ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А46-12785/2020

26 мая 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  19 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 мая 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.

судей  Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  08АП-3870/2022) общества с ограниченной ответственностью «Центр региональных исследований», (регистрационный номер 08АП-4098/2022) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-4166/2022) финансового управляющего имуществом ФИО2  - ФИО3, (регистрационный номер 08АП-4285/2022) ФИО11, (регистрационный номер  08АП-4286/2022) ФИО4  на определение Арбитражного суда Омской области от 23 марта 2022 года по делу №  А46-12785/2020 (судья Самович Е.А.), вынесенного по результатам рассмотрения заявления кредитора общества с ограниченной ответственностью «ВНИМИ-Сибирь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; адрес: 644008, 

<

...>) о признании недействительной сделки, заключенной между ФИО2 (г. Омск) и должником, и применении последствий ее недействительности, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявлявших самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Центр региональных исследований» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и ФИО11 (г. Омск), Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Омской области, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Омск, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес: 644043, 

<

...>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО5, по доверенности от 21.01.2020, срок три года; 

от ФИО11 – ФИО6, по доверенности от 20.05.2021, срок один год;

от ФИО4 – ФИО7, по доверенности от 23.03.2021, срок десять лет;

финансовый управляющий ФИО4 - ФИО8 – лично, 

от общества с ограниченной ответственностью «ВНИМИ-Сибирь» - ФИО9, по доверенности от 16.03.2021, срок три года,

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 28.09.2020 (резолютивная часть от 23.09.2020) ФИО4 (далее – ФИО4, должник), признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов на пять месяцев (до 23.02.2021), финансовым управляющим должника утверждена ФИО10.

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» состоялась в газете «Коммерсантъ» от 03.10.2020 № 181.

Решением Арбитражного суда Омской области от 17.03.2021 (резолютивная часть от 15.03.2021) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина на пять месяцев (до 15.08.2021), финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» состоялась в газете «Коммерсантъ» от 20.03.2021 № 48.

19.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «ВНИМИ-Сибирь» (далее – ООО «ВНИМИ-Сибирь», кредитор, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением (вх. 30830) к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о признании недействительной сделки должника – договора от 04.09.2017 купли-продажи доли в уставном капитале общество с ограниченной ответственностью «Центр региональных исследований» (далее – ООО «ЦРИ»).

ООО «ВНИМИ-Сибирь» представлены письменные дополнение в обоснование заявленной позиции и уточнения, в которых просит дополнить просительною часть требованием о признании недействительной (погашенной) регистрационной записи от 12.09.2017 ГРН 2175543510570. Также заявитель просит суд привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МИФНС № 12 по Омской области.

В судебном заседании 22.11.2021 представитель ООО «ВНИМИ-Сибирь» пояснил, что заявленные уточнения сути требования не меняют, направлены на облегченное исполнение судебного акта, в случае удовлетворения требований кредитора, в этой связи заявлено ходатайство о привлечении третьего лица.

Руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд принял указанные уточнения требований как не противоречащие действующему законодательству и не нарушающие права других лиц с учетом отсутствия возражений.

Определением Арбитражного суда Омской области от 23.03.2022 (резолютивная часть от 21.03.2022)  (далее – обжалуемое определение) заявление ООО «ВНИМИ-Сибирь» об оспаривании сделки и применении последствий недействительности сделки с участием в его рассмотрении в качестве созаявителя финансового управляющего имуществом должника ФИО8 удовлетворено. Признан недействительным переход доли в уставном капитале ООО «Центр региональных исследований» в пользу ФИО2 (договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 04.09.2017). Применены последствия недействительности сделки: в виде возврата в конкурсную массу ФИО4 28,803 % доли в уставном капитале ООО «Центр региональных исследований»; в виде признания недействительной содержащуюся в Едином государственном реестре юридических лиц регистрационную запись ГРН 2175543510570 от 12.09.2017. С ФИО2 в пользу ООО «ВНИМИ-Сибирь» взыскано 6000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Центр региональных исследований», ФИО2, финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО3, ФИО11,ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Центр региональных исследований» ссылается на следующее:

- судом первой инстанции должны были быть применены последствия недействительности в виде внесения записи о недостоверности сведений о принадлежности доли в уставном капитале ФИО2, путем внесения новой записи;

- формулировка «Признать недействительной содержащуюся в ЕГРЮЛ регистрационную запись ГРН 2175543510570 от 12.09.2017» не может считаться верной, поскольку сама по себе регистрационная запись не является ни сделкой, ни нормативно-правовым актом, который может быть признан недействительным.

ООО «Центр региональных исследований» в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение изменить, указав в резолютивной части в качестве применения последствий недействительности сделки следующую формулировку «применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО4 28,803 % доли в уставном капитале ООО «Центр региональных исследований», в виде внесения новой записи с указанием на изменение содержащейся в ЕГРЮЛ регистрационной записи ГРН 2175543510570 от 12.09.2017».

ФИО2 в обоснование своей жалобы ссылается на следующее (с учетом дополнений):

- ФИО12 являлся участником ООО «ВНИМИ-Сибирь» с 2011 года, следовательно, выводы суда об отсутствии оснований для признания срока исковой давности пропущенным ошибочны;

- кредитор и финансовый управляющий не ссылались на статью 10 ГК РФ;

- исходя из позиции кредитора и финансового управляющего, расписка ФИО2 на имя ФИО11 не изготавливалась в 2017 году, так как денежные средства не передавались, а была изготовлена значительно позже. Однако в такой ситуации ни кредитор, ни финансовый управляющий не заявили о фальсификации доказательств, ни ходатайство о назначении по делу соответствующей экспертизы, а ограничились исключительно домыслами и предположениями;

- ФИО11 в силу действующего налогового законодательства не обязана вести кассовую книгу, а если ведет, то не обязана руководствоваться планом счетов и Указаниями ЦБ РФ;

- несовпадение проводок между дебетовыми и кредитовыми счетами не опровергает факт того, что она снимала соответствующие денежные суммы в спорный период времени, то есть в материалах дела имеются достаточные объективные доказательства того, что в течение чуть более одного месяца ФИО11 изъяла из касс своих АЗС 3 000 000 руб.;

- не имеет значения, являются ли изъятые ФИО11 денежные средства ее собственностью, или собственностью комитентов;

- при анализе расходно-кассовых ордеров, по которым ФИО11 изымала наличные денежные средства, усматривается, что по части таких ордеров изымались небольшие, иногда неокругленные суммы с копейками. Такое снятие сумм, как правило, связано с осуществлением текущих расходов при осуществлении хозяйственной деятельности. С другой стороны, в кассах предпринимателя в указанный период имеются следующие расходно-кассовые ордера: № 675 от 02.04.2017 на сумму 720 000 руб.; № 676 от 04.04.2017 на сумму 945 000 000 руб.; № 745 от 20.06.2017 на сумму 1 095 000 руб.; № 904 от 08.07.2017 на сумму 245 000 руб. Указанные суммы явно не предназначены для текущих расходов, а самое главное, что они составляют сумму, которая была предоставлена в заем;

- вопрос продажи доли возник весной 2017. В связи с тем, что иные участники ООО «ЦРИ» фактически отказались от преимущественного права покупки долей, ФИО4, зная о том, что ФИО2 является участником двух обществ с одинаковым фирменным наименованием ООО «ВНИМИ-Сибирь», которые связаны хозяйственными отношениями с ООО «ЦРИ», предложил мне их приобрести. ФИО2 действительно была заинтересована в приобретении долей в данном обществе, поскольку оно, во-первых, обладает дорогостоящим недвижимым имуществом, во-вторых, действительно связано хозяйственными отношениями с обществами, в которых ФИО2 имеет значительную долю участия. Но поскольку у   ФИО2 отсутствовала   необходимая   сумма   для приобретения долей, ей требовалось время для поиска денежных средств. На получение займа, ответчику удалось договориться со знакомым предпринимателем ФИО11, которая, однако, пояснила, что не сможет выдать в заем одномоментно 3 000 000 руб. Заем был целевой, именно на приобретение долей ООО «ЦРИ», о чем знала ФИО11 и понимала, что он обеспечен реальным имуществом. 04.09.2017 не только ФИО4 была направлена оферта иным участникам и самому ООО «ЦРИ» о приобретении долей в порядке преимущественного права, заключен договор купли-продажи долей между ним и ФИО2, но были получены нотариальные отказы от иных участников и самого ООО «ЦРИ» от преимущественного приобретения долей, то есть все указанный действия были совершены в один день. Данные обстоятельства полностью подтверждают то, что иные участники и само общество еще задолго до этого выразили свою волю на отказ от приобретения долей, а документы по оферте и нотариальные отказы выполнялись формально за один день, что полностью подтверждает довод о том, что сделка готовилась несколько месяцев;

- ФИО11 заем предоставляла под проценты, это ее экономическая целесообразность предоставления займа. Заем был целевой, для приобретения долей в ООО «ЦРИ», имеющего в собственности дорогостоящее недвижимое имущество, ФИО11 также была осведомлена, что ФИО2 имеет значительную долю участия в двух ООО «ВНИМИ-Сибирь» (почти 30% в каждом), одно из которых занимается производством молочной продукции, второе имеет в собственности дорогостоящее имущество, которое сдает в аренду. Также ФИО11 было известно, что в данных обществах, являющихся прибыльными, ФИО2 получает дивиденды, т.е. ее риски при выдаче займа были минимальны;

- на момент предоставления займа у ФИО2 имелись два действующих договора займа перед ООО «ВНИМИ-Сибирь», один со сроком возврата в мае 2019, второй до востребования. Причем, договор со сроком до 2019 также являлся целевым на выкуп долей в двух ООО «ВНИМИ-Сибирь», то есть схема приобретения ФИО2 долей в хозяйственных обществах за счет заемных средств использовалась ею и ранее;

- ФИО2 никак и ничем в области предпринимательства и деловых отношений не связана ни с ФИО11 (единственно, что взяла заем у нее для выкупа долей ООО «ЦРИ»), ни с ФИО4, ни с членами его семьи. То обстоятельство, что ФИО11 работала в ООО «ПКФ «Теплоэнергомонтаж» в спорный период, а в 2005-2009 годах в ЗАО «Фирма «РЕЗЕРВ», отношение к которым имеют родственники должника, не имеет никакого отношения к выдаче займа. ФИО11 занимается самостоятельной предпринимательской деятельностью, к которой ООО «ПКФ «Теплоэнергомонтаж» отношения не имеет, также как и его участник ФИО13, с ООО (ранее ЗАО) «Фирма «РЕЗЕРВ» у нее договорные отношения, длящиеся с 2016 по настоящее время, то есть нет ни только никаких доказательств, но и даже намека на то, что указанные выше лица хоть как-то могут влиять на принимаемые ею решения, тем более такие, как предоставление займа на сумму в 3 000 000 руб.;

- если бы ФИО4 не получил от ФИО2 3 000 000 руб., он не смог бы рассчитаться по своим кредитам;

- Кредит в ПАО «МТС», как и в двух других банках, был товарным, как следствие, должник не мог внести за счет них денежные средства в Райфайзенбанк;

- столкнувшись с проблемами в ООО «ЦРИ» и не владея полнотой информации и соответствующими познаниями ФИО2 привлекла для разрешения ситуация бывшего участника ФИО4;

- уже в 2018, ФИО2, как участник ООО «ЦРИ» занимала активную позицию и обращалась в суд по вопросам его деятельности, дела № А46-4569/2018, № А46- 21188/2018;

- Согласно выписке в отношении ООО «ЦРИ» ФИО12 с момента создания (2012) и по настоящее время является его участником и на момент совершения сделки являлся его исполнительным органом. Согласно выписке в отношении ООО «Вними-Сибирь» и справке самого общества, ФИО12. с момента создания (2011) и по настоящее время является его участником и на момент совершения сделки являлся и является по настоящее время заместителем его-исполнительного органа. Таким образом, ФИО12 на момент совершения сделки являлся участником и директором ООО «ЦРИ» и знал о ней. В это же время ФИО12. являлся участником и заместителем директора (руководящая должность) ООО «ВНИМИ-Сибирь», как следствие, общество не могло не знать о данной сделке. Следовательно, срок исковой давности по оспариванию сделки по правилам статьи 170 ГК РФ подлежит исчислению для кредитора ООО «ВНИМИ-Сибирь» с 04.09.2017;

- если ФИО2 и должник аффилированные лица и на момент совершения сделки ФИО2 знала о его неплатежеспособности, то и должник тогда знал, что у ФИО2 имеются задолженности по договорам займа на сумму более 6 000 000 руб. перед ООО «ВНИМИ-Сибирь» и в отношении нее может быть введена процедура банкротства и доли ООО «ЦРИ» могут быть реализованы для погашения  долгов  перед  ее  кредиторами,  что  собственно  и  может произойти, так как такая процедура введена в отношении ФИО2 и такой «вывод долей» на нее не логичен;

-  если бы должник планировал выводить свое имущество в 2017, он наверняка бы постарался, чтобы до момента введения в отношении него процедуры банкротства прошло 3 года и по сроку исковой давности к нему не были бы применимы положения статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности» (банкротстве)». В то же время, производство по делу о банкротстве должника возбуждено по его заявлению определением суда от 24.08.2020, а оспариваемый договор заключен 04.09.2017, то есть всего несколько дней не хватило для того, чтобы настоящие требования не рассматривались за истечением срока исковой давности. Следовательно, если бы должник действительно в 2017 имел намерение вывести доли ООО «ЦРИ», то он бы немного подождал с подачей заявления о признании себя несостоятельным, чтобы истек данный срок;

- вывод суда о фактической аффилированности между ФИО2 и должником не основан на законе,  поскольку аффилированность предусмотрена в отношении физических лиц из обстоятельств при осуществлении ими предпринимательской деятельности. Рассматриваемые по настоящему делу отношения сторон не связаны с осуществлением ими предпринимательской деятельности. В любом случае, те доводы, на которые ссылается суд в обоснование аффилированности между ФИО2 и должником, не подпадают под признаки аффилированности, установленные законом.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований кредитора и финансового управляющего отказать.

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО3 в апелляционной жалобе ссылается на следующее:

- на момент совершения сделки отсутствовал такой квалифицирующий признак, как причинение вреда кредиторам;

- на дату совершения спорной сделки обязательства перед ПАО Банк «ФК Открытие» исполнялись в полном объеме, просрочка исполнения обязательств со стороны основного заемщика началась только 19.09.2017, на основании чего ФИО4 на дату заключения спорной сделки не мог знать о нарушении каких-либо обязательств перед ПАО Банк «ФК Открытие» как не основной заемщик, а поручитель;

- ООО «Центр региональных исследований» было извещено надлежащим образом о продаже доли;

- в материалах дела имеются доказательства наличия и достаточности у ФИО11 денежных средств для предоставления ФИО2 займа на сумму 3 000 000 руб.;

- вид сделки по выдаче займа и последующему приобретению доли в обществе требует определенного подготовительного процесса, крупные корпоративные сделки по продаже/приобретению долей невозможно осуществить за один день;

- сумма в размере 3 000 000 руб. является значительной и для предоставления денежных средств предпринимателю необходимо время для аккумулирования денежных средств, что и сделала ФИО11;

- в материалах дела имеются документы о расходовании ФИО4 полученных денежных средств;

- заявителем не представлено доказательств того, что ФИО4 получал кредитные средства для погашения задолженности перед конкретной кредитной организацией (рефинансирование задолженности), кредитные обязательства были выданы на личные нужды должника (потребительские кредиты);

- материалами дела не подтверждено, что ФИО2 является аффилированным и/или заинтересованным лицом по отношению к должнику;

- спорная доля ФИО2 в ООО «Центр региональных исследований» в настоящий момент входит в конкурсную массу должника ФИО2 в деле № А46-8261/2021, которая подлежит реализации по рыночной стоимости в целях расчета с кредиторами;

- заявителем пропущен срок исковой давности для подачи заявления о признании недействительной и применения последствий недействительности сделки.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО3 просит обжалуемое определение отменить.

В обоснование жалобы ФИО11 ссылается на следующее:

- суд, анализируя движение по поступлению денежных средств по счетам ФИО11 и их последующем перечислении комитентам за период с 01.01.2017 по 30.09.2017, а также налоговую декларацию, указывает, что с расчтеных счетов для ФИО2 ФИО11 денежные средства не снимала, а валовый доход по счетам превышает в указанный период времени расход по оплате комиссионного товара всего на 2 635 951 руб., что, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии у ФИО11 денежных средств в размере 3 000 000 руб. для передачи их в заем ФИО2 Указанный вывод суда является ошибочным. ФИО11 никогда не утверждала, что заем предоставляла со своих личных расчетов, либо за счет своей личной прибыли. При осуществлении своей деятельности в общем обороте денежных средств участвовали как денежные средства ФИО11, так и денежные средства комитентов, разделить их в принципе не возможно, так как деньги не обладают индивидуальными признаками;

- что бы представить ФИО2 заем, ФИО11 брала денежные средства из оборота из касс АЗС, исходя из объемов, которые не нарушали бы работу. Данное обстоятельство подтверждается расходно-кассовыми ордерами о получении наличных денежных средств из кассы, кассовыми книгами по АЗС, в которых содержатся все операции, которые подтверждаются кассовыми чеками (Z отчеты);

- документы, указывающие на наличие валовой прибыли или дохода как такового не являются доказательствами наличия либо отсутствия у ФИО11 свободных денежных средств по передаче займа.

ФИО11 в апелляционной жалобе просит отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

ФИО4 в апелляционной жалобе ссылается на следующее (с учетом дополнений):

- в материалы дела представлены достаточные доказательства, достоверно подтверждающие как возможность выдачи ИП ФИО11 денежных средств в виде займа на сумму 3 000 000 руб. ФИО2 и передачи данных денежных средств от ФИО2 к должнику, так и расходования денежных средств;

- передача денежных средств осуществлялась в момент подписания договора в присутствии нотариуса;

- доказательства того, что ФИО4 с даты выдачи ему доверенности предпринимал какие-либо попытки по распоряжению имуществом (долей) ФИО2, пытался продать ее, получал доход от владения ею, отдавал в доверительное управление в материалах дела отсутствуют;

- заявителем пропущен срок исковой давности для подачи заявления о признании недействительной и применения последствий недействительности сделки;

- выводы об аффилированности должника и ФИО2 являются неправомерными;

- кредиты, полученные в ПАО «МТС Банк», АО «ОТП Банк», ПАО «РОСБАНК АВТО» являются товарными (безденежными). Денежные средства банки самостоятельно направляли продавцам на оплату товаров, приобретенных у них в кредит;

- суд первой инстанции не принял во внимание довод о произошедшей 01.03.2021 реорганизации между ПАО «РОСБАНК» и ООО «Русфинанс Банк» в форме присоединения к ООО «Русфинанс Банк», в результате чего один и тот же полученный товарный кредит в размере 105 740 руб. в ООО «Русфинанс Банк» был отражен как в выписках  ООО «Русфинанс Банк», так и ПАО «РОСБАНК». Суд в свою очередь посчитал, что должник дважды получил денежный кредит в размере 105 740 в двух банках;

- прежде чем заключить сделку с ФИО2 должник предложил купить долю соучредителям и обществу. Они могли воспользоваться таким правом в любой момент, что исключает возможность каких-либо договоренностей между должником и ФИО2 по поводу заранее согласованного «вывода» долей.

В жалобе ФИО4 просит отменить обжалуемое определение, отказать в удовлетворении заявления.

ООО «ВНИМИ-Сибирь» в консолидированном отзыве на апелляционные жалобы опровергает изложенные в них доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить; просил отказать в удовлетворении требований кредитора - общества с ограниченной ответственностью «ВНИМИ-Сибирь» и финансового управляющего.

Представитель ФИО11  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО11, пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Просил в мотивировочной части исключить вывод первой инстанции в безденежности договора займа, заключенного между ФИО11  и ФИО2

Представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ООО «ВНИМИ-Сибирь» пояснил, что считает  доводы, изложенные в апелляционных жалобах, несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Финансовый управляющий имуществом ФИО4 - ФИО8 пояснил, что считает  доводы, изложенные в апелляционных жалобах, несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 23 марта 2022 года по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,      установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (пункты 1 - 2).

В силу пунктов 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь в суд ООО «ВНИМИ-Сибирь», оспаривает действительность договора от 04.09.2017, по условиям которого продавец (ФИО4) обязуется передать покупателю (ФИО2), а покупатель обязуется принять и оплатить принадлежащую продавцу часть доли в уставном капитале ООО «ЦРИ», составляющую 28,803 % доли уставного капитала указанного общества, за цену и на условиях, предусмотренных договором, номинальная стоимость доли составляет 1 728 169 руб.

В соответствии с пунктом 2.1, 2.2 отчуждаемая доля в уставном капитале общества продана по цене 3 000 000 руб. Оплата стоимости доли производится покупателем путем передачи наличных денежных средств непосредственно в момент подписания настоящего договора, получение денег удостоверяется подписанием продавцом договора.

Договор купли-продажи доли в уставном капитале от 04.09.2017 нотариально удостоверен; зарегистрирован в реестре за № 4-4121.

В   качестве   нормативно-правового   обоснования   для   признания    указанной   сделки недействительной кредитор в первоначальном заявлении указывает на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей, 10, 168 и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

Материалами дела подтверждается, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 24.08.2020, следовательно, учитывая дату договора от 04.09.2017 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЦРИ», спорная сделка подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацами 2-5 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов  непосредственно перед совершением  сделки  или  после  ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)   сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов:

как следует из положений пункта 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или      недостаточности      имущества      (при      определении      наличия      признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества);

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (установленные абзацами вторым -пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки;

б)  в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов:

при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки:

в пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность. При том суд принимает во внимание, что отсутствие достаточных оснований для констатации наличия формальной аффилированности между лицами согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, не исключает возможность доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение фактической аффилированности.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

I) Исследуя обстоятельства, связанные с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки, суд первой инстанции установил следующее.

Обстоятельства, связанные с причинением вреда имущественным правам кредиторов, ООО «ВНИМИ-Сибирь» обосновываются:

- отсутствием доказательств встречного имущественного предоставления со стороны ФИО2 за отчужденную в ее пользу долю в уставном капитале ООО «ЦРИ»;

- мнимостью сделки по правилам статьи 170 ГК РФ, направленной на юридическое оформление в преддверии банкротства ФИО4 вывода ликвидного актива на аффилированное с ним лицо - ФИО2 (тётя должника), исключающего возможность учета данного имущества в составе конкурсной массы для целей его последующей реализации при сохранении фактического контроля над активом самим должником.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически       значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При этом в соответствии с действующей судебной практикой возложение на лицо, участвующее в деле бремени доказывания отрицательного факта является недопустимым, в то время как заявление об отрицательном факте, по общему правилу, перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя (например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211 по делу № А40-11314/2015).

По смыслу правовой позиции, приведенной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, и изложенных в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснений, применяемых в данном случае по аналогии, отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

По смыслу изложенных разъяснений, если  арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности совершенных должником в пользу ответчика сделок, бремя опровержения данных утверждений переходит на последнего, в связи с чем он должен доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялись оспариваемые сделки.

Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора бремя доказывания наличия встречного предоставления в пользу должника со стороны ФИО2 относится на последнюю.

Оспаривая доводы кредитора и финансового управляющего об отсутствии доказательств встречного имущественного предоставления со стороны ФИО2 за отчужденную в ее пользу долю в уставном капитале ООО «ЦРИ», ответчик указывает, что раздел 7 договора содержит отметку со стороны продавца о том, что «Расчет по договору произведен полностью»

В то же время согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление от 22.06.2012 № 35), применяемым в данном случае по аналогии, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В соответствии с положениями статьи 100, абзаца второго пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, части 1 статьи 65 АПК РФ, приведенных в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснений и согласно сложившейся в правоприменительной практике правовой позиции в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия неисполненного денежного обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими ясными и убедительными доказательствами, представленными кредитором, с учетом предъявления повышенного стандарта доказывания обоснованности заявленных им требований.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, указано, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и     аффилированного с ним кредитора (далее также     –     «дружественный»     кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений  прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016 при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов уд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

Как указано в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской        Федерации 26.12.2018, требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника-банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

Указанные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

По смыслу указанных разъяснений, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

При наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Возражения относительно требования кредитора могут быть заявлены помимо заемщика и другими лицами, в том числе имеющими материальный интерес кредиторами.

Исходя из вышеизложенного, наличие расписки и признание долга должником в силу специфики дел о банкротстве не могут являться безусловным основанием для включения основанного на них требования в реестр и кредитор должен был представить доказательства его финансового положения, позволявшего предоставить денежные средства, а должнику – доказательства расходования полученных денег.

С учетом применений вышеприведенных разъяснений по аналогии, само по себе указанием в разделе 7 договора от 04.09.2017 на осуществление расчета по сделке в полном объеме, не может быть принято судом в качестве достаточного доказательства, подтверждающего  наличие  встречного  эквивалентного  предоставления  за   отчужденную долю в уставном капитале ООО «ЦРИ», в связи,  с чем от ответчика требуется предоставление доказательства его финансового положения, позволявшего предоставить денежные средства, а должнику – доказательства расходования полученных денег.

Согласно пояснениям ФИО2 оплата доли произведена ею наличным расчетом; денежные средства для оплаты по сделке получены ФИО2 от ФИО11 посредством получения займа, в подтверждение чего в материалы дела представлена расписка от 01.09.2017.

В соответствии с названной распиской, ФИО2 получила от ФИО11 денежные средства на покупку от ФИО4 части доли (28,803%) в уставном капитале ООО «ЦРИ» в размере 3 000 000 руб. в качестве займа и обязуется возвратить этот заём в срок до 01.09.2020 вместе с процентами за пользование этим займом в размере 5 % годовых; проценты рассчитываются и выплачиваются в день возврата займа.

В свою очередь, ФИО11 в целях подтверждения наличия у нее финансовой возможности по выдаче займа представила в материалы дела следующие документы:

1)налоговые декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2016 и 2017 годы, из которых следует, что сумма полученной валовой прибыли составила: 2 009 565 руб. за 2016 год и 11 846 503 руб. за 2017 год;

2)отчет по проводкам за май – август 2017 года, свидетельствующий о выдаче в указанный период денежных средств на сумму 3 787 141 руб. с указанием «Выдача наличных, личные средства предпринимателя», а также соответствующие расходные кассовые ордеры;

3)  отчет по проводкам за май – август 2017 года, согласно которому с расчетного счета списаны денежные средства на сумму 662 600 руб. с указанием в дебете счета 84.01, в кредите счета 51 и в назначении платежа «Прочие выплаты в соответствии с договором 45014396 от 25.07.2016), а также банковские реестры.

В выписке по счету ИП ФИО11 за период, предшествующий выдаче займа, отсутствуют операции по снятию денежных средств.

При этом, позиция третьего лица о том, что денежные средства не снимались со счета предпринимателя, а изымались из кассы в целях последующей передачи ФИО2, также не подтверждена материалами дела.

Так, согласно представленной в материалы дела налоговой декларации ИП ФИО11 приход за 2017 года составлял 232 342 257 руб. 80 коп., расход – 232 227 347 руб. 70 коп..

Изложенное свидетельствует об отсутствии у ИП ФИО11 свободных денежных   средств   (не   задействованных   в   обороте)   и   достаточных   для   предоставления займа на сумму 3 000 000 руб.

В указанной части третьим лицом приведены доводы о том, что при осуществлении предпринимательской деятельности в общем обороте денежных средств участвуют как денежные средства ИП ФИО11, так и денежные средства комитентов, которые не представляется возможным разделить; для предоставления займа ФИО2 денежные средства были изъяты ИП ФИО11 из оборота из касс на АЗС исходя из объемов, которые бы не нарушали работу индивидуального предпринимателя, в подтверждены чего предоставлены кассовые книги с отражением информации обо всех операциях с указанием оснований поступления / расходования денежных средств, размера операций в рублях, указания на бухгалтерские проводки по счетам, оправдательные документы к таким операциям: приходные / расходные кассовые ордера, справки- отчеты кассира-операциониста с приложением к ним кассовых чеков, сменных отчетов с гашением (Z отчетов).

Изложенная позиция третьего лиц свидетельствует о том, что денежные средства были изъяты из оборота.

При этом, суд учитывает, что как указывалось выше, денежные средства, согласно представленным документам изымались из кассы предпринимателя с указанием на получение его личных денежных средств при этом в качестве дебетового счета для получения поименован счет 84.01, а в качестве кредитового счета – 50.01.

Судом первой инстанции установлено, что представленные ИП ФИО11 документы о проводках не отвечают ясности и очевидности проводимых операций.

Доказательств, опровергающих указанный вывод в материалы дела не представлено.

Также третьим лицом не представлено сведений о том, в каком объеме в общем обороте участвуют ее личные средства, а в каком денежные средства комитентов.

Судебная коллегия также отмечает, что в случае, если денежные средства изымались из кассы, то должен был возникнуть кассовый разрыв, однако доказательств указанного обстоятельства в материалы дела не представлено; денежные средства ФИО11 в кассу возвращены не были.

При указанных обстоятельствах,  полагает обоснованными доводы кредитора о предоставлении вышеуказанное первичной документации путем случайного подбора в целях подтверждения накопления необходимой к доказыванию суммы.

Нотариальная оферта о продаже доли размещена ФИО4 04.09.2017, оспариваемые договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЦРИ» датирован 04.09.2017, в то время как аккумулирование денежных средств для предоставления займа на приобретение указанной доли, согласно позиции ИП ФИО11, осуществлялось в период с 31.05.2017 по 08.07.2017, то есть задолго до выставления должником соответствующей оферты о продаже. При этом, данные денежные средства изымались ИП ФИО11 с 31.05.2017 по 08.07.2017 несоразмерными суммами, несколько раз в одну и туже дату (например, 31.05.2017 представлены документы об изъятии 93 696 руб. и 58 827 руб., 20.06.2017 - 1 095 000 руб. и так далее).

Должник указывает на тот факт, что продаже доли ФИО2 предшествовало предложение участникам ООО «Центр региональных исследований» по выкупу доли, следовательно, действия ФИО2 и тем более ИП ФИО11 по заблаговременному сбору денежных средств (в случае отсутствия заинтересованности сторон) не отвечает признакам разумности. 

Более того, исходя из позиции третьего лица, заключающейся в аккумулировании данных денежных средств в период с 31.05.2017 по 08.07.2017,  именно для предоставления в сентябре 2020 года займа ФИО2, возникает ситуация, в которой ИП ФИО11 на протяжении периода с 31.05.2017 по 08.07.2017 аккумулирует наличные денежные средства, изымаемые из кассы организации, без учета наличия чистой прибыли, а, следовательно, с принадлежностью их комитентам, тем самым осуществляя займы у них (на изымаемые из кассы суммы) в целях предоставления последующего займа ФИО2 При этом ИП ФИО11 принимает на себя все риски, связанные с возможностью неполучения исполнения по возврату займа от ФИО2

Подобное не соответствует поведению в рамках обычного делового оборота. Кроме того, не раскрыт экономический смысл соответствующих действий, выражающийся в принятии ИП ФИО11 на себя рисков, связанных с невозвратом ФИО2 денежных средств в размере 3 000 000 руб., выданных на период 3 года (с 2017   по 2020 год) лицу с отсутствующим постоянным доходом.

Более того, на момент предоставления займа у ФИО2 уже имелись обязательства перед ООО «ВНИМИ-Сибирь», которые были не исполнены. Выдача займа лицу, у которого на 2017 года уже есть неисполненные многомиллионные обязательства (т.е. процедуру банкротства исключать нельзя было), даже под процент, не логична и не свидетельствует о нормальном гражданском обороте с конечной выгодой для обеих сторон сделки.

При этом, еще более не соответствующей деловому обороту данная ситуация предстает в случае принятия к вниманию доводов ИП ФИО11 о выдаче такого займа ФИО2 как неафиллированному к нему лицу.

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерном выводе суда первой инстанции относительно фактической аффилированности участников обособленного спора.

Так, из поступившего в материалы дела ответа Пенсионного фонда Российской Федерации      следует,     что     ФИО11     в     спорный      период     работала в ООО «ПКФ «Теплоэнергомонтаж» (ИНН 

<

***>), учредителем которого является ФИО13 (отец должника).

Кроме того, согласно решению Арбитражного суда Омской области от 17.05.2018 по делу А46-22111/2017 ИП ФИО11 арендует автозаправочную станцию у АО «Фирма Резерв» (ИНН 

<

***>). В свою очередь, АО «Фирма Резерв» прекратила     деятельность в связи с реорганизацией в форме преобразования в ООО «Фирма Резерв» (ОГРН 

<

***>), учредителем которой является ФИО14. В то время как согласно ответу Пенсионного фонда Российской Федерации, ФИО11 в период с 2005 по 2009 год работала в АО «Фирма Резерв».

Также в материалы дела поступили ответы налогового органа на запрос суда, из которых явствует совпадение ip адресов, с которых направляется бухгалтерская отчетность организаций, связанных с должником, и ip адресов, с которых направляется бухгалтерская отчетность ИП ФИО11

С учетом поступивших ответов на запрос следует вывод, что ФИО4 осуществляет продажу доли в ООО «ЦРИ» своей родственнице ФИО2 В свою очередь, ФИО2 берет денежные средства у ФИО11, которая работает в компании подконтрольной отцу должника и берет в аренду у члена семьи Ф-вых (Татьяны Сергеевны) заправку, с использованием которой извлекает прибыль. 

Также учитывается, что с заявлением о возврате займа ИП ФИО11 обратилась к ФИО2 только после обращения ООО «ВНИМИ-Сибирь» с заявлением об оспаривании договора от 04.09.2017.

Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства, достоверно подтверждающие как возможность выдачи ИП ФИО11 денежных средств в виде займа на сумму 3 000 000 руб. ФИО2, так и доказательства передачи данных денежных средств от ФИО2 к должнику.

Более того, также в обособленном споре отсутствуют достоверные доказательства расходования таких денежных средств должником (в случае допущения получения их ФИО4).

Так, согласно позиции должника, между ФИО4 и АО «Райффазенбанк» заключен договор № 5201796390, по условиям которого банком выпущена кредитная карта и установлен кредитный лимит в размере 1 000 000 руб. Денежными средствами, полученными от ФИО2 в том числе, производилось гашение кредита.

Всего погашено кредита на сумму 2 375 169 руб.

Учитывая, что у ФИО4 в течение трёх лет до введения процедуры банкротства отсутствовали иные источники дохода, о чем в материалах дела имеются соответствующие пояснения, оставшиеся денежные средства, согласно позиции должника,    были    израсходованы    на    нужды    семьи,    в    том    числе    на    содержание трех несовершеннолетних детей.

Между тем, суд критически относится к данной позиции, учитывая отсутствие обоснования со стороны должника, по какой причине, в случае получения им еще 04.09.2017 денежных средств в счет оплаты за отчужденную долю в уставном капитале ООО «ЦРИ» на сумму 3 000 000 руб., им осуществлялось хранение всей этой суммы, а не была в полном объеме досрочно оплачена за должность перед АО «Райффазенбанк» (согласно позиции должника производилось поэтапное погашение вплоть до 27.05.2019 (с учетом доначисления процентов за пользование кредитом за весь указанный период).

Если даже предположить, что ФИО4 действительно потратил полученные от ФИО2 средства на погашение кредита в АО «Райффайзенбанк», а сдачу от сделки с ФИО2 он тратил на нужды семьи, при том, что у должника отсутствует источник дохода на протяжении 3 лет, то очевидно, что у должника не осталось бы средств для погашения задолженности по другим кредитным договорам. 

В отсутствие сведений об ином источнике доходов, совокупность представленных пояснений и доказательств указывает на то, что кредит перед АО «Райффайзенбанк» погашен за счет средств, полученных в ПАО «Банк Зенит», ПАО «МТС Банк», АО «Райффайзенбанк», АО «ОТП Банк», АО «Альфа Банк», ООО «Русфинанс Банк», ПАО «Росбанк».

При изложенных обстоятельствах, суд правомерно признал недоказанным факт передачи денежных средств от ФИО2 должнику.

С учётом изложенного, доказательств реальности передачи денежных средств от   ФИО2   должнику   в   материалы  дела   не   представлено.   То  есть   фактически спорная сделка совершена безвозмездно, в пользование ответчику предоставлено имущество в виде доли в уставном капитале ООО «ЦРИ», без встречного эквивалентного предоставления, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Судебная коллегия отмечает, что на момент совершения сделки у должника имелись долговые обязательства как поручителя. Более того, согласно материалам дела, 31.05.2017 должнику банком было направлено требование о досрочном возврате суммы займа.

Таким образом, совершая сделку по отчуждению имущества, ответчик уменьшил свои активы, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, что и повлекло нарушение прав последних.

В соответствии пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В данном случае правоотношения по оспариваемой сделке надлежит квалифицировать в качестве купли-продажи, регламентированной нормами главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму.

Из приведенных норм права следует, что договор купли-продажи является двусторонней обязывающей сделкой: каждая из сторон одновременно является в части определенных обязанностей и должником, и кредитором: продавец обязан передать товар и вправе требовать его оплаты; покупатель вправе требовать передачи товара и обязан его оплатить.

В данном случае о мнимости сделки в части обязательств, связанных с оплатой, свидетельствует то обстоятельство, что с учетом установленного признака ее безвозмездности у ФИО4 отсутствовала намерение получить реальный расчет за отчуждаемую долю в уставном капитале ООО «ЦРИ», а у ФИО2 – произвести такой расчет.

В свою очередь, о мнимости сделки в части обязательств, связанных с передачей предмета договора, свидетельствует следующее.

После приобретения доли в уставном капитале ООО «ЦРИ» ФИО2 выдана доверенность ФИО4 с право распоряжения принадлежащей ей доли, в том числе с правом отчуждения доли и право определения цены, по которой эта доля будет отчуждена.

Указанное свидетельствует о не типичности поведения лица, приобретшего на привлеченные заемные средства долю в обществе, в отношении которого, согласно позиции ответчика, у него имеется экономический интерес, и одновременно предоставившего поверенному право на распоряжение ею (в том числе и определение выкупной стоимости), в условиях невозвращенности займа.

Довод сторон о «случайно расширенных полномочиях», при всех обстоятельствах сделки не может быть принят судом в связи с его несостоятельностью.

Владение и распоряжение долей как осуществляется через участие в деятельности общества, документальным подтверждением которого является участие в собраниях кредиторов должника.

При этом ФИО2 не принимала участия в собраниях участников ООО «ЦРИ».

Доводы ответчика относительно того факта,  что она принимала участие в некоторых собраниях ООО «ВНИМИ-Сибирь», не имеют отношения к вопросу исполнения по договору от 04.09.2017 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЦРИ».

Судом установлено, что ФИО2 действительно в материалы дела представлены неоднократные требования о предоставлении документации. Между тем, факт направления указанных требований с последующим обращением в суд с целью получения дивидендов сам по себе не свидетельствует о намерении ответчика осуществлять права собственности в отношении доли в уставном капитале ООО «ЦРИ».

Во-первых, как указывалось выше, мнимая сделка не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов.

С учетом вышеприведенных обстоятельств о дружественных отношениях, указанное само по себе не свидетельствует, что действия ФИО2 были направлены именно на осуществление полномочий собственника в отсутствия предварительного согласования с ФИО4

При этом суд принимает во внимание, что на протяжении двух лет с даты совершения договора купли-продажи ФИО2 не совершала каких-либо активных действий «за своей подписью» с использованием прав как участника ООО «ЦРИ». Соответствующие действия последовали  после возникновения корпоративного конфликта. При этом, документы составлены от имени ФИО2 и направлены по почте.

Обстоятельства, связанные с тем, что ФИО4  совершена нотариальная оферта на куплю-продажи данной доли,  как в адрес самого общества, так и в адрес его участников, не свидетельствует об исключении обстоятельств для признания данной сделки недействительной, поскольку, несоблюдение данной обязанности могло повлечь требование о переводе прав и обязанностей по сделке, что не отвечало реальному интересу должника с ответчиком, направленному на юридический вывод актива при сохранении фактического руководства за должником.

Изложенное,  свидетельствует о мнимости сделки по правилам пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

При этом суд правомерно отклонил доводы о пропуске заявителями срока исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной    сделки,    во    всяком    случае,     не    может    превышать    десять    лет    со    дня    начала исполнения сделки.

ФИО2 заявила о применении срока исковой давности, обосновав пропуск срока тем, что ФИО12, являясь на момент совершения оспариваемой сделки участником и руководителем ООО «ЦРИ», одновременно занимая должность заместителя руководителя в ООО «ВНИМИ-Сибирь» и будучи участником данного общества, знал о совершении оспариваемой сделки, начиная с момента ее совершения.

Между тем, данное обстоятельство не имеет правового значения для определения срока, с которого заявителям по настоящему обособленному спору стало известно о совершенной сделке.

С заявлением об оспаривании сделки обратилось ООО «ВНИМИ-Сибирь», как самостоятельный участник гражданских отношений, а не ФИО12 в своих интересах, как участник данного общества.

При этом судебная коллегия отмечает, что ФИО12 не являлся руководителем ООО «ВНИМИ-Сибирь», а был лишь участником с размером доли 29,6 %.

ООО «ВНИМИ-Сибирь» в силу положений статьи 49 ГК РФ является самостоятельным субъектов гражданских прав и обязанностей.

Соответственно, указание на то, что ФИО12, обладал некой информации, а равно общество было уведомлено об обстоятельствах совершения сделки и должно ее оспаривать, не соответствует положениям гражданского законодательства.

Ошибочное указание суда первой инстанции на момент, когда ФИО12 стал участником общества, не привело к принятию незаконного судебного акта.

Более того, как указывалось выше, течение трехлетнего срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае,  не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Соответственно, при том, что процедура реструктуризации долгов гражданина введена 23.09.2020, финансовой управляющий стороной оспариваемой сделки не является, а заявление об оспаривании сделки подано 19.02.2021, срок исковой давности для признания названной сделки недействительной в силу мнимости не пропущен.

Мнимость данной сделки также свидетельствует о доказанности обстоятельств, предусмотренных подпунктом пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества), что подтверждает факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На момент совершения сделки ФИО4 имел неисполненные обязательства перед ООО «Вними-Сибирь».

Судом первой инстанции установлено, что после вывода в адрес ФИО2 доли в уставном капитале ООО «ЦРИ», в результате совершения оспариваемой сделки, должник, зная о наличии у него непогашенных обязательств перед ООО «ВНИМИ-Сибирь» и ПАО Банк «ФК Открытие», последовательно перестал исполнять обязательства, наращивая задолженность и увеличивая количество неисполненных обязательств.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Оспаривая наличия осведомленности о кредиторах должника, ФИО2 указывает на несоответствие ее критериям, установленным статьей 19 Закона о банкротстве для признания за ней статуса аффилированного по отношению к должнику лица.

Отклоняя данные возражения, суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами признаются лица, которые является аффилированными лицами должника.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельности.

При том суд принимает во внимание, что отсутствие достаточных оснований для констатации наличия формальной аффилированности между лицами согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, не исключает возможность доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение фактической аффилированности.

Указанный механизм по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего,  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Таким образом, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего,  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В настоящем случае между должником и ответчиком произведено отчуждение доли в уставном капитале ООО «ЦРИ» на безвозмездной основе с сохранением фактического контроля за ФИО4 При этом не обоснована экономическая целесообразность такого отчуждения имущества.

Кроме того ответчик является тётей должника.

Также судом установлено, что у ФИО4, ФИО2 одни и те же представители, что также подтверждает общность их интересов.

С учетом приведенных разъяснений, а также,  принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства, свидетельствующие о наличии дружественных отношений между ответчиком и должником, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 на дату совершения оспариваемой сделки было достоверно известно о наличии у ФИО4 признаков неплатежеспособности.

С учетом того, что отчуждение доли в уставном капитале ООО «ЦРИ» носило безвозмездный характер в пользу заинтересованного лица, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности, суд пришел к правомерному выводу о том, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки, равно как и сам причиненный вред доказаны.

При указанных обстоятельствах, требования ООО «ВНИМИ-Сибирь» и финансового управляющего имуществом должника о признании оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При этом, поскольку положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве по сути включают в себя состав положений статей 10 и 168 ГК РФ, дополнительного признания сделки недействительной по данному основанию не требуется (с учетом того, что состав оспариваемой сделки не выходит за положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая изложенное, судебная коллегия признает правомерным применение последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника 28,803 % доли в уставном капитале ООО «ЦРИ», а также в виде признания недействительной содержащейся в Едином государственном реестре юридических лиц регистрационной записи ГРН 2175543510570 от 12.09.2017.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал развернутую оценку доводам участвующих в деле лиц и представленным доказательствам, правильно применил нормы материального и процессуального права.

Все содержащиеся в обжалуемом судебном акте выводы основаны на представленных в материалы дела доказательствах и соответствуют им.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 23 марта 2022 года по делу №  А46-12785/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Дубок

 

Судьи

 

Е.В. Аристова

 

О.Ю. Брежнева