ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-3588/2022, 18АП-3589/2022, 18АП-3954/2022

Дело № А07-42115/2019

12 мая 2022 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 мая 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н.,

судей Забутыриной Л.В., Кожевниковой А.Г.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью  «Эффективное взыскание», ФИО2  и ФИО8  на  решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.02.2022 по  делу №А07-42115/2019 о привлечении к субсидиарной ответственности

 

В судебном  заседании  с использованием систем видеоконференц-связи, организацию которой осуществляет Арбитражный суд Республики Башкортостан, приняли участие: ФИО3 (паспорт); представители ФИО2  ФИО4 (паспорт, доверенность 06.04.2022), в суде апелляционной инстанции: представитель общества с ограниченной ответственностью «Эффективное взыскание» - ФИО5 (паспорт, доверенность 08.10.2021).

 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Эффективное взыскание» (ИНН 

<

***>) (далее ООО«Эффективное взыскание»)   к ФИО8 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  «Агропак» (ИНН 

<

***>) (далее  ООО «Агропак») в размере 4 415 650,04 рублей.

Определениями арбитражного суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, были привлечены: общества с ограниченной ответственностью «Агропак», МРИ ФНС России № 4 по Республики Башкортостан, МРИ ФНС России № 31 по Республики Башкортостан, общества с ограниченной ответственностью  "Ваш консультант", общества с ограниченной ответственностью "Петроком, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Компания Потенциал», общества с ограниченной ответственностью  Торговый дом «Дары Башкирии», общества с ограниченной ответственностью  НПП «АНН, общества с ограниченной ответственностью  МУ «АНН».

Суд  удовлетворил частично  исковые требования   ООО «Эффективное взыскание»  к ФИО8, ФИО2 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Агропак»,  взыскав солидарно с ФИО2 и ФИО8  в пользу  ООО «Эффективное взыскание»    в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агропак» 1 843 526руб.79 коп.; взыскал с ФИО8  в пользу ООО «Эффективное взыскание»  в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агропак» 2 572 123 руб.25 коп., в остальной части исковых требований отказал

Не согласившись с судебным актом, ООО «Эффективное взыскание»   и ФИО2, ФИО8  обратились с апелляционными жалобами.

Согласно апелляционной жалобе ООО «Эффективное взыскание»,  суд первой  неправильно  применил  нормы  материального права, регулирующие  вопрос  определения размера   субсидиарной ответственности. Так,  суд  ограничил размер  ответственности  размером  неоплаченной  суммы встречного исполнения  по соглашению о перемене  лиц в  обязательстве, вместе  тем, размер  вреда (4 415 650 руб. 04 коп.)  сопоставим  с  требованием кредитора, поскольку цена уступки  составляла 2 718 091 руб. 52 коп., что составляло 42,5% от  балансовой  стоимости  активов. В  результате  действий  должника  окончательно утрачена возможность погашения  долговых обязательств, соответственно, контролирующие  лица подлежат  привлечению в полном  объеме. ФИО2 и ФИО8 не  доказали  наличие  внешних факторов, в  результате  которых наступило  банкротство. Также  суд  необоснованно освободил ФИО2 от ответственности за  назначение  ФИО6 номинальным  руководителем, последняя,  не  опровергла факт того, что являлась  руководителем и целью найма  ее  было  взятие  обществом кредита, однако  доказательств  обращения  в кредитные  организации не представлено.   ФИО6  была  руководителем общества  в период спорных поставок, причиной  банкротства  стало  неоплата  данной продукции, при  этом она не раскрыла  информацию о судьбе товара и  о том, кто  фактически  извлек  выгоду. Также ФИО6  была  единственным участником должника  на момент  совершения сделки по  передаче автомобиля и  по смыслу корпоративного  законодательства руководитель  действовал с согласия  учредителя, тем  более, что сделка  являлась крупной.  Также  суд  необоснованно отказал  во взыскании  убытков  в размере 130 000 руб. с  ФИО6,  указанная сумма  была  перечислена  должником на счет  ФИО3  за  ООО ТД «Дары Башкирии» (где  она  была  директором и участником), незначительный размер перечисления  не препятствует  взысканию  убытков. В  обоснование  отказа   в привлечении ФИО3  к ответственности  было  то обстоятельство, что суд  пришел к выводу  о реальности  договора  займа   между ним и должником, однако  для выдачи  беспроцентного займа  ФИО3 получил  процентный  заем в  банке,  доказательств  реальной  передачи денежных средств  и  из расходования  должником  не  представлено. ФИО3 представил доказательства того, что должник  рассчитался   по  договору  займа путем  заключения  01.01.2017  договора уступки права  требования  к ООО ТД «Дары Башкирии»,  при этом  цессионарий  принимает право требования  из договора  поставки от 29.12.2017 (более  поздней  даты), также  договор  от имени ООО ТД «Дары Башкирии» подписан  ФИО9, в то время  как  на 01.01.2017  директором был ФИО8  То есть ФИО3 имеет  возможность  определять  действия  ФИО8 и представил  недостоверные  договоры  за подписью  ФИО8 На  данные  несоответствия  истец ссылался  в первой  инстанции. ФИО3  также  подлежит  привлечению к  ответственности  за  безвозмездную передачу  меда  от  должника в ООО ТД «Дары Башкирии» на сумму 1 608 863 руб. 25 коп., что подтверждается  книгой продаж, представленной ФНС. На 20.01.2017 ФИО3 являлся  единственным участником ООО ТД «Дары Башкирии» и  арендодателем (арендатором выступал должник). Суд  не  принял   довод об  использовании  модели центра долгов, убытков: должник  и ООО ТД «Дары Башкирии» имеют   одни  контактные  телефоны, располагаются   по  одному  адресу. Совокупность  следующих действий: выдача  беспроцентного  займа  ФИО3 должнику при наличии долга   по аренде, безвозмездная   передача  товаров должником в адрес  ООО ТД «Дары Башкирии», вступление  ФИО3  в корпоративные  отношения с ФИО6 и ФИО8, при  наличии   у должника  долга по аренде,  отсутствие  сведений  о  движении ТМЦ (мед); назначение  номинальным  руководителем  ФИО6, свершение  подозрительной  сделки с предметом  договора  лизинга, сообщение ФИО2  недостоверных сведений  об  автомобиле супруги; представление ФИО3  договоров  цессии с  «дефектами» по  руководителю и  дате поставки, прекращение  деятельности  ООО «Агропак» после  вынесения  решения о взыскании  долга за мед, исключение ООО «Агропак» как  недействующего лица. Просит  изменить  судебный акт и увеличить размер ответственности ФИО2 до 4 415 650 руб.04 коп., ФИО3 и ФИО6 должны  быть привлечены  к ответственности на сумму 4 415 650 руб. 04 коп.

Согласно  апелляционной  жалобе ФИО2, суд при принятии  оспариваемого судебного акта  не  учел, что соглашение о перемене  лиц в  обязательстве  от 09.10.2015 не  признано  судом  недействительным, суд фактически  признал сделку  недействительной  в отсутствие  заявленных об этом требований. Временный  управляющий  в  заключении  о наличии  признаков  фиктивного (преднамеренного) банкротства указал  на подозрительность  вышеуказанного  соглашения, однако  не принял мер  по взысканию задолженности со всех должников и по возврату  первоначальному  лизингополучателю предмета  лизинга. Учет предмета  лизинга в ГИБДД не означает наличие  автомобиля в собственности лизингополучателя, поскольку  лизинговые  платежи, включая выкупную стоимость,  в полном  объеме  не произведены. То есть  автомобиль не  мог  быть  включен  в конкурсную массу. Сумма 1 843 526 руб. 79 коп. является  ничем иным, как  дебиторской  задолженностью ООО «Петроком», которую суд взыскал с ФИО2 Поскольку  закон  не  запрещает сдачу  автомобиля, который  не используется в  хозяйственной  деятельности   предприятия, в  аренду, а  арендная  плата  вносилась со сторон ООО Компания «Потенциал»,  можно лишь ставить  вопрос  о целесообразности  заключения  договора  лизинга, но не недействительности  заключения соглашения  по передаче  прав и обязанностей лизингополучателя. Внесение третьим  лицом ООО Компания «Потенциал» взносов  по страхованию  ОСАГО  не является доказательством   использования   автомобиля в  личных целях  ФИО2 В  отсутствие  доказательств нахождения  автомобиля в собственности  должника указание  суда  на  наличие  диспропорции  между  активами и пассивами  в целях погашения кредиторской  задолженности  является  ошибочным и не  может вменяться  в вину  лицу, хотя и  находящемуся  в родственной  связи с участником ООО «Петроком» (дебитором должника) и не  может  вменяться в вину  совершение  сделки, в результате  которой  выбытие имущества  из собственности  должника не произошло. Также  не  доказано, что ФИО2 согласовал спорную   сделку. ФИО2 не оказывал какого-либо влияния  на деятельность  ООО «Агропак» после своего  выхода из состава учредителей. Указывая в  решении  на то, что директором и учредителем ООО «Петроком»  является  сын ответчика ФИО2 – ФИО10 суд  не учел, что  лицо не может  быть  признано  контролирующим должника только на том  основании, что  оно  состояло  в отношениях родства или свойства  с членами  органов  должника.

С учетом  изложенного, ФИО2 просит   отменить  судебный  акт и принять  новый. 

Согласно  апелляционной  жалобе ФИО8, суд ошибочно  установил, что  утрата  первичной  документации  должника  произошла в результате   недобросовестных  действий  ответчика  ФИО8, причиной   утраты  документов явился  пожар, в  подтверждение  которого  представлен  акт  о пожаре   от 28.10.2018. Вины  директора  в возникновении пожара  нет, возможность  восстановления  документов  отсутствовала, пожар возник  до  возникновения признаков  неплатежеспособности должника.  Отсутствует  причинно-следственная  связь   между  поведением  ответчика  и обстоятельствами  неисполнения   фирмой  обязательства. Реальность  взыскания  дебиторской  задолженности в полном  объеме   истцом  не  доказана. Аналогичных признаков     недобросовестности и неразумности  не усматривается  и при  заключении  соглашения об уступке  прав  и обязанностей  по  договору  лизинга. Оснований  для удовлетворения  требований в отношении   ФИО8 не  имеется, просит  судебный  акт в указанной  части  отменить.

Судебное  заседание  откладывалось  на 05.05.2022 в связи с  поступлением  апелляционной  жалобы ФИО8

От  ФИО8 поступило  ходатайство о  рассмотрении  апелляционной  жалобы в его отсутствие.

Определением от 04.05.2022 произведена  замена судьи Журавлева  Ю.А. на судью Кожевникову А.Г., в связи с чем, рассмотрение  дела  начато  с начала.

В судебном  заседании   представители подателей апелляционных  жалоб  ООО «Эффективное взыскание», ФИО2 поддержали  доводы  и требования, изложенные в  них.

Представитель ФИО2  и ФИО3 возражали  против  доводов  жалобы ООО «Эффективное взыскание» по основаниям, изложенным в отзывах.

Отзывы ФИО2  и ФИО3 на апелляционную жалобу  приобщены к материалам  дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, между ООО «Медовые технологии» (продавец) и ООО «Агропак» (покупатель) были заключены договора поставки №53,54 от 15.08.2016 и № 55 от 11.07.2016, в соответствии с которыми истец передает в собственность ответчику по договору №53 мед  натуральный (весовой) липовый, по договору №54 мед натуральный (весовой) цветочный, по договору №55 мед натуральный (весовой) липово- цветочный и степной, а ответчик принимает и оплачивает его в количестве и качестве, в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Во исполнение условий договора истец поставил ответчику мед по товарным накладным №60 от 16.08.2016 на сумму 1 238 960 руб. 80 коп., №61 от 16.08.2016 на сумму 623 229 руб., №75 от 24.11.2016 на сумму 288 640 руб. 77 коп., №56 от 16.08.2016 на сумму 1 850 225 руб., №83 от 09.11.2016 на сумму 129 410 руб. 70 коп.

В вышеуказанных накладных (т.1, л.д.287-292) в графе покупатель имеется подпись директора ООО «Агропак»   с расшифровкой подписи ФИО8 (т.1, л.д.289). В связи с тем, что ООО «Агропак» не исполнило обязательства по оплате полученного товара, ООО «Медовые технологии» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании задолженности.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.11.17. по делу А07-28519/2017 были удовлетворены исковые требования ООО «Медовые технологии», взыскано с ООО «Агропак» в пользу ООО «Медовые технологии» 4 033 180,07 рублей задолженности, 337 615,97 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 44 854 рублей расходов по уплате госпошлины.

29.04.2019   ООО "Медовые технологии" и ООО «Эффективное взыскание» заключен договор об уступке права требования (цессии), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования к  ООО "Агропак"  на сумму 4 415 650, 67 рублей, установленных решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу №А07-28519/2017 от 09 ноября 2017 года.

ООО «Медовые технологии» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Агропак» несостоятельным (банкротом), дело № А07-11652/2019.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 1.07.2019. была произведена замена заявителя ООО "Медовые технологии" на правопреемника ООО "Эффективное взыскание"  в рамках дела № А07-11652/2019, признаны требования ООО "Эффективное взыскание" обоснованными, введена в отношении ООО "Агропак" процедура наблюдения, включены в реестр требований кредиторов ООО "Агропак" третий очереди, требование ООО "Эффективное взыскание" в размере долга 4 033 180 рублей 07 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 337 615 рублей 97 копеек и в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины 44 854 рублей, утвержден временный управляющий ООО «Агропак» ФИО11 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.11.19. по результатам процедуры наблюдения производство по делу о банкротстве ООО «Агропак» № А07-11652/2019 было прекращено по п. 1 ст. 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Из материалов дела следует, что ФИО8 являлся директором ООО «Агропак» в период с 12.02.2014 по 19.07.2016, с 09.11.2016. по настоящее время; ФИО2 - участник ООО «Агропак» с 12.02.2014. по 18.08.2016; ФИО6 - директор ООО «Агропак» с 19.07.2016. по 09.11.2016, участник ООО «Агропак» с 18.08.2016 по настоящее время; ФИО3 не являлся ни участником, ни директором ООО «Агропак».

Согласно анализу финансового состояния ООО «Агропак», проведенного временным управляющим от 04.09.2019  за период 2016- 2018 годы на 31.12.2016, 31.12.17, 31.12.18. коэффициент абсолютной ликвидности составлял значение – «0», указанный коэффициент показывает какая часть краткосрочных обязательств может быть погашена немедленно, в связи с чем, временным управляющим был сделан ввод о том, что баланс должника неликвиден, предприятие на 31.12.2016 года и последующие периоды являлось неплатежеспособным. Коэффициент текущей ликвидности на 31.12.16. составлял 0,65, на 31.12.17 составлял 0,59, на 31.12.18. составлял 0.

Коэффициент текущей ликвидности показывает: достаточно ли у предприятия средств, которые могут быть использованы для погашения краткосрочных обязательств в течение года и является основным показателем платежеспособности предприятия. В связи с тем, что коэффициент текущей ликвидности составлял значение меньше 1, временным управляющим был сделан вывод о том, что ООО «Агропак» в периоде 2016-2018 годы не был в состоянии стабильно оплачивать свои текущие счета, существовал высокий финансовый риск. 

Согласно сведениям бухгалтерского баланса, подписанного руководителем ООО «Агропак» ФИО8 за 2016 год,  у предприятия имелись основные средства на сумму 1 782 тыс. рублей, запасы на сумму 546 000 рублей, дебиторская задолженность на сумму 4 041 тыс. руб. По бухгалтерскому балансу, подписанному руководителем ООО «Агропак» ФИО8 за 2017 год у предприятия отсутствуют основные средства, запасы составляли 3 088 тыс. рублей, имелась дебиторская задолженность на сумму 3 954 тыс. руб. 

Основанием  для  привлечения  ФИО8 к субсидиарной ответственности, по мнению заявителя, является:

- не  передача  временному  управляющему  документов должника, в результате  управляющий не смог сформировать  конкурсную  массу и оценить  сделки  должника;

-  недостоверное  отражение в  балансе  должника  хозяйственных операций;

- совершение  сделок во вред кредиторов, а именно: соглашение от 27.02.2017 о перемене   лиц в обязательстве  по  договору  лизинга №69/15-Л/02-УФА от 09.10.2015 с ООО «Петроком»; соглашение  о зачете  встречных обязательств  по  договорам  от 28.02.2017 между ООО «Агропак», ООО «Компания «Потенциал», ООО «Петроком»;

- перечисление 25.11.2016 от имени  должника в  пользу  ФИО3 суммы  290 000 руб. в качестве возврата  займа  по  договору от 25.11.2016, в отсутствие  в деле  документов о перечислении  безналичным путем суммы  займа  в адрес должника;

- перечисление 23.11.2016   от имени  должника в адрес ООО  МУ «АНН»  суммы 160 000 руб. в качестве  возврата  суммы  займа по  договору №2311/01 от 23.11.2016, при  этом  перечисленная сумма 82 000 руб. является неосновательным обогащением ООО МУ «АНН», поскольку  договор беспроцентный;

- перечисление    24.07.2017 и  12.09.2017  в адрес   бенефициаров: ООО МУ «АНН»  и  ООО «ТД «Дары Башкирии» суммы  175 200 руб. и  19 000 руб. за  куботейнеры (участник и  директор  ООО МУ «АНН» являлся   ФИО3, участником ООО «ТД «Дары Башкирии» являлся  ФИО3, директором  ФИО8)(т.4, л.д.435-436).

Основанием для  привлечения   ФИО2 к  субсидиарной ответственности, по мнению заявителя, является:

- совершение  по цепочке сделок (договор от 27.02.2017 с ООО «Петроком», договор  от 26.10.20185 с ФИО7), в  результате  которых автомобиль, который  являлся предметом  лизинга по  договору №69/15-Л/02-УФА от 09.10.2015, перешел к супруге   ФИО2 –ФИО7, несмотря на то,   ФИО2   на момент совершения  сделок  не входил в состав  органов управления, при  этом  сделка (цена 2 7188 091 руб. 52 коп.)  являлась  крупной  для  должника (42,5 % от стоимости активов  6 392 000 руб.) и совершена с предпочтительным  удовлетворением, поскольку  в результате  зачета  должник вернул 28.07.2017 долг аффилированной  компании ООО «Компания «Потенциал» на сумму 874 564 руб. 73 коп.:

- назначение   19.07.2016 формальным   директором  должника ФИО6, из-за  заключения  сделок  которой с  истцом  возникла   непогашенная  до настоящего  времени задолженность (т.4, л.дд.430-432)

В суде первой инстанции   ФИО8 пояснил, что все первичные документы ООО «Агропак» были уничтожены пожаром 28.10.2018, представил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.10.2018, происшедшего по адресу 

<

...> строение по указанному адресу принадлежит на праве собственности ФИО3, ООО ТД «Дары Башкирии» арендовало помещение у ИП ФИО3, руководителем ООО ТД «Дары Башкирии» являлся и является ФИО8 

Согласно выписок движения по счету ООО «Агропак» дата последней операции по счету в виде списания за ведение счета – 11.01.2018.

По мнению  заявителя, анализ выписок движения по счетам ООО «Агропак», книг покупок и продаж подтверждает пояснение ответчика ФИО8 о том, что деятельность ООО «Агропак» не ведется со второго полугодия 2017 года, однако утрата первичной документации ООО «Агропак» в результате недобросовестных действий ответчика ФИО8 по обеспечению ее сохранности, как руководителя ООО «Агропак», при наличии у предприятия активов в виде запасов на сумму 3 088 тыс. рублей, дебиторской задолженности на сумму 3 954 тыс. руб. по сведениям на 31.12.2017, согласно сданного в налоговый орган ответчиком ФИО8 бухгалтерского баланса, привели к причинению вреда истцу, как кредитору ООО «Агропак» в связи созданием невозможности установления дебиторов должника, создание невозможности погашения перед истцом задолженности.

Из материалов дела также  следует, что у ООО «Агропак» имелось единственное основное средство в виде автомобиля BMW 2015 года выпуска, находящееся у должника (лизингополучатель) в лизинге по договору лизинга№69/15-Л/02-УФА от 09.10.15, заключенному с ООО «Лизинг-Трейд» (Лизингодатель) с итоговой суммой платежей 4 177 231,28 руб. при условии предоставления субсидий, с установлением в договоре даты последнего платежа – 5.08.18., цена автомобиля 3 561 600 руб. (т.2, л.д.72)

Выпиской движения по счету ООО «Агропак» подтверждается факт оплаты лизинговых платежей лизингодателю до даты подписания соглашения от 27.02.2017.

В суде первой  инстанции  руководитель ООО «Агропак» ФИО8 не подтвердил факт использования спорного автомобиля должником, пояснил, что стало жалко, решил уступить права и обязанности по договору лизинга ФИО2, так как ООО компания «Потенциал» предоставляла ранее по  договору заем ООО «Агропак». В ООО Компания «Потенциал» до 16.12.2020 100% участником являлся ФИО2 

Между ООО «Лизинг-Трейд», ООО «Агропак» и ООО «Петроком» было заключено соглашение от 27.02.2017. о перемене лица в обязательстве по договору лизинга от 09.10.2015., в соответствии с которым ООО «Агропак» передало, а ООО «Петроком» приняло на себя права и обязанности лизингополучателя по вышеуказанному договору лизинга от 09.10.2015(т.2, л.д.73-74).

Пунктом 2.4. указанного соглашения от 27.02.017 стороны согласовали условие о том, что передаваемое по договору право требования к лизингодателю составляет 2 718 091руб. 52 коп., данная сумма включает оплаченные лизинговые платежи в размере 1 843 526 руб. 79 коп, а также  874 564 руб.73 руб. сумму незачтенного авансового платежа и оплаченных выкупных платежей. Указанная сумма оплачивается новым лизингополучателем первоначальному лизингополучателю в течение 2 рабочих дней после подписания договора.

Факт передачи спорного автомобиля подтверждается актом от 02.03.2017. При этом директором и учредителем ООО «Петроком» являлся сын ответчика ФИО2 – ФИО10, что подтвердил ответчик ФИО2 в судебном заседании.

В качестве оплаты по соглашению о перемене лиц в обязательстве от 27.02.2017 в материалы дела ответчиком было представлено соглашение о зачете встречных требований от 28.02.2017 по договорам займа №653-ЗМ/2016 от 18.01.2016 и подряда  №742-ПОД/2016 от 19.09.2016 на сумму 874 564 руб.73 коп., заключенному между ООО «Агропак», ООО «Петроком», ООО компания «Потенциал» (т.36, л.д.159), а также первичные документы к зачету, в том числе доказательства поступления денежных средств на сумму 1 000 000 рублей по платежным поручениям от 08.02.2016, 04.03.2016. в ООО «Агропак» от ООО Компании «Потенциал» по договору займа 653-ЗМ/2016 от 18.01.2016  (т.3, л.д.160-168).

ООО «Петроком» лизингодателю были оплачены лизинговые платежи за период с 03.03.2017 по 31.07.2018 на общую сумму 1 459 139,76 руб., материалами дела подтверждается приобретение ООО «Петроком» у лизингодателя в собственность спорного автомобиля(т.3, л.д.177-194).

По договору купли-продажи от 26.10.2018, заключенному между ООО «Петроком» (продавец) и ФИО7, являющейся супругой ответчика ФИО2, спорный автомобиль BMW, 2015 года выпуска, был продан супруге ответчика по цене 300 000 руб., то есть в совместную собственность с ответчиком. 

Кроме того, из выписки движения по счету ООО «Агропак» следует, что после выхода из состава участников ООО «Агропак» ФИО2 продолжал использовать спорный автомобиль через аффилированное общество – Компания ООО «Потенциал», 100% участником которого являлся на тот период времени ответчик ФИО2, о чем свидетельствует поступление денежных средств в ООО «Агропак» от ООО Компания «Потенциал» 13.10.16., 2.11.2016, 9.11.2016, 01.02.2017. за аренду автомобиля, уплату страховых взносов за спорный автомобиль.

Материалы дела не содержат доказательств использования дорогостоящего автомобиля в хозяйственной деятельности ООО «Агропак» с момента передачи лизингодателем в ООО «Агропак», в период, когда единственным участником общества должника являлся ФИО2.

Оценив представленные  доказательства, суд первой  инстанции пришел к выводу  о том, что кроме проведенного зачета на сумму 874 564 руб.73 коп., иных оплат должнику новым лизингополучателем по спорному автомобилю в соответствии с пунктом 2.4. соглашения о перемене лиц в обязательстве от 27.02.2017 на общую сумму 2 718 091 руб. 52 коп. материалы дела не содержат. Доводы ответчика ФИО2 и ООО «Петроком» о том, что лизинговые платежи на сумму 1 843 526 руб.79 коп.  не подлежали оплате по соглашению о перемене лиц в обязательстве, судом отклонены, поскольку из буквального толкования условий пункта 2.4 соглашения о перемене лица в обязательстве следует, что права требования были переданы в размере 2 718 091 руб. 79 коп. и подлежали оплате новым лизингополучателем первоначальному лизингополучателем в течение двух рабочих дней. 

Поскольку  лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства он совершил действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, создал условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств и  в  результате  действий (бездействий) окончательно утрачена возможность реального погашения долговых обязательств, а также  учитывая,  что  подлежит привлечению к  ответственности  лицо,  которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника,  суд  первой инстанции пришел  к выводу  о  необходимости привлечения к ответственности за совершение вышеуказанных сделок  ФИО8   и ФИО2  

Размер  ответственности  ФИО2 и ФИО8, ввиду  отсутствия полной оплаты за переданный автомобиль,  определен   на разницу между ценой уступки и проведенного зачета - 1 843 526 руб.79 коп. (2 718 091 ,52 рублей - 874 564,73 рублей = 1 843 526,79 рублей).

Также  суд   привлек к ответственности  бывшего  руководителя ООО «Агропак» ФИО8 за  не передачу  документов должника, что не позволило сформировать  конкурсную массу.

Доводы истца в отношении ФИО8 по сделкам о перечислении денежных средств в ООО НПП «АНН» на сумму 175 200 руб., в ООО ТД «Дары Башкирия» на сумму 19 000 рублей, судом отклонены, поскольку представлены доказательства передачи товара должнику по накладной № 63 от 14.08.17(т.3, л.д.107-108),  не представлены доказательства не передачи товара на сумму 19 000 руб., оплаченной за куботейнеры.

Доводы истца в отношении ФИО8 о перечислении денежных средств в ООО МУ «АНН» (директор и участник сын ФИО3 – ФИО9) в период с 07.12.2016 по 12.07.2017 на общую сумму 242 000 в качестве возврата беспроцентного займа при займе должником у ООО МУ «АНН» на сумму 160 000 рублей, в связи с чем, образовалась задолженность ООО МУ «АНН» перед должником в размере 82 000 рублей, судом отклонены с учетом незначительного размера задолженности, что не свидетельствует о неправомерности действий, приведших к банкротству должника, а также принимая во внимание не представление доказательств невозможности возврата указанных средств ООО МУ «АНН» должнику.

Довод ФИО8 о нерыночной цене меда, приобретенного должником у ООО «Медовые технологии», судом отклонен ввиду  непредставления допустимых доказательств, а также наличия вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности с должника в пользу продавца меда, отсутствия возражений при рассмотрении спора о взыскании.

Довод истца в отношении ФИО2   о  привлечении его к субсидиарной ответственности ввиду назначения ФИО6 номинальным руководителем ООО «Агропак» судом отклонен, поскольку доказательства неправомерности действий по назначению руководителя ФИО6, приведшие к банкротству ООО «Агропак» суду, не представлены.

Требования к ФИО3 как выгодоприобретателю и  участнику ООО ТД «Дары Башкирии» заявлены в связи с перечислением денежных средств должником  в его  адрес и  ООО ТД «Дары Башкирии» после  возникновения  обязательств перед истцом. 

Так, ИП ФИО3 в период с 25.01.2017 по 02.03.2017 были перечислены  денежные средства  на общую сумму 290 000 руб. как возврат займа по договору от 25.11.2016, при  этом, как указывает истец,  доказательств  реальности займа  не  представлено.

 В судебном заседании ФИО3 показал, что является собственником здания по адресу: 

<

...> (т.2, л.д.40), часть помещений по указанному адресу сдавалась в аренду на протяжении длительного времени как ООО «Агропак», так и ООО «Дары Башкирии» (т.2, л.д.1-39). 

Согласно представленным в материалы дела документам, в том числе договорам аренды, ежемесячным актам к договорам аренды, акту сверки на 10.11.16 у ООО «Агропак» имелась задолженность по аренде помещений по договорам аренды № 13 от 01.07.2015, № 2 от 01.01.2016, от 01.07.2016 перед ИП ФИО3 на общую сумму 408 848 руб.79 коп. долга, 124 472 руб.65 коп. пени.

ФИО3 в судебном заседании также показал и представил документы по предоставлению ООО «Агропак» денежных средств на общую сумму 1 390 000 руб. по акту приема передачи денежных средств от 01.12.2016 директору ООО «Агропак» ФИО8 (т.2, л.д.42-45). Факт получения денежных средств от ФИО3 ФИО8 в судебном заседании подтвердил, пояснив, что деньги были нужны обществу для закупа меда. 

Финансовую возможность по предоставлению займа ФИО3 подтвердил заявлением анкетой № 19401638 от 17.10.21 «Банк Уралсиб», предложением банка заключить кредитный договор на сумму 1 500 000 рублей.(т.2, л.д.48-59).

Поскольку допустимыми доказательствами факт получения кредита у банка не опровергнут, а  ФИО3 даны пояснения о том, что заем был предоставлен в конечной цели для расчета должника по обязательствам по аренде, суд  первой инстанции пришел к выводу об отсутствии  оснований  для взыскания  суммы 290 000 руб. с ФИО3 

Довод истца о неправомерном перечислении денежных средств 24.07.2017 в ООО НПП «АНН» на сумму 175 200 руб. и наличием выгоды на стороне ФИО3 как руководителя и учредителя компании опровергается тем, что перечисление имело место не в период руководства ФИО3, ФИО3 стал руководителем и учредителем ООО НПП «АНН» с 09.04.2018. 

Кроме того, в материалы дела представлена накладная № 63 от 14.08.2017 на сумму 175 200 руб. на передачу в ООО «Агропак» от  ООО НПП «АНН» куботейнера, что опровергает доводы истца об отсутствии встречного предоставления.

 Довод истца о наличии выгоды у ответчика ФИО3 как участника ООО ТД «Дары Башкирии» в связи с перечислением  должником 12.09.17. в ООО ТД «Дары Башкирии» 19 000 рублей за куботейнеры, ввиду отсутствия документов на передачу должнику товара, судом первой  инстанции  отклонен, поскольку допустимые доказательства не передачи товара материалы дела не содержат, истцом также не представлены доказательства, что указанные сделки, с учетом незначительной суммы, привели к банкротству должника, не представлены доказательства оказания участником общества существенного влияния на деятельность ООО ТД «Дары Башкирии», в том числе не представлены доказательства дачи ФИО3 обязательных указаний руководителю. Кроме того, материалами дела подтверждается, что ООО ТД «Дары Башкирии», ООО «Агропак» в указанный период времени арендовали помещения для разлива меда у ИП ФИО3, доказательств отсутствия хозяйственных отношений между указанными лицами материалы дела не содержат.

Довод истца о необоснованном перечислении денежных средств в общей сумме 130 000 руб. платежами от 18.07.2016, 09.08.2016, 23.09.2016. из ООО «Агропак» в адрес   ИП ФИО3 за ТД «Дары Башкирии» судом отклонены,  ввиду непредставления доказательств, что указанные сделки, с учетом незначительной суммы, привели к банкротству должника. Кроме того, материалами дела подтверждается, что ООО ТД «Дары Башкирии», ООО «Агропак» в указанный период времени арендовали помещения для разлива меда у ИП ФИО3, доказательств отсутствия хозяйственных отношений между указанными лицами материалы дела не содержат. В указанный период времени ФИО3 не являлся участником ООО ТД «Дары Башкирии», а стал участником с 25.11.16., директором ООО ТД «Дары Башкирии» ФИО12 никогда не являлся. 

Довод истца  о том, что ответчик ФИО3 подлежит ответственности как выгодоприобретатель - участник ООО ТД «Дары Башкирии» со ссылкой на книгу продаж ООО «Агропак» за 1 квартал 2017 года о передаче без оплаты должником меда в ООО ТД «Дары Башкирии» 20.02.17. на общую сумму по стоимости продаж облагаемых НДС в размере 1 361 тыс. рублей судом  первой  инстанции отклонен, поскольку суду не представлены допустимые доказательства неправомерности действий ФИО3, как участника ООО ТД «Дары Башкирии», и осведомленности его о передаче меда из ООО «Агропак» в ООО  ТД «Дары Башкирии», суду не представлены доказательства, что ФИО3 извлек выгоду как участник ООО ТД «Дары Башкирии».

 В суде первой  инстанции  ФИО8 - директор ООО ТД «Дары Башкирии» и ООО «Агропак» пояснил, что действовал самостоятельно без указаний ФИО3,  такое количество меда  по цене, указанной в накладных, от ООО «Медовые технологии», не получал; ФИО3 в судебном заседании пояснил, что о судьбе меда ему не известно  как участнику ООО ТД «Дары Башкирии», ему также не известно, как и кому был реализован мед, полученный от ООО «Медовые технологии», поскольку не являлся участником ООО «Агропак». Кроме того, факт передачи меда из ООО «Агропак» в ООО ТД «Дары Башкирии», кроме сведений из книги продаж ООО «Агропак», не подтвержден иными доказательствами. 

Согласно сведениям книги продаж ООО «Агропак» за период 4 квартал 2016 г – 3 квартал 2017 года, то есть с момента приобретения меда у ООО «Медовые технологии», следует, что реализация вероятно меда третьим лицам, исходя из ставки НДС 18%, которая применяется в отношении меда, была всего на сумму 2 818 тыс. руб., включая 1 361 тыс. руб. в ООО ТД «Дары Башкирия», иных сведений о реализации меда книги продаж не содержат.

С учетом  изложенного, суд  первой инстанции  пришел  к выводу  о том, что требование истца о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, как лица, извлекшего выгоду из незаконного (недобросовестного) поведения, удовлетворению не подлежит.

Требование истца к ответчику ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности как к участнику и руководителю  ООО «Агропак» также судом первой  инстанции  отклонено, поскольку  не раскрыты истцом обстоятельства неправомерности ее действий (бездействия), приведших к банкротству ООО «Агропак», не  представлены доказательства оказания участником общества существенного влияния на деятельность должника, в том числе не представлены доказательства дачи ею обязательных указаний руководителю общества о заключении соглашения о перемене лиц  в обязательстве по договору лизинга в отношении автомобиля BMWЭ, 2015 года выпуска, сделок по перечислению денежных средств в ООО МУ «АНН», ООО НП «АНН», ООО ТД «Дары Башкирии», приведших, по мнению истца, к банкротству должника. Довод истца о совершении сделки по перечислению денежных средств в общей сумме 130 000 рублей платежами от 18.07.2016., 09.08.2016, 23.09.2016. из ООО «Агропак» ИП ФИО3 за ТД «Дары Башкирии» в период руководства ФИО6 предприятием судом отклонен ввиду непредставления доказательств того, что указанные сделки, с учетом незначительности суммы, привели к банкротству должника. Кроме того, материалами дела подтверждается, что ООО ТД «Дары Башкирии», ООО «Агропак» в указанный период времени арендовали помещения для разлива  меда у ИП ФИО3, доказательств отсутствия хозяйственных отношений между указанными лицами материалы дела не содержат.

Доводы истца о солидарной ответственности всех ответчиков, ввиду использования ООО «Агропак» в виде центра долговой нагрузки и центра убытков не подтверждены, по мнению суда  первой  инстанции, допустимыми, относимыми доказательствами и  основаны на предположениях истца. 

Заслушав  лиц, участвующих  в деле, исследовав  представленные в материалы  дела  доказательства с учетом  доводов  апелляционных  жалоб, суд апелляционной  инстанции  не  находит оснований  для отмены судебного акта  в силу  следующего.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве.

Применительно к настоящему спору необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на руководителя должника в соответствии с приведенными нормами является наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вина ответчика в банкротстве должника.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53)  разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 указанной статьи).

Согласно пункте 22 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, в связи с чем, привлечение собственника имущества должника к субсидиарной ответственности осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

По смыслу названных положений закона и разъяснений высшей инстанции необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

В силу ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, в том числе, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как разъяснено в пункте 7 постановления №53, предполагается, что лицо,  которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии  с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее  существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как разъяснено в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как следует  из доводов  апелляционной  жалобы,   суд первой  инстанции  ограничил размер  ответственности   размером  неоплаченной  суммы встречного исполнения  по соглашению о перемене  лиц в  обязательстве, вместе  тем, размер  вреда (4 415 650 руб. 04 коп.)  сопоставим  с  требованием кредитора, поскольку цена уступки  составляла 2 718 091 руб. 52 коп., что составляло 42,5% от  балансовой  стоимости  активов. В  результате  действий  должника  окончательно утрачена возможность погашения  долговых обязательств, соответственно, контролирующие  лица подлежат  привлечению в полном  объеме. ФИО2 и ФИО8 не  доказали  наличие  внешних факторов, в  результате  которых наступило  банкротство.

Оценив  указанные  доводы, суд  апелляционной  инстанции  приходит  к  выводу  о том, что    сделка  по уступке  прав и обязательств  по  договору  лизинга не являлась причиной  банкротства  общества,  а совершалась в период, когда  общество не  могло  нести  обязательства   по  оплате  лизинговых платежей, соответственно, с целью минимизации  роста  кредиторской  задолженности    данный  актив  подлежал реализации, однако в рассматриваемом случае  сделка  была  совершена  с заинтересованным  лицом,  имеющим к  должнику  встречные  обязательства  и  повлекшее  предпочтительное  удовлетворение требований  кредитора по соглашению о зачете встречных требований от 28.02.2017 по договорам займа №653-ЗМ/2016 от 18.01.2016 и подряда  №742-ПОД/2016 от 19.09.2016 на сумму 874 564 руб.73 коп., заключенному между ООО «Агропак», ООО «Петроком», ООО компания «Потенциал» (т.36, л.д.159), кроме  того, сделка  совершена при неравноценном  встречном предоставлении, поскольку  долг в размере 2 718 091 руб. 52 коп. не предполагалось оплачивать денежными средствами.

 В  результате совершения сделки стало  невозможным  полное погашение требований кредиторов   вследствие  бездействия   ФИО8, не  взыскавшего   оставшуюся  сумму   задолженности с ООО «Петроком».

Поскольку  судом  установлено, что ООО «Петроком» является  аффиллированным  лицом   к должнику через ФИО2,  бывшего учредителя  должника  и  отца  директора ООО «Петроком», супруге которого в  дальнейшем передан  автомобиль, суд  первой  инстанции правомерно  взыскал сумму 1 843 526 руб.79 коп., установив, что   имущество  передано  по цепочке сделок  супруге  ФИО2

Довод ФИО2 о том, что  данная сумма  не может  быть  взыскана  с ФИО2  в порядке субсидиарной  ответственности, сделан  без учета следующих обстоятельств.  Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Тот  факт, что  ранее соглашение о перемене  лиц в  обязательстве  от 09.10.2015 не  было  признано  судом  недействительным,  не  влияет  на  правовую  квалификацию  действий (бездействия) контролирующих должника  лиц. 

Довод   ФИО2 о том, что  временный  управляющий не  принял мер  по взысканию задолженности со всех должников и по возврату  первоначальному  лизингополучателю предмета  лизинга, подлежит  отклонению, поскольку  принятие  таких мер  стало  невозможным в  результате  не  передачи  документов  по совершенной сделке  бывшим  руководителем  должника.

Суд  апелляционной  инстанции соглашается с доводом о том, что  учет предмета  лизинга в ГИБДД не означает наличие  автомобиля в собственности лизингополучателя, однако при  передаче   предмета  лизинга новому  лизингополучателю с прежним  лизингодателем производится  расчет сальдо встречных  обязательств, в этой  связи, с целью обеспечения  равноценности встречного предоставления, новый  лизингополучатель должен  был перечислить  за  переданный предмет  лизинга  сумму 2 718 091 руб. 52 коп. в пользу ООО «Агропак»,  однако  ФИО2 через  ООО «Петроком»  исполнил  обязательства     на меньшую сумму, чем причинило имущественный  вред ООО «Агропак», взыскать данную сумму  в качестве  дебиторской  задолженности  с ООО «Петроком» в настоящее  время   не представляется  возможным ввиду того, что  документы  по  данной  задолженности  были скрыты в  передах срока  исковой  давности  и не  переданы  временному  управляющему.

Доводы  о том, что внесение третьим  лицом ООО Компания «Потенциал» взносов  по страхованию  ОСАГО  не является доказательством   использования   автомобиля в  личных целях  ФИО2, кроме  того,  ФИО2 не согласовывал   сделку по  переводу  прав  и обязанностей по договору  лизинга и    не оказывал какого-либо влияния  на деятельность  ООО «Агропак» после своего  выхода из состава учредителей, а  лицо не может  быть  признано  контролирующим должника только на том  основании, что  оно  состояло  в отношениях родства или свойства  с членами  органов  должника,  сделаны  без учета  того  обстоятельства, что в  результате  совокупности  сделок, в  том числе  при  доказанности отсутствия  полной  оплаты по  соглашению от   27.02.2017(при участии фирм, аффилированных к ФИО2), предмет  лизинга  оказался по  заниженной стоимости  в собственности  супруги ФИО2

Довод  ООО «Эффективное взыскание»  о том, что   суд неверно  ограничил размер  ответственности  размером  неоплаченной  суммы встречного исполнения  по соглашению о перемене  лиц в  обязательстве, подлежит отклонению, так  как  правовым  основанием  для взыскания  суммы   1 843 526 руб.79 коп.  является    привлечение  ФИО2 и ФИО8 (совместно причинивших вред)  к ответственности   в виде  взыскания  убытков, размер  которых доказан  только на сумму 1 843 526 руб.79 коп.

Следует  учитывать, что  на  дату введения  процедуры банкротства по  балансу  должника  сумма  активов  составляла  7 042 тыс. руб., в том числе запасы составляли 3 088 тыс. руб.,  дебиторская задолженность - 3 954 тыс. руб., соответственно, при  передаче  документов и  запасов,  формировании  конкурсной  массы  на  указанную сумму  требования  кредитора - заявителя  по настоящему  спору  могли быть удовлетворены, соответственно,  суд  первой  инстанции  правомерно привлек только  ФИО8  за  неисполнение  обязанности  по передаче ТМЦ и документации  должника к субсидиарной  ответственности на всю  заявленную сумму.

К доводам  ФИО8  о том, что  причиной   утраты  документов явился  пожар, в  подтверждение  которого  представлен  акт  о пожаре   от 28.10.2018,  соответственно, вины  директора  в возникновении пожара  нет, а возможность  восстановления  документов  отсутствовала, при  этом пожар возник  до  возникновения признаков  неплатежеспособности должника, суд  относится  критически в силу следующего.

Так, в силу пункта 2 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество хранит документы, предусмотренные  пунктом 1 настоящей  статьи по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. Обязательность хранения документации юридического лица в течение определенных сроков (не менее пяти лет) установлена и положениями законодательства о бухгалтерском учете.

В статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

На основании статьи 17 Закона о бухгалтерском учете организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Таким образом, в силу приведенных правовых норм в обязанности ФИО8 исполнявшего полномочия единоличного исполнительного органа, входило обеспечение сохранности документов Общества.

В  разделе 6  действующего на момент возникновения правоотношений  Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, утвержденного Минфином СССР 29.07.1983 N 105, установлен Порядок хранения первичных документов и учетных регистров.

В соответствии с  пунктом  6.2 названного положения первичные документы, учетные регистры, бухгалтерские отчеты и балансы до передачи их в архив должны храниться в бухгалтерии в специальных помещениях или закрывающихся шкафах под ответственностью лиц, уполномоченных главным бухгалтером. При этом согласно  пункту 6.6 Положения сохранность первичных учетных документов, бухгалтерских отчетов и балансов, оформление и передача их в архив обеспечивает главный бухгалтер предприятия. В соответствии с п пунктом 6.8  названного положения в случае пропажи или гибели первичных документов руководитель предприятия, учреждения назначает приказом комиссию по расследованию причин пропажи, гибели, то есть их отсутствия. Созданная комиссия должна не только выявить, но и документально подтвердить причину утраты документов. В необходимых случаях для участия в работе комиссии приглашаются представители следственных органов, охраны и государственного пожарного надзора. Результаты работы комиссии оформляются актом, который утверждается руководителем общества.

После завершения мероприятий по фиксированию факта утраты (гибели) документов проводится работа, направленная на восстановление документов.

Для восстановления документации должно быть назначено ответственное лицо, которое может получить дубликаты (копии) документов от клиентов, контрагентов, обслуживающего банка, налоговой инспекции. Если восстановить все документы не представляется возможным, ответственное лицо составляет соответствующий акт, в котором излагаются причины невозможности либо нецелесообразности продолжать дальнейшие действия по восстановлению документов. Вся документация по восстановлению (запросы, переписка, справки из банка, восстановленные копии первичных документов) подшивается и хранится на предприятии.

Указанная  работа  не проведена,   тем не менее, согласно  книге  продаж (т.5, л.д. 56-96)  должник  имел контрагента - ООО ТД «Дары Башкирии», в котором  ФИО8 являлся  руководителем с 09.12.2016, соответственно,  у него имелась возможность  восстановить  документы, что сделано не  было.

При  таких обстоятельствах  суд  первой  инстанции правомерно привлек  к ответственности  ФИО8 по указанному основанию.

 Суд первой  инстанции    обоснованно освободил ФИО2 от ответственности за  назначение  ФИО6   руководителем ООО «Агропак», поскольку не  доказано,  что   в период  руководства   обществом с  19.07.2016. по 09.11.2016 (4 месяца) были совершены действия,  повлекшие  банкротство  общества. Обстоятельства того, что ФИО6  была  руководителем общества  в период  поставок от ООО «Медовые Технологии» и  причиной  банкротства  стало  неоплата  данной продукции, при  этом она не раскрыла  информацию о судьбе товара и  о том, кто  фактически  извлек  выгоду,  не  находятся в  причинно-следственной  связи с ее руководством, поскольку   документация  ООО «Агропак»  была  утрачена   при последующем  руководителе ФИО8,  также  оплата   полученного товара (медовая продукция) по условиям договора поставки  (пункт 3.1) должна  была  осуществляться   по мере  реализации  товара с  отсрочкой  платежа  45  банковских дней. Доказательств  того, что реализация  товара   приходилась на период руководства ФИО6,  в материалы  дела  не представлено.

То обстоятельство, что ответчики  не  смогли  документально  подтвердить, что   причиной  найма  ФИО6,  было  взятие  обществом кредита,  не исключает  такое  намерение учредителя  должника.

То обстоятельство, что  ФИО6  была  единственным участником должника  на момент  совершения сделки  по  передаче автомобиля и  по смыслу корпоративного  законодательства руководитель  действовал с согласия  учредителя, тем  более, что сделка  являлась крупной,  не влечет  для  нее ответственность, так   как не  доказано, что  она  одобрила  такую сделку.

Суд  обоснованно отказал  во взыскании  убытков в размере   130 000 руб.(суммы перечислена  должником на счет  ФИО3  за  ООО ТД «Дары Башкирии»)  с  ФИО6  (она  была  директором и участником ООО ТД «Дары Башкирии»), поскольку  перечисление  незначительной суммы в погашение  реально существующей  задолженности  перед аффилированным  кредитором, в рассматриваемом случае,  не  привели к банкротству должника. 

По мнению подателя  жалобы, указанная сумма  подлежала  взысканию в качестве  убытков, вместе с  тем, с учетом  характера  перечисления оснований  для взыскания убытков не  имеется.

С учетом  изложенного, оснований  для привлечения  к ответственности ФИО6 судом апелляционной  инстанции  не  установлено.

Суд  также  не  находит оснований  для привлечения  к ответственности ФИО3 в силу следующего.

Отсутствие  в деле  доказательств безналичного перечисления займа  от ФИО3  в пользу  должника,  невыгодность  предоставления  должнику взятых в кредит   под 22% годовых денежных средств  в беспроцентный заем не  исключают   реальность    заемных отношений, учитывая, что  у должника  перед ФИО3 имелась задолженность по  арендной  плате и со стороны  должника  было обращение  за  предоставлением  займа для погашения  долга, на что был  согласен контрагент ФИО3,  так  как  хотел сохранить  арендные  отношения с  должником с целью получения  дохода в виде  арендной  платы, что следует из пояснений ФИО3 об обстоятельствах совершения  данной сделки (т.3, л.д.13-14). То есть    получение    займа в виде новации долга по аренде не повлекло причинение вреда  должнику. Датирование  договора    уступки права  требования 01.01.2017 (т.2 , л.д. 46), тогда  как    цессионарий  принимает право требования  из договора  поставки от 29.12.2017 (более  поздней  даты), объясняется  ошибкой  бухгалтера, что следует из пояснений ФИО3 (т.3, л.д.13). 

По мнению  подателя  жалобы, поскольку  договор  от имени ООО ТД «Дары Башкирии» подписан  ФИО9, в то время  как  на 01.01.2017  директором был ФИО8, свидетельствует о возможности ФИО9  определять  действия  ФИО8  Однако  одного  такого факта  недостаточно  для привлечения  к ответственности ФИО9, поскольку  не доказана убыточность  сделки  для  должника и его кредиторов.

По мнению подателя  жалобы, ФИО3    подлежит  привлечению к  ответственности  за  безвозмездную передачу  меда  от  должника в ООО ТД «Дары Башкирии» на сумму 1 608 863 руб. 25 коп., что подтверждается  книгой продаж, представленной ФНС, поскольку  на 20.01.2017 ФИО3 являлся  единственным участником ООО ТД «Дары Башкирии» и  арендодателем (арендатором выступал должник).

 Суд первой  инстанции правомерно  отклонил  данный  довод,  поскольку не представлены допустимые доказательства неправомерности действий ФИО3, как участника ООО ТД «Дары Башкирии», и осведомленности  его о передаче меда из ООО «Агропак» в ООО  ТД «Дары Башкирии», кроме  того, не представлены доказательства того, что ФИО3 извлек выгоду как участник ООО ТД «Дары Башкирии».

 В суде первой  инстанции  ФИО8 - директор ООО ТД «Дары Башкирии» и ООО «Агропак» пояснил, что действовал самостоятельно без указаний ФИО3 Кроме  того, в  балансе  должника отражена  дебиторская задолженность - 3 954 тыс. руб.  и  запасы -3 088 тыс. руб., соответственно, нельзя сделать однозначный  вывод  о безвозмездности  сделки  с  ООО ТД «Дары Башкирии».

По мнению подателя жалобы, суд  не  принял   довод об  использовании  модели центра долгов, убытков: должник  и ООО ТД «Дары Башкирии» имеют   одни  контактные  телефоны, располагаются   по  одному  адресу. На 20.01.2017 ФИО3 являлся  единственным участником ООО ТД «Дары Башкирии» и  арендодателем (арендатором выступал должник).  О создании  такой  модели свидетельствуют следующие обстоятельства: выдача  беспроцентного  займа  ФИО3 должнику при наличии долга   по аренде, безвозмездная   передача  товаров должником в адрес  ООО ТД «Дары Башкирии», вступление  ФИО3  в корпоративные  отношения с ФИО6 и ФИО8, при  наличии   у должника  долга по аренде,  отсутствие  сведений  о  движении ТМЦ (мед); назначение  номинальным  руководителем  ФИО6, совершение  подозрительной  сделки с предметом  договора  лизинга, сообщение ФИО2  недостоверных сведений  об  автомобиле супруги; представление ФИО3  договоров  цессии с  «дефектами» по  руководителю и  дате поставки, прекращение  деятельности  ООО «Агропак» после  вынесения  решения о взыскании  долга за мед, исключение ООО «Агропак» как  недействующего лица.

Из разъяснений, данных в пункте 22 Постановления № 53, следует, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе  соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Довод  о  нецелесообразности  займов, предоставленных ООО «Компания Потенциал» (Бенефициар ФИО2), во внимание не принимается, поскольку  финансирование  аффилированными лицами  компаний в период финансовых затруднений является  обычной  практикой.

Оценив  совокупность сделок  с ООО ТД «Дары  Башкирии» (учредителем  с 26.11.2016 являлся ФИО3) и  ФИО3, судом  установлено,  что  должника  связывали с  данными лицами  хозяйственные  взаимоотношении по  реализации  должником  продукции (мед),  аренде помещения, что  также  обеспечивалось  за счет заемных средств  ФИО3,  при  этом безвозмезность  сделок  с  ФИО3 и ООО НПП  «АНН» материалами  дела  не  доказана, кроме  того, ФИО3,  не является  заинтересованным  лицом по отношению к  ООО «Агропак», соответственно,  отсутствую сведения   о его осведомленности  об условиях  совершении сделки с ООО «Медовые технологии» и наличии  кредиторской  задолженности перед  данным  лицом. Отсутствие  документов общества   и иные указанные  заявителем обстоятельства не свидетельствует  о создании схемы вывода активов и  перевода  долгов  на  ООО «Агропак». В  этой  связи  оснований  считать, что  должник   стал  центром  долгов, не имеется, тем  более, что  по  балансу  должника   за 2017 год имелись  активы для  погашения  требований  ООО «Медовые  технологии».

В  рассматриваемом случае    на момент   заключения  с ООО «Медовые технологии»  сделки  должник  имел финансовые  обязательства по  возврату  займов, что  следует из последующих сделок по  возврату  займов, сведений  о  неликвидности  дебиторской  задолженности  не  представлено,  также  как  не  доказано, что  банкротство  общества  обусловлено  внешними  факторами.  В  результате    уничтожения  документов по вине ФИО8  стало  невозможным   сформировать  конкурсную массу в виде  запасов и взыскать  дебиторскую  задолженность, в том числе  и   с ООО «ТД «Дары Башкирии» (реализация  меда по  книге продаж), впоследствии ФИО8 стал директором ООО «ТД «Дары Башкирии» (с 09.12.2016), в  этой  связи суд первой инстанции  правомерно  привлек  только ФИО8  к субсидиарной  ответственности  на сумму   4 415 650 руб. 04 коп.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что само по себе не является основанием для признания решения необоснованным, в связи с чем, апелляционный суд полагает, что доводы жалоб направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения суда  первой инстанции.

В  этой  связи  оснований для отмены судебного акта и удовлетворения  апелляционной  жалобы  не имеется.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

ООО  «Эффективное взыскание» при  подаче  апелляционной  жалобы  была  предоставлена отсрочка  по уплате  государственной  пошлины.

В  этой связи  государственная пошлина в  размере 3 000 руб. подлежит взысканию с ООО  «Эффективное взыскание» в доход федерального  бюджета.

При  таких  обстоятельствах  судебный акт  является  законным  и обоснованным,  оснований для  его отмены  и удовлетворения  апелляционной  жалобы не имеется.

Нарушения норм материального и процессуального права, допущенных судом при принятии обжалуемого судебного акта, являющихся основанием для его отмены, судом апелляционной инстанции не установлены.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.02.2022 по  делу №А07-42115/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью  «Эффективное взыскание», ФИО2, ФИО8  – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  «Эффективное взыскание» в доход федерального  бюджета  государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух  месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                      М.Н. Хоронеко 

 

Судьи:                                                                                 Л.В. Забутырина

 

                                                                                 А.Г. Кожевникова