ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-13384/2023

г. Челябинск

19 октября 2023 года

Дело № А07-10650/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 октября 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Журавлева Ю.А., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.08.2023 по делу № А07-10650/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании торгов недействительными и признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности.

 

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 07.02.2023, срок действия 5 лет, диплом);

ФИО2 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 05.09.2023, срок действия 5 лет, диплом).

 

В производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата и место рождения: 23.06.1977, с. Алханай Дульдургинского района Читинской области, место регистрации: 

<

...>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.09.2019 (резолютивная часть от 29.08.2019) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.08.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительными повторных электронных торгов № 106535 в форме публичного предложения с закрытой формой предложения о цене имущества ФИО3, проведенных финансовым управляющим ФИО7 23.11.2021 на электронной площадке АО «Центр дистанционных торгов» по адресу: http://cdtrf.ru:

- по лоту № 1:

а) нежилое помещение (магазин) общей площадью 205,8 кв.м., расположенное по адресу: Респ. Башкортостан, 

<

...> д. 35г. Находится в собственности. Кадастровый номер объекта: 02:36:070119:367. Ограничение прав: аренда, ипотека,

б) земельный участок общей площадью 954 кв.м., расположенный по адресу: Респ. Башкортостан, 

<

...> земельный участок 35г. Находится в собственности. Кадастровый номер объекта: 02:36:070119:186,

о признании недействительным договора купли-продажи № 3 от 05.01.2022, заключенного между ФИО3 в лице финансового управляющего ФИО6 и ФИО8 и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением с учетом уточнений о включении в реестр требований кредиторов должника требования на сумму 9 550 555 руб., как обеспеченное залогом недвижимого имущества - магазин, назначение нежилое 1 -этажный, общей площадью 205,8 кв.м. инв. № 10951, лит Б, Б1, адрес Россия, Республика Башкортостан, 

<

...>, кадастровый номер 02:36:070119:367, и земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для обслуживания здания магазина, общей площадью 954 кв.м., адрес объекта Россия, Республика Башкортостан, 

<

...>, кадастровый номер 02:36:0701119:186.

31.05.2022 от финансового управляющего ФИО6 в Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило заявление о признании договора займа б/н от 19.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ничтожной сделкой.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.10.2022 в одно производство для совместного рассмотрения объединены вышеуказанные взаимосвязанные заявления

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.08.2023 в удовлетворении заявления ФИО3 о признании недействительными повторных электронных торгов и о признании недействительным договора купли-продажи № 3 от 05.01.2022 отказано. Признан недействительным (ничтожной сделкой) договор займа б/н от 19.08.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО3 В удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 требования в размере 9 550 555 руб., как обеспеченное залогом недвижимого имущества отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил суд определение суда первой инстанции отменить полностью, решить вопрос по существу.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что ФИО2 представлены в материалы дела достаточные доказательства наличия финансовой возможности предоставить займ должнику, в том числе за счет собственных средств и денежных средств супруги. ФИО2 отмечает, что не обладает специальными познаниями в области права, что обосновывает длительное не обращение в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов, кроме того у ФИО2 отсутствовало уведомление кредитора со стороны финансового управляющего о возбужденном деле о банкротстве должника. Договор займа не является мнимой сделкой, данный факт документально обоснован, а действия должника по признанию договора мнимой сделкой направлены на введение суд в заблуждение.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 12.10.2023.

До начала судебного заседания от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в приобщении которого с учетом мнения лиц, участвующих в деле, судом отказано в порядке ст. 9, 65, 81, 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

От ФИО2 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (определения Кушнаренковского районного суда Республики Башкортостан от 14.02.2023, 10.05.2023, 08.09.2023). Арбитражный суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 67, 268 АПК РФ, отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов как неотносимых доказательств по настоящему делу.

В судебном заседании заслушаны пояснения лиц, участвующих в деле.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

 

 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Заявление ФИО3 о признании недействительными повторных электронных торгов № 106535, о признании недействительным договора купли-продажи № 3 от 05.01.2022, заключенного между ФИО3 в лице финансового управляющего ФИО6 и ФИО8 и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника, как верно отмечено судом, не подлежит удовлетворению ввиду следующего.

Торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня проведения торгов (п. 1 ст. 449 Гражданского кодекса Российской Федерации – далее ГК РФ).

Положения ст. 449 ГК РФ должны применяться во взаимосвязи с п. 2 ст. 166 ГК РФ и ч. 1 ст. 4 АПК РФ и быть направлены на соблюдение режима законности при проведении торгов и защиту интересов лиц, чьи права затронуты нарушением правил проведения торгов. При этом нарушения, с которыми заинтересованное лицо связывает недействительность торгов, должны быть существенными, то есть влияющими на результат торгов, и затрагивающими интересы лица, обратившегося с иском о признании торгов недействительными.

В соответствии с п. 2 ст. 449 ГК РФ признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги, и применение последствий, предусмотренных ст. 167 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 10.08.2021 собрание кредиторов утвердило положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника: нежилое помещение (магазин) общей площадью 205,8 кв.м. и земельный участок общей площадью 954 кв.м., расположенные по адресу: Респ. Башкортостан, 

<

...>, начальная продажная цена имущества составляла 5800000,00 руб. На собрании кредиторов ФИО3 присутствовала лично. С момента размещения отчета на сайте ЕФРСБ ни кредиторы, ни должник не обращались в суд с заявлениями о разногласиях по порядку и условиям продажи имущества.

Первые торги по продаже имущества должника были назначены на 22.09.2021 на сайте электронной площадки оператора ООО «Центр дистанционных торгов», в форме аукциона, открытого по составу участников, с открытой формой подачи предложений о цене по продаже имущества должника. Опубликовано сообщение на сайте ЕФРСБ от 16.08.2021 № 7160292. Первые торги признаны несостоявшимися в связи с тем, что не поданы заявки на участие, о чем опубликовано сообщение на сайте ЕФРСБ от 28.09.2021 № 7400313. Повторные торги назначены на 11.11.2021, о чем опубликовано сообщение на сайте ЕФРСБ от 29.09.2021 № 7407264. Торги признаны несостоявшимися в связи с тем, что не поданы заявки на участие, о чем опубликовано сообщение 15.11.2021 № 7660362.

Назначены торги в форме публичного предложения. Величина снижения - 10% от начальной цены, каждые 7 календарных дней. Согласно протоколу об определении участников торгов № 106535 от 29.12.2021 к участию в торгах были допущены три заявителя, в том числе ФИО8 в лице агента ФИО9. Победителем торгов признан ФИО8, предложивший цену 3310999,00 руб., при начальной цене 5220000,00 руб. В установленный срок был внесен задаток по ПП № 178 от 28.12.2021, назначение платежа «Задаток Лот № 1, торги 106535, участник ИП ФИО9 по АД с ФИО8».

Как указал должник,   допущены нарушения в процедуре торгов, а именно: в списке участников торгов ФИО8 не состоял, договор купли-продажи заключен с ненадлежащим лицом, торги проведены без учета имеющейся пристройки и статуса объекта культурного наследия, в период проведения торгов по продаже вышеуказанного имущества задолженность должника перед кредиторами частично погашена третьим лицом.

Вопреки доводам должника, возможность участвовать в торгах через представителя закреплена в ст. 1005 ГК РФ. Агент может помогать заключать сделки, а может отслеживать лоты и предлагать их покупателю. Агент участвует в торгах по банкротству по агентскому договору от имени покупателя, выигрывает лот, а в протоколе итогов торгов победителем указывается покупатель.

В рассматриваемом случае, доводы должника о победителе торгов ФИО9 не соответствуют действительности. Работать через агента могут как покупатели, так и продавцы имущества банкротов – арбитражные управляющие. ФИО9 подал заявку на участие в торгах по продаже имущества ФИО3, объединенного в Лот № 1, и действовал как агент ФИО8, что зафиксировано агентским договором № 122 от 23.12.2021, заключенным между ФИО8 и ФИО9 Нормы Закона о банкротстве, ст. ст. 447, 448 ГК РФ не содержат запрета на участие в торгах через агента.

Таким образом, основания для признания торгов недействительными отсутствуют, поскольку торги по продаже имущества ФИО3 проведены без нарушения требований Закона о банкротстве и Порядка проведения торгов в электронной форме по продаже имущества или предприятия должников в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 23.07.2015 № 495. Доказательств наличия каких-либо обстоятельств, препятствующих участию ФИО8 в торгах, его заинтересованности по отношению к должнику либо организатору торгов в материалы дела не представлено.

Как следует из материалов дела, 05.01.2022 финансовым управляющим (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 3, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя имущество, а покупатель обязуется принять и оплатить имущество по цене и на условиях договора. Стоимость имущества составляет 3 310 999,00 руб.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица; признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. По этой причине предъявление требования о признании недействительными торгов означает также предъявление требования о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов.

Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. По этой причине предъявление требования о признании недействительными торгов означает также предъявление требования о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов.

В рассматриваемом случае, торги проведены без нарушений требований Закона о банкротстве и Порядка проведения торгов (приказ Минэкономразвития России от 23.07.2015 №495), следовательно договор купли-продажи, заключенный по результатам торгов не является недействительной сделкой.

Должник указал на заниженную стоимость продажи имущества, однако в силу п. 2 ст. 213.26 Закона о банкротстве оценка имущества должника проводится финансовым управляющим самостоятельно и может быть оспорена гражданином, кредиторами, уполномоченным органом в деле о банкротстве гражданина.

В данном случае, сообщение о собрании кредиторов, в повестку дня которого входил вопрос об утверждении положения о порядке, сроках и условиях продажи указанного имущества ФИО3, опубликовано на сайте ЕФРСБ от 27.07.2021 № 7052418. На собрании кредиторов, которое состоялось 10.08.2021, и на котором было утверждено Положение о порядке, сроках и условиях продажи указанного имущества должника с начальной продажной ценой равной 5800000,00 руб., присутствовала ФИО3, что подтверждается протоколом собрания кредиторов от 10.08.2021. Однако правом на оспаривание оценки имущества в деле о банкротстве должник не воспользовался.

При таких обстоятельствах, довод должника о продаже имущества по заниженной цене является несостоятельным. 

По мнению ФИО3, на продажу выставлено здание без учета возведенной пристройки, увеличившей его площадь с 205,8 кв.м до 304,6 кв.м; фактически финансовый управляющий выставил на продажу объект, не соответствующий действительности. При обосновании позиции заявитель ссылается на предоставленные суду документы: разрешение на строительство (реконструкцию) склада под магазин «Солнышко» по адресу: 

<

...>/а; разрешение на работы по благоустройству территории напротив магазина «Солнышко»; справка о присвоении адреса магазину: Республика Башкортостан, 

<

...>; ордер № 48 от 16.11.2011 на производство земельных работ; разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 16.11.2011 № RU035350002010001 236; договор подряда № 11/01/13-С-1 от 11.01.2013, заключенный между ИП ФИО3 и ООО «Энергостройсервис»; акт сверки взаимных расчетов; реестр счетов-фактур за 1 квартал 2014 г.; счет-фактура № 60 от 30.01.2014; акт № 60 от 30.01.2014; акт сверки взаимных расчетов на 31.12.2013; счет-фактура № 79 от 22.02.2013; акт № 75 от 22.02.2013; копия книги продаж ООО «Энергостройсервис» за 2013 г.; технический паспорт по состоянию на 17.06.2019, инвентарный номер 10951, изготовленный Кушнаренковским территориальным участком ГУП Бюро технической инвентаризации РБ.

Как верно отмечено судом первой инстанции, указанные документы относятся к реконструкции склада, произведенной в 2011 году, а именно изменилось назначение здания, которое стало магазином (литер Б) общей площадью 191,1 кв.м. с котельной (литер Б1) общей площадью 14,7 кв.м. Получено разрешение на ввод в эксплуатацию от 16.11.2011 № RU035350002010001 236, согласно которому в эксплуатацию введен реконструированный объект капитального строительства – магазин, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>, общей площадью 205,8 кв.м. Внесены изменения в ЕГРНП от 09.12.2011.

Относительно пристроя - склада, площадью 98,8 кв.м., то разрешительные и иные документы содержат противоречивые сведения.

Так, 31.10.2012 выдано разрешение № RU035350002010001 369 на реконструкцию магазина, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>.

26.12.2012 получено разрешение № RU035350002010001  314 на ввод в эксплуатацию реконструированного объекта капитального строительства – магазина, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>, общей площадью 304,6 кв.м.

Однако дальнейшие действия по внесению изменений в документацию не производились: не был изготовлен новый технический паспорт, не подано заявление в Росреестр.

Таким образом, у организатора торгов отсутствовали правовые основания для указания в извещении иных технических характеристик объектов недвижимости, кроме тех, которые указаны в выписке из ЕГРН. На торги выставлен тот объект, права на который зарегистрированы за должником на момент проведения торгов. Произведенная реконструкция объекта не влечет недействительность сделки, совершенной по результатам торгов, т.к. часть объекта не зарегистрирована на праве собственности в ЕГРН, то оно не может быть объектом гражданских прав, тем самым довод ФИО3, что выставлен на продажу иной объект, не состоятелен. Кроме того, у победителя отсутствуют какие-либо претензии к приобретенному на торгах имуществу.

Относительно довода ФИО3 о том, что в выписке ЕГРН содержится запись о принадлежности здания к культурному наследию, суд отмечает, что согласно ст. 110 Закона о банкротстве торги должны производится в форме конкурса, в отношении объектов включенных в реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 25 июня 2002 года N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации". 

Однако, согласно сведениям из Единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, объект, расположенный по адресу: Респ. Башкортостан, 

<

...>, в данном реестре на момент проведения торгов не значился. 

Согласно приказу Управления по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан от 07 апреля 2017 года № 20 «Об утверждении Перечня выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Республики Башкортостан» (в редакции по состоянию на 04.08.2022 размещен на сайте https://okn.bashkortostan.ru) в перечень выявленных объектов культурного наследия, расположенных на территории Республики Башкортостан, включен объект, который находится по адресу: Респ. Башкортостан, 

<

...>. 

Из ответа Управления по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан № У02-03-179отв и отзыва третьего лица от 31.10.2022 № У02-02-4421 следует, что выявленный объект культурного наследия «Здание» располагается по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>. Объект недвижимости с адресом: Республика Башкортостан, 

<

...>, признан объектом культурного наследия «Здание» и включен в указанный выше перечень только приказом Управления по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан от 25 ноября 2022 года № 227.

Относительно довода должника о том, что торги проведены, когда задолженность перед кредиторами погашена, финансовый управляющий пояснил, что получил информацию о частичном погашении требований от кредитора 11.02.2022. Должник информацию о погашении финансовому управляющему не представил. Погашение произошло, минуя счет должника.

Таким образом, первые и повторные торги по продаже спорного имущества признаны недействительными по причине отсутствия заявок на участие в них; имущество реализовано по итогам торгов, проведенных в форме публичного предложения, по цене 3310999,00 руб., при начальной цене 5220000,00 руб.; договор купли-продажи заключен с победителем торгов - ФИО8; имущество оплачено покупателем полностью; грубых нарушений процедуры и порядка проведения торгов, а также нарушения прав и законных интересов должника при проведении торговых процедур судом не выявлено.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что состоявшиеся торги в форме публичного предложения по реализации имущества должника проведены, и договор купли-продажи по их результатам заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства, что свидетельствует об обоснованности отказа в удовлетворении заявления должника о признании торгов недействительными и о признании договора купли-продажи, заключенного по результатам торгов, недействительной сделкой. 

Заявление финансового управляющего о признании недействительным договора займа б/н от 19.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, как верно отмечено судом, подлежит удовлетворению ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, 19.08.2019 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор займа. 

В соответствии с п. 2 акта приема-передачи от 19.08.2019 должник получил сумму 5000000 руб. на срок до 01.07.2020.

 В обеспечение исполнения договора займа был заключен договор залога недвижимого имущества, согласно п. 1.3 которого должник передал в залог ФИО2 следующее имущество: магазин, назначение нежилое 1 -этажный, общей площадью 205,8 кв.м. инв. № 10951, лит Б, Б1, адрес Россия, Республика Башкортостан, 

<

...>, кадастровый номер 02:36:070119:367, и земельный участок, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для обслуживания здания магазина, общей площадью 954 кв.м., адрес объекта Россия, Республика Башкортостан, 

<

...>, кадастровый номер 02:36:0701119:186. 

Срок действия договоров определен с 19.08.2019 до момента исполнения сторонами обязательств по договору. 

Согласно п. 3.3 договора займа должник уплачивает проценты за пользование займом в размере 3,5 % в месяц от суммы займа, что составляет 175000 руб. ежемесячно (п. 2.1.1 договора).

По мнению ФИО2, в настоящее время сумма основного долга по договору займа от 19.08.2019, обеспеченного залогом, составляет 5000000 руб., а сумма процентов за пользование займом за период с 19.08.2019 по 19.10.2021 составляет 4550000 руб. Итого всего 9550000 руб.

Исходя из пунктов 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе; требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом; суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенной с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрена обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В рассматриваемом случае, признавая договор займа от 19.08.2019 недействительным, суд первой инстанции правомерно обратил внимание на следующее.

В подтверждение финансовой возможности предоставить заемные средства ФИО2 в Арбитражный суд Республики Башкортостан представлены справки 2-НДФЛ, в соответствии с которыми доход заявителя за 2019 г. составил 254952 руб., 2018 г. – 255300 руб., за 2017 г. – 234600 руб., за 2016 г. – 220800 руб. 

ФИО2 являлся руководителем в ЗАО «БАШАГРОЗАПЧАСТЬ» ИНН 

<

***>, общество исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности 05.11.2020. Согласно отчетам о финансовых результатах ЗАО «БАШАГРОЗАПЧАСТЬ» (форма № 2 бухгалтерского баланса) с 2016-2019 чистая прибыль 0,00 руб.

ФИО2 являлся участником (50 % доли в уставном капитале) в ООО «САГАЛ» ИНН 

<

***>, общество исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности 29.04.2020. Согласно отчетам о финансовых результатах ООО «САГАЛ» (форма № 2 бухгалтерского баланса) с 2015-2019 чистая прибыль 0,00 руб.

ФИО2 в качестве индивидуального предпринимателя не регистрировался.

Из анализа сделок с недвижимостью и транспортными средствами ФИО2, проведенного ФНС России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Республике Башкортостан и изложенного в дополнении от 03.03.2023 № 12-23/0137дсп, следует, что ФИО2 не имел свободных денежных средств в размере 5 000 000 руб., достаточных для предоставления займа ФИО3

В апелляционной жалобе ФИО2 сообщил, что в материалы дела представлена выписка о состоянии вклада, согласно которой в период с 18.06.2018 по 03.04.2019 ФИО2 сняты с вклада денежные средства в размере 15 337 371,23 руб. (за период с 01.01.2019 по 19.08.2019 снято 5 270 000 руб.), денежные средства поступали от продаж  квартир в г. Ишимбай.

Как верно установлено судом первой инстанции, выписка о состоянии вклада ФИО2 за период с 01.01.2017 по 31.12.2019 содержит сведения о зачислении и одновременном списании со счета денежных средств, что не может свидетельствовать о действительном наличии в распоряжении ФИО2 значительных денежных средств, позволяющих ему исполнить договор займа от 19.08.2019.

В указанный период ФИО2 осуществил продажу квартир на общую сумму 8 868 000 руб., однако в этот же период ФИО2 приобрел недвижимость (квартиры в количестве 5 штук) по договору  долевого участия и строение на сумму 5 540 000 руб. Кроме того, в указанный период ФИО2 осуществил продажу транспортного средства (Тойота Corolla) дата снятия с учета 31.07.2018, и приобрел автомобиль (Тойота Camry) дата постановки на учет 31.07.2018.

По сведениям деклараций 3-НДФЛ ФИО2 общая сумма доходов за 2019 год составила 27 460 952 руб. (сумма налоговых вычетов  27 123 168 руб.), за 2018 год - 3 868 300 руб. (сумма налоговых вычетов  - 3 868 300 руб.), за 2017 год – 234 600 руб. (сумма налоговых вычетов -  234 600 руб.), за 2016 год – 220 800 руб. (сумма налоговых вычетов – 99 245 руб.).

Как видно из анализа представленных кредитором документов относительно деятельности ФИО2, денежные средства в виде наличных не аккумулировались у кредитора, постоянно используются в обороте.

 Учитывая, что ни должником, ни кредитором не представлены в суд доказательства экономической целесообразности заключения договора займа, финансовой возможности сторон исполнить обязательства по сделке, суд приходит к выводу о том, что договор займа заключен с целью создания искусственной кредиторской задолженности и причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов. 

Проанализировав финансовое состояние кредитора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства у кредитора имелись, но по состоянию на дату выдачи займа, денежные средства в крупной сумме сняты не были.

Таким образом, доказательств, которые бы подтверждали обоснованность заявленного требования (о реальности правоотношений между сторонами по погашению задолженности, об отсутствии направленности их совместных действий по погашению задолженности, об отсутствии направленности их совместных действия на создание искусственной кредиторской задолженности) кредитором не представлено, в связи с этим, полагается, что заявление о включении требований в реестр требований кредиторов является необоснованным. 

Между тем в материалах дела имеются иные договоры займа, заключенные в тот же период с разницей в несколько дней, в которых в качестве займодавца выступает ФИО2, а в качестве заемщика в одном случае указана ФИО10 (свекровь должника), в другом случае – ФИО11 (сын должника). В случае со свекровью сумма займа составляет 3984243,07 руб., в случае с сыном – 5000000 руб. Следовательно, совокупные расходы ФИО2 в августе 2019 г. в отношении группы заемщиков должны были составить 13984243 руб.

ФИО2 указывает на получение денежных средств от супруги - ФИО12, которая в своем отзыве сообщила, что с 12.04.2004 является индивидуальным предпринимателем и в период с 2016 г. по 2019 г. её доход составил: за 2016 г. – 9958207 руб., за 2017 – 11017396 руб., за 2018 г. – 14767046 руб., за 2019 г. – 18259542 руб. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства передачи денежных средств супругой заявителя.

Как указывает Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 19.10.2020 № 18АП-10386/2020 по делу № А07-24866/2018, наличие задекларированного дохода супруги заявителя, а также близких родственников не может являться достаточным доказательством наличия у заявителя в распоряжении денежных средств.

Из анализа выписок о движении денежных средств по счетам ФИО12 с 01.01.2016 по 19.08.2019 общая сумма по дебету (денежные средства, выведенные из оборота ИП ФИО12) составила 9282987,75 руб. . (1 495 082 руб. (2016 год) + 864 084,59 руб. (2017 год) + 2 971 833,32 руб. (2018 год) + 3 951 987, 84 руб. (2019 год)). Погашение кредита по кредитному договору произведено на сумму 853 985,16 руб.

ФНС России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Республике Башкортостан обоснованно указывает в дополнении от 03.03.2023 № 12-23/0137дсп, что данных денежных средств не было достаточно ФИО2 для передачи ФИО3 и её родственникам.

ФИО12 является индивидуальным предпринимателем с 11.09.2003, основным видом деятельности является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. 

В спорный период ФИО12 приобрела автомобиль KIA RIO на сумму 640 000 руб., дата постановки на учет 17.05.2019. 

В материалы дела должником представлено исковое заявление (встречное) о признании недействительной (ничтожной) сделки от 17.10.2022. В иске указано, что ФИО2 обратился в Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением о взыскании с ФИО10 суммы в размере 3 898 243 руб., процентов в порядке ст. 395 ГК РФ, в обосновании указав, что 14.08.2019 между ФИО2 и ФИО10 заключен договор займа в соответствии с которым должник ФИО10 получила сумму 3 989 243 руб. на срок до 01.07.2020.

Свободных денежных средств у ФИО12 за период с 01.01.2016 по 19.08.2019 имелось в размере 3 799 759,59 руб. (9 282 987,75- 853 985,16 – 640 000, 00 – 3 989 243,00).

Таким образом, по результатам анализа выписок о движении денежных средств ИП ФИО12, установлено, что выведенные денежные средства из оборота ИП ФИО12 в адрес ФИО2 не было достаточно для передачи ФИО3 и ее родственникам на общую сумму 13 800 000 руб.

Кроме того, представленные выписки о движении денежных средств по счетам ФИО12 за 2016-2019 г.г. не содержат сведений о наличии остатка денежных средств на счетах на дату выдачи займа должнику, а также снятие указанных средств в преддверии передачи займа.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие доходов супруги ФИО2 не доказывает факта передачи денежных средств для заключения договора займа. В выписке по счету жены ФИО2 доказательства наличия и снятия соответствующих сумм отсутствуют. Наличие самого факта зарегистрированного брака Е-выми не является доказательством представления денежных средств. 

Таким образом, надлежащих доказательств того, что финансовое положение ФИО2 позволяло предоставить ФИО3 19.08.2019 денежные средства в размере 5000000 руб., в материалы дела не представлено.

Кроме того, ФИО2 длительное время не обращался с требованием о погашении ежемесячных процентов и возврате суммы займа, несмотря на то, что займ предоставлялся на срок до 01.07.2020. При этом между ФИО2 и ФИО3 не заключались дополнительные соглашения о продлении срока исполнения обязательства по договору займа. Более того, объявление о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО3 размещено в газете "Коммерсантъ" № 177 от 28.09.2019, о введении процедуры реализации имущества должника – в газете "Коммерсантъ" № 166 от 12.09.2020, а с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО2 обратился в суд лишь 02.11.2021 (согласно оттиску почтовой печати на конверте), то есть со значительным пропуском срока, установленного ст. 142 Закона о банкротстве. 

В апелляционной жалобе ФИО2 поясняет, что не обладает специальными познаниями в области права, не знал о наличии возбужденного дела о банкротстве ФИО3 Должник не известил финансового управляющего о наличии задолженности перед ФИО2 по договору займа, что в свою очередь привело к отсутствию информирования финансовым управляющим ФИО2 Вместе с тем, финансовый управляющий запрашивал информацию о должнике и о наличии обременений на ее имуществе, что свидетельствует об информированности финансового управляющего о наличии задолженности по договору займа и залога. 

Как пояснил финансовый управляющий, в выписке из ЕГРН в отношении залогового имущества адрес залогодателя не указан, копии документов не представлены управляющему. В связи с вышеизложенным, довод об осведомленности  подлежит отклонению.

Как верно отмечено судом первой инстанции, столь длительное непринятие заявителем мер по взысканию заемных средств, либо по прекращению взыскания на предмет залога в рамках общего судопроизводства свидетельствует о мнимости сделки.

Отсутствие у ФИО2 специальных познаний в области права (юриспруденции) само по себе не является основанием для признания неспособности гражданина понимать значение своих действий и, соответственно, для отказа в признании договора займа недействительной сделкой. 

Также в материалы дела не представлено доказательств того, что сделка по предоставлению займа для ФИО2 является обычной хозяйственной деятельностью. 

Решением Кушнаренковского районного суда Республики Башкортостан от 05.04.2019 по делу № 2-97/2019 (дополнено апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 15.08.2019 по делу № 33-14828/2019) солидарно с ФИО3, ФИО13 в пользу Публичного акционерного общества «Сбербанк России» взыскана задолженность в размере 2 777 076 рублей 14 копеек, в том числе: просроченная плата за ведение ссудного счета - 680 рублей 04 копейки, просроченная ссудная задолженность - 2 772 760 рублей 79 копеек, неустойка за просрочку платы за ведение ссудного счета - 32 рубля 59 копеек, неустойка за несвоевременную уплату процентов - 905 рублей 17 копеек, неустойка за несвоевременное погашение кредита - 2 697 рублей 55 копеек; солидарно с ФИО3, ФИО14, ФИО13 в пользу Публичного акционерного общества «Сбербанк России» взыскана задолженность в размере 5 689 289 рублей 21 копейку, в том числе: просроченная ссудная задолженность - 5 543 756 рублей 45 копеек, неустойка за просрочку платы за ведение ссудного счета - 17 рублей 56 копеек, неустойка за неисполнение обязательств по страхованию - 132 308 рублей 25 копеек, неустойка за несвоевременную уплату процентов - 2 784 рубля 36 копеек, неустойка за несвоевременное погашение кредита - 10 422 рубля 59 копеек.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.09.2019 (резолютивная часть от 29.08.2019) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требования Публичного акционерного общества «Сбербанк России» включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 

Следовательно, на момент совершения подозрительной сделки ФИО3 имела значительную кредиторскую задолженность перед Публичным акционерным обществом «Сбербанк России».

Кроме того налоговый орган обращался в суд с заявлением № 7895 от 24.07.2019 на общую сумму 207 209,49 руб., в том числе по налогу на имущество физических лиц: 29 180,91 руб. (основной долг), 108,64 руб. (пени), по транспортному налогу: 9929,00 руб. (основной долг), 52,79 руб. (пени), по земельному налогу: 167050,00 руб. (основной долг), 888,15 руб. (пени). Мировым судьей судебного участка по Кушнаренковскому району Республики Башкортостан 10.10.2019 выдан судебный приказ по делу № 2а-3138/2019.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, наличие просроченной задолженности должника, которая не была им погашена перед своими кредиторами, подтверждает наличие признака неплатежеспособности.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015)", утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

Вместе с тем, должник в своем отзыве отрицает факт получения денежных средств от ФИО2 по договору займа от 19.08.2019, признает, что указанная сделка была заключена лишь с целью создания видимости задолженности, т.е. является мнимой, и поэтому влечет причинение вреда должнику (в том числе конкурсной массе должника) и его кредиторам.

Доказательства расходования должником денежных средств, полученных от ФИО2 по договору займа от 19.08.2019, отсутствуют.

Документы, подтверждающие фактическое движение денежных средств (например, зачисление на счет в кредитной организации) в значительном для должника и кредитора размере (5000000 руб.), за исключением акта приема-передачи от 19.08.2019, между двумя лицами, в материалы настоящего дела ФИО2 не представлены. Учитывая значительность суммы займа, как по размеру, так и по количеству купюр, вышеуказанными лицами не раскрыты разумные причины отказа от использования услуг банка или иной кредитной организации и использование наличного способа расчетов.

Одно лишь наличие договора займа и акта приема-передачи от 19.08.2019, вместе с непризнанием должником факта получения денежных средств, не является достаточным доказательством, подтверждающим заключение сторонами сделки с намерением ее исполнить, в этой связи суд считает, что сделка является мнимой, совершена при злоупотреблении правом кредитором с целью создать искусственную кредиторскую задолженность для последующего контроля над процедурой банкротства. Кроме того, оспариваемая сделка направлена на необоснованное возложение бремени возврата неполученной должником денежной суммы (искусственное увеличение кредиторской задолженности) и поэтому влечет причинение вреда должнику (в т.ч. конкурсной массе должника) и его кредиторам.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Учитывая обстоятельства заключения и исполнения оспариваемой сделки, должник и ФИО2 являются заинтересованными лицами, в связи с наличием фактической аффилированности, следовательно, ФИО2 знал или должен был знать о наличии у должника просроченных денежных обязательств и нарушении прав и законных интересов кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки.

31.03.2023 от ФИО2 в материалы дела поступили договоры процентного денежного займа от 07.06.2018, от 18.10.2018, от 28.12.2018, заключенные между ФИО2 (заемщик) и ФИО15 (займодавец), а также платежные поручения и чек-ордер в подтверждение наличия финансовой возможности у кредитора предоставить денежные средства должнику.

Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, указанные сделки и сделка с ФИО3 не являются единой цепочкой, поскольку совершены со значительным временным промежутком между ними. Более того в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО2 не указал экономическую целесообразность передачи полученных им самим в займы денежных средств ФИО3, которая не исполняла обязательства перед Публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и обладала признаками неплатежеспособности уже на момент заключения договора займа, о чем ФИО2 было известно. 

Вместе с тем, спорный договор займа заключен 19.08.2019, т.е. после обращения Публичного акционерного общества «Сбербанк России» 04.04.2019 в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 банкротом, и за 10 дней до введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов (резолютивная часть от 29.08.2019), что также свидетельствует о мнимости договора займа.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В п. п. 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

По смыслу постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

Установив, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, при отсутствии доказательств, подтверждающих реальность передачи денежных средств, а также финансовой возможности кредитора предоставить должнику займ, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о  признании договора займа б/н от 19.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительным на основании п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

В письменных пояснениях от 14.03.2022 ФИО3 признала, что спорная сделка является мнимой и была проведена с целью контроля процедуры банкротства должника, идея с этой сделкой принадлежала ФИО2, который был давним деловым партнером ее супруга – ФИО13, по этой причине должник ФИО2 доверял.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в абз. 2 п. 86 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что должник, признавая договор займа мнимым и заключенным с целью контроля процедуры банкротства должника, злоупотребляет правом и вводит суд в заблуждение.

Однако доказательств обратного ФИО2 суду апелляционной инстанции не представляет, данные доводы основаны на предположении и документально не подтверждены. 

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором (пункт 1 статьи 329 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Поскольку заемных обязательств у должника не существовало (с учетом признания договора займа недействительной сделкой), то и оснований для предоставления в залог в обеспечение данных обязательств имущества должника, не имелось.

Установленные в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора обстоятельства указывают на то, что взаимосвязанные договор займа б/н от 19.08.2019 и договор залога недвижимого имущества, заключенные между ФИО2 и ФИО3, являются сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, то есть мнимой сделкой. И хотя для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется и установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной, тем не менее из материалов дела следует, что данная сделка совершена ФИО16 с целью создать искусственную кредиторскую задолженность для последующего контроля над процедурой банкротства ФИО3 и удовлетворения его необоснованных требований за счет заложенного имущества, что причиняет вред имущественным правам должника и добросовестных кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, суд пришел к правомерному выводу, что заявление финансового управляющего ФИО6 о признании договора займа б/н от 19.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, ничтожной сделкой следует удовлетворить, а в удовлетворении уточненного заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 требования в размере 9550555 руб., как обеспеченное залогом недвижимого имущества, – отказать.

Иные доводы ФИО2 судом апелляционной инстанции отклоняются, как несостоятельные и не влияющие на отмену или изменение обжалуемого судебного акта.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и фактические обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению - не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.08.2023 по делу № А07-10650/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                              М.В. Ковалева

     

Судьи                                                                              Ю.А. Журавлев 

 

                                                                                                    Т.В. Курносова