ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-41037/2018

09 июля 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2019 года        

Полный текст постановления изготовлен 09 июля 2019 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

 председательствующего-судьи Калининой Н.С., 

судей Кобылянского В.В., Кольцовой Н.Н., 

при участии в заседании: 

от истца: ООО «Дженсер Люберцы Центр» - ФИО1, дов. от 27.12.2018, ФИО2, дов. от 17.10.2018, ФИО3, дов. от 28.06.2019,

 от ответчика: Банк ВТБ (ПАО) – ФИО4, дов. от 25.12.2018, 

от третьего лица: ООО «Дженсер Сервис» - ФИО5, дов. от 25.06.2018, рассмотрев 02 июля 2019 года в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Дженсер Люберцы Центр» (ООО «Дженсер Люберцы Центр») 

на решение от 02 ноября 2018 года 

Арбитражного суда Московской области,

 принятое судьей Кулаковой И.А., 

на постановление от 11 марта 2019 года 

Десятого арбитражного апелляционного суда,

 принятое судьями Миришовым Э.С., Юдиной Н.С., Игнахиной М.В., п

о иску ООО «Дженсер Люберцы Центр»

к Банку ВТБ (ПАО) 

о признании недействительными договоров и соглашений; 

третье лицо: ООО «Дженсер Сервис», 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Дженсер Люберцы Центр» (далее – истец, ООО «Дженсер Люберцы Центр») обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» (далее - ответчик, Банк ВТБ (ПАО) с требованиями:

- о признании недействительными договора об ипотеке № 208-4001/19/67-15-3Н/177 от 28.05.2015, дополнительных соглашений № 1 от 21.08.2016, № 2 от 28.04.2016, № 3 от 16.08.2016, № 4 от 10.08.2017 к договору об ипотеке № 208-4001/19/67-15-3Н/177 от 28.05.2015, договора поручительства от 16.08.2016 № 28-177/15/177-14-КР-П/19;

- о применении последствий недействительности сделок в виде признания прекращенной зарегистрированной по договору об ипотеке от 28.05.2015 № 208-4001/19/67-15-3Н/177 и дополнительным соглашениям от 21.08.16 № 1, от 28.04.16 № 2, от 16.08.2016 № 3, от 10.08.2017 № 4 к договору об ипотеке от 28.05.2015 № 208-4001/19/67-15-3Н/177 ипотеки нежилого здания с кадастровым номером 50:22:00000001440, общей площадью 10 872,6 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, в пользу Банка ВТБ (ПАО).

К участию в деле в качество третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований привлечено общество с ограниченной ответственностью «Дженсер Сервис» (деле – третье лицо, ООО «Дженсер Сервис»)

Решением Арбитражного суда Московской области от 02 ноября 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 марта 2019 года, в удовлетворении требований отказано.

Законность принятых судебных актов проверяется в порядке статей  274, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по кассационной жалобе ООО «Дженсер Люберцы Центр», которое полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанции не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, судами при рассмотрении дела и принятии судебных актов нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем просит принятые по делу судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение.

Как следует из текста кассационной жалобы, выводы судов о пропуске истцом срока исковой давности являются необоснованными, поскольку истец оспаривает указанные сделки, в том числе в связи с тем, что на договоре и дополнительных соглашениях к нему отсутствуют подписи уполномоченных лиц. Таким образом, выводы судов о том, что истец узнал об оспариваемых сделках в момент подписания, несостоятельны. В судебных актах не отражены заявленные истцом ходатайства о фальсификации, им не дана правовая оценка, не указаны мотивы и основания, по которым в удовлетворении ходатайств отказано. Судами  необоснованно отказано без удовлетворения ходатайства об истребовании оригиналов документов и проведении почерковедческой экспертизы. В материалы дела не представлены доказательства одобрения обжалуемых сделок.

В судебном заседании арбитражного суда кассационной инстанции по рассмотрению кассационной жалобы, которое изначально было назначено на 25 июня 2019 года, в соответствии со ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 02 июля 2019 года.

В судебном заседании кассационной инстанции представители от участвующих в деле лиц поддержали свои позиции по делу, возражая против доводов другой стороны.

Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, заслушав объяснения явившегося в судебное заседание представителя истца, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов в обжалуемых судебных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия приходит к выводу, что принятые по делу решение и постановление подлежат отмене с передачей дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами обеих инстанций, 16.07.2014 между ОАО «Банк Москвы» (кредитор, банк) и ООО «Дженсер Сервис» (заемщик) заключен кредитный договор (кредитная линия) № 

<

***> (кредитный договор), согласно условиям которого кредитор открыл заемщику кредитную линию с установлением лимита задолженности в размере 1 000 000 000 руб.

Банк во исполнение условий кредитного договора предоставил заемщику денежные средства.

В связи с реорганизацией ОАО «Банк Москвы» права и обязанности по кредитному договору перешли к Банку ВТБ (ПАО), о чем было заключено дополнительное соглашение от 16.08.2016 № 4 к кредитному договору: кредитный договор был изложен в новой редакции. Изменения, предусмотренные дополнительным соглашением № 4, распространяются на отношения, возникшие с 16.07.2016.

Сторонами кредитного договора 

<

***> осуществлена реструктуризация задолженности ООО «Дженсер Сервис», в связи с чем, 10.08.2017 дополнительным соглашением № 5 изменены условия кредита.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору, между Банком и ООО «Дженсер Люберцы Центр» (поручитель, залогодатель) заключены:

- договор поручительства от 16.08.2016 № 28-177/15/177-14-КР-П/19 (далее - договор поручительства) в редакции дополнительного соглашения № 1 от 10.08.2017;

- договор об ипотеке (залоге недвижимости) от 28.05.2015 № 208-4001/19/67-15-3Н/177 с условием о судебном порядке обращения взыскания (далее - договор об ипотеке) в редакции дополнительных соглашений № 1 от 21.08.2015, № 2 от 28.04.2016, № 3 от 16.08.2016, № 4 от 10.08.2017.

Согласно пунктам 2.1., 2.3. договора поручительства ООО «Дженсер Люберцы Центр» обязуется отвечать в полном объеме перед Банком солидарно с ООО «Дженсер Сервис» за исполнением последним своих обязательств по кредитному договору.

В соответствии с пунктом 2 приложения № 2 к договору об ипотеке предметом ипотеки являются: Здание, назначение: нежилое, этажность - 6 (подземных этажей - 2), общая площадь 10 872,6 кв. м, кадастровый номер: 50:22:0000000:1440, адрес объекта: 

<

...> Г.; права аренды земельного участка с кадастровым номером 50:22:0010211:114 общей площадью 4 687 кв. м, находящегося по адресу: 

<

...> Г.

Обращаясь с иском в арбитражный суд, истец указал, что в марте 2018 года, после получения выписки из Единого государственного реестра недвижимости, ему стало известно о регистрации обременения принадлежащего ему объекта недвижимости на основании договора об ипотеке.

В обоснование исковых требований указано, что ООО «Дженсер Сервис» передало истцу копии документов: договор об ипотеке, договор поручительства.

Между тем, как указывает истец, данные договоры ООО «Дженсер Люберцы Центр» не заключало, руководитель организации ФИО6 договоры не подписывал, намерений передать в залог имущество и быть поручителем по кредитным обязательствам ООО «Дженсер Сервис» у истца не было.

В соответствии с заключением специалиста ООО Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» от 27.04.2018 № 18М/30-ПЭ изображение рукописной записи от имени ФИО6 на договоре об ипотеке и договоре поручительства выполнено не самим ФИО6, а другим лицом.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта недвижимости истцу также стало известно о наличии дополнительных соглашений № 1 от 21.08.2016, № 2 от 28.04.2016, № 3 от 16.08.2016.

Между тем, истец указывает, что данные соглашения истец не подписывал; указанные соглашения у истца отсутствуют, в связи с чем, истец не имел возможности передать данные документы для проведения почерковедческой экспертизы.

Поскольку истец не подписывал договор об ипотеке и договор поручительства, по мнению истца, названные договоры являются ничтожными и не влекут юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью, и недействительны с момента их совершения.

Кроме этого, 10.08.2017 истец заключил с ПАО Банк ВТБ дополнительное соглашение № 4 к договору об ипотеке, полагая его соглашением к договору о кредитной линии № К2600/12-0006ЛВ/Д000 от 15.02.2012.

Указанное соглашение содержит в себе существенные условия договора залога и обеспечивает возврат кредита в размере 949 518 916,61 руб., что соответствует стоимости объекта недвижимости.

Передача в залог нежилого здания, принадлежащего истцу, расположенного по адресу: 

<

...>, в счет исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному между АКБ «Банк Москвы» и ООО «Дженсер Сервис», является для истца крупной сделкой, в связи с чем, ее совершение должно быть одобрено общим собранием участников истца.

Однако решение о заключении дополнительного соглашения № 4 от 10.08.2017 к договору об ипотеке, в соответствии со статьей 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общим собранием участников общества не принималось.

Поскольку на основании договора об ипотеке и дополнительных соглашений к нему, являющихся, по мнению истца, недействительными сделками, была осуществлена государственная регистрация обременения объекта недвижимости, истец полагает, что подлежат применению последствия недействительности в виде признания обременения отсутствующим.

Суды первой и апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришли к выводу, что договор об ипотеке и все дополнительные соглашения к нему зарегистрированы в установленном законом порядке, лицо, действующее от имени ООО «Дженсер Люберцы Центр» при государственной регистрации обременения по договору ипотеки и каждому дополнительному соглашению к нему, действовало от имени и в интересах ООО «Дженсер Люберцы Центр», имущество, переданное по договору ипотеки, было застраховано истцом по договору страхования имущества от огня и других опасностей № V07477-0003564 от 28.07.16, после заключения договора ипотеки Банк на постоянной основе производил мониторинг заложенного имущества, принадлежащего истцу, с согласия и при полном содействии истца, договор поручительства и договор ипотеки заключены с одобрения общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», доказательства оспаривания указанных документов в установленном законом порядке или признания их недействительными, в материалы дела не представлены.

Кроме этого, судами указано, что к договору поручительства было заключено дополнительное соглашение № 1, заключение которого также было надлежащим образом одобрено общим собранием участников. Данное дополнительное соглашение истцом не оспаривается, доказательства, подтверждающие факт утери печати обществом, ее противоправного использования или нахождения в свободном доступе, в материалах дела отсутствуют. 

При этом судами отклонены доводы истца со ссылкой на заключение ООО Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» от 27.04.2018 № 18М/30-ПЭ, согласно которому изображение рукописной записи от имени ФИО6 на договоре об ипотеке и договоре поручительства выполнено не самим ФИО6, а другим лицом.

Судами также отклонено ходатайство истца о проведении судебной почерковедческой экспертизы, в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ч.1 ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также с учетом того, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, необходимые для разрешения спора, что отражено в протоколе судебного заседания от 10.10.2018.

Кроме того, суды также признали необоснованным довод ответчика о нахождении за пределами Российской Федерации ФИО7 при подписании протокола внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр» № 21/и-2015 от 15.05.2015, поскольку договор ипотеки был впоследствии одобрен протоколами №28и-2016 от 09.08.2016, № 27дс-2-017 от 18.07.2017 (в соответствии с пунктом 1 статьи 183 Гражданского кодекса российской Федерации (далее – ГК РФ) при отсутствии полномочий действовать от имени другого сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку).

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды пришли к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании  договора ипотеки недействительным по мотиву отсутствия корпоративного одобрения, указав, что истец при должной степени заботливости и осмотрительности, действуя в соответствии с предоставленными ему правами генерального директора, должен был узнать о заключении оспариваемой сделки в момент подписания соответствующих договора.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. 

Исходя из положений пункта 3 статьи 339  и статьи 362 ГК РФ договор залога и договор  поручительства должны быть совершены в простой письменной форме, несоблюдение которой  влечет их недействительность. 

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1).

 В соответствии с позицией, изложенной в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

Как следует из материалов дела, заявленные истцом требования о недействительности  договоров  поручительства  и ипотеки основаны как на несоблюдении требования о его письменной форме, поскольку договоры истцом подписаны не были, так и на том, что волеизъявление  на заключение договоров  и их последующее одобрение отсутствовало.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Однако, оценивая заключенный договор ипотеки как оспоримую сделку и делая выводы о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку  генеральный директор должен был узнать  о заключении оспариваемого договора в  момент его подписания, суды обеих инстанций не учли доводы  истца о не подписании им договора, отсутствии одобрения указанной сделки, не учли обстоятельства заключения конкретного договора.

Таким образом, в качестве момента начала течения указанного срока применительно к  рассматриваемому случаю подлежит установлению момент возникновения у общества осведомленности о факте нарушения его права.

Кроме того, отклоняя доводы истца о том, что об обременении имущества по договору  ипотеки ему стало известно  только в марте 2018 года, суды сослались на заключенный истцом договор страхования недвижимого имущества от 28.07.16 № V07477-0003564,  из условий  которого   следует, что застрахованное имущество является предметом обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 16.07.2014 и является предметом ипотеки по договору ипотеки от 28.05.2015 № 208-4001/19/67-15-ЗН/177

Однако,  судами не учтено, что  исходя из представленной в материалы  копии указанного договора страхования (т.2, л.д. 118)  со стороны страхователя ООО «Дженсер Любрцы Центр»  договор не подписан.

Относительно  аналогичного договора страхования № V07477-0004997 от 30.07.2017 в материалы дела истцом представлено заключение специалиста №18М/56-ПЭ от 13.08.2018, согласно выводам которого  подпись от имени ФИО6 на договоре страхования имущества, вероятно, выполнена не ФИО6, а иным лицом. 

С учетом этого, вывод суда о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям сделан при неполном выяснении обстоятельств дела.

В обоснование иска истец ссылался на заключение ООО ЦНПЭ «ПетроЭксперт» от 27.04.2018№ 18М/30-ПЭ, согласно которому изображение рукописной записи от имени ФИО6 на Договореоб ипотеке и Договоре поручительства выполнено не самим ФИО6, а другим лицом. 

Отклоняя результаты экспертизы, проведенной истцом, в качестве допустимого доказательства, подтверждающего факт ненадлежащего подписания спорных договоров, ввиду того, что  почерковедческое исследование проводилось по копиям документов и без подлинных экспериментальных образцов подписей, и отказывая в удовлетворении ходатайства истца о проведении судебной почерковедческой экспертизы, а также с учетом того, что  представленными в материалах дела доказательствами подтверждается наличиекорпоративного одобрения сделок, судами  не учтено следующее.

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. 

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Согласно части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации статьи арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, в результате отказа в удовлетворении ходатайства истца о назначении судебной экспертизы, судами были нарушены нормы процессуального права, поскольку истец был лишен возможности реализовать свои права на получение доказательств в подтверждение своей правовой позиции на установление фактических обстоятельств, связанных с вопросами, требующими специальных познаний.

На основании части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Запрашиваемые истцом оригиналы документов, имеют существенное значение для рассмотрения настоящего дела, в том числе указанные оригиналы необходимы для проведения экспертизы, в целях установления подлинности подписей, оттисков печатей.

Делая вывод о том, что  оспариваемые сделки были в последующем одобрены  общим собранием  участников ООО «Дженсер Люберцы  Центр» суды не проверили доводы истца об отсутствии доказательств одобрения указанных сделок ввиду подписания протокола № 27п-2016 от 08.08.2016 внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», которым было одобрено заключение с Банком оспариваемого договора поручительства; протокола № 28и-2016 от 09.08.2016 внеочередного общего собрания участников ООО «ДженсерЛюберцы Центр», которым было одобрено заключение с Банком дополнительного соглашение № 3 к оспариваемому договору ипотеки; протокола №27дс-2017 от 18.07.2017 внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», которым было одобрено заключение дополнительного соглашения № 1 к договору ипотеки,  от имени участника общества, обладающего  50% уставного капитала, ФИО7, неустановленным лицом.

В обоснование своих доводов истец сослался  на заключения специалистов ООО ЦНПЭ «ПетроЭксперт» № 18М/56-ПЭ от 13.08.2018 (т.8, л.д. 31), № 18М/63-ПЭ от 18.09.2018 (т.8. л.д. 31). При этом, заявленное истцом ходатайство   о приостановлении  производства по делу  до  вступления   в силу  решения суда по делу № А41-79932/18, которым  оспаривались   указанные решения общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр» судами отклонено.

В силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

На основании изложенного, кассационная коллегия, отменяя состоявшиеся по делу судебные акты, считает необходимым направить настоящее дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, проверить заявление истца  о фальсификации доказательств в соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе рассмотреть вопрос о назначении  судебной экспертизы,  учесть  результаты рассмотрения спора  по делу № 41-79932/18,  при необходимости истребовать дополнительные доказательства, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона, по результатам проверки заявления о фальсификации доказательств определить применимое к настоящему спору право, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований иска.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 02 ноября 2018 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11 марта 2019 года по делу № А41-41037/2018 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий-судья                                              Н.С. Калинина 

 

Судьи:                                                                                       В.В. Кобылянский 

 

Н.Н. Кольцова