РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-243384/19-5-1994

г. Москва

07 февраля 2020 года.

Резолютивная часть решения объявлена 20 января 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 07 февраля 2020 года.

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

судьи ФИО1, единолично,

при ведении протокола помощником судьи Князевой А.В.

рассмотрел в судебном заседании дело по иску

истца ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ОМСКАЯ ПРОЕКТНАЯ КОМПАНИЯ" (644007, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.06.2014, ИНН: 

<

***>) 

к ответчику: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОНСТРУКТОРСКО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ПОДВИЖНОГО СОСТАВА" (115093 МОСКВА ГОРОД ПЕРЕУЛОК ЩИПКОВСКИЙ 1-Й ДОМ 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 25.04.2012, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ПРОЕКТНО-ИЗЫСКАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ТРАНСПОРТНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА" (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 16.07.2002, ИНН: 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>).

о признании Соглашения недействительным, взыскании 16 414 924 руб. 53 коп.

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО2 по дов. от 30.11.2018.

к ответчику: ФИО3 генеральный директор приказ № 212/К от 20.12.2019.

от третьего лица: не явился, извещен.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ОМСКАЯ ПРОЕКТНАЯ КОМПАНИЯ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о признании недействительным Соглашения №1 от 03.12.2018 года, взыскании 12 000 000 руб. основного долга, 4 414 924 руб. 53 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.05.2015г. по 11.09.2019г.

В обоснование заявленных требований истец указал, что между сторонами заключен договор уступки права требования. Истец считает, что указанный договор является недействительным в силу оснований, предусмотренных ст.ст. 10, 168, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик с исковыми требованиями не согласился, представил письменный отзыв, указал, что доводы истца не обоснованы. Истец знал о наличии спорных документов.

Определением от 08.11.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 АПК РФ привлечено АО «ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ПРОЕКТНО-ИЗЫСКАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ТРАНСПОРТНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА».

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в ходе судебного разбирательства представил в суд письменные пояснения.

Суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствии надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания представителя третьего лица.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований на основание следующего.

Из материалов дела следует, что на основании соглашения № 1 от 03.12.2018 (договор уступки прав) и Акта от 03.12.2018 передачи документов к соглашению № 1 ООО «КТЦПС» (далее - ответчик) уступило ООО «ОПК» (далее - истец) право требования с АО «Дальгипротранс» суммы основного долга в размере 13 018 572 рубля 29 копеек, возникшего из неисполнения обязательств по договору № 15/суб 1 от 01 декабря 2014 года.

Согласно акту передачи документов от 03.12.2018 к соглашению об уступке прав, ООО «КТЦПС» передало следующие документы ООО «ОПК»: оригинал договора № 15/суб 1 от 01 декабря 2014 года, копию Акта № 1 сдачи-приемки выполненных работ от 15.12.2014, Акт сверки расчетов между ООО «КТЦПС» и АО «Дальгипротранс» от 31.03.2015 и от 30.09.2016, копия письма АО «Дальгипротранс» от 26.01.2018 № 3024-14-0269, копия ответа ООО «КТЦПС» б/н от 29.01.2018 года аудитору о наличии долга, копия письма ООО «КТЦПС» о состоянии расчетов с 01.01.2016 по 31.12.2016.

Договор уступки прав, в соответствии с п. 2.3., оплачен истцом путем зачета задолженности ответчика перед истцом по договору № 12 от 01.12.2014 года в сумме 12 000 000,00 рублей.

Истец уведомил АО «Дальгипротранс» о смене кредитора (Уведомление ООО «КТЦПС» от 03.12.2018 исх.№ 1, почтовая опись от 05.12.2018, почтовый кассовый чек от 05.12.2018, Уведомлением № 1-у от 03.12.2018, почтовая опись от 05.12.2018, почтовый кассовый чек от 05.12.2018).

Претензией исх. № 118 от 03.12.2018 года истец направил АО «Дальгипротранс» требование об уплате задолженности по договору № 15/суб 1 от 01 декабря 2014 года в добровольном порядке в размере 13 018 572 рубля 29 копеек.

Однако, АО «Дальгипротранс» ответом от 25.12.2018 № 3024-25-4806 отказалось оплатить задолженность, посчитав требование не обоснованным в полном объеме, указав при этом на существенные основания неисполнения ответчиком обязательств, а именно наличие к договору № 15/суб 1 от 01 декабря 2014 года дополнительного соглашения № 1 от 02 марта 2015 года, условия которого устанавливают иной порядок оплаты; а также изложенное в письме от 13 июня 2017 года № 3024-25-2233 уведомление об одностороннем отказе АО «Дальгипротранс» от исполнения договора подряда № 15/суб 1 от 01 октября 2014 года.

Истец письмом исх. № 123 от 26 декабря 2018 года обратился к ответчику с требованием разъяснения возражений АО «Дальгипротранс» относительно долга.

Ответом в адрес ООО «ОПК» исх № 2 от 18.01.2019 года ответчик, как следует из пояснений истца, каких-либо требуемых истцом документов не представил, наличие задолженности АО «Дальгипротранс» подтвердил, в связи с чем ООО «ОПК» обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к АО «Дальгипротранс» о взыскании с последнего долга в размере 13 018 572,29 рублей на основании соглашения № 1 от 03.12.2018 об уступке прав (дело № А73-6765/2019).

В обоснование возражений на иск по делу № А73-6765/2019 АО «Дальгипротранс» представило: дополнительное соглашение № 1 от 02 марта 2015 года к договору № 15/суб 1 от 01 декабря 2014 года, подписанное ООО «КТЦПС», а также представило изложенное в письме от 13 июня 2017 года № 3024-25-2233 уведомление об одностороннем отказе АО «Дальгипротранс» от исполнения договора подряда № 15/суб 1 от 01 октября 2014 года. 

Указанные документы, как следует из пояснений истца, ему при заключении сделки не передавались, вследствие чего, поясняет истец, он лишился возможности дать объективную оценку обстоятельствам задолженности АО «Дальгипротранс» перед ООО «КТЦПС».

ООО «ОПК», с учетом представленных доказательств, отказалось от иска к АО «Дальгипротранс» по делу № А73-6765/2019.

20.06.2019 года истец направил претензию № 138 ООО «КТЦПС» с требованием оплаты задолженности в размере 12 000 000 рублей (почтовый чек и опись от 21.06.2019). Ответчик на претензию не ответил, что и явилось основанием для обращения в суд.

В качестве правового основания иска истец ссылается на ст.ст. 10, 168, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При этом заблуждение относительно мотивов сделки не является существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Кодекса).

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В обоснование доводов о недействительности сделки истец ссылается на передачу ответчиком не всех имеющихся у него документов, касающихся сделки, в том числе дополнительного соглашения № 1 от 02.03.2015г., что повлекло со стороны истца заблуждение относительно исполнимости требования, также считает указанные действиями злоупотреблением правом со стороны ответчика. 

Так, согласно текста дополнительного соглашения №1 от 02.03.2015 к договору от 01.12.2014 №15/суб1 следует, что стороны внесли изменения в п.2.2. договора, изложив его в следующей редакции «Расчеты по настоящему Договору производятся Подрядчиком после подписания акта сдачи-приемки результата проектно-изыскательских работ (ПИР) и получения от Субподрядчика полного комплекта документов, подтверждающих выполнение Работ (счет, счет-фактура. Результаты Работ), в следующем порядке:

- 50% стоимости работ оплачиваются Подрядчиком в срок до 30 июня 2016 г.

- оставшиеся 50% стоимости работ оплачиваются Подрядчиком в срок до 30 июля 2016 г.».

Также внесены изменения в п. 2.3. Договора: «При обнаружении недостатков в Результате Работ, в том числе обнаруженных в ходе согласования Результата всеми заинтересованными организациями, после подписания Подрядчиком акта сдачи-приемки результата проектно-изыскательских работ (ПИР), сроки расчета за выполненные Работы, установленные пунктом 2.2. настоящего Договора, приостанавливаются со дня обнаружения недостатков на период их устранения. Со дня передачи Подрядчику Результата Работ с устраненными недостатками течение сроков расчета за выполненные работы продолжается».

В обоснование своих требований истец также ссылается на письмо от 13 июня 2017 года №3024-25-2233, в соответствии с которым АО «Дальгипротранс» отказывается в одностороннем порядке от исполнения договора 01.12.2014 №15/суб1.

В обоснование возражений ответчик указывает, что переговоры по заключению дополнительного соглашения действительно велись, и общество направляло в адрес АО «Дальгипротранс» подписанное со стороны ответчика дополнительное соглашение, но свой подписанный со стороны АО «Дальгипротранс» экземпляр на момент заключения договора уступки не получило, следовательно, ответчик не мог передать его истцу.   О наличии письма от 13 июня 2017 года № 3024-25-2233 ответчик также не знал на момент заключения договора уступки.   

При этом, поект Дополнительного соглашения № 1 к договору от 01.12.14 г. № 15/суб 1 на 1 листе, письмо № 53 от 09.06.16 г. на 2 листах, протокол №1 от 26.07.16 г. на 4 листах, письмо №30-25 2874 от 09.08.16 г. на 1 листе, претензия № 47/К от 26.05.17 г. на 2 листах, ответ на претензию №3024-25-2233 от 13.06.17 г. на 24 листах, письмо № 78/К от 04.12.17 г. на 8 листах, письмо № 3024-14-0296 от 26.01.18 г. были направлены в ООО «ОПК» с сопроводительным письмом №2 от 18.01.2019г. 

16.04.2019 года истец обратился в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности на основание договора уступки и имеющихся документов.

Как следует из смысла статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение.

Заблуждение относительно тождества или качеств предмета сделки не должно зависеть от индивидуального восприятия обстоятельств конкретным лицом, т.е. обстоятельства, приведшие к заблуждению, должны обладать свойством объективности и способностью ввести в заблуждение любое лицо, которое являлось бы стороной оспариваемой сделки.

Как следует из пояснений ответчика, на момент заключения договора цессии он не получал письмо от 13 июня 2017 года №3024-25-2233 об отказе от исполнения договора. Доказательств обратного, суду не представлено.

Оценив представленные доказательства, выслушав пояснения сторон, суд приходит к выводу, что дополнительное соглашение № 1 к договору от 01.12.14 г. № 15/суб 1 с учетом его условий, также как и письмо об одностороннем отказе от договора, сами по себе не свидетельствуют как об отсутствии у должника задолженности, так и отсутствии права и возможности цессионария требовать от должника исполнения обязанности по оплате задолженности и неустойки. 

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о намеренном умолчании ответчиком о ведении ранее переговоров по подписанию дополнительного соглашения, а также о том, что ответчик знал о подписании третьим лицом спорного дополнительного соглашения и получил письмо об отказе от исполнения договора, истцом в материалы дела не представлено.

Кроме того, как следует из материалов дела, ответчик после получения от истца письма с претензией направил 18.01.2019г спорные документы, а также переписку с третьим лицом, в ООО «ОПК» (перечень документов указан в приложении к письму). Несмотря на получение указанных документов, истец 16.04.2019 года обратился с исковым заявлением в суд и в дальнейшем по собственной инициативе отказался от иска.

На основание изложенного, суд приходит к выводу, что истец в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательства совершения оспариваемого договора под влиянием обмана либо заблуждения. Также истцом не доказан факт злоупотреблением правом со стороны ответчика. 

Кроме того, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения, а в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего соответствующее требование.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 54), по смыслу статей 390, 396 Гражданского кодекса Российской Федерации невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. 

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 11 постановления Пленума ВС РФ № 54, возможность уступки требования также не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

Таким образом, порочность права требования, переданного по договору уступки, а равно полное отсутствие реального обязательства, лежащего в его основании, не является причиной для вывода о недействительности договора уступки.

Указанные истцом обстоятельства могут служить основаниям для применения статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности цедента перед цессионарием, но не является основанием для признания недействительным договора уступки права требования.

Учитывая изложенное, доводы истца о ничтожности договора уступки права требования основаны на ошибочном толковании норм ст. 390 ГК РФ.

Доводы истца о злоупотреблении ответчиком правом судом отклоняются как не подтвержденные документально.

Поскольку исковые требования истца основаны на ошибочном толковании ничтожности договора уступки права, оснований для восстановления и взыскания задолженности истца в размере 12 000 000 руб., являющейся оплатой по сделке, а также 4 414 924 руб. 53 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.05.2015г. по 11.09.2019г. не имеется.

Ответчиком заявлено ходатайство о проведении строительно-технической экспертизы для установления стоимости выполненных работ, их качества и объема.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения о его удовлетворении либо отклонении. При этом удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу ст. 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Суд считает, что в данном случае в рамках предмета спора, основания для назначения экспертизы, предусмотренные ст. ст. 82 АПК РФ, отсутствуют, дело может быть рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам, об отказе в удовлетворении ходатайств о назначении судебных экспертиз судом принято протокольное определение.

Судебные расходы подлежат в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнесению на истца.

Суд, руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.

Судья

ФИО1