537/2020-8756(1) 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-17377/2019

Дело № А41-74053/15

06 февраля 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2020 года  Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2020 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Мизяк В.П., Терешина А.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: 

от ФИО2 - лично, паспорт; ФИО3, доверенность от 30.07.2019;  от ФИО4 - ФИО5, доверенность от 04.10.2019, диплом;  

от УФНС России по Московской области - ФИО6, доверенность от 19.09.2019,  диплом;  

от ФГУП «ГВСУ» № 14» - ФИО7, доверенность от 22.10.2019, диплом; ФИО8, доверенность от 25.12.2019, диплом;  

от ФИО9 - лично, паспорт; от ФИО10 - ФИО11, доверенность от 18.08.2018, диплом; 

от конкурсного управляющего ООО «Управление строительства инфраструктурных  объектов» ФИО12,- лично, паспорт; ФИО13, доверенность от  01.09.2019, диплом;  

от остальных лиц – не явились, извещены. 

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего ФИО14 о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц -  

Вишневского Д.В., Никулина И.Н., Бокарева В.А., Могиленских А.О., Арапова С.А.,  Ильяшенко Р.Ю., по делу № А41-74053/15 о признании ООО «Управление  строительства инфраструктурных объектов» несостоятельным (банкротом) по правилам,  установленным для рассмотрения дел в суде первой инстанции.  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.03.2017 по делу № А41- 74053/15 ООО «Управление строительства инфраструктурных объектов» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.  

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО14. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении  контролирующих должника лиц - ФИО15, ФИО9, ФИО16,  ФИО10, ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по  долгам должника на сумму 2 349 872 647,17 руб.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2019 года  заявление конкурсного управляющего ООО «Управление строительства  инфраструктурных объектов» удовлетворено в части привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующих должник лиц - ФИО4,  ФИО2, с ФИО4, ФИО2 в пользу ООО «Управление строительства инфраструктурных объектов»  солидарно взыскано 2 349 872 647,17 руб. В остальной части заявленных требований  отказано.  

 Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в  Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил  определение суда первой инстанции отменить.  

 Определением Арбитражного суда Московской области от 26.08.2019 по делу   № А41- 74053/2015 арбитражный управляющий ФИО14 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего ООО «УСИО». Конкурсным управляющим  утвержден ФИО12, член Союза АУ «Возрождение».  

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07 октября 2019  года суд перешел к рассмотрению обособленного спора по заявлению конкурсного  управляющего ФИО14 о привлечении к субсидиарной ответственности  

контролирующих должника лиц - Вишневского Д.В., Никулина И.Н., Бокарева В.А.,  

ФИО10, ФИО4, ФИО2, по делу № А41-74053/15 о  признании ООО «Управление строительства инфраструктурных объектов»  несостоятельным (банкротом) по правилам, установленным для рассмотрения дел в суде  первой инстанции.  

В судебном заседании конкурсным управляющим заявлено об уточнении  требований, согласно которым он просил привлечь к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц по неисполненным обязательствам ООО «УСИО»:  ФИО15; ФИО9; ФИО16; ФИО10; ФИО4; ФИО2.  

Взыскать с ФИО10 денежные средства в размере  195 992 984 руб. 07 коп., из которых: 87 351 902 руб. 81 коп., равные размеру  ответственности за неподачу заявления о банкротстве; 108 641 081 руб. 26 коп., равные  размеру ответственности за причинение вреда кредиторам в результате совершения  сделок.  

 Взыскать с ФИО4 денежные средства в размере 164  079 931 руб. 60 коп., из которых: 40 071 194 руб. 97 коп., равные размеру  ответственности за неподачу заявления о банкротстве; 124 008 736 руб. 63 коп., равные  размеру ответственности за причинение вреда кредиторам.  

 Взыскать солидарно с ФИО15, ФИО9, ФИО16 денежные средства в размере  113 601 501,47 руб., равные размеру ответственности за причинение вреда кредиторам в  результате привлечения Должника к налоговой ответственности за совершения  налогового правонарушения.  

 Приостановить производство по делу в части определения размера субсидиарной  ответственности ФИО2.  

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал заявленные  требования, с учетом принятых судом уточнений.  

Представители УФНС России по Московской области, ФГУП «ГВСУ № 14»  поддержали заявление конкурсного управляющего.  

Ильяшенко Р.Ю, Никулин И.Н. и их представители, представители Арапова С.А. и  Могиленских А.О. против доводов конкурсного управляющего возражали.  

 Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав в совокупности все  представленные в материалы дела доказательства, апелляционная коллегия приходит к  следующим выводам.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ 

«О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в Закон  о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального  опубликования – 30 июля 2017 г.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений  о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ),  которые поданы с 01 июля 2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве в  редакции Закона № 266-ФЗ.  

По смыслу п.2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных  с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а  также исходя из общих правил о действии закона во времени (п.1 ст. 4 ГК РФ)  положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной  ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если  обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности  (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение  

контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место  после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №  266- ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до  вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по  делу о банкротстве.  

Поскольку обстоятельства, являющиеся, по мнению конкурсного управляющего,  основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности  возникли в 2014 - 2017 гг., его рассмотрение производится по правилам Закона о  банкротстве в редакции, Закона № 134-ФЗ.  

В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на то, что он,  осуществляя полномочия руководителя должника не передал конкурсному  управляющему бухгалтерские документы и материальные ценности, что существенно  затруднило формирование конкурсной массы должника.  

В силу абзаца тридцать первого статьи 2 Закона о банкротстве, под  контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение  менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника.  

Как следует из материалов дела ФИО2 являлся генеральным директором  должника с 02.09.2016 по 20.03.2017.  

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в  связи с чем возложение на учредителя обязанности нести субсидиарную  ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой  ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего  наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно- 

следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и  наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного Постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при  разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников)  юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его  имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого  юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его  действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные  лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными  действиями.  

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности обязанность доказывания наличия обстоятельств,  повлекших причинение убытков должнику и его кредиторам, лежит на лице,  обратившемся в суд с соответствующим требованием. На лиц, к которым таким лицом  предъявлено требование, возложена обязанность по доказыванию отсутствия своей  вины.  

В соответствии со статьей 6 Федерального закона "О бухгалтерском учете" от  06.12.2011 N 402-ФЗ ответственность за организацию бухгалтерского учета в  организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций  несут руководители организаций.  

Согласно статье 17 указанного Закона организации обязаны хранить первичные  учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в  течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации  государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за  организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и  бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.  

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий,  внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации  должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному  управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им  сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о  банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и  возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим  лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в  порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации  должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на  сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены  требования кредиторов.  

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится  презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью  должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии  документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя  должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо  доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и  достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых  в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том  числе невозможность выявления активов должника.  

Привлекаемое к ответственности лицо в свою очередь вправе опровергнуть  названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника,  либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства.  

При этом, под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих  должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных  активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в  период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать  данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях  пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых  органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на  предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, как  ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований  привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов  посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при  подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении  должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания  отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно  которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему)  финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или  производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о  хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия,  скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов  возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или  

иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К  таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных  сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную  презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в  нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того,  отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной  массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата  незаконно отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов.  

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных  факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция  применена быть не может. Согласно позиции, изложенной в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  22.07.2019 N 306-ЭС19-2986, при изъятии документации должника  правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения  руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою  очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в  натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о  банкротстве.  

В рассматриваемом случае судом установлено, что часть документации должника  была изъята в ходе обыска 21.10.2015 (т. 4 л.д. 95).  

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО2 был назначен на  должность генерального директора в период действия процедуры наблюдения.  

В связи с отсутствием финансовой возможности оплачивать аренду помещений, в  целях сохранности материальных ценностей, бухгалтерской и иной документации  должника, упомянутое имущество было передано на ответственное хранение участнику  ООО «»УСИО» - ФГУП «СпецстройИнжиниринг при Спецстрое России».  

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 августа 2017 года суд  ходатайство конкурсного управляющего ООО «Управление строительства  инфраструктурных объектов» – Волкова Виталия Александровича об истребовании  документов удовлетворил. Обязал ФГУП «СпецСтройИнжиниринг при Спецстрое  России» передать конкурсному управляющему ООО «Управление строительства  инфраструктурных объектов» Волкову Виталию Александровичу бухгалтерскую и иную  документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности,  принадлежащие ООО «УСИО».  

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО2 в адрес ФГУП  «Спецстройинжиниринг» направлялись уведомления от 06.03.2017 и от 17.02.2017о  необходимости продления Договора хранения № 816 от 28.11.2016 и необходимости  передачи документации конкурсному управляющему, а также о необходимости оказания  содействия ООО «УСИО» по организации вывоза и обеспечению сохранности  имущества, находящегося на территории ООО «Амурстройкомплекс», расположенный в  п. Углегорск Амурской области силами Хабаровского филиала ФГУП  «Спецстройинжиниринг» ввиду поступления в адрес Должника уведомления от  09.01.2017 № 15/87 от следователя по особо важным делам СЧ СУ УМВД России по  Амурской области о необходимости принятия мер к вывозу тяжелой строительной  техники, принадлежащей ООО «УСИО», ввиду отсутствия возможности у ООО принять  меры по вывозу и сохранности этого имущества силами самого должника (т. 6 л.д. 55- 56).  

Таким образом, судом установлено, что в материалах дела отсутствуют  доказательства уклонения ответчика от исполнения обязанности по передаче  конкурсному управляющему должника документации и имущества.  

 В материалы дела не представлено доказательств наличия причинно-следственной  связи между уклонением ответчика от представления документов бухгалтерского учета и  имущества и возникновением именно у должника убытков.  

Более того, суд не может определить перечень истребуемых конкурсным  управляющим документов и иных ценностей, в том числе с учетом определения  Арбитражного суда Московской области от 23 августа 2017 года об истребовании  документов и имущества у ФГУП «Спецстройинжиниринг», доводы о наличии у  

ответчика иных документов и ценностей являются предположительными, не основаны  на материалах дела и противоречат конкретным обстоятельствам, установленным при  рассмотрении настоящего спора.  

С ходатайством об истребовании конкретных документов у Ответчика, которые  отсутствуют у управляющего и необходимы для осуществления процедур банкротства,  конкурсный управляющий не обращался.  

Соответственно, суд приходит к выводу, что конкурсный управляющий не  представил надлежащих доказательств, подтверждающих его довод о том, что в  результате непередачи ФИО2 в полном объеме документации и иных активов  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы.  

При таких обстоятельствах оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по заявленному основанию не имеется.  

Кроме того, как указал конкурсный управляющий, руководителями Должника в  период с 01.01.2012 по 31.12.2014 являлись следующие лица: в период с 29.12.2011 по  20.05.2014 - ФИО15; в период с 21.05.2014 по 05.09.2014 -  ФИО9; в период с 06.09.2014 по 02.03.2015 - ФИО16.  

Решением № 11-24/021899 от 29.05.2017 (основание - выездная налоговая проверка  по всем налогам и сборам за период с 01.01.2012 по 31.12.2014) Должник был  привлечен к налоговой ответственности.  

Исходя из вышеуказанного решения, в результате занижения налоговой базы по  налогу, за 2012-2014 гг. произошла неуплата налогов: в результате занижения  налоговой базы за 2012 в сумме 21 738 342 руб. и неправомерному завышению суммы  убытка в размере 21 050 236 руб., заявленного организацией в налоговой декларации  по налогу на прибыль в 2012; в результате занижения налоговой базы за 2013 в сумме  18 059 318 руб., что привело к неуплате налога на прибыль в размере 54 523 488 руб.;  в результате занижения налоговой базы за 2014 в сумме 14 157 496 руб. В частности, в  3 квартале 2012 завышена сумма вычетов по налогу на добавленную стоимость в  размере 3 023 735 руб., в 4 квартале 2012 задвоена сумма реализации в размере 108  829 128 руб. и завышена сумма вычетов в размере 108 819 714 руб., в 1 квартале 2013  

занижена сумма реализации на 5 072 руб., во 2 квартале 2014 завышена сумма  

реализации на 78 193 451 руб., и завышена сумма вычетов на 94 569 866, в 3 квартале  2014 занижена сумма реализации на 16 825 руб. и занижена сумма вычетов на 215 485  руб., что повлекло неверное определение налоговой базы по НДС за 3, 4 квартал  2012, 1 квартал 2013, 2, 3 квартал 2014 и не полном уплате налога в сумме 19 628 118  руб.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.11.2019 по делу   № А41-74053/2015 требования ИФНС России по г. Красногорску Московской области,  основанные на вышеуказанном решении о привлечении Должника к ответственности за  совершение налогового правонарушения в виде взыскания задолженности в размере  113 601 501,47 руб., из которых: 77 319 430 руб. - налог, 21 477 128,47 руб. - пени, 14  804 943 руб. - штраф, включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО  «УСИО».  

Указанное обстоятельство, по мнению управляющего, является основанием для  привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.  

Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ пункт 4 статьи 10 Закона о  банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) дополнен абзацем 4, содержащей новую  презумпцию, в соответствии с которой пока не доказано иное, предполагается, что  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих  обстоятельств: - требования кредиторов третьей очереди по основной сумме  задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого  вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц,  являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к  уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые  правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в  результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату  закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера  требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  

Несмотря на отсутствие соответствующей нормы в 2011-2013 годах, по мысли  законодателя действие соответствующей презумпции возможно, если соответствующие  требования кредиторов превышают пятьдесят процентов общего размера требований.  

Как следует из материалов дела, в данном деле о банкротстве требования  уполномоченного органа составляют менее 50% процентов.  

Как отмечалось выше, ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о  банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано  наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность  поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным  поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и  акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и  неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи  между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового  состояния общества и последующее банкротство должника).  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при  разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников)  юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или  других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица  указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен  учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности  лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана  их указаниями или иными действиями.  

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,  изложенных в постановлении от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что  арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия,  наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов  

юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о  недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как  возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру  предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван  обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не  проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами,  директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому  лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не  выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08 декабря  2017 года N 39-П обращено внимание на то, что в соответствии с Налоговым кодексом  Российской Федерации лицом, ответственным за неуплату налогов и сборов в бюджет,  является, как правило, сам налогоплательщик, - возложение каких-либо налоговых  обязанностей или налоговой ответственности на иных лиц (например, налоговых  агентов) возможно лишь в силу прямого указания закона. Применительно к  налогоплательщику-организации это означает, что совершившей собственно налоговое  правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может  быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством.  Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации- налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то  Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего  правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на  них ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика перед  бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и  гражданским законодательством.  

 В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не представлено  доказательств того, что неплатежеспособность предприятия утрачена именно  вследствие привлечения Должника к ответственности за совершение налогового  правонарушения, согласно решению от 29.05.2017 № 11-24/021899.  

 Процедура банкротства возбуждена не по заявлению уполномоченного органа. 

 Как было отмечено выше, в настоящее время законодательство о банкротстве  содержит презумпцию, в соответствии с которой пока не доказано иное, предполагается,  что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих  обстоятельств - требования кредиторов третьей очереди по основной сумме  задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого  вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц,  являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к  уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые  правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в  результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату  закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера  требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  включенных в реестр требований кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в  редакции Закона N 222-ФЗ и подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 в действующей  редакции). Однако, принимая во внимание, что размер требований уполномоченного  органа составил менее 50 процентов общего размера требований, данная презумпция не  может быть применена.  

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО10 и ФИО4 конкурсный управляющий указал на факт неподачи  ими заявлений о несостоятельности (банкротстве) Должника в срок, установленный  Законом о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к  невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими  кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает  признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом  возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего  Федерального закона.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 31.03.16 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, в  предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности,  предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление  следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве;  

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение  месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что  обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой  практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Кроме того, пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривает, что  контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной  ответственности в отношении обязательств, возникших после истечения срока подачи  заявления должника банкротом.  

Доказывание этих обстоятельств является обязанностью лица, заявившего  соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной  ответственности.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, по  состоянию на 12.11.2014 у Должника имелась просроченная кредиторская  задолженность в размере 298 867 715 руб. 26 коп., из которых: неисполненные  обязательства по Договору поставки товара № 53/ГУСДА/12 от 10.08.2012 в размере 131  078 887,90 (срок уплаты: 06.09.2013); по Договору субподряда № 246-1/ГУ С ДА/13 от  04.06.2013 в размере 93 533 206,36 руб. (срок уплаты: 11.11.2014); неисполненная  обязанность по внесению фискальных платежей в размере 74 255 621, 00 руб., из  которых: 123 859 руб. (налог на прибыль, срок уплаты: 28.01.2013); 13 762 руб. (налог на  прибыль, срок уплаты: 28.01.2013); 49 071 139 руб. (налог на прибыль, срок уплаты:  28.01.2014); 5 452 349 руб. (налог на прибыль, срок уплаты: 28.01.2014); 3 023 735 руб.  (НДС, срок уплаты: 21.10.2012, 20.11.2012, 20.12.2012); 194 362 руб. (НДС, срок уплаты:  21.04.2013, 20.05.2013, 20.06.2013); 16 376 415 руб. (НДС, срок уплаты: 22.07.2014,  20.08.2014, 20.09.2014).  

Кроме того, определением Арбитражного суда Московской области от  17.11.2017 по дел) № А41-74053/2015 требование ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое  России» в размере 501 879 974 руб. 58 коп., из которых 476 109 811 руб. 11 коп. -  основной долг, 194 000 руб. судебные издержки, 26 576 163 руб. 37 коп. - проценты за  пользование чужими денежными средствами включено в третью очередь реестра  требований кредиторов.  

Между ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое России» (подрядчик) и ООО «УСИО»  (субподрядчик) заключен договор субподряда на выполнение работ по строительству  и реконструкции объекта № 920/155-13 от 28.06.2012 № 156/12, в соответствии с п. 2.1.  которого подрядчик осуществляет оплату, обеспечение выполнения и контроль за  выполнение работ, а субподрядчик осуществляет строительно-монтажные работы на  объекте № 920/155-13, расположенный в п. Пашино Новосибирской области, в  соответствии с проектной и рабочей документацией и другими условиями договора.  

Как следует из условий вышеуказанного договора, цена договора составляет 2  119 526 569 руб., оплата выполненных работ производится в течение 30 банковских  

дней с даты подписания сторонами актов приемки выполненных работ (КС-2, КС-3),  

при этом в размере, не превышающего 95% от цены договора. Оставшаяся часть  цены договора выплачивается при окончательном расчете.  

Дата окончания работ - 15.12.2015. Договор вступает в силу с момента его  подписания и действует до 31.12.2015. Расторжение допускается по соглашению сторон  или по решению суда.  

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 14.03.2016 по делу № А33-  2549/2015 исковые требования удовлетворены частично. С ООО «УСИО» в пользу  ФГУП «ГУССТ № 9 при Спецстрое России» взысканы денежные средства в размере 476  109 811 руб. 11 коп., равные размеру неотработанного аванса, а также 194 000 руб.  судебных расходов.  

При этом, судом было установлено, что письмом от 27.11.2014 № 1134  субподрядчик обратился к подрядчику с просьбой рассмотреть вопрос о расторжении  договора субподряда от 28.06.2012 № 156/12 по соглашению сторон, поскольку ООО  «УСИО» не имеет возможности осуществлять работы по договору.  

Письмом от 15.12.2014 № 46/4/2-7899 истцом в адрес ООО «УСИО» направлено  соглашение о расторжении договора субподряда от 28.06.2012 № 156/12 .  

Письмо получено ответчиком 26.12.2014, о чем свидетельствует почтовое  уведомление № 66297080687894.  

Поскольку соглашение о расторжении получено ООО «УСИО» 26.12.2014,  соответственно с 27.12.2014 на стороне ООО «УСИО» возникла обязанность возврата  неосновательного обогащения в размере 476 109 811 руб. 11 коп.  

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, Должник по состоянию на  27.11.2014 самостоятельно подтверждал контрагентам невозможность дальнейшего  исполнения обязательств, что свидетельствует о его неплатежеспособности и  недостаточности имущества.  

Как следует из бухгалтерского баланса Должника, размер чистых активов  составлял: по состоянию на 31.12.2013 - 1 099 000 руб.; по состоянию на 31.12.2014 - 1  142 000 руб.; по состоянию на 31.03.2015 - 7 602 000 руб.  

В свою очередь, размер кредиторской задолженности Общества за период с 2013  по 2015 гг. возрастал (2013 - 2589946,00 тыс. руб., 2014 - 3353188,00 тыс. руб., 2015 -  3124205,00 тыс. руб.).  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - это  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

В соответствии с абзацами тридцать три и тридцать четыре статьи 2 Закона о  банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных  обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается  неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и  (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие  обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты,  когда они должны были быть исполнены.  

В силу положений Закона о банкротстве, заявление о признании должника  банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику -  юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей и  указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны  были быть исполнены, если иное не предусмотрено Федеральным законом.  

При определении признаков банкротства Закон о банкротстве использует и  критерий достаточности имущества и критерий платежеспособности.  

Для определения того, являлся ли должник неплатежеспособным, необходимо  установить его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности,  неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по  уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и  ведение им финансовых операций.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд соглашается с  доводами конкурсного управляющего, что по состоянию на 12.11.2014 у должника  имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, учитывая  вышеназванные нормы права.  

Соответственно, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом)  должно было быть подано в суд не позднее 04.04.2015.  

Как следует из материалов дела, в период с 03.03.2015 по 16.08.2015 полномочия  единоличного исполнительного органа были возложены на ФИО10.  

Таким образом, ФИО10 обязан был обратиться с заявлением о  признании ООО «УСИО» несостоятельным (банкротом) не позднее 04.04.2015 (ввиду  смены руководителя Должника, в силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, заявление о  банкротстве подается в кратчайший срок, но не позднее месячного срока с даты  возникновения соответствующих обстоятельств. С учетом тех обстоятельств, что  ФИО10 являлся руководителем Должника в период с 03.03.2015, то  заявление о банкротстве должно быть подано в срок с 12.03.2015 (дата объективного  банкротства), но не позднее 04.04.2015 (крайняя дата месячного срока для  осведомленности нового руководителя Должника).  

Однако вышеуказанная обязанность исполнена не была, что свидетельствует о  бездействии ФИО10 в период исполнения его обязанностей.  

 Впоследствии руководителем Должника являлся ФИО17 (с  17.08.2015-10.11.2016).  

С учетом положений п.п. 1-2 ст. 9 Закона о банкротстве ФИО4 должен был  обратиться с заявлением о признании Должника несостоятельным (банкротом) не  позднее 17.09.2015, однако вышеуказанная обязанность исполнена не была, что  свидетельствует о бездействии ФИО4 в период исполнения его обязанностей,  (поскольку полномочия ФИО4, как единоличного исполнительного органа  Должника возникли 17.08.2015 + 1 мес. на подачу (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве) =  17.09.2015).  

Как отмечалось выше, из бухгалтерского баланса Должника следует, что размер  чистых активов составлял: по состоянию на 31.12.2013 - 1 099 000 руб.; по состоянию  на 31.12.2014 - 1 142 000 руб.; по состоянию на 31.03.2015 - 7 602 000 руб.  

При этом размер кредиторской задолженности Общества за период с 2013 по 2015  гг. возрастал (2013 - 2589946,00 тыс. руб., 2014 - 3353188,00 тыс. руб., 2015 - 3124205,00  тыс. руб.).  

При наличии кредиторской задолженности Общества, не производилось  мероприятий, направленных на сохранение и восстановление хозяйственной  деятельности Общества: указанные лица не предприняли меры, в том числе, к  взысканию дебиторской задолженности, совершения прочих действий.  

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по  отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой  группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные  интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой  информации.  

Указанные положения статьи 10 отражены и в статье 61.12 Закона о банкротстве,  регламентирующей на данный момент порядок привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение  руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о  недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном  имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя  влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых  реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие,  заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых  были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на  стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления  должнику исполнения.  

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не  осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной  диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является  возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым  гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.  

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и  для разрешения вопроса об очередности удовлетворения обязательств. Так, при  должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о  банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие обязательства  погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном  бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме  удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о  банкротстве).  

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя,  уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности  по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к  осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является  противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне  кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы  субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.  Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал  наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника  заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и  уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей  задолженности.  

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если обязанность  по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена  несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них  несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период  

со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения  увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как  новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение  обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о  банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды  ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они  отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

При рассмотрении судом требований о привлечении к субсидиарной  ответственности в предмет судебного исследования входит определение конкретного  момента перехода должника в состоянии неплатежеспособности или недостаточности  имущества. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзаце 5, 7 пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом  моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по  уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые  затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил  максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов  ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока  выполнение плана является разумным (пункт 9 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").  

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности  руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства,  

свидетельствующие, по мнению заявителей, о наличии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими  доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое  привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком  доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника  должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на  наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает  процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в  деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления  последствий такого своего поведения (ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства,  свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса  отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований  кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме  ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при  невозможности их исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в  удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной  ответственности может быть отказано.  

При этом со стороны руководителей должника мотивированных и документально  подтвержденных объяснений за счет чего они рассчитывали вывести общество из  финансовых затруднений, какую общество вело деятельность, какие доходы  планировало получить, меры, принимаемые лицами, контролирующими должника, для  вывода из общества кризиса (экономический план) не приведено.  

 Как следует из материалов дела кредиторская задолженность, начиная с 2013 года  увеличивалась. При этом мер ко взысканию дебиторской задолженности  руководителями не предпринималось.   

То обстоятельство, что в приведенные конкурсным управляющим даты показатели  бухгалтерских балансов являлись положительными, не имеет решающего для  определения признака неплатежеспособности, так как данный признак носит  объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта,  

самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в  компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась  бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния  на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными  контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям  законодательного регулирования института несостоятельности.  

Таким образом, доводы управляющего о наличии оснований для привлечения  указанных лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию, апелляционная  коллегия считает обоснованными.  

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в  случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона,  влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления  должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника,  возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9  настоящего Федерального закона.  

Как указал конкурсный управляющий и следует из материалов дела,  ответственность ФИО10 (с 04.04.2015 по 16.08.2015) составляет 87 351 902  руб. 81 коп., из которых: задолженность ООО «Меридиан» в размере 4 888 241 руб. 90  коп. (солидарно с ФИО4; задолженность в размере 9 776 483 руб. 80 коп.  включена в реестр требований кредиторов определением суда от 20.01.2017. Сроки  оплаты: 09.10.2015, 25.11.2015, основание: договор от 30.06.2015 № 15-112/У15 и  договор от 09.06.2015 № 09- 106/У15.; задолженность ООО «ВТМ дорпроект» в размере  3 805 171 руб. 88 коп. (солидарно с ФИО4; задолженность в размере 7 610 343  руб. 76 коп. включена в реестр требований кредиторов определением суда от 20.01.2017.  Сроки оплаты: 30.09.2015, основание: договор от 17.08.2015 № 01-08. Таким образом, в  случае своевременной подачи заявления ФИО10 вышеуказанные требования  являлись бы текущими платежами); задолженность ООО «Гефест» в размере 20 267  592 руб. 16 коп. (включена в реестр требований кредиторов определением суда от  19.06.2017. Сроки оплаты: после июля 2015, основание: договор от 06.07.2015 № 06- 107/У15. Таким образом, в случае своевременной подачи заявления ФИО10  

вышеуказанные требования являлись бы текущими платежами); задолженность ПАО  «Ростелеком» в размере 8 559 руб. 34 коп. (солидарно с Араповым С.А.; задолженность  в размере 17 118 руб. 38 коп. определением суда от 04.12.2017 признана обоснованной,  подлежащей удовлетворению за счет имущества Должника, оставшегося после  удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов  (Сроки оплаты: август 15-март 16, основание: договор оказания услуг электросвязи   № 74851 от 16.11.2012); задолженность ООО ««МОСОБЛИНЖСПЕЦСТРОЙ» в размере  34 388 847 руб. 43 коп. (солидарно с Араповым С.А.; задолженность в размере 68 777  694 руб. 85 коп. включена в реестр требований кредиторов определением суда от  30.11.2016. Сроки оплаты: после августа 15 (должник признавал задолженность актом  сверки от 05.04.2016), основание: договор от 17.08.2015 № 38П- 13.2015. Поскольку ни  один из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о  банкротстве соответствующую обязанность не исполнил (с учетом периодов замещения  соответствующей должности и сроков на подачу) соответствующие лица частично несут  солидарно субсидиарную ответственность); задолженность ООО «ДСЭП № 7» в размере  23 993 490 руб. 10 коп. (задолженность в размере 36 198 509 руб. 69 коп. включена в  реестр требований кредиторов определением суда от 02.12.2016, Сроки оплаты: июль  2015 и далее, основание: договор от 05.05.2015 № 05-105/У15. Таким образом, в случае  своевременной подачи заявления Могиленских А.О. вышеуказанные требования  являлись бы текущими платежами.  

Поскольку обязанность по подаче заявления о банкротстве исполнена не была,  размер субсидиарной ответственности ФИО4 составляет (с 17.09.2015 по  26.10.2015) 40 071 194 руб. 97 коп., из которых: задолженность ООО  ««МОСОБЛИНЖСПЕЦСТРОЙ» в размере 34 388 847 руб. 43 коп. (солидарно с  ФИО10; задолженность в размере 68 777 694 руб. 85 коп. включена в реестр  требований кредиторов определением суда от 30.11.2016. Сроки оплаты: после августа  15 (должник признавал задолженность актом сверки от 05.04.2016), основание: договор  от 17.08.2015 № 38П-13.2015. Поскольку ни один из лиц, привлекаемых к субсидиарной  ответственности за неподачу заявления о банкротстве соответствующую обязанность не  исполнил (с учетом периодов замещения соответствующей должности и сроков на  подачу) соответствующие лица частично несут солидарно субсидиарную  

ответственность). задолженность ООО «Меридиан» в размере 4 888 241 руб. 90 коп.  (солидарно с Могиленских А.О.; задолженность в размере 9 776 483 руб. 80 коп.  включена в реестр требований кредиторов определением суда от 20.01.2017. Сроки  оплаты: 09.10.2015, 25.11.2015, основание: договор от 30,062015 № 15-112/У15 и договор  от 09.06.2015 № 09- 106/У15. Поскольку ни один из лиц, привлекаемых к субсидиарной  ответственности за неподачу заявления о банкротстве соответствующую обязанность не  исполнил (с учетом периодов замещения соответствующей должности и сроков на  подачу) соответствующие лица частично несут солидарно субсидиарную  ответственность); задолженность ООО «СДК-Кузнецов» в размере 785 546 руб. 30 коп.  (включена в реестр требований кредиторов определением суда от 19.04.2017. Сроки  оплаты: октябрь 2015, основание: оказание услуг. Таким образом, в случае  своевременной подачи заявления Араповым С.А. вышеуказанные требования являлись  бы текущими платежами); задолженность ПАО «Ростелеком» в размере 8 559 руб. 34  коп. (солидарно с Могиленских А.О.; задолженность в размере 17 118 руб. 38 коп.  определением суда от 04.12.2017 признана обоснованной, подлежащей удовлетворению  за счет имущества Должника, оставшегося после удовлетворения требований  кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (Сроки оплаты: август 15- март 16, основание: договор оказания услуг электросвязи № 74851 от 16.11.2012.  Поскольку ни один из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности за неподачу  заявления о банкротстве соответствующую обязанность не исполнил (с учетом периодов  замещения соответствующей должности и сроков на подачу) соответствующие лица  частично несут солидарно субсидиарную ответственность).  

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу, что конкурсным  управляющим представлены доказательства, свидетельствующие о наличии  совокупности обстоятельств, установленных статьей 9 и пунктом 2 статьи 10 Закона о  банкротстве для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности.  

Между тем, апелляционная коллегия находит ошибочным довод конкурсного  управляющего о наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной  ответственности за совершение сделок, впоследствии признанных судом  недействительными.  

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона   № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и  (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц,  если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона.  

Как указал управляющий, определением Арбитражного суда Московской области  от 25.01.2018 по делу № А41-74053/2015 признаны недействительными сделки -  банковские операции по договору субподряда № 08-105/У15 от 08.05.2015(000 «УСИО» -  (Подрядчик), ООО «Мосстотоннельстрой» - (Субподрядчик) в пользу ООО  «Мостотоннельстрой» на общую сумму 174 517 ООО руб. 42 коп. (в период с  08.05.2015-28.09.2015).  

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.09.2017 по делу   № А41-74053/2015 признаны недействительными сделками - соглашения о зачете  взаимных требований от 05.11.2015, 06.11.2015, 16.11.2015, 20.11.2015, 26.11.2015,  26.11.2015 заключенные между ООО «УСИО» и ЗАО «АМД» на общую сумму 32 942  704 руб. 30 коп. Применены последствия недействительности в виде взыскания с ЗАО  «АМД» в пользу ООО «УСИО» денежных средств в размере 32 942 704 руб. 30 коп.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2017 по  делу № А41-74053/2015 определение Арбитражного суда Московской области от  25.09.2017 по, делу № А41-74053/2015 отменено в части применения последствий  недействительности сделок. В качестве применения последствий недействительности  сделки восстановлена задолженность ООО «УСИО» перед ЗАО «АМД» в размере 32  942 704 руб. 30 коп.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.05.2018 по делу   № А41-74053/2015 признана недействительной сделкой - акт взаимозачета № 9 от  30.06.2016 заключенный между ООО «УСИО» и ООО «Дорстройсервис» в рамках  

договора субподряда № 17/СП/УСИО от 17.11.2014. Применены последствия  недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО  «Дорстройсервис» перед ООО «УСИО» в размере 427 325 руб., а также восстановления  задолженности ООО «УСИО» перед ООО «Дорстройсервис» размере 427 325 руб. а  

Как следует из материалов дела ООО «УСИО» в качестве аванса перечислило  ООО «Дорстройсервис» денежные средства в размере 14 597 089 руб. 26 коп, из  которых 427 325 руб. не отработаны (не закрыты объемами работ).  

В адрес ООО «Дорстройсервис» направлена претензия № 302-КП от 18.12.2017 о  добровольном погашении суммы задолженности в размере 427 325 руб. и расторжении  договора субподряда № 17/СП/УСИО от 17.11.2014.  

10.01.2018 от ООО «Дорстройсервис» поступил ответ на вышеуказанную  претензию, в рамках которого последний удовлетворять предложение о добровольном  возврате денежных средств в размере 427 325 руб. не намерен, в связи с тем, что сумма  задолженности была зачтена по аренде техники, переданной ООО «Дорстройсервис» на  период с сентября 2015 по январь 2016, о чем был составлен акт взаимозачета № 9 от  30.06.2016.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2018 по  делу № А41-74053/2015 определение Арбитражного суда Московской области от  16.05.2018 по делу № А41-74053/2015 отменено в части применений последствий  недействительности. В удовлетворении требований отказано.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.09.2017 по делу   № А41-74053/2015 признаны недействительными сделками банковские операции от  31.03.2016 и от 15.04.2016 в пользу ООО «ИВК «Альтернативные решения - групп» на  общую сумму 1 677 567 руб. 72 коп. Применены последствия недействительности в виде  взыскания с ООО «ИВК «Альтернативные решения - групп» в пользу ООО «УСИО»  денежных средств в размере 1 677 567 руб. 72 коп.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2018 по  делу № А41-74053/2015 определение Арбитражного суда Московской области от  26.09.2017 по делу № А41-74053/2015 отменено. Принят новый судебный акт: признаны  недействительными сделками банковские операции от 31.03.2016 и от 15.04.2016 в  пользу «ИВК «Альтернативные решения - групп» на общую сумму 1 677 567 руб. 72 коп.  

Применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «ИВК  «Альтернативные решения - групп» в пользу ООО «УСИО» денежных средств в размере  0 677 567 руб. 72 коп.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.03.2019 по делу   № А41-74053/2015 признаны недействительными сделками договор купли - продажи от  06.05.2015, заключенный между ООО «УСИО» и ООО «ЧОА «Лидер», соглашение о  зачете взаимных требований от 19.06.2015 № 1, заключенное между ООО «УСИО» и  ООО «ЧОА «Лидер». Применены последствия недействительности сделок в виде  взыскания ООО «ЧОА «Лидер» в пользу ООО «УСИО» денежных средств в размере 6  499 893 руб. и восстановлении задолженности ООО «УСИО» перед ООО «ЧОА «Лидер»  в размере 6 057 109 руб. 86 коп.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019 по  делу № А41-74053/2015 производство по апелляционной жалобе ООО «ЧОА «Лидер» на  определение Арбитражного суда Московской области от 18.03.2019 по делу № А41-  74053/2015 прекращено.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.02.2018 по делу   № А41-74053/2015 признаны недействительными сделками - банковские операции по  перечислению денежных средств ООО «Техсталь» на общую сумму 11 528 363 руб. 37  коп. (платежные поручения № 123 от 26.05.2015 и № 1837 от 06.05.2015), применены  последствия недействительности в виде взыскания с ООО «Техсталь» денежных  средств в размере 11 258 363 руб. 37 коп. и восстановлении права требования ООО  «Техсталь» по исполнительному листу серии ФС № 002890449 от 05.05.2015, выданного  в рамках дела № АЗЗ-25065/2014.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.02.2018 по делу   № А41-74053/2015 признана недействительной сделкой - банковская операция в размере  3 624 324 руб. 68 коп. в пользу ООО «Энерго Ресурс» (платежное поручение от  13.07.2015 № 212). Применены последствия недействительности сделки в виде  взыскания с ООО «Энерго Ресурс» денежных средств в размере 3 624 324 руб. 68 коп. и  восстановления права требования ООО «Энерго Ресурс» к ООО «УСИО» по  исполнительному листу, выданному в рамках дела № А41-718/15.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.04.2018 по делу   № А41-74053/2015 признана недействительной сделкой - банковская операция в размере  2 129 964 руб. 40 коп. в пользу ООО «АльфаСтрой» (платежное поручение № 402 от  28.09.2015). Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ООО «АльфаСтрой» денежных средств в размере 2 129 964 руб. 40 коп. и  восстановления права требования ООО «АльфаСтрой» к ООО «УСИО» по  исполнительному листу серии ФС № 004950932, выданного в рамках дела № А41- 19102/2015.  

Таким образом, с ФИО10 в конкурсную массу должника подлежат  взысканию денежные средства в размере 108 641 081,26 руб., с ФИО4 - 124 008 736,63 руб.  

Между тем, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки  (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам и эти сделки явились причиной  объективного банкротства Должника.  

 Как следует из материалов дела, удовлетворяя заявленные управляющим  требования, суды исходили из того, что упомянутые сделки и выплаты по сделкам,  совершенные должником отвечают признакам сделок с предпочтением, установленным  в статье 61.3 Закона о банкротстве, а договор купли-продажи, заключенный между ООО  «УСИО» и ООО «ЧОА «Лидер» заключен при неравноценном встречном  предоставлении. При этом в качестве последствий недействительности договора купли- продажи, суд взыскал в конкурсную массу должника 6 499 893 руб.  

Таким образом, перечисленные конкурсным управляющим сделки оспаривались  как сделки, совершенные с предпочтением перед иным кредиторами, т.е. обязательства  должника по сделкам были реальными, доказательств обратного представлено не было,  при этом фактически был нарушен порядок оплаты.  

Доказательства того, что в случае, если бы очередность кредиторской  задолженности была соблюдена, данное обстоятельство послужило основанием к  восстановлению финансового состояния ООО «УСИО» в материалах обособленного  

Кроме того, вопреки доводам конкурсного управляющего, доказательств  недобросовестных действий Могиленских А.О. и Арапова С.А. перечисленных в п. 2  Постановления Пленума ВАС РФ N 62 в материалы дела конкурсным управляющим не  представлено.  

Также конкурсным управляющим в нарушении требования ст. 65 АПК РФ в  материалы дела не представлены доказательства, предусмотренные Постановлением  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, а именно доказательства того, что  сделки по перечислению денежных средств в счет исполнения договорных обязательств  перед контрагентами, соглашения о зачетах, заключенные указанными лицами являются  существенно убыточными, значимыми и отвечают критериям крупных сделок.  

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что совершение сделок  Должником с указанными выше контрагентами не могло стать необходимой причиной  объективного банкротства должника, и основания для привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам Должника ФИО10 и ФИО4. в этой  части отсутствуют.  

При этом, апелляционная коллегия отклоняет доводы ответчиков о пропуске срока  исковой давности на обращение в суд с настоящим заявлением.  

В соответствии с п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок  исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной  ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с  момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий  или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице,  контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия),  неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и  влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов  должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.  

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться  ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной  

ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры  конкурсного производства, т.е. 22.03.2017).  

Поскольку институт срока исковой давности и правила его течения  устанавливаются нормами материального права, подлежат применению положения  законодательства, действовавшие в момент возникновения соответствующего  отношения (п.1 ст.4 ГК РФ, ст.200 ГК РФ).  

В момент, когда управляющий узнал или должен были узнать о наличии оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности, как установлено судом, действовал  Закон о банкротстве в редакции № 134-ФЗ от 25.04.2014 г.  

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о  банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой  давности:  

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1  статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ);  

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

 Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты  признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства,  включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к  контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.  

 Таким образом, в соответствии с действующим законодательством РФ после  признания решением Арбитражного суда Московской области от 22.03.2017 должника  несостоятельным (банкротом) и введения в отношении должника конкурсного  производства, конкурсный управляющий, утвержденный арбитражным судом, либо  кредитор должны были обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника в течение одного года с даты, когда они узнали или должны  были узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности , но не позднее трех лет со дня признания должника.  

 Судом установлено, что настоящее заявление подано в суд 19 июня 2018 года. 

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу, что действующий в  интересах всех кредиторов арбитражный управляющий, обратился в суд с настоящим  заявлением, когда узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника  (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях  (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой  субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения  расчетов со всеми кредиторами.  

Таким образом, трехлетний объективный срок, установленный абзацем четвёртым  пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, исчисляемый со  дня признания должника банкротом, в любом случае не истек  

Представителем ФИО10 в ходе судебного заседания заявлено  ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, на предмет определения  стоимости имущества, переданного по договору купли-продажи от 06.05.2015 и  соглашению о зачете взаимных требований № 1 от 19.06.2015, заключенных между  ООО «УСИО» и ЧАО «Лидер» и признанных судом недействительными в рамках иного  обособленного спора.  

Согласно ч. 1 ст. 82 АПК РФ, для разъяснения возникающих при рассмотрении  дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу  по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В  случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором  либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного  доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной  экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.  

Исходя из предмета и оснований рассматриваемого заявления, апелляционная  коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения по делу судебной  экспертизы, поскольку определение стоимости имущества, переданного по договору  купли-продажи от 06.05.2015 и соглашению о зачете взаимных требований № 1 от  19.06.2015, заключенных между ООО «УСИО» и ЧАО «Лидер» подлежало  установлению в рамках обособленного спора о признании упомянутой сделки  

недействительной. Таким образом, настоящее ходатайство фактически направлено на  преодоление выводов, сделанных судом при рассмотрении иного обособленного спора,  что недопустимо.  

Учитывая установленные судом обстоятельства, требования управляющего о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  подлежат частичному удовлетворению, определение Арбитражного суда Московской  области от 15.02.2019 – отмене.  

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, п.3 ч.4 ст. 272, п. 2 ч. 4 ст. 270, ст. 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2019 года по  

делу № А41-74053/17 отменить. 

 Привлечь к субсидиарной ответственности по долгам ООО "УСИО" Могиленских  

А.О. и ФИО4  Взыскать с ФИО10 в пользу ООО "УСИО" 87 351 902,81 рублей. 

 Взыскать с ФИО4 в пользу ООО "УСИО" денежные средства в размере 40  

071 194,97 рублей.  В остальной части отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа  

через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия. 

Председательствующий В.А. Мурина 

Судьи В.П. Мизяк 

 А.В. Терешин