ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

15.11.2022

Дело № А40-109445/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 15 ноября 2022 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Перуновой В.Л., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ПАО Банк Югра: ФИО1 по дов. от 22.12.2021

от конкурсного управляющего ООО «Базис»: ФИО2 по дов. от 16.05.2022

рассмотрев 08.11.2022 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Базис»

на определение от 10.06.2022

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 30.08.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БАЗИС»,

об отказе в признании недействительными сделками перечислений должником в пользу ООО «НГДУ Майорское» денежных средств в размере 13 045 094 руб.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2020 ООО «Базис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками перечислений должником в пользу ООО «НГДУ Майорское» денежных средств в размере 13 045 094 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и  постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий  ООО «Базис» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым признать договор поставки № НГДУ-Базис/15-06-2014 от 15.06.2014, заключенный между ООО «НГДУ Майорское» и ООО «Базис» недействительным и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «НГДУ Майорское» денежных средств в размере 34 745 495,00 руб. в конкурсную массу ООО «Базис».

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что судами проигнорированы обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии подтверждения реальности оспариваемого договора № НГДУ-Базис/15-06-2014 от 15.06.2014, которые установлены вступившими в силу судебными актами; судами не приняты во внимание доводы об аффилированности ООО «Базис» и ООО «НГДУ Майорское»; на дату совершения оспариваемых платежей должник обладал признаками неплатежеспособности; определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 по делу № А40-109445/2019 (ООО «ПНП-Нефтесервис), рассматривались идентичные доводы о неплатежеспособности, а также в аналогичный период, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд пришел к выводам о наличии признаков неплатежеспособности.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «Базис» доводы кассационной жалобы поддержал.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсным управляющим при анализе банковской выписки из ПАО Банк «Югра» по расчетному счету № 

<

***> выявлены операции по перечислению денежных средств в размере 13 045 094 руб. в пользу ООО «НГДУ Майорское».

Конкурсный управляющий полагая, что оспариваемые платежи являются недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку денежные средства перечислены в пользу ответчика безвозмездно, реальные правоотношения сторон по договорам отсутствуют, обратился с настоящим заявлением в суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, исходил из не представления им доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания сделки недействительной.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд, отклонив доводы конкурсного управляющего со ссылками на отсутствие реальности встречного предоставления, а также указанием на то, что оплата по сделке произведена участниками межсубъектной схемы, носящей транзитный характер, как основанные на предположениях в отсутствие надлежащего документального подтверждения.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу, что при принятии судебных актов судами обеих инстанций не учтено следующее.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как верно отметили суды, бремя доказывания осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, в данном случае лежит на заявителе.

Суды в обжалуемых судебных актах сделали вывод о том, что сведения о плохом финансовом состоянии организации, на которые ссылается конкурсный управляющий, говорят лишь о теоретической возможности наличия у компании признаков недостаточности имущества, что само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации.

Вместе с тем, суды не учли, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 по делу № А40-109445/2019 (ООО «ПНП-Нефтесервис) рассматривались идентичные доводы о неплатежеспособности, а также в аналогичный период, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд пришел к выводам о наличии признаков неплатежеспособности; определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022 по делу № А40-109445/2019 (ООО «Мултановское») рассматривались идентичные доводы о неплатежеспособности, а также в аналогичный период, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд пришел к выводам о наличии признаков неплатежеспособности.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15.06.2016 г. № 308-ЭС16-1475, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судами отклонены доводы конкурсного управляющего должника об  аффилированности ООО «Базис» и ООО «НГДУ Майорское».

В обжалуемых судебных актах суды указали, что конкурсный управляющий не представил надлежащие доказательства того, что оспариваемый договор поставки является мнимой сделкой, поскольку материалами дела подтвержден факт реальности поставки товара. Сделка носила возмездный характер.

Между тем, судам первой и апелляционной инстанции оставлены без внимания доводы конкурсного управляющего о том, что признаки мнимости оспариваемого договора уже исследовались судом в другом деле.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского Автономного округа от 05.08.2019, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 по делу № А75-12928/2017, ООО «Базис» отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО «УБР-1» и установлены следующие обстоятельства.

Определениями Арбитражного суда Ханты-Мансийского Автономного округа от 15.08.2018, от 17.10.2018, от 20.11.2018, от 25.12.2018, от 20.02.2018, от 26.04.2019, от 22.05.2019  по делу № А75-12928/2017 ООО «Базис» предложено раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки, представить документы по приобретению, перевозке, хранению, оплате товара, а также иные доказательства в подтверждение обоснованности требования.

Суд указал, что: 

«Во исполнение указанных определений ООО «Базис» представлена копия договора поставки № НГДУ-Базис/15-06-2014 от 15.06.2014, подписанный с ООО «НГДУ «Майорское» по условиям которого ООО «НГДУ Майорское» (поставщик) обязуется передать в собственность ООО «Базис» (покупатель) продукцию производственно-технического назначения, а покупатель обязуется принять и оплатить товар на условиях, установленных настоящим договором.

«Вместе с тем, наличие оснований для заблаговременного приобретения ООО «Базис», указанных в данных спецификациях узкоспецифических товаров в количестве, совпадающем с необходимым должнику, заявителем не обосновано.

Обстоятельства транспортировки и хранения указанных товаров до заключения договора с должником и поставки товаров ему заявителем не раскрыты и не подтверждены. Обстоятельства заключения договора поставки (кто являлся инициатором заключения договора, осуществление переговоров по поводу наличия у ООО «Базис», предусмотренного договором имущества и возможности заключения договора) заявителем не раскрыты.

Оптовая торговля не предусмотрена в ЕГРЮЛ в качестве, осуществляемой заявителем деятельности. Доказательств поставки ООО «Базис» товаров иным лицам не представлено».

В качестве подписантов, представленных в материалы настоящего обособленного спора товарных накладных указаны генеральные директора ООО «Нефтегазодобывающее управление «Майорское», ООО «БАЗИС» и ООО «УБР-1».

Прибытие непосредственно указанных лиц для приема-передачи материально-товарных ценностей и подписания вышеуказанных накладных, а также отсутствие подписей материально- ответственных лиц, непосредственно осуществлявших их прием и передачи заявителем, не обосновано и материалами дела не подтверждено. Наличие у ООО «Базис» фактической возможности осуществить передачу товара должнику с учетом среднесписочной численности работников из материалов настоящего обособленного спора не усматривается.

Экономическая целесообразность в заключении договора поставки с условием о отгрузке товара через год после составления спецификации и условием об оплате поставленного товара через два года после поставки, в то время как приобретенный ООО «БАЗИС» у ООО «Нефтегазодобывающее управление «Майорское» товар по условиям спецификации № 1 от 15.06.2014 г. подлежал оплате в пределах 6 месяцев после его передачи, заявителем не обоснован».

Таким образом, при  рассмотрении настоящего обособленного спора судами не учтены указанные обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, в том числе:

- отсутствие экономической целесообразности в заключении договора поставки № НГДУ-Базис/15-06-2014 от 15.06.2014  с условием об отгрузке товара спустя год после составления спецификации;

- не подтверждена фактическая возможность получения товара ООО «Базис» своими силами и за счет своих средств, поскольку среднесписочная численность работников составляла 1 человек;

- оптовая торговля не предусмотрена в ЕГРЮЛ в качестве деятельности, осуществляемой ООО «Базис»;

- доказательств поставки ООО «Базис» товаров иным лицам не представлено;

- отсутствие экономической целесообразности в заключении договора поставки № НГДУ-Базис/15-06-2014 от 15.06.2014 условием об оплате поставленного товара через два года после поставки, в то время как приобретенный ООО «Базис» у ООО «НГДУ Майорское» товар по условиям спецификации № 1 от 15.06.2014 г. подлежал оплате в пределах 6 месяцев после его передачи.

Конкурсный управляющий должника обращал внимание судов на то, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие реальность сделки, в том числе:

- происхождения товара (у какого контрагента приобретался спорный товар или самостоятельно производят такой товар);

- где кредитор намеревался передать товар (отсутствуют договоры на склады, перевозку и т.д.);

- транспортировки (учёт работы водителя, маршрута автомобиля, выдаваемый ежедневно водителям транспортных средств);

- наличия собственных складских помещений (где хранился товар, у ответчика должны быть складские документы, подтверждающие факт хранения товара);

- доказательства, подтверждающие возможность ООО «НГДУ Майорское» поставить товар в заявленных объемах.

- подтверждения реальности намерений сторон на исполнение заключенного договора поставки товара, а именно заявки на поставку соответствующего товара с указанием отгрузочных реквизитов, и спецификации/дополнительные соглашения;

- место и способ доставки груза;

- сведения об оплате перевозки;

- сроки поставки;

- путевые листы;

- прочие конкретные условия исполнения договора.

Кроме того, какая-либо переписка между сторонами или иные документы, подтверждающие намерение покупателя приобрести товар, подтверждающие необходимость приобретения данного товара для осуществления хозяйственной деятельности и возможность его приобретения ООО «Базис».

Исходя из имеющихся документов, ООО «НГДУ Майорское» и ООО «Базис» не имели никакой информации, позволяющей исполнить обязательства по поставке товара. Продавец не знал, кому везти товар, куда его везти и как (с использованием какого транспорта).

Таким образом, конкурсный управляющий должника приводил доводы о том, что сторонами был реализован формальный документооборот для придания видимости реальности договора.

Таким образом, наличие в материалах дела товарных накладных является недостаточным для опровержения аргумента о мнимости поставок. В таком случае суду первой и апелляционной инстанции следовало, по существу, проверить возражения о фиктивности договора, в том числе при необходимости путем исследования всей производственной цепочки и закупочных взаимоотношений с третьими лицами, а также экономической целесообразности заключения этих сделок.

Так, характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия, как это прослеживается в рассматриваемом случае (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом вышеизложенного, суду первой инстанции необходимо было установить, имелись ли у сторон спорных правоотношений реальные намерения в части ее исполнения. Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделок и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий кредитора и должника.

По смыслу положений статьи 10 ГК РФ, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 27 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса РФ», возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 No 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для квалификации сделки в качестве ничтожной (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. п. 9 и 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

Также конкурсный управляющий должника приводил довод о том, что ООО «Базис» и ООО «НГДУ Майорское» имеют признаки технических компаний, указывая на то, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ, casebook, актов налоговых проверок в отношении ООО «УБР-1» № 17-15/15 от 16.10.2018 г. и в отношении ООО «Базис» № 177 от 28.12.2016 г.:

а) ООО «Базис» и ООО «НГДУ Майорское», являются участниками схемы, созданной для ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивание денежных средств, носящей транзитный характер перечисления денежных средств;

б) Технический характер ООО «Базис» подтверждается также Актом налоговой проверки (Далее - Акт Базис) в отношении ООО «Базис» № 177 от 28.12.2016 г.;

в) Отсутствует необходимый штат сотрудников, поскольку согласно сведениям из информационного ресурса Casebook среднесписочная численность работников у ООО «Базис» составляет 1 человек (кто занимался перевозкой, погрузкой и разгрузкой товара);

г) Согласно Акту налоговой проверки № 177 от 28.12.2016 г. проведенной в отношении ООО «Базис»:

Судами не исследовался вопрос относительно необходимости приобретения товара в таких колоссальных объемах стоимостью 34 745 495,00 руб. ввиду снижения и последующем прекращении деятельности по бурению и капитальному ремонту скважин.

Между тем, надлежащей оценки, учитывая обстоятельства обособленного спора и подлежащие применению норм права, со стороны судов доводы заявления конкурсного управляющего должника, в том числе со ссылкой на обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения иных обособленных споров,  не получили.

Указанные выше обстоятельства являются существенными и влияющими на правильность принятого судебного акта, однако, не могут быть устранены судом кассационной инстанции, с учетом ограниченных полномочий суда кассационной инстанций.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, исследовать доводы и возражения участвующих в деле лиц, представленные ими доказательства, установить юридически значимые обстоятельства для правильного разрешения спора, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022, по делу № А40-109445/19 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд г. Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                                           В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          В.Л. Перунова

Н.А. Кручинина