АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-4392/23  

Екатеринбург 

09 августа 2023 г. Дело № А71-5162/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 09 августа 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., 

судей Тихоновского Ф.И., Калугина В.Ю.,  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Черкасской Н.О., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем  видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской  Республики и с использованием системы веб-конференции кассационные  жалобы ФИО1, ФИО15,  ФИО2, ФИО3,  ФИО4 и ФИО5  на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.12.2022  по делу № А71-5162/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 28.04.2023 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного  разбирательства надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения информации на сайте суда, в судебное заседание в суд округа  не явились, явку представителей не обеспечили.  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Удмуртской  Республики приняли участие представители: финансового управляющего  ФИО6 - ФИО7 (доверенность от 22.07.2021);  ФИО4 – ФИО8 (доверенность от 07.11.2022); ФИО2 –  ФИО9 (доверенность от 23.06.2021); ФИО10 –  ФИО11 и ФИО12 (доверенности от 21.08.2022 и 19.10.2020);  ФИО1 - ФИО13 (доверенность от 18.09.2020); общества  с ограниченной ответственностью Производственно-финансовая компания  «Зардон-Групп» (далее – общество ПФК «Зардон-Групп») - ФИО14  (доверенность от 24.01.2023); в режиме веб-конференции приняли участие  представители: ФИО15 - ФИО16 (доверенность от 10.07.2020  18АБ № 1553677); общества ПФК «Зардон-Групп» - ФИО17  (доверенность от 14.04.2023 № 06).  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.05.2020  возбуждено производство по делу о признании ФИО1 (далее –  должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.09.2020  в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов,  финансовым управляющим утвержден ФИО18.  

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.06.2021  ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его  имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим  имуществом должника утвержден ФИО18  

Определением суда от 21.07.2021 ФИО18 освобожден от исполнения  обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым  управляющим имуществом должника утвержден ФИО6  

В арбитражный суд 28.10.2020 поступило заявление кредитора  ФИО19, в котором он просил: признать недействительными договор  купли-продажи от 16.02.2017, удостоверенный нотариусом нотариального  округа г. Ижевск Удмуртской ФИО20  Миннехановной в реестре № 1-736, и цепочку последовательно заключенных  сделок купли-продажи (дарения) 25% доли участия в обществе с ограниченной  ответственностью «Культура» (далее – общество «Культура», общество);  применить последствия недействительности сделок в виде возврата в  конкурсную массу должника 25% доли участия ФИО1 в обществе  «Культура»; обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой  службы № 11 по Удмуртской Республике (далее – регистрирующий орган)  внести в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ)  запись об участнике общества «Культура» ФИО1 с долей участия 25%;  признать записи, внесенные в ЕГРЮЛ на основании оспоренных сделок,  недействительными, в том числе: от 27.02.2017 изменения в ЕГРЮЛ по  заявлению форма по заявлению формы Р14001 (запись за номером 28, ГРН  2171832125661), от 29.03.2017 изменения в ЕГРЮЛ по заявлению формы  Р14001 (запись за номером 29, ГРН 2171832176283), от 15.03.2018 изменения в  ЕГРЮЛ по заявлению формы Р14001 (запись за номером 30, ГРН  2181832142908), от 22.05.2018 изменения в ЕГРЮЛ по заявлению формы  Р13001 (запись за номером 31, ГРН 2181832341800), 10.09.2018 изменения в  ЕГРЮЛ по заявлению формы Р14001 (запись за номером 33, ГРН  2181832493797), от 14.02.2019 изменения в ЕГРЮЛ по заявлению формы  Р14001 (запись за номером 34, ГРН 2191832093154); обязать регистрирующий  орган внести записи об отмене указанных выше ранее внесенных записей.  

Определениями суда от 13.11.2020 и от 25.03.2021, в порядке статьи 51  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в  обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены общество «Культура»,  ФИО24, ФИО25, нотариус  нотариального округа г. Ижевск Удмуртской Республики ФИО21,  регистрирующий орган, а также ФИО10  

Финансовый управляющий ФИО18 22.06.2021 обратился в  арбитражный суд с ходатайством о вступлении в обособленный спор об  оспаривании сделок в качестве соистца; протокольным определением от  23.06.2021 ходатайство управляющего удовлетворено.  

Протокольным определением от 21.11.2021, в соответствии со статьями  41, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  удовлетворено ходатайство управляющего должника и ФИО19 об  изменении требований в части признания сделок недействительными, в  котором заявители просили: признать недействительной сделку по продаже  ФИО1 25% доли участия в обществе «Культура» ФИО2 по  договору от 16.02.2017, и цепочку последовательно заключенных сделок, а  именно: договор купли-продажи 25 % доли в уставном капитале общества  «Культура» между ФИО2 и ФИО4; договор  купли-продажи 25 % доли в уставном капитале общества «Культура» между  ФИО4 и ФИО2; договор дарения 1 % доли в уставном  капитале общества «Культура» между ФИО2 и ФИО4;  применить последствия недействительности указанных сделок.  

Определениями суда от 07.07.2022 и от 26.08.2022, в порядке статьи 51  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в  обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены ФИО22 и ФИО15  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.12.2022  признаны недействительными сделка по продаже ФИО1 25% доли  участия в обществе «Культура» ФИО2 по договору от 16.02.2017 и  цепочка последовательно заключенных сделок, а именно: договор  купли-продажи 25 % доли в уставном капитале общества «Культура» между  ФИО2 и ФИО4, договор купли-продажи 25 % доли в  уставном капитале общества «Культура» между ФИО4 и  ФИО2, договор дарения 1% доли в уставном капитале общества  «Культура» между ФИО2 и ФИО4; применены  последствия недействительности сделки в виде возврата 25% доли участия  ФИО1 в обществе «Культура» в конкурсную массу должника.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  28.04.2023 прекращено производство по апелляционным жалобам ФИО23, ФИО3 и ФИО5, поданным в  порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации; остальные апелляционные жалобы оставлены без удовлетворения,  определение суда первой инстанции от 28.12.2022 оставлено без изменения.  

В кассационных жалобах ФИО1, ФИО15, ФИО2,  ФИО3, ФИО4 и ФИО5 просят определение от  28.12.2022 и постановление от 28.04.2023 отменить, при этом ФИО1  просит отказать в признании сделок недействительными, остальные заявители  кассационных жалоб просят направить спор на новое рассмотрение.  

ФИО1 в кассационной жалобе выражает несогласие с выводом  судов о безденежности договора купли-продажи доли от 16.02.2017, считает,  что оплата ФИО2 25% доли уставного капитала общества в размере  4 272 500 руб. наличными денежными средствами в день подписания  нотариально заверенного договора от 16.02.2017 подтверждается условием  договора об оплате приобретаемой доли в указанном размере, имеющем силу  расписки и не требующем дополнительного подтверждения, а вывод судов о  последовательном переоформлении им всего имущества на заинтересованных  лиц необоснованным и не соответствующим материалами дела, так как в  признании недействительными сделок по продаже имущества должника судом  отказано. По мнению заявителя, не обоснован вывод судов о причинении вреда  кредиторам оспариваемой сделкой по продаже доли участия ФИО1 в  обществе «Культура» за 4 272 500 руб., поскольку рыночная стоимость доли не  установлена, а апелляционный суд сослался на отчет об оценке от 12.07.2022   № 451-22, который отозван представившим его управляющим и не приобщен к  делу. Должник полагает, что выводы судов о совершении сделки должника с  аффилированными лицами, безвозмездно, при наличии неисполненных  обязательств перед кредиторами не свидетельствуют о наличии у сделки  пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с  чем, в отсутствие доказательств иного, не имелось оснований для применения  статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО1  указывает, что суды осведомлены о его нахождении в местах лишения свободы,  о невозможности отслеживания движения дела на сайте суда, но он не извещен  надлежащим образом о принятии к производству суда заявления ФИО19, о  принятии обжалуемого определения и апелляционных жалоб, ему не  предоставлена возможность участвовать в судебных заседаниях путем  видеоконференц-связи, при этом на дату вынесения обжалуемого определения  ФИО19 был ненадлежащим истцом по требованию о признании  недействительными сделок, так как его требование по договору займа перешло  к обществу с ограниченной ответственностью «Зардон-Групп» по договору  цессии от 26.12.2022, а ФИО6 не мог быть самостоятельным истцом в  споре о признании сделок недействительными по общегражданским, а не  банкротным основаниям, и в удовлетворении требований надлежало отказать.  

По мнению ФИО15, хотя ФИО19 пропущен срок исковой  давности по оспариванию сделки должника по продаже доли в уставном  капитале общества, и управляющим срок исковой давности также пропущен,  так как он действует не самостоятельно, а в интересах ФИО19 и иных  кредиторов должника, но ФИО19 изменил основания требований, оспорил  цепочку сделок по специальным основаниям для искусственного преодоления  срока исковой давности. Заявитель полагает, что требования ФИО19 не  подлежат рассмотрению в деле о банкротстве, и не согласен с выводами о  безденежности договора купли-продажи доли, удостоверенного нотариусом,  установившим, что расчеты стороны произвели, что никем не опровергнуто.  Заявитель поясняет, что договор купли-продажи доли совершен должником с  участником общества ФИО2, участники общества не знали и не  

могли знать об отношениях ФИО1 с ФИО19 и о наличии у него  противоправного интереса, что отмечено в приговоре Октябрьского районного  суда г. Ижевска от 12.08.2021, а последующая цепочка сделок участников  общества «Культура» направлена на защиту прав и интересов общества в связи  с возникшим риском утраты имущества общества, переданного должником в  залог ФИО19 и иным лицам, и имела место в обычной корпоративной  практике, сложившейся в обществе «Культура», а доказательства иного,  свидетельствующие, что участники общества, совершая спорные сделки,  намеревались реализовать только противоправный интерес, не представлены.  

ФИО2 поддерживает доводы должника, что наличие таких  признаков сделки, как отчуждение актива по заниженной цене (безвозмездно),  неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, говорит о  подозрительности такой сделки, но не является основанием для признания ее  недействительной по мотиву злоупотребления правом, для чего необходимо  доказать наличие пороков, выходящих за пределы указанной совокупности  обстоятельств, но таких доказательств нет. Заявитель не согласен с выводом  судов о безвозмездности договора от 16.02.2017, так как суды не исследовали  имеющиеся доказательства наличия у ФИО2 денежных средств,  достаточных для оплаты по сделке (справки о доходах и договор займа с  ФИО22), и тогда как апелляционный суд в обоснование вывода о  нерыночной цене договора сослался на отчет об оценке, который в  установленном порядке не приобщен к делу, суды не учли, что цена договора  существенно не отличается от соответствующей доли чистых активов общества  по бухгалтерскому балансу за 2016 год, а сложившаяся разница не  свидетельствует о намеренном занижении цены, что никем не опровергнуто.  Заявитель считает не соответствующими обстоятельствам дела выводы судов  об аффилированности ФИО2 с должником через участие в обществе  «Культура», где доля участия (менее 20%) не создавала аффилированности, и в  обществе с ограниченной ответственностью «Орион», зарегистрированном  21.04.2017, то есть после спорной сделки. Заявитель полагает, что суды  неправомерно сослались на приведенные в приговоре Октябрьского районного  суда г. Ижевска от 12.08.2021 показания свидетеля ФИО10, которые не  являются обстоятельствами, установленными судом и отраженными в качестве  таковых в приговоре, а также, необоснованно установив наличие оснований для  признания сделок недействительными по статьям 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации, суды неправомерно применили статью 170  Гражданского кодекса Российской Федерации, выйдя за пределы требований  заявителей, отказавшихся от данного основания и доводов о мнимости сделки.  

ФИО3 указывает на злоупотребление правом управляющим, не  имеющим самостоятельного права на оспаривание сделок должника, считает,  что Гражданский кодекс Российской Федерации и Закон о банкротстве не  допускают одновременное признание недействительной цепочки сделок без  привлечения всех заинтересованных лиц, выяснения всех обстоятельств  заключения каждой сделки и волеизъявления сторон, при том, что, что 25 %  доли уставного капитала общества «Культура» приобретена ею и ее супругом  

ФИО2 в период брака, является их совместной собственностью, но  суды не привлекли ФИО3 к участию в споре и проигнорировали ее  правомерные интересы в части спорного имущества, не обеспечив защиту  интересов ее двух несовершеннолетних детей (не привлечен орган опеки и  попечительства), при этом спорный договор от 16.02.2017, совершенный после  01.10.2015, не мог быть оспорен по общегражданским основаниям.  

ФИО4 настаивает на возмездности сделок купли-продажи  доли, считает, что выводы судов об ином сделаны без учета нотариального  удостоверения сделки и иных доказательств, в том числе подтверждающих  возможность оплаты спорной доли, без учета обстоятельств расходования  должником денежных средств порядка 15 млн. руб. на погашение займа перед  ФИО19, при том, что источник происхождения у должника денежных  средств в указанном размере судами не исследован и не установлен. Заявитель  считает, что вывод судов о занижении цены сделки не основан на  доказательствах, которых в деле нет, сделан без судебной экспертизы, в  проведении которой судом отказано. ФИО4 возражает против  выводов судов о ее подконтрольности должнику, так как фактически  контролирующим общество «Культура» лицом является ФИО10,  обладающий 50 % доли уставного капитала общества и имеющий возможность  определять его действия, что подтверждается протоколом судебного заседания  от 03.12.2019 по делу № А71-3416/2019, постановлением органов внутренних  дел от 17.08.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела, обвинительным  заключением по уголовному делу № 11801940020239264, приговором  Октябрьского районного суда г. Ижевска от 12.08.2021 по делу № 1-285/2020,  из которых следует, что общество «Культура» создавалось и действовало как  семейное предприятие М-вых, а ФИО4 как участник общества  «Культура» была держателем доли М-вых и согласовывала все действия с  ними, подчиняясь их обязательным для нее указаниям. Заявитель отмечает, что  для участников общества такие способы распоряжения долями (дарение и  продажа по номинальной стоимости), были обычными, не выходили за пределы  Устава общества, и, вопреки выводам судов, что должник не намеревался  погашать кредиторскую задолженность, ФИО1 с 01.10.2016 по 2019 год  частично гасил заемные обязательства и погасил около 15 млн. руб. основного  долга, а сделки по залогам с ФИО24, ФИО19 и ФИО25  оспорены ею как соучредителем общества в интересах последнего, при этом  выявленные судами нарушения не выходят за пределы диспозиции  подозрительной сделки, а для признания сделки мнимой оснований не имеется.  

ФИО5 полагает, что суды не исследовали и не оценили  доказательства того, что действительными собственниками, контролирующими  общество «Культура», являются М-вы, а также доводы о корпоративном  конфликте между ФИО10 и ФИО4 – с одной стороны,  ФИО2 и ФИО15 – с другой стороны, не проанализировали  хронику корпоративных событий в обществе «Культура», свидетельствующих  о подконтрольности общества через ФИО4 ФИО10, при том, что  ФИО4 безвозмездно передала ФИО10 50 % доли уставного  

капитала общества номинальной стоимостью более 8 млн. руб. Заявитель  считает, что, проигнорировав позицию ФИО4 и защитив права  должника, суды нарушили принципы равенства и равноправия, не учтя  интересы Г-вых, хотя предмет спора является совместным имуществом,  нажитым ими в браке, и их несовершеннолетних детей, а судам надлежало  установить обстоятельства оплаты по сделкам, зависимости контрагентов и  должника при участии третьих лиц, привлеченных к участию в деле формально.  

ФИО6 и общество ПФК «Зардон-Групп» в отзывах по доводам  кассационных жалоб возражают, просят в их удовлетворении отказать.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в  порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно  сведениям ЕГРЮЛ, общество «Культура» зарегистрировано регистрирующим  органом 03.03.2004, а по состоянию на 29.03.2017 участниками общества  являлись ФИО4 – 50%, ФИО1 – 25%, ФИО15 – 25%.  

Протоколом общего собрания участников общества «Культура» от  01.10.2014 № 28 одобрено заключение крупной сделки с ФИО24 -  соглашения, по которому общество передает ФИО24 принадлежащую  обществу недвижимость: магазин, назначение: торговое, общая площадь 1247  кв.м., этаж -1,1, номера на поэтажном плане -1:1,2,3; 1:1-55,49а,37а, по адресу:  

<

...>, кадастровый номер 18:26:010097:0010:37053/Б1нж,  в счет исполнения обязательств ФИО1 по договору займа от 06.10.2014,  оцениваемого для заключения соглашения в 20 000 000 руб. (единогласно).  

Между ФИО1 и ФИО24 06.10.2014 заключен договор  займа на сумму 20 000 000 руб.  

Протоколом общего собрания участников общества от 03.02.2015 № 28/1  одобрено заключение крупной сделки с ФИО25 – соглашения о  передаче ФИО25 принадлежащей обществу недвижимости: нежилое  помещение, площадь 266 кв.м., этаж 1, номера на поэтажном плане 1-17; адрес  объекта: 

<

...>, кадастровый номер  18:26:010614:2389; часть здания спорткомплекса, назначение: нежилое,  площадь 146 кв.м., этаж: 2, номера на поэтажном плане: 14-24, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер 18:26:010614:2076; в счет  исполнения обязательств ФИО1 по договору займа от 03.02.2015,  оцениваемого для заключения соглашения в 15 000 000 руб. (единогласно).  

Между ФИО1 и ФИО25 03.02.2015 заключен договор  займа на сумму 15 000 000 руб.  

Протоколом общего собрания участников общества «Культура»  01.10.2016 № 10/2016 одобрено заключение крупной сделки с ФИО19 –  договора залога от 01.10.2016 в обеспечение обязательств ФИО1 перед  ФИО19 по договору процентного займа от 01.10.2016, по которому  общество предоставляет в залог недвижимое имущество: нежилое помещение,  площадь общая 2574,8 кв.м., этаж: подвальный, 1, 2, 3, 4, адрес объекта:  

<

...>, кадастровый номер 18:26:010614:2391.  

Между ФИО1 и ФИО19 01.10.2016 заключен договор  займа на сумму 20 600 000 руб.  

В рамках рассмотрения иска ФИО24 к ФИО1 о взыскании  долга по договору займа определением Октябрьского районного суда г.  Ижевска от 05.10.2016 приняты обеспечительные меры в виде ареста  имущества ФИО1 в пределах суммы иска 19 339 658 руб. 34 коп.  

Октябрьским районным судом г. Ижевска выдан исполнительный лист от  05.10.2016 № ФС014246098, на основании которого возбуждено  исполнительное производство от 10.10.2016 № 74542/16/18021-ИП.  

Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 15.12.2016 по делу   № 2-8627/2016, оставленным в силе апелляционным определением судебной  коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от  16.05.2018 № 33-1443/2018, с ФИО1 в пользу ФИО24 взысканы  денежные средства: сумма долга по расписке от 18.11.2014 в размере 10 000 000  руб., проценты за пользование займом за период с 19.11.2014 по 30.09.2016 в  размере 7 840 000 руб., проценты за пользование чужими денежными  средствами за период с 19.01.2015 по 30.09.2016 в размере 1 498 529 руб. 18  коп., госпошлина в сумме 60000 руб.; постановлено взыскивать с ФИО1  в пользу ФИО24 проценты за пользование займом, с 01.10.20916, исходя  из ставки 3,5% годовых, начисляемые на сумму основного долга (10 000 000  руб.) с учетом ее уменьшения при погашении, по день фактической уплаты  основного долга; постановлено взыскивать с ФИО1 в пользу  ФИО24 проценты за пользование чужими денежными средствами, с  01.10.2016, исходя из ключевой ставки Банка России в соответствующие  периоды, начисляемые на сумму основного долга (10 000 000 руб.) с учетом ее  уменьшения при погашении, по день фактической уплаты основного долга.  

На основании исполнительного листа серии ФС № 0014246098, выданного  Октябрьским районным судом г. Ижевска от 05.10.2016 по делу № 2-8627/2016,  наложен арест на имущество ФИО1 в размере 19 339 658 руб. 34 коп.  

Управляющий и кредитор указывают, что при наличии названных  обязательств, должник совершил действия по отчуждению своего имущества.  

Так, из материалов дела следует, что должнику ФИО1  принадлежало 25% доли в уставном капитале общества «Культура».  

По договору купли-продажи от 16.02.2017 между ФИО1  (продавец) и ФИО2 (покупатель), удостоверенному нотариусом г.  Ижевска ФИО21, зарегистрированном в реестре за № 1-376,  продавец продал покупателю 25 % доли в уставном капитале общества  «Культура» по номинальной стоимости 4 272 500 руб., данные изменения в  ЕГРЮЛ зарегистрированы 27.02.2017 (запись № 28, ГРН 2171832125661).  

По условиям договора купли-продажи от 21.03.2017, заключенного  между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель),  удостоверенного нотариусом г. Ижевска ФИО21 (реестр № 1-1170),  продавец продал покупателю 25 % доли в уставном капитале общества  «Культура» по номинальной стоимости 4 272 500 руб., названные изменения в  ЕГРЮЛ зарегистрированы 29.03.2017 (запись № 29, ГРН 2171832176283).  

По договору купли-продажи от 14.02.2018 между ФИО4  (продавец) и ФИО2 (покупатель), удостоверенному нотариусом г.  Ижевска ФИО21 (реестр № 18/17-н/18-2018-1-315), продавец  продал покупателю 25 % доли в уставном капитале общества «Культура» по  номинальной стоимости 4 272 500 руб., эти изменения в ЕГРЮЛ  зарегистрированы 15.03.2018 (запись № 30, ГРН 2181832142908).  

По условиям указанных договоров купли-продажи, денежные средства  передаются наличными в день подписания договоров (пункт 3.1 договоров).  

ФИО1 15.05.2018 обратился в регистрирующий орган с заявлением  о внесении изменений в Устав на основании протокола общего собрания  общества «Культура» от 17.04.2018, подпись в форме заявления удостоверена  нотариусом г. Ижевска ФИО26, а изменения в ЕГРЮЛ  зарегистрированы 22.05.2018 (запись № 31, ГРН 2181832341800).  

В дальнейшем между ФИО2 (даритель) и ФИО4  (одаряемый) 03.09.2018 заключен договор дарения доли в уставном капитале,  по условиям которого даритель безвозмездно передает, а одаряемый принимает  в собственность 1 % доли в уставном капитале общества «Культура»  номинальной стоимостью 42725 руб., договор удостоверен нотариусом г.  Ижевска ФИО27 (реестр № 18/13-н/18-2018-5-447), и изменения в  ЕГРЮЛ зарегистрированы (запись № 33, ГРН 2181832493797).  

ФИО1 07.02.2019 представил в регистрирующий орган заявление о  внесении изменений, не связанных с изменением учредительных документов, с  правом получения документов по окончании регистрационных действий на  ФИО4 по доверенности от 21.10.2017 № 2-4297, удостоверенной  нотариусом г. Ижевска ФИО28, сроком на 3 года.  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.05.2020  возбуждено дело о банкротстве ФИО1, в отношении которого  определением суда от 10.09.2020 введена процедура реструктуризации долгов,  а решением суда от 04.06.2021 ФИО1 признан банкротом с введением в  отношении его имущества процедуры реализации.  

В настоящем деле о банкротстве, ссылаясь на то, что спорные сделки  направлены на сохранение ФИО1 фактического контроля над  обществом «Культура» при формальной продаже своей доли в уставном  капитале общества аффилированным лицам безвозмездно, что свидетельствует  о злоупотреблении правом сторонами сделки в целях причинения  имущественного вреда кредиторам, кредитор ФИО19 и управляющий  обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной  цепочки вышеуказанных сделок по отчуждению доли участия должника в  обществе «Культура» на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации, и о применении последствий их недействительности.  

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.  

Сделки, совершенные должником (иными лицами за его счет), могут  быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Федеральном  законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -  

Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4  пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие  в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям  61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную  (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В данном случае, поскольку оспариваемые сделки по отчуждению  спорного имущества должника совершены 16.02.2017, 21.03.2017, 14.02.2018 и  03.09.2018, то есть после 01.10.2015, то суды исходили из того, что они могут  быть оспорены в рамках дела о банкротстве должника как по специальным  основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, так и по  общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным  статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности  сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт  1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9  постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия  заявления о банкротстве или после его принятия, то для признания ее  недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2  данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется, а,  если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением  совершена не позднее чем за 3 года, но не ранее чем за 1 год до принятия  заявления о банкротстве, то она может быть признана недействительной только  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).  

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности  всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки  причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об  указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности  хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки  недействительной по этому основанию (пункт 5 постановления Пленума № 63).  

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу  абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение  стоимости (размера) имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов  

получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за  счет его имущества. При этом цель причинения вреда кредиторам  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в  результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности  (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в  абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после  сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или)  владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об  определении судьбы этого имущества.  

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки  знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после)  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение  прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О  некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью,  подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых  она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10  и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а  при наличии в законе специального основания недействительности сделка  признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).  

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как  ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в  силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных  

должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной  или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для  квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением  причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом,  выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного  письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи  10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации  сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы  диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).  

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все  представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела,  приняв во внимание, что спорные договоры купли-продажи доли в уставном  капитале общества «Культура» от 16.02.2017, от 21.03.2017 и от 14.02.2018  содержат условие, что оплата по договору осуществляется наличными  денежными средствами, которые передаются покупателем продавцу в день  подписания договоров, и, установив, что какие-либо доказательства,  свидетельствующие о фактической передаче денежных средств по указанным  договорам купли-продажи в счет оплаты стоимости доли, не представлены, при  том, что в деле также отсутствуют доказательства расходования должником  денежных средств в сумме 4 272 500 руб., якобы полученных им по договору  купли-продажи 25% доли от 16.02.2017, а также, учитывая, что договор дарения  от 03.09.2018, в силу своей правовой природы, является безвозмездным и не  предусматривает встречного предоставления вовсе, суды в отсутствие  доказательств иного, опровергающих изложенные выводы, признали  доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме  безвозмездный характер спорных сделок, направленных на выбытие из  владения должника ликвидного актива – доли участия в обществе «Культура».  

Ссылки заявителей на то, что апелляционный суд неправомерно ссылался  на отчет об оценке от 12.06.2022 № 451-22, отозванный управляющим и не  принятый судом первой инстанции, судом округа во внимание не принимаются,  так как не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, в  рамках которого стороны не подтвердили возмездность оспариваемых сделок,  не представили доказательства фактической уплаты денежных средств и  продажи доли участия в уставном капитале общества «Культура» по рыночной  стоимости, в том числе, не опровергли другие документы об оценке, и не  представили никаких иных доказательств в подтверждение наличия  равноценного встречного предоставления по оспариваемым сделкам.  

Кроме того, судами установлено и материалами дела подтверждается, что  приговором Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики  

от 12.08.2021 ФИО1 признан виновным в совершении преступления,  предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской  Федерации в отношении потерпевших ФИО24, ФИО25, ФИО19  

Названным приговором суда установлено следующее. 

Как пояснил в суде свидетель ФИО10, свои 25 % доли в обществе  «Культура» ФИО1 передал ФИО2, то есть формально продал  только по документам, чтобы избежать ее ареста с целью возмещения  причиненного материального ущерба; с этой же целью он развелся со своей  женой ФИО15, продолжая жить с ней и детьми по одному адресу: г.  Ижевск, ул. Сосновый бор, 45, выезжать за границу на отдых; он не участвовал  в собраниях общества и не знает, как они проводились ранее, но не исключает,  что протоколы собраний могли быть сфальсифицированы, в том числе,  составлены задним числом, о чем можно судить из решений судов, а также о  чем свидетельствуют аудиозаписи, которые ему предоставлялись для  прослушивания в ходе следствия.  

Как следует из материалов уголовного дела, в том числе, прослушанных  ПТП в рамках проведенных ОРМ, учредительство в обществе «Культура»  ФИО4 (ранее и в настоящее время) и ФИО2(в настоящее  время) являлось формальным; ФИО4 и ФИО2 находились в  непосредственном подчинении у ФИО1, длительное время работали под  его руководством, являлись доверенными лицами, ФИО2 также являлся  руководителем общества с ограниченной ответственностью «Чаплин»,  учредителем которого, в том числе, в период заключения договоров займа с  потерпевшими был подсудимый ФИО1, последний же, продолжая  оставаться генеральным директором общества «Культура», формально передал  ФИО2 25 % доли в уставном капитале по договору купли-продажи от  16.02.2017 с целью недопущения обращения на нее взыскания в результате  судебных процессов, инициированных потерпевшими.  

Несмотря на новую редакцию Устава, зарегистрированную 22.05.2018, о  запрете отчуждения доли общества без согласия всех учредителей, уже в  сентябре 2018 года совершена сделка – договор дарения 1% доли в уставном  капитале общества «Культура» между ФИО4 и ФИО2,  согласно которому из переоформленной ФИО1 доли в размере 25% на  ФИО2 долю в размере 1% он подарил ФИО4, а в судебном  заседании объяснить, в связи с чем и для какой цели это сделано, допрошенные  лица (ФИО1, ФИО4, ФИО2) не могли, ссылаясь на  преданность ФИО4 общему делу и ответственному отношению к  работе, по достоинству оцененные ФИО2, но, именно возможное  изменение правового статуса ФИО4, которая не была учредителем  общества, переставала быть истцом по ранее поданным ей искам, которые  удовлетворены арбитражными судами, явилось истинной причиной, по которой  ей нужно было вернуть часть доли уставного капитала общества «Культура».  

Поскольку в устав общества уже были внесены изменения, запрещающие  отчуждение доли без согласия всех учредителей, один из которых ФИО10  с 50% долей, не дал бы данного согласия ни при каких обстоятельствах,  

изыскивались разные незаконные методы для переоформления части доли  ФИО2, также формально переданной 16.02.2017 года последнему по  договору купли-продажи ФИО1, на ФИО4, а в судебном  заседании установлено, что данным имуществом, продолжает управлять  ФИО1, который переоформил его на ФИО2 с целью  невозможности обращения на него взыскания по искам потерпевших, а, в свою  очередь, ФИО2, переоформляя 1% доли участия в уставном капитале  общества на ФИО4 по договору дарения, действовал по указанию  ФИО1, опасавшегося, что если потерпевшие узнают о выходе  ФИО4, подарившей свою долю ФИО10, из состава  учредителей, это будет являться основанием для отмены уже состоявшихся  судебных решений, вынесенных фактически в пользу ФИО1, о  признании договоров залога с каждым из потерпевших недействительными.  

Причем для оформления сделки дарения ФИО2 и ФИО1  пошли на подлог, подделав редакцию устава общества «Культура» при  обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам  Верховного суда Удмуртской Республики от 23.11.2021 по делу № 22-1909/2021  вышеназванный приговор изменен только в части назначения наказания  ФИО1, а в остальной части приговор оставлен в силе.  

Вышеуказанные обстоятельства, установленные вступившим в законную  силу приговором Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской  Республики от 12.08.2021, приняты судами во внимание в качестве одного из  доказательств по настоящему обособленному спору и оценены в совокупности  с иными доказательствами, представленными в материалы дела.  

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, по результатам  исследования и оценки всех представленных в дело доказательств, исходя из  конкретных обстоятельств дела, установив, что вступившими в законную силу  судебными актами установлено, что спорные взаимосвязанные сделки  совершены безвозмездно, и в материалы настоящего спора не представлено  надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих фактическую  передачу наличных денежных средств в счет оплаты по спорным сделкам, а  также доказательств, подтверждающих наличие у сторон сделок реальной  возможности произвести оплату по спорным сделкам и последующее  расходование соответствующих денежных средств, а также, исходя из того, что  вступившими в законную силу судебными актами установлено, что  вышеуказанные действия аффилированных друг с другом лиц, свидетельствуют  об исполнении должником при активном содействии аффилированных с ним  лиц умысла, направленного на недопущение обращения взыскания на  принадлежащую ему спорную долю с целью неисполнения обязательств перед  кредиторами по денежным обязательствам, что не соответствует стандарту  добросовестного поведения сторон в гражданском обороте и свидетельствует о  злоупотреблении правами сторонами спорных сделок, а в ходе рассмотрения  данного обособленного спора какие-либо доказательства, опровергающие  указанные обстоятельства и позволяющие прийти к иным выводам, не  

представлены, разумность экономических мотивов заключения спорных сделок  и возникших на их основании правоотношений между сторонами не раскрыта,  суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом  и в полном объеме, что вышеуказанные противоправные действия сторон  оспариваемых сделок совершены в преддверие банкротства формально лишь  для вида, с целью причинения вреда кредиторам должника посредством  формального и безвозмездного вывода ликвидного актива из владения  должника и недопущения наложения на него взыскания в пользу кредиторов,  при наличии запрета на распоряжение имуществом должника, в отсутствие  экономический целесообразности, при сохранении реального фактического  владения и контроля над спорной долей у должника.  

Исходя из изложенного, суды установили, что вышепоименованные  обстоятельства подтверждают выход за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона  о банкротстве и позволяют квалифицировать цепочку взаимосвязанных  мнимых сделок, совершенную при злоупотреблении правами (статьи 10, 168,  170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При этом, делая вывод об аффилированности сторон спорных сделок,  суды исходили из того, что факт аффилированности сторон спорных сделок  установлен вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу,  а также из представленных управляющим сведений о том, что общество  «Культура» в лице генерального директора ФИО1 (доля участия 6,34%),  ФИО1 (доля участия 60,33%) и ФИО2 (доля участия 33,33%)  входили в состав участников общества с ограниченной ответственностью  «Чаплин» (протокол собрания участников общества от 23.12.2013 № 10), а  затем, доля участия ФИО1 была приобретена ФИО2, при  этом, руководителем названного общества с 12.01.2011 по 08.07.2020 являлся  ФИО2 (выписки ЕГРЮЛ от 10.06.2021 № 183220210122240,   № 183220210122241), и о том, что ФИО1 являлся руководителем  общества с ограниченной ответственностью «Орион» с даты его регистрации  21.04.2017 по 09.06.2017 (письмо от 09.10.2020 исх. № 12-11/20055),  единственным участником которого является ФИО2, что подтверждено  сведениями из ЕГРЮЛ, и, кроме того, суды учли, что в деле о банкротстве  доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475), и о наличии такой аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка, а в данном случае соответствующие  обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором суда,  имеющим преюдициальное значение для настоящего спора, в котором  доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены.  

Кроме того, по результатам исследования и оценки материалов дела и  представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела,  судами установлено, что по сведениям регистрирующего органа (от 13.07.2021  

исх. № 12-11/09785) ФИО1 является руководителем общества «Культура»  с 03.03.2004 по сегодняшний день, из чего следует, что, формально произведя  отчуждение принадлежащей ему доли в уставном капитале общества, должник  сохранил свой контроль над ним через осуществление деятельности в качестве  его единоличного исполнительного органа, а доказательства обратного,  опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином, не представлены.  

Помимо изложенного, апелляционным определением судебной коллегии  по уголовным делам Верховного суда Удмуртской Республики от 23.11.2021 по  делу № 22-1909/2021 подтверждены выводы суда первой инстанции и  установлено следующее.  

ФИО1 06.10.2014 путем обмана заключил договор займа с  ФИО29, получил от него 20 млн. руб., о чем собственноручно написал  расписку, а в целях придания видимости выполнения условий договора займа,  действуя от имени общества «Культура», где он являлся генеральным  директором, предоставил для ознакомления подложный протокол № 28 общего  собрания участников общества от 01.10.2014, по которому участники общества  ФИО4, ФИО1, ФИО15 одобрили заключение крупной  сделки между обществом и ФИО24, таким образом, обманув  последнего, заключил договор залога недвижимого имущества от 06.10.2014 с  ФИО24, согласно которому общество «Культура» в лице генерального  директора ФИО1 (залогодатель) передало в залог, а ФИО24  (залогодержатель) принял в залог нежилое помещение - магазин в г. Ижевске,  принадлежащее на праве собственности обществу «Культура», а, кроме того,  18.11.2014 ФИО24 передал ФИО1 по данному договору еще 10  млн. руб. и в тот же день 06.10.2014 ФИО24 и ФИО1  указанный договор залога недвижимого имущества от 06.10.2014 подан на  регистрацию в регистрирующий орган с иными необходимыми документами, а  ФИО1 в регистрирующий орган представлен вышеуказанный  заведомо подложный протокол № 28 общего собрания участников общества  «Культура» от 01.10.2014, и указанный выше договор залога недвижимого  имущества зарегистрирован 18.10.2014 регистрирующим органом.  

Также ФИО1 03.02.2015 путем обмана заключил с ФИО25  договор займа, получил от него 15 млн. руб., о чем собственноручно написал  расписку, а в целях придания видимости выполнения условий договора займа,  действуя от имени общества «Культура», предоставив для ознакомления  подложный протокол № 28/1 общего собрания участников общества от  03.02.2015, по которому участники общества ФИО4, ФИО1,  ФИО15 одобрили заключение крупной сделки между обществом  «Культура» и ФИО25, таким образом, обманув последнего, заключил  договор залога, согласно которому общество «Культура» в лице генерального  директора ФИО1 (залогодатель) передало в залог, а ФИО25  (залогодержатель) принял в залог нежилое помещение в 

<

...>, и нежилое помещение - часть здания спорткомплекса в 

<

...>, принадлежащие на праве собственности  обществу «Культура», и в тот же день 03.02.2015 ФИО25 и  

ФИО1 указанный договор залога недвижимого имущества подан на  регистрацию в регистрирующий орган с иными необходимыми документами,  который зарегистрирован 10.02.2015.  

Также 30.09.2016 ФИО1 путем обмана заключил договор займа от  01.10.2016 с ФИО19, получив от него 20,6 млн. руб., о чем  собственноручно подписал акт приема денежных средств; заключил договор  залога недвижимого имущества от 01.10.2016 с ФИО19, по которому  общество «Культура» в лице генерального директора ФИО1  (залогодатель), передало в залог, а ФИО19 (залогодержатель) принял в  залог нежилое помещение в 

<

...>, принадлежащее  на праве собственности обществу «Культура», предоставив для ознакомления  подложный протокол общего собрания участников общества от 01.10.2016, по  которому участники ФИО4, ФИО1, ФИО15 одобрили  заключение крупной сделки между обществом «Культура» и ФИО19,  таким образом, обманув последнего, а ФИО19, действующим на  основании доверенности, выданной ФИО19, и ФИО30,  действующей на основании доверенности общества «Культура» и по указанию  ФИО1, 20.10.2016 указанный договор залога недвижимого имущества  от 01.10.2016 между обществом «Культура» в лице генерального директора  ФИО1 и ФИО19 подан на регистрацию в регистрирующий орган  с иными необходимыми документами и зарегистрирован 08.11.2016.  

Судебной коллегией по уголовным делам также установлено, что, не  имея намерения выполнять условия договоров займа с ФИО24,  ФИО25, ФИО19, не желая возвращать денежные средства,  ФИО1 дал указание ФИО4 как участнику общества  «Культура» подать иски в Арбитражный суд Удмуртской Республики о  признании протоколов общих собраний участников общества «Культура», а  впоследствии договора залога – недействительными, что ФИО4 и  сделала, подав в Арбитражный суд Удмуртской Республики 06.04.2017 иск о  признании протоколов общего собрания участников общества «Культура» от  01.10.2014 № 28, от 03.02.2015 № 28/1 и от 01.10.2016 недействительным, а  19.06.2017, 29.06.2017, 27.09.2017 - иски о признании недействительными  договоров залога недвижимого имущества заключенных обществом  «Культура» с ФИО24 (от 06.10.2014), с ФИО25 (от 03.02.2015),  с ФИО19 (от 01.10.2016), и затем решениями Арбитражного суда  Удмуртской Республики от 08.11.2017 признаны недействительными решения  общего собрания участников общества «Культура», оформленные протоколами   № 28 от 01.10.2014, № 28/1 от 03.02.2017, от 01.10.2016, а также договоры залога  ФИО24, ФИО25 и ФИО19 с обществом «Культура».  

Учитывая все вышеизложенные установленные преюдициальными  судебными актами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех  материалов дела и представленных доказательств, приняв во внимание, что  указанные умышленные преступные действия ФИО1, совершенные им  при содействии иных ответчиков, аффилированных с должником, лишили  ФИО24, ФИО25 и ФИО19 возможности обратить в свою  

собственность переданное ФИО1 в качестве залога имущество и  возместить причиненный им материальный ущерб, суды пришли к выводу о  доказанности материалами дела, что все действия по отчуждению доли участия  в уставном капитале по цепочке сделок, были направлены исключительно на  недопущение исполнение обязательств должника перед своими кредиторами, в  то время как доказательства обратного, позволяющие прийти к иным выводам,  в материалы настоящего спора не представлены, экономическая  целесообразность совершения оспариваемых сделок с учетом  вышеприведенных обстоятельств ни должником, ни ответчиками не раскрыта.  

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив по правилам статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все  представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных  обстоятельств настоящего дела, а также обстоятельств, установленных судами  общей юрисдикции, установив, что в результате совершения оспариваемых  сделок из собственности должника в преддверие банкротства безвозмездно  выбыло ликвидное имущество в значительном размере, за счет которого могли  быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр, и такие  сделки совершены при наличии запрета на распоряжение имуществом  должника, вынесенного 10.10.2016 в исполнительном производстве   № 74542/16/18021-ИП, во избежание обращения взыскания на спорное  имущество, и совершением таких сделок причинен вред имущественным  правам кредиторов должника, так как уменьшение активов должника  произошло в отсутствие фактической оплаты стоимости имущества, причем  сторонами сделки не производилась оценка реальной (рыночной) стоимости  доли в уставном капитале общества «Культура», цена продажи по условиям  спорных договоров составила величину номинальной стоимости, а также,  учитывая, что спорные сделки совершены в пользу аффилированных с  должником лиц лишь формально только для вида при фактическом сохранении  владения спорной долей за должником и контроля должника (являющего  руководителем общества) над принадлежащим ему имуществом, и при этом  должником в 2016 - 2017 годах также последовательно реализовано все  принадлежащее ему на праве собственности имущество, переоформленное на  заинтересованных лиц - супругу ФИО15, мать супруги,  аффилированного ФИО2, а также, исходя из того, что такое поведение  свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами мнимой сделки,  истинная воля которых направлена на сохранение спорной доли за должником,  на невозможность при этом обращения на нее взыскания в пользу кредиторов,  на причинение вреда имущественным правам и интересам кредиторов  должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела  надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае  совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания  цепочки сделок, оформленной договорами купли-продажи 25% доли участия в  уставном капитале обществе «Культура» от 16.02.2017, от 21.03.2017 и от  14.02.2018, а также договором дарения от 03.09.2018, недействительной на  основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При этом доводы ФИО4 о расходования должником 15 млн.  руб. на частично погашение займа перед ФИО19 в период с 01.10.2016  по 2019 год, отклонены судами как не подтвержденные соответствующими  доказательствами и противоречащие материалам дела, в том числе, исходя из  того, что никаких доказательств, подтверждающие названные доводы, в  материалы настоящего спора не представлено, а приговором Октябрьского  районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 12.08.2021 установлено,  что указанные доводы не соответствуют действительности, и уменьшение  суммы займа произошло без участия в этом самого должника, путем  взаимозачета между цедентом и цессионарием.  

Признавая сделки недействительными по основаниям статей 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации, суды исходили из заявленных  управляющим и кредитором оснований недействительности и приведенных  ими обстоятельств и определили подлежащие применению к установленным  обстоятельствам нормы права, исходя из положений части 1 статьи 168  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом  правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 06.07.2016.  

Следует также отметить, что по результатам исследования и оценки всех  доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, судами установлено,  что спорные договоры являются взаимосвязанной цепочкой сделок,  последовательно и согласованно совершенных ответчиками, являющимися  аффилированными лицами, с единым умыслом и с единой целью сохранения  через цепочку формальных владельцев спорной доли участия в обществе  «Культура» фактического владения ФИО1 спорной долей и  фактического контроля ФИО1 над деятельностью данного общества  через аффилированных лиц, с целью недопущения обращения взыскания на  спорную долю в пользу кредиторов, при этом сделки совершены на схожих  условиях, в течение относительно небольшого временного промежутка, в то  время как доказательства, опровергающие данные выводы, и,  свидетельствующие об ином, не представлены.  

Из изложенного следует, что при таких обстоятельствах моментом  совершения оспариваемой взаимосвязанной цепочки сделок является момент  заключения сторонами последней из взаимосвязанных спорных сделок, то есть  03.09.2018, при том, что дело о банкротстве должника возбуждено 20.05.2020,  следовательно, оспариваемые сделки также подлежат признанию  недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Доводы о пропуске срока исковой давности являлись предметом  исследования и оценки судов и отклонены ввиду следующего.  

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности  начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении  своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите  этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации  закреплено, что срок исковой давности по требованиям о применении  последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой  сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение  срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда  началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом,  не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно  было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица,  не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять  лет со дня начала исполнения сделки.  

Как следует из материалов дела, определением суда от 10.09.2020 в  отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов,  финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО18  

Решением суда от 04.06.2021 ФИО1 признан банкротом, в  отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым  управляющим утвержден ФИО18, а определением суда от 21.07.2021  финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6  

С заявлением о признании недействительными сделок от 16.02.2017, от  21.03.2017, от 14.02.2018 и от 03.09.2018 кредитор ФИО19 обратился в  арбитражный суд 28.10.2020, а финансовый управляющий ФИО18 подал в  суд ходатайство о вступлении в обособленный спор об оспаривании сделок в  качестве соистца 22.06.2021, то есть в пределах срока исковой давности,  установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации (в пределах года с момента введения процедуры реструктуризации).  

Кроме того, поскольку право на предъявление требования о признании  сделки недействительной и применении последствий ее недействительности  связано с наступлением последствий исполнения такой сделки и имеет своей  целью их устранение, то в качестве определяющего для исчисления срока  давности по указанным требованиям следует учитывать, когда возникает  производный от недействительной сделки тот или иной неправовой результат.  

В данном случае контроль ФИО1 над деятельностью общества  «Культура» через аффилированных лиц, в пользу которых отчуждена его доля  участия в данном обществе во избежание обращения на нее взыскания по  требованиям кредиторов, установлен в результате завершающего этапа сделок,  03.09.2018, а настоящие заявления поданы в суд кредитором и управляющим  28.10.2020 и 22.06.2021.  

Ввиду изложенного доводы ответчиков о пропуске кредитором срока  исковой давности по настоящим требованиям являются необоснованными, не  соответствуют фактическим обстоятельствам настоящего дела, при которых  правомочное на оспаривание сделки (цепочки сделок, преследующих единую  цель) лицо реально имело возможность узнать не только о самом факте  совершения оспариваемых сделок по отдельности, но и о том, что они являются  взаимосвязанными, совершенными в целях установления контроля  ФИО1 над деятельностью общества «Культура» через аффилированных  

лиц, в пользу которых отчуждена его доля участия в данном обществе во  избежание обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов.  

Таким образом, удовлетворяя требования финансового управляющего и  кредитора, суды исходили из совокупности установленных по делу  обстоятельств и доказанности материалами дела всех необходимых и  достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными, а  также из отсутствия доказательств иного и доказательств пропуска срока  исковой давности обращения с настоящим требованием (статьи 9, 65, 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

При этом апелляционный суд, проверив наличие оснований для  рассмотрения жалоб ФИО23, ФИО3 и ФИО5 в  порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, с учетом конкретных обстоятельств дела и предмета настоящего  обособленного спора, установил, что обжалуемое названными лицами  определение суда первой инстанции о правах ФИО23, ФИО3  и ФИО5 не принято, никаких обязанностей на них не возлагает,  следовательно, права и обязанности указанных лиц непосредственно не  затрагивает, в его тексте отсутствуют какие-либо выводы в отношении  заявителей, и доводы апелляционных жалоб указанных лиц об обратном не  свидетельствуют, при том, что названные лица никаких корпоративных прав в  отношении общества «Культура» никогда не имели, а наличие у названных  заявителей имущественных претензий в отношении стоимости спорной доли на  основании супружеских отношений с участниками общества «Культура» не  является основанием для их привлечения к участию в споре, связанном с  корпоративной принадлежностью соответствующей доли, с учетом чего,  исходя из отсутствия при таких обстоятельствах оснований для признания  ФИО23, ФИО3, ФИО5 лицами, обладающими  согласно статье 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации правом на обжалование указанного определения, апелляционный  суд прекратил производства по апелляционным жалобам ФИО23,  ФИО3, ФИО5 применительно к пункту 1 части 1 статьи 150  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие  значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены  нормы материального права, регулирующие спорные отношения.  

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не  свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к  переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель  фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а  выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит  еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в  деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие  существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства  исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований  

для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда  кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Судом округа не установлено нарушений норм материального или  процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов  (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без  изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Доводы ФИО1 о его неизвещении о принятии к производству  суда заявления кредитора ФИО19, о принятии обжалуемого определения  суда, о принятых апелляционных жалобах, а также о непредоставленнии ему  возможности участвовать в судебных заседаниях путем видеоконференц-связи,  судом округа отклоняются как необоснованные и противоречащие материалам  дела, поскольку, как следует из материалов дела, во всех судебных заседаниях  судов трех инстанций по настоящему делу принимал участие представитель  должника, сам должник лично подавал апелляционную и кассационную  жалобы по данному спору, ходатайств об участии в судебном заседании  посредством видео-конференцсвязи должник не заявлял, и ранее указанные  доводы должником также не заявлялись.  

Ссылки ФИО1 на то, что на 28.12.2022 ФИО19 являлся  ненадлежащим истцом, так как его требование по договору займа перешло к  обществу «ПФК «Зардон-Групп» по договору цессии от 26.12.2022, судом  округа отклоняются как основанные на неверном толковании норм  процессуального права, поскольку замена в порядке процессуального  правопреемства ФИО19 на общество «Зардон-Групп» произведено  определением суда от 18.04.2023.  

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не  свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к  переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители  фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а  выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят  еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в  деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие  существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства  исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований  для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда  кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Судом округа не установлено нарушений норм материального или  процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов  (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без  изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.12.2022 по делу   № А71-5162/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 28.04.2023 по тому же делу оставить без изменения,  кассационные жалобы ФИО1, ФИО15, ФИО2, ФИО3,  ФИО4 и ФИО5 – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.А. Оденцова 

Судьи Ф.И. Тихоновский  

 В.Ю. Калугин Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 15.03.2023 2:07:00 

Кому выдана ТИХОНОВСКИЙ ФЕДОР ИВАНОВИЧ

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 09.03.2023 4:14:00 

Кому выдана ОДЕНЦОВА ЮЛИЯ АНАТОЛЬЕВНА

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 05.09.2022 7:11:00 

 Кому выдана Калугин Владимир Юрьевич