АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А71-13150/2020

г. Ижевск

22 апреля 2021 года

Резолютивная часть решения оглашена 15 апреля 2021 года

Полный текст решения изготовлен 22 апреля 2021 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Березиной А.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шаяхметовой А.И. рассмотрел в судебном заседании исковое заявление закрытого акционерного общества «Удмуртнефть-Бурение» (ул. Новосмирновская, д. 24, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «АСКО» (ул. Молодежная, д. 103, офис 1, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 9 363 500 рублей неустойки по договору от 24.06.2016 № 329-16

В судебном заседании приняли участие представители:

от закрытого акционерного общества «Удмуртнефть-Бурение» - ФИО1 (по доверенности от 26.12.2019 № 41);

от общества с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «АСКО» - ФИО2 (по доверенности от 08.10.2020 № 11).

Арбитражный суд Удмуртской Республики

У С Т А Н О В И Л:

закрытое акционерное общество «Удмуртнефть-Бурение» (далее – общество  «Удмуртнефть-Бурение») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «АСКО» (далее – общество «Торгово-строительная компания «АСКО») о взыскании 9 363 500 рублей неустойки по договору от 24.06.2016 № 329-16.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.11.2020 исковое заявление принято к производству, делу присвоен № А71-13150/2020.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчик против удовлетворения исковых требований возражал по мотивам ранее приобщенного отзыва.

Изучив материалы дела, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 24.06.2016 между сторонами спора заключен договор № 329-16 Модернизация насосного блока буровой установки БУ-2500 ЭП зав. № 91 (далее – договор) в редакции дополнительного соглашения от 21.07.2017 № 1, в соответствии с условиями которого подрядчик (общество «Торгово-строительная компания «АСКО») обязуется произвести модернизацию насосного блока инв. № 000163100121505 из комплекта буровой установки БУ-2500 ЭП, зав. № 91, связанную с заменой буровых насосов, используя собственные материалы и инструмент, в соответствии с техническим заданием (Приложение № 1) и проектом на модернизацию (Приложение № 6), являющимися неотъемлемой частью настоящего договора, доставку модернизированного оборудования до месторождения акционерного общества «Самаранефтегаз» в Самарской области  в место, указанное Заказчиком (общество «Удмуртнефть-Бурение») в заявке (Приложение № 4), провести шеф-монтажные и пуско-наладочные работы оборудования на буровой площадке, расположенной в пределах Самарской области, сдать результат Заказчику, а Заказчик обязуется, принять у Подрядчика результат работ при качественном выполнении и уплатить обусловленную цену.

Стоимость договора определена согласно технического задания, включает в себя все понесённые Подрядчиком затраты, в том числе стоимость оборудования, работ, расходных материалов, транспортные затраты по доставке оборудования до месторождения акционерного общества «Самаранефтегаз» в Самарской области, шеф-монтажные и пуско-наладочные работы на месторождении Самарской области, и в текущих ценах составляет - 30 700 000 рублей (пункт 2.1 договора).

Согласно пункту 4.1.1 договора подрядчик принял на себя обязанность согласно технического задания (Приложение № 1), являющегося неотъемлемой частью настоящего договора, своими силами и средствами, из своих материалов (аксессуары, комплектующие детали, и другие детали) на свой риск выполнить все работы, указанные в пункте 1.1. настоящего договора, качественно, с соблюдением инструкции по монтажу, в полном объеме и сроки, предусмотренные настоящим договором и приложениями к нему, и сдать работы Заказчику в состоянии, позволяющем эксплуатацию объекта или проведение дальнейших работ.

Пунктом 6.1 договора определено, что основание для начала работ по модернизации, предусмотренных условиями договора для подрядчика, является согласованная сторонами заявка (приложение № 4); заказчик передает оборудование для проведения работ по акту сдачи оборудования (приложение № 8) (пункт 6.2 договора).

Согласно представленным акту сдачи-приемки оборудования от 18.07.2016 № 1 (л.д. 46), заявке стороны согласовали срок выполнения работ до 30.06.2017.

Дополнительным соглашением от 21.07.2017 № 1 стороны внесли изменения в пункт 14.1 договора, согласно которому определили, что настоящий договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 31.12.2017, в части расчетов до полного исполнения сторонами своих обязательств.

Обращаясь с исковым заявлением, истец указал на то, что фактически работы по договору выполнены в полном объеме и сданы заказчику 01.11.2017 с нарушением срока, установленного актом сдачи-приемки оборудования от 18.07.2016 № 1, в подтверждение чего представлен акт выполненных работ от 01.11.2017 № 1, подписанный сторонами двусторонне и скрепленный печатями организаций (л.д. 47).

В связи с выполнением работ, предусмотренных договором, с нарушением договорных сроков, истец начислил ответчику неустойку в сумме 9 363 500 рублей за период с 01.07.2017 по 01.11.2017.

Претензия об уплате пени (л.д. 52-53) оставлена ответчиком без удовлетворения.

Изложенные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ответчика неустойки  в размере 9 363 500 рублей за период с 01.07.2017 по 01.11.2017.

Возражая против исковых требований, ответчик указал на то, что первоначально стороны согласовали срок выполнения работ по договору до 24.07.2017, который был указан в пункте 14.1 договора, между тем, истец не учитывает, что после заключения спорного договора сторонами подписано дополнительное соглашение от 21.07.2017 № 1, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению продлить срок выполнения работ до 31.12.2017.

Ответчик отмечает, что работы выполнены обществом «Торгово-строительная компания «АСКО» в полном объеме и в срок, предусмотренный договором. Результат работ был принят истцом без замечания по количеству, качеству и срокам исполнения.

Кроме того, ответчик поясняет, что после подписания сторонами дополнительного соглашения от 21.07.2017 о продлении сроков выполнения работ истец осуществлял перечисление денежных средств в рамках своих договорных обязательств по оплате.

Таки образом, по мнению общества «Торгово-строительная компания «АСКО», основания для взыскания с ответчика неустойки отсутствуют.

Между тем, ответчик указал, что неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения исполнения обязательства, в связи с чем просит уменьшить ее размер в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ).

Согласно доводам ответчика, истцом не соблюден претензионный порядок урегулирования спора, претензия в адрес ответчика не поступала, представленные истцом доказательства являются ненадлежащими, поскольку невозможно установить их взаимосвязь между собой, в связи с чем исковое заявление, по мнению общества «Торгово-строительная компания «АСКО», подлежит оставлению без рассмотрения.

Также в материалы дела от ответчика поступило заявление о пропуске срока исковой давности, поскольку работы должны были быть начаты 20.07.2016 и окончены 30.06.2017, соответственно, трехгодичный срок для обращения с исковым заявлением истек 30.06.2020, тогда как истец обратился в арбитражный суд лишь 30.10.2020.

Возражая относительно представленного отзыва, истец указал на то, что, подписав дополнительное соглашение от 21.07.2017 № 1, стороны согласовали изменение срока действия договора, а не условие об изменении срока выполнения работ.

Относительно начисленной неустойки истец пояснил, что ее размер не выходит за рамки обычной деловой практики и с учетом иных договорных отношений между сторонами спора с идентичными условиями об ответственности размер неустойки является для сторон обычно применимым.

По несоблюдению претензионного порядка досудебного урегулирования спора истец отметил, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается направление претензии в адрес ответчика, между тем из поведения ответчика не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор.

Что касается пропуска срока исковой давности, истец указал на то, что 

в ходе неоднократно проводимых совместных производственных совещаний стороны рассматривали, в том числе, вопрос о порядке уплаты ответчиком штрафных санкций за нарушение им сроков выполнения работ по спорному договору, из чего следует, что ответчик признает свою обязанность по уплате неустойки, и предлагает согласовать порядок ее оплаты.

По мнению истца, подписание ответчиком протоколов от 10.04.2018, 15.05.2018, 15.08.2018 прерывает срок исковой давности. Датой начала течения срока исковой давности является 16.05.2018, из чего следует, что истец обратился в суд в пределах срока исковой давности.

В случае признания обоснованным заявления об истечении срока исковой давности ответчика, истец просит обратить внимание на то, что общество  «Удмуртнефть-Бурение» обратилось в суд 30.10.2020, в связи с чем срок исковой давности по неустойке за период с 30.10.2017 по 01.11.2017 нельзя признать истекшим в виду следующего.

Пунктом 11.4. договора установлен срок рассмотрения претензий -20 дней с момента получения. Учитывая, что ответ на претензию от 26.08.2020 в адрес истца не поступил, срок исковой давности был приостановлен на срок, установленный договором для ответа на претензию, то есть на 20 дней.

Таким образом, согласно расчету истца срок исковой давности нельзя признать истекшим за период с 10.10.2017 года по 01.11.2017 и истец вправе требовать с ответчика уплаты неустойки в соответствии с пунктом 8.5. договора в размере 1 765 250 рублей.

Но как отмечает общество «Удмуртнефть-Бурение», истец настаивает на том, что срок исковой давности не был им пропущен, неустойка за просрочку выполнения работ по договору подлежит взысканию за весь период просрочки (с 01.07.2017 по 01.11.2017) в полном размере 9 363 500 рублей.

Рассмотрев данные доводы, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьей 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии со статьей 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. 

Требования гражданского законодательства об определении периода выполнения работ по договору подряда как существенного условия этого договора установлены с целью недопущения неопределенности в правоотношениях сторон.

Согласно статье 314 ГК РФ, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода.

Спорный договор не содержит условий начального и конечного срока выполнения работ, между тем представленный в материалы дела акт сдачи-приемки оборудования от 18.07.2016 № 1 и заявка предусматривают и позволяют определить срок выполнения работ, который установлен до 30.06.2017.

Общество  «Торгово-строительная компания «АСКО», подписав акт сдачи-приемки оборудования от 18.07.2016 № 1 и заявку, добровольно согласилось с их содержанием, в том числе в части установления начального и конечного срока выполнения работ.

Суд также отмечает, что, заявляя о пропуске срока исковой давности, ответчик указывает на то, что работы должны были быть начаты 20.07.2016 и окончены 30.06.2017.

Указанное поведение ответчика свидетельствует о признании им факта того, что работы должны были быть окончены в срок до 30.06.2017.

Как следует из представленного в материалы дела акта выполненных работ от 01.11.2017 № 1 (л.д. 47), работы были сданы ответчиком и приняты  истцом 01.11.2017.

Таким образом, факт нарушения ответчиком срока производства работ по договору материалами дела подтвержден в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика о том, что, подписав дополнительное соглашение от 21.07.2017 № 1, стороны пришли к соглашению о продлении срока выполнения работ до 31.12.2017, судом отклоняется как основанный на ошибочном толковании норм материального права.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Истолковав условия заключенного сторонами дополнительного соглашения от 21.07.2017 № 1, суд приходит к выводу о том, что стороны пришли к соглашению о продлении срока действия договора.

Поскольку обязательство подлежит исполнению в любой момент в пределах периода времени, в течение которого оно должно быть исполнено (пункт 1 статьи 314 ГК РФ), то по состоянию на 01.07.2017 общество «Торгово-строительная компания «АСКО» допустило нарушение исполнения обязательства в части срока выполнения работ.

За просрочку выполнения работ истец начислил договорную неустойку за период с 01.07.2017 по 01.11.2017. 

Согласно статье 329 ГК РФ неустойка в гражданских правоотношениях является одним из способов обеспечения исполнения основного обязательства. 

В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 8.5 договора определено, что в случае нарушения подрядчиком сроков выполнения работ, заказчик имеет право выставить подрядчику пеню в размере 0,25% от стоимости работ, указанной в пункте 2.1 договора, за каждый день просрочки. Подрядчик обязуется оплатить сумму пени по первому требованию заказчика.

В процессе рассмотрения дела ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.    

По смыслу норм статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. В случае пропуска срока исковой давности принудительная (судебная) защита прав истца независимо от того, было ли действительно нарушение его прав, невозможна.

Понятие исковой давности определено в статье 195 главы 12 ГК РФ. В соответствии с указанной статьей исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно основным правилам применения исковой давности, предусмотренными правовыми нормами главы 12 ГК РФ, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению независимо от истечения срока исковой давности; исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С истечением срока исковой давности право на принудительную судебную защиту не прекращается, а приобретает условный характер: оно сохраняется, если сторона в споре не заявит о применении исковой давности. Так, пунктом 1 статьи 199 ГК РФ установлено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Вместе с тем в силу правила, содержащегося в пункте 2 статьи 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По общему правилу согласно статье 196 ГК РФ  общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу положений статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 названной статьи). 

Срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки. Признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков (пункт 20  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ, пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В пункте 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, разъяснено, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней (часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

Со дня прекращения обстоятельства, послужившего основанием приостановления течения срока исковой давности, течение ее срока продолжается (пункт 4 статьи 202 ГК РФ).

Пунктом 11.4 договора установлено, что в случае возникновения споров и разногласия, при исполнении настоящего договора, стороны разрешают их путем переговоров, при недостижении согласия  в Арбитражном суде Удмуртской Республики с обязательным соблюдением претензионного порядка. Срок рассмотрения претензии – 20 дней с момента получения.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, срок исковой давности начинает течь с 01.07.2017, поскольку именно с этого момента истец узнал о нарушении своего права.

С учетом изложенного каждый день за период с момента нарушения срока выполнения работ (в расчете истца с 01.07.2017) до момента исполнения указанного обязательства (01.11.2017) на стороне ответчика возникало обязательство по уплате неустойки, предусмотренной статьями 329, 330 ГК РФ и пунктом 8.5 спорного договора, срок исковой давности по которому на основании пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» исчисляется отдельно за каждый день просрочки, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Таким образом, исковая давность по требованию о взыскании неустойки за период менее трех лет до дня предъявления иска (плюс 20 дней на досудебное урегулирование спора) не будет истекшей, а по требованию  более трех лет до этого дня будет истекшей.

Принимая во внимание изложенное, поскольку исковое заявление подано в суд в электронном виде 30.10.2020, учитывая, что течение срока исковой давности приостанавливалось на 20 дней в связи с обязательным предъявлением претензии (л.д. 52-53), суд приходит к выводу, что трехлетний срок исковой давности по требованиям, основанным на взыскании неустойки, начисленной на стоимость работ, указанную в пункте 8.5 договора (30 700 000 рублей), не истек в отношении периода просрочки с 10.10.2017 по 01.11.2017.

В остальной части требования надлежит отказать.

Согласно расчету суда и истца (л.д. 117) неустойка за период с 10.10.2017 по 01.11.2017 составит 1 765 250 рублей.

Доводы истца об ином начале течения срока исковой давности с указанием на то, что подписание ответчиком протоколов от 10.04.2018, 15.05.2018, 15.08.2018 прерывает срок исковой давности, поскольку ответчик признает свою обязанность по уплате неустойки, и предлагает согласовать порядок ее оплаты, основаны на неверном толковании норм права (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

Между тем,  в соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

Из представленных в материалы дела протоколов (л.д. 93-97) не усматривается, что факт нарушения сроков выполнения работ ответчиком признается, и что ответчик признает свою обязанность по уплате неустойки, а также предлагает согласовать порядок ее оплаты.

Таким образом, подписание ответчиком вышеуказанных протоколов не свидетельствует о признании им требований в части неустойки, течение срока исковой давности по такому требованию не прерывалось.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении начисленной неустойки на основании статьи 333 ГК РФ ввиду ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Согласно статье 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Как разъяснено в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»,  подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 13.01.2011 № 11680/10, учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

При этом степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего арбитражный суд, вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 21.12.2000 № 263-О, от 21.12.2000 № 277-О, от 14.03.2001 № 80-О, от 20.12.2001 № 292-О) в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. 

Неустойка, как один из способов обеспечения исполнения обязательства, представляет собой меру, влекущую наступление негативных последствий для лица, в отношении которого она применяется, является средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств, но при этом не является основанием для получения коммерческой выгоды. Применение такой меры носит компенсационно-превентивный, а не карательный характер.

Оценивая соразмерность взыскиваемой неустойки, исходя из компенсационного характера гражданско-правовой ответственности и фактических обстоятельств дела, учитывая отсутствие доказательств наличия у истца соразмерных начисленной неустойке убытков, суд пришел к выводу о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства и с целью установления баланса интересов сторон считает возможным снизить размер заявленной к взысканию неустойки до 0,1 % за каждый день просрочки исполнения обязательства.

Размер неустойки в 0,1% за каждый день просрочки платежа является обычно принятым в деловом обороте и не считается чрезмерно высоким (определение Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 10.04.2012 № ВАС-3875/12).

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника, и что взысканная сумма неустойки компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком спорных обязательств, является справедливой, достаточной и соразмерной последствиям нарушения обязательства.

Таким образом, требование истца о взыскании неустойки по спорному договору подлежит удовлетворению в сумме 706 100 рублей за период с 10.10.2017 по 01.11.2017 исходя из следующего расчета:

Задолженность

Период просрочки

Формула

Неустойка

с

по

дней

30 700 000,00

10.10.2017

01.11.2017

23

30 700 000,00 × 23 × 0.1% 

706 100,00 р.

Итого:

706 100,00 руб.

В удовлетворении остальной части требования следует отказать.

Оценив доводы ответчика о несоблюдении истцом претензионного порядка, суд признает их противоречащими представленным в материалы дела доказательствам.

В соответствии с частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок,

вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со

дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не

установлены законом или договором.

Соответственно, с 01.06.2016 при обращении в арбитражный суд с исковыми заявлениями, возникающими из гражданских правоотношений, предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, и

истец имеет право обратиться в суд по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), за исключением случаев, перечисленных в части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации.

Под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования

спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования спорных вопросов непосредственно

между предполагаемыми кредитором и должником по обязательству до передачи дела в арбитражный суд. Цели такой претензии - довести до сведения предполагаемого нарушителя требование предъявителя претензии.

В соответствии с пунктом 8 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в исковом заявлении должны быть указаны сведения о соблюдении истцом претензионного или иного досудебного порядка, если он предусмотрен федеральным законом или

договором.

Пунктом 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству

установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

Совершение спорящими сторонами обозначенных действий после нарушения (оспаривания) субъективных прав создает условия для урегулирования возникшей конфликтной ситуации еще на стадии формирования спора, то есть стороны могут ликвидировать зарождающийся

спор, согласовав между собой все спорные моменты, вследствие чего не возникает необходимости в судебном разрешении данного спора.

Таким образом, оставляя иск без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд исходит из реальной возможности разрешения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на  самостоятельное урегулирование спора.

По смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы.

Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное

разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Как следует из материалов дела, истцом в адрес ответчика направлена претензия об уплате пени от 26.08.2020 № 02-05/4375 (л.д. 52-53) (по юридическому адресу ответчика: ул. Новосмирновская, д. 24, 

<

...>). Направление претензии подтверждается экспедиторской распиской и описью вложения с отметкой логиста о проверке вложений, удостоверенной печатью экспедиторской компании (л.д. 54-55). 

Исходя из фактических обстоятельств дела судом не усматривается намерение ответчика добровольно и оперативно, в полном объеме урегулировать возникший спор во внесудебном порядке как после получения претензии, так и после получения иска, поэтому оставление иска без рассмотрения привело бы к необоснованному затягиванию разрешения  возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

При таких обстоятельствах оставление иска без рассмотрения носит формальный характер, так как неспособно достигнуть целей, которые имеет досудебное урегулирование спора, не способствует защите нарушенных интересов и целям доступности правосудия.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»), если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

В части разрешения требования о взыскании неустойки, которая уменьшается в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства (статья 333 ГК РФ), положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не применяются (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом принятого решения по делу и в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на сторон пропорционально размеру удовлетворенных требований (с учетом признания обоснованным расчета истца на сумму 1765 250 рублей).

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «АСКО» (ул. Молодежная, д. 103, офис 1, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу закрытого акционерного общества «Удмуртнефть-Бурение» (ул. Новосмирновская, д. 24, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН

<

***>) 706100 рублей неустойки, 13 162 рубля в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья                                                               А.Н. Березина