ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-21894/2017

г. Саратов

28 марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «21»    марта 2019   года.

Полный текст постановления изготовлен  «28»     марта 2019    года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В., 

судей Макарова  И.А., Самохваловой   А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств  аудиозаписи  секретарём судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную   жалобу  ФИО2                    

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года  по делу № А57-21894/2017 (судья Седова Н.Г.),

по заявлению кредитора ФИО2 (г. Саратов)                             о включении в реестр требований кредиторов должника суммы долга                                    в размере 33 031 302,4 рублей,

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью                  «Астэк-Девелопмент» (410012, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица: Федеральная служба по финансовому мониторингу РФ, Министерство строительства и ЖКХ Саратовской области, ФИО3,

при  участии  в судебном  заседании представителя ФИО2  ФИО4, действующей на основании доверенности от 23  октября 2018  года, представителя Федеральной  налоговой   службы ФИО5, действующей на основании доверенности № 320 от 28  декабря 2018 года,  представителя публичного акционерного общества «Сбербанк России» ФИО6, действующего на основании доверенности от 12 декабря 2017 года,  представителя публичного акционерного общества банка «Финансовая Корпорация Открытие» ФИО7, действующей на основании доверенности № 40р/121 от 07 февраля 2019 года,  представителя арбитражного   управляющего   ФИО8 ФИО9, действующей на основании доверенности от 11  апреля 2018 года,  представителя конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Детский мир» ФИО10 ФИО11, действующей на основании доверенности № 2 от 18 марта 2019 года,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 04 апреля 2018 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «Астэк-Девелопмент» (далее – ООО «Астэк-Девелопмент», должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим ООО «Астэк-Девелопмент» утвержден ФИО8,  член  Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Некоммерческое партнерство «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 07 апреля 2018 года №60.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 30 июля 2018 года в отношении должника – ООО «Астэк-Девелопмент» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В Арбитражный суд Саратовской области обратился   ФИО2  (далее   -  ФИО2)    с  заявлением  о включении в реестр требований кредиторов должника – ООО «Астэк-Девелопмент» суммы долга в размере 33 031 302,40  рублей в рамках дела А57-21894/2017, для удовлетворения в третью очередь.

В  порядке  статьи  49  Арбитражного   процессуального   кодекса Российской  Федерации ФИО2   уточнил  заявленные  требования   и  просил  включить   задолженность   в четвертую очередь реестра требований кредиторов. Суд первой    инстанции    принял  уточнения.

Определением  Арбитражного   суда  Саратовской  области от 09  января  2019  года  в удовлетворении заявления  ФИО2   отказано.

Не согласившись с указанным определением  суда, ФИО2        обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной  жалобой, в которой  просит отменить определение  суда первой инстанции и удовлетворить  заявленные   требования  в полном объеме.

Апелляционная    жалоба  мотивирована  тем,  что   в  материалы  дела   представлены доказательства    внесения  денежных  средств кредитором в  кассу    должника, денежные   средства должником  не  возвращены, аффилированность должника и кредитора не влияет на возможность включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника, злоупотребление правом со стороны кредитора не доказано. 

Представитель  ПАО  «Сбербанк   России»  возражает  против  удовлетворения   апелляционной  жалобы  по  основаниям,  изложенным   в отзыве.

И.о.  конкурсного    управляющего   ООО  «Астэк-Девелопмент»   ФИО8 возражает  против  удовлетворения   апелляционной  жалобы  по  основаниям,  изложенным   в отзыве.

Представитель  ФНС  России  возражает  против  удовлетворения   апелляционной  жалобы  по  основаниям,  изложенным   в отзыве.

Иные  лица, участвующие в деле о  банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru) 21  февраля  2019   года, что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Лица,  участвующие  в  деле,  ходатайств  об отложении рассмотрения обособленного спора,  объявлении   перерыва   в  судебном   заседании,  в  связи   с  тем,   что    поданы  апелляционные  жалобы    иных  лиц,   не заявили, сведения о наличии иных апелляционных жалоб на момент рассмотрения обособленного спора по существу в суде апелляционной инстанции отсутствуют.

  Исследовав материалы дела, заслушав доводы  лиц,  участвующих в   деле,  арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что апелляционная   жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов, кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение 30 дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В основание предъявления требования ФИО2  ссылается    на наличие  задолженности ООО «Астэк-Девелопмент» перед ним по договорам  займа.

Так, между ФИО2   (заимодавцем, кредитором) и  ООО «Астэк-Девелопмент» (заёмщиком, должником) были заключены следующие договоры займа:

Согласно пункту 1 договора  от  23  декабря  2016 года №1  займодавец (ФИО2) обязуется передать заемщику (ООО «Астэк-Девелопмент») в качестве займа денежные средства в размере 12 500 000 руб., а заемщик обязуется в установленном договором порядке и в сроки возвратить займодавцу такую же сумму денег, а  также   оплатить      предусмотренные    договором     проценты    за  пользование   займом.

Пунктом 4 договора  от  23  декабря  2016 года №1   установлен срок    предоставления    займа  - до  31 июня  2017  года.

В подтверждение передачи суммы займа заявителем представлен приходный  кассовый    ордер   от 23  декабря  2016 года №210.

 Согласно пункту 1 договора   займа   от 30 мая  2017 года  займодавец (ФИО2) обязуется передать заемщику (ООО «Астэк-Девелопмент») в качестве займа денежные средства в сумме 12 000 000 руб., а заемщик обязуется в установленный договором порядке и сроки возвратить займодавцу такую же сумму денег.

Пунктом 4 договора от  30 мая  2017 года    установлен    срок    предоставления   займа  - до 31 июня  2017 года.

 В подтверждение передачи суммы займа заявителем представлен приходный   кассовый   ордер    от  30 мая  2017 года №115.

В  пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве" разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу  пункта 1 статьи  807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014.

Как следует из сведений из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Астэк-Девелопмент», учредителями юридического лица являются:

- общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Астэк-С» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с размером доли 0,004%;

- закрытое акционерное общество «ДЕТСКИЙ МИР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с размером доли 92,798%;

- открытое акционерное общество «Торговый Дом «Центральный» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с размером доли 7,198%.

Должником в материалы дела представлен список лиц, осуществляющих права по ценным бумагам должника, согласно которому мажоритарным владельцем контрольного пакета акций - 88,3% от общего количества обыкновенных акций данного закрытого акционерного общества является ОАО Промышленно-коммерческая фирма «АСТЭК-С» (410012, 

<

...>, ОГРН 

<

***>).

Мажоритарным владельцем контрольного пакета акций - 94,32% от общего количества обыкновенных акций открытого акционерного общества Промышленно Коммерческая Фирма «АСТЭК-С» является общество с ограниченной ответственностью «Спутник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, участниками общества с ограниченной ответственностью «Спутник» являются:

- ФИО12 с размером доли 30%;

- ФИО13 с размером доли 30%;

- ФИО3 с размером доли 40%.

ФИО3 является супругой ФИО2. Кроме того, супруга   кредитора  - ФИО3  владеет акциями акционерного общества Промышленно Коммерческая Фирма «АСТЭК-С» в размере 0,5%, в период выдачи займов являлась генеральным директором закрытого акционерного общества «ДЕТСКИЙ МИР», что подтверждается приказами от 22 августа 2016 года № 109-Л, от 28.06.2017 № 37-Л, и генеральным директором открытого акционерного общества «Торговый дом «Центральный», что подтверждается приказами от 22 августа 2016 года № 29-Л, от 28 июня 2018 года № 27-Л.

Следовательно,  ФИО3 -  супруга   ФИО2   является конечным бенефициаром ООО «Астэк-Девелопмент», а должник принадлежит группе компаний, контролируемой супругой заявителя как конечным бенефициаром.

Вместе с тем, исходя из записей 39 и 40, содержащихся в трудовой книжке ФИО2, в период с 01 июня 2009 года по 23 августа 2016 года  ФИО2, исполнял обязанности президента ООО «Группа компаний «АСТЭК-С», которое являлось  управляющей компанией должника на основании договора от 01 июля 2014 года № 1 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа.

При этом ФИО2  входил в Совет директоров закрытого акционерного общества «Детский мир» и Совета директоров ОАО Промышленно-коммерческая фирма «АСТЭК-С», что подтверждается представленными в материалы дела протоколом заседания Совета директоров ЗАО «ДЕТСКИЙ МИР» от 10 июня 2016  года № 6, протоколом заседания Совета директоров ОАО Промышленно-коммерческая фирма «АСТЭК-С» от 10 июня 2016 года № 8.

В рамках других обособленных споров по настоящему делу рассматриваются также требования ФИО3  и ФИО14-Д.А.  о включении заемных обязательств  в реестр. По названным обособленным спорам договоры оформлены аналогично. Заимодавцами выступали ФИО3  (супруга заявителя) и ФИО15 К.Д.А. (дочь заявителя).

Так же из материалов дела следует, что ФИО2, фактически принимал на себя обязательства должника перед третьими лицами (ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «Сбербанк России»), а именно выступал в качестве поручителя по обязательствам должника.

Кроме того, как следует из сведений, представленных Центром раскрытия корпоративной информации Интерфакс, ФИО2 , как и ЗАО «ДЕТСКИЙ МИР», входит в список аффилированных лиц акционерного общества Промышленно Коммерческая Фирма «АСТЭК-С» от 01 июля 2016 года, в группу компаний которого входит должник, что также не оспаривалось представителем кредитора в судебном заседании.

В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании  гражданского оборота состояла в своевременном возврате денежных сумм по договорам займа.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что должник входит в одну группу компаний, участники которой имеют явные признаки взаимозависимости и аффилированности через участие в органах управления, общее фактическое руководство, имеют общих кредиторов: ПАО «Сбербанк России», ПАО Банк «ФК Открытие», оказывали друг другу услуги в виде предоставления общим кредиторам обеспечений в виде залога и поручительства.

Наличие корпоративного характера взаимоотношений между участниками указанной группы компаний и непосредственное участие в этом лиц руководящего состава и конечных бенефициарных владельцев, подтверждаются следующим:

- договор возобновляемой кредитной линии от 09 сентября 2015 года № 52-15/ВКЛ-4Ф.14, заключенный между ПАО Банк «ФК Открытие» и ЗАО «ДЕТСКИЙ МИР»,

- договор поручительства физического лица от 09 сентября 2015 года № 52-15/П10-4Ф.14, заключенный между ПАО Банк «ФК Открытие» и ФИО2,

- решение Таганского районного суда города Москвы от 17 мая 2018 года по делу №02-1078/2018,

- решение Фрунзенского районного суда города Саратова от 12 апреля 2018  года по гражданскому делу № 02-145/2018.

Таким образом, ФИО2 является аффилированным, заинтересованным лицом по отношению к ООО «Астэк-Девелопмент» по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Обязательства ООО «Астэк-Девелопмент» по договорам займа, заключенным с кредитором, только формально имеют гражданско-правовую природу. 

В рассматриваемом случае, суд первой  инстанции  пришел   к правомерному выводу о том, что предоставление должнику финансирования в форме займов должно квалифицироваться в качестве корпоративного обязательства, вытекающего из факта участия, и свидетельствующего о злоупотреблении правом со стороны кредитора, что влечет отказ по договорам  займа во включении его требования в реестр требований кредиторов.

Так корпоративной природе отношений между заявителем и должником соответствует и характер финансирования. Займы предоставлялись ФИО2, его  супругой и дочерью  посредством точечного (по мере возникновения у ООО «Астэк-Девелопмент» потребности в оборотных средствах) внесения наличных денежных средств на расчетный счет общества. Выдачей займов восполнялся недостаток у ООО «Астэк-Девелопмент» собственных денежных средств для осуществления обществом текущих расходов (как пояснил представитель должника на выплату заработной платы, проведение строительных работ по договорам строительства объектов долевого участия). Внесением наличных денежных средств ФИО2  обеспечивалась повседневную деятельность общества. 

В пользу корпоративной (не гражданско-правовой) природы отношений между ФИО2 и ООО «Астэк-Девелопмент» так же свидетельствует тот факт, что до подачи заявления о включении требований ФИО2  в реестр требований кредиторов должника, заявитель с требованием о возврате займа и выплате процентов по договорам к ООО «Астэк-Девелопмент» не обращался, за весь период финансирования ни по одному из договоров займа должником заявителю денежные средства не возвращены. 

Кроме  того, все займы предоставлены  ФИО2   ООО   «Астэк-Девелопмент»  в отсутствие всякого обеспечения; под одинаковый процент – в размере 1,5%  годовых.

Таким образом, финансирование ФИО2   подконтрольного ему общества осуществлялось на нестандартных/нерыночных условиях - условиях недоступных обычному субъекту гражданского оборота.

ФИО2  не обоснованы разумные экономические мотивы предоставления займов, не доказано, что заключение договоров займа носило гражданско-правовую природу.

В частности в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1, 2) отражено, что в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

По смыслу статьи 1 Гражданского    кодекса    Российской   Федерации  гражданские права должны осуществляться добросовестно и разумно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2015, в силу абзаца первого пункта 1 статьи 10  Гражданского    кодекса   Российской   Федерации  не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Установив заинтересованность между кредитором и должником, корпоративную природу займов, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о мнимости договоров  займа, злоупотреблении своим правом со стороны кредитора.

 Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции  полагает, что в данном случае в действиях ФИО2 имеется направленность на искусственное увеличение кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов должника с целью необоснованного влияния на процедуру банкротства и причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, в связи с чем, требование ФИО2  в размере 33 031 302  руб.  40  включению в реестр требований кредиторов ООО «Астэк-Девелопмент»  не подлежат.

В   суде   апелляционной    инстанции  представитель  ФИО2 пояснила, что после освобождения из мест лишения свободы в феврале 2019 года ее доверитель – ФИО2 обнаружил у себя дома ряд документов, которые по его мнению могут свидетельствовать о том, что предоставленные им денежные средства можно квалифицировать как предоставленные на целевое финансирование строительства объектов долевого строительства жилых домов производимых должником, при этом на обозрение суда представителем ФИО2 суду представлены ксерокопии неких документов, представляющих собой списки физических и юридических лиц с указанием неких сумм и т.д.  Указанные документы никем не заверены, оригиналы данных документов суду апелляционной инстанции не представлены, доказательств невозможности представления указанных документов, хранившихся дома у ФИО2 суду первой инстанции, как со стороны самого ФИО2, его представителя, иных его родственников проживавших вместе с ним в его квартире – ФИО3, ФИО16 А суду апелляционной инстанции не представлено.

Согласно части 8 статьи 75 Арбитражного    процессуального    кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Представленные    представителем   ФИО2    документы   в  виде   ксерокопий ни кем  не заверены. При этом     представитель  ФИО2   не заявила   ходатайств    о   приобщении   представленных  документов к материалам дела, в  связи    с  чем,   указанные    документы     возвращены     судом  апелляционной  инстанции  представителю ФИО2

Таким образом,  подателем   апелляционной жалобы  не опровергнута презумпция о том, что предоставление займов преследовало единственную цель - докапитализацию активов должника и наращивание подконтрольной кредиторской задолженности, с целью последующего контроля над должником в деле о его банкротстве. То есть предоставление займов вытекало именно из опосредованного участия ФИО2  в уставном капитале должника, а не являлось предоставлением займа в рамках разумной стандартной хозяйственной практики с целью извлечения прибыли от размещения заемных средств.

Иной экономической цели предоставления займов из материалов дела не усматривается и подателем жалобы не доказано.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная  жалоба не содержит.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому вопросу судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному вопросу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу  ФИО2     следует  оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года  по делу № А57-21894/2017 оставить без изменения, апелляционную    жалобу -  без удовлетворения.

Постановление арбитражного  суда  апелляционной   инстанции  вступает   в законную   силу со дня   его  принятия и может  быть обжаловано  в Арбитражный  суд  Поволжского  округа    в течение   одного  месяца    со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                   О.В.  Грабко

 Судьи                                                    И.А.   Макаров  

А.Ю.   Самохвалова