ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-20294/2020

29 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена  19 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Д.В. Бурденкова, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от ООО «Заневский – 37»: ФИО2 по ордеру от 19.12.2022 № 323,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 10.06.2022,

временный управляющий ФИО5 лично, по паспорту,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-36754/2022) конкурсного управляющего ООО «СУ «АДЕПТ» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2022 по обособленному спору № А56-20294/2020/суб.1 (судья Овчинникова Н.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «СУ «АДЕПТ» к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СУ «АДЕПТ»,  

 

установил:

в рамках дела о банкротстве (несостоятельности) ООО  «Строительное управление «АДЕПТ» (далее по тексту – Общество, должник) конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя Общества ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 11 824 445 руб. 36 коп. за неподачу заявления в суд о признании должника банкротом. 

Определением арбитражного суда от 20.10.2022 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должником просит указанное определение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, повторяя позицию, изложенную в суде первой инстанции, выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств по делу, считает, что обязательства перед кредитором ООО «Заневский-37» возникли у должника после 01.08.2019, после даты, когда ответчик должен был обратиться в суд по причине недостаточности имущества; полагает доказанным факт того, что уже по итогам 2013 года финансовое состояние должника являлось неудовлетворительным и у Общества имелись признаки несостоятельности; считает необоснованным отказ суда в повторном опросе специалиста ФИО6

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просит обжалуемое определение оставить без изменения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика возражал против ее удовлетворения.

Представитель конкурсного кредитора ООО «Заневский-37» согласился с доводами апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения проверена в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, возражений на нее в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд приходит к следующему.

Как видно из дела, в обоснование заявления о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности о обязательствам должника заявитель указал, что им не исполнена обязанность, предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), об обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), полагает, что есть основания для привлечения его к ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку не были переданы конкурсному управляющему первичные документы по товарно-материальным ценностям, что в свою очередь затруднило проведение конкурсного производства, в том числе формирование конкурсной массы.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, 2 А56-20294/2020 предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Если лицо являлось руководителем должника, то предполагается, что оно являлось контролирующим должника лицом, пока не доказано иное (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что ответчик являлся генеральным директором Общества с 10.12.2008 до введения процедуры конкурсного производства. 

В соответствии с п.2 ст.61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» к спорным правоотношениям подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, расцениваемых конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности независимо от даты возбуждения дела о банкротстве, при этом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве) применяются независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Поскольку управляющим указывается на то, что должник стал отвечать признакам недостаточности имущества по состоянию на 31.03.2016 и соответственно ответчик должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о его банкротстве не позднее 30.04.2016 (уточненная позиция), то суд пришел к правильному выводу о том, что к спорным правоотношениям применяются положение Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на 29.03.2016, т.е. в данном случае наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности регулируется статьями 9, 10 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве (здесь и далее в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Согласно пункту 2  статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Определяя правоотношения, подлежащие исследованию, арбитражный суд исходил из того, что в предмет доказывания по настоящему обособленному спору входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия;  факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств суд учитывает, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Как видно из дела, управляющий в поддержание своей позиции ссылается в заявлении на Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, согласно которому применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнении.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Проверяя обоснованность доводов управляющего, суд исходил из того, что им не предоставлено доказательств наличия у должника обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, то есть после 31.03.2016 года.

Судом установлено и не оспорено лицами, участвующими в дела, что в реестр требований кредиторов включено требование одного конкурсного кредитора на общую сумму 11 824 445,36 рублей. 

Указанное требование включено в реестр требование кредиторов на основании постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2019 (резолютивная часть объявлена 01.08.2019) по делу № А56-70732/2015, которым с должника в пользу ООО «Заневский-37» взыскано 11 614 552.18 руб. убытков, 143 450 руб. в возмещение расходов по судебной экспертизе и 72 454 руб. расходов по госпошлине по встречному иску и апелляционной жалобе. 

Из содержания судебного акта по делу №А56-70732/2015 следует, что убытки, взысканные с должника в пользу ООО «Заневский-37» представляют собой разницу в стоимости между фактически выполненными и предъявленными к приемке работами и качественно выполненными работами.

Проанализировав содержание правоотношений, возникших между должником и названным кредитором, послуживших основанием к взысканию с Общества убытков, суд пришел к выводу о том, что обязательства ООО «СУ «АДЕПТ» перед ООО «Заневский-37» не были связаны с наличием или отсутствием у должника признаков недостаточности имущества по состоянию ни на одну из указанных управляющим дат – 31.03.2016 и 31.12.2016 (согласно уточненной в устной форме редакции заявления).

Из материалов дела следует, что договор генерального подряда между должником и кредитором, на основании которого возник судебный спор, заключен сторонами 21.03.2015. 

Денежные средства в сумме 166 194 268 руб. 81 коп. перечислены ООО «Заневский-37» должнику в 2015 году, работы по договору подряда были завершены должником согласно акту приема-передачи здания заказчику 30.04.2015. 

Таким образом, несмотря на дату возникновения спора о взыскании с должника убытков, таковые были причинены Обществом указанному кредитору в связи с некачественным выполнением работ по договору подряда от 21.03.2015 в период исполнения условий договора, т.е. до 30.04.2015.

Обязанность по возмещению кредитору убытков возникала у должника как у их причинителя с момента нарушения обязательства ( в данном случае с момента некачественного выполнения работ) независимо от принятия судебного решения, которое по существу лишь констатировало их наличие между спорящими сторонами и определило их размер. 

Исходя из обстоятельств, изложенных управляющим, и установленных в ходе рассмотрения обособленного спора, суд пришел к выводу о том, что обязанность по возмещению убытков возникла у должника до момента, с которым управляющий связывает возникновение признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества Общества.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд пришел к правильному выводу о том, что  ООО «Заневский-37» применительно к возникновению у должника новых  обязательств, которые не могли быть исполнены по причине недостаточности у должника имущества по состоянию на 31.03.2016, не является для Общества новым кредитором, убытки которого возникли в результате не обращения  ответчика в суд с заявлением о банкротстве должника.

Субсидиарная ответственность носит гражданско-правовой характер, в связи с чем в силу ст. ст. 15, 1064 ГК РФ для возложения ее на контролирующее должника лицо заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием ее наступления: противоправный характер поведения лица, о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом. 

В пункте 22 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/2 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обращено внимание судов на то, что при разрешении споров, связанных с ответственностью контролирующих лиц юридического лица, признанного банкротом (п.3 ст.56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

При этом именно заявитель обязан доказать указанные выше обстоятельства, в том числе момент, когда руководитель должника обязан был подать в суд заявление о банкротстве должника, который подлежит определению с даты возникновения обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (по настоящему делу с момента возникновения у должника недостаточности имущества), с учетом месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

В случае недоказанности совокупности указанных обстоятельств, требование заявителя, основанное именно на пункте 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», удовлетворению не подлежит. 

По мнению конкурсного управляющего, выраженному в первоначальном заявлении, подписав в марте 2016 года финансовую отчетность за 2015 год, ФИО3 должен был осознавать, что руководимое им общество обладает признаками банкротства и не позднее 30.04.2016 обратиться с заявлением о признании должника банкротом, поскольку исходя из бухгалтерского баланса должника от 31.03.2015 с учетом корректировки, внесенной конкурсным управляющим, обязательства общества (66 531 000 руб.) стали превышать его активы (49 579 000 руб.). 

В ходе судебного разбирательства заявитель также исходил из того, что относительно определенной им даты недостаточности имущества это 31.12.2016, что определено им исходя из превышения обязательств должника над активами должника /65 915 000 руб. (обязательства)/ 59 144 000 руб. (активы).

Отклоняя указанные доводы управляющего как несостоятельные, суд исходил из недоказанности заявителем наличия у должника неисполненных обязательств на момент сдачи отчетности за 2015 год.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводом суда, исходит из того, что поскольку бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности Общества исполнить свои обязательства, поэтому такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника в спорный период.

Кроме того, формальное отрицательное значение активов Общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности в указанные управляющим периоды, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять свои обязательства.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что бухгалтерская отчетность, на которую ссылается управляющий, сама по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Давая оценку представленному управляющим доказательству – финансовой отчетности за 2015 год, как недостаточно подтверждающему изложенные в заявлении обстоятельства, суд учел выводы, содержащиеся в заключение специалиста №4 от 02.09.2022, и его разъяснения, данные по результатам заключения в судебном заседании.

Разрешая спор, суд исходил из того, что дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению ООО «Заневский-37» 22.05.2020, что свидетельствует в о возникновении у должника признака объективного банкротства с указанной даты, притом, что данное обстоятельство управляющим не опровергнуто, напротив, согласно выводам финансового анализа должник стал обладать признаками неплатежеспособности на дату введения процедуры наблюдения.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о недоказанности заявителем совокупности условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Как видно из дела, ссылаясь в данной части заявления на недобросовестность действий ответчика, связанных с непередачей документации, управляющий по существу ссылается на ее искажение, несвоевременно списание товарно-материальных ценностей, уничтожение всей первичной документации по таким ценностям.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должником, несмотря на соответствующий довод в заявлении, не дал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации.

В этой связи такие доводы управляющего нельзя признать убедительными, соответствующими условиям упомянутой презумпции.

Отклоняя доводы управляющего о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с не передачей ему первичных учетных документов Общества, подтверждающих движение списанных товарно-материальных ценностей, суд исходил из опровержения данного утверждения ответчиком, представившего в дело акты приема-передачи документов, согласно которым заявителю ответчиком переданы, в числе прочего и первичные документы об использовании названных ценностей, одновременно суд учел и содержание определения о прекращении производства по обособленному спору по делу А56-20294/2020/истр.1, вынесенного на основании заявления конкурсного управляющего, подтвердившего передачу ему первичных учетных документов ответчиком 26.08.2022 в количестве 13 папок на 3296 листах по списанию товарно-материальных ценностей.

Поскольку управляющий ни в настоящем заявлении, ни в ходе судебного разбирательства не раскрыл обстоятельства, при которых не передача либо поздняя передача ему первичных документов о движении товарно-материальных ценностей существенно затруднило проведение процедур банкротства, а также доказательств того, что полное погашение требований кредиторов стало невозможно вследствие того, что ему указанные документы не были переданы, суд правомерно не усмотрел оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному  основанию.

Доводы апелляционной жалобы в основном повторяют позицию управляющего, изложенную в суде первой инстанции, и не опровергают правильности выводов суда о не доказанности совокупности необходимых условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2022 по обособленному спору № А56-20294/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 

 И.Ю. Тойвонен