АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 ноября 2022 года

Дело №

А52-5453/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 29 ноября 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Зарочинцевой Е.В., Яковлева А.Э.,

при участии представителя ООО «Научно исследовательский проектный институт нефти и газа «Петон» ФИО1 по доверенности от 03.03.2020, представителя ООО «Петон Констракшн» ФИО2 по доверенности от 21.04.2022, представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 21.01.2021, ФИО5, 

рассмотрев 22.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ордена Ленина Трест «Нефтепроводмонтаж» ФИО6 на определение Арбитражного суда Псковской области от 05.05.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 по делу № А52-5453/2018,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ордена Ленина трест «Нефтепроводмонтаж», адрес: 180000, 

<

...> Великой, д. 6, офис 401, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), решением Арбитражного суда Псковской области от 15.06.2021, общество с ограниченной ответственностью «Звезда» обратилось с заявлением (с учетом уточнений) о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Научно исследовательский проектный институт нефти и газа «Петон» (далее – Институт), общества с ограниченной ответственностью «Петон Констракшн» (далее – Предприятие), ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

 Определением от 30.11.2021 конкурсный управляющий должника ФИО6 привлечен в качестве созаявителя.

 Определением Арбитражного суда Псковской области от 04.05.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано, производство по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 прекращено.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение от 04.05.2022 и постановление от 23.08.2022 отменить, принять новый судебный акт о привлечении Института и Предприятия к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Податель жалобы полагает ошибочными выводы судов об отсутствии у названных ответчиков статуса контролирующих должника лиц. По мнению конкурсного управляющего, отношения должника и Института в рамках договора подряда не являются обычной финансово-хозяйственной деятельностью, а свидетельствуют о сложившемся механизме сотрудничества, основанном на общих экономических интересах и устойчивых хозяйственных связях. 

 Податель также указал на необоснованный отказ суда первой инстанции в истребовании от ответчиков дополнительных доказательств.

От Федеральной налоговой службы поступило ходатайство об отложении судебного заседания до вступления в законную силу судебного акта по делу № А07-23976/2020.

Ходатайство судом кассационной инстанции рассмотрено и отклонено ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), для отложения судебного разбирательства. 

От Института, Предприятия и ФИО5 поступили отзывы с возражениями на жалобу конкурсного управляющего.

В судебном заседании представители Института, Предприятия, ФИО5 и ФИО3 просили в удовлетворении кассационной жалобы конкурсного управляющего отказать.   

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не явилось препятствием для рассмотрения жалобы. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц 02.10.2014,  его участниками с момента создания являлись ФИО8 с долей участия в уставном капитале 80%, ФИО3 – 20%. С 15.02.2017 участником Общества является общество с ограниченной ответственностью «Газстройтехнологии» с размером доли в уставном капитале 51%. В период с 14.03.2017 по 23.01.2019 в состав участников Общества входило Предприятие.

 Руководителями Общества являлись ФИО3 – в период с 21.12.2010 по 04.07.2014, ФИО8 – с 05.07.2014 по 19.03.2018, ФИО5 – с 20.03.2018 по 20.03.2020, ФИО9 – с 15.12.2020 по 26.01.2021, ФИО10 – с 26.01.2021 по 13.06.2021.

В обоснование требований заявители указали то, что Общество фактически подконтрольно Институту через Предприятие и ФИО7, который одновременно является участником Института (с долей 40% в уставном капитале) и Предприятия (с долей 40%). Предприятие, в свою очередь, являлось участником Общества в период с 14.03.2017 по 23.01.2019.

По мнению заявителей, контроль со стороны Института, Предприятия и ФИО7 осуществлялся над должником посредством противоправного поведения ответчиков, оказания влияния на принятие должником решения о  заключении заведомо убыточного для него договора подряда, доведения Общества до его фактической неплатежеспособности.

Суды выяснили, что Институтом (генеральным подрядчиком) и должником (подрядчиком) 09.06.2016 заключен договор строительного подряда, по условиям которого подрядчик обязался в установленный договором срок в полном объеме и в соответствии с выданной проектно-сметной документацией, определяющей объем и содержание работ, выполнить строительно-монтажные работы на объекте «Установка стабилизации конденсата ачимовских залежей Надым-Пур-Тазовского региона».

По мнению заявителей, убыточность названного договора заключается в предусмотренной его условиями обязанности должника уплачивать проценты на перечисленный в счет выполнения работ аванс. Общество выполняло подрядные работы при отсутствии их оплаты; в счет причитающейся оплаты за выполненные работы Институтом производился зачет по начисленным процентам на выданный аванс. Институтом выстроена схема деятельности должника, при которой доходы от подрядных работ Общество не получало, Институт работы должника не оплачивал, что привело к увеличению кредиторской задолженности и банкротству должника, чем нарушило права и законные интересы независимых кредиторов должника (субподрядчиков). Предприятие контролировало должника и оказывало на него влияние в принятии основных (ключевых) решений по договору подряда.

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действий (бездействия), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами. 

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена презумпция наличия такой причинно-следственной связи в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу контролирующего лица либо одобрения контролирующим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию контролирующего лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

 Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В данном случае суды выяснили, что в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что Институт и(или) ФИО7 осуществляли фактический контроль за деятельностью Общества, давали руководителям должника обязательные для исполнения указания или иным образом определяли его действия.

Суды пришли к выводу, что отношения должника с Институтом в рамках договора подряда носят характер обычной финансово-хозяйственной деятельности. При этом длительное невостребование Институтом задолженности, повлекшее субординацию его требований вследствие признания компенсационным финансированием, не свидетельствует об обратном. 

Доводы о выплатах ФИО7 дивидендов за счет денежных средств, причитающихся Обществу за работы по договору подряда, отклонены судами как не подтвержденные материалами дела.

Установив отсутствие доказательств согласованности действий ответчиков, скоординированности и направленности этих действий на реализацию общего для всех намерения, суды посчитали, что Институт и ФИО7 не являются субъектами субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, не относятся к числу контролирующих должника лиц в соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве.

 Суды признали, что Предприятие относится к контролирующим должника лицам в силу своего участия в уставном капитале Общества в период с 14.03.2017 по 23.01.2019. Однако, договор подряда, с которым заявители связывают недобросовестность действий ответчиков и наступление банкротства должника, заключен 09.06.2016, то есть задолго до вхождения Предприятия в состав участников Общества. При этом наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами не свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика (доведение до банкротства, заключение договора подряда вразрез с интересами должника) и не влечет безусловного ухудшения финансового положения юридического лица, причинения существенного вреда должнику и его кредиторам. 

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов, выводы судов подателем жалобы не опровергнуты.

Как верно отмечено судами, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что в отношениях должника с Институтом и Предприятием первый фактически выступал центром убытков, а ответчики – центром прибыли. Доводы о выстраивании Институтом схемы финансово-хозяйственной деятельности Общества не подтверждены. 

Наличия у ответчиков прямого умысла на причинение вреда должнику и его кредиторам  из материалов дела не следует.

В деле также отсутствуют доказательства того, что неплатежеспособность должника была обусловлена именно вменяемыми ответчикам действиями. 

Довод подателя жалобы о необоснованном отказе судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств подлежит отклонению. Суд рассмотрел ходатайство, однако счел возможным рассмотреть дело на основании имеющихся в нем доказательств. Применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами в ходе рассмотрения настоящего спора, основания полагать, что отказ в удовлетворении процессуального ходатайства мог привести к принятию неправильных судебных актов, отсутствуют. 

Суд кассационной инстанции, действуя в пределах своих полномочий, из которых исключено установление иных обстоятельств, чем были установлены судами, не усматривает оснований не согласиться с выводами судов и признает, что ими установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 04.05.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 по делу № А52-5453/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО6 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

 

Е.В. Зарочинцева

А.Э. Яковлев