СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6381/2020(12)-АК

Дело № А60-56562/2019

03 октября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 октября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Даниловой И.П., 

судей                                  Гладких Е.О., Макарова Т.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании путем веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ответчика ФИО8: ФИО2, паспорт, доверенность от 01.03.2021;

ответчик ФИО3, паспорт;

от кредитора ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 19.04.2023;

в здание суда в  судебное заседание явились:

от ответчика ФИО8: ФИО6, паспорт, доверенность от 01.03.2021;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО7, кредитора ФИО4 Ленаровича

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 11 августа 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8, 

вынесенное в рамках дела № А60-56562/2019 

о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Строительно-монтажное управление 19» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>),  

заинтересованные лица - ФИО3 (ИНН 

<

***> 2), ФИО8 (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2019 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ИФНС №23 России по Свердловской области (далее – уполномоченный орган, налоговый орган) о признании акционерного общества «Строительно-монтажное управление 19» (далее – АО «СМУ 19», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2020 требование Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ИФНС России № 23 по Свердловской области о  признании  акционерного общества «СМУ 19» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника, введена процедура  банкротства – наблюдение сроком на четыре месяца, временным управляющим должника утверждена кандидатура  ФИО7, члена Союза «Саморегулируемая организация  арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса».

Решением Арбитражного суда Свердловской области  от 04.07.2020 (резолютивная часть 29.06.2020) акционерное общество «Строительно-монтажное управление 19» признано  несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника акционерного общества  «Строительно-Монтажное Управление 19» утвержден ФИО7, член Союза «Саморегулируемая организация  арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса».

В Арбитражный суд 05.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего АО «СМУ 19» ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8.

Определением Арбитражного суда Свердловской области  от 07.04.2021 заявление принято к производству и назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.08.2023 производство по делу о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до вступления в законную силу судебных актов по обособленным спорам о взыскании убытков, об оспаривании сделок в рамках настоящего дела о банкротстве.

08.02.2022 в суд поступило заявление конкурсного управляющего АО «СМУ 19» ФИО7 о возобновлении производства по делу.

Определением от 15.02.2023 производство возобновлено, судебное заседание назначено на 14.03.2023.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.08.2023 (резолютивная часть оглашена 26.07.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «СМУ 19» ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО7 (далее – ФИО7,  конкурсный управляющий), кредитор ФИО4 (далее – ФИО4)  обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. 

Конкурсный управляющий ФИО7 указывает на то, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности за необращения в суд с заявлением о признании  должника несостоятельным  (банкротом).   Полагает, что наличие вины ФИО8 доказано и документально подтверждено. В соответствии со статьей   9 Закона о  банкротстве  ФИО8  в течение одного месяца, то есть  до 01.11.2014 был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Вместе с тем, заявление подано  уполномоченным органом и   принято 08.11.2019. Согласно данным бухгалтерского баланса на 01.01.2015 у должника имелась непогашенная задолженность перед кредиторами в сумме 316 556 тыс. руб., а имущество при этом составляло 285 441 тыс. руб. С учетом официальной бухгалтерской отчетности должника, согласно, которой превышении обязательств над активами, признаках неплатежеспособности/недостаточности имущества должника уже с 01.01.2015. Сокрытие всей бухгалтерской документации ФИО8 и реальное отсутствие активов у должника на сумму 330 945 тыс. руб., отраженных на 01.01.2019, по смыслу п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации № 53 от 21.12.2017, являлось фактически теми действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов.

Полагает, что доводы ответчика об отсутствии вины и неправомерных действий за не передачу документов  по деятельности  общества  являются необоснованными и не подтверждены надлежащими доказательствами, поскольку имеется вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2020 по делу №А60-56562/2019 об обязании директора должника передать имущество и документацию должника конкурсному управляющему, которое  до настоящего времени ФИО8 не исполнено. Не переданы документы об отчуждении имущества на сумму 165 411 762,44 руб., что привело к невозможности формирования конкурсной массы в указанной сумме. 

По мнению апеллянта, отказ не означает отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8. Так при рассмотрении дела об оспаривании сделок было подтверждено, что ООО «Актив» действительно произвело оплату по спорным договорам в сумме 33 145 960,18 руб. Однако, данные денежные средства, поступившие от ООО «Актив» в большей части сразу были перечислены заинтересованному лицу ООО «Стройэкспертгрупп», учредителями которого являлись сотрудники должника: директор ФИО8 с долей в УК 20% с 24.09.2014,  заместитель ФИО9, с долей в УК 20% с 24.09.2014. 

Кредитор ФИО4 в своей апелляционной жалобе  указывает на то, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности 23.05.2017, потому  ФИО8 как генеральный директор должника при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника для погашения требований кредиторов обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 23.06.2017. Однако указанная обязанность ФИО8 исполнена не была, в связи с чем у должника возникла задолженность перед ЗАО «ВС Девелопмент» (правопреемником по требованию является ФИО4, заявитель) в размере 46 535 993 руб. 21 коп. Указанные обстоятельства подтверждаются решением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2019  и постановлением Девятого арбитражного апелляционного. Так, согласно установленным судами обстоятельствам, ЗАО «ВС Девелопмент» последовательно уведомлениями № 44, № 46, № 47 № 48 от 18.07.2017  в адрес АО «СМУ 19» сообщило об одностороннем расторжении заключенных между сторонами договоров субподряда, указанием причин и требованием перечислить сумму неотработанного аванса и процентов. В преддверии взятия на себя обязательств по договорам строительного подряда (с ЗАО «ВС Девелопмент») должник реализует специальную строительную технику в пользу аффилированного лица. Регистрация транспортных средств на нового собственника не производится, должник фактически продолжает пользоваться техникой, заключив с данным аффилированным лицом договор аренды транспорта. Оплата аренды производилась за счет денежных средств, полученных в качестве аванса от кредитора по договорам строительного подряда. В целях получения аванса по договорам с кредитором и расчетов с контрагентами, должник открывает расчетные счета в АО «Газпромбанк». Получив денежные средства от кредитора, должник производил перечисления денежных средств в адрес аффилированных лиц в отсутствие доказательств равноценного встречного предоставления. В сентябре 2016  кредитор произвел в адрес должника авансирование на общую сумму 53 877 550 руб. 19 коп. Однако, в связи с необоснованным перечислением денежных средств в адрес аффилированных лиц, вывода имущества, должник стал неспособен исполнить взятые на себя обязательства в полном объеме. Уже на январь 2017  у должника накопилась задолженность по обязательным платежам, с требованием по оплате которых налоговый орган впоследствии обратился с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). В связи с указанными обстоятельствами, а также принимая во внимание нарушение должником сроков выполнения работ, кредитор обратился с уведомлениями о расторжении договорных отношений. У должника возникла задолженность переда кредитором на общую сумму 46 535 993 руб. 21 коп. Таким образом, представленными в материалы настоящего дела доказательствами, подтверждается недобросовестность контролирующих должника лиц при исполнении собственных полномочий, которая привела к банкротству общества и невозможности погасить кредиторскую задолженность. Судом также было установлено, что переданное аффилированному лицу ООО «Актив» имущество не было перерегистрировано в органах ГАИ, а значит собственником продолжал оставаться должник. ООО «Актив» является по отношению к АО «СМУ 19» аффилированным через следующих лиц: ФИО10, ФИО8 ООО «Стройэкспертгрупп» входит в одну группу лиц с должником через следующих лиц: ФИО10, ФИО8, ФИО9, ФИО11 ООО «Центрстройкомплект» входило в одну группу лиц с должником через ФИО3 ООО «Мечел-Сервис» входит в одну группу компаний с должником через ФИО8, ООО «Стройэкспертгрупп», что подтверждается выписками из сервиса проверки контрагентов Контур.Фокус, на основании сведений, имеющихся в Едином государственном реестре юридических лиц. Суд первой инстанции, приходя к выводу о возникновении у должника признаков неплатежеспособности по причине внешних условий, не связанных с действиями контролирующих должника лиц, не дал оценку причинам расторжения кредитором договоров строительного подряда с должником. К расторжению привело недобросовестное выполнение должником взятых на себя обязательств, что установлено судебными актами о взыскании задолженности. Судом первой инстанции не дана оценка доводам кредитора об основаниях привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Необоснованно отказано в ходатайстве кредитора об отложении судебного заседания, что привело к объективной невозможности кредитора участвовать в судебном заседании и представить позицию с учетом ознакомления с отзывом ответчиков. 

До судебного заседания в материалы дела от ФИО8 поступил отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В материалы дела от конкурсного управляющего ФИО7 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. 

Представитель кредитора ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционны жалобы удовлетворить.

Представители ответчика ФИО8, ФИО12 против доводов апелляционных жалоб возражают, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения. Апелляционные жалобы без удовлетворения.  ФИО3 пояснил, что  не является  контролирующим должника  лицом, поэтому   не  может  нести  субсидиарную  ответственность  по обязательствам  должника.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела,  согласно сведениям из ЕГРЮЛ, АО «СМУ 19» (ОГРН  ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 11.09.2006 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга. 

Основным видом деятельности должника являются работы по строительству  жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.2); дополнительные виды деятельности – строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20), подготовка строительной площадки (ОКВЭД 43.12) и другие.

Конкурсный управляющий указывает, что учредителем должника  с 05.03.2017 по настоящее время является ФИО3; ФИО8  являлся директором должника с 23.03.2011 по 29.06.2020 годы.

Контролирующими должника лицами не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в установленные законом сроки, в связи с чем у АО «СМУ 19» возникла задолженность перед кредиторами в общем размере 62 379 446, 43 руб.

Кроме того, руководителем должника не переданы конкурсному управляющему  документы бухгалтерского учета и отчетности, в связи с чем затруднено проведение процедуры и формирование конкурсной массы.

Также   должником совершены  сделки по отчуждению имущества в пользу третьих лиц,  таким образом, продажа ликвидных активов  привела к невозможности  удовлетворения требований кредиторов. 

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от  22.12.2020  заявление ФИО7 об обязании директора должника передать имущество и документацию должника удовлетворено.  Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от   11.03.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 22 декабря 2020 года по делу № А60-56562/2019 оставлено без изменения.

Таким образом, конкурсный управляющий ссылается на  необходимость привлечения  ФИО3 и ФИО8  как контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по основаниям,   предусмотренным пп. 1, 2  ст. 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о  банкротстве). 

ФИО3 в материалы дела представил возражение, указав,  что  он являлся  единственным учредителем  ЗАО «СМУ-19»  с момента его создания  (решение от 01.09.2006) до продажи акций  ЗАО «СМУ-19» ФИО8 в количестве 100 штук, переданных по акту  приема-передачи 10.03.2011, таким образом, с указанной даты не является  акционерном должника.   В подтверждение данного обстоятельства представил выписку  из Реестра акционеров должника  от 10.03.2011.  10.03.2011 ФИО3 был уволен с должности генерального директора  ЗАО «СМУ-19» по собственному желанию. Кроме этого, ответчик отметил, что в период осуществления им руководства должника никакой кредиторской задолженности у предприятия не было. 

ФИО8 с 10.03.2011 года являлся единственным акционером должника, занимал место директора общества до момента введения в отношении ЗАО «СМУ 19» конкурного производства. Данное обстоятельство  сторонами спора не оспаривается. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО8 ссылался на недоказанность оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности обстоятельств, позволяющих привлечь бывшего руководителя должника ФИО8, ФИО12 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив правильность применения и соблюдения судом первой норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место до 29.07.2017, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017 (07.09.2018), то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а доводы апелляционной жалобы об обратном, отклонению.

В силу пункта  1 статьи  9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, действовавшей в период спорных правоотношений) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязаны обратиться с заявлением в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей или иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между совершением действия (бездействия) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу статей 9, 10 Закона о банкротстве с учетом положений статей 4, 49, 65, 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, заявляющее требование о привлечении к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, должно четко указать дату возникновения соответствующей обязанности по подаче в суд заявления, а также случай, с которым Закон связывает возникновение соответствующей обязанности.

При этом бремя доказывания момента возникновения обязанности у контролирующего должника лица и размер обязательств, возникших после указанной им даты (размер ответственности), возлагается на конкурсного управляющего (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Управляющий пояснил, что  дата возникновения объективного банкротства определена им 01.10.2014, в обоснование указанной даты  ссылается на следующие обстоятельства. 

Заявление уполномоченного  органа  о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда  Свердловской области 08.11.2019. Основанием подачи заявления явилось наличие признаков несостоятельности, просроченной более трех  месяцев задолженности перед ФНС РФ в сумме 13250892,48 руб.

Впоследствии, требования уполномоченного органа  иных кредиторов включены в реестр требований кредиторов, в общей сумме 61957372,01 руб., в том числе: 13482267,28 руб. – уполномоченный орган; 344900 руб. –  ООО «Виксер»; 208650 руб. – ООО «ЧОП «Периметр»; 46535993,21 руб. – ЗАО «ВС Девелопмент»; 734069,80 руб. – ИП ФИО13, 651491,72 руб. – ИП ФИО14. 

Требование налогового органа возникло на основании следующего. 

- по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги) 9 118 896, 43 руб., в том числе основной долг – 6 747 831,68 руб., пени – 1 808 270,25 руб., штрафные санкции – 562 794,50 руб. Задолженность – на основании решения камеральной проверки № 1740 от 23.05.2017, за 3,4 кварталы 2014 года, 1,4 кв. 2015., 3 кв. 2016, 2017 год, 1 квартал 2018г.

- по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в ПФ РФ на выплату страховой части пенсии за расчетные периоды с 01.01.2017 по 01.01.2019г. задолженность составляет – 2 709 910, 19 руб., в том числе основной долг – 2 234 466,06 руб., пени – 475 444,13 руб.

- по налогу на страховые взносы на обязательное социальное страхование за период до 01.01.2017, задолженность составляет – 259 320,79 руб., в том числе основной долг – 201 882,87 руб., пени – 57 437,92 руб. 

Задолженность – за 4 кв. 2016.

- по налогу на страховые взносы на обязательное социальное страхование за период с 01.01.2017  - по 01.01.2019, задолженность составляет 347 769,85 руб., в том числе основной долг – 287 000 руб., пени – 60769,85 руб.

- по налогу на страховые взносы на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда ОМС за периоды с 01.01.2017 - по 01.01.2019г., задолженность составляет – 635607,56 руб., в том числе основной долг – 523 693,49 руб., пени – 111 914,07 руб.

- по налогу на прибыль предприятий и организаций, зачисляемых в федеральный бюджет, задолженность составляет – 4 387,51 руб., в том числе основной долг – 3476,10 руб., пени – 911,41 руб. Задолженность – за 2016.

- по налогу на прибыль предприятий и организаций, зачисляемых в бюджет субъектов РФ, задолженность составляет – 42953,64 руб., в том числе основной долг – 31500руб., пени – 11453,64 руб. Задолженность – за 2016.

- по транспортному налогу задолженность составляет – 26130,65 руб., в том числе основной долг – 24507,00 руб., пени – 1 623,65 руб. Задолженность – за 2018.

 Определением о включении в реестр требований кредиторов от 23.09.2020 установлена:

- задолженность перед ФСС РФ по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний - 225 106,57 руб., в т.ч. задолженность по основному долгу - 195 132.06 руб., пени - 28 974,39 руб., штраф - 1000.00 руб. Задолженность - за 3, 4 кварталы 2016 года, за 1, 2, 3 и 4 кварталы 2017 года, за 1, 2, 3 и 4 кварталы 2018 года (решения камеральных проверок №369, № 606, № 1635, № 3212, № 4615, № 485, № 1761, №3121, № 4075, №339, № 148).

Определением о включении в реестр требований кредиторов от 02.11.2020 установлена:

- задолженность по налогу на доходы физических лиц с доходов,  4 268,35 руб., в том числе задолженность по основному долгу – 0,00 руб., пени - 4 268,35 руб., штраф - 0.00 руб. Задолженность - за 9 месяцев 2016 года.

- задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации, 733,30 руб., в том числе задолженность по основному долгу – 0,00 руб., пени - 0.00 руб., штраф - 733.30 руб. Задолженность - в связи с проведением камеральной налоговой проверки расчета за 6 месяцев 2019 года, проверяемый период с 01.01.2019 по 30.06.2019, что подтверждается решением о привлечении к ответственности № 168 от 28.01.2020 (акт налоговой проверки № 2943 от 11.12.2019).

- задолженность по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, 96,70 руб., в том числе задолженность по основному долгу - 0.00 руб., пени - 0.00 руб., штраф – 96,70 руб. Задолженность образовалась в связи с проведением камеральной налоговой проверки расчета за 6 месяцев 2019 года, проверяемый период с 01.01.2019 по 30.06.2019, что подтверждается решением о привлечении к ответственности № 168 от 28.01.2020 (акт налоговой проверки № 2943 от 11.12.2019).

- задолженность по страховым взносам на обязательное медицинское страхование работающего населения, 170.00 руб., в том числе задолженность по основному долгу – 0,00 руб., пени – 0,00 руб., штраф - 170.00 руб. Задолженность образовалась в связи с проведением камеральной налоговой проверки расчета за 6 месяцев 2019 года, проверяемый период с 01.01.2019 по 30.06.2019, что подтверждается решением о привлечении к ответственности № 168 от 28.01.2020 (акт налоговой проверки № 2943 от 11.12.2019).

- задолженность по штрафу за налоговые правонарушения, установленные Главой 16 Налогового кодекса Российской Федерации (штрафы за непредставление налоговой декларации (расчета финансового результата инвестиционного товарищества, расчета по страховым взносам)), 1000.00 руб. Задолженность образовалась в связи несвоевременным представлением в налоговый орган «Расчета по страховым взносам» за 9 месяцев 2019 года, что подтверждается решением о привлечении к ответственности № 964 от 06.07.2020 (акт налоговой проверки № 938 от 15.05.2020). 

 В связи с чем управляющий пришел к выводу о том, что задолженность  перед уполномоченным  у должника уже существовала с 3 квартала 2014  в связи  с чем, обязанность  подать заявление у контролирующих лиц должника  возникла с 01.11.2014. 

 Отклоняя доводы  конкурсного управляющего, представитель ФИО8 указал, что дата наступления неплатёжеспособности должника  определена управляющим неверно, ответчик пояснил, что банкротство предприятия является следствием односторонних отказов заказчиков от  договоров  подряда, ранее проавансированных последним, при этом, ФИО8 в судебном порядке оспаривал правомерность отказа от договоров, в связи с чем полагает, что им предпринимались меры для того, чтоб общество продолжало вести свою уставную деятельность. 

Суд первой инстанции,  проанализировав подставленные сторонами спора доказательства, а также принимая во внимание доводы управляющего и ответчика, пришел к обоснованному выводу, что признаков  неплатежеспособности  у должника на дату 01.10.2014 не имелось. 

Как следует из материалов дела, судами трех инстанций в рамках рассмотрения обособленных споров по настоящему делу  о взыскании убытков, о   признании недействительными сделок должника было установлено, что у должника отсутствовала задолженность по налогам и сборам в 2015, 2016 годах, задолженность начала формироваться только в 2017 году. Согласно полученным сведениям из ФНС России от 31.12.2020 первое решение о наличии задолженности было принято налоговым органом 23.05.2017 в отношении санкций за просрочку предоставления налоговой декларации.

Кроме этого, конкурсным управляющим при подаче заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности представлены  выписки по расчетным счетам должника. 

 -выписка  Сбербанка по счету № 40702810238060054001 за период с 01.01.2015 г. по 27.08.2019, согласно которой сумма по дебиту (списания со счета) составила 125 990 303,98 руб., сумма по кредиту (поступления на счет) составила 125 053 032,17 руб.

- выписка АО Газпромбанка по счету № 40706810300000000639 за период с 09.08.2016 г. по 03.04.2020, согласно которой сумма по дебиту (списания со счета) составила 5 719 661,89 руб., сумма по кредиту (поступления на счет) составила 5 719 661,89 руб.

- выписка Газпромбанка по счету № 40706810700000000640 за период с 09.08.2016 г. по 03.04.2020, согласно которой сумма по дебиту (списания со счета) составила 6 981 942,85 руб., сумма по кредиту (поступления на счет) составила 6 981 942, 85 руб.

- Выписка Газпромбанка по счету № 40706810000000000641 за период с 09.08.2016 г. по 03.04.2020, согласно которой сумма по дебиту (списания со счета) составила 6 018 746,84 руб., сумма по кредиту (поступления на счет) составила 6 031 636,84 руб.

- Выписка Газпромбанка по счету № 40706810300000000642 за период с 09.08.2016 г. по 03.04.2020, согласно которой сумма по дебиту (списания со счета) составила 35 372 828,61 руб., сумма по кредиту (поступления на счет) составила 35 372 828,61 руб.

- Выписка Газпромбанка по счету № 40706810397000005935 за период с 08.07.2016 г. по 03.04.2020 г., согласно которой сумма по дебиту (списания со счета) составила 14 063 057,29 руб., сумма по кредиту (поступления на счет) составила 14 063 057,29 руб.

Таким  образом, выписками  подтверждаются обороты денежных средств, что в свою очередь свидетельствует о  платежеспособности должника  вплоть до 01.03.2017.  

Проанализировав представленные   по делу доказательства, учитывая вступившие в силу судебные акты  по настоящему делу,  суд первой инстанции верно пришел к выводу,  что  признаки неплатежеспособности  возникли у должника не ранее  мая 2017, следовательно,  заявление признании должника банкрота должно было быть подано не  ранее  июня 2017 года.

Суд первой инстанции  установил, что внешними факторами, которые  привели к банкротству должника, являются односторонние расторжения договоров подряда основных заказчиков АО «СМУ 19» - ООО «Роял Тайм Девелопмент» и ЗАО «ВС Девелопмент».

Обоснованно учтено поведение ответчика ФИО8, при котором  последний считал неправомерным одностороннее расторжение договоров подряда основных заказчиков АО «СМУ 19» - ООО «Роял Тайм Девелопмент» и ЗАО «ВС Девелопмент», оспаривал такие отказы в судебном порядке, поскольку в случае признания в судебном порядке отказов от договоров неправомерными предприятие должника могло продолжить свою работу. Рассмотрение споров продолжалось до конца 2019, в связи с чем на момент оспаривания в судебном порядке отказов от договоров со стороны ООО «Роял Тайм Девелопмент» и ЗАО «ВС Девелопмент» ФИО8 полагал обоснованно отсутствие у него обязанности подать в суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Заявление о признании должника банкротом было подано Федеральной налоговой службой в лице Межрайонной ИФНС России № 23 по Свердловской области  26.09.2019.   Поскольку заявление о признании должника банкротом было подано Федеральной налоговой службой в лице Межрайонной ИФНС России № 23 по Свердловской области 26.09.2019, у ФИО8 после указанной  даты   отпала обязанность подать в суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как  верно  указывает  суд первой инстанции,  само по себе возникновение перед уполномоченным органом задолженности не может свидетельствовать о возникновении у бывшего руководитель должника безусловной обязанности по обращению с заявлением о признании его несостоятельным банкротом.

Доказательств виновности, намеренных действий ответчика ФИО8  по неподаче заявления не установлены,  само по себе  возникновение  перед уполномоченным органом задолженности не может свидетельствовать о  возникновении  у  бывшего руководителя  должника безусловной обязанности по обращению с заявлением  о признании его несостоятельным  банкротом, кроме этого,   на протяжении полутора лет руководство  общества  принимало меры для  оспаривания решений заказчиков об отказе от договоров подряда   в установленном законом порядке, что в свою очередь,   свидетельствует о том, что ответчиком ФИО8 принимались меры по восстановлению платежеспособности должника, что подтверждается вышеназванными документами.

Что касается требования к ФИО3 суд первой инстанции  обосновано  отказал  его удовлетворении, поскольку установлено, что   последний в спорный период  не являлся  контролирующим лицом должника,  с 10.03.2011  реализовал  акции АО «СМУ- 19»  ФИО8 и уволился, что подтверждается соответствующими документами,  представленными в материалы дела.    

Так же конкурсный  управляющий  указывал, что  ФИО8 не переданы документы общества,  в связи с чем невозможно было сформировать  конкурсную массу надлежащим образом, что является основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В обосновании данного довода конкурсный управляющий ссылается на вступившее в законную силу  определение  суда  от   22.12.2020,  которым суд обязал ФИО8  передать конкурному управляющему  документы  и имущество общества,  поименованные в определении. 

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (четвертый абзац пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Четвертый абзац пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац 6 пункта 4 статьи 10 Закона).

В подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в действующей редакции) также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при следующих обстоятельствах:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Возражая относительно данного  утверждения, ФИО8 указал, что  конкурсным управляющим не раскрыто, каким образом отсутствие истребованных документов существенно затруднило проведение конкурсного производства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Кроме этого, пояснил, что в рамках обособленных споров  по оспариванию сделок третьим лицом и ответчиками были представлены первичные документы, которые не были оспорены конкурсным управляющим и послужили основанием для отказа в удовлетворении заявлений об оспаривании сделок.

Также  ответчик  отметил, что при рассмотрении спора об истребовании документов у  ФИО8 отсутствовала  возможность  передать суду дополнительные документы, подтверждающие факт невозможности  выполнить требования управляющего по предоставлению всех  документов общества.   

Как указал ответчик, между должником и АО «СМУ 19» и ООО «Стройэкспертгрупп» был заключен договор от 30.11.2018  на обслуживание по вопросам бухгалтерского учета и налогообложения, по смыслу пунктов которого должник передает исполнителю ООО «Стройэкспертгрупп» документы о хозяйственной деятельности должника.

В рамках исполнения указанного договора у должника образовалась задолженность перед ООО «Стройэкспертгрупп» по оплате услуг в сумме 650 000,00 руб.

Поскольку указанная задолженность не была оплачена должником,  ООО «Стройэкспертгрупп»  удерживало все документы о хозяйственной деятельности должника, что подтверждается соответствующими запросами директора АО «СМУ 19» ФИО8 и ответами ООО «Стройэкспертгрупп» об отказе передать документы о хозяйственной деятельности должника до погашения задолженности. В подтверждении указанного довода ответчик представил в материалы дела запросы АО «СМУ  19» от 13.01.2020, от 05.03.2020, от 08.04.2020, от 20.04.2020 в адрес ООО «СтройЭкспертГрупп» о предоставлении документов, ответы ООО «СтройЭкспертГрупп» от 14.01.2020, от 06.03.2020, от 09.04.2020, от 21.04.2020 г. об отказе вернуть документы, договор № 11/18-1 от 30.11.2018  между АО «СМУ 19» и ООО «СтройЭкспертГрупп» на обслуживание по вопросам бухгалтерского учета и налогообложения, актами сверки взаимных расчетов за период с 30.11.2018 по 25.12.2019 между АО «СМУ-19» и ООО «СтройЭкспертГрупп», уведомление ООО «СтройЭкспертГрупп» от 25.12.2019г. об отказе от договора № 11/18-1 от 30.11.2018 на обслуживание по вопросам бухгалтерского учета и налогообложения (данные документы представлены  с отзывом  от 27.04.2023).

Об указанных обстоятельствах с направлением соответствующих запросов и ответов ООО «Стройэкспертгрупп» ФИО8 сообщил конкурсному управляющему согласно почтовой квитанции и описи вложения № 14350051456671 от 05.10.2020. Данные сведения были получены конкурсным управляющим 13.10.2020 г. согласно отчету отслеживания № 14350051456671.

Судом установлено, что из переписки сторон следует, что ООО «Стройэкспертгрупп» не отрицает факта нахождения у него документов  о хозяйственной деятельности должника.  

 Управляющим и кредиторами данные  письма  не оспорены, о    фальсификации не заявлено. 

 При этом, ответчик пояснил, что на момент обращения к ООО «Стройэкспертгрупп» у него  не имелось полномочий  руководителя должника, в связи с чем,  отсутствовало право на предъявление к ООО «Стройэкспертгрупп» соответствующего требования в судебном порядке.

 Судом при рассмотрении материалов настоящего спора  установлено, что   действительно часть документов находилась  у третьего лица, ФИО8, как руководитель должника  обращался к ООО «Стройэкспертгрупп» с целью  исполнения требования конкурного управляющего.   

Доказательств того, что  у ответчика имелась возможность изъять у третьего лица документы в материалы дела не представлены, факт аффилированности  ответчика с третьим лицом таким доказательствам не является.

Таким образом, суд  первой  инстанции  верно пришел  к выводу, что ФИО15 предпринимались меры  для исполнения обязанности по передачи документов, обращался с письмом в адрес ООО «Стройэкспертгрупп» с просьбой предоставлении возможности получить документы с целью передачи управляющему, кроме этого, в рамках рассмотрения обособленных споров о взыскании убытков и признании недействительных сделок должника, ФИО8, были переданы первичные документы, в отношении которых  у него имелась реальная возможность их передать, ФИО8 действовал разумно, его вина  в непередаче  конкурному управляющему   отсутствует.   

Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, согласно которой неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме этого, отсутствуют доказательства, бесспорно свидетельствующие о невозможности либо затруднительности  проведения процедуры банкротства  в отношении должника,  таким образом,  оснований для привлечения  ФИО8  к субсидиарной ответственности   на  указанном основании не имеется. 

Также конкурсный управляющий утверждает, что бухгалтерская документация  должника содержала искаженные данные. 

Однако, в материалы дела не представлено достоверных доказательств искажения бухгалтерской отчетности. 

Ответчик  в последнем отзыве  от 23.07.2023  отметил, что должник   использовал упрощенный способ ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, в соответствии со статьей 6 ФЗ от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». Статьи актива упрощенной формы баланса сгруппированы следующим образом: материальные внеоборотные активы, нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы, запасы,  денежные средства и денежные эквиваленты, финансовые и другие оборотные активы.

К заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности приложена упрощённая бухгалтерская отёчность за 2018, согласно которой  материальные внеоборотные активы составляют 1 100 000 руб., что соответствует стоимости реализованного имущества по договору купли-продажи № 2 от 29.04.2022 имущества должника, отчету об оценке № 2521-011223 от 10.01.2022; нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы по балансу за 2018  – 0,00 руб. данные активы у общества отсутствовали, иного материалы дела не содержат.  

Ответчик отметил, что в спорном балансе указаны запасы на сумму – 51 729 000,00 руб.  Это активы, используемые в качестве сырья, материалов при производстве продукции, предназначенной для продажи (выполнения работ, оказания услуг), приобретаемые непосредственно для перепродажи, а также используемые для управленческих нужд организации. При этом  ФИО16 пояснил, что в данном случае отсутствует искажение, поскольку ФИО8, ФИО9 и ФИО11 приобретали товары, работы, услуги, квалифицируемые как запасы, использованные в хозяйственной деятельности должника, что уставлено  и признано правомерным в рамках рассмотрения обособленных споров в настоящем деле о банкротстве. Непосредственно должник безналичными расчетами оплачивал приобретенные товары, работы, услуги, квалифицируемые как запасы, использованные в хозяйственной деятельности должника.

По делу №А40-100428/2018 судом в постановлении от 04.10.2018 установлено, что должник выполнил работы на сумму 14 035 885,29 руб. и поставил товар на сумму 3 032 335,00 руб.

Поскольку указанные работы и товар находились в споре, то есть существовал риск того, что они останутся в обладании должника (не будут приняты заказчиком), постольку данные суммы находились в строке «Запасы» до вступления в законную силу судебного акта по делу № А40-100428/2018. 

Также по делу № А65-10592/2015 судом в постановлении от 31.10.2017  установлено, что должник выполнил работы на сумму 17 648 760,29 руб. и 8 128 780,87 руб.

Поскольку между сторонами возник спор по объему и стоимости фактически выполненных работ и их качеству по акту от 10.09.2014 № 13, суд первой инстанции определением от 29.10.2015 по делу назначил судебную экспертизу. Указанные работы на сумму 8 128 780,87 руб. находились в споре, то есть существовал риск того, что они останутся в обладании должника (не будут приняты заказчиком), постольку данные суммы находились в строке «Запасы» до вступления в законную силу судебного акта по делу № А65-10592/2015.

По делу № А40-303247/19 судом в решении от 12.02.2020 г. установлено, что должник получил спорный период товар (ТМЦ) на сумму 14 321 040,20 руб., квалифицируемый как запасы.

По делу № А53-22493/2014 судом в решении от 28.11.2014 г. установлено, что должник получил товар (ТМЦ) на сумму 3 600 755,00 руб., квалифицируемый как запасы.

Кроме этого, ответчик пояснил, что по делу A60-56562/2019 в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего к ООО «Актив» в определении суда от 27.01.2021   установлено, что  в рамках договора № 01/09-КП от 01.09.2016г. переданы строительные материалы для нужд должника на основании УПД 901-1, 901-2 от 01.09.2016г., 906-1 от 06.09.2016, 913-1 от 13.09.2016г., 914-1, 914-2, 914-3 от 14.09.2016г., 915- 1, 915-2 от 15.09.2016, 916-1, 916-2 от 19.06.2016, 920-1 от 20.09.2016, 921- 1 от 21.09.2016, 922-1 от 22.09.2016, 928-1, 928-2 от 28.09.2016, 930-1 от 30.09.2016, 1005-1 от 05.10.2016, 1008-1 от 08.10.2016, 1120-1 от 20.11.2016, 1130-1 от 30.11.2016, 1231-1 от 31.12.2016. Поставка товаров осуществлялась в целях исполнения обязательств должника при выполнении строительно-монтажных работ в рамках государственного оборонного заказа на объекте «Учебный центр морской авиации с наземным испытательным и учебно-тренировочным комплексом корабельной авиации» (г. Ейск Краснодарского края).

 Также заинтересованное лицо  отметило, что   необходимо  учесть, что в рамках обособленных спорах по оспариванию сделок и взысканию убытков судами установлено, что должник осуществлял хозяйственную деятельность включительно по 2018, в связи с чем в строке «Запасы» имелись соответствующие показатели в период с 2016  по 2018. При этом следует исходить из того, что если бы у должника не было запасов, то хозяйственную деятельность не возможно было бы осуществлять.

Также следует учесть, что суть «Запасов» заключается в том, что они потребляются в процессе осуществления хозяйственной деятельности в период с 2016  по 2018.

С учетом изложенного, само по себе отражение в строке «Запасы» суммы 51 729 000,00 руб. свидетельствует о том, что у должника были соответствующие «Запасы», которые были потреблены в процессе осуществления хозяйственной деятельности включительно по 2018.

Относительно строки баланса: денежные средства и денежные эквиваленты по балансу 2018   – 19 000,00 руб. ответчик пояснил, что у должника отсутствовала касса, все расчеты с физическими лицами и юридическими лицами производились безналичными платежами с расчетного счета должника.

Согласно выписки  АО «Газпромбанка» за период с 09.08.2016  по 03.04.2020  остаток денежных средств на счете составлял 12 890,00 руб. по состоянию на 02.04.2020 (округление по правилам бухгалтерского учета до единицы измерения 384  тыс.руб., соответствует значению – 13).  Сведения об остатке денег на счете в размере 12 890,00 руб. по состоянию на 02.04.2020  отражаются также в отчетах конкурсного управляющего, в том числе от 29.12.2022, кроме этого, у  должника имелся расчетный счет № 

<

***> в банке Филиал № 8 ОАО КБ «Центр-Инвест», на котором имелся остаток денежных средств в размере 6 079,61 руб.  Согласно письму КБ «Центр-Инвест» № 02/237 от 10.04.2020 по состоянию на 21.02.2020 г. остаток денежных средств на счете составлял 00,00 руб., датой последней операции по счету является 23.06.2016. – в указанную дату эти деньги и были списаны банком,  сведения в строку баланса «Денежные средства и денежные эквиваленты», уменьшенные на 6 079,61 руб., не были внесены по причине отсутствия у ФИО8 сведений об остатке денег на  счете. При этом, ответчик указывает, что расхождение по остатку на расчетном счете 12 890,00 руб. и 6 079,61 руб. = 18 969,61 руб., вместо 19 000,00 руб. является не расхождением, а округлением до единиц бухгалтерского баланса («19» тыс. руб. по коду ОКЕИ «384»).   

Что касается  дебиторской задолженности должника то, ответчик пояснил, что   в строке баланса  за 2018 -  Финансовые и другие оборотные активы по балансу 2018   указана сумма  278 096 000,00 руб.

В обоснование правомерности отражения указанной суммы дебиторской задолженности в спорном  балансе  ответчик ссылается  на то, что сумма  278 096 000,00 руб.  отражена    еще до разрешения судебных споров по ее взысканию.   Возможность внести уточнения по итогам рассмотрения судебных дел у  бывшего руководителя не имелось, поскольку  отсутствовали соответствующие полномочия. 

Относительно кредиторской задолженности  в сумме 383 787 000,00 руб. за 2018  ответчик указал, что  данная задолженность  не свидетельствует о том, что у должника имелись признаки неплатежеспособности, недостаточности имущества исходя из следующего.

Должником были заключены государственные контракты, договоры подряда, договоры субподряда, договоры поставки, в рамках которых контрагенты авансировали должника. Само по себе авансирование должника его заказчиками создает значительную кредиторскую задолженность, которая не уменьшается до момента сдачи работ. Из представленных судебных актов видно, что задолженность у должника имелась также перед его субподрядчиками и поставщиками. 

При этом, поскольку процесс расторжения договоров по инициативе заказчиков сопровождался рассмотрением дел в арбитражных дела, то есть значительное время и всегда с переходом из одного календарного года в другой календарный год, поскольку руководитель должника ФИО8 занимал активную процессуальную позицию в судах по исках заказчиков о возврате неотработанных авансов и рассчитывал на удовлетворение своих требований, а не требований заказчиков, постольку сведения в строку «Кредиторская задолженность» в Пассиве баланса не изменялись длительное время.

Изучив представленные по спору  документы, а также учитывая  доводы  сторон  в обоснование своих требований и возражений, суд первой  инстанции так же правомерно  не установил оснований для привлечения  ФИО8 к субсидиарной ответственности за искажение   бухгалтерской отчетности.  

Еще одним  основанием для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на пункт 3  статьи  61.11 Закона о банкротстве, поскольку в спорый период должником совершены сделки по  отчуждению имущества должника, вывода денежных средств последнего. 

 Конкурсным   управляющим  оспаривались сделки по причислению подотчетных  денежных средств ФИО8, а также работниками должника ФИО9, ФИО11, сделки должника с  ООО «Актив», ООО «СК Стройресурс», ООО «СтройАска»», ООО «Кошкинский ДСК», ИП ФИО17, ООО «Сапсан», ЗАО «ВС Девеломмент», ИП ФИО18, ООО «Бил», ООО «Диамур», Союз «Строительный ресурс», ИП ФИО19, ИП ФИО20, ООО «Отдых», ООО «ПЭК», ООО «СтройЭкспертГрупп» по необоснованному перечислению  денежных средств в пользу третях лиц.

 Конкурсный управляющий должника ФИО7  обращался  в арбитражный суд с тремя заявлениями о взыскании с ФИО11 (далее - ФИО11) убытков в размере 3 630 149,46 руб., с ФИО8 (далее – ФИО8) – в размере 4 143 624 руб., с ФИО9 (далее – ФИО9) – в размере 1 631 201 руб.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В этом же пункте установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичная презумпция доведения должника до банкротства закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве. Так, согласно указанной норме права, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

 Как следует из материалов настоящего дела о банкротстве, определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2021 г. по делу № А60-56562/2019 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании платежей в пользу ООО «Актив» в сумме 20 467 250,00 руб. Отказ суда был обусловлен  тем, что оспариваемые сделки не могли причинить вред кредиторам, так как на момент их совершения такие кредиторы отсутствовали или имеющаяся задолженность была незначительная и не позволяла сделать вывод о неплатежеспособности должника.  Кроме того, судом не установлена совокупность оснований для  признания данных сделок недействительными по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.   

 При этом суд отметил, что   после  отчуждения ликвидного имущества должник не прекратил свою хозяйственную  деятельность, напротив, заключал договоры,  осуществлял строительство, что подтверждается  материалами дела. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2022  по делу № А60-56562/2019 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ФИО11 об оспаривании платежей в сумме 4 878 000,00 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 оставлено без изменения определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2022. Судами установлено, что  денежные средства передавались подотчет работнику общества, который  приобретал для должника необходимые товары и услуги, что подтверждается первичными документами, представленными в  дела бывшим руководителем должника.  Вреда обществу и кредиторам не установлено. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.03.2022 г. по делу № А60-56562/2019 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок к ООО «Актив», ООО «СК Стройресурс», ООО «СтройАска»», ООО «Кошкинский ДСК», ИП ФИО17, ООО «Сапсан», ЗАО «ВС Девеломмент», ИП ФИО18, ООО «Бил», ООО «Диамур», Союз «Строительный ресурс», ИП ФИО19, ИП ФИО20, ООО «Отдых», ООО «ПЭК», ООО «СтройЭкспертГрупп». Судами установлено, что на момент совершения спорных платежей у должника не имелось неисполненных обязательств перед другими кредиторами, равно как отсутствовала задолженность перед уполномоченным органом (из представленных в материалы дела сведений следует, что первое решение о наличии задолженности принято налоговым органом 23.05.2017 в отношении санкций за просрочку предоставления налоговой декларации).

Вступившими в законную силу судебными актами по данному делу о банкротстве установлено, что оспоренные сделки, которые, по мнению конкурсного управляющего, совершены под влиянием ответчика, не причинили вред имущественным правам кредиторов и должника, что исходя из положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исключает субсидиарную ответственность.

На совершение должником под руководством ФИО8 каких-либо иных сделок, повлекших причинение существенного вреда кредиторам должника, конкурсный управляющий не ссылается (статья 65, часть 1 статьи 168, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Исходя из выше изложенного является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что выявленные конкурсным управляющим сделки должника  являются сделками, которые причинили вред правам и интересам кредиторов,   несостоятельность должника явилась следствием объективных причин, связанных с его хозяйственной деятельностью и предпринимательским риском.

 Так же определением  Арбитражного суда Свердловской области   от 16.11.2022.  судом отказано о взыскании убытков с учредителей, бывших руководителей должника ФИО11, ФИО8, ФИО9, вынесенного в рамках дела № А60-56562/2019.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023 оставлено без изменения определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.11.2022. Судами при рассмотрении спора установлено расходование денежных средств  ответчиками на нужды общества, отсутствие неплатежеспособности должника в спорный период, отсутствие ущерба интересам должника.   

Обстоятельства правомерности и безубыточности указанных сделок установлены указанными судебными актами, суд первой инстанции  верно  пришел  к выводу о том, что сделки не явились причиной объективного банкротства должника.

Таким  образом,   не имеются  оснований  для удовлетворения заявленных требований о привлечении ФИО8 субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением им сделок, причинивших существенный вред кредиторам должника.

 Ссылки апеллянтов на то, что отказ в признании сделок должника недействительными, не влечет отказ в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, признается несостоятельной как несоответствующая пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Вступившими в законную силу судебными актами по данному делу о банкротстве установлено, что оспоренные сделки, которые, по мнению конкурсного управляющего, совершены под влиянием ответчика, не причинили вред имущественным правам кредиторов и должника, что исходя из положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исключает субсидиарную ответственность.

Доводы  апеллянта о совершении  должником  иных сделок, которые  не являлись предметом  судебной проверки,  что привело  к банкротству  должника, судом  апелляционной инстанции отклоняются.

Из заявленных   апеллянтом сделок,  не следует, что последние направлены  на вывод  активов должника  при  наличии  в материалах дела  доказательств  ведения  должником  хозяйственной деятельности.

Арбитражным судом исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Аргументов, опровергающих выводы суда первой инстанции, апеллянтом не приведено, и судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционных жалобам, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого судебного акта.  

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина заявителями апелляционных жалоб не уплачивалась. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 августа 2023 года по делу № А60-56562/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

И.П. Данилова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров