СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9891/2020(9,10)-АК

Дело № А50-35403/2019

26 января 2026 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы Картотека арбитражных дел:

ФИО1, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ответчиков ФИО1, ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края от 28 июля 2025 года о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО2 по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А50-35403/2019 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПНК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ООО «Декис», временный управляющий ООО «Декис» ФИО4, арбитражный управляющий ФИО5,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.11.2019 принято к производству заявление ООО «Стройград Плюс» о признании ООО «ПНК» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 12.02.2020 заявление ООО «Стройград Плюс» признано обоснованным, в отношении ООО «ПНК» введена процедура наблюдения; временным управляющим утверждена ФИО6, член саморегулируемой организации – «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Решением арбитражного суда от 10.07.2020 ООО «ПНК» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на пять месяцев; конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Континент».

Сведения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликованы в ЕФРСБ 15.07.2020 № 5214250.

Определением от 16.11.2021 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «ПНК» утвержден ФИО7, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

23 июля 2020 года конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с первоначальным заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПНК», которое определением от 24.07.2020 было принято к производству и назначено к судебному разбирательству.

Определением суда от 06.10.2020 производство по заявлению управляющего о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности приостановлено.

Также 14.07.2021 от конкурсного управляющего ФИО7 в арбитражный суд поступило первоначальное заявление о признании недействительными платежные операции в пользу ФИО3 в сумме 38 467 439,55 руб.; применение последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть денежные средства в сумме 38 467 439,55 руб. в конкурсную массу должника, которое было принято к производству и назначено к судебному разбирательству.

К участию в указанном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1.

В судебном заседании представитель ответчика, являющийся третьим лицом ФИО1, возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что является супругом бывшего руководителя должника ФИО3 (брак зарегистрирован 16.08.2019), в обществе занимал должность заместителя директора; в связи с нахождением ФИО3 с 2017 года по ноябрь 2018 года в декретном отпуске и отпуске по уходу за ребенком, обязанности руководителя должника фактически исполнял ФИО1 Корпоративные карты в указанный период находились во владении ФИО1, по которой он расходовал денежные средства на нужды должника, в том числе, на оплату жилья работников, на питание, на приобретение лекарств; в ноябре 2018 года после увольнения ФИО3 с должности директора все документы финансово-хозяйственной деятельности остались в офисе должника, в бухгалтерии; печать общества и две корпоративные банковские карты переданы по акту бухгалтеру ФИО8, в связи с чем после ноября 2018 года супруги Т-вы находились за пределами РФ и не могли расходовать денежные средства с корпоративной карты должника на территории России. Часть документов по расходованию денежных средств за период руководства после их обнаружения была передана управляющему; при этом ответчик неоднократно обращался к конкурсному управляющему для предоставления доступа к комплексу «1С-бухгалтерия», но обращения оставались без ответа.

По ходатайству представителя ответчика, суд обязал конкурсного управляющего ФИО7 по обращению ФИО3 (ее представителя) предоставить доступ к «1С - бухгалтерия» должника.

В судебном заседании конкурсный управляющий на заявленных требованиях в размере 36 856 425,30 руб. согласно уточнению, поступившему в суд 27.09.2021 (т. 2, л.д. 9-10) настаивал. Пояснил, что согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО3 была единственным исполнительным органом должника; в отсутствие доказательств позиция ответчика является сомнительной. Указывал, что доступ к счетам должника в банках имела лишь ФИО3, она была держателем корпоративной карты, которая была выпущена на ее имя.

Представитель ответчика и третье лицо ФИО1 возражал против требований, пояснил, что после ноября 2018 года Т-вы не находились на территории РФ; полагает, что после передачи корпоративной карты бухгалтеру ФИО8, кредитор ООО «Декис», возможно через бухгалтера или участника общества ФИО2 завладело картой и потратило денежные средства должника.

Учитывая пояснения ответчика и третьего лица, на основании ст. 51 АПК РФ суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, участника общества ФИО2.

В последующем судебном заседании представитель ответчика и третье лицо ФИО1 приводил доводы о том, что денежные средства были потрачены на приобретение техники, транспортных средств, в том числе, погрузчики, Камаз, Каток BOMAG ВМ 161 АС, Асфальтоукладчик ROADTEC RP-195; к материалам дела приобщены копии актов приема-передачи Катка BOMAG ВМ 161 АС, Асфальтоукладчика ROADTEC RP-195 от 30.11.2018, приказ о прекращении трудового договора с ФИО9 от 30.11.2018, лист записи ЕГРЮЛ о внесении записи о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице.

В судебном заседании 23.01.2023 судом в порядке ст. 49 АПК РФ приняты уточнения, в которых конкурсный управляющий просил признать недействительным платежные операции в пользу ФИО10 в сумме 32 592 966,30 руб.; применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО3 вернуть денежные средства в размере 32 592 966,30 руб. в конкурсную массу должника.

Явившееся в судебное заседание третье лицо ФИО2 ответил на вопросы суда, дал пояснения по хозяйственной деятельности должника.

В целях соблюдения процессуальных прав, лиц, участвующих в деле, в связи с принятием уточнений, судебное заседание на основании ст. 158 АПК РФ отложено, суд обязал явкой в судебное заседание (онлайн-заседания) конкурного управляющего.

В судебном заседании 16.02.2023 к материалам дела приобщены поступившие в суд от ФИО3 и ФИО2 документы. Представитель ответчика ФИО11 возражая против заявленных требований доказывал, что спорные денежные средства в размере 41 321 431,05 руб. были потрачены на следующее:

- 4 263 459 руб. (требование конкурсного управляющего заявлено ошибочно согласно выпискам Альфа Банка);

- 12 817 972,05 руб. (проведенные авансовые отчеты ООО «ПНК»);

- 3 300 000 руб. (стоимость асфальтоукладчика);

- 1 550 000 руб. (стоимость автомобиля Камаз);

- 1 750 000 руб. (стоимость погрузчика);

- 5 500 000 руб. (стоимость закупки ПГС);

- 6 050 000 руб. (стоимость закупки щебня 40-70);

- 6 090 000 руб. (стоимость закупки щебня 20-40).

ФИО2 позицию ответчика поддерживал; на вопрос суда о том, где находится корпоративная карта, пояснил, что она всегда находилась у ФИО11, где она находится в настоящее время он не знает.

В судебном заседании в порядке ст. 66 АПК РФ удовлетворено ходатайство ответчика об истребовании у налогового органа (Межрайонной ИФНС № 19 по Пермскому краю) документов по итогам камеральных и налоговых проверок в отношении ООО «ПНК» за 2017-2018 года.

К судебному заседанию 17.05.2023 управляющий направил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с проверкой доводов ответчика, направлением запросов по транспортным средствам в регистрирующие органы, представлением ФИО1 копии договора купли-продажи погрузчика от 05.12.2017, которые приобщены к материалам дела.

Представитель ответчика и третье лицо ФИО1 возражал против требований; пояснил, что переводы денежных средств с корпоративной карты на карту директора осуществлялись с целью их обналичивания для расчетов с контрагентами – физическими лицами; приводил доводы о существовавших на тот момент ограничениях по сумме и снятию денежных средств по корпоративной карте, тогда как по карте директора (физического лица) таких ограничений не было. Высказал позицию о ненадлежащем учете денежных средств общества; признал, что часть денежных средств тратилась и на личные нужды директора, указанное объяснял спецификой деятельности должника и его контрагентами физическими лицами, с которыми приходилось рассчитываться только наличным способом.

Изучив материалы дела, суд поставил перед конкурсным управляющим вопрос об уточнении требований (переквалификации) в связи с предъявлением требований о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, связанных с перечислениями денежных средств в значительном размере, ненадлежащем ведением документации и расходов в обществе, а также формировании круга лиц по спору.

В судебном заседании 05.07.2023 конкурсный управляющий в представленном уточненном заявлении просил привлечь к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика ФИО1; признать недействительными операции по получению наличных денежных средств общества, оплату товаров и услуг, не связанных с предпринимательской деятельностью, совершенные в пользу ФИО10 и ФИО1 в сумме 32 592 966,30 руб.; применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 и ФИО1 вернуть денежные средства в размере 32 592 966,30 руб. в конкурсную массу, признав их задолженность солидарной. Также управляющий просил рассмотреть вопрос об объединении настоящего обособленного спора с находящимся в производстве суда обособленным спором о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности (производство приостановлено 06.10.2020); в случае объединения в одно производство в рамках рассмотрения заявления о субсидиарной ответственности просил солидарно взыскать с ФИО1 и ФИО3 денежные средства в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Судом в порядке ст.ст. 46, 47, 49 АПК РФ к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО1, приняты уточнение требований. Ходатайство об объединении дел принято судом к рассмотрению.

Определением от 05.07.2023 судом назначено заседание для рассмотрения вопроса о возобновлении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании 02.08.2023 суд протокольным определением возобновил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Также судом в порядке ст. 130 АПК РФ удовлетворено ходатайство управляющего об объединении обособленных споров о признании недействительными перечислений по счетам должника и привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности для их совместного рассмотрения; приняты уточнение требований управляющего о солидарном взыскании с ФИО1 и ФИО3 денежных средств в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

С учетом доводов ответчика о том, что банкротство должника возникло в результате действий кредитора и дебитора ООО «Декис», 25.10.2023 на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Декис».

В суд поступили уведомление и пояснения Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», пояснения ООО «Декис», которые приобщены к материалам дела.

В судебное заседание 15.02.2024 конкурсный управляющий поддержал уточнение требований, изложенных в уточненном заявлении от 16.01.2024, пояснил, что требования о привлечении к субсидиарной ответственности предъявлены к ФИО3, ФИО1 и ФИО2 за невозможность полного погашения требований кредиторов, вменяя всем лицам неправомерное бездействие по не передаче документов и имущества должника (в том числе транспортных средств), совершение сделок по выводу денежных средств с целью избежания расчетов с кредиторами в период с 10.01.2018 по 28.01.2019 на общую сумму 35 592 966,30 руб.; просил привлечь в качестве соответчика ФИО2, являющегося участником ООО «ПНК».

На основании изложенного суд принял заявленные управляющим уточнения, привлек на основании ст. 46 АПК РФ к участию в споре в качестве соответчика ФИО2.

В заседании суда представитель кредитора ООО «Пермская нерудная компания» требования конкурсного управляющего поддерживал, приводил доводы о том, что ФИО1, являющийся контролирующим лицом ООО «Пермская нерудная компания» также привлечен к субсидиарной ответственности за аналогичные действия по доведению общества до банкротства, после совершения которых, он перевел бизнес на ООО «ПНК», где по такой же схеме вывел денежные средства, не рассчитавшись с кредиторами. К материалам дела приобщена копия определения по делу №А50-30940/2016.

В судебном заседании 09.04.2024 к материалам дела приобщены адресная справка, поступившие 09.04.2024 от конкурсного управляющего пояснения, а также отзыв, подписанный от имени всех ответчиков; судом отказано в удовлетворении ходатайств ответчиков о вызове свидетелей, об истребовании документов в связи с не соответствием требований закона к указанным ходатайствам, не обоснованием для каких целей и какая имеется взаимосвязь показаний свидетелей и истребуемых документов с рассматриваемыми требованиями, что разъяснено ФИО1 в судебном заседании.

В судебном заседании 08.05.2024 управляющим представлены пояснения по требованию о привлечении к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, которые с приложенными документами приобщены к материалам дела.

В порядке ст. 51 АПК РФ суд привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, временного управляющего ООО «Декис» ФИО4.

В судебном заседании 03.06.2024 ФИО1 суду сообщил, что конкурсный управляющий ФИО7 уклоняется от предоставления ему возможности доступа к авансовым отчетам; в отношении спецтехники пояснил, что регистрацию прав на нее произвести не успел, после ее приобретения передал всю технику ФИО12, в настоящее время техника находится на ответственном хранении, конкурсный управляющий уклоняется от ее получения.

В судебном заседании 29.07.2024 к материалам дела приобщен отзыв ответчиков с приложенными документами. ФИО1 даны пояснения о предоставлении ему конкурсным управляющим ФИО7 возможности ознакомиться лишь с 7 авансовыми отчетами, тогда как предыдущий конкурсный управляющий ФИО13 передала ему документы на полторы тысячи листов; также ответчик указывал, что конкурсный управляющий ФИО7 препятствует ответчикам в доступе к документам финансово-хозяйственной деятельности должника, не принимает имущество должника – спецтехнику, которая находится на ответственном хранении у ФИО2

Учитывая неисполнение конкурсным управляющим ФИО7 требований суда по обеспечении явки в судебное заседание, препятствующее рассмотрению заявленных требований, невозможность установления из искового заявления и уточнений к нему какие требования и к кому предъявляет конкурсный управляющий – не определена дата объективного банкротства, размер субсидиарной ответственности (размер за не подачу заявления о признании должника банкротом, за невозможность полного погашения требований кредиторов), а также принимая во внимание отсутствие в материалах дела актуальных и ретроспективных сведений по размеру реестра и текущим платежам, суд отложил судебное разбирательство назначив заседание суда для рассмотрения вопроса о наложении на конкурсного управляющего ФИО7 судебного штрафа за не явку в судебное заседание и не представление запрошенных судом документов.

В судебное заседание 14.08.2024 конкурсный управляющий ФИО7, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания вновь не обеспечил явку в судебное заседание, каких-либо пояснений и документов не представил, в связи с чем определением от 19.08.2024 суд наложил на арбитражного управляющего ФИО7 судебный штраф в сумме 5 000 руб. за неисполнение требований суда по настоящему спору, отложив судебное заседание на более поздний срок в связи с непредставлением конкурсным управляющим необходимым для рассмотрения дела пояснений и сведений.

С учетом доводов ответчиков о том, что все документы должника, в том числе, оправдательные по оспариваемым перечислениям были переданы конкурсному управляющему ФИО5, которая не смогли их передать ФИО7 из-за уклонения последнего от приема документов, суд в порядке ст. 51 АПК РФ привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спор, ФИО5.

В судебное заседание 07.10.2024 конкурсный управляющий ФИО7 не явился, направил ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное болезнью. К материалам дела судом приобщены поступившие от ФИО5 пояснения, а также дополнительные документы представленные ФИО3 ФИО1 вновь привел доводы о том, что конкурсный управляющий ФИО7 не обеспечил доступ к документам должника, уклоняется от взаимодействия с ответчиками, чем нарушает их права.

Кроме того, в заседании судом вновь установлено, что конкурсный управляющий не исполнил требования суда, не направил письменные дополнения к исковым требованиям, отразив в них требования, заявленные к каждому из ответчиков (к кому заявляет требование за не подачу заявления о признании банкротом, к кому за доведение до банкротства, вменяет ли сделки, указанные в первоначальном заявлении ФИО14, вменяет ли перечисления в адрес ФИО15, ФИО15, по которым уже внесены судебные акты от 14.05.2022, сведения об их исполнении), пояснения по размеру субсидиарной ответственности (отдельно размер за не подачу заявления о признании должника банкротом, отдельно за доведение до банкротства), актуальные и ретроспективные сведения по размеру реестра, актуальные сведения по текущим платежам, анализ счетов должника не предмет прекращения хозяйственной деятельности и контрагентов, ответ ИФНС от 07.06.2023 о том, что авансовые отчеты от должника не поступали, пояснения относительно ФИО3, как номинального руководителя (сведения о том кто имел доступ к счетам должника, выплачивалась ли заработная плата ФИО3 и ФИО1, дивиденды ФИО2), что явилось основанием для очередного отложения судебного разбирательства и назначения судебного заседания по рассмотрению вопроса о наложении судебного штрафа на конкурсного управляющего ФИО7 за неисполнение требований суда.

С учетом поступивших от конкурсного управляющего и кредитора ООО «Пермская нерудная компания» ходатайств, необходимость предоставления управляющим для рассмотрения спора письменных дополнений к исковым требованиям, с указанием в них требований, заявленных к каждому из ответчиков, актуальные и ретроспективные сведения по размеру реестра, текущим платежам и пр., суд вновь отложил судебное разбирательство по спору, а также по вопросу о наложении судебного штрафа на конкурсного управляющего ФИО7 за неисполнение требований суда (не представление документов, не явку в судебное заседание).

В связи с неисполнением конкурсным управляющим ФИО7 требований суда, определением от 02.12.2024 суд вновь отложил судебное разбирательство наложив на ФИО7 судебный штраф в сумме 10 000 руб. с указанием на то, что процессуальное бездействие конкурсного управляющего, систематическое нарушение требований суда недопустимо; направил копию настоящего определения для проведения проверки деятельности конкурсного управляющего ООО «ПНК» ФИО7 в некоммерческое партнерство «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», а также в Управление Россреестра по г. Москва.

В судебное заседание 14.01.2025 конкурсный управляющий ФИО7 вновь не явился, требования определения суда не исполнил, необходимые для рассмотрения спора документы не представил; к судебному заседанию в онлайн режиме, несмотря на удовлетворения судом завяленного им ходатайства, не подключился, в связи с чем суд вновь отложил судебное заседание, разъяснив конкурсному управляющему ФИО7, что не имеет возможности рассмотреть его требования, поскольку из представленных им разрозненных документов не ясно какие требования предъявлены к каждому из ответчиков, что влечет неопределенность как для суда, так и для ответчиков (от каких требований следует защищаться). Более того, суд отмечал, что для рассмотрения спора необходимы документы, в том числе актуальные и ретроспективных сведения по размеру реестра и текущим платежам, анализ счетов должника на предмет прекращения хозяйственной деятельности и контрагентов, а также сведения о том кто имел доступ к счетам должника, выплачивалась ли заработная плата ФИО3 и ФИО1, дивиденды ФИО2 и др. Учитывая столь длительное бездействие конкурсного управляющего ФИО7 суд может прийти к выводу об утрате интереса истца, в связи с чем рассмотреть вопрос об оставлении иска без рассмотрения применительно к п. 9 ч. 1 ст. 148 АПК РФ), что в свою очередь может повлечь для ФИО7 негативные последствия в виде взыскания с него в пользу должника убытков в существенном размере.

Кроме того, учитывая такое процессуальное бездействие, а именно систематическое нарушение требований суда, недопустимо, суд распорядился повторно направить настоящего определения для проведения проверки деятельности конкурсного управляющего ООО «ПНК» ФИО7 в некоммерческое партнерство «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», а также в Управление Россреестра по Пермскому краю.

В судебном заседании 12.02.2024 к материалам дела приобщены письменные дополнения конкурсного управляющего с приложенными документами; в целях соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, а также для предоставления времени для ознакомления с вновь представленными документами, сбора доказательств и формировании позиции, суд отложил судебное заседание на более поздний срок.

В судебном заседании 08.04.2025 конкурсный управляющий ФИО7 дал устные пояснения по заявленным требованиям и ответил на вопросы суда. Пояснил, что требования о привлечении к субсидиарной ответственности заявлены к ФИО3, ФИО1, ФИО2 При этом за неподачу заявления о признании должника банкротом просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, которая должна была исполнить эту обязанность до 11.05.2019; также просил привлечь к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов всех ответчиков ФИО3, ФИО1, ФИО2, вменяя им совершение действий по доведению до банкротства в связи с выводом денежных средств со счетов должника, а также не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности должника. Просил взыскать солидарно с ФИО3, ФИО1, ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности сумму реестровых и зареестровых требований, а также текущих платежей. Пояснил, что причиной банкротства должника явился вывод контролирующими должника лицами денежных средств со счетов должника, в том числе путем перечислений (снятие, на «подотчет») на сумму 32 592 966,30 руб. в период с января 2018 года по январь 2019 года, а также перечислений ФИО1 денежных средств в размере 3 533 000 руб. в период с 02.02.2018 по 16.11.2018, в размере 100 000 руб. 07.02.2017 (определения от 14.05.2022) и получения ФИО1 от покупателя ФИО19 денежные средства (определение от 11.11.2022).

Учитывая данные конкурсным управляющим пояснения, суд признал дело подготовленным к рассмотрению, вместе с тем, принимая во внимание отсутствие в судебном заседании ответчиков, а также необходимость отражения конкурсным управляющих в письменном виде уточнений, о которых он заявил в заседании суда, суд отложил судебное заседание на более поздний срок.

При этом, учитывая доводы ответчиков о том, что на обналиченные денежные средства были приобретены асфальтоукладчик, автомобиль Камаз, погрузчик, которые в настоящее время хранятся у ФИО2, однако конкурсный управляющий уклоняется от приемки спецтехники и автомобиля, тогда как из пояснений конкурсного управляющего следует, что ответчики вводят суд в заблуждение и уклоняются от передачи, суд в порядке ст. 66 АПК РФ обязал конкурсного управляющего ФИО7 произвести действия по принятию имущества должника, а ответчиков ФИО3, ФИО1, ФИО2 – действия по передачи имущества должника конкурсному управляющему ФИО7 в период 28.04.2025-29.04.2025.

В судебном заседании 16.05.2025 конкурсный управляющий не представил письменные уточнение требований, в том числе, по размеру исковых требований, при этом требования поддерживал. Вновь заявил устно об уточнении требований, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, которая должна была быть исполнена до 11.05.2019, а также признать доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПНК» за невозможность полного погашения требований кредиторов всех ответчиков ФИО3, ФИО1, ФИО2, вменяя им совершение действий по доведению до банкротства (вывод денежных средств со счетов должника), а также в связи с не передачей документов финансово-хозяйственной деятельности должника; производство по определению размера субсидиарной ответственности в части требований за невозможность полного погашения требований кредиторов просил приостановить до окончания расчетов с кредиторами. В части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 за неподачу заявления о признании должника банкротом просил суд предоставить дополнительное время для подготовки расчета.

С учетом недобросовестных действий конкурсного управляющего по неисполнению требований суда и затягиванию рассмотрения дела, а также времени рассмотрения обособленного спора, суд счел возможным в порядке ст. 49 АПК РФ принять устное уточнение требований конкурсным управляющим, обязав его представить уточнение требований в письменном виде.

ФИО1 суду пояснил, что ФИО3 являлась номинальным руководителем, деятельность общества в полном объеме контролировал он сам; как представитель ФИО16 готов раскрыть все обстоятельства, связанные с причинами банкротства, представить сведения и документы по деятельности общества; просит освободить ФИО3 от субсидиарной ответственности как номинального руководителя, а также в связи с семейными обстоятельствами. К материалам дела судом приобщены представленные дополнительные документы.

Кроме того, представитель ответчиков сообщил, что во исполнение определения суда от 08.04.2025 ФИО2 совершены действия по передаче имущества должника конкурсному управляющему ФИО7 в период 28.04.2025-29.04.2025. Пояснил, что конкурсному управляющему ФИО7 неоднократно были направлены письма на электронную почту, в мессенджер о назначении встречи по передаче спецтехники (асфальтоукладчик и каток) с документами на них; на звонки конкурсный управляющий не отвечал. Более того ФИО2 лично прибыл на передачу имущества и документов, прождал конкурсного управляющего 23.04.2025 с 10-00 до 15-00 по адресу: Тульская область, ж/д станция Узловая, база ООО «Строительные инновации-групп». Учитывая бездействие конкурсного управляющего ответчик оригиналы документов на спецтехнику и госномера направил по Почте России. К материалам дела приобщены доказательства в подтверждение указанных обстоятельств.

Конкурсный управляющий отрицал обращение к нему ответчиков по передаче имущества и документов, вместе с тем выразил готовность при согласовании порядка передачи принять спецтехнику.

При таких обстоятельствах в порядке ст. 66 АПК РФ суд обязал конкурсного управляющего и ответчиков ФИО1 и ФИО2 совершить действия по приемке-передаче имущества должника. Обязав для этого конкурсному управляющему ФИО7 после получения по Почте России документов на спецтехнику и госномеров позвонить по телефону 

<

***> и согласовать дату и время передачи с ответчиками спецтехники, находящейся по адресу: Тульская область, ж/д станция Узловая, база ООО «Строительные инновации-групп», а также ответчиков ФИО1 и ФИО2 передать конкурсному управляющему спецтехнику, согласовав дату и время передачи по телефону 

<

***>.

Учитывая заявленные конкурсным управляющим уточнения требований, необходимость предоставления им дополнительных документов, без которых не представляется возможным рассмотреть спор по существу, а также времени ответчикам для передачи имущества должника и представления дополнительных доказательств, заседание суда было отложено на поздний срок.

В судебном заседании 01.07.2025 явились конкурсный управляющий и ФИО1, действующий за себя и за ФИО3, ФИО2, которые сообщили, что в настоящее время продолжают мероприятия по передаче имущества должника конкурсному управляющему.

К судебному заседанию конкурсный управляющий вновь представил уточнение требований в письменном виде, в которых просит признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ООО «ПНК». Пояснил, что требования за неподачу заявления о признании должника банкротом предъявляет ко всем трем ответчиком, заявление они должны были подать до 01.12.2016; размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления составляет 35 541 368,89 руб. Также всем ответчикам ФИО3, ФИО1, ФИО2 вменяет совершение действий по доведению до банкротства (вывод денежных средств со счетов должника, перечисления), не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности и имущества должника; производство по определению размера субсидиарной ответственности в части требований за невозможность полного погашения требований кредиторов просит приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Уточненное требование принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ, что явилось основанием для отложения судебного разбирательства на более поздний срок.

В судебное заседание 16.07.2025 участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились. В удовлетворении ходатайства ФИО1 о переносе судебного заседания было судом отказано в отсутствие доказательств нетрудоспособности ответчика, а также новых доказательств, учитывая длительный период рассмотрения дела.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28 июля 2025 года суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПНК» за невозможность полного погашения требований кредиторов. Приостановил производство по определению размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить в части признания оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, производства по заявлению в указанной части прекратить.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 указывает на нарушение конкурсным управляющим срока давности подачи рассматриваемого заявления, ссылаясь на то, что процедура конкурсного производства в отношении должника введена 10.07.2020, при этом требования к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности заявлены управляющим только 05.07.2023, то есть спустя три года; по мнению апеллянта в силу положений п. 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве указанный срок является предельным и исчисляется строго с момента введения конкурсного производства, доказательств того, что управляющий не знал или не мог знать о ФИО1 как контролирующем лице, управляющим не представлено. Также апеллянт отмечает, что невозможность погашения требований кредиторов вызвана действиями (бездействием) конкурсного управляющего, а именно: не взысканием более 7 млн. руб. с ООО «Декис» по исполнительному листу, хотя требование подтверждено решением суда по делу № А40-76351/2021 от 23.12.2021 и частично исполнено (на сумму 6 млн. руб.); не предъявлением к ООО «Декис» требований о взыскании процентов по делу №А40-162239/2023 на сумму 2 008 358 руб. в пределах срока исковой давности, неисполнение предписания суда о предоставлении документов и обеспечении явки в судебное заседание, в результате чего иск был оставлен без рассмотрения; отказ в подаче заявления о банкротстве ООО «Декис» по инициативе должника, несмотря на отсутствие поступлений по исполнительному листу и обращения бывшего директора с соответствующей просьбой от 09.02.2023; неисполнением обязанности по отражению в конкурсной массе дебиторской задолженности, которая фигурировала в переданных ему бухгалтерских документах; не принятие во внимание подписанных актов сверки, из которых следовало наличие дебиторской задолженности; ссылается, что конкурсный управляющий не учел переданные ему авансовые отчеты на сумму 12 млн. руб., проигнорировал объяснения о том, что деятельность ООО «ПНК» с ООО «Декис» фактически велась, но не была оформлена в полном объеме – в части не успели подписать исполнительную документацию по выполненным работам, в результате чего объем дебиторской задолженности был искусственно занижен. Более того, апеллянт отмечает, что на протяжении всего периода управления обществом ФИО1 не уклонялся от исполнения обязанностей, передал всю имеющуюся документацию, информацию не скрывал, вел переговоры с кредиторами, стремился сохранить деятельность; считает, что причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) ФИО1 и банкротством должника не подтверждена.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе приводит доводы аналогичные доводам жалобы ФИО1, ссылается на то, что требования к нему были заявлены конкурсным управляющим в уточненном заявлении от 16.01.2024, которое фактически было направлено ответчику по электронной почте лишь 15.02.2024; таким образом, заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности было подано с нарушением установленного трехлетнего срока давности. При этом апеллянт отмечает, что управляющий на протяжении более трех лет не предпринимал действий, направленных на привлечения ФИО2 к ответственности; сам факт отсутствие претензий со стороны управляющего до 2024 года говорит об отсутствии оснований для предъявления соответствующих требований. Полагает, что суды не вправе признавать наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности при очевидном пропуске срока, так как это нарушает принцип правовой определенности и подрывает доверие к процедуре банкротства.

Письменных отзывов на апелляционные жалобы от лиц, участвующих в деле не поступило.

В судебном заседании 15.12.2025 принял участие ФИО1; иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в апелляционный суд не обеспечили.

Принимая во внимание приведенные в апелляционных жалобах доводы, а также данные апелляционному суду ФИО11 пояснения о том, что о применении срока исковой давности заявлялось в суде первой инстанции в устной форме только на предпоследнем заседании, суд апелляционной инстанции определением от 15.12.2025 отложил судебное разбирательство на 14.01.2026 для представления ФИО1 и ФИО2 письменных пояснений когда именно было заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности с указанием даты, минут и секунд аудиозаписи судебного заседания.

Также учитывая доводы, приведенные ФИО1 в жалобе о том, что невозможность погашения требований кредиторов вызвана исключительно действиями (бездействием) конкурсного управляющего ФИО7 с указанием конкретного их перечня, суд апелляционной инстанции считает необходимым также обязать ФИО1 письменно пояснить – когда и в какой форме были заявлены эти доводы в суде первой инстанции с указанием даты и формы подачи процессуального документа, содержащего соответствующие доводы либо указать дату, минуту и секунду, соответствующего аудиопротокола судебного заседания в случае заявления таких доводов устно в заседании суда.

До начала судебного заседания от ФИО1 поступили пояснения, согласно которым ФИО1 в суде первой инстанции не заявлял о сроке исковой давности, поскольку, как непрофессиональный участник, не знал о его существовании; правовое значение дат обращения с заявлением стало ему очевидным только при подготовке к апелляционной жалобы, после изучения закона и правовых последствий истечения указанного срока. Также ФИО1 приведена позиция о невозможности погашения требований кредиторов по вине конкурсного управляющего, о чем неоднократно приводилось им в суде первой инстанции в отзывах и последующих дополнениях с указанием на то, что учредителем ООО «ПНК» ФИО2 в августе 2025 года была подана жалоба на действия (бездействие) конкурсного управляющего в адрес СРО, Росреестра и суда; Росреестр перенаправил жалобу в МВД по г. Перми, откуда она была передана в ОП № 7, которым начата проверка по изложенных в жалобе фактам; также отмечает, что жалоба не была принята судом к производству по формальным основаниям.

К представленным ФИО1 пояснениям в качестве приложений представлен пакет документов в подтверждение приведенных в них обстоятельств, которые были приобщены апелляционным судом к материалам дела в отсутствие соответствующих возражений.

От ФИО2 письменных пояснений – когда именно было им заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности с указанием даты, минут и секунд аудиозаписи судебного заседания в суд апелляционной инстанции не поступило.

Участвующий в судебном заседании ФИО1 на доводах апелляционных жалоб настаивал, просил обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «ПНК» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.11.2015 при его создании; основным видом деятельности общества являлось «строительство автомобильных дорог и автомагистралей» (41.11), дополнительными видами деятельности являлись 23 вида экономической деятельности (л.д. 48-68 с/о).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, с 03.12.2015 по дату введения процедуры конкурсного производства директором ООО «ПНК» являлась ФИО10 (л.д. 85-88 с/о).

С момента создания общества учредителями (участниками) ООО «ПНК» являлись ФИО2 с долей 95% и ООО «ПНК» с долей 5%; с 24.12.2018 единственным участником являлся ФИО2.

В рамках настоящего дела о банкротстве, в обособленных спорах о признании недействительными сделок судом установлено, что фактически руководителем общества на протяжении всей деятельности должника являлся ФИО1, исполняющий обязанности заместителя директора общества, который давал обязательные для исполнения указания, полностью контролировал хозяйственную деятельность должника.

Указанное также подтверждалось участником общества ФИО2 и самим ФИО1 в рамках настоящего спора в многочисленных отзывах. При этом ФИО1 является супругом бывшего руководителя должника ФИО3 (ранее ФИО17), официально брак зарегистрирован 16.08.2019.

Раскрывая свой статус контролирующего должника лица, ФИО1 ссылается на то, что его супруга ФИО3 являлась номинальным руководителем, с 2017 года по ноябрь 2018 года находилась в декретном отпуске и отпуске по уходу за ребенком; обязанности руководителя должника всегда фактически исполнялись им лично.

Из пояснений ФИО1 следует, что ООО «ПНК» выполняло работы по договорам во дворах г. Перми, п. Майский, с. Шерья, на трассе Чайковский, а также работы по договорам с Леруа Мерлен в г. Перми, в г. Санкт-Петербурге, в г. Москве, г. Мытищи, г. Зеленоград.

Аналогичные доводы приводит и конкурсный управляющий, указывая, что исходя из сведений банковских выписок по счетам должника, усматривается, что общество фактически вело деятельность по строительству автомобильных дорог и автомагистралей, что следует из назначений платежей: «закупка щебня, аренда строительного автотранспорта, прочие работы и связанные с ними услуги» (л.д. 89-121 с/о; 9-191 т. 1; 34, 37 т. 2). Также фактическое выполнение должником работ в указанной сфере подтверждается вступившим в законную силу решением о взыскании с основного заказчика ООО «Декис» денежных средств за выполненную работу. Работа с иными контрагентами (ООО «ПАН Сити Групп», ООО «Практика ЛК», ООО «СамсонПермь», ООО «АКВ-Сервис», ООО «Феникс-Сервис» и др.), исходя из имеющейся информации, в том числе назначения платежей, была связана с исполнением строительных работ на площадках, строящихся в ТЦ «Леруа Мерлен» (всего четыре объекта, указанных в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда (изготовлено в полном объеме 23.12.2021) по делу № А40-76351/21-107-502 о взыскании с ООО «Декис» денежных средств).

Также из материалов дела следует, что последняя бухгалтерская отчетность за 2018 год должником сдана 25.04.2019, согласно которой у должника имелись:

активы, составляющие в совокупности 114 467 тыс. руб., из них:

- материальные внеоборотные активы – 9 446 тыс. руб.;

- запасы – 17 186 тыс. руб.;

- денежные средства и денежные эквиваленты – 4 602 тыс. руб.;

- финансовые и другие оборотные активы – 83 233 тыс. руб.;

и пассивы, составляющие в совокупности 151 052 тыс. руб., их них:

- долгосрочные заемные средства и обязательства – 0,00 руб.;

- краткосрочные заемные средства – 545 тыс. руб.;

- кредиторская задолженность – 150 507 тыс. руб.

Согласно представленным конкурсным управляющим сведениям, совокупный размер реестра составляет 40 825 204,80 руб., из которых погашено 2 015 434,42 руб.; размер непогашенных требований составил 38 809 770,38 руб., из которых:

- 3-я очередь, не обеспеченные залогом – 31 357 332,24 руб., из которых погашено 2 015 434,42 руб., размер непогашенных требований составляет 29 341 897,82 руб.;

- 3-я очередь, штрафные санкции – 7 297 963,88 руб. (требования не погашались);

- за реестром 3-я очередь, не обеспеченные залогом – 1 835 394 руб. (требования не погашались);

- за реестром, 3-я очередь, штрафные санкции – 334 514,68 руб. (требования не погашались).

По сведениям уполномоченного органа, численность работников ООО «ПНК» в 2018 году составила 0 человек, в 2017 году – 8 человек, в 2016 году – 4 человека (л.д. 74-76 т. 2).

Настоящее дело о банкротстве ООО «ПНК» возбуждено по заявлению ООО «Стройград Плюс» определением от 12.02.2020; решением арбитражного суда от 10.07.2020 ООО «ПНК» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства.

В рассматриваемом споре конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО2 в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ООО «ПНК», а именно: за совершение действий по доведению до банкротства (вывод денежных средств со счетов должника в период с января 2018 года по январь 2019 года), не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности и имущества должника.

Также, конкурсный управляющий просит привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, которое они должны были подать до 01.12.2016; размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления по расчету конкурсного управляющего составляет 35 541 368,89 руб. (уточнения от 01.07.2025).

Удовлетворяя заявленные требования в части признания доказанным основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, ФИО2 по обязательствам ООО «ПНК» за невозможность полного погашения требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из того, что именно неправомерные действия контролирующих должника лиц по выводу денежных средств в столь существенном размере 36 125 966,30 руб. и послужили причиной банкротства должника, также судом в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц установлена не передача документов финансово-хозяйственной деятельности и имущества должника по основанию (подп. 1, 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

При этом, установив, что основной размер кредиторской задолженности должника сформировался во второй половине 2018 года, хозяйственная деятельность фактически завершилась в феврале 2018 года, а неправомерный вывод денежных средств со счетов ответчика произведен в период с января 2018 года по январь 2019 года, принимая во внимание, что после указанного периода новых обязательств у должника перед кредиторами не возникло, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления и признании должника банкротом по п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве суд не усмотрел.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, а также представленные ФИО1 по требованию суда пояснения, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11, пунктов 3-6 ст. 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, применению подлежит подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Как указывалось ранее, одним из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указано на неисполнение ими обязанности по подаче заявления о признании ООО «ПНК» несостоятельным (банкротом). При этом конкурсный управляющий указывал на то, что такая обязанность должна была быть исполнена контролирующими должника лицами до 01.12.2016, то есть до внесения в Закон о банкротстве соответствующих изменений.

По смыслу положений п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период возникновения соответствующей обязанности), аналогичному по содержанию п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст. 9 настоящего Федерального закона.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротств;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должник в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция сформирована в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016.

При этом в п. 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, разъяснено, что при разрешении заявления уполномоченного органа о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

Вместе с тем по смыслу абзаца шестого п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

Заявляя данное основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал на то, что объективное банкротство ООО «ПНК» возникло 01.11.2016 в связи с наличием неисполненных обязательств перед кредитором ООО «ИНТЭКО» в размере 548 114,20 руб. основного долга по договору поставки от 01.11.2016. Соответственно, по мнению управляющего, руководитель (юридический) ФИО3, руководитель (фактический) ФИО1, а также участник общества ФИО12 должны были подать заявление о признании должника банкротом в течении месяца после возникновения данного обстоятельства, то есть до 01.12.2016, однако данная обязанность указанными лицами исполнена не была (дело о банкротстве ООО «ПНК» возбуждено на основании заявления кредитора ООО «Стройград Плюс» поданного 20.11.2019). При этом причиной банкротства должника конкурсный управляющий считает вывод денежных средств со счетов должника в период с января 2018 года по январь 2019 года.

Как правомерно отмечено судом первой инстанции оснований согласиться с определенной конкурсным управляющим датой возникновения объективного банкротства ООО «ПНК» не представляется возможным.

Из материалов дела следует, что в рамках дела о банкротстве должника в реестр требований кредиторов включены требования следующих кредиторов:

- ООО «ИНТЭКО» в размере 548 114,20 руб. основного долга, 72 216,83 руб. процентов (долг установлен решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-30855/2018, договор поставка щебня от 01.11.2016, задолженность возникала в июне 2018 года);

- ООО «Оникс» в размере 249 169 руб. основного долга, 5 292,88 руб. процентов (долг установлен решением Арбитражного суда г. Санкт Петербург и Ленинградской области по делу № А56-145049/2018, арендная плата за период с июня 2018 года по октябрь 2018 года);

- ООО «Декис» в размере 17 564 780 руб. основного долга, 4 517 805 руб. процентов (долг установлен решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-271020/19-2022, предоплата за поставку товара, счета от 31.10.20218, от 02.11.2018, период июнь-ноябрь 2018 года);

- ООО «ИНЖ-Стандартмастер» в размере 4 750 000 руб. основного долга, неотработанные авансы по договору подряда (период с июня по август 2018 года);

- ООО «Пермская нерудная компания» в размере 191 000 руб. основного долга, в размере 5 186 000 руб. основного долга (аффилированное лицо, реституционные требования по признанной недействительной сделке (перечисления денежных средств, договор от 24.11.20216) в рамках дела о банкротстве ООО «Пермская нерудная компания» № А50-30940/2016),

- ФНС России в размере 29 975 руб. основного долга, 47 949,65 руб. (транспортный налог с организаций за 2018 год, по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации, зачисляемым в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии с 01.01.2017, по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством с 01.01.2017, по страховым взносам на обязательное медицинское страхование, зачисляемым в бюджет Федерального фонда ОМС с 01.01.2017),

- ООО «УРАЛИНТЕРСТРОЙ» в размере 539 824,04 руб. основного долга, 778 383,28 руб. процентов (долг установлен решениями Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-8669/2019 от 23.09.2019, просрочка с 16.03.2019, делу № А50-13109/18 от 23.10.2018);

- ООО «Стройград Плюс» в размере 2 298 470 руб. основного долга, 1 874 816,24 руб. процентов (долг установлен решением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-9546/2019, по договору поставки от 01.09.2017 № 18/1).

Также судом признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требования ФИО18 в размере 1 835 394 руб. основного долга, 334 514,68 руб. процентов (долг установлен решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-15732/2019 по договорам).

Таким образом, как справедливо отмечено судом первой инстанции, основной размер кредиторской задолженности у должника сформировался во второй половине 2018 года, соответственно утверждение конкурсного управляющего о том, что обязанность контролирующих должника лиц по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества «ПНК» должна была быть исполнена не позднее 01.12.2016 нельзя признать обоснованным.

Как указывалось ранее, согласно сведениям бухгалтерской отчетности за 2018 год, у должника имелись:

- активы, составляющие в совокупности 114 467 тыс. руб., из них:

материальные внеоборотные активы – 9 446 тыс. руб.;

запасы – 17 186 тыс. руб.;

денежные средства и денежные эквиваленты – 4 602 тыс. руб.;

финансовые и другие оборотные активы – 83 233 тыс. руб.;

- пассивы, составляющие в совокупности 151 052 тыс. руб., их них:

долгосрочные заемные средства и обязательства – 0,00 руб.

краткосрочные заемные средства – 545 тыс. руб.

кредиторская задолженность – 150 507 тыс. руб.

По результатам анализа сведений выписок по счетам должника судом установлено, что последние перечисления произведены в октябре 2018 года –заработная плата ФИО3, ФИО1, а также ФИО2 как работнику общества; выплат дивидендов ФИО2 не установлено. При этом оплаты в пользу большинства контрагентов завершились в январе-феврале 2018 года (после февраля 2018 года оплаты производились отдельным контрагентам (напр., юридические услуги), а оплата счетов, связанных с основной деятельностью должника, завершилась в феврале 2018 года (ООО «Стройград-Плюс», ООО «Пан Сити Групп», АО Альфа-Банк) (л.д. 89-121 с/о; л.д. 9-191 т. 1; л.д. 34, 37 т. 2).

Кроме того, в ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим должника из выписок по счетам за период с января 2018 года по январь 2019 год выявлены подозрительные операции на общую сумму 32 592 966,30 руб. (л.д. 89-121 с/о; л.д. 9-191 т. 1; л.д. 34, 37 т. 2). При этом денежные средства снимались наличными ФИО1, ФИО3 через банковские карты, путем получения денежных средств в кассе банков, а также расходовались на цели, не связанные с предпринимательской деятельностью (приобретение товаров и услуг в магазинах Iqos, аптека AVE, Beauty Land, Starbucks, Перекресток и пр.).

В частности, наличными денежными средствами были сняты: в АО «Альфа-Банк» в размере 14 210 500 руб., в ПАО «Сбербанк России» - 2 528 365,42 руб., ПАО «Банк ВТБ» - 7 506 600 руб.; на подотчет: в АО «Альфа-Банк» - 4 492 434 руб., Банке «Тинькофф» - 1 102 584,13 руб.; оплата в банкоматах АО «Альфа-Банк» - 2 752 482,75 руб.

Соответствующих надлежащих оправдательных документов по расходованию денежных средств на нужды должника за период с января 2018 года по январь 2019 год на общую сумму 32 592 966,30 руб. контролирующими должника лицами не представлено.

Кроме того, вступившими в законную силу определениями от 14.05.2022 признаны недействительными операции по перечислению денежных средств со счета ООО «ПНК» в пользу ФИО1 в период с 02.02.2018 по 16.11.2018 в общей сумме 3 353 000 руб., а также 07.02.2017 на сумму 150 000 руб.; в качестве последствий недействительности сделок с ФИО1 в должника взыскано 3 353 000 руб. и 150 000 руб.

Суд первой инстанции критически относится к представленным ФИО1 действующим от себя лично, а также от ФИО3, ФИО2, документам, подтверждающим их возражения, принимая во внимание меняющуюся в ходе настоящего судебного разбирательства позицию ответчиков.

Так, в судебном заседании 13.05.2022 ФИО1 сообщил, что корпоративные карты находились во владении ФИО1, по которой он расходовал денежные средства на нужды должника, в том числе, на оплату жилья работников, на питание, на приобретение лекарств. В ноябре 2018 года после увольнения ФИО3 с должности директора все документы финансово-хозяйственной деятельности остались в офисе должника, в бухгалтерии, печать общества и две корпоративные банковские карты передали по акту бухгалтеру ФИО8. После ноября 2018 года корпоративные банковские карты не находились во владении ответчика и третьего лица, тогда как конкурсный управляющий вменяет период перечисления денежных средств до 07.08.2019. После ноября 2018 года супруги Т-вы находились за пределами РФ и не могли расходовать денежные средства с корпоративной карты должника на территории России.

При этом, ответчиком не представлено доказательств того, что какие- либо третьи лица могли получать банковские карты должника и совершать расходные операции от имени общества. Не представлено и документов, подтверждающих своевременное обращение ответчика в банки, в которых были открыты счета должника, с заявлениями о блокировке банковских карт и счетов общества, тогда как добросовестные и разумные действия ответчика предполагали бы незамедлительное обращение в банки с такими заявлениями. Не представлено также и документов об обращении в правоохранительные органы с заявлениями о возбуждении уголовных дел.

Не имеется в материалах дела и актов приема-передачи банковских карт бухгалтеру ФИО8 или иным третьим лицам. Имеющимися в деле письменными доказательствами подтверждается, что за весь период функционирования общества-должника банковские карты выдавались директору общества ФИО10; документов, подтверждающих выдачу банковских карт каким-либо третьим лицам ни банками, ни ответчиками не представлено, ходатайство о вызове в качестве свидетеля бухгалтера не заявлено, несмотря на данные судом разъяснения данного права (л.д. 148 т. 2).

Более того, в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной к ответчику ФИО19 судом было установлено, что 05.04.2019 между ООО «ПНК» в лице директора ФИО9 (продавец) и ФИО19 (покупатель) был заключен договор купли-продажи самоходной машины (погрузчик фронтальный FL936F2007) (определение от 11.11.2022). Возражая относительно заявленных требований, ответчик ФИО19 приводила доводы о том, что сделка была возмездная и равноценная, ответчик является добросовестным приобретателем транспортного средства, денежные средства по сделке получили контролирующие должника лица, а именно, ФИО1 и ФИО10, с которыми велись переговоры, в том числе, относительно оплаты транспортного средства.

В рамках указанного обособленного спора суд установил, что погрузчик фронтальный FL936 был продан ФИО19, денежные средства были получены лично ФИО1, тогда как ООО «ПНК» денежные средства за погрузчик не получило, в связи с чем обществу и кредиторам действиями ответчика был причинен ущерб в размере 1 700 000 руб.

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ Таначева (на момент регистрации общества 10.11.2015 – ФИО17) Екатерина Викторовна являлась директором общества; до введения конкурсного производства единоличный исполнительный орган не менялся.

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что в период ее отсутствия на территории РФ она не могла распоряжаться денежными средствами, суд первой инстанции верно указал, что ФИО3 в любом случае не обеспечила сохранность имущества общества, передав ФИО1 банковские карты и предоставив ему возможность распоряжаться денежными средствами без каких либо ограничений.

Также судом правомерно признан несостоятельным довод ФИО3 об увольнении ее 30.11.2018 с должности генерального директора, поскольку именно руководитель юридического лица обязан обеспечить сохранность имущества и документации, а в случае банкротства – передать ее конкурсному управляющему в трехдневный срок. Вместе с тем, ФИО3 не представлено надлежащих доказательств того, что после увольнения с должности генерального директора должника, действуя разумно и добросовестно, ею была передана вся имеющаяся документация и имущество единственному учредителю ООО «ПНК» ФИО2; к тому же, ФИО10 продолжала фактически исполнять обязанности генерального директора как минимум до 05.04.2019, что подтверждается также доверенностью, представленной Гостехнадзором в ответе от 16.06.2023. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что сами по себе представленные ответчиком документы об увольнении генерального директора не отражают действительные обстоятельства, а изготовлены для создания видимости увольнения генерального директора. Соответственно, утверждения ФИО3 и ФИО1 об утрате контроля над должником опровергаются установленными ранее судом обстоятельствами и имеющимися в материалах дела доказательствами.

В ходе настоящего судебного разбирательства в судебном заседании 07.09.2022 ФИО1 изменил позицию и сообщил, что после передачи корпоративной карты бухгалтеру ФИО8, кредитор ООО «Декис», возможно через бухгалтера или участника общества ФИО2 завладел картой и потратил денежные средства должника.

В последующем судебном заседании 01.11.2022 ФИО1 приводил уже иные доводы о том, что денежные средства были потрачены на приобретение техники, транспортных средств, в том числе, погрузчики, Камаз, Каток BOMAG ВМ 161 АС от 30.11.2018, Асфальтоукладчик ROADTEC RP- 195 от 30.11.2018.

В судебное заседание 16.02.2023 ФИО11 доказывал, что спорные денежные средства были потрачены на следующее:

- 4 263 459 руб. (требование конкурсного управляющего заявлено ошибочно согласно выпискам АО «Альфа-Банк»)

- 12 817 972, 05 руб. (проведенные авансовые отчеты ООО «ПНК»)

- 3 300 000 руб. (стоимость асфальтоукладчика)

- 1 550 000 руб. (стоимость автомобиля Камаз)

- 1 750 000 руб. (стоимость погрузчика)

- 5 500 000 руб. (стоимость закупки ПГС)

- 6 050 000 руб. (стоимость закупки щебня 40-70)

- 6 090 000 руб. (стоимость закупки щебня 20-40),

Итого: 41 321 431,05 руб.

В судебном заседании 17.05.2023 ФИО1 пояснял, что денежные средства переводились с корпоративной карты на карту директора, снимались наличными для использования в расчетах с контрагентами – физическими лицами; приводил доводы о существовавших на тот момент ограничениях по сумме и снятию денежных средств по корпоративной карте, тогда как по карте директора (физического лица) таких ограничений не было; признавал, что в обществе был ненадлежащий учет денежных средств, часть которых тратилась на нужды личные самого директора и на расчеты с контрагентами – физическими лицами, с которыми приходилось рассчитываться только наличным способом.

Между тем, как отмечено судом, лимит расчетов наличными между юридическими лицами и ИП установлен п. 4 Указания № 5348-У, предельный размер наличных расчетов в рамках одного договора (100 000 руб.) обязаны соблюдать оба участника расчетов: и плательщик, и получатель наличных денег. Если стороны рассчитываются наличными в иностранной валюте, сумма в валюте не должна превышать сумму, эквивалентную 100 000 руб. по официальному курсу Банка России на дату расчетов. Вид договора, по которому производится оплата наличными, а также срок его действия, количество и периодичность платежей для целей применения лимита расчетов не важны (п. 4 Указания № 5348-У). Таким образом, ни должник, ни его контрагенты не имели права рассчитываться наличными в нарушение действующего законодательства на суммы свыше 100 000 руб. в рамках одного договора.

Принимая во внимание приведенные противоречивые и взаимоисключающие доводы ответчиков о расходовании денежных средств, у суда первой инстанции не могло не возникнуть сомнений относительно относимости и допустимости представленных ответчиками документов.

Суд первой инстанции справедливо согласился с конкурсным управляющим, который принял 23.08.2021 первичные документы и авансовые отчеты лишь на сумму 1 748 448,71 руб. (соответственно, уменьшил размер вменяемых операций по выводу денежных средств). При этом конкурсный управляющий обоснованно не принял:

- квитанцию на сумму 23 452,36 руб. и акт выполненных работ к ремонтному заказу № 56129 от 08.12.2017 Мерседес Бенц (автомобиль Мерседес С180 не принадлежит ООО «ПНК», в квитанции указан собственник и плательщик – ООО «Пермская нерудная компания», ИНН 

<

***>);

- квитанцию к заказу на 31 269,95 руб. и акт выполненных работ к ремонтному заказу № 55863 от 09.09.2017 Мерседес Бенц (автомобиль GLC 300 4matic не принадлежит ООО «ПНК», в квитанции указан плательщик – ФИО1);

- квитанцию к приходному кассовому ордеру ИП ФИО20 от 24.08.2017 на сумму 69 000 руб., поскольку указано, что денежные средства предпринимателем были получены не от ФИО10, а от ФИО21;

- счет 13293956 от 31.10.2017 на сумму 13 712,15 руб. с чеком, поскольку услуги оказывались другому юридическому лицу (ООО «Пермская нерудная компания», ИНН 

<

***>).

Кроме того, суд критически отнесся к представленным копиям расписок между ФИО1 и ФИО10 на сумму 36 462 000 руб., так как они подписаны ответчиками между собой (л.д. 43 т. 2). При этом суду представилось странным, что после уменьшения размера требований конкурного управляющего до 36 462 000 руб., именно на такую же сумму были представлены расписки между аффилированными лицами.

Также суд критически отнесся к представленным ФИО2 актам сверки расчетов с дебиторами, так как они представлены в копиях и не подписаны ни одной из сторон (л.д. 69 т. 3).

По аналогичным причинам, как вызывающие сомнения в их подлинности, суд не усмотрел оснований для принятия в качестве доказательств расходования денежных средств на нужды должника (для приобретения ПГС, щебня, ГСМ) представленные расписки с физическими лицами (л.д. 126 т. 3). При этом ФИО1 приводит доводы о закупке десятков тысяч тонн песчано-гравийной смеси (ПГС) у частных лиц в условии отсутствия каких-либо подтверждающих первичных документов за наличный расчет, однако товарные накладные, транспортные накладные, договоры поставки, доверенности и прочие документы, обычно сопровождающие подобные сделки, ответчиком не представлены. В представленных ответчиками расписках не содержится существенных сведений о поставках, в частности, в них отсутствует информация об объемах и сроках поставки, стоимости ПГС, не указано, была ли ПГС фактически поставлена; кроме того, в представленных расписках ООО «ПНК» вообще не указано в качестве покупателя.

Более того, конкурсным управляющим установлено, что оплата за ПГС на сумму 5 500 000 руб., за щебень 20-40 на сумму 6 090 000 руб. и за щебень 40-70 на сумму 6 050 000 руб. (всего на общую сумму 17 640 000 руб.), проводилась с расчетного счета должника, открытого в АО «Альфа-Банке», банке ПАО «Банк ВТБ» и иных банках, что усматривается из назначений платежей в 2018 году.

Также ФИО1 ссылался на то, что в программе 1С проведены авансовые отчеты на сумму 12 817 972,05 руб., что, по его мнению, является достаточным основанием для признания расходования руководителем должника денежных сумм надлежащим, указывая на то, что подтверждающие документы находятся в ИФНС по Индустриальному району г. Перми.

Вместе с тем, как следует из ответа ИФНС от 07.06.2023, авансовые отчеты от ООО «ПНК» в инспекцию не поступали, что опровергает довод ответчика о том, что суммы авансовых платежей, указанные в 1С, подтверждаются документами, переданными в налоговую инспекцию (л.д. 168 т. 3).

Принимая во внимание данное обстоятельство, а также не представление конкурсному управляющему и суду надлежащих первичных документов, которые должны прилагаться к авансовым отчетам, суд верно указал, что авансовые отчеты на сумму 12 817 972,05 руб. проведенные в программе 1С, не могут быть приняты во внимание в качестве достаточных доказательств надлежащего использования денежных средств в интересах должника.

Утверждение ФИО1 об обратном не нашло своего подтверждения при рассмотрении спора в апелляционном порядке.

При проверке доводов ФИО1 о том, что денежные средства, полученные руководителем общества под отчет, были потрачены на приобретение транспортных средств суд первой инстанции было установлено, что согласно ответам ГИБДД от 09.06.2023 и Гостехнадзора от 16.06.2023, транспортные средства, указанные в отзыве ответчика, а именно дорожный каток BOMAG BW161АС стоимостью 1 400 000 руб., дорожный каток BOMAG BW 164 AD стоимостью 1 000 000 руб., асфальтоукладчик ROADTEC RP-195 стоимостью 3 500 000 руб., никогда не принадлежали ООО «ПНК».

Из пояснений ответчика следует, что он не произвел действий по регистрации за должником указанных единиц техники и передал их ФИО2, при этом каких-либо разумных объяснений в связи с чем ФИО1 и ФИО2 с 2017 года не принимали мер направленных на совершение регистрационных действий в отношении приобретенного имущества за должником суду представлено не было.

Кроме того, как указывалось ранее, отказывая в признании сделки по продаже погрузчика фронтального FL936F ФИО19, судом было установлено получение за него денежных средств лично ФИО1, в связи с чем обществу и кредиторам действиями ответчика был причинен ущерб в размере 1 700 000 руб. (определение от 11.11.2022).

Также, как отмечено судом первой инстанции, имеющими значение при рассмотрении настоящего спора имеют правоотношения ООО «ПНК» с кредиторами ООО «Пермская нерудная компания» (аффилированное лицо) и ООО «Декис».

В частности, ООО «Пермская нерудная компания» было создано в марте 2013 года; в период с 26.02.2013 по 27.06.2014 учредителями общества являлись ФИО22 и ФИО1 (в равных долях), в последующем единственным учредителем (по решению собрания учредителей от 27.06.2014) и руководителем общества являлся ФИО1.

По мнению конкурсного управляющего ООО «Пермская нерудная компания», ООО «ПНК» (ИНН 

<

***>) было зарегистрировано в конце 2015 года на аффилированное лицо непосредственно для целей «перевода бизнеса» с ООО «Пермская нерудная компания» (с кредитора) на новое общество «ПНК» после появления у ООО «Пермская нерудная компания» кредиторской задолженности (л.д. 113-115 т. 4). В условиях недостаточности денежных средств и неплатежеспособности ООО «Пермская нерудная компания» в лице ФИО1 был осуществлен перевод бизнеса и изъятие его активов в пользу нового ООО «ПНК», с единственной целью скрыть имущество для последующего недопущения погашения за счет его стоимости требований добросовестных кредиторов.

Указанное, как отмечено судом первой инстанции, следует из следующих обстоятельств.

Так, определением Арбитражного суда Пермского края от 12.04.2019 по делу о банкротстве ООО «Пермская нерудная компания» № А50-30940/2016 удовлетворено заявление об оспаривании сделок должника по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Пермская нерудная компания» в адрес ООО «ПНК» на общую сумму 185 000 руб., применены последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания с ООО «ПНК» в пользу ООО «Пермская нерудная компания» денежных средств в размере 185 000 руб. основного долга; определением суда от 31.07.2020, вынесенным в рамках настоящего дела в реестр требований кредиторов ООО «ПНК» включены требования ООО «Пермская Нерудная Компания» в соответствующем размере.

Также определением Арбитражного суда Пермского края от 24.01.2020 по делу № А50-30940/2016 удовлетворено заявление о признании недействительным договора уступки прав требований и перевода долга от 24.11.2016, заключенного между ООО «Пермская нерудная компания» (ИНН 

<

***>) и ООО «ПНК» (ИНН 

<

***>), применены последствия недействительности указанной сделки – восстановлены права ООО «Пермская нерудная компания» как лизингополучателя по договору финансовой аренды (лизинга) № 63/14-П от 03.10.2014; переведены права и обязанности стороны «Покупатель» в договоре купли-продажи (выкупа предмета лизинга) № 63/14-П от 04.05.2018 (предмет договора транспортное средство Mercedes-Benz ACTROS 3341К, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска) с ООО «ПНК» (ИНН 

<

***>) на ООО «Пермская нерудная компания» (ИНН 

<

***>); на ООО «ПНК» (ИНН 

<

***>) возложена обязанность возвратить ООО «Пермская нерудная компания» (ИНН 

<

***>) транспортное средство Mercedes-Benz ACTROS 334IK, VIN

<

***>, 2013 года выпуска.

Определением от 05.04.2023 по делу № А50-30940/2016 был изменен способ исполнения определения Арбитражного суда Пермского края от 24.01.2020 в части применения последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «ПНК» возвратить ООО «Пермская нерудная компания» транспортное средство Mercedes-Benz ACTROS 334IK, суд взыскал с ООО «ПНК» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Пермская нерудная компания» (ИНН 

<

***>) денежные средства в сумме 5 186 000 руб.

Определением от 06.07.2023, вынесенным в рамках настоящего дела в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ПНК» включено требование ООО «Пермская нерудная компания» в размере 5 186 000 руб. основного долга.

Кроме того, определением Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2019 по делу № А50-30940/2016 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов ООО «Пермская нерудная компания» (л.д. 85-87 т. 4). Судом установлено, что многочисленные сделки по перечислению денежных средств были совершены без установленных на то правовых оснований, в отсутствие встречного предоставления. В результате совершенных сделок был причинен имущественным правам кредиторов должника.

Таким образом, ФИО1, являющийся контролирующим ООО «Пермская нерудная компания» лицом, был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего за аналогичные действия по доведению общества до банкротства: не передача документации должника, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему и совершение сделок по перечислению в пользу ФИО1, а также в пользу иных лиц денежных средств, что причинило ущерб должнику и было направлено на вывод активов должника (сделки по перечислению/выдаче денежных средств с расчетного счета должника ФИО1 в размере 61 582 800 руб., на счет ФИО23 в размере 19 116 000 руб., на счет ФИО24 в размере 4 109 000 руб., на счет ФИО25 в размере 2 925 200 руб., на счет ООО «Офис Сейл» в размере 2 334 150 руб., на счет ООО «Гестион» в размере 14 673 800 руб., на счет ООО «ПНК» на общую сумму 185 000 руб.; сделка о признании недействительным договора уступки прав требований и перевода долга от 24.11.2016 (транспортное средство Mercedes-Benz ACTROS 334IK)).

На основании изложенного, в отсутствие доказательств подтверждающих расходование денежных средств должника в интересах последнего, суд пришел к выводу о том, что для ФИО1 характерно недобросовестное ведение бизнеса, в связи с чем, он в последующем и в ООО «ПНК» использовал аналогичную схему по выводу денежных средств в ущерб независимым его кредиторам.

Относительно правоотношений между должником и ООО «Декис» судом установлено, что последнее является одновременно кредитором и дебитором ООО «ПНК». По мнению ФИО1, причинами банкротства должника является уклонение ООО «Декис» от исполнения обязательств по договорам.

Между тем, задолженность ООО «ПНК» перед ООО «Декис» в размере 17 564 780 руб. основного долга, 4 517 805 руб. процентов установлена решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-271020/2019 (возникла за период июнь-ноябрь 2018 года).

Задолженность ООО «Декис» перед ООО «ПНК» установлена постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-74367/2021 от 23.12.2021 по делу № А40-76351/2021, которым изменено решение Арбитражного суда г. Москвы от 16.09.2021 по делу № А40-76351/2021, решение изложено в следующей редакции: «Взыскать с ООО «Декис» в пользу ООО «ПНК» сумму задолженности по договору подряда №LM/RUS/PNK/-11518 от 11.05.2018 в размере 9 619 024,47 руб., договору подряда № LM/WARS/PNK/-18718 от 18.07.2018 в размере 1 909 274,79 руб., договору подряда № LM/TALL/PNK-25518 от 25.05.2018 в размере 2 249 723,03 руб. (всего основной долг в размере 13 958 022,29 руб.). При этом Девятым арбитражным апелляционным судом было установлено, что стоимость выполненных истцом работ по договорам составила: № LM/RUS/PNK/-11518 от 11.05.2018 – 49 611 511,47 руб.; № LM/WARS/PNK/-18718 от 18.07.2018 – 19 092 747,90 руб.; № LM/TALL/PNK-25518 от 25.05.2018 – 14 860 4 74,03 руб. (итого 83 564 733,40 руб.); согласно реестру платежей ответчик уплатил истцу денежные средства в размере 69 606 711,11 руб.; остаток задолженности в размере 13 958 022,29 руб., из которых 8 356 473,34 руб. являются 10% гарантийных удержаний, что подтверждается, в том числе актами сверки взаимных расчетов по вышеуказанным договорам и реестрами банковских документов из АО «СМП БАРЖ», АО «АЛМА БАРЖ», ПАО «Сбербанк» по платежным операция ответчика.

Таким образом, долг ООО «Декис» перед ООО «ПНК» возник в результате наступления последствий банкротства должника (срок исполнения обязательств является наступившим), поскольку возврат гарантийного удержания, в соответствии с условиями договора был определен более поздним сроком, который на момент банкротства должника не наступил. Иными словами, неисполнение ООО «Декис» денежных обязательств не могло явиться причиной объективного банкротства должника – ООО «ПНК».

Конкурсным управляющим в материалы дела были представлены договоры подряда № LM/RUS/PNK/-11518 от 11.05.2018, № LM/WARS/PNK/-18718 от 18.07.2018, № LM/TALL/PNK-25518 от 25.05.2018, заключенные между ООО «ПНК» и ООО «Декис» (л.д. 54 т. 2).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Декис» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано 19.08.2013, генеральным директором организации с 20.11.2014 является ФИО26.

Из движения денежных средств по счетам должника следует, что на расчетный счет ООО «ПНК» от ООО «Декис» в 2018 году по договору подряда №LM/RUS/PNK/-11518 от 11.05.2018 поступило денежных средств в общей сумме 39 992 487 руб., по договору подряда № LM/WARS/PNK/-18718 от 18.07.2018 – 17 183 473,11 руб., по договору подряда № LM/TALL/PNK-25518 от 25.05.2018 – 11 972 000 руб. (л.д. 74-76 т. 2), при этом большая часть денежных средств снималась наличными через банкоматы, производились расчеты с использованием корпоративной банковской карты, в том числе на личные нужды.

Кроме того, взаимоотношения должника и ООО «Декис» судом уже ранее были исследованы в рамках настоящего дела, по обособленному спору по жалобе ФИО2, где судом были отклонены. В настоящем деле заявлены аналогичные доводы относительно пассивного участия в рамках дела №А40-76351/2021 конкурсного управляющего, не заявление возражений на доводы апелляционной жалобы ООО «Декис», неисполнение требований об обращении в правоохранительные органы по факту фальсификации доверенности от ООО «ПНК» и участия на основании нее в судебных спорах (определение от 21.07.2021).

Кроме того, суд считает необходимым отметить недобросовестность контролирующих должника лиц, которая была установлена также в рамках обособленных споров о признании недействительной сделки (определение суда от 01.10.2022), о включении требований в реестр требований кредиторов должника реституционного требования ООО «Пермская нерудная компания» (определение от 06.07.2023), где судом было установлено, что ФИО1 после безвозмездного отчуждения из ООО «Пермская нерудная компания» в ООО «ПНК» Mercedes-Benz ACTROS 3341 К, 2013 г.в., указанный автомобиль был передан в залог в обеспечение исполнения заемщиками своих обязательств по договору займа, заключенному 04.05.2018 ООО «ПНК» с ООО «АФГ». При этом между ООО «АФГ» (заимодавец) и ООО «ПНК» в лице директора ФИО27, ФИО27 (заемщики) 04.05.2018 было заключено соглашение об отступном с отлагательными условиями, дающим право займодавцу по реализации условий настоящего соглашения об отступном приобрести право собственности на транспортное средство в случает нарушения исполнения обязательств по договору займа; в п. 1.3 соглашения об отступном стороны пришли к соглашению о прекращении обязательства заемщика, указанного в п. 1.2 соглашения, о предоставлении отступного в форме передачи транспортного средства Mercedes-Benz ACTROS 3341K, 2013 г.в., залоговая стоимость транспортного средства определена сторонами в 4 500 000 руб. Кроме того, положениями п. 2.2 указанного соглашения стороны предусмотрели отменительное условие, связанное с надлежащим исполнением заемщиком обязательств по договору займа №84005/18-3А от 04.05.2018, согласно которому если объем денежных обязательств заемщика перед займодавцем на момент передачи предмета отступного будет меньше его стоимости, установленной настоящим соглашением, то займодавец выплачивает от них разницу заемщику в наличной форме, либо путем перечисления денежных средств на счет заемщика при соблюдении следующих условий: предмет отступного фактически передан займодавцу, осуществлена постановка на учет предмета отступного в органах ГИБДД на имя займодавца. Поскольку заемщиками обязательство по внесению платежей по договору займа ООО «АФГ» не было исполнено надлежащим образом, ООО «АФГ» обратилось в третейский суд, в Дзержинский районный суд г. Перми с заявлением о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда. В ходе рассмотрения Дзержинским районным судом г. Перми заявления о выдаче исполнительных листов 28.05.2019 между ООО «АФГ» и ООО «Декис» были заключены сделки по уступке прав и обязанностей по договору денежного займа № 84-05/18-ЗА от 04.05.2018, по договору залога (транспортного средства) от 04.05.2018 и по соглашению об отступном от 04.05.2018. Определением Дзержинского районного суда г. Перми от 06.08.2019 произведена процессуальная замена взыскателя, ООО «АФГ» заменено правопреемником ООО «Декис», ООО «Декис» выданы исполнительные листы на принудительное исполнение решения третейского суда.

В рамках указанного обособленного спора также было установлено, что как на момент заключения ООО «АФГ» сделок по уступке прав и обязанностей 28.05.2019 с ООО «Декис», так и на момент судебного заседания ТС Mercedes-Benz ACTROS 3341 К, 2013 г.в. фактически не передано ни одному из владельцев: ООО «Пермская нерудная компания», конкурсному управляющему ООО «ПНК», ООО «АФГ», ООО «Декис». Представитель ФИО3 ФИО1 в судебных заседаниях лично признавал, что спорное транспортное средство находится в его владении, передано ему на ответственное хранение. В материалы дела представителем ФИО3 представлена копия договора хранения от 14.08.2021.

Судом были отклонены доводы о наличии недобросовестных действий ООО «АФГ» при заключении сделок, приведших к невозможности возврата автомобиля в конкурсную массу ООО «ПНК». Также не установлено наличие предусмотренных п.п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания сделки недействительной, в удовлетворении заявленных требований было отказано. Таким образом, право собственности на спорное транспортное средство было признано за иным лицом – ООО «Декис», являющимся добросовестным приобретателем.

Также судом отмечено, что до настоящего времени отсутствуют сведения о передаче ФИО1 и ФИО2 автомобиля Mercedes-Benz ACTROS надлежащему собственнику.

Принимая во внимание изложенное, учитывая недобросовестные действия ФИО1, установленные в рамках дела о банкротстве должника и аффилированного лица ООО «Пермская нерудная компания», а также то обстоятельство, что основной размер кредиторской задолженности должника сформировался во второй половине 2018 года, хозяйственная деятельность фактически завершилась в феврале 2018 года, вывод денежных средств со счетов на сумму 36 125 966,30 руб. (32 592 966,30 руб. + 3 533 000 руб. по сделке, признанной судом недействительной определением от 14.05.2022) произведен в период с января 2018 года по январь 2019 года, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно неправомерные действия контролирующих должника лиц по выводу денежных средств в столь существенном размере и послужили причиной банкротства должника.

Иного апелляционному суду в порядке ст. 65 АПК РФ не представлено.

Учитывая, что после указанного периода новых обязательств у должника перед кредиторами не возникло, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом на основании положений п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подп. 2 п. 12 названной статьи).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из указанных в диспозиции данной нормы обстоятельств, в том числе в случае, если:

- если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подп. 1 п. 1 ст. 61.11 Закона);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подп. 2 п. 1 ст. 61.11 Закона).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абзац 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Из установленных выше обстоятельств следует, что судом установлен весь состав для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в связи с действиями по выводу денежных средств из под расчетов с кредиторами, прекращение хозяйственной деятельности.

В частности, не исполнение обязательств перед кредиторами должника, требования которых в настоящее время включены в реестр, обусловлено действиями контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО1, а также единственного участника ООО «ПНК» ФИО2, который не мог не знать о прекращении деятельности общества и выводе денежных средств в столь существенном размере. При этом обращает на себя внимание согласованная в рамках настоящего спора и в иных обособленных спорах процессуальная позиция ФИО1 и ФИО2, выражающаяся в приведении аналогичных доводов и представление аналогичных доказательств.

Также судом учтено, что хранителем имущества должника по договорам хранения является ФИО2, при этом именно ФИО1 представляет его интересы. При этом, первоначально ФИО1 приводил доводы о том, что именно ФИО2 вступил в сговор с ООО «Декис» и передал ему корпоративные карты, а ФИО2 утверждал, что банковские карты всегда находились во владении ФИО1; в последующем их позиции изменились, а ФИО1 стал представлять интересы ФИО2 Более того, как указывалось ранее, конкурсным управляющим из выписки по счетам должника выявлены последние операции по счетам должника в феврале 2018 года – перечисления денежных средств контролирующим должникам лицам, в том числе, ФИО2 с назначением «заработная плата».

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что именно согласованные действия контролирующих должника лиц направленные на вывод активов должника без какого-либо встречного исполнения в пользу ООО «ПНК» повлекли его банкротство. В частности, вместо того чтобы рассчитываться с кредиторами, путем аккумулирования денежных средств на счете должника с целью погашения долга и продолжения хозяйственной деятельности, контролирующими должниками лицами производился бесконтрольный вывод денежных средств в значительном размере. Следствием таких действий по систематическому выводу активов стала кризисная ситуация на предприятии, ее развитие и переход в стадию объективного банкротства, в результате чего должник был лишен возможности осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться с кредиторами. Указанное влечет наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПНК» на основании подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, принимая во внимание указные выше обстоятельства относительно отсутствия надлежащих оправдательных документов по расходованию денежных средств на нужды должника за период с января 2018 года по январь 2019 год на общую сумму 36 125 966,30 руб. (32 592 966,30 руб. + 3 533 000 руб. по сделке, признанной судом недействительной определением от 14.05.2022), сведений бухгалтерского баланса за 2018 год о сумме активов должника в размере 114 467 тыс. руб., а также учитывая признание ФИО1 и ФИО2 обстоятельства того, что в ФИО1 вел хозяйственную деятельность общества, не обеспечивая надлежащий учет и отчетность на предприятии, суд первой инстанции правомерно признал обоснованными также требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности и имущества должника по основанию, предусмотренному подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При этом судом учтено, что определением от 27.05.2021 суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему должника ФИО7 следующие документы и сведения: расшифровку дебиторский и кредиторской задолженности на 01.01.2020, пояснения по статьям баланса за 2018 года (место нахождение запасов, основных средств, либо пояснения по их выбытию), первичную документацию по хозяйственной деятельности должника за период с 2018 года по 2020 год (счета-фактуры, КС-2,КС-3, акты, товарные накладные и тд., подписанные обеими сторонами), авансовые отчеты за 2018, 2019 годы на сумму 26 832 416,75 руб., штатное расписание, личные карточки и список работников ООО «ПНК», приказы по личному составу, акты сверки с контрагентами за 2018-2020 г.г.

Доказательств надлежащего исполнения судебного акта в материалы дела не представлено. При этом доводы ФИО1 о том, что он передал все авансовые отчеты ФИО5, опровергаются материалами дела и пояснениями ФИО5 (л.д. 79-81 т. 5).

Таким образом, не передача конкурсному управляющему документов финансово-хозяйственной деятельности и имущества должника не позволили пополнить конкурную массу должника и как следствие удовлетворить требования кредиторов, поскольку у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о дебиторской задолженности и документы, на основании которых возникла дебиторская задолженность, местонахождение основных средств не установлено, расшифровки имеющихся данных от должника не поступало. Местонахождение запасов (их наличие) также не выявлено.

Относительно спецтехники (дорожный каток BOMAG BW 161, BOMAG BW 164, асфальтоукладчик ROADTEC RP-195) судом первой инстанции установлено, что они никогда на были зарегистрированы за должником; до настоящего времени указанные единицы спецтехники конкурсному управляющему не переданы, несмотря на то, что в порядке ст. 66 АПК РФ суд обязал ответчиков произвести действия по их передаче.

Также, как указывалось ранее, фронтальный погрузчик был продан по договору купли-продажи от 05.07.2019 ФИО19, при этом полученные ФИО1 денежные средства в размере 1 700 000 руб. до настоящего времени должнику не переданы.

Как справедливо отмечено судом первой инстанции, в силу действующего законодательства бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на лице, заявившем это требование (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем, как правило, контролирующие лица, в случае если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 56 Постановления № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если лицо с помощью косвенных доказательств убедительно обосновало утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Учитывая вышеизложенное, а также принимая во внимание, что в ходе настоящего судебного разбирательства установлено, что имущество должника хранится ФИО28, который выразил намерение передать его конкурсному управляющему при содействии ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию следует привлечь всех ответчиков – ФИО3, как бывшего руководителя (юридического), ФИО1, как фактически контролирующего должника лица, а также участника общества ФИО2, как лица, у которого фактически находится имущество должника.

Утверждение ФИО1 о том, что на протяжении всего периода управления обществом он не уклонялся от исполнения обязанностей, передал всю имеющуюся документацию, указанные судом обстоятельства и выводы не опровергает.

Таким образом, в рамках настоящего дела судом установлена вся совокупность обстоятельств, влекущая привлечение ФИО3, ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов на основании подп. 1 и 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Ссылка ФИО1 на то, что причинно-следственная связь между его действиями (бездействиями) и банкротством должника не подтверждена, опровергается установленными по делу обстоятельствами не опровергнутыми апеллянтом о выводе и расходовании денежных средств должника в размере практически достаточном для погашения требований кредиторов.

Учитывая положения п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, а также принимая во внимание, что на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции, установив наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности правомерно приостановил рассмотрения данного заявления в части определения размера субсидиарной ответственности ответственных лиц до окончания расчетов с кредиторами.

Относительно заявления ФИО1 об освобождении от субсидиарной ответственности его супруги – ФИО3, со ссылкой на то, что обязанности руководителя должника фактически исполнял лично ФИО1, в то время как ФИО3 являлась лишь формальным директором общества, судом первой инстанции указано следующее.

Согласно п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подп. 2 и 3 п. 4 ст. 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В силу указанных норм права, учитывая, что ФИО3 с 2017 года по ноябрь 2018 года находилась в декретном отпуске, отпуске по уходу за ребенком, а в последствие занималась воспитанием ребенка, при том, что в материалах дела представлены доказательства наличия в семье ФИО3 обстоятельств, связанных со смертью ее брата, а также установление факта того, что фактически всю хозяйственную деятельность под контролем ФИО2 осуществлял ФИО1, который и раскрыл номинальный статус своей супруги, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО3, исходя из того, что ФИО3, не соблюдая минимальных требований осмотрительности, передала корпоративные карты своему супругу, полностью доверив ему ведение деятельности предприятия, что свидетельствует о форме ее вины в виде грубой неосторожности, указав, что конкретный размер субсидиарной ответственности ФИО3 будет определен судом после возобновления производства по спору, с учетом установленных судом оснований для его снижения.

Доводов о несогласии с установленными судом в обжалуемом определении обстоятельствами заявителями апелляционных жалоб не приведено.

Выражая свое несогласие с обжалуемым судебным актом о наличии оснований для привлечения всех контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности как ФИО1, так и ФИО2 указывают на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Согласно статьям 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу п. 2 ст. 199 названного Кодекса исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Вместе с тем, из материалов дела и протоколов судебных заседаний апелляционным судом установлено, что до принятия судом первой инстанции решения по существу спору ответчиками о применении срока исковой давности не заявлялось.

Аналогичные пояснения были даны ФИО1 в представленных письменных пояснениях с указанием на то, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции он не ссылался на данный срок, поскольку не знал о его существовании.

ФИО2, несмотря на требования суда, письменных пояснений о том, когда именно им было заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности с указанием даты, минут и секунд аудиозаписи судебного заседания в суд апелляционной инстанции не поступило.

Принимая во внимание, что в силу действующего законодательства применение судом срока исковой давности носит заявительный характер, что в свою очередь исключает возможность заявления о его применении на стадии апелляционного производства минуя суд первой инстанции, учитывая положения ч. 7 ст. 268 АПК РФ, абзаца 6 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», заявленный апеллянтами довод о применении срока исковой давности не подлежит проверке на стадии апелляционного обжалования.

Ссылка ФИО1 на то, что невозможность погашения требований кредиторов вызвана действиями (бездействием) конкурсного управляющего, а именно: не взысканием более 7 млн. руб. с ООО «Декис» по исполнительному листу, хотя требование подтверждено решением суда по делу № А40-76351/2021 от 23.12.2021 и частично исполнено (на сумму 6 млн. руб.); не предъявлением к ООО «Декис» требований о взыскании процентов по делу №А40-162239/2023 на сумму 2 008 358 руб. в пределах срока исковой давности, неисполнение предписания суда о предоставлении документов и обеспечении явки в судебное заседание, в результате чего иск был оставлен без рассмотрения; отказом в подаче заявления о банкротстве ООО «Декис» по инициативе должника, несмотря на отсутствие поступлений по исполнительному листу и обращения бывшего директора с соответствующей просьбой от 09.02.2023; неисполнением обязанности по отражению в конкурсной массе дебиторской задолженности, которая фигурировала в переданных ему бухгалтерских документах, при рассмотрении настоящего спора правового значения не имеет, поскольку основанием для отказа в привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности являться не может.

При этом, по мнению апелляционного суда, данные доводы непосредственно связаны с формированием конкурсной массы и могут иметь значение при рассмотрении настоящего спора в части установления размера субсидиарной ответственности.

Иных доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционных жалобах не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении и оценке всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора с правильным применением норм материального и процессуального права. Оснований не согласиться с данной судом оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит отнесению на их заявителей.

Поскольку ФИО1 при принятии апелляционной жалобы к производству апелляционным судом была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания рассмотрения спора, доказательств ее уплаты на момент рассмотрения апелляционной жалобы ФИО1 не представлено, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 28 июля 2025 года по делу № А50-35403/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 10 000 (десять тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко

Судьи

Т.Ю. Плахова

М.С. Шаркевич