ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-79978/2023

Дело № А40-80453/15

г. Москва

15 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,   

судей А.Г. Ахмедова,  А.А. Комарова, 

при ведении протокола секретарем судебного заседаний ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 по делу № А40-80453/15, о привлечении солидарно ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Транснациональный банк» (ООО), 

о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего КБ «Транснациональный банк» (ООО) о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ «Транснациональный банк» (ООО),

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

Приказом Банка России от 13.04.2015 № ОД-785 с 13.042015 у КБ «Транснациональный банк» (ООО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, приказом от 13.04.2015 № ОД-786 с 13.042015 - назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.06.2015 КБ «Транснациональный банк» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», соответствующие сведения опубликованы 04.07.2015 г. в газете «КоммерсантЪ» № 117.

Конкурсный управляющий КБ «Транснациональный банк» (ООО) в лице ГК АСВ предъявил заявление в арбитражный суд о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022 отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания; удовлетворено частично заявление конкурсного управляющего КБ «Транснациональный банк» (ООО) о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности; привлечены солидарно ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Транснациональный банк» (ООО); приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего КБ «Транснациональный банк» (ООО) о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами; отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.112022 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО КБ «Транснациональный банк», ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 отменены в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО КБ «Транснациональный банк» в лице ГК «АСВ» к ФИО2, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражные суда города Москвы. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 по делу № А40-80453/2015 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 привлечена солидарно ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Транснациональный банк» (ООО), приостановлено производство в части определения размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой в  Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивала  на  удовлетворении жалобы. 

Представитель ГК АСВ в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

В судебном заседании 14.02.2024  судом  в  соответствии со ст. 163  АПК РФ  объявлялся перерыв  до 28.02.2024.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Суд округа, направляя спор в отношении ФИО2 на новое  рассмотрение, указал на  противоречивость выводов судов, не соответствие  представленным в материалы дела доказательствам. Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий указывал на то, что управление в Банке осуществлялось Общим собранием участников, Советом Директоров, Президентом и Правлением Банка, при этом ФИО2 являлась Вице-Президентом Банка, являлась членом Совета Директоров, членом Кредитного комитета, не являлась рядовым сотрудником Банка. ФИО2 ссылалась на то, что в соответствии с организационной структурой Банка в непосредственное подчинение Вице-Президента входили подразделения операционного управления, управления информационной безопасности, отдела персонального банковского обслуживания, управления регионального развития. Кроме того, ответчик указывал на то, что в течение рассматриваемого периода сопровождала работу юридического управления, обеспечивала защиту интересов Банка в судах.

Между тем, заявитель указывал, что ФИО2 принимала участие и решения в комитете кредиторов в период с 2013 по 2015 г.г., за исключением незначительного периода нахождения в декретном отпуске (период нахождения на больничном листке и отпуска по уходу за ребенком), данное обстоятельство фактически не оспаривается и ответчиком.

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе ссылается на то, что в подтверждение заявленных требований в материалы дела представлены копии протоколов комитета кредиторов - тома дела 529 (л.д. 1-66), 532-539 (протоколы кредитного комитета за 2013 г. до сентября 2014г., с февраля 2015 г.), в которых принимала участие ФИО2 Данным доказательствам не дана оценка судов.

При этом, в противоречие выводов судов, как пояснила ФИО2 в заседании суда кассационной инстанции, она не отрицает участие заседаниях кредитного комитета и факт подписания протоколов, указанных ГК «АСВ» (за исключением периода нахождения в декретном отпуске, не вменяется конкурсным управляющим).

Конкурсный управляющий в качестве подтверждения статуса ФИО2, ссылался на общедоступную информацию, размещенную на профильном банковском портале, а также на письмо ЦБ РФ, о вхождении ответчика в Совет директоров банка.

Между тем, при наличии противоречивых доказательств в материалах дела и противоречивых доводах сторон, судами в полной мере не установлено данное обстоятельство, при новом рассмотрении обособленного спора необходимо установить данное обстоятельства, как имеющее существенное значение для рассмотрения спора, в т.ч. возможно путем направления запроса в ЦБ РФ, поскольку наличие статуса как члена Совета директоров, так и члена комитета кредиторов, Вице-Президента Банка, а также руководителя юридического управления, не позволяет ее отнести к сотрудникам, не имеющим влияние на принятие решения Банком.

Также судом  округа  указано на  то, что в силу п. 3.1.2 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, действовавшему в спорный период, источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной    организацией    самостоятельно.    Кредитная    организация    должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с п. 3.1.3 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье. Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П и от 16.12.2003 № 242-П, должна учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, ст. 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Наличие в банке специальной поэтапной и коллегиальной процедуры принятия решений о предоставлении кредитов с участием сотрудников различных подразделении банка, а также существование внутренней системы оценки рисков в отношении ссудной (заемной) задолженности контрагентов и их платежеспособности не может освобождать от ответственности лиц, непосредственно подписавших и одобривших решения.

Таким образом, представление положительных заключений профильных комитетов и управлений, само по себе, не освобождает контролирующих должника лиц, в т.ч. членов комитета кредиторов, оценивать материалы кредитных досье на достаточность документов недостаточно для комплексного и объективного суждения о деятельности, доходах, имуществе и финансовом положении заемщиков, наличие/отсутствие документов, подтверждающих отсутствие ведения реальной деятельности, минимальный уставный капитал, расположение по адресу массовой регистрации, минимальная штатная численность, массовый руководитель, наличие счетов, сдача бухгалтерской отчетности, наличие обеспечений займов.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 20 постановления от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Учитывая изложенное, судам необходимо установить все фактические обстоятельства, с учетом доводов конкурсного управляющего и представленных в материалы дела доказательств, в т.ч. установить достоверно статус ответчика, вовлеченность в принятие решений Банком, степень возможности оказания влияния на принимаемые решения, с учетом права на самостоятельную оценку представляемых документов в отношении заемщиков (материалов кредитных досье), их разумность и добросовестность, в т.ч., при установлении вины ответчика, разрешить вопрос о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

Удовлетворяя  требования  к  ФИО2, суд  первой  инстанции исходил из того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия данного ответчика.

С выводами суда  первой  инстанции апелляционный суд  не  может согласиться.

При повторном разрешении спора, суд первой инстанции, удовлетворяя требования, исходил из следующего.

Так, обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий указал, что размер неудовлетворённых требований кредиторов банка составляет 13 498 140 тыс. руб. (на 01.05.2018), размер предполагаемой субсидиарной ответственности, с учетом рыночной стоимости имущества и возможного погашения требований кредиторов на сумму 1 365 139 тыс. руб., составляет 12 133 001 тыс. руб.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, что: ФИО3 являлась Президентом Банка, а также Председателем Правления с 06.08.2009); ФИО4 - являлась начальником управления казначейства, членом Правления с 15.04.2009, членом кредитного комитета; ФИО2 - являлась вице-президентом Банка, членом кредитного комитета; ФИО5 - являлся управляющим филиала Банка «Урал»; ФИО6 - являлся заместитель управляющего филиала Банка «Урал»; ФИО7 - являлся управляющим филиалом Банка «Волжский».

Конкурным управляющим заявлялось о том, что выдача кредитов предварительно одобрялись кредитным комитетом Банка, в состав которого входили ФИО4, ФИО3, член Совета директоров Банка - ФИО2 (также член кредитного комитета), которые обладая информацией о финансовом положении Банка, не могли не осознавать, что совершение указанных действий заведомо влечет ущерб Банку и возникновение недостаточности стоимости имущества Банка для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

В п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ N 137 от 27.04.2010 разъяснено, что положениями Федеральных законов от 26.10.2002 № 127-ФЗ и от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (тридцать дней после дня его официального опубликования).

 Согласно ст. 14 Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», вступивший в силу со дня его официального опубликования («Российская газета» от 26.12.2010 № 296), Федеральный закон от 25.02.1999 № 40-ФЗ признан утратившим силу.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст. 4ГКРФ).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть до дня вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».

Поскольку являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2013-2015 гг., т.е. как до вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ (в редакции от 03.07.2016), так и после него, суды пришли к выводу о том, что применению подлежат как положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ, так и Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 в зависимости от времени наступления таких обстоятельств.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В силу положений ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ кредитная организация считается неплатежеспособной, если стоимость ее имущества (активов) недостаточна для исполнения обязательств кредитной организации перед ее кредиторами и (или) обязанности по уплате обязательных платежей.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, при ее применении должны учитываться общие положения Гражданского кодекса РФ об обязательствах вследствие применения в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

В Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 разъяснено, что процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, т.е. исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными,   т.е.   ясно   и   убедительно   с   помощью   согласующихся   между   собой   косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (п. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

В соответствии абзацем первым ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

По смыслу ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций для привлечения к субсидиарной ответственности перечисленных в ней лиц подлежат выяснению и установлению следующие обстоятельства: наличие у лица права давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия, то есть наличие у лица статуса контролирующего, совершение таким лицом виновных действий или бездействия.

Из системного толкования приведенных норм и разъяснений, субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия; совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации; наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

В силу разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), для правильного разрешения спора по существу необходимо установить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Так, в соответствии с п. 3.1.1 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденной Банком России 26.03.2004 № 254-П, Банк обязан оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик. 

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) обращено внимание судов на то, что, при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2)           реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», т.е. направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как   следует из  заявления, конкурсный управляющий указывал на то, что управление в Банке осуществлялось Общим собранием участников, Советом Директоров, Президентом и Правлением Банка, при этом ФИО2 являлась Вице-Президентом Банка, членом Совета Директоров и членом Кредитного комитета, т.е. не являлась рядовым сотрудником Банка.

Судом первой  инстанции установлено, что ФИО2 принимала участие в принятии решений комитетом кредиторов в период с 2013 по 2015 г.г., за исключением незначительного периода нахождения в декретном отпуске (период нахождения на больничном листке и отпуска по уходу за ребенком), что фактически не оспаривается и ответчиком.

В подтверждение заявленных требований в материалы дела представлены копии протоколов комитета кредиторов - тома дела 529 (л.д. 1-66), 532-539 (протоколы кредитного комитета за 2013 г. до сентября 2014 г., с февраля 2015 г.), в которых принимала участие ФИО2

Материалами дела подтверждается, что управляющим предоставлены ксерокопии протоколов кредитного комитета по сделкам Банка, за период с января 2013 года по апрель 2015 года.

Однако, ФИО2 принимала участие не во всех заседания кредитного комитета, так, в период с 12 сентября 2014 года по 10 февраля 2015 года ответчик не принимала участия в голосовании (тома дела 530, 531,533).

Конкурсный управляющий в качестве подтверждения статуса ФИО2, ссылался на общедоступную информацию, размещенную на профильном банковском портале, а также на письмо ЦБ РФ о вхождении ответчика в Совет директоров банка.

Установив  вышеуказанные  обстоятельства, суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2, являлась членом органа управления кредитной организации и могла давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия, была вовлечена в принятие решений Банком, могла оказывать влияние на принимаемые решения, с учетом права на самостоятельную оценку представляемых документов в отношении заемщиков (материалов кредитных досье).

Таким образом, суд первой инстанции, выполняя указания суда округа о необходимости установления достоверно статуса ответчика, пришел к выводу  о том, ФИО2 являлась вице-президентом Банка (приказ об увольнении л.д. 20  т. 2), членом кредитного комитета и членом  Совета  директоров.

Так, конкурсный управляющий в обоснование своей  позиции ссылался на то, что ФИО2 в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 11.02.2018 (т. 4 л.д. 8-10) признавала свое участие в Совете директоров.

Однако, в материалах дела (т. 4 л.д. 8-10) отсутствует отзыв  ФИО2, на который ссылается конкурсный управляющий, а на указанных листах дела находятся документы в  отношении заемщика ООО «Элиас».

Доказательств того, что отзыв (иные процессуальные  документы) ФИО2 содержал объяснения с признанием подобных  обстоятельств, материалы дела  не содержат.

Напротив, позиция ответчика сводилась к тому, что ни на одном заседании совета директоров она не присутствовала, обязанностей члена совета директоров не исполняла.

Конкурсный управляющий в свою очередь ссылался на сведения, размещенные на сайте банки.ру. и копию протокола внеочередного собрания участников Банка № 01 от 28.01.2013.

Однако, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2023 (отказано во взыскании  убытков с ФИО8 и ФИО9, являющихся участниками должника), установлены обстоятельства в части выдвижения кандидатуры ФИО2 и протокола № 01 от 28.01.2013, и сделан вывод о том, что данный протокол содержит недостоверную информацию, поскольку участник ФИО9 в дату составления данного протокола находилась за пределами РФ и не могла принять участие в собрании участников.

При этом, конкурсным управляющим в обоснование требования не приводились доводы относительно действий ответчика ФИО2 по участию в   заседаниях совета директоров Банка и принятии решений  данным органом.

Согласно представленному конкурсным управляющим письму ЦБ РФ № Т1 -28-2-02/89428 от 15.11.2022, ГУ Банка России по Центральному федеральному округу предоставил информацию о членах Совета директоров Банка содержащуюся в информационных базах данных, из которой  следует, что информация в базы данных внесена на основании  протокола внеочередного собрания участников Банка № 01 от 28.01.2013.

Однако, материалы  дела  не содержат доказательств  того, что  ФИО2 фактически исполняла обязанности члена Совета директоров Банка, и принимала участие в решениях данного коллегиального органа, которые  привели к  банкротству  Банка.

Таким образом, одно лишь наличие протокола от 28.01.2013 не  может быть отнесено к числу доказательств того, что ответчик  была вовлечена в принятие решений Банком  по распоряжению имуществом, а также имела возможность оказания влияния на принимаемые решения, даже с учетом допускаемого права на самостоятельную оценку представляемых документов в отношении заемщиков (материалов кредитных досье). Неразумность и недобросовестность ответчика материалами дела не  подтверждена. 

Ссылка конкурсного управляющего на Положение ЦБ РФ от 27 декабря 2017 года № 625-п не может быть признана  обоснованной, поскольку вменяемые  события имели место  в период с апреля 2013 года  по апрель 2015 года.

Кроме того, в указанном Положении регламентирован порядок  о направлении документов в отношении единоличного исполнительного органа, его заместителей, членов коллегиального исполнительного органа, главного бухгалтера и заместителя главного бухгалтера кредитной организации, к числу которых ответчик не относилась.

 При этом, конкурсным управляющим вменяется ответчику вина в принятии решений только на заседаниях кредитного комитета.

В соответствии с пунктом 3.1.1 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденной Банком России 26.03.2004 № 254-П, Банк обязан оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

Согласно пункту 3.1.2 Положения кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

 В соответствии с пунктом 3.5 указанного Положения на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти. Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

Таким образом, изучение финансового состояния должника производится кредитной организацией перед выдачей каждого кредита и, соответственно, предшествующее положение заемщика, и характер его взаимоотношений с кредитной организацией не имеет решающего значения при выдаче кредита.

В связи с этим, финансовое состояние заемщика подлежит анализу в период, непосредственно предшествующий выдаче каждого кредита.

В силу п. 3.1.2 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, действовавшему в спорный период времени, источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с п. 3.1.3 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье. Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П и от 16.12.2003 № 242-П, должна учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика. Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, ст. 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Наличие в банке специальной поэтапной и коллегиальной процедуры принятия решений о предоставлении кредитов с участием сотрудников различных подразделении банка, а также существование внутренней системы оценки рисков в отношении ссудной (заемной) задолженности контрагентов и их платежеспособности не может освобождать от ответственности лиц, непосредственно подписавших и одобривших решения. Таким образом, представление положительных заключений профильных комитетов и управлений, само по себе, не освобождает контролирующих должника лиц, в т.ч. членов комитета кредиторов, оценивать материалы кредитных досье на достаточность документов недостаточно для комплексного и объективного суждения о деятельности, доходах, имуществе и финансовом положении заемщиков, наличие/отсутствие документов, подтверждающих отсутствие ведения реальной деятельности, минимальный уставный капитал, расположение по адресу массовой регистрации, минимальная штатная численность, массовый руководитель, наличие счетов, сдача бухгалтерской отчетности, наличие обеспечений займов.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 20 постановления от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия. 

Судом  первой  инстанции установлено, что финансовое положение у 8 заемщиков (ООО «Адена-Транс», ООО «Аркада Групп», ООО «БАРОККО», ООО «ВИРАТ», ООО «КОНФЕЛЬ», ООС «ТЭНСИ» и ООО «Теплокон» и ООО «КрафтТорг») менялось в течение исследуемого периода. Но при этом первоначально при получении ссудных средств у всех заемщиков, кроме ООО «КрафТорг» доходов было недостаточно для выполнения обязательств перед Банком. У ООО «КрафТорг» финансовое положение стало плохим после кредитования и с 01.01.2015 не позволяло заемщику исполнить обязательства перед Банком.

Согласно ответам ИФНС 4 из 97 заемщиков юридических лиц (ООО «МАТРИКС», ООО «САЛЛ», ООО «ПЛАНТУМ» и ООО «МЕГАПОЛИС») вообще не предоставляли бухгалтерскую (финансовую) отчетность в налоговую инспекцию.

В отношении 8 заемщиков (ООО «АРКОН», ООО «АРТЕС», ООО «Дорэкс», ООО «Дэникс», ООО «Комфорт», ООО «САНДРА», ООО «ТАЛИОН» и ООО «Атлант») проверить финансовое положение не представилось возможным, поскольку сведения об отчетности в досье и иных источниках отсутствуют. 

Анализ отчетности оставшихся 14 заемщиков (ООО «АСТИНС», ООО «ИНТЕЛ-СТРОЙ», ООО «Симплекс», ООО «СТРОМ», ООО «Стрэнд», ООО «Техно Феррум», ООО «Техстройимпекс», ООО «ФАРМ», ООО «Эдвайс», ООО «Эколайф», ООО «ЭЛИАС» и ООО «Юнатэкс», ООО «Вектор» и ООО «РусТекстиль») не выявил угрожающих негативных явлений (тенденций) в их деятельности, способных существенным образом повлиять на исполнение заемщиками своих обязательств перед Банком.

Однако учитывая наличие у заемщиков транзитных операций, проводимых по их счетам, значительного числа операций, не имеющих очевидного экономического смысла (например, поступления и списания на счет заемщиков от одних и тех же контрагентов), наличие иных сомнительных операций по счетам заемщиков (минимальные объемы оплачиваемых налоговых платежей, заработной платы) не исключено, что показатели, содержащиеся в отчетности, могли не отражать реальное финансовое положение заемщиков и указывать на искусственное формирование положительных показателей в отчетности заемщиков.

Анализ операций, проводимых по счетам заемщиков, показал, что кредитные средства, выданные 93 заемщикам, преимущественно перечислялись на счета клиентов ограниченного круга сторонних кредитных организаций, таких как: «ДИЛ-БАНК» (ООО), ООО КБ «ТРАНСПОРТНЫЙ», ОАО АКБ «ПРОМИНВЕСТБАНК», КБ «РЭБ» (ЗАО), ОАО МАБ «ТЕМПБАНК», ООО КБ «ОГНИ МОСКВЫ», ООО КБ «МОНОЛИТ», АКБ «ЛЕГИОН» (ОАО), ОАО «УБРИР», «БАНК24.РУ» (ОАО), АКБ «РОСЕВРОБАНК» (ОАО), СКБ ПРИМОРЬЯ «ПРИМСОЦБАНК», ОАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» и ООО «ЛЕНОБЛБАНК» (объем перечислений составил около 5,1 млрд. рублей).

Значительное число заемщиков (51 заемщик из 97) указывали в качестве своих адресов местонахождения адреса арендуемых ими офисных помещений, однако договоры аренды/субаренды на эти помещения заключены с лицами, которые ни собственниками, ни арендаторами помещений не являлись, права у указанных лиц на сдачу в аренду/субаренду не подтверждались соответствующими правоустанавливающими документами, в том числе сведениями из ЕГРН.

Промежуток времени, прошедший с момента регистрации заемщика как юридического лица до момента его кредитования Банком у большинства юридических лиц (66 заемщиков из 97) составлял от 1 до 6 месяцев.

По сведениям органов ФНС у части заемщиков (32 юридических лица из 97) на дату выдачи кредита директор и/или учредитель являлись «массовыми» директорами и/или учредителями или впоследствии произошла смена руководителя и/или учредителя на «массового».

Уставный капитал ряда заемщиков (20 юридических лиц из 97) сформирован в минимальном размере - 10 000 рублей, по данным ЕГРЮЛ. Некоторые заемщики (ООО «ГРАНД ТЕКСТИЛЬ», ООО «Нагорный» и ООО «Компания ВК») незадолго после отзыва у Банка лицензии объявили о своей ликвидации.

Кредиты 4 заемщикам (ООО «Альтергос», ООО «ДОЛЬ», ООО «Формула лома» и ООО «Шори») предоставлены без обеспечения.

Конкурсным управляющим на основании п.п. 3.1, 3.3, 3.5, 3.7 Положения № 254-П задолженность заемщиков - физических лиц ФИО10 и ФИО11 признана технической и реклассифицирована в V категорию качества с формированием резерва на возможные потери в размере 100%, так как финансовое положение данных заемщиков не позволяло погасить кредиты, выдаваемые Банком.

Данная задолженность заемщиков - физических лиц осталась непогашенной на дату отзыва и не обслуживается. 

По итогам судебной работы и исполнительного производства имущества у заемщиков найдено не было, в связи с чем, исполнительное производство было окончено.

В силу  приведенных  выше  обстоятельств, судом  первой  инстанции  установлено, что в данном случае выдача кредитов осуществлялась в отсутствие надлежащей оценки финансового состояния заемщиков.

Также, судом  первой  инстанции установлено, что далее, значительная часть кредитных средств (около 3,5 млрд. рублей) возвращалась из кредитных организаций в Банк и использовалась на погашение задолженности по основному долгу и процентам. Данные операции, как правило, осуществлялись с разрывом цепочки платежей. Выявленные обстоятельства косвенного могут свидетельствовать о наличии признаков рефинансирования ссудной задолженности 93 заемщиков.

В отношении 4 заемщиков (ООО «Адена Транс», 000 «Теплокон», 000 «Территория бетона» и 000 «Формула лома») установлены факты пролонгации первоначально заключенных кредитных договоров. При этом по результатам анализа операций, проводимых по счетам данных 4 заемщиков, выявлены факты прямого рефинансирования ранее выданных кредитов, посредством выдачи новых кредитов.

Таким образом, конкурсным управляющим выявлены признаки прямого рефинансирования задолженности и факты пролонгации Банком кредитов, выданных 4 заемщикам. Также в отношении 93 заемщиков выявлены признаки, косвенное указывающие на рефинансирование задолженности. Данные обстоятельства в соответствии с требованиями Положения № 254-П свидетельствует о ненадлежащем обслуживании долга 93 заемщиками.

Кроме того, судом  установлено, что 77 из 89 заемщиков проводили платежи в пользу 1 внешнего контрагента (ИП ФИО12) за услуги по сдаче отчетности, за консультационные услуги и разработку проектной документации.

Ряд компаний (5 заемщиков из 97) указывали в качестве своего фактического местонахождения адреса, отличающиеся от адресов в ЕГРЮЛ, а соответствующие изменения в ЕГРЮЛ не вносили, в частности заемщики: 000 «Формула лома», 000 «АРС», 000 «Нагорный», 000 «Адена Транс» и 000 «Территория бетона».

С учетом изложенных выше обстоятельств, суд  первой  инстанции пришел к  выводу о том, что за совершение виновных действий ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательства  Банка, по правилам, установленным Федеральным законом № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», Федеральным законом от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».

Также, судом  первой инстанции указано на то, что ФИО2 имела реальные возможности для надлежащего исполнения обязательств, а именно получения информации и ее проверки для принятия взвешенного и обоснованного решения, и использования предусмотренных действующим законодательством механизмов для недопущения совершения операций с техническими организациями, однако соответствующие действия предприняты не были. При этом, судом  первой  инстанции указано на то, что  ответчик, обладая информацией о реальном состоянии Банка и качестве активов, не мог не осознавать, что совершение вышеприведенных сделок и операций заведомо повлечет причинение Банку ущерба и его дальнейшее банкротство. Вина ответчика состоит в непринятии им с должной степенью заботливости и осмотрительности всех необходимых мер, достаточных и необходимых для предотвращения убытков.

Суд  первой инстанции, при  удовлетворении требований  конкурсного управляющего, также  указал на то, что применительно к деятельности Банка по выдаче ссуд это означает, что руководители банка при заключении кредитных договоров, отвечая за положительную динамику деятельности банка, обязаны организовать проведение реальной надлежащей проверки платежеспособности заемщиков и осуществлять контроль за ее проведением, не допуская кредитования «технических» заемщиков. Также особое внимание руководители банка должны уделять вопросу реальной обеспеченности исполнения заемщиками принимаемых на себя кредитных обязательств. При проведении банком проверки заемщиков перед принятием решений о выдаче им кредитов ответчики имели возможность сделать правильный вывод о качестве заемщиков, невозможности возврата ими кредитов, а также отсутствии реального обеспечения по выданным ссудам. При должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий указанных лиц по организации работы банка в соответствии с требованиями нормативных актов и внутренних положений банка кредиты данным заемщикам не были бы выданы.

Однако, как следует из материалов  дела, ФИО2 руководителем  Банка  не являлась. 

Судом  первой  инстанции также сделан  вывод о том, что ответчик как лицо, имеющее в соответствии с действующим законодательством, уставом банка и внутренними документами банка полномочия на распоряжение имуществом банка, дачу указаний, обязательных для исполнения всеми работниками банка, к компетенции которых относились вопросы разрешения проведения кредитных сделок, а также вопросы управления кредитными рисками, могла и должна была не допустить заключения сделок, причиняющих банку ущерб. Причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и убытками Банка выражена в том, что именно ее действия (бездействие) стали причиной наступления для Банка заявленной конкурсным управляющим суммы убытков.

Однако исходя  из должностных  обязанностей ФИО2 и занимаемой должности, она не была наделена  полномочиями на распоряжение имуществом Банка, а равно на дачу указаний, обязательных для исполнения всеми работниками банка, к компетенции которых относились вопросы разрешения проведения кредитных сделок, а также вопросы управления кредитными рисками.

Каким образом, ФИО2 могла и должна была не допустить заключения вменяемых сделок, причиняющих Банку ущерб, конкурсным управляющим  не указано.

При этом, доказательств того, что  ФИО2 осуществляла свои права и исполняла обязанности в отношении Банка недобросовестно и неразумно, материалы дела  не  содержат.

Также апелляционный суд  учитывает, что в компетенцию ФИО2 не входило руководство текущей деятельностью Банка, управление активами и пассивами,  организация всего процесса управления рисками.

Отсутствуют сведения о том, что  ответчик возглавлял кредитный блок и руководил сотрудниками, которые проводили проверку платежеспособности контрагентов и готовили заключения о присвоении категории качества выдаваемым ссудам.

При этом, ФИО2 не имела доверенность, согласно которой ей, предоставлялось право совершать от имени и в интересах Банка все необходимые юридически значимые действия, в том числе заключать, изменять, расторгать договоры. 

Высокая роль ответчика в совершении сделок Банка, в результате которых Банк понес финансовые потери, конкурсным управляющим в нарушение  ст. 65 АПК РФ  не  доказана. Кроме того, отсутствуют в материалах дела и доказательства аффилированности либо иной личной заинтересованного ответчика по отношению к заемщикам при одобрении выдачи кредитов в составе кредитного комитета.

Согласно  правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 N 307-ЭС19-18598(26), согласно которой совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного управления), предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

При этом, они лишь обстоятельства голосования за заседании кредитного комитета ответчика "за" по вопросам выдачи кредитов, не могут быть отнесены к числу оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а равно для  взыскания убытков, в отсутствии доказательств того, что при наличии положительного заключения профильного подразделения банка, действия ответчика отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Апелляционным судом повторно исследованы доводы  конкурсного управляющего и ответчика  в отношении заемщиков, сделки по которым  вменяются  ФИО2 

Так, из расчета, приведенного в  объяснениях ответчиком,  следует, что ФИО2 не принимала участие в голосовании на заседаниях кредитного комитета по 40 заемщикам на общую сумму 1 718 410 000,00 из 97 заемщиков, на выдачу кредитов которым ссылается конкурсный управляющий. При этом, кредиты выданные заемщикам ООО «Аркада групп», ООО «КОНФЭЛЬ», ООО «КрафтТорг», ООО «АСТИНС», ООО «ИНТЕЛ-СТРОЙ», ООО «Стрэнд», ООО «Техно-Феррум», ООО «Техстройимпекс», ООО «ФАРМ», ООО «Эколайф», ООО «ЭЛИАС», ООО «Юнатэкс», ООО «Вектор» полностью возвращены, кредиты ООО «Рустекстиль», ООО «Доль», ООО «Формула лома» погашены частично. Таким образом, по 72 кредитным договорам на общую сумму 1 661 360 709, 4 руб. включенным в расчет, кредиты возвращены.

Отсутствуют доказательства того, что ФИО2  принимала участие в заседаниях кредитного комитета по рассмотрению вопросов о предоставлении кредитов ООО «БАРОККО», 000 «ТЭНСИ», ООО «МАТРИКС», ООО «ПЛАНТУМ», ООО «АРТЕС», ООО «ДОРЭКС», ООО «АТЛАНТ», ООО «ТАЛИОН», ООО «СИМПЕКС», 000 «ЭДВАЙС», ФИО11

В отношении ссуд, вменяемых ответчику по заемщикам филиала Банка «Урал»  имеется вступивший в законную силу судебный акт от 28.11.2022, которым установлено, что инициатором рассмотрения вопроса о предоставлении ссуд выступал кредитный комитет филиала «Урал», все предоставленные ссуды имели обеспечение: ЗАО «Территория бетона» - залог недвижимого имущества, принадлежащего 000 «Территория бетона» залоговой стоимостью 49 806 000 руб., залог недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности ЗАО «Территория бетона», залоговой стоимостью 52 574 962,5 руб. (коэффициент дисконтирования 0,9); залог оборудования залоговой стоимостью 17 018 213,4 руб. (коэффициент дисконтирования 0,6); залог товаров в обороте залоговой стоимостью 22 319 301,82 руб. (коэффициент дисконтирования 0,7), залог товаров в обороте залоговой стоимостью 17 978 120,98 руб. (коэффициент дисконтирования 0,7), залог товаров в обороте залоговой стоимостью 81 584 032,89 руб. (коэффициент дисконтирования 0,7); ООО    «Адена    Транс»    -      поручительство    ФИО13; поручительство ФИО14; залог товаров в обороте залоговой стоимостью 83 400 699,2 руб.; залог товаров в обороте залоговой стоимостью 30 170 000 руб.; залог товаров в обороте залоговой стоимостью 80 622 904,74 000 «Формула лома» - залог недвижимого имущества, принадлежащего 000 «Инвест Трейд» залоговой стоимостью 106 222 500 руб. (коэффициент дисконтирования 0,9); ООО     «Теплокон»     -            поручительство  ФИО15, поручительство ФИО16, залог товаров в обороте залоговой стоимостью 53 486 727,45 руб.; ООО «АРС» - поручительство ФИО17; залог товаров в обороте залоговой стоимостью 29 578 500 руб., залог недвижимого имущества, принадлежащего 000 «ЕвроТранс» (53 883 900 руб.), залог недвижимого имущества, принадлежащего 000 «ЕвроТранс» (стоимость залога 72 245 610 руб.), Залог недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности 000 «Литейный двор».

Кроме того, из материалов дела следует, что на момент отзыва лицензии у Банка данные заемщики надлежащим образом исполняли свои обязательства по кредитным договорам. Так    же  было    учтено,     что      ЗАО    «Территория    бетона» (правопредшественник ООО «Территория бетона») рассматривалось в группе взаимосвязанных заемщиков с ОАО «УЗСМ» (ИНН 

<

***>) (кредитование связанных структур), оценивалась реальность деятельности ООО «Территория бетона», в том числе анализировалась деятельность лиц, входящих в состав группы связанных заемщиков. ОАО «УЗСМ» (Удмуртский завод строительных материалов) зарегистрировано 13.05.2002, баланс (актив) на конец 2012г. составлял 856 909 000 руб., из которых 42 616 000 руб. - дебиторская задолженность, 502 504 000 руб. - основные средства, размер долгосрочных обязательств составил 324 664 000 руб. Кроме того, ОАО «УЗСМ» участвовало в закупках, регулируемых Федеральным законом «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» от 18.07.2011 № 223-ФЗ (закупка у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика) № 31401006266, заказчиком выступало ФГУП. ОАО «УЗСМ» в период времени (3 и 4 кварталы 2013г.) имело действующие кредиты в Банке, просрочка по которым отсутствовала (кредитные договоры № 

<

***> от 24.09.2013г., № КЛЮ-810/21-13, № КЮ-810/07-13). ФИО18 как физическое лицо также имел три кредита в филиале Банка «Урал»: № КП-10/12 от 19.04.2012г. в размере 17 000 000 руб. Все обязательства по указанным кредитным договорам исполнены. В связи с наличием кредитных продуктов ОАО «УЗСМ» имело расчетный счет в Банке, анализ движения денежных средств по расчетному счету свидетельствует об осуществлении финансово-хозяйственной деятельности. В связи с тем, что ООО «Территория бетона» являлось производителем бетона, основным покупателем которого выступало ООО «ТРЦ Первоуральский», которое также являлось потребителем банковских продуктов Банка и имело в нем расчетный счет, ответчики в обоснование возражений ссылались на то, что филиал Банка «Урал» имел возможность оценивать источник поступления денежных средств на расчетный счет заемщика (ООО «Территория бетона»), и лица, входящих в одну группу, не могут быть признаны техническими организациями.

При этом, отношении ООО «АРС», ООО «Адена Транс», ООО «Формула лома», ООО «Теплокон», 000 «Территория бетона» в кредитных досье имеются гражданско- правовые договоры, периодические заключения об оценке финансово-хозяйственных показателей указанных организаций и обслуживанию ими ссуды с прямым указанием на реальных характер деятельности указанных организаций и средний или хороший уровень обслуживания долга на протяжении длительного периода времени.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023, принятому в  рамках  настоящего банкротного дела, установлено, что судами проанализированы кредитные договоры заемщиков филиала «Урал», и сделаны выводы об отсутствии доказательств того, что данные сделки привели к банкротству Банка, т.е. одобрение выдачи кредитов являлось определяющим фактором, который привел к несостоятельности (банкротству) кредитной организации. Также суд округа  указал на то, что судом апелляционной инстанции подробно проанализированы и оценены доводы конкурсного управляющего и представленные доказательства в отношении данных кредитов, в том числе указано, что согласно материалам дела на момент отзыва лицензии у Банка заемщики филиала банка «Урал» надлежащим образом исполняли свои обязательства по кредитным договорам, в по уплате процентов, судом оценивалось наличие обеспеченности кредитов залогами, поручительствами. Также суд исходил из реальной хозяйственной деятельности заемщиков на рынке, взаимосвязанных групп компаний, исполнения по ранее предоставленным кредитам, анализа движения денежных средств по счетам, источниках поступления денежных средств на счета в банке, отсутствии технического характера операций по счетам в том же банке.

Таким образом, в рамках настоящего спора, с учетом  вышеизложенного, оснований для отнесения неправомерности выдачи указанных ссуд к действиям ФИО2 не имеется. 

Исследуя  эпизод в отношении ссуды по заемщику филиала Банка «Волжский» - ООО «Нагорный» (договор от 26.06.2014),  апелляционный суд  учитывает вступивший в законную силу  судебный акт от 28 ноября 2022 года по настоящему банкротному делу, которым установлено, что инициатором рассмотрения вопроса о предоставлении ссуды данному заемщику выступал кредитный комитет филиала «Волжский», в качестве обеспечения по данной ссуде были заключены договор поручительства и договор залога недвижимого имущества. Так, в соответствии с договором поручительства № ДП-053/14П от 26 июня 2014 года, ФИО19 (поручитель) принял на себя обязательство отвечать перед Банком за исполнение или ненадлежащее исполнение ООО «Нагорный» всех его обязательств по Договору № 

<

***> об открытии кредитной линии с лимитом задолженности от 26.06.2014.

Согласно договору залога недвижимого имущества (ипотека) № ДЗН- 053/14П от 02 октября 2014 года, заключен с целью обеспечения обязательств ООО «Нагорный» по Договору об открытии кредитной линии с лимитом задолженности № 

<

***> от 26.06.2014 (договор залога недвижимого имущества зарегистрирован 13 октября 2014 г. Управлением Росреестра по Пермскому краю). В соответствии с п. 1.3 договора залога недвижимого имущества № ДЗН-053/14 П от 02 октября 2014 года стоимость залога, согласованная ООО «Нагорный» И КБ «ТНБ» (ООО), составила 69 972 700 рублей или 1764 314 долларов 17 центов, что обеспечивает 58,8 % суммы основного долга по Договору № 

<

***> от 26 июня 2014 года. Стоимость залогового имущества с Договоре залога № ДЗН-053/14П от 02 октября 2014 года определена по курсу Центробанка России на 02 октября 2014 года, и на дату заключения договора № 

<

***> об открытии кредитной линии, стоимость залогового имущества составляла 2 063 665 долларов 31 цент, что обеспечивало 68,7 % суммы основного долга по кредитному договору № 

<

***> от 26 июня 2014 г. (стоимость заложенного имущества определена исходя из курса ЦБ на 26 июня 2014 г.: курс доллара США к рублю равен 33,9070). В рассматриваемом случае, кредитный договор № 

<

***> от 26 июня 2014 года обеспечивался предоставлением ООО «Нагорный» залога недвижимого имущества, и предоставлением обеспечения в виде поручительства физического лица. Доказательств того, что до отзыва у Банка лицензии, ООО «Нагорный» не осуществляло платежи по своим обязательствам, включая оплату процентов, имело просрочку, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Установленные судом первой и апелляционных инстанции обстоятельства в отношении заемщика ООО «Нагорный», подтверждены постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023.

Таким образом, выдача ссуд  филиалами Банка на общую сумму 997 937 451, 00 руб. не могут быть вменены ответчику ФИО2 в  качестве  убытков.

Согласно представленному конкурсным управляющим расчету, ущерб от заключения сделок составил 2 971 069 283,73 руб. В данную сумму также вошли обязательства по ссудам, выданным филиалами «Урал» и «Волжский», которые техническими не признаны. Кроме того, судьба залогов актуальными сведениями  не подтверждена.

При этом, недопустимо привлечение к субсидиарной ответственности лицо только лишь в связи с тем, что последнее обладало одинаковым статусом с иными лицами. А само по себе одобрение ссуды одним из членов кредитного комитета не является достаточным для безусловного установления вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности.

Кроме того, определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.05.2016 по делу А40-80453/2015 по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего к ответчикам: ФИО3, ФИО4, ФИО20, ФИО2, ФИО21 об оспаривании сделки должника установлено, что конкурсным управляющим не доказано наличие признаков неплатежеспособности Банка на момент совершения спорной сделки на 10.04.2015. Данным судебным актом установлено, в КБ «Транснациональный банк» (ООО) не заключались и не осуществлялись какие-либо свидетельствующие о неудовлетворительном финансовом положении сделки, банковские операции, договоры и/или соглашения, которые в последствии были бы признаны арбитражным судом недействительными, что также подтверждает отсутствие признака платежеспособности и сложного финансового положения должника в период, предшествующий изданию оспариваемого приказа. Постановлением апелляционной инстанции от 13.09.2016, принятым  по  результатам рассмотрении апелляционной жалобы конкурсного управляющего, установлено, что управляющим не доказано наличие признаков неплатежеспособности на момент совершения спорной сделки 10.04.2015.

В Постановлении Арбитражного суда г. Москвы от 17.11.2016 указано, что конкурсным управляющим не доказано наличие у Банка на момент издания оспариваемого приказа признаков   неплатежеспособности  или недостаточности имущества, что необходимо для признания спорной сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды нижестоящих инстанций пришли к правомерному и обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

При этом, ФИО2 являлась ответчиком по указанному выше обособленному спору о признании сделки недействительной.

  Также материалами дела  не  подтверждена причинно-следственная связь между заявленными конкурсными управляющими убытками и действиями ФИО2, что исключает возможность для  их взыскания. 

Отсутствуют и доказательства  того, что ответчик являлась выгодоприобретателем от совершения вменяемых  сделок, в результате которых  Банк признан банкротом.

Апелляционным судом также учитываются обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом от 20.06.2023, которым отказано во взыскании убытков  с  одного из участников Банка - ФИО8 (входил в состав  Совета  директоров).

Доказательств  того, что вовлеченность ответчика в принятие решений Банком и степень возможности оказания влияния на принимаемые решения, являлись высокими и отличными от разумного поведения  как любого члена  кредитного комитета, материалы дела  не содержат.  Скрытое бенефициарство ответчика также не доказано конкурсным управляющим, вина ответчика не установлена.

 Учитывая указания суда округа и установленные по делу повторно обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований в  соответствии со ст. 270  АПК РФ  для отмены  определения, и  принятия  решения  об отказе конкурсному  управляющему в удовлетворении требований.

 

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 по делу № А40-80453/15 отменить.

Отказать в удовлетворении требований конкурного управляющего должника. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                       С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                             А.Г. Ахмедов

                                                                                                              А.А. Комаров