ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

17 апреля 2021 года

15АП-22634/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 посредством веб-конференци: представитель по доверенности от 28.07.2020 ФИО3;

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банка "Первомайский" - Государственной корпорации"Агентство по страхованию вкладов": представитель по доверенности от 04.12.2020 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу конкурсного управляющего Банка "Первомайский" (ПАО) - Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.11.2020 по делу № А32-52667/2018 по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Банка "Первомайский" (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилась ФИО2 (далее – заявитель) с заявлением о включении требования в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 5025490 руб. (без учета 1400000 руб. страхового возмещения).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.11.2020 по делу № А32-52667/2018 заявление удовлетворено частично. Требование ФИО2 в размере 3 192 284, 44 руб. задолженности признано арбитражным судом подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами должника первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обжаловал определение суда первой инстанции от 30.11.2020 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" мотивирована тем, что суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства дела, в частности, доводы конкурсного управляющего должника о том, что ФИО2 не представлены документы, подтверждающие ее требования. Податель апелляционной жалобы указывает, что ФИО2 не доказано внесение денежных средств по договорам банковского вклада. Приходные кассовые ордеры, представленные заявителем, по мнению конкурсного управляющего, являются ненадлежащими доказательствами, поскольку не содержат указания на конкретный договор, во исполнение которого вносятся денежные средства. Кроме того, податель апелляционной жалобы указывает, что сведения о задолженности перед ФИО2 отсутствуют. Судом первой инстанции необоснованно принято заявление о включении требования в реестр, поскольку ФИО2 не соблюден порядок, предусматривающий предварительное обращение к конкурсному управляющему.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просила оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, пояснили свои правовые позиции по спору.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Вместе с тем следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе либо в возражениях на нее доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях и возражениях на жалобу.

При этом суд апелляционной инстанции оценивает данные доводы наряду с доводами, приведенными в апелляционной жалобе ранее, соблюдая процессуальные гарантии лиц, участвующих в деле, для чего предоставляет лицам, участвующим в деле, необходимое время для подготовки возражений на новые доводы, а при наличии ходатайства вправе объявить перерыв или отложить рассмотрение апелляционной жалобы на требуемое время.

Учитывая, что стороны не возражали против законности судебного акта в части неудовлетворенных заявленных требований, обжалуемое определение суда первой инстанции пересматривается судом апелляционной инстанции в обжалуемой части - в части включенной в реестр требований кредиторов должника суммы требований ФИО2

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк России (на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее – управляющий). 

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 № 24, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве - 09.02.2019.

03 июня 2020 года ФИО2 (далее – заявитель) обратилась в суд с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 5 025 490 руб. (без учета 1,4 млн. руб. страхового возмещения).

В обоснование требований указала на заключенные с должником договоры банковского вклада от 15.02.2013 № 00840-000116977/17, от 06.12.2012 № 00840-000116861, от 10.01.2013 № 00840-000116967.

В связи с отказом от 29.06.2020 № 30к/59765 конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банка "Первомайский" - Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" об установлении требования ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с вышеназванным заявлением.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции руководствовался следующим. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве, в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией.

При предъявлении требований кредитор обязан указать наряду с существом предъявляемых требований сведения о себе, в том числе фамилию, имя, отчество, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего его личность, и почтовый адрес для направления корреспонденции (для физического лица), наименование, место нахождения (для юридического лица), а также банковские реквизиты (при их наличии).

Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

 Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве, требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 названного Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. 

Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано. 

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов. 

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 названной статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов. 

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 названной статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. 

Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим. 

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов. 

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей. 

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается. В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение. 

Заявитель указал, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что требования заявителя не включены в реестр требований кредиторов должника. 

Требование о включении направлялось после закрытия реестра требований кредиторов должника, ответ не получен. 

Из заявления следует, что должник в лице дополнительного офиса "Геленджикский" имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме                      5 025 490 руб. (без учета страхового возмещения). 

Управляющий возражал против удовлетворения требований заявителя. 

Заявитель указывает на следующее. 

ФИО2 и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключены следующие договоры: 

- договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 15.02.2013 № 00840-00011697717 на сумму 1 000 000 руб. под 14% годовых на срок с 15.02.2013 по 15.05.2013; 

- договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 10.01.2013 № 00840-000116967/17 (евро) на сумму 7 000 евро под 11% годовых на срок с 10.01.2013 по 10.04.2013; 

- договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 06.12.2012 № 00840-000116861/17 (доллар) на сумму 27 295,43 доллара под 11% годовых на срок с 06.12.2012 по 06.03.2013. 

В подтверждения внесения денежных средств по вышеназванным договорам банковского вклада ФИО2 представила приходные кассовые ордеры от 10.01.2012 № 00119 на сумму в размере 7 000 евро, от 15.08.2012 № 01265 на сумму в размере 1 500 000 рублей, от 06.12.2012 № 05429 на сумму в размере 27295, 43 доллара, от 15.08.2012 № 01265 на сумму в размере 1 500 000 рублей, расходный кассовый ордер от 15.11.2012 № 09824 на сумму в размере 550 625 рублей.

Заявителем в апелляционный суд также представлены доказательства наличия финансовой возможности заключения вышеназванных договоров: расписка о получении ФИО2 действительной стоимости доли                  ООО МП "Аюрис" в размере 2 667 000 рублей, свидетельства о праве на ½ доли на транспортные средства общей стоимостью 884 207 рублей.

Кроме того, представлены выписки по счетам ФИО2, открытым в ПАО Банк "Первомайский", согласно которым 09.06.2012 заявителю была возвращена сумма в размере 765 410, 68 рублей, 05.06.2012 – 765 409, 84. 

Как следует из приговора Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам от 30.10.2018 в отношении ФИО5 и ФИО6, руководитель дополнительного офиса "Геленджикский" должника -          ФИО5, действуя умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, желая путем хищения достичь собственных корыстных целей, влекущих причинение ущерба собственнику и направленных на безвозмездное изъятие и обращение его имущества в свою пользу, находясь в помещении дополнительного офиса "Геленджикский", используя свое служебное положение и предоставленный ей в соответствии с этим доступ к программному обеспечению должника, содержащему сведения о клиенте, его операциях, счетах и вкладах, решила похитить мошенническим путем и в последующем распорядиться денежными средствами заявителя по своему усмотрению.

В результате убедительности доводов ФИО5 заявитель, будучи неосведомленным о ее преступных намерениях, выразил свою заинтересованность и согласие на заключение договора банковского вклада на индивидуальных условиях.

ФИО5, преследуя цель хищения денежных средств путем обмана, в помещении своего служебного кабинета дополнительного офиса "Геленджикский", расположенного по адресу: 

<

...>, лично изготовила заведомо подложный договор о банковском вкладе, без реального намерения его исполнения, создавая видимость принятия должником денежных средств заявителя и внесения их во вклад с повышенной процентной ставкой.

В результате последовательности спланированных и осуществленных противоправных действий, руководителем дополнительного офиса "Геленджикский" должника ФИО5 похищены обманным путем денежные средства, которыми она распорядилась по своему усмотрению и причинила заявителю материальный ущерб.

При вынесении определения, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что вред, причиненный потерпевшим, был связан с исполнением ФИО5, своей трудовой деятельности и ответственность за причиненный работником вред должен нести работодатель, то есть Банк "Первомайский", на основании следующего.

Президиум Краснодарского краевого суда от 06.02.2019 по делу                    № 44у-133/2019, удовлетворяя представление прокурора и жалобы потерпевших граждан, изменил приговор суда и апелляционное определение суда, в своем постановлении сослался на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П, на положения статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что вред, причиненный потерпевшим, был связан с исполнением ФИО5 своей трудовой деятельности и ответственность за причиненный работником вред должен нести работодатель, то есть Банк "Первомайский", по этим же основаниям признал подлежащим удовлетворению гражданский иск потерпевших к банку

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан         И.С. Билера, ФИО7, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11" указано следующее. 

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами. 

Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. 

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого 6 гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка. 

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка и т.д. 

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). 

Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015    № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты.

 В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки. 

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности. 

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). 

Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники 8 банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. 

Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота. 

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным. 

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу                 № А32-29118/2017). 

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличие от случая с             КБ "МастерБанк" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ "Мастер-Банк"). 

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются. 

Неправомерные действия банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению). 

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным. 

Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя. 

На основании изложенного срок для подачи возражений на отказ Агентства по страхованию вкладов во включении требований в реестр подлежит восстановлению. 

Аналогичная позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.03.2021 № Ф08-1552/2021, Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021, от 07.03.2020 от 10.03.2021 и др. по настоящему делу. 

Кроме того, нарушение такого срока не лишает заявителя права на судебную защиту. 

В рамках рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, определением от 02.02.2021 суд предложил ФИО2 на обозрение суда подлинники договоров о банковском вкладе "Индивидуальный" от 15.02.2013 № 00840-0001169, от 10.01.2013 № 00840-000116967/17, от 06.12.2012 № 00840-000116861/17, а также платежных поручений, подтверждающие их исполнение.

Во исполнение определения суда 03.03.2021 заявитель представил в материалы настоящего обособленного спора подлинники вышеуказанных документов: приходный кассовый № 01265 от 15.08.2012 на сумму 1500000 рублей; расходный кассовый № 009824 от 15.11.2012 на сумму 550 625 рублей; расходный кассовый ордер № 1024 от 15.03.2013; договор о банковском вкладе "Индивидуальный" (доллар) от 06.12.2012 на сумму 27295, 43 долларов США; приходный кассовый ордер № 05429 от 06.12.2012 на сумму 27295, 43 долларов США; расходный кассовый ордер № 102298 от 06.12.2012 на сумму 23437, 50 рублей; книжка денежных вкладов на сумму 27295, 43 доллара США; договор о банковском вкладе "Индивидуальный" (евро) от 10.01.2013 на сумму 7000 евро; приходный кассовый № 00119 от 10.01.2012 на сумму 7000 евро.

По ходатайству представителя конкурсного управляющего суд апелляционной инстанции 03.03.2021 отложил судебное разбирательство, в том числе с целью ознакомления этих документов, проверки их подлинности и достоверности в том числе посредством направления запросов в архив ЦБ Российской Федерации.

Между тем, в судебном заседании, состоявшемся 14.04.2021, представитель конкурсного управляющего возражений по представленным кредитором документам не заявлял, о фальсификации и недостоверности этих документов также не заявлял, указав суду апелляционной инстанции об отсутствии таких оснований.

Таким образом, требования заявителя подтверждены надлежащими доказательствами и являются обоснованными. 

Согласно пункту 1 статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации (в подлежащей применению редакции), по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Проценты на сумму банковского вклада начисляются со дня, следующего за днем ее поступления в банк, до дня, предшествующего ее возврату вкладчику либо ее списанию со счета вкладчика по иным основаниям (пункт 1 статьи 839 Кодекса).

Таким образом, законом определены два условия начисления процентов по договорам банковского вклада, а именно: проценты начисляются на сумму банковского вклада; при начислении процентов на вклад принимается во внимание весь период со дня, следующего за днем поступления в банк суммы вклада, по день ее возврата вкладчику либо по день ее списания со счета вкладчика по иным основаниям.

Согласно пункту 3 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации,  в случаях, когда срочный либо другой вклад, иной, чем вклад до востребования, возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока либо до наступления иных обстоятельств, указанных в договоре банковского вклада, проценты по вкладу выплачиваются в размере, соответствующем размеру процентов, выплачиваемых банком по вкладам до востребования, если договором не предусмотрен иной размер процентов.

Согласно пункту 3.4 договоров банковского вклада, в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему до истечения срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. 

При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от сумм суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты. 

При возврате вклада выплачиваются все начисленные к этому моменту проценты. 

В соответствии с пунктом 3.5 договора, в случае когда вклад в полном объеме возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока действия договора, проценты по вкладу выплачиваются в размере процентной ставки, установленной по вкладу. 

 Согласно пункту 4.4 договора банковского вклада, изменения и дополнения в настоящий договор, а также изменения процентной ставки оформляется дополнительным соглашением сторон. 

Согласно пункту 4.5 договора банковского вклада, договор действует до полного исполнения обязательств сторон. 

Проверив расчет заявителя на депозитном калькуляторе http://fincalculator.ru суд первой инстанции установил, что сумма процентов рассчитана заявителем ошибочно. 

Вкладчик не требовал сумму срочного вклада в течение действия договоров, а также в первый день по их истечений (за исключением рублевого вклада), то есть необходимые действия не совершал в разумный срок. 

После истечения срока действия договоров подлежит применению ставка до востребования. 

Заявитель до закрытия реестра требований кредиторов в банк не обращался. 

С учетом вышесказанного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что требования подлежат включению частично. 

С учетом применения ставки до востребования после истечения срок действия договоров, требования обоснованно удовлетворены в размере                    3 192 284,44 руб. (без учета 1,4 млн рублей страхового возмещения) после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. 

В части отказа в удовлетворении заявления кредитором судебный акт не обжалован.

С учетом изложенного, основания для отмены обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.11.2020 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

Председательствующий    Г.А. Сурмалян

Судьи    Я.А. Демина

  Н.В. Сулименко