ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

15.06.2023

 

Дело № А40-21508/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.06.2023

Полный текст постановления изготовлен  15.06.2023

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Зверевой Е.А.

судей   Мысака Н.Я., Зеньковой Е.Л.

при участии в судебном заседании:

от АО «БМ-Банк» - ФИО1 по дов. от 12.12.2022 до 31.12.2023,

от ФИО2 – Обозная С.Н. по дов. от 27.05.2021 до 31.12.2023,

рассмотрев 08.06.2023 в судебном заседании кассационную жалобу

АО «БМ-Банк»

на определение от 05.08.2023

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 27.03.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного кредитора АО «БМ-Банк» о привлечении к

субсидиарной ответственности ФИО2, ООО «В2В-Девелопмент»,

ФИО3, ФИО4 по обязательствам АО «АРНО», заявление

конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к  субсидиарной

ответственности ФИО2 по обязательствам АО «АРНО»

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о   несостоятельности (банкротстве) АО "АРНО" определением Арбитражного суда  города Москвы от 05.08.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  27.03.2023, отказано в удовлетворении  заявлений конкурсного кредитора АО "БМ-Банк" о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ООО "В2В-Девелопмент", ФИО3, ФИО4, конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

Не согласившись с судебными актами, АО "БМ-Банк" обратилось с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, указав на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также неправильное применение норм материального права.

Письменные объяснения АО "БМ-Банк" приобщены к материалам дела в качестве обоснование правовой позиции.

До начала судебного заседания в материалы дела поступил письменный отзыв на кассационную жалобу от ФИО2 с просьбой отказать в удовлетворении жалобы.

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие своего представителя.

 Ходатайство удовлетворено.

В судебном заседании представитель  АО "БМ-Банк" поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО2 против удовлетворения жалобы возражал.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив  доводы  кассационной жалобы и отзыва, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах,  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам,  суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Поскольку заявителем кассационной жалобы приведены доводы относительно отказа в удовлетворении заявления АО "БМ-Банк", то суд кассационной инстанции рассматривает дело в пределах доводов кассационной жалобы (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из  материалов дела  и было установлено судом первой инстанции, согласно сведениям из ЕГРЮЛ и представленным корпоративным документам, контролирующими должника лицами, являются:

- ФИО2 - фактический бенефициар должника, группы компаний "Букет" и холдинга "Солнечные продукты", по обязательствам которого поручился должник, единственный участник ООО "В2В-Девелопмент" с 30.03.2006 по 16.11.2015;

- ООО "В2В-Девелопмент" - участник ООО "АРНО" с долей 50% с 20.12.2012 по 16.08.2015, с долей 95% с 17.08.2015 по 09.03.2016., акционер должника с долей 95% в период с 10.03.2016 по 19.12.2017, когда заключались договоры поручительства с АО "РСХБ";

- ФИО3 - единственный участник ООО "В2В-Девелопмент" с 17.11.2015 по 28.10.2018, единственный акционер должника в период с 19.12.2017, когда заключались договоры поручительства с АО "РСХБ", сестра жены ФИО2;

- ФИО4 - генеральный директор ООО "АРНО" с 25.01.2016 по 10.03.2016; генеральный директор АО "АРНО" с 10.03.2016 по 19.12.2018 в период  заключения договоров поручительства с АО "РСХБ".

В период с 2016 по 2018 г. должником с АО "Российский Сельскохозяйственный банк" заключено 25 договоров поручительства по кредитным договорам компаний холдинга "Солнечные продукты".

 Общая сумма задолженности по кредитным договорам составляла более 40 млрд. руб.

Обращаясь с заявлением, АО "БМ-Банк" ссылалось на то, что на дату выдачи поручительств  как холдинг, так и должник, находились в неудовлетворительном финансовом положении, а их общим контролирующим лицам  (в первую очередь, ФИО2) было известно о заведомой невозможности возврата кредитов. 

Выдача должником поручительств повлекла для него непропорциональный рост кредиторской задолженности, поскольку он не был связан с холдингом общей хозяйственной деятельностью и не получал выгод от кредитования.

 При этом договоры поручительства не отражались контролирующими лицами в отчетности должника.

Указанные действия контролирующих лиц повлекли за собой невозможность полного погашения требований АО "БМ-Банк" и, как следствие, необходимость их привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции установил, что контролирующими должника лицами в период событий, с которыми заявители связали неправомерные действия, являлись ответчики ФИО2, ООО "В2В-Девелопмент", ФИО3, ФИО4

 В указанной части выводы суда кем-либо из лиц, участвующих в деле, не оспариваются.

Вместе с тем, суд пришел к выводу, что у должника при заключении договоров поручительства по обязательствам компаний из холдинга "Солнечные продукты" отсутствовали просроченные обязательства перед кредиторами и признаки несостоятельности, а сами компании холдинга не находились в кризисной ситуации. 

Также суд указал на частичное погашение требований кредитов на момент рассмотрения обособленного спора,  что само по себе опровергало довод АО "БМ-Банк" о недобросовестности ответчиков при заключении договоров поручительства.

В итоге, суд заключил, что банкротство должника обусловлено не действиями его контролирующих лиц, а неудовлетворительным состоянием холдинга, которое длительное время невозможно было установить ввиду постоянного его финансирования за счет кредитных средств.

С такими выводами суда согласился суд апелляционной инстанции.

Между тем, судами не учтено следующее.

Поскольку  субсидиарная ответственность  по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых  ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием  для их привлечения к ответственности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

В период   совершения   поручительств, положенных  в обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности,   и до момента возбуждения настоящего дела о банкротстве сначала в пункте  4 статьи 10, а затем в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве  содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих  организацию-должника лиц в случае, когда их действия стали необходимой  причиной банкротства.

Согласно позиции, изложенной в Определении № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. 

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. 

И,  напротив,   отказ  в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной,   но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности  риску не принесла желаемых результатов.

В пункте 16 Постановления № 53 Пленум Верховного Суда разъяснил, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 Поскольку суды установили, что по состоянию на дату заключения договоров поручительства у должника отсутствовали кредиторы, то при том стечении обстоятельств, на которые обращал внимание банк, судам, тем более, следовало  выяснить, каким образом повлияли на финансовое состояние должника действия контролирующих должника лиц по оформлению поручительств за компании, входящие в состав холдинга.

В этой связи дополнительного внимания заслуживают доводы кассационной жалобы о том, что на момент вынесения обжалуемых судебных актов размер требований по договорам поручительства составлял более 4 млрд. руб. в связи с их частичным погашением за счет реализации имущества должника и компаний холдинга в процедурах банкротства.

 Выдача должником поручительств повлекла для него непропорциональный рост кредиторской задолженности, поскольку он не был связан с холдингом общей хозяйственной деятельностью и не получал выгод от кредитования. 

При этом договоры поручительства не отражались контролирующими лицами в отчетности должника.

В  кассационной жалобе  банк  ссылается на то, что судами не была дана оценка письмам ООО «Управляющая Компания «Букет» от 21.12.2017 (подписано ФИО2, том 3, л. д. 135)  и должника от 28.12.2017 (подписано ФИО4, том 3, л .д. 136), в которых ответчики заверяли Банк в возможности исполнения обязательств по договору цессии от 27.02.2013  (уступлены банком права требования к  ОАО "Тушинский машиностроительный завод" по кредитным договорам от 25.12.2009 № 2-259/15/2875-09-КР, от 16.02.2010 № 32-259/15/198-10-КР, от 13.07.2010 № 32-259/15/569-10-КР с ценой имущества 4 632 256 000 руб. в полном объеме).

 Данные письма были направлены в Банк в связи с наступлением срока оплаты 300 млн. рублей по договору цессии, однако ответчики умолчали о наличии у должника дополнительных обязательств по договорам поручительства на сумму более 40 млрд. рублей.

 При этом, три договора поручительства были заключены после возникновения просрочки на сумму 300 млн. рублей и после возбуждения производства по иску банка о взыскании задолженности с должника по договору цессии. 

Еще шесть договоров поручительства были заключены в сентябре-декабре 2017 года, то есть,  непосредственно перед наступлением срока платежа на сумму 300 млн. рублей по договору цессии, когда должнику и его контролирующим лицам было очевидно отсутствие у должника денежных средств    для расчетов с банком.

Если доводы кассационной жалобы соответствуют действительности, то контролирующие должника лица в спорный период проводили рисковые операции, при этом замалчивая перед контрагентами должника действительное его финансово-экономическое состояние.

Также заявитель жалобы обращает внимание на то, что без внимания был оставлен довод банка о том, что полученные кредитные средства расходовались без учета интересов должника. 

Как следует из анализа финансово-хозяйственной деятельности, подготовленного временным управляющим (том 2, л .д. 9-22), должник не был связан с заемщиками общей хозяйственной деятельностью, а являлся балансодержателем одного актива - прав требования к заводу.

  Полученные кредитные денежные средства не перераспределялись должнику из компаний холдинга.

 Это привело к явно несправедливой диспропорции: денежные средства от реализации имущества должника по договорам поручительства были направлены в счет погашения обязательств  других компаний группы. 

В то же время должник и, как следствие, его кредиторы ничего от кредитования не получили. 

Данные заявления банка подлежат дополнительной проверке, поскольку, если указанное подтвердится, то это может означать следующее.

Фактически в рамках холдинга была реализована бизнес-модель, предполагающая накопление у должника значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае - перед банком по договорам поручительства) в отсутствие какой-либо экономической выгоды для самого должника.

Очевидно,  что такая организация предпринимательской деятельности исключительно и только сама по себе не является не законной. 

Однако,  с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

Следует отметить, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении  не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. 

В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота  (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Если приведенные выше  доводы банка соответствовали действительности, необходимо признать, что действия контролирующих должника лиц выходили за пределы  предпринимательского риска, что подтверждает злоупотребление корпоративной формой.

При новом рассмотрении судам также следует учитывать, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления № 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Также   судебная  коллегия  суда кассационной инстанции  обращает внимание на то, что,  если по итогам проверки доводов банка, суды  посчитают недоказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности, то в таком случае следует в судебном акте отразить мотивы того, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами - какими конкретно,  либо  что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса ,хотя и не являлась недобросовестной (в таком случае привести обоснование добросовестности контролирующих должника лиц), но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

По смыслу ч. 4 ст. 170 АПК РФ любой судебный акт должен быть мотивированным, то есть, в мотивировочной части должны содержаться обоснования принятых судом решений.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, как вынесенные при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, а также при неправильном применении норм материального и процессуального права.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом  рассмотрении  спора  суду   первой инстанции следует учесть изложенное,  установить действительную причину банкротства, следует проверить наличие обстоятельств для привлечения к гражданской ответственности в виде взыскания  убытков в том случае, если оснований для привлечения субсидиарной ответственности не будет установлено, а также определить ответственных контролирующих должника лиц, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального  права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по делу № А40-21508/2020  отменить.

Обособленный спор направить в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяЕ.А. Зверева  

СудьиЕ.Л. Зенькова

Н.Я. Мысак