ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-17792/2016

г. Самара

18 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 июня 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Садило Г.М.,

судей Александрова А.И., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ООО «Бенчмарк Трейдинг» - представитель ФИО2 по доверенности от 29.08.2016 г.,

от ООО «ТрансЛогистик» - представитель ФИО2 по доверенности от 29.08.2016 г.,

от ФИО3 - представитель ФИО4 по доверенности от 07.05.2019 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17 июня 2019 года в помещении суда в зале № 1, апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 22 марта 2019 года по делу № А55-17792/2016 (судья Гольдштейн Д.К.) по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО3 о привлечении контролирующего лица к ответственности по обязательствам должника (вх.№ 148765 от 30.08.2018) в деле о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «ТрансЛогистик», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области  от 28.07.2016 по заявлению ООО «Бенчмарк Трейдинг» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТрансЛогистик». 

Определением суда от 20.09.2016 в отношении ООО «ТрансЛогистик» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 02.02.2017 (резолютивная часть оглашена 30.01.2017) ООО «ТрансЛогистик» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 26 от 11.02.2017.

Конкурсный управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в котором просит:

- взыскать убытки с бывшего исполнительного директора ООО «ТрансЛогистик» ФИО3;

 - признать прямым ущербом действий бывшего исполнительного директора ООО «ТрансЛогистик» ФИО3, выразившихся в даче указаний и распоряжений о перечислении в период с сентября по ноябрь 2015 года денежных средств в общей сумме 5 135 507 руб. на расчетные счета контрагентов с признаками «фирм-однодневок» ООО «Эльдорадо», ООО «Провинция» и ООО «ИнтерСтиль», в конечном итоге приведшие к убыткам в размере 5 135 507 руб.;

 - взыскать с бывшего исполнительного директора ООО «ТрансЛогистик» ФИО3 в пользу ООО «ТрансЛогистик» убытки в размере 5 135 507 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области  от 22.03.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой, просит отменить обжалуемое определение, разрешить вопрос по существу.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что определение суда первой инстанции незаконно и необоснованно по причине недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд счел установленными, а также выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 АПК РФ.

В связи с прекращением полномочий судьи Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда Радушевой О.Н. (решение ВККС РФ от 15.05.2019) произведена замена председательствующего судьи Радушевой О.Н. на председательствующего судью Садило Г.М. В связи с нахождением судьи Колодиной Т.И. в очередном отпуске сформирован следующий состав суда для рассмотрения обособленного спора: председательствующий судья Садило Г.М., судьи Александров А.И. ,Серова Е.А.

В судебном заседании представитель ФИО3  апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ООО «Бенчмарк Трейдинг», ООО «ТрансЛогистик» возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе в полном объёме, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Как следует из материалов дела  и установлено судом первой инстанции,  должником в пользу ООО «ИнтерСтиль» произведены безналичные платежи по платежным поручениям от 07.10.2015 №66 на сумму 124 832 руб. 00 коп., от 15.10.2015 №67 на сумму 200 000 руб. 00 коп., от 23.10.2015 №68 на сумму 130 000 руб. 00 коп., от 27.10.2015 №69 на сумму 468 000 руб. 00 коп., от 03.11.2015 №71 на сумму 483 500 руб. 00 коп., от 17.11.2015 №74 на сумму 460 000 руб. 00 коп., от 23.11.2015 №76 на сумму 428 500 руб. 00 коп. на общую сумму 2 294 832 руб. 00 коп.; в пользу ООО «Эльдорадо» по платежным поручениям от 21.09.2015 №60 на сумму 500 000 руб. 00 коп., от 25.09.2015 №62 на сумму 300 675 руб. 00 коп., от 25.09.2015 №63 на сумму 250 000 руб. 00 коп. на общую сумму 1 050 675 руб. 00 коп.; в пользу ООО «Провинция» по платежным поручениям от 27.10.2015 №70 на сумму 475 000 руб. 00 коп., от 03.11.2015 №72 на сумму 450 000 руб. 00 коп., от 17.11.2015 №73 на сумму 435 000 руб. 00 коп., от 23.11.2015 №75 на сумму 430 000 руб. 00 коп. на общую сумму 1 790 000 руб. 00 коп. Всего перечислены денежные средства в сумме 5 135 507 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2017 по настоящему делу указанные сделки признаны недействительными как совершенные без встречного предоставления, безвозмездно, при недоказанности наличия обязательств, во исполнение которых указанные платежи осуществлялись.

  Согласно объяснениям конкурсного управляющего ООО «Эльдорадо», ООО «Провинция» и ООО «ИнтерСтиль» отвечали признакам организаций-«однодневок», в настоящее время ООО «Эльдорадо», ООО «Провинция» согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц прекращены, востребование с них денежных средств в рамках исполнительного производства не дало результатов.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, ответчик ФИО3, осуществляя в организации обязанности исполнительного директора, являлась контролирующим лицом должника и лично организовала осуществление указанных безналичных платежей. 

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий  сослался на осуществление должником по инициативе и под контролем ответчика ФИО3 сделок по осуществлению безналичных платежей в пользу ООО «Эльдорадо», ООО «Провинция» и ООО «ИнтерСтиль» на общую сумму 5 135 507 руб. В качестве правового обоснования, с учетом принятого судом уточнения требований, конкурсный управляющий указал на положения статей 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Заявление конкурсного кредитора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 30.08.2018.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Закрепленная в пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция предполагает, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Абзацем 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии (подпункт 2), или иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (подпункт 4).

Абзацем 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 04.07.2018, по существу, разъяснен инструментарий доказывания факта признаков контролирующего должника лица в случае, если соответствующее лицо не обладает формально-юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Верховный суд Российской Федерации разъяснил,  что учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии фактического осуществления ФИО3 контроля за деятельностью должника, в период, предшествующий банкротству должника,  о наличии  оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом установлено и следует из представленного в материалы дела приказа от 01.03.2014 №1 ( т.1 л.д. 75) о приеме на работу, трудового договора от 01.03.2014, протокола опроса лица от 14.10.2016, пояснений ответчика ФИО3,  что ответчик занимала должность исполнительного директора должника. 

Из текста  приказа от 01.03.2014 №1 о приеме на работу следует, что ответчику предоставлено право подписи договоров, счетов-фактур, актов приема-передачи выполненных работ, услуг, товарных накладных.

Суд, с учетом представленных в материалы дела документов, объяснений ответчика, свидетелей в совокупности  на основании статьи 71 АПК РФ, верно пришел к выводу о том, что ФИО3 обладала значительным объемом информации о деятельности общества и полномочий для реализации своих должностных обязанностей.

Так из объяснений свидетелей (ФИО6 - бывший директор должника, ФИО7 - бывший главный бухгалтер должника, ФИО8 - бывший директор контрагента должника ООО «Бенчмарк Пауэр Лифт»), объяснений представителя конкурсного кредитора ООО «Бенчмарк Трейдинг» ФИО2 следует, что ФИО3 привлечена к деятельности организации для реализации отдельного направления деятельности - обеспечения транспортом и строительной техникой строительных работ, проводившихся иными лицами (АО «Компакт») при строительстве терминала аэропорта «Курумоч», при этом должником фактически преимущественно осуществлялась посредническая деятельность. 

 В рамках указанной деятельности ФИО3 фактически полностью осуществляла взаимодействие с заказчиками и исполнителями, лично проводила переговоры с их представителями, получала и передавала документы (договоры, акты, счета), представляла документы, являющиеся основаниями и содержащие реквизиты для безналичных платежей, вправе была давать распоряжения об осуществлении платежных операций по данным сделкам (учитывая фактическое наличие в распоряжении главного бухгалтера должника ключа ЭЦП для доступа к системе электронного банкинга). 

Также, согласно объяснениям свидетеля ФИО8, представителя конкурсного кредитора ООО «Бенчмарк Трейдинг» ФИО2 в ходе исполнения сделок с должником взаимодействие с иными представителями должника помимо ФИО3 не осуществлялось, все документы получались ответчиком, возвращались также ей, при необходимости уже содержащими подпись руководителя должника, оттиск его печати. 

Свидетели ФИО6 (бывший директор должника), ФИО7 (бывший главный бухгалтер должника), указывая на доверительный характер отношений с ответчиком и имевшиеся договоренности при трудоустройстве, утверждали, что не вмешивались в осуществление сделок, предлагаемых ответчиком, иным образом кроме их подтверждения (подписания договоров, документов об их исполнении, распоряжений на осуществление платежей).

На основании вышеизложенного, доводы заявителя жалобы  о том, что реальных полномочий действовать от имени должника она не имела, никакие документы не подписывала, доверенности на представление интересов должника не получала,  признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. Представленные в материалы дела документы свидетельствуют  о наличии фактического осуществления в том числе ФИО3 контроля за деятельностью должника, в период, предшествующий банкротству последнего.

При этом, как  установлено судом первой инстанции фактические признаки неплатежеспособности для должника наступили ранее, к моменту совершения вышеуказанных оспоренных платежей должник имел просроченную задолженность перед ООО «Бенчмарк Пауэр Лифт» в размере 936 775 руб. 00 коп., образовавшуюся в 2014 году (согласно решению Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2016 по делу № А55-9625/2016 просрочка исполнения наступила 10.06.2014).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из абзаца 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

 Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

 Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Как уже установлено, должником в период с 21.09.2015 по 23.11.2015 совершены сделки, повлекшие утрату имущества (денежных средств) должника в значительном размере, указанные сделки были совершены без встречного предоставления, безвозмездно, при недоказанности наличия обязательств, во исполнение которых указанные платежи осуществлялись, в отношении лиц, имеющих признаки организаций-«однодневок». Таким образом, указанные сделки безусловно повлекли существенный вред как для должника, так и для кредиторов.

 Из объяснений свидетелей (ФИО6, ФИО7), предупрежденных  судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, вышеуказанные сделки в виде безналичных платежей произведены в соответствии с устоявшимся в результате доверительных отношений порядком по устному указанию ответчика ФИО3, которая также предоставила документы-основания и сведения о реквизитах для осуществления данных платежей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановление №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вменяемые конкурсным управляющим ответчику действия не могут быть оценены как повлекшие несущественное ухудшение финансового положения должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что  действия ФИО3 не могут расцениваться лишь как повлекшие убытки (пункт 20 Постановления №53, подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку презумпции, установленные Законом о банкротстве не опровергнуты, доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО3 не представлено, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу  о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий данного лица.

 Кроме того, суд апелляционной инстанции  отмечает,  в пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В данном случае конкурсным управляющим заявлено первоначально требование о привлечении его к субсидиарной ответственности, впоследствии с учетом уточнения  о взыскании убытков с исполнительного директора.

Как указывалось выше в пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

В данном конкретном споре суд первой инстанции правомерно пришел к выводу  о наличии оснований для  привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий данного лица.

Из изложенного следует, что требование о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) имеют единую правовую природу, соответственно, размер ответственности причинителя вреда не может превышать размер реестра требований кредиторов.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего действия по формированию конкурсной массы, расчетам с кредиторами не завершены.

Применив положения    пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, суд первой инстанции верно приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем, отсутствуют основания для отмены судебного акта.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно положениям АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 22 марта 2019 года по делу № А55-17792/2016  оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийГ.М. Садило

СудьиА.И. Александров

Е.А. Серова