АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-250/23 

Екатеринбург

01 марта 2023 г.

 

Дело № А60-13876/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 марта 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Павловой Е. А., Шершон Н. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кружковой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №27 по Свердловской области на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 по делу № А60-13876/2020 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель Межрайонная Инспекции Федеральной налоговой службы России № 27 по Свердловской области – ФИО1 (паспорт, доверенность от 27.01.2023).

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечили представители:

ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 (удостоверение адвоката, доверенность от 15.06.2022, доверенность от 01.12.2020);

уполномоченного органа Федеральной налоговой службы в лице управления Федеральной налоговой службы России по Свердловской области – ФИО5 (служебное удостоверение, доверенность от 27.01.2023).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Электроремонт» (далее – общество «Электроремонт», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (далее – ФИО6, конкурный управляющий).

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России №27 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган, кассатор) 09.11.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО2 (далее – ФИО2) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Электроремонт». 

Определением суда от 18.03.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника. 

Не согласившись с судебным актом, ФИО8 (далее – ФИО8), ответчики ФИО3, ФИО2, ФИО7 и общество с ограниченной ответственностью «Ремэлектро» (далее – общество «Ремэлектро») обратились с апелляционными жалобами.

Определением от 23.06.2021 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку обжалуемый судебный акт принят о правах лиц, не привлеченных к участию в деле, также в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО8, общество «Ремэлектро», общество «Запсибнефтестрой».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 определение суда от 18.03.2021 отменено; заявление уполномоченного органа о привлечении контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Электроремонт» удовлетворено частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 в лице его правопреемника ФИО9 (далее – ФИО9, правопреемник ФИО7) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Электроремонт»; рассмотрение настоящего заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с указанным постановлением апелляционного суда, уполномоченный орган обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 изменить в части отказа в привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности, не передавая дело на новое рассмотрение принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о привлечении ФИО9, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника.

Кассатор указывает, что общество «Электроремонт» подконтрольно не только ФИО7, но и ФИО3 и ФИО2, о чем уполномоченным органом представлена совокупность согласующихся между собой доказательств.

Заявитель считает, что доказательствами полного ведения деятельности должника силами контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Ремэлектро» лиц (ФИО7 и ФИО2) являются, в том числе, следующие обстоятельства: ФИО2 с 01.10.2009 по 11.01.2022 являлась учредителем со 100 % долей участия общества «Ремэлектро»; договор оказания управленческих услуг, заключенный между должником и обществом «Ремэлектро» от 29.12.2017 позволял полностью контролировать деятельность должника; общество «Ремэлектро» являлось основным контрагентом должника, фактически осуществлявшим управление и финансирование его деятельности; Приговором Качканарского городского суда Свердловской области от  24.07.2020 установлено, что исполнительный директор должника,  подписывая акты взаимозачета,  действовал умышленно, с целью сокрытия денежных средств; согласно показаниям работников должника, фактическим руководителем являлся и ФИО7; не проживание ФИО2 с 1992 года в Свердловской области не имеет правового значения для определения статуса контролирующего должника лица и опровергается присвоением 01.06.2009 ИНН налоговой инспекцией города Качканара, приобретением в марте 2009 недвижимости в г. Качканаре, получением в 2015 заработной платы в закрытом акционерном обществе «Холдинг Ремэлектро» (справка о доходе за 2015), статусом учредителя общества с ограниченной ответственностью «СтройМаркет» в период с 11.06.2010 по 29.06.2015 (Екатеринбург), кроме того удаленность общества не препятствует управлению.

Кассатор утверждает, что выводы суда об отсутствии выгоды у ФИО2 от своего статуса не соотносятся с материалами дела: по данным уполномоченного органа заработную плату ФИО2 получала только в 2015 году от закрытого акционерного общества «Холдинг Ремэлектро», при этом является собственником недвижимости на сумму более 37 млн.руб.

Податель жалобы ссылается на то, что суды не отразили и не дали оценки доводам уполномоченного органа о наличии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица.

Кассатор отмечает, что доказательствами подконтрольности должника ФИО3 являются следующие обстоятельства: с 14.01.2014 по настоящее время ФИО3 является учредителем со 100 % долей участия общества с ограниченной ответственностью «Запсибнефтестрой», одного из основных контрагентов должника; ФИО3, сдавая в аренду имущество, фактически используемое в деятельности должника (не наделенного, во избежание обращения на него взыскания собственным имуществом) получила доход  в размере 26 931 959,43 руб.; Приговором Качканарского городского суда Свердловской области от  24.07.2020 установлено, что исполнительный директор должника, подписывая договор уступки действовал умышленно, с целью сокрытия денежных средств; согласно показаниям работников должника, фактическим руководителем являлась ФИО3

Заявитель обращает внимание, что суды, делая  выводы о недоказанности уполномоченным органом подконтрольности должника ФИО3 и ФИО2, не учли, что личное имущество бенефициаров несопоставимо с официальным источником доходов, ФИО3 является собственником 232 объектов недвижимости стоимостью более 792 млн. руб.

Кассатор указывает, что опрошенные в ходе мероприятий налогового контроля работники показали, что запутались, в какой организации работают, поскольку раз в год с ними перезаключают трудовой договор, при этом трудовой функционал не меняется, что, по мнению заявителя, подтверждает формальный перевод в организации и наличие единого производственного комплекса под контролем семьи ФИО10.

Уполномоченный орган считает, что суды необоснованно не приняли во внимание номинальный статус руководителя ФИО8 (далее – ФИО8).

Кассатор утверждает, что нотариальные показания ФИО8 (продолжающего трудовую деятельность  в организациях, подконтрольных семье ФИО10), не могут быть признаны надлежащими доказательствами: налоговый орган о допросе у нотариуса не извещался, опрос проведен с целью протоколирования заранее подготовленных ответов в пользу ответчика.

Заявитель жалобы полагает, что материалы дела подтверждают системное воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности  у последовательно сменяющих друг друга организаций - «центра убытков», с периодическим направлением их в банкротства (последовательно создавались общества: ООО «Холдинг Ремэлектро», ИНН6681006850, ООО «Холдинговая компания Ремэлектро», ИНН 

<

***>; общество - должник: при этом все указанные общества в результате выстроенной семьей ФИО10 схемы накапливали значительную задолженность по налоговым обязательствам в бюджет (не имея собственного имущества), затем ликвидировались (в том числе через процедуру банкротства), оставляя непогашенной задолженность перед бюджетом, производственный и трудовой функционал оставался неизменным; «центром прибыли» в результате такой схемы являлось общества, непосредственно контролируемые семьей ФИО10 (прибыльные центры (ООО «Ремэлектро», ООО «Запсибнефтестрой»)), а имущественную выгоду получали фактические бенефициары: ФИО11 (супруга) и Василиса (дочь)).

По мнению кассатора, апелляционный суд неправомерно принял в качестве надлежащего доказательства заключение эксперта.

Заявитель жалобы обращает внимание, что суд не дал оценки доводам уполномоченного органа о произведении экспертами ошибочных расчетов, что повлекло ошибочность выводов о положительном эффекте сделок с обществом «Ремэлектро».

 В судебном заседании уполномоченный орган ходатайствовал о приобщении к материалам дела доказательств направления кассационной жалобы лицам, участвующим в деле. Ходатайство кассатора удовлетворено судом округа, доказательства направления жалобы приобщены к материалам дела.

В удовлетворении ходатайства уполномоченного органа о приобщении к материалам дела дополнительного документа, поименованного как «Заключение специалиста некоммерческой организации Частного негосударственного экспертного учреждения «Независимая экспертиза» ФИО12 от 16.02.2023 №9/80и-23 на 11л. в 1 экз.» судом округа отказано на основании  части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а также с учетом разъяснений, содержащихся в абзацах втором и третьем пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», согласно которым сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций. Поскольку документ подан в суд округа в электронном виде, оснований для его возврата на бумажном носителе не имеется.

В отзывах ФИО3, ФИО2, ФИО9 по доводам кассационной жалобы уполномоченного органа возражают, просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Отзывы приобщены судом округа к материалам дела.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов настоящего дела, общество «Электроремонт» (ИНН 

<

***>) создано решением единственного учредителя от 13.12.2017 №1, основным видом деятельности должника заявлен ремонт электрического оборудования (ОКВЭД 33.14).

В соответствии с данными, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, руководителями должника являлись: генеральный директор - ФИО13 с 18.12.2017 по 27.05.2020, исполнительный директор - ФИО8 с 24.09.2018 по 27.05.2020, ликвидатор - ФИО14 с 27.05.2020 по 19.07.2020. 

Согласно данным, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ФИО13 с даты создания предприятия 18.12.2017 до настоящего времени значится единственным учредителем общества «Электроремонт».

Согласно сведениям, содержащихся в ЕГРЮЛ, учредителем общества «Ремэлектро» (ИНН 

<

***>, 

<

...>) с даты его создания 01.10.2009 до 08.08.2022 являлась ФИО2, руководителем общества (генеральным директором) являлся ФИО7, умерший 08.12.2021 (в настоящее время внесена в ЕГРЮЛ 21.02.2022 запись о единоличном исполнительном органе – ФИО15).

Согласно сведениям, содержащихся в ЕГРЮЛ, учредителем общества «Запсибнефтестрой» с даты его создания 14.01.2014 до 08.08.2022 является ФИО3, руководителем общества (директором) являлся ФИО7, умерший 08.12.2021 (в настоящее время внесена в ЕГРЮЛ 07.02.2022 запись о единоличном исполнительном органе – ФИО3). 

Из материалов дела следует, что 23.03.2020 в суд поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «УК «Качканарград» о признании общества «Электроремонт» банкротом. 

Определением суда от 27.03.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

В суд 11.04.2020 поступило заявление уполномоченного органа о вступлении в дело о банкротстве общества «Электроремонт».

Определением суда от 22.04.2020 заявление уполномоченного органа принято к производству суда. 

Решением суда от 15.07.2020 ликвидируемый должник – общество «Электроремонт» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 12.02.2021 отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о прекращении производства по делу о банкротстве.

Определением суда от 29.04.2021 отказано в удовлетворении ходатайства общества «УК «Качканарград» о прекращении производства по делу.

Определением суда от 24.11.2021 утверждено положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника в редакции, представленной конкурсным управляющим общества «Электроремонт» от 12.10.2021.

В реестр требований кредиторов должника включены следующие требования:

- решением суда от 15.07.2020 требование общества «УК «Качканарград» в размере 699 170 руб. в составе третьей очереди;

- определением суда от 17.09.2020 требование уполномоченного органа в размере 36 217 781,32руб., из них в составе второй очереди – 18 386 364,19руб., в составе третьей очереди – 17 831 417,13 руб.; 

После вынесения судом первой инстанции определения от 18.03.2021 (в последующем отмененного судом апелляционной инстанции), которым суд первой инстанции установил статус бенефициаров должника у ФИО7, ФИО3 и ФИО2, а также признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества  «Электроремонт» - в рамках дела о банкротстве подано заявление от имени общества «Ремэлектро» о включении требования в размере 33 205 138,09 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

Определением суда первой инстанции от 27.12.2021 производство по требованию общества «Ремэлектро» приостановлено до вступления в законную силу итогового судебного акта Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по обособленному спору по заявлению уполномоченного органа о привлечении ФИО7, ФИО3 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; определением суда от 16.01.2023 производство по заявлению возобновлено; определением суда от 09.02.2023 рассмотрение отложено на 06.03.2023.

Уполномоченный орган, обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО7 (в лице правопреемника (наследника) ФИО9), ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылался на то, что деятельность должника осуществлялась в рамках функционирования бизнес-модели, направленной на формирование «центра убытков» на стороне должника (до должника «центрами убытков» являлись общество «Холдинговая компания» «Ремэлектро», общество «Холдинг «Ремэлектро») и неуплату последними налогов и сборов, которые в последующем признаны погашенными в порядке, предусмотренном пунктом 9 статьи 142 Закона о банкротстве в ходе дел №А60-62552/2015, №А60-71826/2017, уполномоченным органом также указано на то, что контролирующие должника лица через подконтрольные организации («центры прибыли» – общество «Ремэлектро», общество «Запсибнефтестрой») минимизировали свое налоговое бремя путем принятия к вычету сумм НДС, выставленных в их адрес должником, а также экономии денежных средств за счет неуплаты законно установленных налогов и сборов. 

По мнению уполномоченного органа, такими лицами, контролировавшими деятельность должника, являлись ФИО7, ФИО3 (супруга) и ФИО2 (дочь), в связи с чем, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.11, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, уполномоченный орган обратился в суд с настоящим заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ФИО7 умер (18.12.2021); из сведений, предоставленных нотариусом, ФИО9 (сын) в установленный законом срок подал заявление о принятии наследства, оставшегося после смерти его отца, состоящего из денежных вкладов с причитающимися процентами и компенсациями, хранящихся в банках РФ. 

Супруга ФИО7 – ФИО3 и его дочь ФИО2 от принятия наследства отказались, о чем подали соответствующие заявления нотариусу в срок, установленный законом. 

Как следует из пояснений участников процесса, наследство представляет собой незначительные суммы, не способные в какой-либо мере погасить задолженность перед бюджетом. 

По результатам рассмотрения заявления уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности, апелляционный суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к ответственности ФИО7 в лице его наследника ФИО9 (в пределах суммы принятого им наследства). В указанной части судебный акт апелляционного суда никем из участников процесса не оспаривается. 

В удовлетворении заявления о привлечении к ответственности иных членов семьи: ФИО3 (супруга) и ФИО2 (дочь) – судом апелляционной инстанции отказано, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Уполномоченный орган, исходя из обстоятельств, установленных приговором Качканарского городского суда Свердловской области от 24.07.2020 по делу №1-57/2020, вступившим в законную силу, в отношении ФИО8, а также руководствуясь анализом экономических показателей обществ «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой» и совершенных сделок ссылался на то, что единственный участник должника ФИО13, и лица, осуществлявшие функции единоличного исполнительного органа общества «Электроремонт» (ФИО13 и ФИО8), являлись номинальными, а конечными бенефициарами должника выступали ответчики ФИО23 через общества «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой» путем создания такой бизнес-модели деятельности, когда должник является центром убытков (аккумулируя задолженность по налогам перед бюджетом), а контрагенты должника (общества «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой»), находящиеся под контролем ответчиков – центром прибыли, что привело к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов должника (уполномоченного органа, являющегося, по сути, единственным независимым кредитором). 

При проверке обоснованности вышеуказанного довода уполномоченного органа, апелляционным судом установлено следующее. 

Между должником и обществом «Ремэлектро» был заключен договор оказания управленческих услуг от 29.12.2017 №160/03-17, по которому (общество «Электроремонт») поручает, а исполнитель (общество «Ремэлектро») принимает на себя обязательство в течение срока действия договора представлять интересы заказчика в отношениях с другими организациями, гражданами и государственными органами при заключении и исполнении договоров и иных сделок, при решении любых вопросов, связанных с производственной, коммерческой и иной деятельностью заказчика, оказывать услуги по обеспечению производственной и коммерческой деятельности, в том числе обеспечивать организацию и ведение бухгалтерского учета, составление бухгалтерской и статистической отчетности и представление участникам (учредителям) заказчика; осуществлять финансовый менеджмент, включая управление движением финансовых ресурсов, разработку финансовой стратегии, определение инвестиционной политики; обеспечивать рациональное использование финансовых средств заказчика; обеспечивать организацию и ведение налогового учета, составление налоговых деклараций и представление их контролирующим органам в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах; оказывать услуги по подбору персонала, по ведению кадрового и персонифицированного учета; осуществлять иные необходимые действия по обеспечению производственной и коммерческой деятельности заказчика. 

Основным контрагентом должника являлось общество «Ремэлектро» - заказчиком, фактически осуществлявшими управление и финансирование его деятельности (учитывая общий объем поступлений – 99,28%), что следует из представленной уполномоченным органом выписки о движении денежных средств должника соответственно, управляло движением финансовых ресурсов, разрабатывало финансовую стратегию управления, представляло интересы должника при заключении и исполнении сделок. 

Приговором Качканарского городского суда Свердловской области от 24.07.2020 по делу №1-57/2020 установлено, что исполнительный директор общества «Электроремонт» ФИО8, действуя умышленно, с целью сокрытия денежных средств, достоверно зная о принятых налоговым органом мерах принудительного характера по взысканию недоимки по налогам и сборам, составил акты взаимозачета с обществом «Ремэлектро» (№ЭР000000020 от 31.03.2019 на сумму 20 184 932,52 рубля; №ЭР000000038 от 30.04.2019 на сумму 2 865 952,61 рубля; №ЭР000000048 от 31.05.2019 на сумму 9 945 666,42 рубля). 

Допрошенные в ходе расследования уголовного дела №11902650028000035, ФИО8, ФИО16 подтвердили, что фактически общество «Ремэлектро» осуществляет полное ведение деятельности общества «Электроремонт», о чем свидетельствует, также наличие договора на оказание управленческих услуг. 

Бухгалтерия, отдел кадров, сотрудники, оказывающие правовую помощь, у обществ «Электроремонт» и «Ремэлектро» совпадают. 

Работники общества «Ремэлектро» подтверждают, что несмотря на регистрацию организации в г. Екатеринбурге, фактически она находится в 

<

...> адреса нахождения обществ «Ремэлектро» и «Электроремонт» совпадают. 

Заказы на работу общество «Электроремонт» получает от общества «Ремэлектро», которое является его основным контрагентом. Данный факт озвучивает в своих показаниях и руководитель общества «Ремэлектро» ФИО7 

Из показаний ФИО16 также установлено, что у нее, бухгалтера общества «Ремэлектро», находится флэшка с электронной цифровой подписью (ЭЦП) ФИО13, числящейся руководителем общества «Электроремонт», фактически не исполняющей функции руководителя, сменившей место жительства на г. Энгельс, Саратовской обл., подтверждающей в своих показаниях, что руководство деятельностью общества «Электроремонт» не осуществляет. ФИО16 показала, что цеха, оборудование находится в собственности ФИО3, которая сдает имущество в аренду обществу «Электроремонт». Общество «Ремэлектро имеет электронный ключ (флешку) с доступом к счету общества «Электроремонт» в ПАО Сбербанк, ключ находится в бухгалтерии общества «Ремэлектро». Все требования из налоговой поступают в бухгалтерию общества «Ремэлектро». ФИО16 показала, что все документы, акты взаимозачетов, договоры уступки права требования находятся в бухгалтерии общества «Ремэлектро» (г. Качканар, Промзона). ФИО13 в период с 18.12.2017 по 16.10.2018 одновременно являлась руководителем общества «Запсибнефтестрой» и учредителем и руководителем «Электроремонт», т.е. с момента регистрации должника учредителем вновь созданного предприятия (общества «Электроремонт») являлась руководитель общества «Запсибнефтестрой». 

Приговором Качканарского городского суда Свердловской области от 24.07.2020 по делу №1-57/2020 в отношении ФИО8 установлено, что исполнительный директор общества «Электроремонт» (ФИО8), действуя умышленно, с целью сокрытия денежных средств, достоверно зная о принятых налоговым органом мерах принудительного характера по взысканию недоимки по налогам и сборам, заключил с обществом «Запсибнефтестрой» договоры об уступке права требования от 29.04.2019 №64//03-19 на сумму 4 500 000 рублей, от 11.03.2019 №23/03-19 на сумму 6 705 000 рублей. 

Указанные обстоятельства отражены и в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого от 04.03.2020, вынесенном в материалах уголовного дела №11902650028000035, в котором сделан вывод о соглашении между обществами «Ремэлектро» и «Электроремонт» об уплате задолженности путем зачета встречных однородных требований на общую сумму 32 996 551,55 рубля: 

- акт взаимозачета №ЭР000000020 от 31.03.2019 на сумму 20 184 932,52 рубля долга со стороны общества «Электроремонт» по договору аренды здания, транспорта, за поступление товаров и услуг; со стороны общества «Ремэлектро» в акте взаимозачета указана задолженность, возникшая по договорам подряда, поставки, за реализацию товаров и услуг, ремонты, за оказание производственных услуг (протокол осмотра документов от 21.09.2019 стр.2). 

- акт взаимозачета №ЭР000000038 от 30.04.2019 на сумму 2 865 952,61 рубля за поступление товаров и услуг, по договору аренды здания, транспорта, агентскому договору; со стороны общества «Ремэлектро» в акте взаимозачета указана заложенность, возникшая по договорам подряда, поставки, за реализацию товаров и услуг, ремонты, за оказание производственных услуг (протокол осмотра документов от 21.09.2019 стр.2). 

- акт взаимозачета №ЭР000000048 от 31.05.2019 на сумму 9 945 666,42 рубля – по данному акту погашается долг общества «Электроремонт» за поступление товаров и услуг, по договору аренды здания, транспорта, агентскому договору; со стороны общества «Ремэлектро» в акте взаимозачета указана заложенность, возникшая по договорам подряда, поставки, за реализацию товаров и услуг, ремонты, за оказание производственных услуг (протокол осмотра документов от 21.09.2019 стр.2). 

Также в ходе следственных мероприятий установлено, что в целях сокрытия денежных средств заключены договоры об уступке права требования долговых обязательств, согласно которым общество «Электроремонт» уступило обществу «Запсибнефтестрой» права требования к обществу «Ремэлектро» на общую сумму 11 205 000 рублей: 

- договор об уступке требования №23/03-19 от 11.03.2019, согласно которому общество «Электроремонт» передает, а общество «Запсибнефтестрой» принимает требование общества «Электроремонт» к обществу «Ремэлектро» в сумме 6 705 000 рублей. Основание возникновения задолженности общества «Ремэлектро» является договор подряда на ремонт электрооборудования №28/01-18 от 09.01.2018 (протокол осмотра документов от 21.09.2019 стр.9); 

- договор об уступке требования №64/03-19 от 29.04.2019согласно которому общество «Электроремонт» передает, а общество «Запсибнефтестрой» принимает требование общества «Электроремонт» к обществу «Ремэлектро» в сумме 4 500 000 рублей. Основание возникновения задолженности общества «Ремэлектро» является договор подряда на ремонт электрооборудования №28/01-18 от 09.01.2018 (протокол осмотра документов от 21.09.2019 стр.10). 

Общая сумма указанных сделок составила 44 201 551,55 рубля. 

Судом установлено, что на дату совершения указанных сделок, у должника по поданным им декларациям имелись неисполненные обязательства перед бюджетом на сумму 11 581 467,13 рубля. 

Общий размер неисполненных перед бюджетом обязательств по уплате налогов и сборов, включенных в реестр требований кредиторов должника, составил 36 916 951,32 рубля. 

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции апелляционным судом было назначено проведение судебной финансово-экономической экспертизы на предмет определения экономического эффекта в результате заключения и исполнения договоров с обществом «Ремэлектро» и обществом «Запсибнефтестрой», и их влияния на финансовое положение должника. 

Согласно заключению экспертов общества с ограниченной ответственностью «Уральская управляющая компания» ФИО17 и ФИО18 от 06.10.2021 установлен положительный экономический эффект (результат) у общества «Электроремонт» от исполнения договоров с обществом «Ремэлектро» и обществом «Запсибнефтестрой». 

Суд апелляционной инстанции указал, что при проведении экспертизы эксперты руководствовались соответствующими для проведения такого исследования методическими рекомендациями, правилами и нормами, заключение экспертов соответствует требованиям закона, является четким, ясным, полным, противоречий не содержит, ввиду чего были приняты судом в качестве допустимого доказательства по делу, подлежащим оценке в совокупности с иными представленными доказательствами. 

Как установлено судом, по условиям договора общество «Электроремонт» (субарендатор) пользовалось не всеми объектами недвижимости, общество «Ремэлектро» (арендатор), арендовало имущество у ИП ФИО3 (собственник) в большем количестве объектов (сравнение условий договоров представлено в приложении 1 экспертизы).

 Учитывая, что из анализа договора аренды имущества и субаренды следует, что общество «Электроремонт» оплачивало меньшую стоимость аренды, суд апелляционной инстанции констатировал правильность выводов экспертов о целесообразности заключенного договора на экономически выгодных для должника условиях. 

Кроме того апелляционным судом указано, что эксперты, проанализировав функции, выполняемые обществом «Ремэлектро» в рамках договора на оказание услуг №160/03-17 от 29.12.2017, с должностями специалистов, которые могли или могут осуществлять данные функции, соотнесли их со спецификой рынка труда в г. Качканар и пришли к выводу о наличии положительного эффекта от заключения такого договора и предоставления управленческих функций в рамках заключенного договора; доказательств того, что указанные расходы являлись чрезмерно завышенными и не соответствовали бы объему предоставляемых функций в материалы дела, по мнению апелляционного суда, не представлено. 

Также судом учтено, что согласно представленным документам обществом «Запсибнефтестрой» в 2019 году были оплачены долги общества «Электроремонт» перед поставщиками, по заработной плате работников общества «Электроремонт», страховые взносы в пенсионный фонд, страховые взносы на обязательное социальное страхование, алименты, по исполнительным листам, за услуги банка и др. 

Размер текущих обязательств должника, оплаченных обществом «Запсибнефтестрой» в 2019 году составил 44 788 195,48 рубля. 

По письмам в адрес общества «Запсибнефтестрой» было оплачено текущих расходов общества «Электроремонт» в 2019 году на общую сумму 41 709 866,28 рубля. 

В составе указанных платежей имеются и платежи перед бюджетом и внебюджетными фондами. 

Наряду с этим, апелляционный суд указал, что из анализа заключенной должником уступки права требования к обществу «Запсибнефтестрой» следует, что общество «Электроремонт», уступив требование задолженности в пользу общества «Запсибнефтестрой», закрыло собственные потребности в тех финансовых ресурсов, которые не поступили от общества «Ремэлектро». 

Судом отмечено, что согласно отчету о финансовых результатах общества «Электроремонт» по итогам 2018 года имелась прибыль. 

В 2019 году убыток возник при снижении выручки, но сохранении прежнего фонда оплаты труда, позволяющего не сокращать существенно численность работников общества «Электроремонт» с 219 до 184 человек. 

Судом констатировано, что обществом «Запсибнефтестрой» в 2019 году по заключенным договорам уступки были оплачены обязательства должника, при этом уплату налогов в бюджет в 2018- 2019гг. общество «Электроремонт» осуществляло самостоятельно (налог на прибыль, НДС, НДФЛ) со своего расчетного счета. 

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что приговором Качканарского городского суда от 24.07.2020, вступившим в законную силу, ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде штрафа в размере 500 000,00 рублей, однако, гражданский иск к ФИО8, предъявленный прокурором в уголовном процессе, оставлен без рассмотрения в связи с наличием в производстве арбитражного суда настоящего дела о банкротстве общества «Электроремонт». 

При этом суд отметил, что уполномоченный орган в рамках настоящего дела о банкротстве не предъявил требований к ФИО8 о возмещении причиненных им убытков, ни о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Судом установлено, что размер неисполненных обществом обязательств по налогам и сборам составил по состоянию на 21.01.2019 - 3 677,57 рубля, на 01.02.2019 - 4 777 327,16 рубля; на 01.03.2019 - 6 221 763,41 рубля; на 01.04.2019 - 7 652 974,01 рубля; на 01.05.2019 - 11 270 943,13 рубля; на 01.06.2019 - 11 581 467,13 рубля. 

Судом учтено, что из приговора суда также следует, что путем осуществления расчетов, в том числе с контрагентами, путем осуществления взаимозачетов, заключения договоров об уступке требований, путем расчетов через третьих лиц, в общей сумме 44 374 247,62 рубля, то есть путем производства платежей, следующих за очередностью, предусматривающей платежи в бюджет и внебюджетные фонды, минуя расчетные счета общества «Электроремонт», на которые выставлены инкассовые поручения, во избежание расчетов с бюджетом и внебюджетными фондами, в период с 25 февраля по 01 июня 2019 года ФИО8 умышленно сокрыл денежные средства общества на вышеуказанную сумму. 

В том числе судом апелляционной инстанции отмечено, что при анализе финансово-хозяйственной деятельности должника арбитражным управляющим были выявлены внешние факторы, влияющие на ухудшение финансового положения должника. 

Кроме того, апелляционный суд заключил, что общество «Электроремонт», будучи организацией, ремонтирующей двигатели, зависело от внешних заказов со стороны эксплуатантов подвижного состава. 

Одним из внешних факторов, влияющих на ухудшение финансового положения должника суд признал то обстоятельство, что в начале 2019 года, в тот момент, когда акционерное общество «Евраз КГОК» перестало своевременно оплачивать ремонт электродвигателей, в том числе по причине применения заказчиком новой формы размещения заказов (тендеры), а также после увеличения сроков приемки работ, к моменту которой была привязана оплата, начал возникать разрыв между доходами и постоянно существующими расходами (главным образом, по заработной плате, коммунальным ресурсам, поставкам запчастей), что по мнению суда не могло не повлиять на платежеспособность должника, что подтверждается рассчитанными конкурсным управляющим коэффициентами. 

Учитывая, что из материалов дела следует, что уполномоченным органом налоговая проверка, результатами которой стало бы привлечение должника к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), в отношении общества «Электроремонт» не производилась, также не проводилась налоговая проверка и в отношении общества «Ремэлектро», установив, что общества «Электроремонт» и «Ремэлектро» являлись контрагентами по целому ряду гражданско-правовых договоров, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что уполномоченным органом в материалы дела не представлены доказательства, опровергающих доводы ответчиков о реальности взаимоотношений между должником и третьими лицами, в том числе между должником и взаимосвязанными с ним обществами «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой».

Также суд апелляционной инстанции, учитывая, что при наличии непогашенных требований по обязательным платежам, начисленным по данным самим же должником декларациям, в размере, сопоставимом с совершенными сделками, пришел к выводу о том, что указанные действия были направлены на удовлетворение требований заинтересованных лиц преимущественно перед требованиями уполномоченного органа по налогам и сборам, что привело к нарушению очередности погашения требований и причинило вред бюджету.

Апелляционным судом указано, что на момент совершения оспариваемых сделок общество «Электроремонт» отвечало признакам неплатежеспособности, что выражается в прекращении исполнения обязанности по уплате обязательных платежей, вызванного недостаточностью денежных средств.

В том числе, суд заключил, что недостаточность денежных средств предполагается, поскольку по состоянию на дату заключения договора уступки право требования от 11.03.2019 №23/03-19 по представленным должником декларациям, а также расчетам страховых взносов, организацией исчислены к уплате налоги и страховые взносы. 

Размер задолженности по обязательным платежам составил 6 074 576,46 рубля, в том числе 5 974 200,32 рубля основного долга, а также 100 376,14 рубля пени. 

По состоянию на дату заключения договора уступки права требования от 29.04.2019 №64/03-19, должник имел неисполненные обязательства в размере 4 566 151,49 рубля на основании представленных деклараций в 2019 году, в указанный период времени должник не имел в собственности ни движимого, ни недвижимого имущества.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что вышеуказанные сделки являются взаимосвязанными, совершены в течение года до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) между заинтересованными лицами, причинили вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед уполномоченным органом, что не отвечает критериям добросовестности и разумности из чего признал, что вмененные уполномоченным органом действия по совершению вышеуказанных сделок, явились объективной причиной банкротства должника и привели к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Однако, суд апелляционной инстанции указал, что данные негативные  последствия наступили в результате неправомерных действий руководителей общества «Электроремонт» ФИО13, исполнительного директора ФИО8 и обществ «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой» ФИО7, фактически осуществлявшего руководство как деятельностью должника, так и третьих лиц, осведомленных о финансовом положении должника. 

Учитывая, что налоговым органом требования предъявлены только к ФИО7, ФИО2 и ФИО3, и не заявлены требования к руководителям общества «Электроремонт», исходя из их номинального статуса руководителей должника и отсутствия имущества, за счет реализации которого возможно погашение требований по обязательным платежам, учитывая, что круг лиц, подлежащих привлечению к гражданско-правовой ответственности, определяется заявителем требования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО19 и ФИО8

Также судом апелляционной инстанции признан недоказаннным факт осуществления участниками третьих лиц обществ «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой» ФИО2 и ФИО3 фактического руководства деятельностью должника, их согласованных с ФИО7 действий, направленных на вывод активов должника и создания бизнес-модели, при которой должник является центром убытков, а третьи лица – центром прибыли.

Апелляционным судом констатировано, что ФИО3 является участником общества «Запсибнефтестрой», но прекратила полномочия директора еще в мае 2015 года, общество «Ремэлектро» было создано ФИО2, руководителем общества являлся ФИО7, из чего суд пришел к выводу об отсутствии доказательств того, что ФИО2 осуществляла руководство указанной организацией, занималась ее деятельностью, а также не получала от нее доходы.

Судом приняты во внимание пояснения ФИО2, согласно которым все деловые решения в обществе «Ремэлектро» принимал лично ФИО7 После того, как ФИО7 умер, ФИО2 перестала быть участником общества «Ремэлектро» (с 11.01.2022 по 08.08.2022 участником была ФИО20, с 08.08.2022 по настоящее время является ФИО15, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ).

Суд заключил, что уполномоченным органом в материалы дела не представлено доказательств совершения каких-либо финансовых операций непосредственно ФИО2 либо по согласованию со своим отцом ФИО7, либо по подписанию каких-либо документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника и принятию решений по их заключению и одобрению сделок. 

Судом указано, что ФИО2 на протяжении длительного времени проживает и работает в Краснодарском крае в г. Геленджик. Имущество, полученное ФИО2 в дар от отца, приобретено в 2009 году (на основании каких доказательств и установленных обстоятельств сделаны указанные выводы – в мотивировочной части обжалуемого постановления не указано). Жилое помещение в г. Екатеринбурге приобретено ФИО2 в 2003 году. 

Также суд апелляционной инстанции заключил, что уполномоченным органом не представлено доказательств того, что ФИО2 получала выгоду от своего статуса участника общества «Ремэлектро» и от деятельности должника, доказательств, подтверждающих согласованность действий ФИО3 с ФИО7, ФИО8, направленных на вывод активов должника в спорный период времени, доказательства того, что общество «Ремэлектро» находилось под контролем ФИО3 (не представлено документов, подтверждающих совершение указанным лицом сделок от имени должника либо третьего лица в своих интересах).

Учитывая, что ведение хозяйственной деятельности с использованием арендованного имущества, само по себе не свидетельствует о подконтрольности общества лицу, предоставившему имущество в аренду, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что предоставление ФИО3 в аренду имущества обществу «Ремэлектро», переданного в субаренду должнику для осуществления последним своей уставной деятельности, не свидетельствует об осуществлении указанным лицом руководство деятельностью должника.

Кроме того, установив, что в спорный период директором обществ «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой» являлся ФИО7, суд заключил что именно он осуществлял руководство оперативной хозяйственной деятельностью обоих организаций, заключал и подписывал договоры.

При этом суд обратил внимание, что уполномоченный орган, обладая сведениями об имущественном положении ФИО3 и движении денежных средств по счетам должника и третьих лиц, не представил доказательств получения ФИО3 какой-либо выгоды от деятельности должника, обществ «Ремэлектро» или «Электроремонт», не представил доказательств, что в результате совершенных сделок ФИО3 произвела наращивание своих активов,  протоколы допросов свидетелей не подтверждают осуществление указанным лицом управленческих функций.

Судом учтено, что в рамках настоящего дела о банкротстве обществом «Ремэлектро», как указано ранее, заявлены требования о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, обществом «Запсибнефтестрой» в течение 2019 года в пользу третьих лиц произведена оплата за должника в размере, превышающем 40 000 000 рублей. Из анализа деятельности вышеуказанных юридических лиц следует, что третьи лица осуществляли финансирование деятельности должника за счет собственных средств, доказательств извлечения какой-либо прибыли от указанной деятельности (помимо удовлетворения в преимущественном порядке своих требований по сравнению с налоговым органом) в материалы дела не представлено и судом не установлено, однако суд апелляционной инстанции признал, что они получили преимущественное удовлетворение своих требований, что повлекло невозможность удовлетворения требований уполномоченного органа.

Также судом апелляционной инстанции указано, что показания бывших работников должника, которые не имели отношения к руководству деятельностью общества «Электроремонт», не содержат конкретных пояснений относительно того, что ФИО3 и ФИО2 руководили деятельностью должника, принимали их на работу или являлись их руководителями.

Учитывая изложенное, указывая на то, что уполномоченный орган не привел убедительных и неопровержимых доказательств того, что отношения между обществами «Ремэлектро», «Запсибнефтестрой» и «Электроремонт» носили фиктивный характер и поэтому исключали возможность проведения зачетов или совершение возмездной уступки требований, доказательств того, что выручка должника от осуществления такой бизнес-модели была значительно ниже того, на что вправе был рассчитывать должник в рамках рыночных условий, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доводы уполномоченного органа о согласованности действий семьи ФИО7, его супруги ФИО3 и их дочери ФИО2 по выстраиванию бизнес-модели, направленной на уклонение должника от исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе уполномоченным органом, являются несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции указал на отсутствие доказательств противоправных виновных умышленных действий ФИО2 и ФИО3, в связи с чем отказал в удовлетворении требований, предъявленных уполномоченным органом о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

 Довод уполномоченного органа о том, что неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами – указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные (общество «Электроремонт», а ранее - общество «Холдинг Ремэлектро», общество «Холдинговая компания Ремэлектро») и прибыльные центры (общества «Ремэлектро», «Запсибнефтестрой»), как основание наделения ФИО2 и ФИО3 статусом контролирующих должника лиц - признан судом апелляционной инстанции необоснованным, поскольку судом не установлено достоверных доказательств принятия указанными лицами согласованных решений по созданию такой бизнес-модели деятельности группы предприятий.

Также отклонена ссылка уполномоченного органа на то, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2021 по делу №А60-59125/2020 привлечены к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества «Холдинг Ремэлектро» ФИО7, ФИО3, ФИО2, поскольку указанный судебный акт обжалован в апелляционном порядке и не вступил в законную силу.

Указав, что неправомерные действия руководителей должника (директор, исполнительного директор), а также их фактического руководителя ФИО7 во взаимосвязи с исполнительным органом третьих лиц обществ «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой» ФИО7, привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, суд пришел к выводу, что данное обстоятельство является достаточным для установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Однако, учитывая, что ФИО7 18.12.2021 умер, из сведений, предоставленных нотариусом, ФИО9 в установленный законом срок подал заявление о принятии наследства, супруга ФИО3 и дочь ФИО2 от принятия наследства отказались, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 418 и 1112 ГК РФ, пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012г. №9 «О судебной практике по делам о наследовании», пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  констатировал, что по обязательствам ФИО7 подлежит привлечению к ответственности наследник, принявший наследство, в данном случае ФИО9

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции частично удовлетворил заявление уполномоченного органа о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО25 ФИО21 в лице его правопреемника ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении рассмотрения настоящего заявления по установлению размера ответственности до определения стоимости наследственного имущества, принятого ФИО9 после смерти своего отца ФИО7 и окончания расчетов с кредиторами должника.

Оценив законность обжалуемого судебного акта, суд округа полагает подлежащим его отмене в части отказа в удовлетворении заявления уполномоченного органа о привлечении контролирующих должника лиц, а именно ФИО3 (супруга), ФИО2 (дочь) солидарно к субсидиарной ответственности в связи со следующим.

В силу статьи 133 АПК РФ, суд определяет фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, круг необходимых доказательств, подлежащих исследованию при судебном разбирательстве, нормы материального права, регулирующие правоотношения, а также состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 АПК РФ).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  постановление Пленума № 53), по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим, поэтому контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления Пленума № 53).

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от этой деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на должнике основной долговой нагрузки, а для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены согласно их действительному экономическому смыслу, и полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка (ряд сделок), по которым третье лицо извлекло выгоду в результате незаконного (недобросовестного) поведения руководителя должника, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ, пункт 21 постановления Пленума № 53).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть учтено соучастие в любой форме (соисполнительство, пособничество и т.д.). Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления Пленума № 53).

Как следует из материалов дела на протяжении всего судебного разбирательства, в том числе в суде первой инстанции в обоснование заявленных требований заявитель ссылался на то, что контроль над бизнесом осуществлялся не только ФИО7, а всей семьей ФИО10.

Уполномоченный орган ссылался на то, что материалами дела подтверждена полная подконтрольность общества «Электроремонт» семье ФИО10 и наличие у них статуса контролирующих должника лиц, что деятельность должника осуществлялась в рамках функционирования систематически воспроизводимой бизнес-модели, направленной на формирование на стороне должника и «центров убытков» до должника (общество «Холдинговая компания «Ремэлектро», общество «Холдинг «Ремэлектро») центра убытков и не уплату последними налогов и сборов, которые в последующем были погашены, в порядке, предусмотренном пунктом 9 статьи 142 Закона о банкротстве, в ходе дела №А60-62552/2015, №А60-71826/2017, а контролирующие должника лица через подконтрольные организации (центры прибыли общества «Ремэлектро», «Запсибнефтестрой»), в том числе, минимизировали свое налоговое бремя по НДС путем принятия к вычету сумм НДС, выставленных в их адрес должником, а также экономии денежных средств, за счет неуплаты законно установленных налогов и сборов.

Как следует из материалов дела, общество «Холдинг «Ремэлектро» решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2016 по делу №А60-62552/2015 признано банкротом, в отношении должника введено конкурсное производство, определением суда от 21.11.2016 процедура конкурсного производства завершена.

Общество «Холдинговая компания «Ремэлектро» решением суда от 06.02.2018 по делу №А60-71826/2017 признано банкротом, в отношении ликвидируемого должника введено конкурсное производство. Определением суда от 17.12.2018 конкурсное производство завершено. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2021 по делу №А60-59125/2020 удовлетворены исковые требования уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Холдинг Ремэлектро» ФИО7, ФИО3, ФИО2, с ответчиков в пользу уполномоченного органа взыскано солидарно 43 335 300,62 руб., а также 203 000 руб. государственной пошлины. Ответчики обратились с апелляционными жалобами. Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2023 судебное разбирательство по делу № А60-59125/2020 отложено на 15.03.2023.

Уполномоченный орган указывал на неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае – перед уполномоченным органом по обязательным платежам) с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами – обращал внимание судов на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные (ООО «Электроремонт», а ранее - ООО «Холдинг Ремэлектро», ИНН6681006850, ООО «Холдинговая компания Ремэлектро», ИНН 

<

***>) и прибыльные центры (ООО «Ремэлектро», ООО «Запсибнефтестрой»).

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к ответственности Головко Татьяны и Головко Василисы, апелляционный суд указал в мотивировочной части обжалуемого постановления на недоказанность негативного результата от сделок, заключенных должником с обществами Запсибнефтестрой и Реээлеткро, на реальность заключенных между ними сделок, на недоказанность принятия ФИО22 участия в непосредственном руководстве должником либо контролирующими его обществами.

Однако требования уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО22 основывались на иных доводах: уполномоченный орган не заявлял о мнимости и убыточности (как причине банкротства должника) каждой из сделок, заключенных должником со своими контрагентами в своей обычной хозяйственной деятельности.

Налоговый орган приводил доводы о том, что тремя физическими лицами (ФИО23) создана недобросовестная бизнес-модель из перекрестно подконтрольных взаимозависимых юридических лиц, основанная на выводе активов должника на подконтрольные лица («центры прибыли»). В рамках данной бизнес-модели вышеуказанные физические лица извлекли существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая позволила им не платить обязательные платежи в бюджет и внебюджетные фонды (накапливая задолженность на обществах – центрах убытков (куда относится и должник)), чем причинили вред уполномоченному органу как кредитору; цель выстраивания группы компаний именно таким образом заключалась в том, что бенефициары-ответчики (через подконтрольные им общества «Ремэлектро» и «Запсибнефтестрой») в конечном счете имели минимальные налоговые обязательства (а фактически не несли расходов по уплате налогов, сборов в связи с банкротством организаций-должников, входящих в группу), в том числе благодаря конструированию таких хозяйственных операций, которые были убыточны для должника.

Выводы назначенной апелляционным судом экспертизы (относительно проверки отдельных заключенных сделок) достаточно обоснованные доводы уполномоченного органа не опровергают, так как касаются анализа отдельных элементов хозяйственной деятельности должника, тогда как исследованию подлежала вся бизнес-модель целиком. 

При этом исследование приведенных уполномоченным органом доводов (о сознательном, умышленном и систематическом выстраивании определенной схемы, позволяющей накапливать на отдельных специально и последовательно создаваемых для этого обществах долговые обязательства перед бюджетом, а прибыль аккумулировать на ином постоянно действующем обществе) – относится к компетенции суда, рассматривающего дело, так как касается правовой квалификации соответствующих правоотношений. 

Судом апелляционной инстанции не дана оценка доводу уполномоченного органа о том, что, что материалы дела подтверждают системное воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности  у последовательно сменяющих друг друга организаций («центров убытков»), с периодическим направлением их в банкротства.

Далее, отказывая в признании у Татьяны и Василисы статуса контролирующих должника лиц, апелляционный суд не исследовал и не дал соответствующей правовой оценки следующим доводам уполномоченного органа: 

неблагоприятными последствиями от ведения бизнеса являлось получение прибыли и ее распределение между всеми членами семьи ФИО10. В частности, уполномоченный орган неоднократно указывал, что все активы, полученные от ведения бизнеса, аккумулировались на ФИО3 и ФИО2

В обоснование  уполномоченный орган, в том числе, указывал, что  ФИО2 с 01.10.2009 по 11.01.2022 являлась учредителем со 100 % долей участия общества «Ремэлектро»; договор оказания управленческих услуг, заключенный между должником и обществом «Ремэлектро» от 29.12.2017 позволял полностью контролировать деятельность должника; общество «Ремэлектро» являлось основным контрагентом должника, фактически осуществлявшим управление и финансирование его деятельности

Относительно ФИО3 заявитель, в том числе, указывал, что с 14.01.2014 по настоящее время является учредителем со 100 % долей участия общества с ограниченной ответственностью «Запсибнефтестрой», одного из основных контрагентов должника; ФИО3, сдавая в аренду имущество, фактически используемое в деятельности должника (не наделенного, во избежание обращения на него взыскания собственным имуществом) получила доход  в размере 26 931 959,43 руб.

Также уполномоченный орган приводил довод о том, что личное имущество ФИО3 и ФИО2 несопоставимо с официальным источником доходов, в том числе ФИО3 является собственником 232 объектов недвижимости стоимостью более 792 млн. руб.

Между тем, указанные доводы со стороны суда апелляционной инстанций какой-либо оценки не получили, ответчики не давали каких-либо пояснений по указанному доводу уполномоченного органа, доказательств обратного не представляли.

Кроме того, уполномоченный орган представлял опровержение относительно пояснений ответчиков о том, что ФИО2 проживала в другом регионе и не могла контролировать общество «Ремэлектро», а именно: уполномоченный орган указывал на то, что факт проживания ФИО2 в ином регионе не имеет правового значения для определения статуса контролирующего должника лица и опровергается присвоением 01.06.2009 ИНН налоговой инспекцией города Качканара, приобретением в марте 2009 недвижимости в г. Качканаре, получением в 2015 заработной платы в закрытом акционерном обществе «Холдинг Ремэлектро» (справка о доходе за 2015), статусом учредителя общества с ограниченной ответственностью «СтройМаркет» в период с 11.06.2010 по 29.06.2015 (Екатеринбург), кроме того удаленность общества не препятствует управлению.

Указанные доводы судом апелляционной инстанции также не были проверены и оценены надлежащим образом. При этом само по себе фактическое управление должником в определенный период только главой семьи - ФИО25 (на что сослался суд апелляционной инстанции), с учетом приведенных уполномоченным органом обстоятельств (аккумулирование значительной имущественной выгоды от созданной схемы у ФИО22 как титульных собственников имущества (в том числе недвижимого), приобретенного (по утверждению ФНС) в результате накопления прибыли на подконтрольных семье ФИО10 обществах -  не может освобождать от ответственности таких выгодоприобретателей, вне зависимости от наличия либо отсутствия у них статуса номинального руководителя общества. При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции считает обоснованными доводы кассационной жалобы уполномоченного органа о том, что суд апелляционной инстанции при рассмотрении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности руководствовался выборочными обстоятельствами рассматриваемого дела, в том числе принял во внимание заключение эксперта, при этом не дав оценки всем существенным доводам уполномоченного органа  в совокупности.

Заслуживают внимания и соответствующей судебной проверки и утверждения уполномоченного органа о том, что приведенные заявителем доводы и представленные в материалы дела доказательства о «цепочке центра убытков», о наличии/отсутствии статуса у ФИО3 и ФИО2 статуса контролирующего должника лица, о номинальности статуса руководителя ФИО8, формальности перевода работников должника в другие организации и наличии единого производственного комплекса семьи ФИО10 и иные, - нужно оценивать не как отдельные обстоятельства дела, а как совокупность согласующихся между собой доказательств.

Бремя опровержения представленных доводов возлагается на ответчиков как процессуальных оппонентов. При этом, защищаясь против предъявленного заявления, ответчикам недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает заявитель, необходимо представить собственную версию инкриминируемых им событий с подтверждающими возражения доказательствами.

Исследование и установление вышеизложенных обстоятельств имеет важное значение для вынесения правильного и обоснованного судебного акта по настоящему делу.

В связи с тем, что в противоречие положениям статей 8, 9, 64, 65, 70, 71, 168 и 170 АПК РФ выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков ФИО22 как контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности сделаны без исследования и установления всей необходимой совокупности фактических обстоятельств, принимая во внимание, что требования заявлены в отношении нескольких ответчиков о привлечении их солидарно к субсидиарной ответственности, суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемый судебный акт в части отказа в привлечении к ответственности ФИО22 принят с нарушением норм материального и процессуального права (части 2, 3 статьи 288 АПК РФ), повлиявшем на итог рассмотрения спора, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 подлежит отмене в указанной части, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении спора суду надлежит устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, дать совокупную оценку представленным в материалы дела доказательствам, всем приведенным заявителем доводам, действиям каждого из ответчиков, а также степень влияния действий каждого из них на ухудшение платежеспособности должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов (пункт 22 постановления Пленума № 53), после чего разрешить спор, сделав вывод о наличии либо отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 по делу № А60-13876/2020 Арбитражного суда Свердловской области в части отказа в удовлетворении заявления уполномоченного органа о привлечении контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Электроремонт» - отменить.

      Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В остальной части обжалуемый судебный акт оставить в силе. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                          Е.А. Павлова 

 

                                                                                      Н.В. Шершон