АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-8964/2023

Дело № А72-16968/2019

г. Казань

26 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Герасимовой Е.П., Гильмутдинова В.Р.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 24.03.2023

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Меланж» ФИО3 

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 09.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023

по делу № А72-16968/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Меланж» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Меланж»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.10.2021 общество с ограниченной ответственностью "Меланж" признано несостоятельным (банкротом) (далее – ООО «Меланж», должник), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении  ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлении рассмотрения заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.06.2023 заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Меланж" оставлено без удовлетворения. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 09.06.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО3 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что материалы дела не содержат доказательств передачи конкурсному управляющему первичных документов, подтверждающих реальность хозяйственных операций, позволяющих проанализировать дебиторскую задолженность должника и провести анализ сделок; генеральный директор ООО «Меланж» ФИО1, заключая договор аренды недвижимого имущества с ООО «РусКомплекс» на безвозмездной основе, причинила вред имущественным правам кредиторов; причинение вреда имущественным правам кредиторов на сумму 2 639 119,36 руб. также подтверждается решением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.05.2022 по делу № А72-9906/2021.

В судебном заседании и в представленном в материалы дела отзыве представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ. 

Проверив законность судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника, обращаясь с настоящим заявлением, указал, что лицом, контролирующим должника в трехлетний период, предшествующий возникновению признаков банкротства, являлась ФИО1, так как она является учредителем (участником, размер доли 5%) должника, начиная с 05.04.2010 по настоящее время, и генеральным директором с 21.12.2015 по настоящее время.

Обращаясь с настоящим заявлением в суд, конкурсный управляющий должника указал, что основаниями для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являются:

- непередача бывшим руководителем должника документов и сведений в отношении должника; 

- необращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); 

- совершение действий, причинивших вред кредиторам.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из следующего.

Относительно основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу бывшим руководителем должника документов и сведений в отношении должника судом первой инстанции установлено следующее.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 02.09.2021 суд обязал руководителя должника ФИО1 передать временному управляющему ООО "Меланж" ФИО3 заверенные копии документов и информацию в отношении должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.12.2021 суд обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, 12.11.2021 между конкурсным управляющим и ФИО1 был подписан акт приема-передачи документов ООО "Меланж", из которого следует, что конкурсному управляющему была передана часть истребованных документов.

Кроме того, как следует из представленного ответчиком акта приема-передачи документов от 20.09.2022, ФИО1 конкурсному управляющему также была передана вся имеющаяся у руководителя документация.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, указал, что конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у бывшего руководителя и учредителя должника иных непереданных документов, препятствующих проведению мероприятий конкурсного производства, в частности - формирования конкурсной массы.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Меланж", предусмотренного подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию за необращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), установил следующее.

Судом первой инстанции отмечено, что момент возникновения обязанности контролирующих должника лиц подать заявление о банкротстве должника конкурсный управляющий связывает с появлением у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества по состоянию на 01.12.2016, то есть в течение месяца с момента вступления в законную силу определения Замоскворецкого районного суда города Москвы от 30.10.2015 по делу № 2-5375/2015, которым с должника взыскана задолженность в размере 21 452 894.16 руб. основного долга, 15 171 480 руб. - процентов за пользование кредитом.

05.08.2010 между "НОМОС-БАНК" (ОАО) (правопредшественник ПАО Банк "ФК Открытие") (займодавец) и ООО "А и Радуга" (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>, согласно условиям которого займодавец предоставил заемщику денежные средства в размере 50 000 000 руб. сроком до 05.08.2020 с начислением процентов за пользование кредитом из расчета ставки рефинансирования Банка России плюс 8.5 % годовых.

Порядок и срок уплаты процентов определен в пунктах 2.2 - 2.6 кредитного договора.

В обеспечение исполнения обязательств по вышеназванному кредитному договору между  "НОМОС-БАНК" (ОАО) и ООО "Меланж" заключен договор поручительства № 80/10 от 05.08.2010, согласно условиям которого поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник.

Также, ООО "Меланж" в залог было предоставлено недвижимое имущество: здание производственного цеха с пристроями общей площадью 1 377,03 кв. м с принадлежностями (лит. А, А1, А2, а1, а2, а3, Г, У, I-III, с.я., с.я.1), и земельный участок общей площадью 16 875,5 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>.

Судом первой инстанции установлено, что ООО "Меланж" в период владения недвижимым имуществом, переданным в залог, осуществляло реконструкцию и модернизацию здания производственного цеха, в результате чего площадь здания производственного цеха увеличилась с     1 377,03 кв. м до 4 496,9 кв. м, что повлияло на его стоимость.

Ответчик ФИО1 полагала, что рыночная стоимость залогового имущества (активы) превышает обязательства должника и ООО "Меланж" не отвечало признакам недостаточности имущества.

В связи с вышеизложенным, ФИО1 велись переговоры с ПАО Банк "ФК Открытие" о возможном погашении задолженности, в том числе путем реализации предмета залога.

ООО "Меланж" в лице генерального директора ФИО1 направило 31.01.2018 в адрес ПАО Банк "ФК Открытие" письмо с просьбой рассмотреть возможность снятия ограничений с расчетного счета для ведения текущей хозяйственной деятельности и исполнения всех взятых на себя обязательств перед банком. С февраля 2018 года и до июня 2021 года было взаимодействие с сотрудниками отдела по работе с задолженностью КБ и МСБ управления по работе с крупными проблемными активами департамента проблемных активов ПАО Банк "ФК Открытие" по вопросу продажи залогового имущества и расчета с кредитором.

Из представленной в материалы дела переписки между ФИО4 и ПАО Банк "ФК Открытие" следует, что была достигнута договоренность об уступке права требования по кредитному договору, заключенному между "НОМОС-БАНК" (ОАО) и ООО "А и Радуга", путем оформления договора цессии на сумму 20,3 млн. руб.

Таким образом, ФИО1 полагала, что активы ООО "Меланж" позволяли должнику рассчитаться с кредитором, который на момент наложения ареста на счет готов был к урегулированию вопроса о задолженности, ввиду чего ФИО1, как руководителем, не было подано заявление о банкротстве.

Судом первой инстанции отмечено, что расчет размера ответственности конкурсным управляющим не представлен, как и не представлены основания возникновения задолженностей в целях установления кредиторов, которых ввел в заблуждение руководитель должника.

Также суд первой инстанции, принимая во внимание, что наличие у должника задолженности перед конкретным кредитором не может рассматриваться как безусловное основание необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, учитывая, что ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Относительно привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение действий, причинивших вред кредиторам, суд первой инстанции отметил следующее. 

Суд первой инстанции указал, что фактически конкурсный управляющий приводил доводы о совершении руководителем должника действий, причинивших вред должнику и его кредиторам, при этом не представил доказательств, что именно указанные действия привели к банкротству должника.

Суд, отклоняя довод конкурсного управляющего о бездействии ФИО1 по непринятию мер по взысканию дебиторской задолженности с ИП ФИО5 (далее – ИП ФИО5) в размере 548 808,73 руб., исходил из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно решению Арбитражного суда Ульяновской области от 18.12.2017 по делу № А72-14728/2017 представителем ООО "Меланж" в судебном заседании по иску ООО "Меланж" о взыскании с ИП ФИО5 задолженности являлась ФИО1, что свидетельствует об активной позиции ФИО1 в истребовании задолженности с ИП ФИО5

Согласно определению Арбитражного суда Оренбургской области от 26.08.2020 по делу № А47-14254/2017, отчету финансового управляющего ФИО5 ФИО6, размещенного 25.08.2020 на сайте ЕФРСБ, следует, что в период процедуры реализации имущества гражданина ФИО5 произведено частичное погашение требований кредиторов второй очереди и третьей очереди, обеспеченной залогом имущества должника. Требования кредиторов, не обеспеченные залогом имущества должника, не погашались. Кроме этого остались не погашенными требования кредиторов ФИО5 по текущим платежам. Следовательно, даже если бы требования ООО "Меланж" были включены в реестр требований кредиторов ФИО5, задолженность перед ООО "Меланж" не была бы погашена ввиду отсутствия у должника имущества.

Таким образом, суд первой инстанции указал, что в нарушение требований статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий не представил доказательств того, что в рассматриваемом случае бездействие ФИО1 привело к убыткам для ООО «Меланж».

Кроме того, конкурсным управляющим указано, что совершение сделки по заключению договора аренды нежилого помещения, находящегося в залоге у кредитора ПАО Банк "ФК Открытие", общей площадью 4 496 кв. м, расположенного по адресу: Ульяновская область, Карсунский район, р.п. Карсун, ул. ФИО7, д. 63 А, назначение – нежилое, с ООО "РусКомплект" непосредственно перед введением процедуры наблюдения, является экономически неразумной сделкой, исполнение данного договора может повлечь причинение убытков для должника и его кредиторов, поскольку условия договора возлагают необоснованные обязательства на должника.

Отклоняя указанный довод конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу, что данный договор аренды не выходил за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Условия договора обсуждались с представителями ПАО Банк "ФК Открытие". Копия договора аренды была направлена представителю для согласования залоговому кредитору ПАО Банк "ФК Открытие" ФИО8 по электронной почте. Заключение договора обусловлено со стороны директора необходимостью обеспечения сохранности залогового имущества ООО "Меланж".

При этом ответчик в ходе судебных заседаний поясняла, что она, намереваясь извлекать выгоду от сдачи имущества в аренду, проявляла добросовестное поведение директора (учредителя), не выходящее за пределы обычного делового риска.

Так, суд первой инстанции, указал, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что, заключая с ООО "РусКомплекс" договор аренды, ФИО1 преследовала какой-либо злонамеренный умысел, действуя не в рамках приемлемого предпринимательского риска, как и не представлено доказательств того, что заключение спорного договора аренды причинило вред имущественным интересам должника, либо повлекло несение неоправданных расходов.

Относительно довода конкурсного управляющего о том, что ФИО1, как руководитель ООО "Меланж" не проявила требуемой заботливости и осмотрительности в вопросе контроля за надлежащим техническим состоянием принадлежащего обществу прибора учета электрической энергии, в связи с чем обществу были причинены убытки в виде возмещения АО "Ульяновскэнерго" стоимости безучетного потребления в размере 2 639 119,36 руб., суд первой инстанции установил следующее.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.05.2022 по делу № А72-9906/2021 удовлетворены исковые требования АО "Ульяновскэнерго" к ООО "Меланж" о взыскании задолженности за электроэнергию в размере 2 639 119,36 руб., в том числе, 2 580 794,50 руб. за безучетное потребление электроэнергии.

Как установлено материалами указанного дела, 02.04.2021 сотрудниками АО "УСК" в присутствии представителя ответчика проведена проверка прибора учета, расположенного на территории ООО "Меланж", по результатам которой был составлен Акт о неучтенном потреблении электрической энергии от 02.04.2021, при этом зафиксировано нарушение целостности каната на пломбах завода изготовителя на корпусе прибора учета.

Согласно акту экспертизы прибора учета от 23.04.2021 установлено, что "в счетчике размещено постороннее электронное устройство, не предусмотренное конструкторской документацией предприятия-изготовителя на данную модель прибора учета. Устройство может использоваться в целях имитации штатного режима работы счетчика, при котором показания отчетного устройства искажаются в сторону недоучета объемов потребления электрической энергии".

Судом при рассмотрении обособленного спора в рамках настоящего дела № А72-16968-11/2019 о разрешении разногласий установлено, что в процедуре наблюдения хозяйственная деятельность должником не велась, какого-либо производства в указанном здании должником не осуществлялось.

При этом из представленной АО "Ульяновскэнерго" информации следует, что в период с января 2020 года по март 2021 года в помещениях ООО "Меланж" стоимость ежемесячного потребления электроэнергии не превышала 10 000 руб.

В материалы дела представлен Акт проверки прибора учета от 26.02.2021, из которого усматривается, что прибор учета находился в исправном состоянии, замечаний к его работе не было. В то время как при проверке 02.04.2021 было обнаружено нарушение целостности каната на пломбах завода изготовителя на корпусе прибора учета. Следовательно, неисправности появились в приборе учета в период с 26.02.2021 по 02.04.2021 (в 1 течение месяца).

Судом первой инстанции указано, что поскольку деятельность в помещениях не велась и размер потребления электроэнергии в предшествующие периоды был низким, то оснований полагать, что руководитель должника намеренно осуществил вмешательство в работу прибора учета и подверг организацию риску взыскания стоимости безучетного потребления электроэнергии за 1 месяц в размере 2 580 794,50 руб., не имеется. При этом целесообразности намеренного вмешательства в работу прибора учета со стороны руководителя при отсутствии производственной деятельности и низком потреблении электроэнергии на протяжении длительного периода времени судом не усматривается.

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая вышеизложенное, пришел к выводу, что конкурсным управляющим факт причинения ущерба ООО "Меланж" бывшим руководителем ФИО1 не доказан.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Вместе с тем, сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов не является безусловным основанием для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53)), истец не может быть освобожден от бремени обоснования своего иска в той степени, в которой такое обоснование ему доступно.

В рассматриваемом случае, суды, учитывая, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, как непередача конкретных документов должника привела к невозможности пополнения конкурсной массы и на какую сумму, правомерно отказали в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 у субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 2,4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию за необращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), суд округа отмечает следующее.

Наличие у должника задолженности перед конкретным кредитором не может рассматриваться как безусловное основание необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве (статья 2) понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пункте 9 постановления Пленума № 53 указано, что если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что общество обладало имуществом, стоимость которого согласно проведенной оценке превышала стоимость неисполненных обязательств перед единственным кредитором, более того, материалы дела содержат доказательства того, что ответчиком предпринимались попытки урегулирования вопросов по погашению обязательств перед кредитором, принимались меры по выводу общества из кризиса. Указанные обстоятельства конкурсным управляющим не опровергнуты.

При этом размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве  (определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС21-27211 от 19.04.2022).

Судами установлено, что в реестр требований кредиторов кроме требований ПАО Банк «ФК Открытие» включены требования уполномоченного органа по страховым взносам и уплате НДФЛ в размере 533 692 руб. 43 коп., в том числе, основной долг - 259 350 руб. 40 коп., пени - 209 411 руб. 65 коп., штрафы - 64930 руб. 38 коп.; ООО «Интекс» в размере 21 336,11 руб. неустойки, 7 266,00 руб. расходов по госпошлине; ООО «РусКомплект» в размере 5 130 186 руб. 87 коп., в том числе,             4 450 000 руб. – основной долг, 680 186 руб. 87 коп. - проценты. 

При этом расчет такого размера конкурсным управляющим не представлен, как и не представлены основания возникновения задолженностей в целях установления кредиторов, которых ввел в заблуждение руководитель должника.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

Относительно привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение действий, причинивших вред кредиторам, суд округа отмечает следующее.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц наступает в случае, когда в результате их поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующих лиц.

В рассматриваемом случае, суды, установив, что конкурсным управляющим не доказано, что ФИО1, заключая договор с ООО «РусКомплекс», преследовала какой-либо злонамеренный умысел, заключение сделки причинило вред имущественным интересам должника, либо повлекло несение неоправданных расходов, что ответчик совершила действия, направленные на ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам, пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

Разрешая настоящий обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанции действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, получивших надлежащую правовую оценку.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что материалы дела не содержат  доказательств передачи конкурсному управляющему первичных документов, подтверждающих реальность хозяйственных операций, позволяющих проанализировать дебиторскую задолженность должника и провести анализ сделок, был предметом рассмотрения двух инстанций и правомерно отклонен, поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у бывшего руководителя и учредителя должника иных непереданных документов, препятствующих проведению мероприятий конкурсного производства, в частности – формирования конкурсной массы. 

Доводу конкурсного управляющего о том, что ФИО1, заключая договор аренды с ООО «РусКомплекс», причинила вред имущественным правам кредиторов, судами дана надлежащая правовая оценка, отмечено, что данный договор аренды не выходил за пределы обычного делового риска, при этом заявителем доказательств обратного, как и доказательств того, что заключение спорного договора аренды причинило вред имущественным интересам должника, либо повлекло несение дополнительных расходов, не представлено.

Кроме того, суды правомерно отклонили довод конкурсного управляющего о причинении вреда имущественным правам кредиторов на сумму 2 639 119,36 руб. в виду того, что каких-либо доказательств, свидетельствующих о нахождении в спорном помещении лиц, ведущих хозяйственную деятельность в указанный период времени, в материалы дела не представлено ни конкурсным управляющим, ни АО «Ульяновскэнерго», равно как не представлено и доказательств умышленного совершения ответчиком действий, повлекших взыскание с должника денежных средств за безучетное потребление электроэнергии.

Судом апелляционной инстанции правомерно отмечено, что для наступления деликтной ответственности (по обязательствам вследствие причинения вреда) в соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между двумя первыми элементами; вину причинителя вреда. Только при доказанности совокупности указанных элементов вред подлежит возмещению.

Недоказанность совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 Кодекса (в частности, недобросовестности и (или) неразумности действий бывшего руководителя должника, повлекших для последнего неблагоприятные последствия), исключает удовлетворение требований конкурсного управляющего по заявленным им основаниям.

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 09.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по делу № А72-16968/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   П.П. Васильев

 

Судьи                                                                          Е.П. Герасимова

 

                                                                                     В.Р. Гильмутдинов