Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А78-17346/2015

21 апреля 2022 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Бронниковой И.А., Волковой И.А.,

при участии в судебном заседании ФИО1 (паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Забайкальского края от 07 октября 2021 года по делу № А78-17346/2015, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2022 года по тому же делу, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Забайкальского края от 04 октября 2017 года ООО «СилькариСтрой» признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена упрощенная процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство отсутствующего должника.

Определением от 04 февраля 2019 года арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением от 15 мая 2019 года конкурсным управляющим ООО «СилькариСтрой» утверждена ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик) к субсидиарной ответственности по долгам общества в размере 4 354 235 рублей 68 копеек.

Определением от 17 марта 2021 года ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 11 августа 2021 года конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 07 октября 2021 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2022 года, в удовлетворении заявления отказано.

ФИО2, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилась в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 07 октября 2021 года и постановление суда апелляционной инстанции от 31 января 2022 года отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Из кассационной жалобы следует, что суды не учли выводы, изложенные во вступившим в законную силу определении Арбитражного суда Забайкальского края от 05 февраля 2019 года по делу № А78-17346/2015, которым установлена вина директора ООО «Силъкаристрой» в лице ФИО1. Судом неверно определена дата отсчета срока исковой давности. Право на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности следует исчислять с момента установлении виновности бывшего директора ООО «Силькаристрой» ФИО1, а именно с 14.01.2020 - дата вступлении в законную силу судебного акта о признании недействительными сделками действия ООО «СилькариСтрой» по перечислению 4 354 235 рублей 68 копеек за ООО «Транс-Лес» в период с 19.02.2013 по 29.04.2013.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 считает доводы, изложенные в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Забайкальского края и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «СилькариСтрой» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц за основным государственным регистрационным номером 1117527000117, ИНН 

<

***>, по адресу 673370, 

<

...>.

Как установлено в определении от 05 февраля 2019 года по настоящему делу ФИО1 является учредителем должника, а также с 26.12.2012 по дату открытия конкурсного производства руководителем должника.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий указывает, что ФИО1 совершена сделка (перечисления с 19.02.2013 по 29.04.2013 денежных средств на сумму 4 354 235 рублей 68 копеек), признанная впоследствии судом недействительной, причинившая существенный вред имущественным интересам кредиторов, и, как следствие, повлекшая невозможность погашения требований его кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленного требования, исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности и пропуска срока исковой давности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»); Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта), то есть без учета изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ, в части материально-правовых оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, поскольку рассматриваются действия (бездействие) ответчика, относящиеся к периоду с 19.02.2013 по 29.04.2013.

С учетом периодов вменяемого конкурсным управляющим к ответчику действия (бездействия) при рассмотрении настоящего спора подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых нарушений).

Учитывая, что основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности является сделка - перечисление денежных средств с 19.02.2013 по 29.04.2013, суды пришли к правильному выводу, что в данном случае подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Вместе с тем, применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Факт того, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, оказывал определяющее влияние на финансово-хозяйственную деятельность должника, подтвержден материалами дела.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с приведенными в пункте 4 постановления Пленума ВС РФ от  21.12.2017 № 53 разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 приведены разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Лицо подлежит признанию контролирующим должника, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под его влиянием как лица, определившего существенные условия этих сделок.

В рамках дела о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, сделки должника с его контрагентами расцениваются управляющим не с точки зрения недействительности их условий, а с позиции наступившего для должника негативного экономического эффекта (взаимосвязи обстоятельств их совершения с появлением у должника признаков объективного банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, 18.06.2018 ФНС России обратилась в суд с заявлением о признании сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Транс-Лес» недействительной, применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств в конкурсную массу должника в размере 4 354 235 рублей 68 копеек основного долга и 1 971 123 рубля 59 копеек процентов за пользование денежными средствами.

Заявляя об оспаривании сделки, ФНС России, установив, что за период с 19.02.2013 по 29.04.2013 ООО «СилькариСтрой» перечислило денежные средства в размере 4 354 235 рублей 68 копек на счета кредиторов ООО «Транс-Лес» за указанную организацию, указала на наличие оснований, установленных в пункте 2 статьи 61 Закона о банкротстве, для признания ее недействительной.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 05 февраля 2019 года заявленные требования удовлетворены частично: признаны недействительными сделками действия ООО «СилькариСтрой» по перечислению денежных средств в размере 4 354 235 рублей 68 копеек за ООО «Транс-Лес» за период с 19.02.2013 по 29.04.2013. В удовлетворении требований о применения последствий недействительности сделок отказано.

Указанным определением установлено наличие у должника неисполненных обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника решением арбитражного суда от 04.10.2017 по настоящему делу.

Суд, частично удовлетворяя заявленные требования, исходил из наличия всей совокупности оснований, необходимых для признания действий ООО «СилькариСтрой» недействительными сделками и невозможности применения последствий недействительности сделок, в связи с исключением ООО «Транс-Лес» из Единого государственного реестра юридических лиц.

В ходе проверки обоснованности заявления о признании сделки недействительной судом установлено, что в результате перечисления денежных средств, уменьшилась конкурсная масса, за счет которой кредиторы могли получить удовлетворение своих требований. В материалы дела не были представлены доказательства возмездности перечисления денежных средств, указано, что сделка имеет признаки неравноценного встречного исполнения обязательств, поскольку действия директора были направлены на вывод денежных средств и имущества при наличии признаков неплатежеспособности.

Однако в данном случае доначисление обязательных платежей не связано с совершением сделки, признанной судом недействительной.

Совершение указанной сделки не является непосредственной причиной несостоятельности (банкротства) должника.

Таким образом, при установленных обстоятельствах, суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено следующее.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика убытков.

Как установлено судами, ранее (09.10.2019) конкурсный управляющий, со ссылкой на статьи 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, обращалась в суд с заявлением о взыскании с ответчика убытков в сумме 4 354 235 рублей 68 копеек.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий также указала на совершение сделки (перечисление денежных средств с 19.02.2013 по 29.04.2013), признанной определением от 05 февраля 2019 года по настоящему делу недействительной.

Определением от 04 декабря 2019 года в связи с принятием отказа конкурсного управляющего от заявленных требований производство по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с ответчика убытков в сумме 4 354 235 рублей 68 копеек прекращено.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Как указано выше возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Поскольку обстоятельства, с которыми конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, суды правильно определили, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Закона № 266-ФЗ), и процессуальных норм, применительно к заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного после 01.07.2017, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Как указано в пункте 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В силу пункта 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Учитывая, дату поступления заявления в суд (09.12.2020) и дату открытия конкурсного производства (04.10.2017, резолютивная часть объявлена 27.09.2017), суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что конкурсным управляющим пропущен трехлетний срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что конкурсное производство в отношении должника открыто 27.09.2017, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности последовало 09.12.2020, тогда как в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности были названы обстоятельства, имевшие место в 2013 году, осведомленность конкурсного управляющего о данных обстоятельствах и не обозначение им причины, объективно препятствовавшей обращению с соответствующим заявлением в установленный срок, является основанием для отказа в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по причине пропуска срока исковой давности и отсутствии оснований для его восстановления.

Доводы кассационной жалобы фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Забайкальского края от 07 октября 2021 года по делу № А78-17346/2015 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2022 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Забайкальского края от 07 октября 2021 года по делу № А78-17346/2015, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Бронникова

И.А. Волкова