ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

16.08.2022                                                                                      Дело № А40-71548/14

 

Резолютивная часть постановления оглашена 9 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Уддиной В.З., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Первый республиканский банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 по доверенности от 08.09.2021;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 01.03.2022;

от ФИО4 – явился лично, предъявил паспорт;

от Гака А.Е. – ФИО5 по доверенности от 23.03.2020;

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 24.03.2020;

от ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 22.02.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Первый республиканский банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ФИО2 и ФИО8

на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельной (банкротом) открытого акционерного общества «Первый республиканский банк»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2014 открытое акционерное общество «Первый республиканский банк» (далее – должник, банк) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложена на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам банка ФИО10, ФИО8, ФИО2, ФИО6, Гака А.Е., ФИО11 и ФИО4, производство по которому определением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2017, оставленным без изменения постановлениями Девятого Арбитражного суда апелляционного суда от 16.06.2017 и Арбитражного суда Московского округа от 24.08.2017, было приостановлено.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018 указанные судебные акты были отменены, обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам нового рассмотрения спора, обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022, было признано установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам банка ФИО11, ФИО10, ФИО8 и ФИО2, в удовлетворении остальной части заявленных требований было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника, ФИО2 и ФИО8 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, определение и постановление отменить.

Конкурсный управляющий должника просит суд отменить судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО4 и Гака А.Е., принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в указанной части.

Также конкурсный управляющий должника просит суд исключить из мотивировочных частей судебных актов выводы об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО8 и ФИО2 в связи с одобрением и подписанием ими кредитных договоров с техническими заемщиками.

ФИО8 и ФИО2, в свою очередь, просят суд отменить судебные акты в части привлечения их к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представители кассаторов доводы своих кассационных жалоб поддержали, возражали против удовлетворения кассационных жалоб процессуальных оппонентов.

Ответчик ФИО4, а также представители ответчиков Гака А.Е. и ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В связи с заменой судьи Перуновой В.Л. на судью Уддину В.З., а также судьи Мысака Н.Я. на судью Зенькову Е.Л. по мотивам их нахождения в очередных отпусках,  рассмотрение кассационных жалоб начато с самого начала.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанции, и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацу 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 данной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

По смыслу данной нормы, приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Таким образом, при рассмотрении заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, судам необходимо проверить наличие условий для возложения ответственности на указанное лицо, а затем определить размер ответственности контролирующего лица.

В случае если на момент рассмотрения заявления размер ответственности определить невозможно, производство по заявлению подлежит приостановлению.

В связи с этим, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии права устанавливать основания (за исключением размера) для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в случае приостановления производства по заявлению является ошибочным.

Напротив, соответствующие положения закона направлены на создание возможности разрешить вопрос об ответственности контролирующих лиц, не дожидаясь окончательного формирования конкурсной массы, что позволяет более эффективно, с одной стороны, конкурсному управляющему отстаивать права кредиторов, а с другой стороны, ответчикам формировать защитную правовую позицию по обособленному спору, принимая во внимание факты, имевшие место незадолго до рассмотрения дела, что упрощает также и сбор относимых и допустимых доказательств.

В нарушение указанной нормы, основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности судами не устанавливались.

Вывод суда округа о невозможности разрешения вопроса о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на дату вынесения определении суда первой инстанции со ссылкой на наличие неразрешенных споров об оспаривании сделок должника также является ошибочном в связи с неправильным толкованием положений абзаца 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Вынося обжалуемое определение при новом рассмотрении спора, суд первой инстанции исходил из того, что факт совершения ФИО11, ФИО10 и ФИО8 противоправных действий, как контролирующими банк лицами, установлен вступившими в законную силу судебными приговорами, а вступившим в законную силу приговором Замоскворецкого районного суда города Москвы от 11.05.2017, кроме того, установлено, что ФИО11 являлся конечным бенефициаром банка и его фактическим владельцем после приобретения контрольного пакета акций банка через доверенных и подконтрольных ему лиц.

Материалами дела не опровергнуты выводы в части указаний на установленный факт сокрытия ряда документов, связанных с отчуждением активов должника, непринятие ФИО11 и ФИО10, как председателем правления банка, мер по предупреждению банкротства банка с учетом установленного представителем конкурсного управляющего должника при анализе финансового состояния банка факта сокрытия действительного финансового состояния банка и о наличии у банка с 2012 года признаков несостоятельности (банкротства).

Также в результате осуществленной конкурсным управляющим должника проверки установлено, что в период с 01.05.2012 по 05.05.2014 капитал банка имел отрицательное значение, то есть у банка имелся признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения всех обязательств перед кредиторами, размер недостаточности на начало периода составил 4 007 679 тыс. руб. и обусловлен наличием на балансе банка кредитов, выданных техническим юридическим лицам, причем ссудная задолженность необоснованно оценивалась Банком в более высокую категорию качества с начислением минимальных резервов, не соответствующих истинному уровню кредитных рисков по ссудам.

В период с 01.05.2012 по 05.05.2014 в результате увеличения объема выданных технических кредитов, а также в результате предоставления фидуциарных займов организации - нерезиденту, заключения договора финансового залога по обязательствам организации-нерезидента и последующего списания остатков со счета НОСТРО Банка в VP BANK (SCHWEIZ) AG, а также в результате списания в преддверии отзыва лицензии денежных средств с брокерского счета банка в ООО ИФК «МЕТРОПОЛЬ», произошло существенное ухудшение финансового состояния банка, размер недостаточности стоимости имущества банка по состоянию на дату отзыва лицензии увеличился до 28.187.157 тыс. руб.

Нарушение банком требований положений Банка России, допущенные им при формировании ссудной задолженности, а также условных обязательств кредитного характера, привели к неадекватному отражению в отчетности данных о стоимости имущества банка (в том числе за счет неотражения в отчетности Банка ряда сделок) и позволяли руководителям банка скрывать реальное финансовое положение кредитной организации, предоставляя в Банк России недостоверную отчетность.

В соответствии с решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2014 по настоящему делу, реальная стоимость активов банка на дату отзыва у него лицензии составляла 15 153 890 тыс. руб., при размере обязательств в 32 500 236 тыс. руб.

Полагая обоснованными доводы заявления в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, суд первой инстанции учел, что непосредственно последним 03.10.2012 от имени банка был подписан договор фидуциарного займа между Bank Winter & Co. AG и банком в пользу Melbourne Developments Limited, а 27.04.2011, соответственно,  договор финансового залога между банком и VP BANK (SCHWEIZ) AG, а также дополнительное соглашение по обязательствам Storage Centers Ltd.

При этом, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2021 по настоящему делу была признана недействительной сделка в виде списания VP BANK (SCHWEIZ) AG 02.05.2014 со счета банка, в VP BANK (SCHWEIZ) AG, денежных средств в размере 14 931 672,67 долл. США в пользу VP Bank AG (Лихтенштейн) в счет исполнения обязательств Storage Centers Ltd, причем осуществление указанных действий стало следствием подписанных ФИО2 от имени банка упомянутых договора финансового залога и дополнительного соглашения по обязательствам Storage Centers Ltd.

Также в рамках рассмотрения Арбитражным судом города Москвы дел № А40-215309/14, № А40-38097/15, № А40-36005/15 и № А40-130527/15 по взысканию ссудной задолженности с ООО «Аротрон», ООО «Пасифе», ООО «Лансон», ООО «МТК Универсал», были назначены судебно-почерковедческие экспертизы, а соответствующими заключениями экспертов было установлено, что подписи ФИО2 на соответствующих соглашениях об отступном и актах приема-передачи ценных бумаг были исполнены после отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций, то есть в период, когда ФИО2 уже не имел полномочий заключать от имени банка упомянутые сделки.

Таким образом, судом первой инстанции установлены основания для привлечения ФИО2, ФИО11, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

Вместе с тем, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО8, ФИО6, ФИО4 и Гака А.Е. к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в совет директоров банка и в Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства банка, поскольку заявителем не представлены доказательства, которые бы свидетельствовали о совершении ФИО8, ФИО6, ФИО4 и Гаком А.Е. действий, направленных на сокрытие ими, как членами совета директоров и членами коллегиального исполнительного органа банка, реального финансового положения банка, неотражении в отчетности банка ряда совершенных сделок, что не установлено актами Банка России по результатам проверок банка, равно как не представлены достоверные доказательства, свидетельствующие об осведомленности указанных лиц о наличии у банка с 2012 года признаков банкротства, что установлено лишь анализом финансовой деятельности банка, осуществленным представителем конкурсного управляющего банка.

Таким образом, признаны несостоятельными доводы конкурсного управляющего должника в части указаний на непринятие ФИО8, ФИО6, ФИО4 и Гаком А.Е. необходимых и своевременных мер по предупреждению банкротства банка, в том числе и с учетом положений абзаца 2 пункта 2 статьи 3 Закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».

Судом первой инстанции были исследованы и приняты во внимание представленные в материалы дела акты по результатам проверок Банком России в 2012-2013 годах соответствующих направлений деятельности банка, в ходе которых не было установлено наличие оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства банка, равно как и вплоть до отзыва у должника лицензии на осуществление банковских операций приказом Банка России от 05.05.14 № ОД-910, после чего Банк России и обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании банка банкротом, которое содержит указание на неисполнение Банком обязательств перед его кредиторами лишь с 14.04.2014.

Судебная коллегия полагает необходимым отметит, что в части привлечения контролировавших должника ФИО11 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также в части отказа судами в привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц в связи с неисполнением им  обязанности по обращению в совет директоров банка и в Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства банка судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в указанной части у суда округа не имеется.

Кроме того, принимая во внимание правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) и от 17.11.2021, № 305-ЭС17-7124 (6), суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявления в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, Гака А.Е. и ФИО4 на основании, как указано в заявлении и пояснениях к нему, одобрения указанными лицами, как членами кредитного комитета должника, сделок по предоставлению кредита юридическими лицами, поименованными в заявлении, как техническим, ФИО8 в части требований о его привлечении к субсидиарной ответственности в связи с подписанием им от имени банка договоров о предоставлении кредитов техническим юридическим лицам и одобрением им, как членом кредитного комитета банка, предоставления кредитов упомянутым техническим юридическим лицам, ФИО10 в части требований о его привлечении к субсидиарной ответственности в связи одобрением им, как членом кредитного комитета банка, предоставления кредитов упомянутым техническим юридическим лицам, ФИО2, подписавшего от имени банка кредитные договоры с техническими юридическим лицам, учитывая при этом следующее.

Как указано в упомянутых судебных актах Верховного Суда Российской Федерации, само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности.

Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

В обоснование виновности ответчиков ФИО6, Гака А.Е., ФИО4, ФИО10, как членов кредитного комитета, одобривших предоставление кредитов техническим юридическим лицам, а равно ФИО8 и ФИО2, подписавших от имени банка ряд кредитных договоров с упомянутыми юридическими лицами, конкурсный ого управляющего должника фактически указал на их осведомленность о том, что компании, с которыми заключены кредитные договоры, заведомо не могли исполнить обязанность по возврату полученных денежных средств в результате чего, по мнению заявителя, наступила несостоятельность кредитной организации.

Между тем, как указал Верховный Суд Российской Федерации, особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

При этом, банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, и, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков, разрешая подобные поры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21 и 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 №с 53).

Применительно к критерию № 2, квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При этом, сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, как указал Верховный Суд Российской Федерации, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности.

Судами также учтено, что вопреки положениям статьи 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Положение о кредитном комитете банка, равно как и внутренние документы банка, регламентирующие порядок проверки профильными структурными подразделениями банка финансового состояния лиц, представивших заявки на получение кредитов, в материалы настоящего обособленного спора конкурсным управляющим должника представлены не были.

Вместе с тем, отметили суды, материалами обособленного спора не опровергнуты пояснения ФИО6, Гака А.Е. и ФИО4 о том, что все без исключения заявки на предоставление кредитов проходили согласование и одобрение в структурных подразделениях банка, и, в частности, департаментом риск-менеджмента, департаментом кредитных операций, службой экономической защиты, что подтверждено представленными ФИО4 вместе с отзывами соответствующими документами, регламентирующими внутрибанковскую деятельность банка, в том числе кредитной политикой банка, положением о кредитном комитете, регламентом взаимодействия подразделений при предоставлении кредитного продукта юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям в банке.

Доказательств тому, что принятие ФИО6, Гаком А.Е. и ФИО4 в составе кредитного комитета банка решений об одобрении предоставления заемщикам кредитов, а подписание кредитных договоров от имени банка со стороны ФИО8 и ФИО2 осуществлялось вопреки заключениям профильных комитетов либо в отсутствие их одобрения или при неполной (недостоверной) информации по соответствующим заемщикам, равно как и надлежащим образом оформленные оригиналы кредитных досье заемщиков, в материалы дела не представлено, в связи с чем, по общему правилу, у названных лиц при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.

Более того, отметили суды, ни вместе с заявлением, ни в период нахождения обособленного спора в производстве суда в материалы дела не представлены и доказательства, свидетельствующие об аффилированности заемщиков и ФИО6, Гака А.Е., ФИО4, ФИО8 и ФИО2

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в состав кредитного комитета, принимавшим решения об одобрении предоставления кредитов заемщикам, наряду с ФИО6, Гаком А.Е. и ФИО4, входили и иные лица, однако, указаний на этих лиц, как подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, заявление не содержит, причем, по мнению заявителя и представителя конкурсного управляющего должника, ФИО6, Гак А.Е. и ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку указанные лица, являясь членами кредитного комитета, занимали и иные должности в управленческой структуре банка, что свидетельствует об их статусе, как контролирующих Банк лиц.

Между тем, конкурсным управляющим должника не представлены какие-либо относимые и допустимые доказательства, которые бы свидетельствовали о наличии у ФИО6,Гака А.Е. и ФИО4 в ходе заседаний кредитного комитета и при принятии соответствующих решений каких-либо особых полномочий, которые отсутствовали у иных членов кредитного комитета банка.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 по делу № А40-71548/14 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              В.З. Уддина

                                                                                                          Е.Л. Зенькова