СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13713/2020(4)-АК

Дело № А60-36369/2020

25 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                                 Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, представителей не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 26 декабря 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления кредитора ФИО2 о признании недействительными сделок договора субаренды № 2 от 17.05.2017 и договора субаренды № 3 от 01.09.2017;

о включении требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А60-36369/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ООО ТД «СТК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО4, ФИО5, 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.08.2020 принято к производству заявление ФИО2 (далее – ИП ФИО2, кредитор) о признании общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «СТК» (далее – ООО ТД «СТК», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 09.10.2020 заявление  ИП ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» (6912) от 17.10.2020 №191, на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве – 13.10.2020 

17.11.2020 в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности 5 359 114,06 руб., в том числе по договору субаренды № 2 от 17.05.2017 (нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 450 кв.м) 2 761 581,13 руб. заложенности по аренде и коммунальным платежам за период с 01.02.2019 по 30.06.2020, и 791 200,00 руб. неустойки за период с 25.02.2019 по 10.08.2020; по договору субаренды №3 от 01.09.2017 (нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 180 кв.м) 1 383 009,00 руб. задолженности по аренде за период с 01.02.2019 по 10.08.2020; 423 323,93 руб. неустойки за период с 05.02.2019 по 10.08.2020 (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением от 24.11.2020 заявление ИП ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника, предъявленное по истечении срока, установленного п. 1 ст. 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», вынесено на рассмотрение после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2021 (резолютивная часть от 26.02.2021) ООО ТД «СТК» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2021 заявление ИП ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника принято к рассмотрению.

29.04.2021 в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО2 о признании сделок – договоров субаренды № 2 от 17.05.2017, № 3 от 01.09.2017, заключенных между должником ООО ТД «СТК» и ИП ФИО3, недействительными и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО3 в конкурную массу 8 274 655,29 руб. применительно к положениям п.2 ст. 61.2, п.1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, ст. ст. 10,168,170 ГК РФ.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО4, ФИО5. 

Определением суда от 06.05.2021 заявление ИП ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности с заявлением ИП ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов, объединены в одно производство для совместного рассмотрения в  порядке ст. 130 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2021  (резолютивная часть от 17.12.2021) в удовлетворении заявления кредитора ИП ФИО2 о признании сделок договора субаренды №2 от 17.05.2017 и договора субаренды №3 от 01.09.2017 и применении последствий недействительности, отказано. Требования кредитора ФИО3  в размере 5 359 114,06 руб., в том числе 4 144 590,13 руб. основного долга, 1 214 523,93 руб. неустойки включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО ТД «СТК».

Кредитор ИП ФИО2, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований о признании сделок недействительными и отказе в удовлетворении требований ИП ФИО3 о включении в реестр. 

В жалобе заявитель приводит доводы, аналогичные заявленным при оспаривании сделок суду первой инстанции. Указывает на наличие совокупности обстоятельств для признания сделок недействительными по заявленным кредитором основаниям. Настаивает на наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок, ссылаясь на неисполненные должником обязательства перед ним, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2019 по делу № А60-44145/2019. Не соглашаясь с выводом суда об отсутствии признаков неплатежеспособности, ссылается на непередачу ФИО4 конкурсному управляющему ФИО6 следующую документации ООО ТД «СТК» (регистров бухгалтерского учета, содержащих расшифровку запасов, их стоимостное изменение и пр.), что свидетельствует об отсутствии истребуемых активов уже начиная с 2017 г.  В материалы дела не представлено первичных бухгалтерских документов по осуществлению должником основного и дополнительного видов деятельности по ОКВЭД в арендуемом помещении; срок договоров аренды №2 и №3 истек 17.04.2018 и 31.07.2018 соответственно, поскольку отсутствуют сведения о продлении срока аренды. Не представлены правоустанавливающие документы на помещение, а также согласие собственника на субаренду помещения и доказательств реального использования в хозяйственной деятельности должника. Факт пользования помещением в период по 30.06.2020 не подтвержден. Кроме того, ссылается на непринятие заявителем мер по востребованию задолженности в течение длительного времени ее существования и предусмотренного условия в договоре о праве расторжения договора при двухмесячной просрочке внесения платы. Кредитором не представлены документы, подтверждающие происхождение товара и его перемещение на склад; доказательства принятия к учёту и использование товара. Кроме того, указывает на ничтожность акта сверки за период с 01.05.2017 по 06.04.2021, поскольку со стороны должника акт подписан неправомочным лицом-бывшим директором ФИО4, тогда как с 05.03.2021 открыта процедура конкурсного производства.     

Конкурсный управляющий должника в отзыве поддерживает доводы жалобы, считает требование ИП ФИО3 обоснованным только лишь в части 229 095,74 руб., поскольку оплата происходила в погашение обязательств только по одному договору №2, платежи по договору субаренды №3 от 01.09.2017 отсутствуют полностью. За период с 22.05.20217 по 28.05.2020 должником уплачено 4 156 517,16 руб. Исходя из размера арендной платы 117 000 руб. в месяц общий ее размер за период действия договора с 17.05.2017 по 31.05.2017 составил 4 268 612,90 руб. Таким образом, общий размер арендной платы по договору №2 в указанный период сопоставим общей сумме уплаченных должником денежных средств в тот же период; задолженность на 31.05.2020 составляет 4 268 612,90 – 4 156 517,16 = 112 095,74 руб.

Кредитор ИП ФИО3 и третье лицо ФИО4 в отзывах возражают против доводов апелляционной жалобы. Считают определение суда законным и обоснованным.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 17.05.2017 между ИП ФИО3 (арендатор) и ООО «ТД «СТК» (субарендатор) заключили договор субаренды нежилых помещений, арендатор предоставляет, а субарендатор принимает в аренду помещение №3, общей площадью 450 кв.м, являющегося частью здания склада техоснастки с корпусом специального конструкторского отдела, назначение: нежилое, общей площадью 2106,7 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, сроком действия до 17.04.2018 с возможностью пролонгации договора на новый срок и на тех же условиях.

Согласно акту приема-передачи от 17.05.2017 ИП ФИО3 передал, а субарендатор принял во временное пользование помещение №3, общей площадью 450 кв.м, являющегося частью здания склада техоснастки с корпусом специального конструкторского отдела, назначение: нежилое, общей площадью 2106,7 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>.

Пунктом 4.4.8 договора установлена обязанность субарендатора по своевременной оплате коммунальных и эксплуатационных услуг.

За пользование помещениями, указанными в п. 1.1 настоящего договора арендная плата составляет 117 000 руб. за один полный месяц, НДС не облагается (п. 5.2 договора).

В арендную плату входит пользование арендуемого помещения и мест общего пользования, капитальный ремонт арендуемого помещения, отопление (п. 5.5 договора).

Дополнительным соглашением № 1 от 01.01.2018 к договору субаренды № 2 от 17.05.2017 стороны установили с 01.01.2018 ежемесячную арендную плату в размере 160 000 руб. (без НДС)

01.09.2017 между  ИП ФИО3 (арендатор) и ООО «ТД «СТК» (субарендатор) заключили договор субаренды нежилых помещений, арендатор предоставляет, а субарендатор принимает в аренду помещение №1, на первом этаже, в административной части, общей площадью 180 кв.м., являющегося частью здания склада техоснастки с корпусом специального конструкторского отдела, назначение: нежилое, общей площадью 2106,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, сроком действия до 31.07.2018 с возможностью пролонгации договора на новый срок и на тех же условиях.

Согласно акту приема-передачи помещений в аренду от 01.09.2017 арендатор передал, а субарендатор принял во временное пользование помещение №1, на первом этаже, в административной части, общей площадью 180 кв.м., являющегося частью здания склада техоснастки с корпусом специального конструкторского отдела, назначение: нежилое, общей площадью 2106,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>.

Пунктом 4.4.8 договора установлена обязанность субарендатора по своевременной оплате коммунальных и эксплуатационных услуг.

За пользование помещениями, указанными в п. 1.1 договора арендная плата составляет 60000 руб. за один полный месяц, НДС не облагается.

В арендную плату входит пользование арендуемого помещения и мест общего пользования, капитальный ремонт арендуемого помещения, отопление (п. 5.5 договора).

Дополнительным соглашением № 2 от 01.01.2018 к договору субаренды № 3 от 01.09.2017 стороны установили с 01.01.2018 ежемесячную арендную плату в размере 80 000 руб. (без НДС)

По указанным договорам субаренды у должника ООО ТД «СТК» образовалась задолженность в размере 4 144 590,13 руб.

Кроме того, по условию договоров субаренды в случае не внесения арендной платы в сроки, установленные пунктами договора, арендатор вправе предъявить субарендатору требование об уплате пени, начисляемой из расчета 0,1% от просроченной суммы за каждый день просрочки, а субарендатор обязан удовлетворить такое требование в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента его получения.

Кредитором начислена неустойка по договору субаренды №2 от 17.05.2017 (нежилого помещения, расположенного по адресу 

<

...>. Общей площадью 450 кв.м)  за период с 25.02.2019 по 10.08.2020 в размере 791 200 руб., по договору субаренды №3 от 01.09.2017 (нежилого помещения, расположенного по адресу 

<

...> общей площадью 180 кв.м) в размере 423 323,93 руб.

Общая задолженность по договорам составила 5 359 114,06 руб., указанная задолженность предъявлена кредитором ко включению в реестр требований кредиторов должника. 

В свою очередь, полагая, что договор субаренды №2 от 17.05.2017 и договор субаренды №3 от 01.09.2017 являются недействительными (мнимыми) сделками на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ, п. 2 ст. 61.2, п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, кредитор ИП ФИО2 обратился с соответствующим заявлением.

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания спорных договоров субаренды недействительными сделками по заявленным основаниям. Кроме того, установив, что состав и размер задолженности ИП ФИО3 подтвержден надлежащими доказательствами, суд признал требования заявителя обоснованными и подлежащими включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

В силу ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 100 Закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В соответствии с п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

В силу норм статей 71, 100 Закона о банкротстве требования кредитором направляются в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований; иные лица, участвующие в деле, вправе заявить возражения против требований кредитора.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При этом проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В обоснование заявленных требований кредитор ссылался на неисполнение должником обязательств по оплате арендной платы.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, кредитор ссылался на совершение сделок должником при наличии неисполненных последним обязательств перед ним, установленных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2019 по делу № А60-44145/2019.  Указывает на наличие формального документооборота без намерения создания реальных правовых последствий.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ №63 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

При этом, как следует из п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей ст. и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 настоящей ст., или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству 10.08.2020, оспариваемые сделки совершены 17.05.2017, т.е. за пределами срока подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, и 01.09.2017, т.е. в срок подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Оспариваемые сделки не подпадают под период подозрительности, установленный статьей 61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения ст. 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (ст. 170 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как отметил Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2019 по делу А60-44145/2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2020, с ООО «Торговый дом «СТК» в пользу ИП ФИО2 взыскана задолженность в размере 1 743 145,14 руб., в том числе 1 654 912,44 руб. основной долг, 58 102,70 руб. пени, начисленные за период с 23.02.2017 по 08.04.2019, 30 130 руб. возмещение расходов по госпошлине.

Таким образом, по мнению заявителя, задолженность перед ИП ФИО2 образовалась до заключения между должником и ИП ФИО3 спорных договоров аренды, и на дату совершения спорных операций у должника имелись непогашенные обязательства перед кредитором, в частности перед ИП ФИО2

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что задолженность ИП ФИО2 была выкуплена посредством электронных торгов, проводимых в рамках дела о банкротстве ООО «Стройторгкомплекс» в апреле 2019 года, учитывая возникновение спора о наличии долга и размере задолженности между ИП ФИО2 и ООО ТД «СТК», разрешение которого отражено во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2019 по делу А60-44145/20149, пришел к верному выводу о том, что на момент заключения договора в 2017 году не имелось достаточных доказательств наличия у ООО ТД «СТК» признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Доказательств того, что ИП ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику в материалы дела и суду первой инстанции также не представлено.

Вместе с тем, наличие признаков неплатежеспособности и заинтересованности не являются безусловным основанием  для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку необходимо доказать цель причинения и непосредственное причинение вреда правам и законным интересам кредиторов оспариваемой сделкой.

Поскольку указанные сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключены ли они с целью причинения вреда другому лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Заявитель по делу о банкротстве ИП ФИО2 в своем заявлении ссылается в том числе и на то, что не предоставлено никаких первичных бухгалтерских документов по осуществлению должником основного и дополнительного видов деятельности по ОКВЭД в арендуемом помещении.

Кредитор ссылается на то, что ООО ТД «СТК» не осуществляло хозяйственную деятельность по адресу: г . Екатеринбург, ул. Монтерская 3.

Вместе с тем, судом первой инстанции не установлено доказательств того, что сделка по субаренде носила мнимый характер, напротив, должник использовал арендуемые им помещения в соответствии с назначением, указанные помещения использовались должником с целью производства продукции, согласно материалам дела у должника имелась необходимость в аренде двух помещений, так как производственная площадь не позволяла расположения в ней офисного помещения.

Доводы ИП ФИО2 о том, что согласно п. 2.1 договора субаренды №2 от 17.05.2017 срок аренды был установлен до 17.04.2018, по договору субаренды №3 от 01.09.2017 срок аренды был установлен до 31.07.2018, никаких соглашений по продлению срока аренды в материалы дела не представлено, судом правомерно отклонены, поскольку условиями договоров субаренды предусмотрена их пролонгация на новый срок и на тех же условиях в случае если, не одна из сторон, не направит уведомление о расторжении за 30 дней до срока окончания настоящего договора.

Таковых уведомлений в материалы дела не представлено, таким образом, данный договор ежегодно пролонгировался и необходимость в его перезаключении каждый год отсутствовала.

Судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о нереальности договоров субаренды и намерения создать фиктивную кредиторскую задолженность.

Вопреки доводам жалобы, непринятие мер по взысканию с должника ООО ТД «СТК» в судебном порядке задолженности не является подтверждением наличия у сторон спорной сделки противоправных намерений, так как это является правом кредитора, требование заявлено в пределах срока исковой давности. 

Взаимоотношения сторон по договорам носили длительный характер и были направлены на обеспечение осуществления должником своей обычной хозяйственной деятельности.

Фактическое осуществление должником деятельности на спорных площадях подтверждено представленными в материалы дела документами с контрагентами ООО ТД «СТК», которые свидетельствуют о том, что должник закупал необходимые материалы для изготовления продукции, производил продукцию и поставлял ее иным лицам; договором с ПАО «Ростелеком»;  постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.12.2017 по факту хищения имущества.

Доводы о том, что не представлены правоустанавливающие документы на помещение, а  также согласие собственника на субаренду помещений и доказательств реального использования в хозяйственной деятельности должника судом также обоснованно отклонены, так как третье лицо собственник помещений каких-либо возражений относительно наличия данных взаимоотношений не заявлял, в материалы дела представлен договор аренды с планом здания, выпиской из ЕГРН о праве собственности ФИО5. Договор аренды между ФИО3 и ФИО5 недействительным (ничтожным) не признан. В обоснование реальности взаимоотношений с третьим лицом, кредитором в материалы дела представлены сведения о перечислении денежных средств в пользу ФИО5 за 2017-2020г.г.

Кроме того, как следует из условий договоров субаренды, в состав арендной платы не входит стоимость электроэнергии и воды в арендуемом помещении и мест общего пользования. Данная услуга оплачивается арендатором на основании выставленного счета, плата за услугу производится арендатором в течение 10 календарных дней.

Как следует из материалов дела, должник оплачивал коммунальные платежи отдельными платежами в соответствии с условиями договора.

Таким образом, вышеуказанные доводы кредитора не нашли своего подтверждения материалами дела, при заключении и исполнении рассматриваемого договора стороны совершили необходимые правовые действия, направленные на достижение определенного результата, материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о принятии сторонами мер по реализации договора.

Рассмотрев заявление об оспаривании сделок, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности заявителем заключения сделки от 17.05.2017 и от 01.09.2017 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также самого факта причинения такого вреда, поскольку судом не установлено и в материалы дела не представлено доказательств наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для удовлетворения требований кредитора о признании вышеуказанных договоров  недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств совершения оспариваемых сделок с какой-либо противоправной целью кредитором также не представлено и соответствующих доводов не приведено, не доказано наличие таких пороков сделки, которые не охватываются нормами статьи 61.2 Закона о банкротстве и требуют квалификацию по основаниям, установленным статьями 10, 168 ГК РФ.

Ссылка кредитора на правовое основание для признания вышеуказанных сделок от 17.05.2017 и от 01.09.2017 по признаку мнимости также не нашла свое подтверждение материалами дела.

Исследовав имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемые сделки в данном случае не могут носить мнимый характер, поскольку стороны желали и достигли правовых последствий в виде аренды имущества, передача имущества в аренду по указанным договорам не оспаривается сторонами, при этом, учитывая, что мнимая сделка не предполагает исполнения, тогда как в рассматриваемом случае факт исполнения должником условий договоров аренды, в том числе по оплате, документально подтвержден, что не отрицалось сторонами в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве.

Конкурсным управляющим возражал относительно требования ФИО3, ссылаясь на перечисление должником в адрес ИП ФИО3 за период с 22.05.2017 по 15.10.2018 денежных средств в общей сумме 1 734 000 руб. с указанием в назначении платежа на договор аренды и последующего произведения платежей в пользу кредитора с указанием в назначении платежа обезличенного акта сверки. 

По мнению конкурсного управляющего, представленный кредитором в материалы дела акт сверки с 01.05.2017 по 06.04.2021 также не содержит конкретных обязательств, по исполнению которых стороны производили сверку. 

Кроме того, в результате анализа банковской выписки счета должника конкурсным управляющим не установлено оплаты в счет исполнения договора №3, исполнение обязательств по договору отсутствует. В своих расчетах кредитор указывает, что должник полностью перестал платить по обоим договорам субаренды, начиная с 01.01.2019.

По мнению конкурсного управляющего, фактически должник перестал пользоваться имуществом кредитора с 01.01.2019, между ними на эту дату задолженность отсутствовала, в связи с чем, арендные отношения фактически прекращены с 01.01.2019, представленные кредитором акты выполненных работ, датированные после 01.01.2019, и акты сверок не соответствуют фактическим обстоятельствам их отношений.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что ИП ФИО3 ведет общий учет расчетов с ООО ТД «СТК» исходя из того, что обязательства по двум договорам: договору субаренды №2 от 17.05.2017 (нежилого помещения, расположенного по адресу 

<

...> общей площадью 450 кв.м) и договору субаренды №3 от 01.09.2017 (нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 180 кв.м) являются однородными. Между сторонами достигнуто устное соглашение о том, что платежи поступают не в счет конкретного договора, а  в счет погашения долга по обоим обязательствам.

Также верно отклонены доводы конкурсного управляющего о том, что платежи не содержат корректной ссылки на договор, поскольку не должно вменяться независимому кредитору в вину ненадлежащее  ведение бухгалтерского учета и оформление документации – это риски самого должника.

Судом дан анализ акту сверки и осуществленным платежам, неясности в расчетах между сторонами не выявлено.

Доводы жалобы о ничтожности акта сверки за период с 01.05.2017 по 06.04.2021, подлежат отклонению, поскольку не заявлялись в суде первой инстанции и не являлись предметом рассмотрения настоящего обособленного спора. 

Кроме того, кредитором заявлено требование о включении в реестр требований неустойки, начисленной по договору субаренды №2 от 17.05.2017 за период с 25.02.2019 по 10.08.2020 в размере 791 200 руб., по договору субаренды №3 от 01.09.2017 в размере 423 323,93 руб.

Расчет задолженности судом проверен и признан верным, возражений относительно расчета задолженности от лиц, участвующих в деле не поступало.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованности требования ИП ФИО3 и включении в реестр требований кредиторов должника в заявленном размере.

Доказательств отсутствия долга, его погашения либо меньшей суммы задолженности, в материалы дела не представлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, исследованы и отклоняются судом апелляционной инстанции в силу их несостоятельности и ошибочности толкования норм права.

Более того, указанные выводы не опровергают выводов, сделанных судом первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя, поскольку в удовлетворении заявленных требований отказано.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 декабря 2021 года по делу № А60-36369/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

Т.Ю. Плахова