану) на 2 этаже со встроенными нежилыми помещениями в комплексе жилых домов в 

<

...> расположенной по адресу: 

<

...>. Право требования оценивается сторонами в сумме 1 074 500 руб.;

договор залога прав требования участника долевого строительства по договору № 9-3/Ш участия в долевом строительстве жилья от 26.05.2016, предметом залога по которому является право требования на объект долевого строительства – однокомнатная квартира № 9 по проекту, расположенная в строящемся 110-квартирном доме № 3 (по генплану) на 2 этаже со встроенными нежилыми помещениями в комплексе жилых домов в 

<

...> расположенной по адресу: Вологодская обл.,               Шекснинский р-он, 

<

...>. Право требования оценивается сторонами в сумме 1 085 000 руб.

ФИО17 выдал расписки о получении заемных денежных средств от ФИО3 в сумме 2 159 500 руб. 

Ссылаясь на неисполнение ФИО4 обязательств по договорам займа от 10.04.2018, ФИО1 и ФИО3 обратились в суд с настоящими заявлениями.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 100, 137, 213.24, 213.27 Закона о банкротстве, правомерно отказал в удовлетворении данных заявлений.

Согласно пункту 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина денежные требования к нему могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным законом.

Для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 данного Закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом (пункт 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве).

Как верно указал суд, срок, определенный пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов, с учетом публикации сведений о введении в отношении Должника процедуры реструктуризации в издании «Коммерсантъ» 24.04.2021 и обращения заявителей в суд 06.05.2021, ФИО1 и ФИО3 не пропущен. 

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 100 данного Закона.

По правилам пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда (далее – ВАС РФ) от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

С учетом приведенных норм права при рассмотрении обоснованности заявления о включении в реестр требований кредиторов денежных обязательств суду необходимо на основании документов, представленных ими, установить факты наличия обязательства между кредитором и должником и сумму неисполненного денежного обязательства.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 08.08.2019 № 305-ЭС18-25788 (2), нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т. п.) или иных источников формирования задолженности.

Учитывая приведенные положения, не оспаривание Должником предъявленных требований не имеет правового значения для разрешения спора.

Из представленных письменных документов и установленных по делу обстоятельств следует, что заявленные требования основаны на договорах займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа                           в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа                                    (пункт 1  статьи 810 ГК РФ).

Таким образом, намерения сторон по договору займа создать характерные для данной сделки правовые последствия обусловлены фактами передачи заимодавцем и получения заемщиком денежных средств, являющихся предметом договора займа.

Следовательно, наличие или отсутствие фактов передачи истцом и получения ответчиком денежных средств, составляющих предмет договоров займа, являются обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного рассмотрения настоящего дела.

В рассматриваемом случае денежные средства по договорам займа от 10.04.2018 переданы ФИО3 и ФИО1 ФИО4 на основании расписок, подписанных последним.

Как верно указал суд, с учетом размера займа (2 159 500 руб. и                            6 386 400 руб.), передача которого подразумевается наличными денежными средствами, установление факта наличия у займодавца финансовой возможности передать названную сумму наличными имеет определяющее значение для правильного разрешения спора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:

позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110).

С учетом приведенных разъяснений, для проверки факта выдачи займа, его действительного представления необходимо установить следующие обстоятельства:

финансовая возможность заимодавца на момент предоставления займа позволяла ему представить заем в размере, оговоренном в договоре займа и указанном в расписке, при этом достоверность финансового положения должна быть подтверждена такими бесспорными и не вызывающими сомнения доказательствами, которые бы свидетельствовали о реальности передачи денег.

как полученные средства были истрачены должником.

Таким образом, заявитель должен не только подтвердить факт передачи денежных средств, но также указать их реалистичный (а не формальный) источник, свидетельства того, что денежные средства реально были потрачены должником, а не прошли по счетам должника транзитом, никак не отразившись на его дальнейшем финансовом положении.

В рассматриваемом случае в качестве источника происхождения заемных денежных средств ФИО3 и ФИО1 сослались на договоры займа от 03.04.2018.

Так, согласно договору займа от 03.04.2018, заключенному ФИО10 (займодавец) и ФИО3 (заемщик), заемщик передал в собственность займодавцу денежные средства в сумме 6 400 000 руб. наличными денежными средствами в срок до 31.12.2018.

Данный заем является беспроцентным (пункт 2 договора от 03.04.2018).

В качестве подтверждения выдачи займа представлена расписка, подписанная ФИО3

Впоследствии между сторонами заключено дополнительное соглашение от 24.12.2018, в соответствии с которым продлен срок возврата займа до 31.12.2021 (том 16, л. д. 130-132).

Согласно договору займа от 03.04.2018, заключенному ФИО10 (займодавец) и ФИО1 (заемщик), заемщик передал в собственность займодавцу денежные средства в сумме 2 200 000 руб. наличными денежными средствами в срок до 31.12.2018.

Данный заем является беспроцентным (пункт 2 договора от 03.04.2018).

В качестве подтверждения выдачи займа представлена расписка, подписанная ФИО1 

Дополнительным соглашением от 24.12.2018 срок возврата займа продлен до 31.12.2021 (том 3, л. д. 71-73).

В связи с имеющимися возражениями Должника относительно представленных заявителями в качестве доказательств расписок о получении денежных средств ФИО1 и ФИО3 от ФИО10 в рамках обособленного спора проведена судебная экспертиза по определению давности составления этих расписок, проведение которой поручено эксперту ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга» ФИО12

Согласно выводам эксперта определить период проставления подписей ФИО1 и ФИО10 на указанных расписках не представляется возможным, поскольку остаточное содержание летучих растворителей в штрихах подписей ФИО1 и ФИО10 в расписках недостаточно для дальнейшего анализа.

Определением суда от 04.04.2023 назначена повторная судебная техническая экспертиза об определении давности составления расписок от 03.04.2018, выданных ФИО1 и ФИО3 Проведение экспертизы поручено комиссии экспертов ООО «Центр судебной экспертизы и криминалистики» ФИО13 и ФИО14 

Согласно выводам, содержащимся в экспертном заключении, давность проставления подписей в расписках к договорам займа от 03.04.2018, выполненных ФИО1 и ФИО3, не превышает двух лет на дату начала проведения газохроматографического исследования (15.05.2023), то есть подписи и их расшифровки нанесены на расписки не ранее мая 2021 года.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ заключение эксперта с учетом его пояснений, пришел к выводу о том, что оно соответствует требованиям, предъявляемым процессуальным законодательством, в частности требованиям статьи 86 АПК РФ. 

В заключении даны полные, конкретные и ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, следовательно оно является допустимым и достоверным доказательством по настоящему делу. 

Эксперты, проводившие экспертизу, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в экспертном заключении имеется подписка; имеют надлежащую квалификацию; компетентность экспертов не опровергнута допустимыми доказательствами.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, а также доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, в материалах дела не усматривается.

ФИО1 и ФИО3 в рецензии на экспертное заключение, выполненное экспертами ФИО13 и ФИО14, указали, что экспертиза не имеет правового значения и не может являться надлежащим доказательством по делу.

Эти доводы правомерно отклонены судом первой инстанции с учетом поступивших от экспертов отзыва на представленную рецензию и дополнений к ней. 

Как верно указал суд, доводы ФИО1 и ФИО3 о том, что данная экспертная организация профильно не занимается судебными экспертизами, неправомерны, не являются основанием для признания судебной экспертизы недостоверной.

Представленное экспертное  заключение содержит в себе сведения о предмете исследования, применяемых рекомендациях и методиках, обоснование изложенных в исследовании выводов, является допустимым и относимым доказательством.

Иного лицами, участвующими в деле, не доказано.

Вопреки доводам апеллянтов, выбор методик экспертного исследования относится к компетенции эксперта в силу абзаца 11 статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Доказательства того, что избранные экспертами методики исследований привели к некорректным выводам, изложенным в данном заключении, в дело не представлены.

С учетом изложенного, ссылка подателей апелляционной жалобы на то, что заключение эксперта выполнено с грубыми нарушениями федеральных законов и нормативно-технической документации, отклоняется  апелляционной коллегией, поскольку не содержит в себе доводов, опровергающих выводы экспертов.

С учетом изложенного представленные сторонами расписки не могут служить доказательством получения 03.04.2018 от ФИО10 денежных средств в общем размере 8 600 000 руб., поскольку подписи и расшифровка подписей ФИО1 и ФИО3 нанесены на расписки не                     ранее мая 2021 года, не подтверждают наличие у ФИО1 и                     ФИО3 денежных средств в размере суммы займа (8 600 000 руб.) на дату их передачи ФИО4

Иных доказательств наличия у ФИО1 и ФИО3 денежных средств на дату предоставления займа ФИО4 сторонами не представлено, из материалов дела не следует.

Так, доказательств наличия дохода у ФИО1 и ФИО3, позволяющего предоставить заем в размере 2 159 500 руб. и 6 386 400 руб., не представлено. 

ФИО3 не вела трудовую деятельность в период выдачи займа (10.04.2018), не имела иного дохода, являлась пенсионером; с 08.09.2012 получала пенсию по старости в размере 11 007 руб.

ФИО1 также не представлены сведения о наличии у нее денежных средств в размере суммы займа на дату 10.04.2018.

Как верно указал суд, отражение в налоговой декларации                       ФИО10 сведений о доходах, полученных за 2017 год, в размере                         45 239 865 руб., не может служить доказательством передачи заемных денежных средств 03.04.2018 в размере 8 600 000 руб. ФИО1 и ФИО3 при отсутствии каких-либо пояснений о природе происхождения заемных денежных средств; сведений о том, снимались ли данные денежные средства со счета, либо получены иным путем, не представлено. 

Доводы ФИО10 сводятся лишь к наличию у него значительного годового дохода, превышающего сумму займов. 

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в представленной налоговой декларации отражен лишь доход ФИО10 за указанный период (2017 год). При этом ФИО10 в указанный период приобретено семь земельных участков в Вологодском районе, с/п Подлесное площадью от 1200 до 1700 кв. м., а также земельный участок площадью 272 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...>. На протяжении 2018 года ФИО10 осуществлял строительство нежилого здания площадью 275,2 кв. м. по адресу: 

<

...>, приобретен в собственность земельный участок площадью 461 кв. м., по адресу: 

<

...>.

Суд правомерно отнесся критически к доводам представителя                      ФИО10 о том, что источником происхождения денежных средств могли также служить денежные средства, выданные под отчет ООО ПК «Антей», поскольку денежные средств выданы юридическим лицом под отчет, что предполагает целевое расходование денежных средств юридического лица на хозяйственные нужды с последующим предоставлением авансового отчета об их расходовании.

Довод апеллянтов о том, что факт выдачи займа подтверждается залогом имущества, возникших на основании договоров о залоге, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку эти договоры залога не представлены. Сама по себе регистрация договоров залога и обременения в виде залога не свидетельствует и не подтверждает факт предоставления (вручения) денежных средств в заем в указанном размере.

С учетом изложенного при отсутствии в материалах дела достоверных доказательств передачи 03.04.2018 ФИО10 денежных средств в общем размере 8 600 000 руб. (по двум договорам займа от 03.04.2018) ФИО1 и ФИО3 и последующей передачи данных денежных средств ФИО1 и ФИО3 ФИО4 на основании договоров займа от 10.04.2018, суд пришел к обоснованному выводу о безденежности договоров займа, заключенных Должником и ФИО1 и                      ФИО3 от 10.04.2018, правомерно отказав в удовлетворении заявлений.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 12 июля                2024 года по делу № А13-16378/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                       Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

Н.Г. Маркова

 

О.Г. Писарева