ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

20.02.2023

Дело № А40-129253/17

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 20 февраля 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, В.З. Уддиной,   

при участии в заседании: 

от общества с ограниченной ответственностью «РБС» - ФИО1, по доверенности от 01.07.2022, срок 5 лет,

от ГК «АСВ» (АКБ «Легион») – ФИО2, по доверенности от 17.08.2022, срок до 31.12.2025,

рассмотрев 14.02.2023 в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РБС»

на определение от 09.06.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 19.10.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о признании недействительным Дополнительного соглашения №3 от 02.12.2016 к Договору залога №07/16-ЗН-ВКЛ-3 недвижимого имущества от 29.02.2016, заключенного между ООО «РБС» и АКБ «Легион» (АО) и о применении последствий его недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АКБ «Легион» (АО), 

 

УСТАНОВИЛ:

Приказами Банка России от 07.07.2017 № ОД-1891, № ОД-1892 у акционерного коммерческого банка «Легион» (акционерное общество) (далее - АКБ «Легион» (АО), должник) с 07.07.2017 отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация Банка России по управлению АКБ «Легион» (АО).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2017  АКБ «Легион» (АО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 182 от 30.09.2017.

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным дополнительного соглашения № 3 от 02.12.2016 к договору залога № 07/16-ЗН-ВКЛ-З недвижимого имущества от 29.02.2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «РБС» (далее - ООО «РБС») и АКБ «Легион» (АО) и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022, заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ООО «РБС» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ООО «РБС» ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

От участвующих в деле лиц отзывы на кассационную жалобу не поступили.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «РБС» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего должником возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей ООО «РБС» и конкурсного управляющего должником, изучив материалы обособленного спора, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами, 29.02.2016 между АКБ «Легион» (АО) (кредитор) и обществом с ограниченной ответственностью «Металлоконструкции» (далее - ООО «Металлоконструкции») (заемщик) заключен договор № 07/16-ВКЛ о кредитной линии, согласно которому кредитор открывает заемщику возобновляемую кредитную линию с общей суммой лимита в размере 270 000 000 рублей 00 копеек.

За пользование кредитом заемщик в соответствии с кредитным договором и дополнительными соглашениями к нему уплачивает проценты в размере 16% годовых в период с 29.02.2016 по 30.10.2016, в размере 15,5% годовых в период с 31.10.2016 по 04.04.2017, в размере 15,25% годовых в период с 05.04.2017 по 28.02.2018. Согласно дополнительному соглашению от 05.04.2017 к договору № 07/16-ВКЛ о кредитной линии от 29.02.2016 кредит предоставлен на срок по 28.02.2018. Задолженность заемщиком не погашалась.

В обеспечение исполнения условий по договору № 07/16-ВКЛ о кредитной линии от 29.02.2016 между АКБ «Легион» (АО), ООО «РБС» заключен договор залога недвижимого имущества № 07/16-ЗН-ВКЛ-3 от 29.02.2016.

К договору залога заключены дополнительные соглашения от 31.10.2016, от 29.03.2017, от 05.04.2017, которыми изменялась процентная ставка по кредиту и график погашения.

Банк в рамках дела № А40-242740/2017 обратился с заявлением о взыскании с ООО «Металлоконструкции» образовавшейся задолженности по договору о возобновляемой кредитной линии и об обращении взыскания на объекты недвижимого имущества, обремененные залогом, которое определением от 27.12.2017 принято к производству суда.

Определением суда от 31.01.2018 производство по делу приостановлено, в связи с обращением Банка с заявлением о признании дополнительного соглашения № 4 недействительной сделкой.

ООО «РБС» в рамках дела № А40-190118/2017 обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании договора залога прекращенными в связи с истечением срока его действия, ссылаясь на то, что срок действия был изменен сторонами дополнительным соглашением № 4 от 19.12.2016.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2020 в рамках дела № А40-129253/2017 дополнительное соглашение № 4 к договору залога недвижимого имущества было признано недействительной сделкой, применены последствия недействительности в виде восстановления каждой из сторон в первоначальном положение, существовавшее до заключения недействительных сделок.

Ответчик, в рамках дела по рассмотрению спора о признании договора залога прекращенными изменил первоначальные исковые требования, указав, что в результате признания дополнительного соглашения № 4 недействительной сделкой к положению сторон, имевшемся до его заключения, подлежат применению условия, согласованные сторонами в дополнительном соглашении № 3 от 02.12.2016 к договору залога недвижимого имущества № 07/16-ЗН-ВКЛ-2 от 29.02.2016 (далее - дополнительное соглашение № 3).

На дату подачи настоящего заявления по делу № А40-190118/17 назначена судебная экспертиза.

В обоснование требования, конкурсный управляющий должником ссылался на то, что дополнительное соглашение № 3 от 02.12.2016 к договору залога, заключенное между Банком и ООО «РБС» представлены ответчиком в материалы дела № А40-190118/17 не ранее 18.11.2020, задолженность ООО «Металлоконструкции» не погашена на настоящий момент, а единственный участник ООО «Металлоконструкции» принял решение о добровольной ликвидации. Банк обратился с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «Металлоконструкции».

В связи с указанными выше обстоятельствами, конкурсный управляющий обратился в суд с иском о признании дополнительного соглашения № 3 от 02.12.2016 недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами, Приказом Центрального Банка Российской Федерации от 07.07.2017 № ОД-1892 с 07.07.2017 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией АКБ «Легион» (АО).

Принимая во внимание дату совершения сделки (02.12.2016), суды правомерно отнесли ее к подозрительной.

В силу положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.40 Закона о банкротстве, сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных параграфом 4.1 главы IX Закона о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную согласно статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») (далее – Постановление № 63).

Суды установили, что 02.12.2016 в соответствии с дополнительным соглашением № 3 к договору залога АКБ «Легион» (АО) и ООО «РБС» согласовали срок действия договора залога до 01.01.2017 (пункт 5.5 договора залога), а 07.07.2017 у Банка отозвана лицензия.

Как указали суды, из представленных дополнительных соглашений следует, что Банк в рамках действия кредитной линии, открытой в соответствии с условиями кредитного договора, предоставлял ООО «Металлоконструкции» кредит в размере 270 000 000 рублей 00 копеек на различные сроки.

Отклоняя доводы ответчика, суды указали на то, что в обеспечение надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору был заключен договор залога, а не само оспариваемое дополнительное соглашение.

Согласно пункту 1.1 кредитного договора кредитор (Банк) открывает заемщику (ООО «Металлоконструкции») возобновляемую кредитную линию с общей суммой лимита кредитования в размере 270 000 000 рублей 00 копеек в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором.

В силу пункта 1.2. кредитного договора под кредитной линией в настоящем договоре понимается возможность неоднократного получения заемщиком (ООО «Металлоконструкции») денежных средств (кредитов) в рамках кредитной линии в пределах установленного лимита в течение всего срока действия договора об открытии кредитной линии. При этом суммы погашенных кредитов не уменьшают размер лимита кредитования, указанный в пункте 1.1 настоящего договора.

Исходя из положений пункта 1.4. кредитного договора, срок окончания действия кредитной линии и, соответственно, срок погашения заемщиком (ООО «Металлоконструкции») всей задолженности по предоставленным кредитам, включая проценты по ним, определен – 28.02.2018.

В соответствии с пунктом 1.1 договора залога, в силу договора залогодатель передает залогодержателю (Банку) в залог имущество, принадлежащее ему на праве собственности, в обеспечение своевременного исполнения обязательств ООО «Металлоконструкции» по кредитному договору.

Пунктом 1.2 договора залога по кредитному договору определено, что залогодержатель (Банк) открывает заемщику (ООО «Металлоконструкции») возобновляемую кредитную линию с общей суммой лимита кредитования в размере 270 000 000 рублей 00 копеек с уплатой процентов из расчета 16% процентов годовых и сроком погашения 28.02.2018.

Учитывая приведенные обстоятельства, суды указали, что договор залога был заключен в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору, а не в качестве надлежащего исполнения обязательств по возврату определенного кредита (транша), предоставленного Банком в рамках действия кредитной линии.

Как установлено судами, согласно выписке по ссудному счету № 45207810200000000343, открытому для учета ссудой задолженности по кредитному договору, денежные средства в размере 270 000 000 рублей предоставлены ООО «Металлоконструкции» только один раз 29.02.2016.

Давая оценку представленным ответчиком дополнительным соглашениям, суды указали на то, что данные соглашения не изменяли общий срок действия самого кредитного договора (кредитной линии), а оспариваемое дополнительное соглашение предусматривало изменение срока действия залога до даты 01.07.2017, тогда как срок действия по основному обязательству (кредитному договору) не изменялся, а на момент заключения оспариваемого дополнительного соглашения срок действия кредитного договора определен до 28.02.2018.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды пришли к правильному выводу о том, что при заключении оспариваемого дополнительного соглашения стороны прекратили действие договора залога на будущее по обязательству, которое не исполнено.

Так, в связи с заключением дополнительного соглашения № 3 прекращена ипотека (залог) недвижимого имущества, то есть исполнение обязательств ООО «Металлоконструкции» перед Банком на сумму 270 000 000 рублей осталось без обеспечения задолго до наступления срока возврата кредита.

В последствие заемщиком требования Банка остались не исполненным, что свидетельствует о злоупотреблении правом сторон оспариваемой сделки и о причинении имущественного вреда кредиторам Банка.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым -пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Как указали суды, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2017 по настоящему делу установлено, что согласно расчету стоимости имущества (активов) и обязательств АКБ «Легион» (АО), осуществленному ГУ Банка России по Центральному федеральному округу по балансу АКБ «Легион» (АО) по состоянию на 04.07.2017 (форма 0409101) (дата последней отчетности, представленной в Отделение 1 Москва ГУ Банка России по Центральному федеральному округу до даты отзыва лицензии на осуществление банковских операций) стоимость имущества (активов) кредитной организации составила 12 832 241 000 руб., размер ее обязательств составил 14 437 758 000 рублей. Размер обязательств АКБ «Легион» (АО) превышает стоимость его имущества (активов) на 1 605 517 000 рублей.

29.12.2016 Центральный банк Российской Федерации (Банк России) вынес Предписание № Т1-85-4-08/185723 ДСП по результатам рассмотрения акта инспекционной проверки от 14.11.2016 года № А1К-И25-10-10/243 8ДСП, с возражениями и комментариями АКБ «Легион» (АО) (рег. № 3117), информацией по ссудной задолженности ряда заемщиков, представленной письмами от 28.10.2016 № 03-01/4936, от 31.10.2016 № 03-01/4951.

Банк России установил, что общая сумма резерва к деформированию, исходя из расчета на 01.12.2016, составляет не менее 170 910 тысяч рублей, доформирование резервов в указанном объеме может привести по состоянию на 01.12.2016 к снижению собственных средств (капитала) Банка на 29,7% по сравнению с их (его) максимальной величиной, достигнутой за последние 12 месяцев (на 01.12.2015 - 2 403 796 тысяч рублей), нарушению норматива максимального размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков (Н6 - 25,7 при максимально допустимом значении 25%).

28.06.2017 Центральный банк Российской Федерации (Банк России) вынес Предписание № 36-8-3-1/471ДСП.

В ходе внеплановых инспекционных проверок в период с 31.03.2017 по 07.07.2017 Банк России установил наличие нарушений требований пунктов 3.9.2, 3.12, 6.6 Положения № 254-П, пункта 1.5 Положения Банка России от 20.03.2006 № 283-П и недооценки риска по ссудной задолженности отдельных заемщиков и контрагентов. Объем недоформированного резерва по состоянию на 01.06.2017 составил 1 006 875 тыс. рублей. Доформирование резерва в указанном объеме могло привести к полной утрате собственных средств (капитала) Банка, при этом все капиталосодержащие обязательные нормативы были бы нарушены. У Банка могли возникнуть основания для осуществления мер по предупреждению банкротства, предусмотренные пунктами 3, 4, 6 статьи 189.10 Закона о банкротстве.

07.07.2017 у АКБ «Легион» (АО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением Банком федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, значением всех нормативных достаточности собственных средств (капитала), снижением размера собственных средств ниже минимального значения уставного капитала.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а равно иные судебные акты, принятые в рамках настоящего банкнотного дела, суды пришли к правильному выводу о том, что на момент совершения сделки Банк отвечал признаку неплатежеспособности.

Таким образом, следует согласиться с выводом судов, что в результате совершения сделки был причинен имущественный вред правам кредиторов Банка, поскольку прекращена ипотека, а исполнение обязательств ООО «Металлоконструкции» перед Банком на сумму 270 000 000 рублей осталось без обеспечения задолго до наступления срока возврата кредита.

В силу норм действующего гражданского законодательства, залог является сделкой, обеспечивающей исполнение основным должником своих обязательств (статьи 329, 334 Гражданского кодекса Российской Федерации), использующееся кредитными организациями в своей обычной хозяйственной деятельности.

Согласно подходу, изложенному в Определении Верховного суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613 (3) следует критически относиться к обстоятельствам, при которых банк, без видимых к тому причин отказывается от залога по обязательству, которое не исполнено.

Таким образом, поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

Такой участник оборота должен осознавать, что сделка по расторжению соглашения об обеспечении с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством возврата кредитных средств.

Учитывая, что в результате подобной сделки лицо, освобожденное от обеспечительного бремени, получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений), на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки.

Отклонение поведения Банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность отмены обеспечительного обязательства, что должен был понимать залогодатель в отсутствие полного погашения обеспеченного залогом обязательства перед банком.

При принятии судебного акта, основанного на договоре, суд обязан проверить заключенность и недействительность договора в силу его ничтожности, независимо от приведенных или не приведенных обоснований сторонами (постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Согласно статье 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Суды в данном случае посчитали, что ответчиком не представлено доказательств факта наличия государственной регистрации спорного дополнительного соглашения № 3 от 02.12.2016.

Отклоняя довод о необязательной государственной регистрации дополнительного соглашения № 3 от 02.12.2016, суд апелляционной инстанции указал, что он не может быть отнесен к числу оснований для отмены правильного по существу судебного акта.

Федеральным Законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (пункт 5 статьи 3) установлено, что правила о государственной регистрации ипотеки, содержащиеся в том числе в Законе об ипотеке, не подлежат применению к договорам ипотеки, заключаемым после вступления в силу указанного Федерального закона (т.е. после 01.07.2014).

Новая редакция статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации приведенная в названном законе устанавливает правила государственной регистрации залога.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации в случаях, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации (статья 8.1).

Согласно статье 164 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации (пункт 1); сделка, предусматривающая изменение условий зарегистрированной сделки, подлежит государственной регистрации (пункт 2).

С учетом того, что изменения срока действия договора залога не зарегистрированы надлежащим образом, условие о сроке подлежит применению в первоначальной редакции.

Суды приняли во внимание, что из анализа указанных выше норм права следует, что если дополнительное соглашение заключается к договору ипотеки, подписанному до 01.07.2014 включительно, оно подлежит обязательной государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, в то время как дополнительное соглашение к договору ипотеки, заключенному после 01.07.2014, государственной регистрации не подлежит и вступает в силу с момента его подписания сторонами, но при этом на основании такого соглашения должны быть внесены соответствующие изменения в регистрационную запись об ипотеке, в случае если данным соглашением изменяются существенные условия договора ипотеки.

Таким образом, дополнительные соглашения должны представляться на государственную регистрацию в случае необходимости внесения на их основании изменений в регистрационную запись об ипотеке.

Суды установили, что из выписки из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта недвижимости, являющегося предметом залога по договору залога недвижимого имущества, следует, что указанные изменения не внесены.

Отклоняя доводы о необходимости трактования положений договора о залоге с учетом внесенных дополнительным соглашением изменений, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что они не могут быть признаны обоснованными, поскольку данные изменения в дополнительном соглашении влекут причинение вреда кредиторам Банка.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника. Заинтересованными лицами по отношении к должнику также признаются лица, состоящие в родственных отношениях с руководителем должника.

Суды пришли к выводу о том, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к Банку и был осведомлен о неплатежеспособности Банка, так как на момент заключения договора залога и дополнительного соглашения, директором ответчика являлась ФИО3 миноритарный акционер, а ранее ФИО4 -лицо, под значительным влиянием которого в соответствии с критериями МСФО (IAS) 28 находился Банк.

В соответствии с пунктами 7, 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

Согласно пункту 1 статьи 168 Г Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Из содержания статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В рассматриваемом случае суды посчитали, что материалами дела подтверждено и наличие факта злоупотреблении Банком и ответчиком своими правами.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что имеются основания и для признания оспариваемой сделки недействительной по общим основаниям, так как пороки сделки выходят за диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве РФ.

Не усматривает  суд округа  и нарушений  судами положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве при применении последствий недействительности сделки.

Суд апелляционной инстанции верно отметил, что приведенное заявителем в жалобе содержание постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021 по делу № А40-190117/2017, основывается в том числе на пункте 1.2.4, который введен данным соглашением дополнительно и не существовал в первоначальной редакции договора залога.

Аналогичные изменения, внесенные в спорный договор залога дополнительным соглашением № 4 от 19.12.2016, являлись предметом рассмотрения в деле № А40-129253/17 и признаны судом причиняющими вред кредиторам, а названное дополнительное соглашение признано судом недействительным определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2020.

Суд апелляционной инстанции признал несостоятельным довод об отсутствии в материалах настоящего обособленного спора доказательств факта наличия обязательств заемщика, в обеспечение исполнения которых заключен договор залога недвижимого имущества от 29.02.2016.

При этом, как указал суд апелляционной инстанции, факты о предоставлении Банком кредита ООО «Металлоконструкции» на определенных условиях и возникновения у последнего обязательств перед Банком, не исполнение которых повлечет причинение имущественного вреда кредиторам Банка, установлены судом в деле № А40-129253/2017 при оспаривании дополнительного соглашения № 4 от 19.12.2016 к договору залога недвижимого имущества от 29.02.2016, заключенного между теми же лицами (АКБ «Легион» (АО) и ООО «РБС») и к тому же договору залога.

Суд апелляционной инстанции также отклонил довод о недоказанности  заинтересованности ООО «РБС» по отношению к Банку, поскольку имеет значение не только юридическая аффилированность, но и фактическая.

Так, суд апелляционной инстанции установил, что в рассматриваемом случае ответчик, очевидно знал о неудовлетворительном финансовом состоянии Банка, с которым имел отношения, на условиях, недоступных для неограниченного круга лиц. Учредители ООО «РБС» ФИО5, ФИО6, генеральный директор ФИО5 являются акционерами АКБ «Легион» (АО) с долей участия более 1%. Факт аффилированности ФИО6 являлся предметом спора и установлен в рамках дела о банкротстве АКБ «Легион» (АО) А40-129253/2017 определением арбитражного суда города Москвы от 02.08.2019.

Отклоняя довод о том, что к обстоятельствам настоящего дела не применимы нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции указал, что возможность применения данных положений к оспариванию аналогичного дополнительного соглашения, заключенного теми же лицами, к тому же договору залога уже являлась предметом рассмотрения в рамках дела о банкротстве АКБ «Легион» (АО).

Принимая во внимание возможность разрешения спора по заявленным основаниям и представленным доказательствам, суды пришли к правильному выводу о том, что в результате совершения спорной сделки прекращена ипотека, то есть исполнение обязательств ООО «Металлоконструкции» перед банком на сумму 270 000 000 рублей осталось без обеспечения задолго до наступления срока возврата кредита.

Наличие признаков неплатежеспособности должника на момент заключения сделки подтверждено материалами дела.

В соответствии со статьей 189.12 Закона о банкротстве, при нарушении кредитной организацией норматива достаточности собственных средств (капитала), установленного Банком России (Инструкция банка России от 03.12.2012 № 139-И «Об обязательных нормативах банков», вступила в силу 01.01.2013), единоличный исполнительный орган кредитной организации - председатель правления Банка - обязан принять необходимые и своевременные меры по предупреждению банкротства (осуществлению мер по финансовому оздоровлению Банка), а также осуществить обязанности в случае возникновения признаков банкротства Банка.

Как установили суды, из проведенного конкурсным управляющим анализа финансового состояния Банка за период с 01.07.20015 по 07.07.2017 следует, что его капитал имел отрицательное значение на протяжении всего исследуемого периода, стоимости имущества было недостаточно для исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции также отклонил довод относительно применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указав, что условия сделки не свидетельствуют о наличии встречного предоставления в пользу Банка, следовательно, ее можно квалифицировать для целей оспаривания по специальным основаниям.

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В пункте 32 Постановления № 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, начало течения срока исковой давности по оспариванию сделки должника законодатель связывает с датой, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Принимая во внимание, что оспариваемое дополнительное соглашение представлено ответчиком в судебном заседании 18.11.2020, суды пришли к правильному выводу о том, что конкурсным управляющим на момент обращения в суд 01.08.2021 такой срок не пропущен, поскольку само по себе признание должника банкротом, и наличие у управляющего копии оспариваемого договора, автоматически не приводит к началу течения исковой давности.

Кроме того, суды приняли во внимание, что доказательств того, что ранее указанной даты конкурсному управляющему было известно о заключении данного соглашения, материалы спора не содержат. Материалы кредитного досье спорное дополнительное соглашение № 3 не содержали. Доказательств обратному, не представлено.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявленных требований.

Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в кассационной жалобе ссылается ООО «РБС», применены судами правильно.

Доводы кассационной жалобы ООО «РБС» были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую оценку, с которой суд кассационной инстанции согласен.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии ООО «РБС» с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы  от 09.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022 по  делу № А40-129253/17 оставить без изменения, кассационную  жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  В.З. Уддина