АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

г. Томск                                                                                                    Дело № А67- 4322/2017 

10.04.2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 03.04.2019

Арбитражный суд Томской области в составе судьи Ворониной С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1. рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению   ООО "Томскбурнефтегаз" ИНН 

<

***>  ОГРН 

<

***> к ООО "ГИДРОБУР-СЕРВИС" ИНН 

<

***>  ОГРН 

<

***> о взыскании 13  269 866 руб. ,

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности от 17.01.2017, 

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 26.07.2017

У С Т А Н О В И Л:

ООО "Томскбурнефтегаз" обратилось в арбитражный суд с иском к ООО "ГИДРОБУР-СЕРВИС" о взыскании 700 000 руб. 

Определением суда от 19.06.2017 возбуждено производство по делу.

 В обоснование иска ООО "Томскбурнефтегаз" указало, что в связи с тем, что ответчик передал истцу по договору аренды оборудование ненадлежащего качества, которое было использовано при бурении скважины, у истца возникли убытки,  а также ответчик неосновательно обогатился на сумму арендной платы (неизрасходованный аванс) в размере 249 216 руб., т.к. переданное оборудование было ненадлежащего качества, также указал, что истец понес затраты по вывозу данного оборудования с месторождения, которые подлежат взысканию.

В ходе рассмотрения спора истец уточнил предмет требований и просил суд взыскать с ответчика 13 269 866 руб. из которых 12 710 924 руб. убытки, причиненные в результате непроизводительного времени, 249 216 руб. – неизрасходованный аванс (неосновательное обогащение), 309 726 руб.  – затраты по вывозу вышедшего из строя оборудования (л.д. 60 т.12).

В соответствии со ст. 49 АПК РФ суд принял заявление об увеличении размера требований.

Ответчик иск не признал, указал, что оборудование было передано надлежащего качества, при стендовых испытаниях недостатки оборудования также не были выявлены.

В связи с тем, что для полного всестороннего рассмотрения спора, по мнению сторон и суда, необходимым были специальные познания, по делу была назначена судебная экспертиза на разрешение которой были поставлены следующие вопросы:

Определением от 18.10.2017 производство по настоящему делу приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы по делу. На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

            1.    При бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения с использованием ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 в период с 18 февраля 2016 г. по 19 февраля 2016 г. обеспечивал или нет ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 гарантированные ООО «Гидробур-Сервис» технические показатели, изложенные в паспорте на ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 и в Договоре на аренду технической продукции от 28 декабря 2015 г.? Если нет, то по какой причине (причинам)?

2.   Были ли соблюдены ООО «Томскбурнефтегаз» правила эксплуатации ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 при бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения в период с 18 февраля 2016 г. по 19 февраля 2016 г.? Если ООО «Томскбурнефтегаз» не были соблюдены указанные правила эксплуатации, то повлияло или нет несоблюдение таких правил на гарантированные технические показатели ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678, изложенные в паспорте на ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 и в Договоре на аренду технической продукции от 28декабря 2015 г., и каким образом?

3. Повлекло ли за собой необеспечение ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 гарантированных технические показателей (в случае наличия) при бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения в период с 18 февраля 2016 г. по 19 февраля 2016 г. возникновение непроизводительного времени (время, когда бурение не производится, время когда бурение в соответствии с проектными (программными) техническими показателями не производится и не обеспечивает необходимый результат) и снижение механической скорости бурения? Какова продолжительность указанного непроизводительного времени? На сколько часов превысило фактическое время бурения скважины № 132 Мыльджинского месторождения над нормативным временем бурения в связи со снижением механической скорости бурения?

4.  При бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения с использованием ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 в период с 19 февраля 2016 г. по 27 февраля 2016 г. обеспечивал или нет ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 гарантированные ООО «Гидробур-Сервис» технические показатели, изложенные в паспорте на ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 и в Договоре на аренду технической продукции от 28 декабря 2015 г.? Если нет, то по какой причине (причинам)?

5.  Были ли соблюдены ООО «Томскбурнефтегаз» правила эксплуатации ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 при бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения в период с 19 февраля 2016 г. по 27 февраля 2016 г.? Если ООО «Томскбурнефтегаз» не были соблюдены указанные правила эксплуатации, то повлияло или нет несоблюдение таких правил на гарантированные технические показатели ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844, изложенные в паспорте на ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 и в Договоре на аренду технической продукции от 28 декабря 2015 г., и каким образом?

6.Повлекло ли за собой необеспечение ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 гарантированных технические показателей (в случае наличия) при бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения в период с 19 февраля 2016 г. по 27 февраля 2016 г. возникновение непроизводительного времени (время, когда бурение не производится, время когда бурение в соответствии с проектными (программными) техническими показателями не производится и не обеспечивает необходимый результат) и снижение механической скорости бурения? Какова продолжительность указанного непроизводительного времени? На сколько часов превысило фактическое время бурения скважины № 132 Мыльджинского месторождения над нормативным временем бурения в связи со снижением механической скорости бурения? 

7. При бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения с использованием ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 в период с 01 марта 2016 г. по 04 марта 2016 г. обеспечивал или нет ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 гарантированные ООО «Гидробур-Сервис» технические показатели, изложенные в паспорте на ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 и в Договоре на аренду технической продукции от 28 декабря 2015 г.? Если нет, то по какой причине (причинам)?

8. Были ли соблюдены ООО «Томскбурнефтегаз» правила эксплуатации ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 при бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения в период с 01 марта 2016 г. по 04 марта 2016 г.? Если ООО «Томскбурнефтегаз» не были соблюдены указанные правила эксплуатации, то повлияло или нет несоблюдение таких правил на гарантированные технические показатели ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489, изложенные в паспорте на ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 и в Договоре на аренду технической продукции от 28 декабря 2015 г., и каким образом?

9. Повлекло ли за собой необеспечение ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 гарантированных технические показателей (в случае наличия) при бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения в период с 01 марта 2016 г. по 04 марта 2016 г. возникновение непроизводительного времени (время, когда бурение не производится, время когда бурение в соответствии с проектными (программными) техническими показателями не производится и не обеспечивает необходимый результат) и снижение механической скорости бурения? Какова продолжительность указанного непроизводительного времени? На сколько часов превысило фактическое время бурения скважины № 132 Мыльджинского месторождения над нормативным временем бурения в связи со снижением механической скорости бурения?

06.03.2018 в Арбитражный суд Томской области представлено заключение Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Сибирский федеральный университет» от 02.03.2018.(л.д. 71-98 т.8)

Определением от 25.04.2018 производство по делу возобновлено.

В ходе судебного заседания по ходатайству истца были допрошены эксперты, которые ответили на вопросы представителей сторон и суда.

С учетом ответов экспертов, а также в результате анализа представленного заключения, на основании определения суда от 22.08.2018 по делу назначена дополнительная комиссионная техническая экспертиза. Проведение экспертизы поручено: Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Сибирский федеральный университет» (

<

...> д, 79). Эксперты –  ФИО4, ФИО5, ФИО6.  На разрешение экспертной организации судом с учетом пояснений и ответов экспертов поставлены уточняющие вопросы. Производство по делу приостановлено.

В материалы дела поступило экспертное заключение (л.д. 52-78 т.9).

Определением от 02.10.2018 производство по делу возобновлено.

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство назначении повторной экспертизы, указал, что представленное дополнительной экспертное заключение не может быть принято судом, т.к. в заключении сделаны вероятностные выводы, эксперты не затребовали дополнительные материалы для ответов на поставленные вопросы, выводы противоречат материалам дела.

Представитель ответчика возражал против назначения повторной экспертизы.

Также представитель истца в судебном заседании поддержал ранее заявленное ходатайство об отводе экспертов, представил дополнительные пояснения.

Представитель ответчика указал, что не имеется оснований для рассмотрения заявленного ходатайства.

В дополнительных пояснениях в судебное заседание 12.02.2019 истец указал, что считает Экспертное заключение ФГАОУ ВО «СФУ» по делу № А67-4322/2017 от 27.02.2018 г. и Экспертное заключение ФГАОУ ВО «СФУ» по делу № А67-4322/2017 от 10.09.2018 г. недопустимыми и недостоверными доказательствами по делу. (л.д. 96-101 т.12)

В судебном заседании представитель истца заявил об увеличении предмета требований, просил суд взыскать с ответчика 13 269 866 руб. из которых 12 710 924 руб. убытки, причиненные в результате непроизводительного времени, 249 216 руб. – неизрасходованный аванс (неосновательное обогащение), 309 726 руб.  – затраты по вывозу вышедшего из строя оборудования.(л.д. 60 т.12)

В соответствии со ст. 49 АПК РФ суд принял заявление об увеличении размера требований 22.01.2019.

Ответчик в отзыве с учетом увеличения исковых требований от 11.02.2019г. указал, что стороны ограничили максимально возможный размер взыскания убытков по договору стоимостью единицы оборудования согласованной в спецификации:

ВЗД ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 678 - 1 120 000 рублей;

ВЗД ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 844 - 1 120 000 рублей;

ВЗД ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 489 - 1 120 000 рублей; максимальный общий размер убытков по договору в связи с тремя инцидентами с ВЗД ограничен и не должен превышать 3 360 000 рублей. Проведенные комиссионные разборы оборудования, а также результаты судебных экспертиз подтвердили, что оборудование предоставленное ООО «Гидробур-сервис» в аренду и использованное при бурении на скважине № 132 Мыльджинского месторождения:

ВЗД ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 678;

ВЗД ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 844;

ВЗД ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 489; находилось в работоспособном состоянии.  ООО «Гидробур-сервис» считает, что истец не доказал причинно-следственную связь между возникновением у истца убытков и качеством предоставленного в аренду оборудования, в связи с чем просит суд отказать истцу в требовании о взыскании убытков в размере 12 710 924 рублей. Возражает против взыскания ООО «Томскбурнефтегаз» неосновательного обогащения в размере 249 216, поскольку  в нарушение условий договора  Истец, не направил в адрес Ответчика уведомление о том, что оборудование ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 678, ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 844, ДШОТР - 120.7/8П.30.3 № 489 вышло из строя, не вернул оборудование из аренды в максимально сжатые сроки, оборудование было возвращено из аренды только в июне 2016 года. В период с февраля 2016 по 03.06.2016г. оборудование удерживалось Истцом в аренде, следовательно Ответчик правомерно начислил арендную плату за хранение оборудования. Против взыскания затрат по вывозу вышедшего из строя оборудования ответчик также возражает ссылаясь на то, что  соглашение о компенсации транспортных расходов за доставку оборудования для проведения комиссионных разборов между ООО «Гидробур-сервис» и ООО «Томскбурнефтегаз» не заключалось. ООО «Томскбурнефтегаз» не доказало вину ООО «Гидробур-сервис» в инцидентах с оборудованием в феврале 2016 года на скважине №132 Мыльджинского месторождения. Документы предоставленные Истцом в материалы дела в качестве доказательств расходов понесенных на транспортировку оборудования до места осуществления комиссионных разборов не содержат ссылки на спорное оборудование (л.д. 102-106 т.12).

Протокольным определением от 12.02.2019 судебное заседание отложено на 04.03.2019г.

В судебном заседании объявлялись перерывы до 07.03.2019 и 13.03.2019. 

Истец представил дополнительные пояснения в судебное заседание от 13 марта 2019 г., в которых указал, что несмотря на то, что экспертные заключения, подготовленные ФГАОУ ВО «СФУ» носят вероятностный характер, а доводы содержащиеся в данных экспертных заключениях ФГАОУ ВО «СФУ» не подтверждены материалами настоящего судебного дела, Экспертным заключением по делу № А67-4322/2017 ФГАОУ ВО «СФУ» от 27 февраля 2018 г. подтверждено то, что «некоторое снижение проходки могло возникнуть из-за снижения мощности силовой секции ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678» и то, что «ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 изначально еще 19 февраля 2016 г. показал свою неисправность», ООО «Томскбурнефтегаз» считает, что исковые требования ООО «Томскбурнефтегаз» в части 4 696 335 руб., в любом случае законны, обоснованы и подлежат удовлетворению.(л.д. 131-134 т.12)

Протокольным определением от 13.03.2019 в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы отказано. Судебное заседание отложено на 28.03.2019. 

ООО «Гидробур-сервис» представило отзыв  на дополнительные пояснения истца от 13.03.2019. ООО «Гидробур-сервис» возражает против удовлетворения требований истца на сумму 4 696 335 рублей, считает, что  требования не законны, не обоснованы и не подлежат удовлетворению. Доводы Истца, что ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 был передан Истцу ненадлежащего качества, экспертизой не установлено. ООО «Гидробур-сервис» считает, что Истец не доказал причинно-следственную связь между возникновением у истца убытков и качеством предоставленного в аренду оборудования, в связи с чем просит суд отказать истцу в требовании о взыскании убытков в размере  

В судебном заседании объявлен перерыв до 14 час. 30 мин. 03.04.2019г. После перерыва заседание продолжено. Представители сторон поддержали позицию, изложенную ранее.  

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

28 декабря 2015г. между ООО «Гидробур-сервис» (арендодателем) и ООО «Томскбурнефтегаз» (арендатором) заключен договор на аренду технической продукции № 79, в соответствии с которым арендодатель обязуется предоставить арендатору во  временное пользование (аренду), а арендатор принять, оплатить пользование и своевременно возвратить техническую продукцию в состоянии, в котором он её получил, с учетом износа от эксплуатации.(л.д. 17-21 т.1)

Согласно п. 1.2 договора номенклатура, арендная плата за продукцию указывается в спецификации (приложение 1), номенклатура, количество и срок аренды продукции указывается в заявках (приложение 2) на аренду продукции, согласованных обеими сторонами. 

Передаваемая в пользование продукция должна соответствовать ТУ, ГОСТам и сопровождаться паспортом с инструкцией по эксплуатации и свидетельством о приемке, сертификатами соответствия, разрешением на применение, актами дефектоскопии, а также при эксплуатации показывать гарантированные Арендодателем технические показатели, изложенные в паспорте и договоре. (п. 1.3 договора)

Сумма арендной платы, согласно п. 2.1 договора  рассчитывается исходя из стоимости аренды за время работы продукции и стоимости аренды за время нахождения продукции у Арендатора в режиме ожидания работы. Арендная плата за время работы продукции в скважине начисляется за фактически отработанное время (час), включая время механического бурения, промывки и проработки скважины.(п. 2.2 договора)

Пунктом 5.1 договора предусмотрены  обязанности арендодателя: передавать арендатору продукцию надлежащего качества, количества и комплектности и в сроки в соответствии с согласованными обеими сторонами заявками; передавать арендатору продукцию в аренду и принимать из аренды с оформлением акта приема-передачи; одновременно с передачей продукции передавать арендатору паспорт на данную продукцию и иную документацию необходимую для надлежащего использования технической продукции в соответствии с п. 1.3. настоящего договора; проводить ремонт передаваемой в аренду продукции собственными силами и запасными частями; арендодатель гарантирует межремонтный ресурс продукции согласно приложению №1, при условии соблюдения арендатором требований по эксплуатации продукции, указанных в паспорте - руководстве по эксплуатации. (пп.пп. 5.1.1 -5.5 договора)

 В соответствии с п. 3.1 договора все расходы по доставке технической продукции на объекты производства работ осуществляются в следующем порядке: доставку оборудования с/до производственной базы арендодателя в (гг. Нижневартовск, Нефтеюганск, Ноябрьск) до/с производственной базы арендатора в (г. Пермь) производит Арендатор собственными силами и за свой счет. Ввоз и вывоз оборудования на скважины Заказчика производит Арендатор.(пп. 3.1.1-3.1.2 договора)

 Согласно п. 3.3 договора  в  случае преждевременного отказа технической продукции на объекте производства работ не по вине арендатора, арендодатель компенсирует стоимость вывоза технической продукции с объекта производства работ и стоимость резервной доставки технической продукции на объект производства работ по фактическим затратам.

Согласно Приложению № 1 к Договору «Спецификация на аренду продукции» гарантированный ресурс ДШОТР-120.7/8П.30 составляет 150 часов.(л.д. 22 т.1)

Во исполнение Договора ООО «Гидробур-Сервис» передало ООО «Томскбурнефтегаз», в частности  ДШОТР -120.7/8П.30.3 № 678, ДШОТР -120.7/8П.30.3 № 844 и ДШОТР -120.7/8П.30.3 № 489, для их использования при бурении скважины № 132 Мыльджинского месторождения Томской области.

По мнению истца, в связи с предоставлением ООО «Гидробур-Сервис» в ООО «Томскбурнефтегаз» ДШОТР- 120.7/8П.30.3 № 678, ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 и ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 ненадлежащего качества с работоспособностью значительно меньше гарантированного межремонтного ресурса, при строительстве скважины № 132 Мыльджинского месторождения Томской области было допущено непроизводительное время в общем объеме - 298,07 часов (12,42 суток).

Согласно акт выхода продукции из строя (акт отказа ВЗД) от 19.02.2016 на скв. №132 кустовой площадки №10 Мыльджинского НГКМ 18.02.2016 при бурении  на глубине 2464,75м произошло снижение механической скорости, винтовой забойный, двигатель ДШОТР -120.7/8П.30.3 №678 производства ООО «Гидробур-сервис» (угол перекоса 1,55) перестал воспринимать нагрузку, пропала механическая скорость бурения (при увеличении нагрузки отсутствовал перепад давления на ВЗД). Параметры бурения: G=5-7T, Р—135-140атм., Q-15-16 л/с, обороты на верхнем приводе 20 об/мин. Параметры бурового раствора: плотность - 1,12 гр/см3, вязкость - 45 сек, водоотдача - 6 см3/30мин, песок -0,1%. Наработка на двигатель при бурении составила 42часа 50минут. наработка при циркуляции 34часа 39минут. Общая наработка на двигатель составила: 78 часов 29 мин.(л.д. 24 т.1)

 Согласно акта о ВЗД от 26.02.2016 на  скв. №132 кустовой площадки №10 Мыльджинского НГКМ 25.02.2016 при бурение в интервале 2378,04-2389,97м снизился перепад давление с 10 атм. до 5атм., также при отсутствие подклинок и соблюдение осевой нагрузки на долото до 1,5т наблюдались кратковременные скачки давление до 245атм. Было принято решение произвести подъем бурильной колонны для ревизии КНБК. После подъёма выявлено следующее: на винтовом забойном двигателе ДШОТР-120. 7/8П.30.3 №844 производства ООО «Гидробур-сервис» (угол перекоса 2,5°) осевой люфт 2мм, радиальный люфт Змм., при слитии турбины наблюдалась течь между корпусом и шпинделем ВЗД. Параметры бурения: G=1-6t, Р=135-150атм., q=15-16 л/с, обороты на верхнем приводе при расхаживание 20 об/мин. Параметры бурового раствора: плотность - 1,12 гр/см3, вязкость - 40 сек, водоотдача - 6,5 см3/30мин, песок - 0,1%. Наработка на двигатель при бурении составила 58часа 21минут, наработка при циркуляции 34часа 35минут. Общая наработка на двигатель составила: 92 часов 56 минут. (л.д. 34 т.1)

Согласно акт выхода продукции из строя (акт отказа ВЗД) от 03.03.2016 на скв. №132 кустовой площадки №10 Мыльджинского-;НГКМ 03.03.2016 при бурении на гл. 2265м., произвели вынужденную остановку, и приступили к ревизии бурового насоса. После осмотра насоса дефектов в гидравлической системе УНБ-600 выявлено не было. При возобновление процесса бурения отсутствовал перепад давления и выработка нагрузки на долото (номинальная нагрузка на долото составляла 5-6тн). При вращение буровой колонны произошел'резкий рост давления до 130 атм. в отсутствие перепада давления и выработки нагрузки на долото, Регистрация оборотов буровой колонны производилось визуальным методом из-за не возможности установки регистрационного датчика на ВСП .После остановки вращения буровой колонны давление снизилось до 105 атм. также без перепада давления и выработки на долото. Параметры бурения: G=5-6T, Р=135-140атм., Q—13-14 л/с, обороты на верхнем приводе20 об/мин. Параметры бурового раствора: плотность - 1,13 гр/см , вязкость - 45 сек, водоотдача-е 6,5 см /30мин, песок -0,1%. Наработка на двигатель при бурении составила 28ч. 05мин., наработка при циркуляции 5ч.20мин. Общая наработка на двигатель составила: 33ч. 25 мин.(л.д. 37 т.1)

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются: Актом об отказе ДШОТР-120 от 19.02.2016 г., Актом выхода продукции из строя (акт отказа ВЗД) от 19.02.2016 г., Актом на ВЗД от 20.02.2016 г., Диаграммой ГТИ за период с 19.02.2016 г. 2:00 по 19.02.2016 г. 5:59, Актом о раскреплении резьбового соединения регулятора угла ДШОТР от 20.02.2016 г., Актом на ВЗД от 24.02.2016 г., Диаграммой ГТИ за период с 21.02.2016 г. 21:30 по 21.02.2016 г. 23:30, актом о ненаборе параметров кривизны от 24.02.2016 г., Актом о начале срезки и продолжении бурения бокового наклонно-наравленного ствола с горизонтальным окончанием от 25.02.2016 г., Актом о ненаборе параметров кривизны от 26.02.2016 г., Актом на ВЗД от 26.02.2016 г., Актом о срезке в инт. 2 364 м. - 2 371 м. от 27.02.2016 г., Актом о начале срезки и продолжении бурения бокового наклонно-направленного ствола с горизонтальным окончанием от 01.03.2016 г., Актом выхода продукции из строя (акт отказа ВЗД) от 03.03.2016 г., Диаграмма ГТИ за период с 02.03.2016 г. 23:24 по 03.03.2016 г. 03:00, Диаграммой ГТИ за период с 03.03.2016 г. 00:00 по 04.03.2016 г. 00:00, Диаграммой ГТИ за период с 02.03.2016 г. 00:00 .по 03.03.2016 г. 00:00, Актом на дальнейшее углубление от 14.03.2016 г., Суточными рапортами ООО «Томскбурнефтегаз» за период с 18.02.2016 г. по 06.03.2016 г., Программой по реконструкции скважины № 132 куста № 10 Мыльджинского месторождения Томской области.(л.д. 23-67 т.1)

В результате непроизводительного времени в количестве 298,07 часов (12,42 суток), допущенного, по мнению истца,  по вине ООО «Гидробур-Сервис»  истцу  причинены убытки в размере — 12 710 924  руб.,  согласно расчета размера убытков ООО «Томскбурнефтегаз» на скважине № 132 Мыльджинского месторождения Томской области (непроизводительное время по причине некачественных ДШОТР и выхода ДШОТР из строя) (л.д. 70-89 т.1)

ООО «Гидробур-Сервис», согласно представленным с/ф, актам приема-сдачи выполненных работ, расчетам по балансу времени использования оборудования за февраль, март, апрель, май 2016 г. начислило арендую плату по ставке нахождение продукции в режиме ожидание/хранение за вышедшие из строя на скважине № 132 Мыльджинского месторождения Томской области:

-за вышедший из строй 18 февраля 2016 г. ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 за период с 19 февраля 2016 г. по 23 мая 2016 г. в размере 89 680 руб. (за 95 суток);

-за вышедший из строй 25 февраля 2016 г. ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 за период с 26 февраля 2016 г. по 23 мая 2016 г. в размере 83 072 руб. (за 88 суток);

-за вышедший из строй 03 марта 2016 г. ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 за период с 04 марта 2016 г. по 23 мая 2016 г. в размере 76 464 руб. (за 81 сутки).

ООО «Томскбурнефтегаз» произвело 100% предоплату по Договору, перечислив ООО «Гидробур-Сервис» денежную сумму в размере 2 389 500 руб.

По мнению ООО «Томскбурнефтегаз» неизрасходованный (неиспользованный) аванс в размере 249 216  руб., составляет неосновательное обогащение ответчика и полежит возврату  ООО «Томскбурнефтегаз».

Кроме того, ООО «Томскбурнефтегаз» произвело доставку вышедших из строя 18 февраля 2016 г. - ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678, 25 февраля 2016 г. - ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 и  03 марта 2016 г. ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 до ООО «Гидробур-Сервис» (до г. Перми). 

Затраты ООО «Томскбурнефтегаз» на доставку вышедшего из строя оборудования составили 309 726 руб., что подтверждается  актами № 11 от 25 февраля 2016 г., № 37 от 30 мая 2016 г.,№ 10 от 04 марта 2016 г., № 40 от 30 мая 2016 г. 

17 апреля 2017 г. ООО «Томскбурнефтегаз» направило в ООО «Гидробур-Сервис» претензию (исх. № 375/15) от 17.04.2017 г. с требование в срок до 15 мая 2017 г. возместить ООО «Томскбурнефтегаз» причиненные убытки, выплатить сумму неосновательного обогащения и компенсировать затраты по вывозу вышедшего из строя оборудования (ДШОТР) (л.д. 29-30 т.2)

Ссылаясь на уклонение ответчика  от возмещения убытков, выплаты неосновательного обогащения и компенсации затрат по вывозу вышедшего из строя оборудования ООО "Томскбурнефтегаз" обратилось в суд с настоящим иском.

Рассмотрев спор, оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам по существу заявленного требования.

Согласно п. 1 ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу п. 1 ст. 611 ГК РФ  арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

Указанной правовой нормой установлена обязанность арендодателя предоставить арендатору имущество, пригодное для использования согласно целям, указанным в договоре аренды, и обладающее теми потребительскими качествами, которые позволяют арендатору его использовать.

Ответственность арендодателя за недостатки сданного в аренду имущества и права арендатора при обнаружении таких недостатков регламентированы статьей 612 ГК РФ.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 612 ГК РФ арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках.

Пунктом 2 статьи 612 ГК РФ установлено, что арендодатель не отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, которые были им оговорены при заключении договора аренды или были заранее известны арендатору либо должны были быть обнаружены арендатором во время осмотра имущества или проверки его исправности при заключении договора или передаче имущества в аренду.

В соответствии со ст. 309, 310 ГГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства.

 Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В силу п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда и вину причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий является основанием для отказа в иске.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст.1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на предоставление  ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678, ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844  ненадлежащего качества.

Вместе с тем, в  соответствии с протоколом комиссионного разбора от 03.06.2016 г. (л.д. 147-153 т. 2) и стендовыми испытаниями ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 получены данные, показывающие, что винтовой забойный двигатель (далее ВЗД) после определенного времени эксплуатации (наработка 78 часов при гарантированной 150 часов) и снятый с работы, тем не менее, находился в рабочем состоянии и обеспечивал гарантированные технические показатели, изложенные в паспорте данного технического средства бурения.

Причиной снятия ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 с работы было снижение скорости бурения до полной остановки углубления скважины в связи с тем. что двигатель «перестал принимать осевую нагрузку (при увеличении нагрузи отсутствовал перепад давления...».

Подъем ДШОТР-120.7 8П.30.3 № 678 из скважины показал, что двигатель запускается на устье при давлении 40 атм (что в пределах допустимого паспорта) имеются люфты осевой и радиальный в пределах 2 мм и 4 мм соответственно  имеет место слив бурового раствора между корпусом шпинделя и ВЗД.

При проведении судебной экспертизы и дополнительной судебной экспертизы экспертами сделан вывод, что ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 находился в рабочем состоянии и обеспечивал гарантированные паспортом показатели. 

Некоторое снижение скорости проходки могло возникнуть из-за снижения мощности силовой секции ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 до 39 кВт, но эта причина не является основным фактором прекращения углубления ствола скважины и снятия ВЗД№678 с работы.

Специалистами ООО «Томскбурнефтегаз» было принято оперативное решение о замене ДШОТР120.7/8П.30.3 № 678, как неисправного. Как показали дальнейшие действия, это не привело к качественному изменению показателей бурения.

Таким образом, по мнению суда, решения специалистов ООО «Томскбурнефтегаз» могли повлиять на процесс бурения и формирования ствола.

Основная причина связана с техническим состоянием ствола скважины, его зауживанием и сложной формой сечения, наличием винтообразной формы ствола, что привело к зависанию компоновки с ВЗДДШОТР-120.7/8П.З0.3 № 678 в стволе, снижению скорости бурения и прекращению в последующем углубление ствола скважины.

Часть проблемы могла быть связана с недостаточной мощностью забойного двигателя при выбранных режимах бурения.

Комиссионный разбор ДШОТР-120.7/8П.30.3 №678 (протокол комиссионного разбора  (л.д. 148 т.2) показал, что двигатель на стенде запускается и работает плавно, величина осевого люфта 1,8 мм, радиального люфта - 1,1 мм. Характеристики двигателя удовлетворительные и соответствуют паспортным данным.

В протоколе комиссионного разбора также отмечено, что замеры люфтов на буровой сделаны некорректно, документация с буровой - ГТИ, не читаемы (л.д. 147 т2), что не позволяет определить реальные значения параметров эксплуатации ВЗД при бурении, такие как: дифференциальный перепад давления, атм; осевая нагрузка, т; частота вращения бурильной колонны ротором, мин".

При этом,  в протоколе комиссионного разбора  указанно что в связи с отсутствием диаграмм ГТИ с временным интервалом 5-10 мин (имеющиеся диаграммы с временным интервалом 60 мин), а также ежедневных суточных рапортов по буровым растворам и ежедневных суточных рапортов по бурению, осуществить полный анализ эксплуатации ДШОР-120.7/8П №678 не представляется возможным». (л.д.148 т.2)

Протокол комиссионного разбора подписан как представителями Истца, так и Ответчика.

Замечания представителя ООО «Томскбурнефтегаз» к протоколу комиссионного разбора оборудования от 03.06.2016 г. в части технических параметров ВЗД состоят в том, что отмечено падение КПД на 12,2%, крутящего момента на 1,42 кН м и мощности на 6,64 кВт (стр.153, том №2). Здесь же представители Истца настаивают на том, что величина радиального зазора при замерах на буровой составила 3 мм и этот параметр превышает допустимый (табл.1), а запуск ВЗД произошёл при давлении 40 атм.

Заключение к протоколу комиссионного разбора, составленное 03.06.2016 г., противоречит акту об отказе ДШОТР-120 от 19.02.2016 г. (л.д. 23 т. 1) и акту выхода продукции из строя  от 19.02.2016 г. составленные ООО «Томскбурнефтегаз» после подъема забойного двигателя ДШОР-120.7/8П №678 из скважины.

Замеры на буровой, в соответствии с актом выхода продукции из строя от 19.02.2016 г. (л.д. 24 т.1) указаны значения осевого люфта 4 мм, радиального 3 мм (табл.1), имеет место слив бурового раствора между корпусом шпинделя и ВЗД, давление запуска двигателя на устье - 4 МПа.

Таким образом, реально превышение имеет только величина радиального зазора - 3 мм при предельном 2 мм. Давление запуска 4 МПа на пределе, но входит в допустимый предел.

Вместе с тем, акт, составленный по замерам люфта на буровой, имеетодносторонний характер. При этом, протокол комиссионного разбора подписан представителями как истца, так и ответчика и каких либо замечаний по результату замера люфтов 03.06.2016 г. представителями Истца сделано не было.

При таких обстоятельствах суд критически относиться к сведениям по замерам люфта на буровой, содержащимся в  акте о выходе продукции из строя от 19.02.16 г., принимая во внимание подписание протокола комиссионного разбора обеими сторонами спора.

Кроме того,  отмеченная при испытании на устье скважины (акт от 19.02.2016 г.) течь раствора между корпусом и шпинделем при работе ВЗД оговорены паспортом и не могут служить категоричными причинами снятия ВЗД с работы (допустим слив раствора в объёме 15% - п.6.7 паспорта и руководства по эксплуатации - паспорт ВЗД № 678, ( л.д. 15 т.5).

В ходе проведения экспертиз, экспертами сделан вывод, что ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 находился в несколько изношенном, но в рабочем состоянии (протокол комиссионного разбора от 03.06.2016 г.) и обеспечивал гарантированные паспортом показатели, а низкая скорость бурения с последующей полной остановкой углубления определены сложившейся ситуацией на забое скважины, а именно зависанием компоновки с ВЗД в стволе скважины, который вероятно имел сложную искривленную форму, уступы и возможно некоторое критическое сужение, на что указывают объективно отмеченные признаки, приведенные в акте об отказе ВЗД от 19.02.2016 г и пункте 7.1.4 паспорта по эксплуатации забойного двигателя

Некоторое снижение скорости проходки могло возникнуть из-за снижения мощности силовой секции ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 до 39 кВт, но эта причина не является основным фактором прекращения углубления ствола скважины и снятия ВЗД №678 с работы, так как результаты стендовых испытаний, указанных в протоколе комиссионного разбора от 03.06.2016 г., (л.д. 147-153 т.2) показали, что ВЗД №678 находился  в рабочем состоянии.

Решения специалистов ООО «Томскбурнефтегаз» могли повлиять на процесс бурения (форма ствола, уступы, заужения, винтообразная форма), что привело к тому, что были получены низкие показатели бурения и неисполнение гарантированных паспортом показателей ДШОТР120.7/8П.30.3 №678 из-за зависания ВЗД в стволе скважины.

Специалистами ООО «Томскбурнефтегаз» было принято оперативное решение о замене ДШОТР 120.7/8П.30.3 № 678, как неисправного, что не привело к качественному изменению показателей бурения.

ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 изначально, еще 19 февраля 2016 г. показал неисправность при отвинчивании резьбового соединения регулятора угла перекоса корпуса при переустановке угла перекоса, в подтверждение чего в материалы дела представлены: акт о ВЗД от 20.02.2016 г. (л.д. 25 т.1), геолого-технологическое исследование от 19.02.2016 г. (л.д. 26 т. 1), акт о раскреплении резьбового соединения от 20.02.2016 г. (л.д. 28 т. 1), акт на ВЗД от 24.02.2016 г. (л.д. 29 т. 1), акт о ВЗД от 26.02.2016 г. (л.д. 34, т. 1) составленные без участия представителя ООО «Гидробур-Сервис» 

ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 показал неудовлетворительные результаты работы по проводке скважины в части формирования заданной кривизны ствола и при комиссионном разборе (протокол комиссионного разбора оборудования 120-844-2016, рис.844-1, 844-3 л.д. 23-24 т.3) в лабораторных условиях 03.06.2016 г. были выявлены механические повреждения резьбового соединения регулятора угла перекоса корпуса, что говорит о неисправности ВЗД в части повреждений резьбы переводника регулятора кривизны.

ООО «Томскбурнефтегаз» работы с использованием ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 были продолжены. Более того, был установлен более значительный угол перекоса - 2 градуса 30 минут (предельный по паспорту).. Однако в «Акте на ВЗД» от 26.02.2016 г. указано, что при бурении допускалось вращение бурильной колонны верхним приводом с частотой 20 оборотов в минуту, что является нарушением условий эксплуатации ВЗД.

Тем не менее, в дальнейшем условия эксплуатации ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 были усложнены. 

В соответствии с п. 6.4 договора в случае выхода продукции из строя по причинам, не связанным с недостатками продукции, и выходящего за рамки естественного износа, что подтверждается двухсторонним актом, арендатор возмещает расходы на ремонт продукции, При этом арендодатель предоставляет в адрес арендатора расчет стоимости ремонта ВЗД. В случае возврата арендатором продукции из аренды, в комплектности не соответствующей комплекту поставки, Арендатор возвращает недопоставленные детали в течение 15 дней с момента подписания акта приёма-передачи из аренды. По истечению указанного срока и не возврате комплектующих (за исключением транспортных колпаков, пробок и упаковочной тары), Арендатор оплачивает стоимость данных деталей в размере согласованном в спецификации.

В  нарушение п. 6.4 договора после выявления неисправности переданного ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 арендатор продолжил его эксплуатацию. 

При этом, силовой блок ВЗД №844 (двигатель и шпиндельная секция), как показали данные комиссионного разбора, был в работоспособном состоянии, люфты в шпиндельной секции были в допустимых пределах.

В данном случае непроизводительные затраты времени и финансовые потери определены решениями и действиями ООО «Томскбурнефтегаз», в тот момент, когда было принято решение об использовании ВЗД с выявленным дефектом и дальнейшем использовании неисправного ВЗД в более сложных условиях (угол перекоса 2,5 градуса) и при забуривании нового направления ствола скважины с искусственного забоя.

Кроме того, ООО «Томскбурнефтегаз» были нарушены при переустановке угла перекоса корпуса ВЗД, что отражено в акте на ВЗД от 26.02.2016 г. (л.д..40 т. 3, таблица №4,).

Таким образом,  специалистами ООО «Томскбурнефтегаз» были нарушены правила эксплуатации ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844,  что и привело к непроизводительному  времени в объёме 186,66 часов, при этом у истца была возможность минимизировать свои убытки при надлежащей степени заботливости и осмотрительности.

В соответствии с разъяснениями п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

Доказательства наличия причинно-следственной связи  между неудовлетворительным функционированием ВЗД ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844, который находился в неисправном состоянии в части состояния резьбового соединения регулятора и должен был снят с работы на самом первом этапе, и возникшим непроизводственным временем истцом не представлено.

Кроме того, согласно п. 4.2 договора при передаче продукции составляется Акт приема-передачи в аренду (приложение 3), который подписывается ответственным представителем арендодателя, и представителем арендатора, имеющим, доверенность на получение данного вида продукции. Арендатор с момента подписания акта приема-передачи продукции в аренду принимает на себя ответственность за ее сохранность.(п. 4.3 договора)

При этом, доказательства нарушение резьбового соединения на момент передачи ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844 арендодателем арендатору  в материалы дела также не предоставлено. 

Согласно протокола от 03 июня 2016 г., ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 при комиссионном разборе бурового оборудования и стендовых испытаниях в лабораторных условиях показал свою работоспособность (л.д.117-122 т.2). 

Подъем ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 из скважины не показал каких-либо отклонений от нормальных параметров. При комиссионном разборе каких-либо повреждений узлов ВЗД не обнаружено.

При проведении судебной экспертизы установлено, что низкие показатели бурения ДШОТР-120.7/8П.30.3№ 489 не связаны с его работоспособностью. Поскольку техническое состояние ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 было вполне работоспособным, показатели мощности, КПД, крутящего момента, частоты вращения и давления соответствовали паспорту, то возникновению непроизводительного времени состояние этого ВЗД никак не способствовало и не могло быть причиной низкой эффективности бурения. 

Выводы эксперта относительно возможных причин снижения скорости бурения и прекращения углубления скважины, указанные  при ответах на вопросы 1, 4 и 7 дополнительной судебной экспертизы и носящие, по мнению истца, предположительный характер, сделаны экспертами с учётом совокупности доказательств, собранных сторонами и предоставленных в материалы дела, обоснованы экспертами, кроме того в экспертизе  описаны причины вероятных выводов эксперта,  в связи с чем экспертное заключение от 27.02.2018г. (л.д. 71-98 т.8)  и заключение по результатам проведения дополнительной экспертизы  от 10.09.2018 (л.д. 52-78 т.9) являются надлежащим и допустимым доказательством по делу, соответственно, правовых оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется. 

Истцом версия экспертов относительно причин снижения скорости бурения и прекращения углубления скважины надлежащим образом не опровергнута. 

В заключениях содержатся ясные ответы на поставленные судом вопросы, не допускающих различного толкования; заключение не имеют противоречий и не вызывает сомнений в объективности и квалификации эксперта, основаны на достаточном исследованном материале, выполнено с применением действующих технологий и методик.

Доказательств некомпетентности назначенной судом экспертной организации, нарушений законодательства экспертами и иных злоупотреблений при проведении экспертизы в материалах дела не имеется; эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности.

При этом заключение судебной экспертизы является одним из доказательств, оценивается судом наравне с другими (в числе которых предоставленное истцом заключение специалиста).

Экспертные заключения, предоставленные сторонами, оценены судом первой инстанции по правилам ст. 71 АПК РФ наравне с другими доказательствами по делу.

Проведенные  исследования указывают на то, обеспечивало или нет  переданное ООО    «ГидробурСервис»   оборудование  гарантированные технические показатели, изложенные в паспортах и в договоре на аренду технической продукции от 28 декабря 2015 г.; соблюдены ли ООО «Томскбурнефтегаз» правила эксплуатации оборудования, повлекло ли за собой необеспечение оборудованием гарантированных технические показателей (в случае наличия) при бурении скважин непроизводительного времени.

При этом, вопрос сложности ствола скважины (уступы, сужения, расширения, винтообразные формы и т.д.)  существенного значения для рассмотрения настоящего дела не имеет на котором настаивал истец. 

Суд также учитывает,  что истец сам является профессиональным участником рынка осуществления буровых работ и при проявлении должной осмотрительности в состоянии определить соответствие оборудования работам, которые необходимо выполнить. За выбор тактики и места бурения отвечал сам арендатор, что при изложенных обстоятельствах исключает возложение на ответчика обязанности по возмещению понесённых истцом убытков.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в том числе акты  об отказе ДШОТР-120, акты выхода продукции из строя, акты о ВЗД,  геолого-технологическое исследование от 19.02.2016 г., акт о раскреплении резьбового соединения,  протоколы комиссионного разбора, экспертные заключения проанализировав условия договора, установив, что имеющиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют о нарушении ответчиком договорных условий. Сами по себе факты выхода оборудования из строя, не являются основанием для возмещения ущерба ответчиком, а также принимая во внимание, что: ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 находился в рабочем состоянии и обеспечивал гарантированные паспортом показатели; некоторое снижение скорости проходки могло возникнуть из-за снижения мощности силовой секции ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 678 до 39 кВт, но эта причина не является основным фактором прекращения углубления ствола скважины и снятия  ДШОТР-120.7/8П.30.3 №678 с работы; нарушение специалистами ООО «Томскбурнефтегаз» правила эксплуатации ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844; техническое состояние ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 489 было работоспособным, показатели мощности, КПД, крутящего момента, частоты вращения и давления соответствовали паспорту; истцом нарушен порядок возврата ДШОТР-120.7/8П.30.3 № 844, указанный в  п. 6.5 договора, в связи с чем непроизводительные затраты времени и финансовые потери определены решениями и действиями ООО «Томскбурнефтегаз». Суд приходит к выводу о недоказанности наличия совокупности условий для привлечения ООО «Гидробур-Сервис»  к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков за недоказанностью вины ответчика. 

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска надлежит отказать.

Расходы по уплате государственной пошлины по иску согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ООО "Томскбурнефтегаз" ИНН 

<

***>  ОГРН 

<

***> в доход федерального бюджета  72 349 руб. государственной пошлины. 

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

           Судья                                        С.В. Воронина