﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-59372/2020

Дело № А57-10966/2019

г. Казань

23 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 июня 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

Агамиряна С.Г. – Розинского С.Ю., доверенность от 13.05.2020,

общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Семеновское» – Гаврикова Е.А., доверенность от 08.05.2020,

общества с ограниченной ответственностью «ООО ГК «Русагро» – Воронцова А.В., доверенность от 25.05.2020 № 36,

общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Романовка» – Николаевой Т.В., доверенность от 16.09.2019,

общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Ракита» – Шейкина О.И., доверенность от 26.02.2020,

общества с ограниченной ответственностью «СИНКО Трейд» – Папериной Г.В., доверенность от 14.02.2020 № 70,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ООО ГК «Русагро» 

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020

по делу № А57-10966/2019

по заявлению по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ООО ГК «Русагро» (ОГРН 1037728005028, ИНН 7728278043) о признании общества с ограниченной ответственностью «Волжский терминал» (ОГРН 1086453000072, ИНН 6453097136) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Саратовской области 08.05.2019 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ООО ГК «Русагро»  (далее – ООО «ГК «Русагро») о признании общества с ограниченной ответственностью «Волжский терминал» (далее – ООО «Волжский терминал», должник») несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, включении требований в размере 608 052 000,00 руб. в том числе 600 000 000,00 руб. основного долга по кредиту и 8 052 000,00 руб. процентов за пользование кредитом за период с 01.10.2018 по 30.11.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов, утверждении конкурсным управляющим Баскова И.Г.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 29.07.2019 ООО «Волжский терминал» признано несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной процедуры банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство. Требования ООО «ГК «Русагро» в сумме 608 052 000 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 решение Арбитражного суда Саратовской области от 29.07.2019 в части признания обоснованными и включении в  реестр требований кредиторов ООО «Волжский терминал» требований ООО «ГК «Русагро» в размере 608 052 000 руб., состоящих из 600 000 000 руб. кредита и 8 052 000 руб. процентов за пользование кредитом за период с 01.10.2018 по 30.11.2018, отменено, в указанной части принят новый судебный акт. В удовлетворении заявления ООО «ГК «Русагро» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Волжский терминал» требований в размере 608 052 000 руб., состоящих из 600 000 000 руб. кредита и 8 052 000 руб. процентов за пользование кредитом за период с 01.10.2018 по 30.11.2018, отказано.

В остальной части решение Арбитражного суда Саратовской области от 29.07.2019 по делу № А57-10966/2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ООО «ГК «Русагро» просит постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 отменить, решение Арбитражного суда Саратовской области от 29.07.2019 оставить в силе.

По мнению заявителя жалобы: 1) выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют правовым позициям, определенным Верховным Судом Российской Федерации в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, поскольку со стороны заявителя отсутствует предоставление компенсационного финансирования; 2) выводы суда апелляционной инстанции о фактической и юридической аффилированности ООО «ГК «Русагро» и должника не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам; 3) вывод суда апелляционной инстанции об искусственном создании просроченного обязательства по договору № 175200/0232 от 10.08.2017 сделан без учета финансового состояния должника, которое судом не исследовалось, при том, что должник не осуществлял в пользу ООО «ГК «Русагро» и его аффилированных лиц платежей по каким-либо основаниям; 4) факт обращения ООО «ГК «Русагро» в суд с заявлениями о признании несостоятельными (банкротами) в отношении иных хозяйственных обществ, входящих в группу компаний «Солнечные продукты», подтверждает добросовестность поведения ООО «ГК «Русагро», которое не предоставляло компенсационное финансирование путем отказа от реализации права на досрочное истребование займа или значительного продления срока его возврата; 5) вывод суда апелляционной инстанции о том, что действия ООО «ГК «Русагро» по ликвидации должника направлены на обеспечение контролируемого банкротства по упрощенной процедуре сделаны без учета того, что ООО «ГК «Русагро» является мажоритарным кредитором, поскольку общая сумма его требований к должнику составляет 94,81% от суммы всех требований кредиторов должника; 6) вывод суда апелляционной инстанции о намерении ООО «ГК «Русагро» добиться скорейшей продажи активов должника, и, тем самым, нарушить права и законные интересы независимых кредиторов, сделан произвольно и не подтвержден убедительными доказательствами; 7) судом апелляционной инстанции не дана оценка тому, что заявитель апелляционной жалобы, возражая против включения требований ООО «ГК «Русагро», не оспаривает как решение суда в части признания должника банкротом и открытия процедуры банкротства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, так и решение о ликвидации должника; 8) судом апелляционной инстанции не дана оценка тому обстоятельству, что должник не перечислял денежных средств в адрес ООО «ГК «Русагро» ни в качестве погашения обязательств по кредитным договорам, обеспеченных поручительством должника, ни в порядке предоставления займов, ни по иным основаниям; 9) отсутствие платежей со стороны должника в адрес ООО «ГК «Русагро» опровергает вывод суда апелляционной инстанции об осуществлении ООО «ГК «Русагро» оплаты за приобретенные права требования к должнику за счет денежных средств должника; 10) вывод суда апелляционной инстанции о том, что заключение ООО «ГК «Русагро» с АО «Россельхозбанк» договора об уступке права требования совершено с целью причинения вреда независимым кредиторам путем обеспечения себе контроля на процедурой использования имущества до его реализации, контроля над процедурой продажи имущества, поступления от 80% до 95% выручки от реализации предмета залога, возможности направления извлекаемого в процессе использования имущества должника дохода на исполнение обязательств ООО «ГК «Русагро» перед АО «Россельхозбанк», сохранения интересующих (ликвидных, встроенных в планируемые бизнес-процессы) производственных активов ГК «Солнечные продукты» и их легальный перевод в собственность компаний ГК «Русагро» через приобретение на торгах или оставление за собой на правах залогового кредитора, сделан произвольно и не основан на имеющихся в деле доказательствах; 11) суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам ООО «ГК «Русагро» о том, что задолженность перед АО «Россельхозбанк» и иными кредиторами образовалась у ГК «Солнечные продукты» и непосредственно должника не в результате действий ООО «ГК «Русагро», которое не принимало участия в перераспределении денежных средств, полученных заемщиками от АО «Россельхозбанк»; не дана оценка доводам о том, что ООО «ГК «Русагро» не производило изъятие активов (запасов) должника и компаний ГК «Солнечные продукты»; 12) суд апелляционной инстанции не указал, каким образом ООО «ГК «Русагро» могло установить финансовое состояние должника на момент приобретения права требования у АО «Россельхозбанк», кроме как из бухгалтерских балансов и иной информации, содержащейся в открытых источниках.

Доводов о несогласии с обжалуемым постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда в части оставления без изменения решения суда первой инстанции о признании должника несостоятельным (банкротом) в жалобе не содержится. 

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалованного судебного акта проверяется судом округа в указанной части.

В судебном заседании представитель ООО «ГК «Русагро» поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Присутствующие в судебном заседании представители ООО СХП «Семеновское», ООО СХП «Романовка», ООО «ГК Русагро», ООО СХП «Ракита», ООО «Синко Трейд», ИП Агамиряна С.Г.  возражали против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в мотивированных отзывах, просили оставить обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Согласно части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба заявителя рассматривается в отсутствие иных участвующих в обособленном споре лиц, извещенных о времени и месте проведения судебного заседания.

На основании Указа Президента Российской Федерации от 02.04.2020 № 239 и постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 08.04.2020 № 821, определением Арбитражного суда Поволжского округа от 14.04.2020 дата и время рассмотрения кассационной жалобы по настоящему делу были перенесены на 20.05.2020 на 16 часов 00 минут.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 20.05.2020 рассмотрение кассационной жалобы, на основании статьи 158 АПК РФ, было отложено на 16.06.2020 на 09 часов 15 минут.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.06.2020 произведена замена судьи Коноплевой М.В., в связи с нахождением в очередном отпуске, на судью Герасимову Е.П. В соответствии со статьей 18 АПК РФ рассмотрение дела начинается сначала.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывы на кассационную жалобу, заслушав представителей сторон и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2020 подлежит отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции от 01.08.2019, по следующим основаниям.

Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 10.08.2017 между АО «Россельхозбанк» (далее – кредитор, Банк) и ООО «Торговый дом «Солнечные продукты» (далее - заемщик) был заключен договор № 175200/0232 об открытии кредитной линии с лимитом задолженности на следующих условиях:   лимит единовременной задолженности – 600 000 000 руб. (далее - кредит);   процентная ставка (плата за пользование кредитом) - 8,03% годовых (в редакции  дополнительного соглашения от 27.04.2018 № 7 к договору);  окончательный срок возврата кредита – 27.12.2027 (в редакции дополнительного соглашения от 27.04.2018 № 7 к договору);  порядок уплаты начисленных процентов - не позднее последнего рабочего дня календарного месяца, в котором оканчивается процентный период, за который уплачиваются проценты, а за последний процентный период - в дату окончания начисления процентов.

10 августа 2017 г. между АО «Россельхозбанк» и ООО «Волжский терминал» был заключен договор № 175200/0232-8/6 поручительства юридического лица (далее - договор поручительства), по условиям которого должник и заемщик отвечают перед кредитором солидарно. 

31 октября 2018 г. между Банком и заемщиком было заключено дополнительное соглашение № 175200/0232DS9 от 31.10.2018 к договору, по условиям которого стороны пришли к соглашению о том, что проценты за пользование кредитом, начисленные и не уплаченные за период с 01.10.2018 по 31.10.2018 в сумме 4 092 000,00 руб., уплачиваются не позднее 30.11.2018. 

29 ноября 2018 г. между Банком и ООО «ГК «Русагро» (заявитель, кредитор) был заключен договор № 18/52/7 уступки прав (требований) (договора уступки), по условиям которого права (требования) по договору в дату заключения договора уступки перешли в полном объеме к заявителю, в том числе и права (требования) по договору поручительства.

07 декабря 2018 г. кредитором должнику было вручено требование о досрочном возврате суммы кредита.

По указанному договору у должника образовалась задолженность перед кредитором, не исполненная более трех месяцев в размере 608 052 000 руб., состоящая из 600 000 000 руб. - кредита и 8 052 000 руб. - процентов за пользование кредитом за период с 01.10.2018 по 30.11.2018, срок исполнения которой наступил в части кредита 10.12.2018, а в части процентов за пользование кредитом – 30.11.2018.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ от 08.05.2019 № ЮЭ9965-19-46395223, ООО «Волжский терминал» находится в стадии ликвидации, ГРН и дата внесения в ЕГРЮЛ записи, содержащей указанные сведения 2196451215090 от 07.05.2019.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «ГК «Русагро» с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО«Волжский терминал» с применением положений Закона о банкротстве о ликвидируемом должнике.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «ГК «Русагро» обращалось к руководителю ликвидационной комиссии с требованием включить требование кредитора в размере 32 646 967 836,15 руб. в перечень требований, предъявляемых кредиторами к ликвидируемому ООО «Волжский терминал», и произвести полное погашение задолженности. 

Установив, что согласно представленной ООО «Волжский терминал» справки о размере активов и обязательств ООО «Волжский терминал» по состоянию на 30.06.2019 размер активов ООО «Волжский терминал» составляет 6 790 765 000 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что размер активов ООО «Волжский терминал» значительно меньше размера его обязательств, в том числе перед ООО «ГК «Русагро».

Руководствуясь пунктом 2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 3 и 224 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», проверив расчет задолженности, суд первой инстанции признал требования ООО «ГК «Русагро» о признании ликвидируемого должника несостоятельным (банкротом) обоснованными, требования ООО «ГК «Русагро» подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника с очередностью погашения в составе третьей очереди в заявленном размере.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника требований ООО «ГК «Русагро» не согласился, пришел к выводу о том, что указанные требования не подлежат включению в реестр, исходил при этом из следующего.

Судом апелляционной инстанции установлено, что должник входит в состав холдинга «Солнечные продукты», в который, согласно сайту http://www.solpro.ru/, наряду с должником, входят: АО «Жировой комбинат», ИНН: 6453110490; АО «Новосибирский жировой комбинат», ИНН: 5406013930; АО «Аткарский МЭЗ», ИНН: 6438905974; ОАО МЖК «Армавирский», ИНН: 2302016730; АО «Элеваторхолдинг», ИНН: 6452080919; АО «Агротранс» ИНН 6453120297; АО «Холдинг «Солнечные продукты» (ИНН 7722851204); АО «Солнечные продукты – Масло» (ИНН 6453140261); ООО «Торговый Дом «Солнечные Продукты» (ИНН 6453074690); ООО «Солнечные продукты» (ИНН 6453098683).

Все компании холдинга «Солнечные продукты» управляются через несколько лиц, а именно: ООО «Ж.К.», ООО «М.Э.З.», ООО «Э.Х.».

Единственным участником ООО «Ж.К.» и ООО «М.Э.З.» является Частная компания с ограниченной ответственностью КВАРТЛИНК ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД (QUARTLINK HOLDING LIMITED).

Приняв во внимание указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что компания КВАРТЛИНК ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД является конечным участником должника и других компаний холдинга «Солнечные продукты».

Суд апелляционной инстанции также установил, что согласно выписке из реестра Кипра, в период с 31.07.2018 до 03.10.2019 единственным акционером QUARTLINK HOLDING LIMITED являлась компания SOLPRO INVESTMENTS LTD.

Согласно выписке из реестра Кипра, 03.10.2018 (в период объявления ООО «ООО ГК «Русагро» о приобретении права на покупку контрольного пакета акций) акционером QUARTLINK HOLDING LIMITED стала компания WORTHWELL LIMITED, которая приобрела 1020 из 1200 акций, что составило 85% акций (1020/1200=0,85). Владельцем 180 акций (15%) осталась компания SOLPRO INVESTMENTS LTD.

05 октября 2018 г. ООО «ООО ГК «Русагро» на своем сайте (https://www.rusagrogroup.ru/) объявило о приобретении ROS AGRO PLC права на покупку контрольного пакета акций компании Quartlink Holding Limited, владеющей холдингом «Солнечные продукты».

В холдинг входят следующие активы: три масложировых комбината (г. Москва, г. Саратов, г. Новосибирск), которые производят 500 тыс. тонн готовой продукции в год; три маслоэкстракционных завода (г. Аткарск, г. Армавир, г. Балаково), общей мощностью 4700 тонн маслосемян в сутки.

Компания РОС АГРО владеет контрольным пакетом акций АО «Группа Русагро» - единственного участника заявителя по делу, ООО  ГК «Русагро».

Согласно выпискам из реестра Кипра, акционером WORTHWELL LIMITED является Fiduciana Nominees (Cyprus) Limited, а единственным участником компании Fiduciana Nominees (Cyprus) Limited является компания Fiduciana Trust (Cyprus) Limited.

Согласно сайту http://www.fiduciana.net/our-firm, компания Fiduciana Trust (Cyprus) Limited является трастовой компанией, оказывает бухгалтерские и юридические услуги.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 03.10.2018, т.е. за 2 дня до объявления 05.10.2018 ООО ГК «Русагро» о приобретении права на покупку 85% акций QUARTLINK HOLDING LIMITED, 85% акций данного общества приобрела компания WORTHWELL LIMITED, единственным акционером которой является Fiduciana Nominees (Cyprus) Limited; акционерами RusAgro PLC являются Fiduciana Nominees (Cyprus) Limited, Fiduciana Trustees (Cyprus) Limited, Fiduciana Directors Limited, Fiduciana Management Limited, единственным участником которых является Fiduciana Trust (Cyprus) Limited; директор Fiduciana Trust (Cyprus) Limited и Fiduciana Nominees (Cyprus) Limited Анна Хоменко также является директором RusAgro PLC, т.е. подчинена акционерам RusAgro PLC.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что единственный владелец акций WORTHWELL LIMITED компания Fiduciana Nominees (Cyprus) Limited подконтрольна ООО «ГК «Русагро» и входит в одну группу лиц с компаниями RusAgro PLC, АО «ГК «Русагро», ООО «ГК «Русагро».

Со ссылкой на правоприменительную практику, выработанную Верховным Судом Российской Федерации (Определения от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(4), от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(5)) суд апелляционной инстанции отметил, что вне зависимости от действительного наличия и достоверного установления наличия между ООО «ГК «Русагро» и должником аффилированности юридической, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Оценив представленные сторонами документы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии обстоятельств, подтверждающих юридическую и фактическую аффилированность должника, как участника ГК «Солнечные продукты», и ООО «ГК «Русагро», как участника ГК «Русагро».

Суд апелляционной инстанции признал обоснованными доводы АО «Россельхозбанк» о том, что просрочка в уплате процентов за пользование кредитом в размере 8 052 000 руб. создана заявителем по делу специально и позволила ему потребовать досрочного возврата 600 000 000 руб. основного долга и инициировать банкротство должника.

При этом судом апелляционной инстанции приняты во внимание обстоятельства, свидетельствующие об инициации всеми юридическими лицами, входящими в группу компаний «Солнечные продукты», процедуры добровольной ликвидации, о подаче аналогичных по своим основаниям заявлений о признании должника несостоятельным (банкротом), где заявителем и мажоритарным кредитором является ООО «ГК «Русагро».

Со ссылкой на заявления руководства ООО ГК «Русагро», содержащиеся в расшифровках конференц-коллов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что действия ООО «ГК «Русагро» были направлены на осуществление контролируемого банкротства в интересах ООО «ГК «Русагро» и в ущерб иным независимым кредиторам.

Приобретение ООО «ГК «Русагро» прав требования к должнику у АО «Россельхозбанк» расценено судом апелляционной инстанции в качестве  реструктуризации долга ГК «Солнечные продукты» перед конкретным кредитором с трансформацией внешнего долга во внутрикорпоративный, с допущением предположения о том, что финансирование оплаты ООО «ГК «Русагро» стоимости прав требования осуществлялось, в том числе, за счет средств участников ГК «Солнечные продукты».

Признав отсутствие какого-либо значения для ООО «ГК «Русагро» первой вводимой процедуры банкротства (наблюдения, конкурсное производство) с точки зрения конкуренции за большинство голосов в реестре и влияния на решения собрания кредиторов, исходя из общего размера приобретенных у АО «Россельхозбанк» требований к ГК «Солнечные продукты» (свыше 34 млрд руб.), суд апелляционной инстанции, тем не менее, пришел к выводу, что с точки зрения преследуемой ГК «Русагро» цели скорейшей продажи имущества должника, получения интересующих активов и завершения процедур банкротства с признанием требований иных кредиторов погашенными, упрощенная процедура банкротства ликвидируемого должника, безусловно, является приоритетной.

С учетом вышеуказанных обстоятельств и выводов о злоупотреблении ООО «ГК «Русагро» своим правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд апелляционной инстанции отменил решение Арбитражного суда Саратовской области от 01.08.2019 в части признания обоснованными и включении в реестр требований кредиторов ООО Волжский терминал» требований ООО «ГК «Русагро» в размере 608 052 000 руб. и принял по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ООО «ГК «Русагро» о включении в реестр требований кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции считает обоснованным вывод суда апелляционной инстанции о приобретении ООО ГК «Русагро» в октябре 2018 г. фактического контроля над должником, входящим в ГК «Солнечные продукты».

В связи с этим, судебная коллегия отклоняет доводы ООО «ГК «Русагро» об отсутствии признаков аффилированности между ним и должником и соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о том, что, начиная с 03.10.2018 отношения ООО ГК «Русагро» и ГК «Солнечные продукты» приобрели характер аффилированности и взаимозависимости, в связи чем, ООО «ГК «Русагро» стало фактически контролировать деятельность ООО «Волжский терминал».

Вместе с тем, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для включения требований ООО «ГК «Русагро» в реестр требований кредиторов должника суд кассационной инстанции считает ошибочным; при квалификации действий, совершенных ООО «ГК «Русагро» в качестве злоупотребления правом и имеющих цель причинения вреда имущественным интересам иных кредиторов должника, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица сама по себе является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота следует право каждого определять правовую форму инвестирования.

Для констатации злоупотреблений при заключении договора уступки прав требования, влекущей отказ во включении требования в реестр, должны быть приведены достаточно веские аргументы о значительном отклонении поведения контролирующего должника лица от стандартов разумного и добросовестного осуществления своих гражданских прав, направленность их действий на явный ущерб кредиторам должника. К их числу, например, могут быть отнесены участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов должника; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, и т.п. 

Отличием данных спорных правоотношений является то, что приобретение статуса контролирующего по отношению к должнику лица и статус мажоритарного кредитора состоялось практически одновременно: права требования к должнику у мажоритарного кредитора (АО «Россельхозбанк») выкуплены непосредственно после приобретения контроля ГК «Русагро» над группой компаний «Солнечные продукты», в которую входит должник.

При этом установленные судами обстоятельства свидетельствуют о том, что  обязательства должника, предприятий, входящих в группу  компаний «Солнечные продукты» перед АО «Россельхозбанк», составляющих сумму свыше 34 млрд. руб. являются реальными кредитными обязательствами и  образовались в период, когда ООО «ГК «Русагро» ни юридическим, ни фактическим контролем как над должником, так и над всей ГК «Солнечные продукты» не обладало;  ООО «ГК «Русагро» участия в формировании долгового бремени, а также в распределении кредитных денежных средств и их использовании внутри ГК «Солнечные продукты», не принимало.

Следовательно, ООО «ГК «Русагро» не может быть признано лицом, под контролем которого находился единоличный исполнительный орган должника и иные лица, ответственные за деятельность должника в период формирования кредиторской задолженности и распределения активов.

При этом суд кассационной инстанции принимает во внимание, что дополнительное соглашение № 175200/0232DS9 от 31.10.2018 к договору, по условиям которого стороны пришли к соглашению о том, что проценты за пользование кредитом, начисленные и не уплаченные за период с 01.10.2018 по 31.10.2018 в сумме 4 092 000,00 руб., уплачиваются не позднее 30.11.2018, было заключено 31.10.2018 непосредственно между АО «Россельхозбанк» и заемщиком, то есть до приобретения ООО «ГК «Русагро» прав требования к должнику по договору № 18/52/7 уступки прав (требований) от 29.11.2018.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции не может согласиться с выводом суда апелляционной инстанции о том, что действия по приобретению прав требования к должнику у мажоритарного кредитора (АО «Россельхозбанк») непосредственно после приобретения контроля ГК «Русагро» над группой компаний «Солнечные продукты», свидетельствуют о злоупотреблении правом и имеющие цель причинения вреда имущественным интересам иных кредиторов должника, так как при переходе прав требования от АО «Россельхозбанк» к ООО «ГК «Русагро» изменился только субъектный состав правоотношений, а объем реально существующих обязательств должника не изменился (не увеличился), как не изменилось и соотношение активов и пассивов должника, соответственно оснований для вывода о создании со стороны ООО «ГК «Русагро» искусственной, либо фиктивной подконтрольной задолженности, не имеется.

Суд кассационной инстанции считает, что не имеется оснований и для вывода об имевшей место, по мнению суда апелляционной инстанции, реструктуризации долга фактически неплатежеспособного должника, так как такие действия (выкуп прав требований к должнику аффилированным лицом), имеют, как правило, цель завуалировать кризисную ситуацию должника с целью продолжения деятельности предприятия, обладающего признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, блокировать инициирование со стороны кредиторов процедуры банкротства, тогда как в настоящем споре, напротив, установлены обстоятельства, свидетельствующие о публичных заявлениях ООО «ГК «Русагро» о неустойчивом финансовом положении предприятий, входящих в группу, а также ввиду последовавших действий ООО «ГК «Русагро» по инициированию процедуры несостоятельности (банкротства) должника и предприятий, входящих в группу.

В этой связи суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что вывод суда о допущении злоупотребления правом ввиду инициирования ООО «ГК «Русагро» процедуры банкротства должника является необоснованным, поскольку, как установлено судом первой инстанции, кредиторская задолженность должника значительно превышала размер активов должника, должник отвечал как общим признакам банкротства, так и признакам банкротства ликвидируемого должника.

При этом суд кассационной инстанции принимает во внимание, что положения Закона о банкротстве не содержат указания на наличие у мажоритарного кредитора, одновременно являющегося участником должника, обязанности воздержаться от заявления требования о введении в отношении должника процедуры банкротства при наличии к тому объективных оснований.

Напротив, абзац 3 пункта 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве обязывает лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, а статья 61.12 Закона о банкротстве устанавливается субсидиарную ответственность за неисполнение этой обязанности.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что судебные акты в части признания должника банкротом с применением положений о ликвидируемом должнике и открытии в отношении него конкурсного производства, лицами, участвующими в деле о банкротстве, в том числе кредиторами, возражающими против включения требований ООО «ГК «Русагро» в реестр с указанием на действия по инициированию процедуры банкротства должника, не обжалуются, а доводы кредиторов о наличии у должника возможности продолжать производственную деятельность и исполнять обязательства перед кредиторами, в том числе по кредитным обязательствам группы, не соответствуют установленным судом первой инстанции обстоятельствам, носят предположительный характер.

Заявления руководителя ООО «ГК «Русагро» о намерении приобретения некоторых активов должника, подлежащих реализации в ходе конкурсного производства само по себе не может быть расценено в качестве обстоятельств, свидетельствующих о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов и допущении злоупотребления правом, так как, заявляя о намерении приобрести такие активы, руководитель заявлял о намерении приобрести их по рыночной стоимости. 

 Реализация же имущества должника в процедуре банкротства производится исключительно в соответствии с требованиями Закона о банкротстве, которые содержат достаточно механизмов контроля со стороны как кредиторов должника, в том числе и миноритарных, так  и суда.

Из соотношения размера принятых ввиду приобретения ООО «ГК «Русагро» у АО «Россельхозбанк» права требования к должнику на себя обязательств перед АО «Россельхозбанк» по оплате права требования и размера, предоставленных должником и предприятиями займов ООО «ГК «Русагро» в период после установления контроля над группой и до возбуждения производства по делу о банкротстве (возвращены на момент разрешения спора), следует необоснованность суждения (предположения) об оплате ООО «ГК «Русагро» прав требования на средства, поступающие от предприятий, входящих в группу; в период осуществления в отношении должника процедуры конкурсного производства расходование денежных средств должника, как от производственной деятельности, так и от реализации имущества должника производится исключительно в соответствии с требованиями Закона о банкротстве, и, соответственно, находится под контролем кредиторов должника, в том числе и миноритарных.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

По смыслу норм пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Таким образом, обстоятельств, свидетельствующих о наличии и реализации ООО «ГК «Русагро» умысла на недобросовестное осуществление прав с целью причинения вреда независимым кредиторам, наличие которых могло бы явиться основанием для отказа в удовлетворении требования ООО «ГК «Русагро» о включении требования в реестр, судом апелляционной инстанции установлено не было, в связи с чем, положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применены судом апелляционной инстанции ошибочно, без достаточных на то оснований.

Суд кассационной инстанции отмечает, что напротив, отказ во включении требований ООО «ГК «Русагро» в реестр требований кредиторов, которое основано на реальных кредитных обязательствах должника, возникших в период до приобретения контроля ООО «ГК «Русагро» над группой, в которую входит должник, приведет к безосновательному освобождению должника от обязательств по возврату полученных кредитных средств.

Из содержания пункта 2 Обзора следует, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Пунктом 10 Обзора установлены частные случаи, при которых очередность требования контролирующего лица не подлежит понижению, общим основанием при которых, прежде всего, являются обстоятельства, свидетельствующие о том, что действиями такого лица не были нарушены права и законные интересы миноритарных кредиторов и контролирующее должника лицо при этом не отклоняется от стандарта поведения, предусмотренного пункто1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Учитывая, что в данном случае отсутствуют основания для вывода о недобросовестности ООО «ГК «Русагро» ввиду того, что его действия не были направлены на создание искусственной задолженности в целях контроля над процедурой банкротства, компенсации его негативного воздействия на деятельность должника либо уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве, не имеется оснований  для понижения очередности удовлетворения требования.

Отказ во включении в реестр или субординация требований обусловлены прежде всего недопущением включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу), либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу) при установлении обстоятельств, свидетельствующих о мнимости обязательства, при финансировании в условиях кризиса и предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний, предоставлении компенсационного финансирования, уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве, обстоятельств, свидетельствующих о  наличии договора о покрытии.

Поскольку ни одно из указанных обстоятельств не было установлено судами в отношении действий ООО «ГК «Русагро», напротив, установлены обстоятельства, свидетельствующие о соблюдении им стандарта поведения, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, оснований для отказа во включении в реестр, понижения очередности требований ООО «ГК «Русагро» к должнику применительно к правовым позициям, нашедшим отражение в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, в том числе в пункте 6, на которые ссылаются в возражениях на кассационную жалобу кредиторы, не имеется.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены решения суда первой инстанции в соответствующей части, в связи с чем постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2020 подлежит отмене, а решение Арбитражного суда Саратовской области от 01.08.2019 по делу № А57-7692/2019 - оставлению в силе.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по делу № А57-10966/2019 отменить, решение Арбитражного суда Саратовской области от 29.07.2019 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья						Е.П. Герасимова 

Судьи									А.Г. Иванова 

										В.А. Моисеев