АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

      Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань 

                                                                                                                       Дело №А65-4398/2019 

Дата принятия решения – 23 декабря 2022 года 

Дата объявления резолютивной части – 20 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Мугинова Б.Ф., при  ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Вахитовой К.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Ассоциации "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Обществу с ограниченной ответственностью "Волжский", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании договора от 16.12.2016 недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности ничтожной сделки: прекращении права пользования водными объектами в акватории река Волга в районе полуострова «Локомотив»; возвращении права и обязанностей водопользования в акватории реки Волга в районе полуострова «Локомотив» и взыскании убытков,

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Нижне-Волжское бассейновое водное управление федерального агентства водных ресурсов (ОГРН 1023403851184, ИНН 

<

***>), ФИО1,

с участием:

председателя истца - ФИО2, представителя истца – ФИО3 по доверенности от 07.06.2021,

представителя ответчика - ФИО4 по доверенности от 14.09.2020,

УСТАНОВИЛ:

Ассоциация "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Волжский", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании договора от 16 декабря 2016 года, недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности ничтожной сделки: прекращении права пользования водными объектами в акватории река Волга в районе полуострова «Локомотив»; возвращении права и обязанностей водопользования в акватории реки Волга, в районе полуострова «Локомотив» и взыскании 17 881 200 руб. убытков.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.11.2019 в иске отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2020 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.11.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.07.2020 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.11.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.07.2020 исковое заявление принято к рассмотрению, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2020 предварительное судебное заседание отложено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.10.2020 дело назначено к судебному разбирательству.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2020, от 24.12.2020, от 28.01.2021, от 19.02.2021, от 23.03.2021, от 08.04.2021, от 20.05.2021, от 09.06.2021, от 06.07.2021, от 26.07.2021, от 11.08.2021, от 31.08.2021, от 22.09.2021, от 28.09.2021, от 08.11.2021, от 02.12.2021, от 12.01.2022, от 01.02.2022, от 07.02.2022, от 02.03.2022, от 15.03.2022, от 29.03.2022, от 16.05.2022, от 07.06.2022, от 22.06.2022, от 19.07.2022, от 02.08.2022, от 31.08.2022, от 20.09.2022, от 04.10.2022, от 20.10.2022, от 16.11.2022, от 30.11.2022 судебное разбирательство отложено.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал ходатайство истца о назначении повторной судебной экспертизы.

Представителями сторон даны пояснения по воротам и акту сверки по договору энергоснабжения.

Представитель истца пояснил, что уточнит окончательную редакцию исковых требований в части применения последствий недействительности сделки.

В порядке ст.163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до 15 час. 00 мин. 13.12.2022.

После перерыва представитель истца заявил ходатайство об уточнении исковых требований, поддержал ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы.

Представителями сторон даны пояснения по воротам.

В порядке ст.163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до 13 час. 00 мин. 20.12.2022.

После перерыва представитель истца заявил ходатайство об уточнении исковых требований в части суммы убытков до 32 761 199 руб., а также в части реквизитов оспариваемого договора.

Судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнение принято, так как оно не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, о чем вынесено и оглашено протокольное определение.

Представитель истца поддержал ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы.

Представитель ответчика поддержал ходатайство истца. 

Арбитражным судом Республики Татарстан в соответствии с  частями 1, 2 статьи 159, частью 5 статьи 184, частью 2 статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вынесено протокольное определение об отказе в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу повторной экспертизы.

Представители истца на вопрос суда пояснили, что реквизиты, указанные в платежном поручении №16 от 09.09.2021, являются актуальными.

Представитель и руководитель истца поддержали уточненные исковые требования.

Представитель ответчика возражал по существу иска.

Представители лиц, участвующих в деле, приняли участие в прениях, выступили с репликами. 

Исследовав материалы дела, арбитражный суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма» (с 10.07.2017 - Ассоциация «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма»), став победителем торгов, 15.02.2013 заключило с Отделом водных ресурсов Нижне-Волжского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов (Управление) договор водопользования, зарегистрированный в государственном водном реестре 15.02.2013 за № 16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2013-00828/00.

По указанному договору водопользователь принимает в пользование участок акватории Куйбышевского водохранилища в Приволжском районе г. Казани, полуостров Локомотив, площадью 0,072 кв.км. на срок до 15.02.2023 (пп. 1, 7, 29 договора).

Согласно п.2 договора целью водопользования является использование акватории водного объекта для размещения плавучего причала и отстоя плавательных, спортивных средств.

16.12.2016 между Некоммерческим партнерством «Центр парусного спорта и водного туризма» (с 10.07.2017 - Ассоциация «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма») и Обществом с ограниченной ответственностью «Волжский» заключен договор о передаче прав и обязанностей по договору водопользования.

Указанный договор зарегистрирован в государственном водном реестре 16.12.2016 за № 16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2016-02042/00.

Согласно п.9 договора от 16.12.2016 передача прав и обязанностей оценивается сторонами в сумме 100 руб., которая уплачивается в течение 10 банковских дней со дня подписания договора.

Истец в обоснование требования о признании договора от 16.12.2016 недействительным указал, что директор ФИО1, действуя от имени истца,  в нарушение подпункта 1, 2 пункта 5.12, подпункта 2, пункта 6.8, пункта 6.17. Устава Ассоциации, утвержденного 23.09.2011, не поставив в известность членов Ассоциации, не приобретя полномочия Общего собрания Ассоциации на совершение сделки с имуществом Ассоциации, заключил с ответчиком договор о передаче прав и обязанностей по договору  водопользования №16-11.01.00.001-Х-ДРКБ-Т-2013-00828/00.

При этом сделка совершена с заинтересованностью, поскольку ФИО1, подписавший договор от имени истца, являлся также участником ООО «Волжский», директором которого являлся его сын ФИО5

Также, по мнению истца, сделка подлежала государственной регистрации (приказ Министерства природных ресурсов РФ от 22.08.2007 № 216) и поэтому подлежала нотариальному удостоверению.

Кроме того, истцом указано, что, став победителем торгов, Некоммерческое партнерство в соответствии с п. 7 ст. 448 Гражданского кодекса РФ не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.

Как следует из материалов дела, определением от 13.06.2019 по делу назначалась судебная экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Криминалистика», эксперту ФИО6, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Кем, самим ФИО1 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО1 в договоре о передаче прав и обязанностей по договору водопользования №16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2013-00828/00, расположенная на четвертом листе в графе «Правообладатель:» на строке под текстом «ФИО1»?

2. Не выполнена ли исследуемая подпись намеренно измененным почерком, с подражанием подписи ФИО1?

3. Соответствует ли оттиск печати Ассоциации «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма» в договоре о передаче прав и обязанностей по договору водопользования №16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2013-00828/00, расположенный на четвертом листе в графе «Правообладатель:» под текстом «ФИО1», оттиску печати Ассоциации «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма» на сравнительных образцах, либо данный оттиск является оттиском иной печати? 

Согласно заключению эксперта №90 от 27.09.2019:

1)  Ответить на вопрос: «Кем, самим ФИО1 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО1 в договоре о передаче прав и обязанностей по договору водопользования №16-11,01,00,001-Х-ДРБК-Т-2013-00828/00, расположенная на четвертом листе в графе «Правообладатель» на строке под текстом «ФИО1»», не представилось возможным по причине, изложенной в исследовательской части.

2) Оттиск простой круглой печати с реквизитами «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма» на исследуемом договоре о передаче прав и обязанностей по договору водопользования № 16-11,01,00,001-Х-ДРКБ-Т-2013-00828/00 от 16 декабря 2016 года нанесен печатной формой, оттиски которой представлены в качестве сравнительного материала, а именно на документах: договор №43-В от 18 мая 2016 года, на учетной карточке базы (сооружения) для стоянки маломерных судов, на акте №1 технического освидетельствования базы (сооружения) для стоянок маломерных судов от 05 мая 2016 года, на предписании №1 по устранению нарушений требований обеспечения безопасности людей на водных объектах от 05 мая 2016 года, на акте № 2 технического освидетельствования базы (сооружения) для стоянок маломерных судов от 10 мая 2016 года, на договоре №44-ТО от 18 мая 2016 года, на договоре №866 от 29 июня 2016 года.

Результаты проведенной судебной экспертизы не опровергают совершение сделки от имени истца.

Согласно п.2 ст.163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделок обязательно:

1) в случаях, указанных в законе;

2) в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась.

Учитывая, что законом не предусмотрено нотариальное удостоверение договора водопользования либо договора о передаче прав и обязанностей по нему, само по себе то обстоятельство, что договоры регистрируются в государственном водном реестре, не является основанием для вывода о том, что оспариваемый договор подлежал нотариальному удостоверению.

Согласно п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (далее - сделки с заинтересованностью) применяется пункт 2 статьи 174 ГК РФ (п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

На основании п.2 ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Соответствующие разъяснения приведены в п.93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В соответствии со ст.4 Федерального закона «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами являются: физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Некоммерческие организации образуются и действуют на основании устава НКО и Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" (далее - Закон N 7-ФЗ).

Учитывая, что процедура заключения сделки с заинтересованностью в Законе N 7-ФЗ детально не прописана, применяются общие положения законодательства и устав партнерства.

Следовательно, уставом некоммерческого партнерства должна быть предусмотрена процедура одобрения сделки с заинтересованностью. В нем партнерство должно обозначить круг лиц, признаваемых заинтересованными, определить орган, осуществляющий одобрение сделки с заинтересованностью, и порядок уведомления данного органа о заинтересованности. Причем органом, осуществляющим одобрение сделки с заинтересованностью, может быть как орган управления некоммерческой организацией (общее собрание), так и орган надзора.

В соответствии со ст. 27 Закона N 7-ФЗ для целей данного Федерального закона лицами, заинтересованными в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе сделок, с другими организациями или гражданами, признаются руководитель (заместитель руководителя) некоммерческой организации, а также лицо, входящее в состав органов управления некоммерческой организацией или органов надзора за ее деятельностью, если указанные лица состоят с этими организациями или гражданами в трудовых отношениях, являются участниками, кредиторами этих организаций либо состоят с этими гражданами в близких родственных отношениях или являются кредиторами этих граждан. При этом указанные организации или граждане являются поставщиками товаров (услуг) для некоммерческой организации, крупными потребителями товаров (услуг), производимых некоммерческой организацией, владеют имуществом, которое полностью или частично образовано некоммерческой организацией, или могут извлекать выгоду из пользования, распоряжения имуществом некоммерческой организации.

Заинтересованность в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе в совершении сделок, влечет за собой конфликт интересов заинтересованных лиц и некоммерческой организации. Заинтересованные лица обязаны соблюдать интересы некоммерческой организации, прежде всего в отношении целей ее деятельности, и не должны использовать возможности некоммерческой организации или допускать их использование в иных целях, помимо предусмотренных учредительными документами некоммерческой организации.

В случае если заинтересованное лицо имеет заинтересованность в сделке, стороной которой является или намеревается быть некоммерческая организация, а также в случае иного противоречия интересов указанного лица и некоммерческой организации в отношении существующей или предполагаемой сделки:

- оно обязано сообщить о своей заинтересованности органу управления некоммерческой организацией или органу надзора за ее деятельностью до момента принятия решения о заключении сделки;

- сделка должна быть одобрена органом управления некоммерческой организацией или органом надзора за ее деятельностью.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением требований данной статьи, может быть признана судом недействительной.

В соответствии со ст. 29 Закона N 7-ФЗ высшим органом управления некоммерческого партнерства в соответствии с его учредительными документами является общее собрание членов некоммерческого партнерства.

Согласно ст. 30 Закона N 7-ФЗ исполнительный орган некоммерческой организации может быть коллегиальным и (или) единоличным. Он осуществляет текущее руководство деятельностью некоммерческой организации и подотчетен высшему органу управления некоммерческой организацией.

Из материалов дела следует, что на момент заключения оспариваемого договора, участником ООО «Волжский» с долей  98% и директором общества являлся ФИО5  – сын ФИО1, который на момент заключения оспариваемого договора являлся директором и членом Ассоциации,  и участником ООО «Волжский» с долей в размере 1%, следовательно, спорный договор является сделкой, в совершении которой  имеется заинтересованность и для ее совершения необходимо было одобрение членов ассоциации, незаинтересованных в совершении данной сделки.

Однако такое одобрение в установленном законом порядке, а именно: в виде соответствующего решения, получено не было. 

Доводы ответчика о том, что ФИО2 был уведомлен об оспариваемой сделке, потому что  проводилось собрание членов об одобрении сделки, документально не подтверждены.

При этом ФИО1, подписывая договор, не мог не знать, что спорная сделка является сделкой  с заинтересованностью и необходимо получение одобрения от других членов Ассоциации. 

Как установлено вступившими в законную силу судебными актами по делу А65-14276/2019,  от  размещения плавучего причала и отстоя плавательных, спортивных средств Ассоциация получала доход, что подтверждается, платежными поручениями: №10307 от 28.12.2015 года на сумму 57 600 рублей, №71 от 30.06.2016 года на 14 000 рублей, №1 от 09.09.2016 года на 9 000 рублей, №1 от 18.01.2017 года  на 31 655 рублей.

Более того, согласно протокола аукциона №42 от 04 февраля 2013 года Ассоциация приобрела право на водный объект за 11 069, 72 рублей, тогда как согласно пункту 9 оспариваемого договора №16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2016-02042/00 от 16 декабря 2016 года передача прав и обязанностей по договору оценена сторонами всего в 100 рублей.

Из  пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» следует, что невыгодность сделки определяется на момент ее совершения.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу А65-14276/2019 также установлено, что какой – либо  экономической целесообразности продавать (уступать)  водный объект за 100 руб. у Ассоциации не имелось, так как вышеуказанный водный объект являлся единственным источником дохода для Ассоциации. Без наличия прав на водный объект деятельность Ассоциации невозможна, так как в нарушение п. 2.2. Устава (утв. 23.09.2011 г.) невозможно развитие материально-технической базы Партнерства и его филиалов и представительств, пропаганда и популяризация парусного спорта и парусного яхтинга среди населения. Также не может быть выполнен основной вид деятельности Ассоциации - деятельность спортивных объектов. 

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы настоящего дела также не представлены.

Ответчиком заявлено о пропуске сроке исковой давности, установленного для предъявления требования о признании оспоримой сделки недействительной.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В силу п.1 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу А65-14276/2019 установлено следующее.

Согласно бухгалтерскому балансу истца на 31 декабря 2016 года в 2016, 2015, 2014 году наличие права на водный объект не отражалось (в частности, по строке 1150: «основные средства» - нулевые показатели), следовательно, доводы ответчика о том, что ФИО2 должен был узнать о реализации водного объекта из бухгалтерской документации в 2017 – 2018, подлежит отклонению.

Из материалов регистрационного дела следует, что до сентября 2018г. органами управления  Ассоциации являлись: высший орган -  общее собрание, председатель и директор.

В соответствии с протоколом № 9 от 23.09.2011г. общего собрания членов Ассоциации, председателем избран ФИО2, директором ФИО1

К компетенции председателя относилось, в том числе, организация выполнения решений общего собрания, руководство деятельностью ассоциации, обеспечение ведения  бухгалтерского учета,  заключение договоров и контрактов, в том числе по вопросам  спортивной  деятельности, распоряжение имуществом и денежными средствами.

К компетенции директора относилось: представление интересов в отношениях с государственными,  общественными, международными и иными организациями, физическими лицами, совершение сделок,  открытие  в банках расчетных счетов, выдача доверенностей, решение иных вопросов, которые отнесены к компетенции  председателя, за исключением  тех вопросов, которые отнесены к  исключительной компетенции общего собрания.

В ходе рассмотрения дела, ФИО2, присутствующий лично в судебных заседаниях, пояснял, что в Ассоциации на должности председателя занимался вопросами спортивной деятельности Ассоциации,  организацией и проведением мероприятий в спортивной сфере согласно уставу Ассоциации, тогда как ФИО1, являясь директором  Ассоциации, занимался финансовыми вопросами, совершал сделки и имел доступ к расчетному счету Ассоциации.

Изложенные доводы истца подтверждаются также и представленными сведениями из налогового органа и банка. 

При этом из представленной банком карточки открытого ключа, следует, что право первой подписи  и доступ к расчётному счету ассоциации  был именно  у директора ФИО1, что также подтверждается Приказом №1 от 03.11.2003 г., в соответствии с которым  ответственность за ведение финансово-учетной политики, бухгалтерской отчетности возложена на ФИО1 

Из пояснений ФИО2  следует, что 10 июля 2017 года было проведено общее собрание членов Ассоциации с участием ФИО2 и ФИО1, при этом какие-либо документы, подтверждающие заключение спорного договора (в том числе финансовые), директором Ассоциации на общем собрании в 2017 году представлены не были. Годовая отчетность не утверждалась. В начале июля 2018 года ФИО1 передал ФИО2 печать Ассоциации, а также сообщил, что водный объект был передан в ООО «Волжский», при этом обосновывающие документы представлены не были. 

6 июля 2018 года ФИО2 обратился в Отдел водныхресурсов Республики Татарстан с письмо о  выдаче действующего договора водопользования, а письмом от 16 июля 2018 года №02-2600 из Отдела водных ресурсов Республики Татарстан ФИО2 получил информацию о том, что с 16 декабря 2016 года в государственном водном реестре зарегистрирован спорныйдоговор№16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2016-02042/00.

Учитывая вышеизложенное, срок исковой давности для истца в лице руководителя, не являющегося заинтересованным по отношению к ответчику, начал течь с 16 июля 2018 года. 

Иного ответчиком не представлено и в материалы настоящего дела. Доводы ответчика о том, что истец и его руководитель ФИО2, осведомлены о совершенной сделке ранее указанной даты, документально не подтверждены.

Поскольку с исковым заявлением истец обратился 19.02.2019, арбитражный суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности им не пропущен.

Кроме того, арбитражный суд принимает во внимание разъяснения, данные судом кассационной инстанции в постановлении от 17.07.2020 по данному делу.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации а исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Согласно пункту 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ, вступившего в силу 01.06.2015, и действующей на момент заключения договора о передаче прав и обязанностей от 16.12.2016, если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено в соответствии с законом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 372 Гражданского кодекса Российской Федерации). Статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Например, исходя из положений пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

Таким образом, в случае, если договор о передачи прав и обязанностей от 16.12.2016 был заключен с нарушением запрета, установленного пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, данный договор является ничтожной сделкой.

Повторно рассмотрев дело, арбитражный суд установил следующее. 

В силу ч.1 ст.16 Водного кодекса РФ договор водопользования заключается по результатам аукциона, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 данной статьи.

Договор водопользования заключается без проведения аукциона в случае приобретения права пользования в целях, предусмотренных пунктом 1 или 3 части 2 статьи 11 данного Кодекса, а также в случаях, установленных статьями 15, 47, 49 и 50 Кодекса (ч.2 ст.16 ВК РФ).

Согласно части 2 статьи 47 Водного кодекса РФ использование поверхностных водных объектов для плавания и стоянки судов, эксплуатации гидротехнических сооружений, проведения дноуглубительных и других работ на территории морского порта или в акватории речного порта, а также работ по содержанию внутренних водных путей Российской Федерации осуществляется без предоставления водных объектов в пользование.

Таким образом, частью 2 статьи 47 Водного кодекса РФ закреплены случаи, когда использование поверхностных водных объектов осуществляется без предоставления водных объектов в пользование, то есть без принятия исполнительными органами государственной власти или органами местного самоуправления решений о предоставлении водного объекта в пользование и без заключения договора водопользования (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 30.07.2020 по делу N А57-24362/2019).

В данном же случае договор водопользования для размещения плавучего причала и отстоя плавательных, спортивных средств, в связи с чем рассматриваемая норма неприменима.

Иные нормы, предусматривающие возможность предоставления участка акватории без проведения торгов, с обстоятельствами спора также не соотносятся.

Соответственно, договор водопользования для размещения плавучего причала и отстоя плавательных, спортивных средств подлежит заключению исключительно по результатам аукциона.

Статья 16 Водного кодекса РФ в редакции, действовавшей в период заключения договора водопользования и оспариваемого договора, предусматривала, что договор водопользования в части использования акватории водного объекта, в том числе для рекреационных целей, заключается по результатам аукциона в случаях, установленных Правительством Российской Федерации, а также в случае, если имеется несколько претендентов на право заключения такого договора.

Постановлением Правительства РФ от 14.04.2007 N 230 "О договоре водопользования, право на заключение которого приобретается на аукционе, и о проведении аукциона" установлено, что право на заключение договора водопользования в части использования акватории водного объекта, в том числе для рекреационных целей, приобретается на аукционе в случаях, когда договором водопользования предусматриваются разметка границ акватории водного объекта, размещение на ней зданий, строений, плавательных средств, других объектов и сооружений, а также в случаях, предусматривающих иное обустройство акватории водного объекта, в соответствии с водным законодательством и законодательством о градостроительной деятельности.

Поскольку участок акватории предоставлен для размещения плавательных средств, при этом такое использование предполагает обустройство акватории водного объекта, договор водопользования №16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2013-00828/00 от 15.02.2013 подлежал заключению исключительно по результатам торгов.

Следует отметить, что аналогичные разъяснения приведены в разъяснениях Минприроды России №14-29/11136 от 19.04.2017 (т.4 л.д.16-17).

Таким образом, договор о передаче прав и обязанностей от 16.12.2016 заключен с нарушением запрета, установленного пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем является ничтожной сделкой.

Исходя из того, что согласно п.1 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года, в данном случае он не пропущен.

При таких обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу о том, что исковые требования о признании договора от 16.12.2016 о передаче прав и обязанностей по договору водопользования №16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2013-00828/00 недействительным подлежат удовлетворению.

Последствия недействительности сделки не применяются, учитывая пояснения истца о том, что их применение не требуется, поскольку на основании решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу А65-14276/2019 водный объект фактически возвращен истцу.

Также истцом заявлено требование о взыскании убытков в виде неполученных доходов (упущенная выгода) в размере 32 761 199 руб.

В соответствии с п.2 ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Между тем, в силу ст.1103 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительным способом защиты права при недействительности сделки, помимо основного - возврата полученного по сделке, является возмещение неосновательного обогащения.

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

При таких обстоятельствах в данном случае судом при рассмотрении дела применяются нормы о неосновательном обогащении.

Так, в соответствии с п.1 ст.1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Положение пункта 1 статьи 1107 Гражданского кодекса о том, что неосновательно обогатившееся лицо должно извлечь доходы из имущества потерпевшего, необходимо применять таким образом, чтобы определить, какие доходы в аналогичных обстоятельствах и при подобных условиях обычно извлекаются лицами, занимающимися предпринимательской деятельностью, из такого же имущества (постановление Президиума ВАС РФ от 18.03.2014 N 18222/13 по делу N А40-117032/12).

Из материалов дела судом установлено, что между сторонами имеются разногласия о размере неосновательного обогащения, в связи с чем определением от 28.09.2021 по делу назначена судебная экспертиза.

Поскольку исходя из п.1 ст.1107 Гражданского кодекса Российской Федерации в предмет доказывания входит доход, который должен был быть получен от использования участка акватории, а не доход, который был фактически получен ответчиком, указанным определением отклонены вопросы ответчика и перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1) Каков размер дохода, который должен был быть получен от использования участка акватории Куйбышевского водохранилища площадью 0,072 кв.км., расположенного в Приволжском районе г. Казани, полуостров Локомотив, имеющего координаты, указанные в договор водопользования от 15.02.2013, заключенного между Нижне-Волжским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов и Некоммерческим партнерством «Центр парусного спорта и водного туризма», за период с 01.05.2017 по 29.09.2020?

2) Каков размер затрат на содержание и сохранение имущества - участка акватории Куйбышевского водохранилища площадью 0,072 кв.км., расположенного в Приволжском районе г. Казани, полуостров Локомотив, имеющего координаты, указанные в договор водопользования от 15.02.2013, заключенного между Нижне-Волжским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов и Некоммерческим партнерством «Центр парусного спорта и водного туризма», за период с 01.05.2017 по 29.09.2020?

В суд от экспертного учреждения поступило экспертное заключение №121/17. 

После дачи пояснений в судебном заседании с учетом вышеизложенного экспертом представлено заключение №63/27.

Между тем, определением от 19.07.2022 установлено, что данные экспертные заключения не в полном объеме и недостаточно ясно раскрывают поставленные на разрешение эксперту вопросы.

Первоначально экспертом при проведении исследования не было учтено, что по договору водопользования участок акватории предоставлен для размещения плавучего причала и отстоя плавательных спортивных средств, при проведении же повторного исследования эксперт с учетом указаний суда произвел расчет исходя из количества стояночных мест (на основании собственного видения эксперта со ссылкой на документы о количестве таковых к началу сезона) и ставки в 1 200 руб., которая при этом, как верно отмечено истцом, согласно приложению к договору на обслуживание от 01.05.2018 является месячной, а не сезонной, стоимостью обслуживания.

Арбитражный суд также полагает, что ответ на второй вопрос вызывает сомнения в обоснованности заключения эксперта, поскольку раскрыт недостаточно, расходы определены путем вычитания из суммы доходов суммы прибыли, определенной исходя из величины рентабельности активов применительно к деятельности вспомогательной, связанной с внутренним водным транспортом, в целом по Российской Федерации. То есть фактически экспертом в рамках ответа на второй вопрос исследована лишь некая прибыль, определенная на основании коэффициента рентабельности, взятого за основу применительно к деятельности вспомогательной, связанной с внутренним водным транспортом, в целом по Российской Федерации, а не потенциальные и необходимые расходы (затраты) применительно к конкретному объекту.

При таких обстоятельствах судом назначена повторная экспертиза, проведение которой поручено Обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-правовое бюро «Столица», эксперту ФИО7.

Согласно заключению эксперта №202/07-2022:

1) Размер дохода, который должен был быть получен от использования участка акватории Куйбышевского водохранилища площадью 0,072 кв.км., расположенного в Приволжском районе г. Казани, полуостров Локомотив, имеющего координаты, указанные в договор водопользования от 15.02.2013, заключенного между Нижне-Волжским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов и Некоммерческим партнерством «Центр парусного спорта и водного туризма», за период с 01.05.2017 по 29.09.2020, составляет 7 436 792 руб.

2) Размер затрат на содержание и сохранение имущества - участка акватории Куйбышевского водохранилища площадью 0,072 кв.км., расположенного в Приволжском районе г. Казани, полуостров Локомотив, имеющего координаты, указанные в договор водопользования от 15.02.2013, заключенного между Нижне-Волжским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов и Некоммерческим партнерством «Центр парусного спорта и водного туризма», за период с 01.05.2017 по 29.09.2020, составляет 1 731 288 руб.

Истцом заявлено ходатайство о проведении по делу повторной судебной экспертизы.

В силу части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 АПК РФ, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении по делу повторной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В обоснование ходатайства истцом указано, что эксперт ошибочно пришел к выводу о том, что исследуемый участок акватории относится к яхтенному порту, вследствие чего экспертом неправильно определена доля дохода, который приходится на водный объект.

Арбитражный суд отмечает, что в данном случае вопрос терминологии в части применимости понятия «яхтенный порт» (соответственно, и ссылка истца на ГОСТ Р 57618.2-2017) сам по себе не имеет правового значения, поскольку основанием для расчета неосновательного обогащения за использование участка акватории в размере доли от дохода, который должен был быть получен ответчиком в целом от осуществления деятельности на этом участке, явилось не понятие «яхтенный порт» как таковое, а установление экспертом фактических обстоятельств использования участка акватории в совокупности с иными активами.

 В части же возражений истца относительно отнесения трех объектов (водного объекта, земельного участка и причальной стенки) к единому комплексу, использование которого позволяло извлекать вменяемый ответчику доход, арбитражный суд отмечает следующее.

Позиция истца о том, что доход генерирует исключительно водный объект, не может быть признана обоснованной, поскольку достижение цели, на которую ссылается истец, - оставить плавательные средства в навигационный период на водном объекте очевидно требует, как минимум, наличия способа обеспечения доступа к плавательным средствам и наличия средств для фиксации плавательных средств.

Более того, позиция истца не соотносится с представленным им в материалы дела гарантийным письмом ИП ФИО8 о том, что в период летней навигации 2021 года членам ассоциации (истца) могут быть оказаны услуги по подъему и спуску плавательных средств на воду стоянки, хранению судов, а также зимнему хранению, ремонту и техническому обслуживанию плавательных средств, принадлежащих членам ассоциации. Расчет и стоимость услуг обговаривается индивидуально. Так, указанное гарантийное письмо безусловно свидетельствует о том, что сопутствующие услуги требуются и, соответственно, требуется способ, обеспечивающий их оказание.

Также представители истца в судебных заседаниях поясняли, что доступ к акватории возможен с иных земельных участков, а не только с земельного участка, используемого ответчиком. 

Исходя из изложенного, арбитражный суд приходит к выводу о том, что использование акватории требует обеспечения возможности доступа к акватории и находящимся на нем судам, а также обеспечения возможности перемещения (спуска/подъема) и хранения судов, однако истцом и ответчиком могут быть использованы различные способы обеспечения размещения плавучего причала и отстоя плавательных, спортивных средств. Так, истцом предполагается использование только лишь участка акватории, однако это будет означать необходимость согласования использования иных земельного участка и комплекса имущества для хранения, ремонта и спуска/подъема плавательных средств, при этом расходы на соответствующие мероприятия в силу возмездности правоотношений должны быть возложены либо на истца, либо на владельцев плавательных средств, что безусловно повлияет на размер дохода истца. Ответчиком же предоставлялся комплекс услуг с использованием причальной стенки, понтонов и земельного участка, что было включено в стоимость услуг ответчика. Соответственно, независимо от избираемого способа обеспечения деятельности по организации размещения и отстоя плавательных средств расчет дохода должен производиться с учетом использования комплекса имущества.

При таких обстоятельствах определение экспертом дохода от использования участка акватории в размере доли от использования совокупности активов является обоснованным.

Позиция ответчика о том, что эксперт, определив долю дохода, генерируемого участком акватории, вышел за рамки поставленного вопроса, арбитражным судом отклоняется, поскольку фактически экспертом оценен именно доход от использования участка акватории, что соответствует поставленному вопросу, при этом экспертом лишь использован такой метод расчета дохода, как определение общего дохода от организации размещения и отстоя плавательных средств с выделением из него дохода, извлекаемого от использования участка акватории; использование такого метода в данном случае является допустимым в отсутствие доказательств использования участка акватории в качестве самостоятельного объекта для извлечения дохода, не требующего задействования иных активов.

Истцом также указано, что эксперт не обосновал по какой причине им оценивалась рыночная стоимость земельного участка, тогда как земельный участок никогда не принадлежал сторонам на праве собственности, данный участок находится в аренде у ООО «Волжский».

Между тем, истцом искажено содержание заключения эксперта, поскольку на стр. 48, 56 заключения прямо указано, что экспертом оценивалось право аренды сроком на 49 лет (применялась корректировка) и в расчете использовалась стоимость права аренды, а не величина рыночной стоимости земельного участка.

Также истцом приведен довод о том, что экспертом надлежащим образом не исследован вопрос о расходах, которые понес ответчик в спорный период.

Однако, экспертом во внимание приняты исключительно расходы, отраженные в выписке о движении денежных средств, которые относимы к деятельности по  организации размещения и отстоя плавательных средств.

Относительно стоимости установки ворот арбитражный суд отмечает, что оплата по договору на их установку безналичным путем не производилась и в выписке о движении денежных средств не отражена, в связи с чем обоснованно не принята экспертом во внимание при расчете расходов ответчика на содержание имущества, связанного с использованием участка акватории.

Применительно к расходам на оплату электроэнергии арбитражный суд отмечает, что они правомерно учтены экспертом при расчете суммы расходов. Так, ответчиком представлены платежные поручения, которые судом проанализированы и соотносятся с актом сверки взаимных расчетов между истцом и энергоснабжающей организацией, представленным истцом в рамках дела А65-14276/2019 и в материалы настоящего дела. Соответственно, фактически расходы по оплате электроэнергии были понесены ответчиком, а не истцом. То обстоятельство, что они оплаты отражены в акте сверке генерирующей компании с истцом, обусловлено наличием дополнительного соглашения о порядке расчетов за электрическую энергию к договору энергоснабжения №9864Э от 28.08.2009, заключенного между истцом, ответчиком и АО «Татэнергосбыт»; в соответствии с данным соглашением ответчик обязался производить оплату за истца в рамках договора, заключенного последним с энергоснабжающей организацией. 

Как указано в заключении эксперта, формулы, представленные на стр.27, относятся к методу прямой капитализации, описание которого отражено в Федеральном стандарте оценки «Оценка недвижимости (ФСО №7)» (приказ Минэкономразвития России от 25.09.2014 №611), в связи с чем применение формулы обоснованно.

Ответчиком поддержано ходатайство истца о назначении по делу повторной судебной экспертизы, однако в обоснование приведены иные возражения относительно содержания заключения эксперта.

Так, в частности, по мнению ответчика, экспертом необоснованно учтено целевое назначение участка акватории. Между тем, данное назначение отражено в договоре водопользования, не предполагающем использование участка акватории в иных целях, помимо размещения плавучего причала и отстоя плавательных, спортивных средств.

Ссылка ответчика на устав истца также не имеет значения для проведения экспертизы, поскольку ее предметом являлась оценка потенциального дохода, который мог быть извлечен ответчиком, а не истцом, что соответствует норме ст.1107 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также не может быть признан обоснованным довод ответчика о том, что эксперт мог бы произвести подсчет дохода от предоставления участка акватории в аренду (пользование) другому лицу. По условиям договора водопользования водопользователь обязан использовать участок акватории исключительно в соответствии с целью, для которой он предоставлен, то есть для размещения плавучего причала и отстоя плавательных, спортивных средств, при этом, как установлено выше, в силу действующего законодательства участок акватории не мог быть передан другому лицу. Кроме того, соответствующий довод ответчика свидетельствует о недобросовестности его процессуального поведения в рамках настоящего дела, поскольку направлен на занижение дохода, тогда как участок акватории использовался ответчиком именно для извлечения выгоды от размещения и отстоя плавательных средств.

Кроме того, ответчиком указано на неправомерность учета экспертом пояснительной записки, согласно которой количество стояночных мест составляет 160.

Так, согласно документу, представленному Нижне-Волжским БВУ, яхт-клуб включает в себя 160 стояночных мест:

- длина до 6 м. – 34 шт.

- длина до 8 м. – 29 шт.

- длина до 10 м. – 15 шт.

- длина до 12 м. – 14 шт.

- длина до 14 м. – 11 шт.

- длина до 20 м. – 10 шт.

- парусные яхты – 47 шт.

Также в соответствии с указанным документом общая длина 1 плавучего пирса – 150 м., 2 плавучего пирса – 204 м., 3 плавучего пирса – 50 м. Общее количество причальных пальцев – 75. 

Ответчиком заявлено о неприменимости данного документа в целях расчета потенциального дохода ответчика.

Между тем, оснований не доверять данному документу, находящемуся в материалах регистрационного дела в Нижне-Волжском БВУ, отсутствуют. Какие-либо возражения о недостоверности данного документа ответчиком в период пользования участком акватории в регистрирующий орган не направлялись, доказательств обратного в материалах дела не имеется. 

Какие-либо убедительные и достоверные доказательства, свидетельствующие об объективной невозможности размещения на спорном участке акватории 160 стояночных мест, ответчиком в нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

При этом ссылка ответчика на то, что согласно проектной документации (раздел: пояснительная записка), подготовленной ООО «Кендзо+» в 2021 году, предусматривается 70 стояночных мест, не может быть принята в качестве надлежащего доказательства невозможности размещения в 2017-2020 годах 160 стояночных мест, учитывая, что согласно актам технического освидетельствования базы (сооружения) для маломерных судов за 2016-2020 годы количество плавательных средств, размещенных на момент открытия сезона уже составляло число, превышающее 70, а именно 71, 94, 96, 136 единиц.

Относительно довода ответчика о том, что экспертом не принята во внимание недозагрузка участка акватории, арбитражным судом отмечается, что фактическая загруженность не имеет значения для расчета потенциального дохода от использования участка акватории, соответствующего п.1 ст.1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку потенциальный доход предполагает максимально возможный доход, который мог быть извлечен ответчиком при наиболее эффективной организации деятельности.

Кроме того, экспертом обоснованно не приняты во внимание расходы на оплату труда сотрудников, на изготовление понтонов и установке ворот, поскольку такие расходы документально надлежащими доказательствами не подтверждены. Эксперт добросовестно руководствовался лишь достоверными сведениями, отраженными в выписке о движении денежных средств, тогда как риск не учета иных расходов вследствие ненадлежащего ведения ответчиком бухгалтерского учета (в том числе в части отражения расчетов с использованием наличных денежных средств и зачета встречных требований) возлагается на последнего. 

Методы расчета при исследовании в рамках первого и второго вопросов действительно применены экспертом различные, что является верным и не свидетельствует о наличии в заключении противоречий, поскольку ответ на первый вопрос предполагает расчет потенциального дохода (п.1 ст.1107 Гражданского кодекса Российской Федерации), тогда как ответ на второй вопрос предполагает учета фактически понесенных расходов (ст.1108 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд считает, что представленное судебное экспертное заключение является надлежащим доказательством, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований статей 82-86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов, эксперт, проводивший экспертизу предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, указанное заключение эксперта мотивировано, составлено экспертом в пределах своей компетенции, эксперт имеет соответствующую квалификацию и стаж экспертной работы, при экспертном исследовании использованы допустимые специальные методики.

На вопросы, возникшие у сторон, экспертом в судебном заседании даны исчерпывающие ответы, с учетом которых заключение является полным и мотивированным, не содержащим противоречий и не вызывающим разумные сомнения в части достоверности выводов.

Реализация предусмотренного частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомочия суда по назначению повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особом способе его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Поскольку заключение судебной экспертизы является обоснованным, сторонами не доказано наличие в сделанных экспертом выводах противоречий, а из содержащихся  доводов не следует, что экспертом были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, у суда отсутствуют основания для вывода о недопустимости судебной экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, а равно недостоверности содержащихся в ней выводов, в связи с чем оснований для назначения повторной экспертизы не установлено.

Таким образом, учитывая, что исходя из совокупности результатов экспертизы участок акватории является прибыльным активом и ответчиком от его использования мог быть извлечен доход, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения являются правомерными.

Вместе с тем, оснований для взыскания денежных средств в заявленном размере не имеется, поскольку заключением эксперта установлен размер дохода, который мог быть извлечен ответчиком, что соответствует неосновательному обогащению, в размере 7 436 792 руб.

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

При этом несение ответчиком расходов не является основанием для отказа в удовлетворении иска (в том числе в части), учитывая, что встречное требование о взыскании расходов на содержание имущества ответчиком не предъявлено (определения ВС РФ №305-ЭС21-29611 от 28.02.2022, №309-ЭС16-1899 от 29.01.2019).

Оснований для удовлетворения ходатайства ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с его подписанием неуполномоченным лицом арбитражным судом не установлено. Так,  согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 11.04.2018 лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени истца, является председателю ФИО2 В ответ на судебный запрос Управлением Министерства Юстиции РФ по РТ представлен протокол общего собрания членов №1 от 10.07.2017, которым ФИО2 избран председателем ассоциации сроком на 5 лет. Также представлен устав истца в действующей редакции (в редакции протокола общего собрания членов №1 от 08.09.2018), п.5.16 которого предусмотрено, что руководство деятельностью истца и представление его интересов осуществляется председателем. 

При этом о фальсификации подписи ФИО1 в протоколе от 10.07.2017 заявлено ответчиком, а не самим ФИО1

Согласно разъяснениям, изложенным в п.39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

При наличии презюмирующихся достоверными сведений в ЕГРЮЛ о руководителе истца, учитывая, что протокол от 10.07.2017 недействительным в установленном порядке не признан и соответствующий спор не может быть рассмотрен в рамках настоящего дела, подача заявления о фальсификации протокола сама по себе не может повлиять на исход дела, в связи с чем заявление о фальсификации не подлежит рассмотрению по существу. 

Как уже установлено выше, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2022 по делу назначена повторная судебная экспертиза, производство которой поручено Обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-правовое бюро «Столица», эксперту ФИО7.

Вознаграждение эксперту установлено в размере 85 000 руб.

В арбитражный суд поступило экспертное заключение №202/07-2022.

Истцом на депозитный счет суда платежным поручением №16 от 09.09.2021были перечислены денежные средства в сумме 220 000 руб.

Согласно статье 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом.

На основании статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей. Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

В силу статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

На основании изложенного, учитывая  надлежащее  исполнение экспертным учреждением поручения по проведению экспертизы, суд считает необходимым перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан денежные средства в размере 85 000 руб. на расчетный счет экспертной организации, указанный в счете на оплату №193 от 13.10.2022.

Денежные средства в размере 135 000 руб. подлежат возвращению с депозитного счета истцу по реквизитам, указанным в платежном поручении №16 от 09.09.2021.

В силу ч.1 ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку исковые требования о взыскании неосновательного обогащения удовлетворены частично, расходы по оплате судебной экспертизы возлагаются на сторон пропорционально удовлетворенным уточненным исковым требованиям (7 436 792 руб. из 32 761 199 руб., что составляет 22,7%): на ответчика – 19 295 руб., на истца – 65 705 руб.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2018 N 5-КГ17-234 сделан вывод, что расходы на оплату экспертизы, проведенной экспертным учреждением с нарушением закона, вследствие чего заключение экспертов признано недопустимым доказательством, не могут быть в таком случае возложены на лиц, участвующих в деле.

При таких обстоятельствах оснований для перечисления вознаграждения Обществу с ограниченной ответственностью «Бюро судебных и правовых экспертиз» не имеется.

При этом из материалов дела следует, что при первоначальном рассмотрении дела определением от 13.06.2019 судом была назначена судебная экспертиза в отношении подписи и оттиска печати на оспариваемом договоре, проведение которой поручено ООО «Криминалистика».

Согласно выставленному счету №146 от 01.10.2019 сумма оказанных услуг составила 21 000 руб.

Данные расходы при первоначальном рассмотрении дела были отнесены на истца.

Между тем, настоящим решением исковые требования о признании договора недействительным удовлетворены, в связи с чем судебные расходы на проведение экспертизы, связанной с рассмотрением указанного самостоятельного требования, подлежат отнесению на ответчика.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате судебных экспертиз в размере 40 295 (21 000 + 19 295) руб.

Государственная пошлина, не уплаченная в связи с предоставлением истцу отсрочки, относится на сторон в следующем порядке: за рассмотрение требования об оспаривании договора – на ответчика в размере 6 000 руб., за рассмотрение требования о взыскании упущенной выгоды (неосновательного обогащения) – на сторон пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать договор от 16.12.2016 о передаче прав и обязанностей по договору водопользования №16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2013-00828/00 недействительным. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Волжский", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Ассоциации "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) неосновательное обогащение в размере 7 436 792 руб., расходы по оплате судебных экспертиз в размере 40 295 руб.

Перечислить Обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-правовое бюро «Столица» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан вознаграждение за проведение экспертизы в размере 85 000 руб. по реквизитам, указанным в счете на оплату №193 от 13.10.2022.

Возвратить Ассоциации "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан денежные средства в размере 135 000 руб. по реквизитам, указанным в платежном поручении №16 от 09.09.2021.

Взыскать с Ассоциации "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 144 401,04 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Волжский", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 48 404,96 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

СудьяБ.Ф. Мугинов