АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

07 апреля 2022 года 

Дело №

А56-4676/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Каменева А.Л., ФИО1,

при участии представителей конкурсного управляющего ООО «Русские инженерные технологии» – ФИО2 (доверенность от 03.08.2021), ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 13.10.2021),       ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 21.05.2020),     ФИО7 – ФИО6 (доверенность от 21.05.2020), ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 25.02.2022), 

рассмотрев 30.03.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РИТ» ФИО10 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 по делу № А56-4676/2017/субс.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Русские инженерные технологии» (адрес: 191036, Санкт-Петербург, 5-я Советская ул., д. 11-13, литер А, пом. 7Н, ОГРН 

<

***>; далее – ООО «РИТ») введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО10. 

Решением от 25.09.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсный управляющий утвержден ФИО10

В рамках дела о банкротстве 16.03.2020 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РИТ» следующих контролирующих должника лиц:

- ФИО5 – участника должника с долей в размере 30% уставного капитала, которой ФИО5 владела в период с 24.03.2016 по 14.10.2016; одновременно ФИО5 являлась супругой бывшего генерального директора ООО «РИТ» ФИО11, с которым  имеет общего ребенка ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Кроме того, ФИО5 в период с 17.09.2013 по 05.05.2017 владела долей в размере 62,50% уставного капитала ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которого является ее отец ФИО13, в пользу данного юридического лица  выводились денежные средства должника, также ответчица по настоящее время является мажоритарным участником компании-двойника ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) – выгодоприобретателя по соглашениям о замене лица в обязательстве по договорам лизинга;

- ФИО14 – участника должника с долей в размере 10% уставного капитала, которой ФИО15 владела в период с 24.03.2016 по 14.10.2016, одновременно в период с 17.09.2013 по 05.05.2017 владела долей в размере 31,25% уставного капитала ООО «РПА Модуль»  (ИНН 

<

***>), в пользу которого выводились денежные средства должника, а также с 24.06.2015 по настоящее время владеет 33,33% уставного капитала компании-двойника ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>), являющегося выгодоприобретателем по соглашения о замене лица в обязательстве по договорам лизинга;

- ФИО8 – участника должника с долей в размере 15% уставного капитала в период с 24.03.2016 по 14.10.2016 и в размере 50% уставного капитала в период с 21.11.2016 по настоящее время;

- ФИО11 – участника должника с долей в размере  100% уставного капитала в период с 18.11.2014 по 24.03.2016, 45% уставного капитала в период с 24.03.2016 по 14.10.2016, а в период с 21.11.2016 по настоящее время – 50% уставного капитала; кроме того, в период с 18.11.2014 по 12.09.2017 (до даты открытия конкурсного производства) ФИО11 являлся генеральным директором должника.

Одновременно конкурсный управляющий просил приостановить производство по обособленному спору о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности до момента окончания расчетов с кредиторами ООО «РИТ».

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона № 134-ФЗ, указывая на совершение должником в период с 2015 по 2017 г.г. сделок по выводу активов из имущественной массы должника (сделки по перечислению денежных средств, по передаче транспортных средств аффилированным лицам и др.), которые повлекли банкротство должника.

Определением от 13.04.2021 к участию в деле привлечены финансовый управляющий ФИО16 и Отдел опеки и попечительства Бегового района Северного административного округа города Москвы.

В связи со смертью ФИО11 определением суда от 26.01.2021 в порядке процессуального правопреемства произведена его замена на наследников – сына ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сына ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

В части требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 конкурсным управляющим по правилам статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнено заявленное требование, согласно которому он просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника наследников ФИО11, а именно: ФИО12, ФИО17, ФИО16  в пределах стоимости перешедшего к ним в равных долях наследственного имущества, состоящего из денежных вкладов в сумме 85 445,71 руб. (на 27.02.2017 – дату открытия наследства), квартиры общей площадью                   38,8 кв. м, с кадастровым номером 77:07:0004007:6255, расположенной по адресу: Москва, Кунцевская 

<

...>, кадастровой стоимостью 8 154 731,02 руб. (на 27.02.2017 – дату открытия наследства).

Определением от 28.07.2021 заявление конкурсного управляющего об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворено в полном объеме, с учетом уточнения.  Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО18, ФИО8, ФИО12, ФИО17 и ФИО16 по обязательствам ООО «Русские инженерные технологии».

ФИО5, ФИО18, ФИО8 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО12, ФИО17 и ФИО16 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РИТ» в пределах стоимости перешедшего к ним в равных долях наследственного имущества, оставшегося после умершего руководителя и участника ООО «РИТ»  ФИО11, состоящего из вышеназванных денежных вкладов и квартиры.

Рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 определение суда первой инстанции от 28.07.2021 отменено в части; заявление о привлечении ФИО5, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РИТ» оставлено без удовлетворения. В остальной части определение суда первой инстанции от 28.07.2021 оставлено без изменения.

С кассационными жалобами на постановление апелляционного суда обратились конкурсный управляющий ФИО10 и кредитор ФИО3, в которых просят его отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

ФИО3 полагает, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что ответчики, которые освобождены от субсидиарной ответственности, не являются контролирующими должника лицами, поскольку никто из них не имел права распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала                      ООО «РИТ», а также полномочий на совершение от имени ООО «РИТ» сделок,  основан на неправильном применении положений пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве. Податель жалобы ставит в вину ФИО5 и        ФИО7 совершение платежей в пользу ООО «РПА Модуль» в размере 125 805 133,00 руб.; заключение соглашения о переводе долга с                            ООО «Интекарус» и ООО «РПА Модуль», выгодоприобретателями по которым считает участников обоих ООО «РПА Модуль» – ФИО5 и          ФИО7 Согласно доводам жалобы размер причинённого вреда от признанных недействительными сделок составил более 850 млн. руб., при этом применение последствий их недействительности не привело к пополнению конкурсной массы должника, поскольку к моменту принудительного взыскания задолженности с аффилированных с должником ООО «РПА Модуль»                  (ИНН 

<

***>), ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>), ООО «Интекарус» и др., данные юридические лица являлись уже фактически недействующими.

Конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе поддержал позицию ФИО3, дополнительно указывая, что в период, когда ФИО5 и ФИО7 не являлись участниками должника, последним в любом случае совершены сделки в пользу подконтрольных ими лиц – обоих ООО «РПА Модуль»; платежи признаны мнимыми сделками, совершенными с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника. 

ФИО5 в отзыве на кассационные жалобы, выражая согласие с обжалуемыми судебными актами, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, указывая, что она не являлась лицом, контролирующим должника, настаивает на прибыльности для должника сделки с ООО «РПА Модуль» по оплате оборудования, платежи по которой впоследствии были признаны недействительными.

ФИО8 в отзывах на кассационные жалобы также просил оставить их без удовлетворения, указывая, что он не участвовал в сделках должника, а его подпись в договоре купли-продажи доли в уставном капитале должника сфальсифицирована.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.03.2022 рассмотрение кассационных жалоб отложено на 30.03.2022.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и кредитора ФИО3 поддержали доводы поданных кассационных жалоб. Представители ФИО5, ФИО7 и ФИО8 возражали против удовлетворения кассационных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В тоже время, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3))

С заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 16.03.2020, а период когда возникли обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, определен с 06.02.2015 по 18.01.2017, соответственно заявление подлежало рассмотрению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ с применением к существу приведенных оснований ответственности Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Как установлено судами и подтверждено материалами дела,               ФИО5 в период с 24.03.2016 по 14.10.2016 являлась участником должника с долей уставного капитала должника в размере 30%; являлась сотрудником должника, супругой бывшего генерального директора должника ФИО11; участником ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) в период с 17.09.2013 по 05.05.2017 с долей уставного капитала 62,50%; участником ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) в период с 24.06.2015 по настоящее время с долей уставного капитала 66,67%.

ФИО14 в период с 24.03.2016 по 14.10.2016 являлась участником должника с долей уставного капитала должника в размере 10%; участником ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) в период с 17.09.2013 по 05.05.2017 с долей уставного капитала 62,50%; участником ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) в период с 24.06.2015 по настоящее время с долей уставного капитала 33,33%.

ФИО8 в период с 24.03.2016 по 14.10.2016 являлся участником должника с долей уставного в размере 15%; с 21.11.2016 – с долей участия 50%.

Обращаясь с настоящим заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на совершение от имени должника сделок, направленных на вывод активов из имущественной массы ООО «РИТ», а именно:

- платежей, совершенных должником в период с 16.08.2016 по 18.01.2017 в сумме 125 805 133 руб. в пользу ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>), которые были признаны недействительными вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 15.04.2019 по обособленному спору № А56-4676/2017/сд.4 в силу того, что привели к преимущественному удовлетворению требования указанного общества перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника. Платежи были признаны недействительными на основании пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

 - заключение соглашения о замене лица в обязательстве от 07.04.2016 из договора лизинга № 77-ЮЛ-Audi-2015-10-4273 от 14.10.2015, в результате чего в собственность ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) перешло транспортное средство – автомобиль марки Audi A8L, 2015 года выпуска, которое признано недействительной сделкой вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 21.12.2018 по обособленному спору № А56-4676/2017/сд.9. Соглашение признано недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

- заключение соглашения о замене лица в обязательстве от 22.11.2016 из договора лизинга № 77-ЮЛ-Hyundai-2015-11-4318 от 18.11.2015, в результате чего в собственность ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) перешло транспортное средство – автомобиль марки Hyundai Grand Santa Fe, 2015 года выпуска, которое признано недействительной сделкой вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 21.12.2018 по обособленному спору № А56-4676/2017/сд.10. Соглашение признано недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

- платежей в общем размере 748 017 450,74 руб., совершенных в период с 06.02.2015 по 11.10.2016 в пользу ООО «Интекарус» (ИНН 

<

***>), которые были признаны недействительными вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 22.11.2018 по обособленному спору № А56-4676/2017/сд.2 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также суд первой инстанции включил в состав субсидиарной ответственности совершение платежей в период с 05.06.2015 по 11.01.2017 в пользу ФИО5 по договору аренды от 02.03.2015 № КВ02/15,   договору аренды от 01.12.2015 № 1Т-О123ОО197 в размере 980 410,00 руб., которые были признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 11.02.2019 по обособленному спору                                        № А56-4676/2017/сд.8.

Таким образом, все сделки, которые поставлены в вину контролирующим должникам лицам, совершены в период с 06.02.2015 по 18.01.2017.

ФИО5 и ФИО7 с 14.10.2016 вышли из состава  участников должника. 

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, удовлетворил его в полном объеме, признав доказанной достигнутую между лицами, входящими в одну группу (ООО «РИТ», ФИО11, ФИО5, ФИО7, ООО «РПА Модуль», ООО «РПА Модуль»), договоренность о распределении в пользу подконтрольной ФИО5 и ФИО14 компании ресурсов должника, за счет которых могли быть исполнены обязательства перед независимыми кредиторами в сопоставимом размере, в связи с чем привлек, в том числе ФИО5, ФИО7 и ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции отклонил ссылку ответчиков на договор поставки от 09.12.2014 № ДП 09/2014 как основание для перечисления денежных средств в размере 125 805 133 руб. в пользу ООО «РПА Модуль», отметив, что указанный договор не был предметом рассмотрения по обособленному спору.

Возражения ФИО8 о том, что на собрании участников ООО «РИТ» от 20.11.2016 (которым установлены обстоятельства приобретения им 35% долей в уставном капитале ООО «РИТ») он участия не принимал, протокол не подписывал, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «РИТ» также не подписывал, судом первой инстанции также были отклонены, в связи с тем, что ФИО8 не были представлены суду допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие его доводы, при этом протокол № б/н внеочередного собрания участников ООО «РИТ» от 21.11.2016, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «РИТ» № 2 от 22.11.2016 содержат подпись ФИО8, что последним оспорено не было.

Отменяя определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО5, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в отношении указанных лиц управляющим не подтверждены ни статус контролирующих должника лиц, ни причастность к совершению недействительных сделок, поскольку ни один из этих ответчиков не имел права распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала ООО «РИТ», равно как и полномочий на совершение от имени должника сделок, включая оспоренные платежи.

Апелляционным судом отмечено, что некоторые недействительные сделки совершены в период, когда ФИО5 и ФИО7 не являлись участниками должника, тогда как платежи в размере 125 805 133 руб. в пользу ООО «РПА Модуль» совершены во исполнение существовавшего обязательства по уплате покупной цены за приобретенное оборудование, впоследствии с выгодой реализованное. В этой связи апелляционный суд счел, что такие платежи не причинили и не могли причинить вред имущественным правам кредиторов, повлечь за собой несостоятельность должника, тогда как оказание отдельному кредитору предпочтения в отношении удовлетворения требования неспособно негативно повлиять на имущественное положение должника в целом.

Тогда как платежи на сумму 980 410,00 руб., совершенные в пользу ФИО5, признанные недействительными в рамках обособленного спора № А56-4676/2017/сд.8, не являются значительными, чтобы ухудшить имущественное положение должника, и в настоящее время денежные средства возвращены в конкурсную массу.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев доводы кассационных жалоб, пришел к следующим выводам.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзацы 8 - 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Таким образом, удовлетворение подобного рода заявлений возможно только в том случае, если доказано, что причиной банкротства должника являются недобросовестные действия ответчика.

В силу абзаца восьмого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в разнее действовавшей редакции и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как следует из материалов дела, с учетом размещенной на сайте ЕФРСБ информации, по состоянию на 31.12.2015 балансовая стоимость имущества должника составляла 2 224 710 000,00 руб.

В течение 2015 – 2016 г.г. должником совершены следующие сделки по выводу имущества должника:

- платежи в пользу ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 125 805 133 руб.;

- платежи в пользу ООО «Интекарус» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 748 017 450,74 руб.;

- платежи в пользу ООО «Актеон» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 35 904 000 руб.;

- соглашение о замене лица в обязательстве от 22.11.2016 из договора лизинга от 18.11.2015 № 77-ЮЛ-Hyundai-2015-11-4318, в результате чего в собственность ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) перешло транспортное средство – автомобиль марки Hyundai Grand Santa Fe, 2015 года выпуска;

- соглашение о замене лица в обязательстве от 07.04.2016 из договора лизинга от 14.10.2015 № 77-ЮЛ-Audi-2015-10-4273, в результате чего в собственность ООО «ИНТЕКАРУС» (ИНН 

<

***>) перешло транспортное средство – автомобиль марки Audi A8L, 2015 года выпуска,

в 2017 году совершены следующие сделки:

- платежи в пользу ООО «ТОРГОВЛЯ+» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 564 700 руб.

Таким образом, в 2016 году из состава активов должника были выведены наиболее ценные активы на общую сумму 909 726 583,74 руб. денежными средствами и два автомобиля общей стоимостью около 5 млн. руб.

По итогам 2016 года должником в налоговую инспекцию сдан бухгалтерский баланс, содержащий нулевые показатели активов, что свидетельствует о полном выводе всех активов должника за 2016 год.

При этом в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 559 627 757,51 руб., задолженность перед которыми образовалась в 2014 – 2015 г.г.

Участниками должника в 2016 году (вплоть до 14.10.2016) являлись: ФИО5 с размером доли 30% уставного капитала, ФИО14 с размером доли 10% уставного капитала, ФИО8 с размером доли 15% уставного капитала; ФИО11 с размером доли 45% уставного капитала (при этом с 18.11.2014 по 24.03.2016 размер доли составлял 100% уставного капитала).

Впоследствии ФИО5 и ФИО14 вышли из состава участников должника, тогда как размер доли ФИО8 и ФИО11 с 21.11.2016 стал равным – по 50% долей уставного капитала.

В то же время ФИО5 и ФИО14 являлись участниками выгодоприобретателей по части сделок, а именно: 

- в период с 17.09.2013 по 05.05.2017 являлись участниками ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) в долях 62,50% и 31,25% уставного капитала соответственно, в пользу которого были перечислены денежные средства в размере 125 805 133 руб.; 

- в период с 24.06.2015 по настоящее время являлись участниками ООО «РПА Модуль» (ИНН 

<

***>) в долях 66,67% и 33,33% уставного капитала соответственно, в пользу которого перешло транспортное средство – автомобиль марки Hyundai Grand Santa Fe, 2015 года выпуска.

Указанные обстоятельства фактически свидетельствуют о выводе активов должника и наступлении признаков неплатежеспособности, кото рые возникли при непосредственном участии всех его учредителей ФИО5,   ФИО14, ФИО8 и ФИО11, который одновременно являлся его генеральным директором.

Данный факт также подтверждается тем, что в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим не было обнаружено никакого имущества либо денежных средств. Конкурсным управляющим в конкурсную массу включена только дебиторская задолженность на общую сумму 1 084 346 400,02 руб., большая часть которой образовалась по результатам оспаривания конкурсным управляющим вышеуказанных сделок.

В силу пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным.

Каждый участник общества имеет на общем собрании участников общества число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале общества, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона об ООО к компетенции общего собрания участников общества относятся: определение основных направлений деятельности общества; образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий; утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества и иные полномочия.

При этом в силу пункта 1 статьи 8 названного Закона участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном указанным Федеральным законом и уставом общества; получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли.

Таким образом, все участники должника, в том числе миноритарные, которые одновременно являлись участниками выгодоприобретателей, были осведомлены о действиях должника, направленных на вывод всех его активов, фактическое прекращение должником финансово-хозяйственной деятельности, притом, что кредиторская задолженность должника, которая почти в два раза меньше размера выведенных денежных средств, осталась без удовлетворения, а должник – без имущества, за счет которого можно было бы удовлетворить требования кредиторов.

В материалах дела не имеется сведений о наличии между участниками корпоративного конфликта и отсутствии между ними согласия по стратегическому управлению обществом и его финансово-хозяйственной деятельностью, а также по вопросу назначения единоличного исполнительного органа.

В период принадлежности ответчикам долей в уставном капитале должника произошло выбытие активов должника из числа выявленных на сумму свыше 900 млн. руб., тогда как абсолютное уменьшение активов должника составило более 2 млрд. руб., что безусловно свидетельствует о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения указанных сделок должника.

Принимая во внимание изложенное, действия всех участников должника по выводу имущества из ООО «РИТ» повлияли на экономическую судьбу должника, сделали невозможным исполнение обязательств и, как следствие, причинили вред как самому должнику, так и его кредиторам.

Ввиду доказанности фактического выбытия имущества должника из конкурсной массы в течение 2016 года, при том, что неисполненными остались обязательства по оплате задолженности перед кредиторами должника в общем размере 559 627 757,51 руб., возникшей в 2014 – 2015 г.г., суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что конкурсным управляющим доказана вся совокупность обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лиц, контролировавших финансово-хозяйственную деятельность в 2016 году, в том числе ФИО5, ФИО14 и ФИО8, на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Заявленные ФИО8 в отзыве на кассационные жалобы возражения со ссылкой на фальсификацию протокола от 20.11.2016 и договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «РИТ» № 2 от 22.11.2016 судом кассационной инстанции также отклоняются, поскольку, как верно указано судом первой инстанции, ФИО8 указанные протокол и договор не оспорены, о фальсификации своей подписи он не заявлял, при этом, будучи участником должника и в предшествующий период в размере 15% уставного капитала, он в любом случае, действуя разумно и осмотрительно, не мог не знать об изменении размера своей доли, и при несоответствии его воли фактическим обстоятельствам имел возможность оспорить регистрационные действия самостоятельно на протяжении четырех лет в предшествующий период.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, исходил из ошибочной предпосылки, что миноритарное владение участниками должника ФИО5, ФИО7 и ФИО8 долями в уставном капитале исключает признание за ними статуса контролирующих должника лиц и, как следствие, привлечение их к субсидиарной ответственности.

Между тем, доля в уставном капитале, принадлежащая ФИО8 (50%), подтверждает его статус контролирующего должника лица.

Более того, данный вывод сделан судом апелляционной иснтанции без учета наличия у указанных лиц законных способов влияния на хозяйственную деятельность должника, родственных связей ФИО5 со вторым мажоритарным участником и одновременно генеральным директором должника – ФИО11,  а также степени их участия в выводе активов последнего на аффилированных с ними контрагентов – обоих ООО «РПА Модуль». 

Так как выводы суда первой инстанции, послужившие основанием для привлечения ФИО5, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции полагает, что у апелляционного суда отсутствовали предусмотренные статьей 270 АПК РФ основания для отмены определения, в связи с чем постановление от 09.12.2021 подлежит отмене, а определение от 28.07.2021 – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 по делу № А56-4676/2017/субс.1 отменить.

         Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2021 по указанному делу оставить в силе.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

А.Л. Каменев

ФИО1