Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-3595/2023

10 августа 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2023 года.       Полный текст  постановления изготовлен 10 августа 2023 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Козловой Т.Д.

судей                                       Гричановской Е.В., Мангер Т.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 12.10.2021 № 27АА1791939;

от ФИО8: ФИО3, представитель по доверенности от 13.01.2022 №27 АА 1843506;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО7, ФИО8 

на определение от 14.06.2023

по делу №А73-12430/2020

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО4

Геннадия Валерьевича – ФИО5

к ФИО8

о признании сделки недействительной и применении последствий ее

недействительности 

в рамках дела о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда от 26.03.2021 принято к производству заявление кредитного потребительского кооператива «Умножить» в лице конкурсного управляющего ФИО6 о признании ФИО2 (далее - ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.05.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5 (далее - ФИО5).

Решением суда от 01.10.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом ФИО2 утвержден ФИО5 (далее - финансовый управляющий)

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) финансовый управляющий 02.06.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными заключенного 30.10.2020 между супругой должника - ФИО7 (далее - ФИО7) и ФИО8 (далее - ФИО8) договор купли-продажи автомобиля - LEXUS GX470, 2004 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> VIN 

<

***> (далее - транспортное средство) и действий ФИО7 по передаче автомобиля в счет погашения долга по расписке от 20.09.2020, а также применении последствий недействительности названных сделок в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу должника.

Определениями суда от 06.06.2022, 28.07.2022 к участию в деле в качестве заинтересованных привлечены ФИО7, ФИО9 (далее - ФИО9).

Определением суда от 14.06.2023 договор от 30.10.2020 признан недействительным. В качестве последствий недействительности сделки суд взыскал с ФИО8 в конкурсную массу должника 1 300 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2, ФИО7, ФИО8 просят отменить определение суда от 14.06.2023 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего. 

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что вывод суда первой инстанции о недоказанности факта реального получения супругой должника денежных средств в размере 1 300 000 руб. по договору займа с ФИО8, сделанный со ссылкой на определение суда от 28.02.2022, является ошибочным. Полагает, что факт того, что денежные средства в размере 1 300 000 руб. получены супругой должника по частям, а не полностью в день составления расписки от 20.09.2020, никоим образом не влияет на обоснованность довода о приобретении спорного автомобиля на заемные денежные средства, так как ФИО7 вправе выдавать в подтверждение факта заемных правоотношений между нею и ФИО8 единую расписку. Ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно проигнорированы доводы ответчика о том, что  его супруга – ФИО10 получала сравнительно высокий доход от трудовой деятельности, вследствие чего у нее самой и ее супруга была финансовая возможность  передать  ФИО7 взаймы денежную сумму в размере 1 300 000 руб., в подтверждение чего ФИО10 представлены справки формы 2-НДФЛ. Указывает на отсутствие необходимости в раскрытии счета или вклада, с которого соответствующее  перечисление в размере 990 000 руб. было осуществлено на банковский счет  ФИО10  Обращает внимание на то, что спорный автомобиль был предназначен для продажи, ФИО8 зарегистрировал его за собой, когда нашелся покупатель ФИО9, являющийся ответчиком по настоящему делу. Указывает на отсутствие в поведении ФИО7 и ФИО8 недобросовестности или неразумности. Приводит доводы о том, что приобретение и последующее отчуждение супругой должника спорного автомобиля  не привели ни к увеличению, ни к уменьшению объема совместного имущества супругов, в связи с чем, вред имущественным интересам кредиторов должника ФИО2 причинен не был. Заявитель жалобы полагает, что с учетом положений статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) в конкурсную массу должника подлежала включению половина стоимости автомобиля, то есть 650 000 руб.,  оставшаяся часть денежных средств в  размере 650 000 руб. подлежала возврату  ФИО7, так как является ее долей в общем имуществе супругов. 

Финансовый управляющий в отзыве на жалобу просит определение суда от 14.06.2023 оставить без изменения, в удовлетворении жалобы отказать в полном объеме. 

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 08.08.2023 до 12 часов 00 минут.

Присутствовавший в судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО8 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме, дав по ним пояснения.

Судом апелляционной инстанции 25.07.2023 удовлетворено ходатайство финансового управляющего об участии в судебном заседании путем использования веб-конференции.

Однако, финансовый управляющий к онлайн заседанию, после объявленного перерыва, не подключился ни в назначенное время, ни в процессе судебного заседания.

Так, суд апелляционной инстанции, установив, что технические неполадки со стороны суда отсутствуют, финансовому управляющему обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, приходит к выводу о возможности рассмотрения апелляционной жалобы в отсутствие финансового управляющего.

Следует отметить, что действий по оперативной связи с судом в целях заявления ходатайства об объявлении перерыва или отложении судебного заседания в связи с невозможностью сеанса онлайн-конференции, финансовый управляющий также не предпринял.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя, принимавшего участие в судебном заседании, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Установлено, что определением суда от 28.02.2022  признан недействительным брачный договор 27АА №1625052, заключенный 14.09.2020 между супругами А-выми, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей (совместной) собственности.

Как следует из представленной в материалы обособленного спора расписке, датированной 20.09.2020, ФИО7 получила от ФИО8 1 300 000 руб. сроком на один год для покупки автомобиля.

Также установлено, что спорное транспортное средство было зарегистрировано за супругой должника в период с 30.09.2020 до 17.07.2021.

Данные обстоятельства подтверждаются письмами Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации от 07.10.2021 №41/23156, УМВД России по Амурской области от 14.12.2021 №55-4639, УМВД России по Хабаровскому краю от 08.12.2021 №27/11758.

Далее, 30.10.2020 на основании заключенного между ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) договора купли-продажи спорный автомобиль отчужден в пользу последнего по согласованной в договоре стоимости равной 10 000 руб.

Однако, из представленной в материалы обособленного спора расписки ФИО8 от 30.10.2020 следует, что отчужденный автомобиль передан ФИО7 в счет погашения задолженности, возникшей 20.09.2020 в размере 1 300 000 руб., претензий к последней ФИО8 не имеет.

При этом, в ходе рассмотрения иного обособленного спора в рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) (№А73-12430-1/2020) судом первой инстанции дана критическая оценка доводам ФИО7 о том, что первоначально спорный автомобиль приобретался на денежные средства в размере 1 300 000 руб., полученные 20.09.2020 от ФИО8, в подтверждение чего представлялась расписка, поскольку впоследствии были даны пояснения об ином порядке передаче денежных средств, а именно: частями – 310 000 руб. в день составления расписки, 24.09.2020 путем снятия денежных средств ФИО10 (дочерью должника и супругой ФИО8) в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» на сумму 990 000 руб.

Кроме того, в определении от 28.02.2022 суд первой инстанции признал, что сторонами не раскрыты мотивы, при которых с одной стороны, лица имея родственный характер связей оформляют для целей обеспечения документального подтверждения расписку по передаче денежных средств, с другой стороны, имеют достаточно доверительный характер отношений, при которых передача денежных средств при оформлении расписки не производится, хотя и порождает обязательство по возврату денежных средств в полном объеме. 

Также суд признал недоказанным наличие у ФИО8 финансовой возможности передать денежные средства в сумме 310 000 руб. в наличной форме в день совершения сделки.

Финансовым управляющим представлен расчет, из которого усматривается, что среднерыночная стоимость спорного транспортного средства составляет 1 670 000 руб.

Регистрируемым почтовым отправлением №67502970057282, которое согласно общедоступным сведениям сайта Почта России получено адресатом 16.05.2022, финансовый управляющий направил в адрес ФИО8 претензию, в которой предложил возвратить спорное транспортное средство в конкурсную массу должника.

Однако, ФИО8  указанная претензия оставлена без ответа.

В связи с чем, финансовый управляющий, полагая, что имеются основания для признания оспариваемого договора недействительной сделкой как по основаниям статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), так и по общим гражданско-правовым основаниям (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, исходил из следующего.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве установлены особенности банкротства гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», следует, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ).

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, соответствующее право ФИО7 до рассмотрения настоящего спора не реализовано.

Так, финансовый управляющий, обращаясь в суд первой инстанции с рассматриваемым  заявлением, сослался, в том числе и на нормы статей 10 и 168 ГК РФ.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ №63), пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ №32), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, как обоснованно указано судом первой инстанции, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Действительно, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

При этом положения статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными.

Так, при конкуренции общей и специальной нормы применению подлежит специальная норма.

В связи с чем, в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с причинением вреда кредиторам по основаниям, предусмотренным ГК РФ, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании ее недействительной, что недопустимо.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016.

Однако,  финансовым управляющим в материалы обособленного спора не представлены какие-либо доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемых сделок, выходят за пределы диспозиции положений статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, оспариваемая финансовым управляющим сделка подлежит оценке на предмет ее недействительности применительно к положениям специального законодательства.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В  пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пункте 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного Постановления).

Так, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) судом первой инстанции  принято к производству 26.03.2021, оспариваемая сделка совершена – 30.10.2020.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, в данном обособленном споре сделка может быть оспорена как на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании пункта 2 названной статьи.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, изложенных в  пунктах 5 и 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В соответствии с  абзацем вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что  при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, согласно вышеуказанным нормам, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки в отношении должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества), поскольку были неисполненные обязательства перед кредитором, инициировавшим возбуждение в отношении должника процедуры банкротства: ФИО2 как поручитель является солидарным должником по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Диалог-ДВ» в размере в размере 31 162 154, 07 руб., в том числе 10 000 000 руб. основного долга, 5 962 154, 07 руб. процентов за пользование займом, 15 200 000 руб. повышенных процентов за просрочку оплаты суммы займа на основании решения Центрального районного суда г.Хабаровска от 23.11.2017 по делу №2-1259/2017.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3) по делу №А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ №63 наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

В связи с чем, суд первой инстанции, принимая во внимание  вышеуказанные обстоятельства, учитывая определение неплатежеспособности, изложенное в статье 2 Закона о банкротстве, в отсутствие доказательств обратного, пришел к правомерному выводу о   доказанности существования на момент совершения оспариваемой финансовым управляющим сделки у ФИО2 признаков неплатежеспособности и неисполненных денежных обязательств.

При этом, судом первой инстанции правомерно учтена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710, о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Так, как вышеуказано, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Пунктом 1 статьи 485 ГК РФ предусмотрено, что покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 названного Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

В силу пунктов 1, 2 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью.

На основании вышеизложенного, как верно указано судом первой инстанции, правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены.

При этом, факт получения (неполучения) оплаты за имущество является юридически значимым обстоятельством.

Однако, применительно к данному обособленному спору, с учетом установленных в определении суда  от 28.02.2022 обстоятельств недоказанности реальности получения денежных средств на условиях займа, передача спорного автомобиля на условиях оговоренной стоимости в размере 10 000 руб., являющейся очевидно заниженной, свидетельствует о заключении договора на заведомо невыгодных для должника условиях (неравноценное встречное исполнение).

В то же время, приведенные доводы о фактической передаче ФИО8 и ФИО10 денежных средств на условиях займа правомерно оценены судом первой инстанции критически.

Так, на практике, в правоотношениях между физическими лицами допускается наличный порядок расчетов, вместе с тем при оформлении соответствующих сделок и осуществлении хозяйственных операций стороны должны осознавать возможные негативные последствия, которые могут наступить в случае необходимости доказывания существования у них финансовой возможности для совершения соответствующих действий по оплате.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, представленные в материалы данного обособленного спора выписки по счету ФИО10 не раскрывают происхождение денежных средств, в размере 990 000 руб. 02.09.2020 перечисленных, а 24.09.2020 списанных с вклада.

Кроме того, что также верно указано судом первой инстанции, осуществленные переводы по принадлежащему ФИО10 счету *2992 не позволяют признать подтвержденной возможность аккумулирования соответствующих денежных средств в указанном размере. 

Наряду с этим, счет или вклад, с которого осуществлено соответствующее перечисление 990 000 руб., было произведено стороной ответчиков, не раскрывался.

Более того, сама по себе продажа иных транспортных средств, с учетом приведенных доводов о том, что ФИО8 осуществлял ремонтные работы с целью последующей перепродажи, не может очевидно свидетельствовать о том, что у ФИО8 аккумулировались денежные средства в размере, который позволил бы ему на условиях займа, заключенного с ФИО7 передать эти денежные средства в ее распоряжение.

Также следует отметить, что фактические действия по смене собственника транспортного средства совершены только по прошествии 7 месяцев с даты заключения договора купли-продажи автомобиля, на который как на основание совершения регистрационных действий указывают стороны судебного разбирательства.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, подобное поведение не отвечает критериям разумности, принимая во внимание, что ФИО7, зарегистрировавшая право собственности на спорный автомобиль за собой, несмотря на выбытие этого автомобиля из ее владения, продолжила нести расходы, связанные с ним, к числу которых отнесена уплата транспортного налога, а также несение расходов по заключению договора ОСАГО.

Наоборот, соответствующие действия фактически произведены в период, предшествующий инициированию арбитражным управляющим судебного разбирательства по вопросу законности брачного договора, заключенного супругами А-выми.

При этом, суд первой инстанции исходил из фактической доказанности, что не оспаривалось сторонами, того, что в действительности оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи не предусматривал встречное исполнение в том виде, в котором соответствующая форма договора предусматривает.

Наряду с этим, как верно указано судом первой инстанции, анализ представленных в дело доказательств в их совокупности и взаимосвязи не позволяет прийти к выводу о фактическом получении ФИО11 на условиях займа денежных средств.

Так, суд первой инстанции исходил из осведомленности супруги ФИО2 о наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед Кооперативом, и направленности действий по заключению оспариваемого договора по цене, существенно отличающейся от рыночной в сторону уменьшения, учитывая установленные при рассмотрении дела о банкротстве должника обстоятельства, на причинение вреда кредиторам должника в отсутствие надлежащего экономического обоснования.

Также судом первой инстанции правомерно приняты во внимание выводы суда, изложенные в определении от 28.02.2022, о противоречии доводов сторон судебного разбирательства о заключении сделок в виде брачного договора, отчуждения транспортного средства, приобретение транспортного средства в период возникновения заболевания должника и характеру поведения сторон сделок.

При этом, каких-либо документов, подтверждающих в том числе необходимость проведения реабилитационных процедур для лечения заболевания, вызвавшего инвалидность должника, на которое ссылаются стороны, диагностированного в феврале 2020 года, (острый период 03.02.2020, нахождение на лечении с 04.02.2020 по 21.02.2020), по истечении 6 месяцев, и приобретение именно спорного автомобиля для целей осуществления перевозки лица, имеющего нарушения двигательных функций, в материалы обособленного спора не представлено.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Положения статьи 19 Закона о банкротстве определяют круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно  пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники.

Как верно указано судом первой инстанции, установление судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора №А73-12430-1/2020 родственных связей между ответчиком и должником, равно как и факт реализации транспортного средства на условиях продажи по заниженной стоимости с учетом подхода, сформулированного Верховным Судом Российской Федерации в определении 305-ЭС21-19707 от 23.12.2021 (для применения презумпции осведомленности покупателя имущества по заниженной цене о противоправной цели отчуждения имущества (предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам) необходимо по общему правилу кратное превышение рыночной стоимости имущества над ценой сделки), позволяет прийти к  выводу об  аффилированности ответчика по отношению к должнику и его супруге применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

В свою очередь, ответчик же, совершая с должником оспариваемую сделку на согласованных в договоре купли-продажи условиях, мог и должен был предвидеть риск негативных для него последствий и, соответственно, принять меры по недопущению либо минимизации таких последствий. 

Таким образом, суд первой инстанции, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63, а также оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи, пришел к правомерному выводу о наличии оснований признания презумпции осведомленности о противоправной цели совершенных сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Далее, в отношении критерия причинения вреда имущественным правам кредиторов, руководствуясь разъяснениями, приведенными в абзаце седьмом пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ №63, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что выбытие в результате совершения оспариваемой сделки актива ориентировочной стоимостью           1 670 000 руб., учитывая особенности режима собственности установленного между супругами, повлекло нарушение прав кредиторов, утративших возможность получить частичное удовлетворение своих требований.

Рассматривая требование финансового управляющего в отношении последствий недействительности сделки,  суд первой инстанции пришел к следующему. 

Так, финансовый управляющий посредством изучения объявлений о продаже аналогичного имущества на электронной площадке auto.ru указал, что цена продажи аналогичных транспортных средств варьируется от              1 490 000 руб. до 1 850 000 руб., средняя цена составляет около 1 670 000 руб.

Данные сведения в ходе рассмотрения судом первой инстанции обособленного спора ответчиком не оспорены, правом на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы с целью определения действительной рыночной стоимости транспортного средства ответчик также не воспользовался.

Однако, стороны приводили доводы и пояснения о фактическом приобретении транспортного спорного транспортного средства по стоимости 1 300 000 руб. 

В связи  с чем, как верно указано судом первой инстанции, в сравнении со среднерыночной ценой оснований для признания указанной стоимости несоотносимой со спорным транспортным средством не имеется.

 Далее, финансовым управляющим заявлено об истребовании спорного автомобиля из чужого незаконного владения – ФИО9, приобретшего его на основании договора от 07.08.2021.

Из разъяснений, изложенных в третьем абзаце пункта 16 постановления  Пленума ВАС РФ №63 следует, что если право на вещь, отчужденную должником по сделке, было передано другой стороной сделки иному лицу, должник в случае признания сделки недействительной вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя посредством виндикации по правилам статей 301, 302 ГК РФ вне рамок дела о банкротстве либо в случае подсудности виндикационного иска тому же суду в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной.

При этом, действующее законодательство допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления арбитражным управляющим иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении имущества должника и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи 61.1, 61.6 Закона о банкротстве), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из незаконного владения конечного приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ).

Между тем в рамках виндикационного иска подлежит установлению наличие у незаконного владельца статуса добросовестного приобретателя, при этом обстоятельства, свидетельствующие об аффилированности, в том числе фактической, должны быть оценены именно с позиций наличия признаков добросовестности (недобросовестности) ответчика.

Пунктом 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» разъяснено, что о необходимости  при оценке добросовестности приобретателя устанавливать, сопутствовали ли совершению сделки обстоятельства, которые должны были вызвать у  приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества.

В соответствии с пунктом 38 совместного постановления №10/22 приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Так, о недобросовестности приобретателя может свидетельствовать приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного предоставления, заинтересованность и т.п.

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы и соответствующие доказательства.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, совокупность обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения обособленного спора, принимая во внимание исследование фактической возможности матери ФИО9 передать последнему денежные средства для оплаты реальной стоимости автомобиля, подтвержденные документацией, истребованной по запросам суда, не позволяет сделать вывод о доказанности возможности применения правил виндикации применительно к обстоятельствам рассматриваемого обособленного спора.

Таким образом, поскольку при выше установленных обстоятельствах спорная сделка признается недействительной по специальным основаниям недействительности, судом первой инстанции правомерно применены последствия недействительности с учетом разъяснений, изложенных в  пункта 29 постановления Пленума ВАС РФ № 63  и правил статьи 167 ГК РФ.

Так, пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно  пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В связи с чем, суд первой инстанции, в порядке применения последствий недействительности сделки правомерно обязал ФИО8 произвести возврат в конкурсную массу денежных средств в размере                        1 300 000 руб.

Доводы жалобы о том, что супруга ФИО8 -  ФИО10 получала сравнительно высокий доход от трудовой деятельности, вследствие чего у нее самой и ее супруга была финансовая возможность  передать  ФИО7 взаймы денежную сумму в размере 1 300 000 руб., в подтверждение чего  ФИО10 представлены справки формы 2-НДФЛ, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в обжалуемом определении дана надлежащая оценка указанным доводам. 

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно проигнорированы доводы о том, что приобретение и последующее отчуждение супругой должника спорного автомобиля не привели ни к увеличению, ни к уменьшению объема совместного имущества супругов, в связи с чем вред имущественным интересам кредиторов должника ФИО2 причинен не был, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку при наличии у должника неисполненных обязательств отчуждение ликвидных активов очевидно свидетельствовало о том, что супруга должника, выступая продавцом в спорной сделке, преследовала цель вывода имущества.

Следует также отметить, что отчуждение спорного имущества повлекло за собой уменьшение конкурсной массы, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы.

Доводы жалобы о том, что с учетом положений статьи 45 СК РФ в конкурсную массу должника подлежала включению половина стоимости автомобиля, то есть 650 000 руб.,  оставшаяся часть денежных средств в  размере 650 000 руб. подлежала возврату  ФИО7, так как является ее долей в общем имуществе супругов, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в качестве последствий недействительности  сделки денежные средства взыскиваются не с супруги должника, а с третьего лица в конкурсную массу должника. При этом супруги не производили раздел совместно нажитого имущества.

Доводы жалобы об отсутствии в поведении ФИО7 и ФИО8 недобросовестности или неразумности, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, как противоречащие установленным в рамках данного обособленного спора обстоятельствам. 

Иные доводы, изложенные в жалобе, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, так как свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, принятого с правильным применением норм материального права. 

Также следует отметить, что несогласие заявителей жалобы с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках его рассмотрения, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 14.06.2023 и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на их заявителей.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.06.2023 по делу №А73-12430/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

     Т.Д. Козлова

 

Судьи

Е.В. Гричановская

 

 

      Т.Е. Мангер