АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А22-5035/2018

г. Краснодар

27 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 27 января 2022 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Епифанова В.Е., судей Анциферова В.А. и Сидоровой И.В., в отсутствие в судебном заседании истца – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 312081620600036), ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 318081600000408) и третьих лиц: ФИО3, администрации города Элисты, муниципального бюджетного учреждения «Городское зеленое хозяйство», извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2021 по делу № А22-5035/2018, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в арбитражный суд к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) с исковым заявлением, в котором просил:

– взыскать 240 тыс. рублей задолженности за аренду рекламного места по договору от 01.02.2018 № 1-18;

– взыскать 208 500 рублей проценты за несвоевременное внесение арендной платы по договору;

– взыскать 120 490 рублей 14 копеек расходов по демонтажу рекламной конструкции, оплаченных истцом по счету от 22.05.2018 № 00000060, выставленному муниципальным бюджетным учреждением «Городское зеленое хозяйство» (далее – учреждение);

– взыскать 4581 рубль 93 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами на возмещенные истцом расходы по демонтажу рекламной конструкции;

– взыскать 190 тыс. рублей задолженности за хранение рекламной конструкции;

– взыскать 4126 рублей 37 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму расходов по хранению рекламной конструкции;

– взыскать 255 тыс. рублей неосновательного обогащения по состоянию на 30.06.2019;

– взыскать 6190 рублей 09 копеек процентов, начисленных на сумму неосновательного обогащения;

– обязать ответчика освободить занимаемый земельный участок от элементов рекламной конструкции и привести его в первоначальное состояние (с учетом уточнений требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

Иск основан на положениях статей 15, 16, 309, 310, 395, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьи 19 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон № 38-ФЗ). Требования мотивированы следующим. С 01.02.2018 индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ФИО3; правопредшественник ответчика, уступивший последнему право аренды) использовал рекламное место по адресу: 

<

...>, на основании договора аренды от 01.02.2018 № 1-18. В результате произведенного органом местного самоуправления демонтажа рекламной конструкции на месте ее установки остался фундамент (как элемент крепежа). Таким образом, ответчик, не демонтировав элемент рекламной конструкции (фундамент размерами 1900 x 2700 мм), фактически занимает место под размещение рекламной конструкции на земельном участке с кадастровым номером 08:14:030610:2 по адресу: 

<

...>, принадлежащем истцу.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, администрация города Элисты (далее – администрация) и  учреждение.

Решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 08.07.2019, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2019, в удовлетворении иска отказано.

Суды установили, что 01.02.2018 между ФИО1 (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) заключен договор № 1-18 аренды рекламного места по адресу: 

<

...>, для размещения рекламной конструкции (фундамент 1900 x 2700 мм, рекламный баннер площадью 18 кв. м, расположенный на высоте 7 метров от нижней точки). Отдел архитектуры и градостроительства администрации 15.03.2018 выдал ФИО2 предписание о демонтаже рекламной конструкции, размещенной в отсутствие разрешения на ее установку. Ввиду несовершения ответчиком действий по демонтажу рекламной конструкции, она 11.05.2018 демонтирована силами учреждения по распоряжению администрации. В результате демонтажа рекламной конструкции на месте ее установки остался фундамент (элемент крепежа). ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском, ссылаясь на то, что в силу норм Закона № 38-ФЗ установка рекламной конструкции без разрешения на размещение рекламы влечет обязанность владельца осуществить ее демонтаж вплоть до последних элементов крепежа. На земельном участке с кадастровым номером 08:14:030610:2, принадлежащем истцу, так как и остались не демонтированными элементы рекламной конструкции. Таким образом, ответчик фактически и по настоящее время занимает место под размещение рекламной конструкции. При разрешении спора судебные инстанции руководствовались положениями статей 313, 328, 606, 614, 615, 622 Гражданского кодекса, нормами статьи 19 Закона № 38-ФЗ, статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс). Суд первой инстанции исходил из того, что рекламное место представлено истцом по договору неправомерно, в отсутствии надлежащих разрешительных документов. Суды также установили, что 11.05.2018 конструкция ответчика была демонтирована учреждением. Данное обстоятельство подтверждает отсутствие со стороны ответчика факта использования рекламной конструкции в спорный период по независящим от него причинам. Элемент крепежа (фундамент) является частью рекламной конструкции и не мог быть использован ответчиком как самостоятельный элемент для эксплуатации наружной рекламы. Следовательно, у истца отсутствует право на взыскание платы за спорный период в связи с невозможностью использования ответчиком имущества. После демонтажа рекламной конструкции в учреждение 22.05.2018 обратился ФИО4 (представитель ФИО1 по доверенности), который сообщил, что является владельцем недвижимого имущества, на котором размещалась демонтированная рекламная конструкция. Учреждение произвело  расчет стоимости затрат на демонтаж конструкции и выставлен счет истцу. После оплаты счета по акту от 23.05.2018 рекламная конструкция передана ФИО4. После произведенного демонтажа рекламной конструкции учреждение не предъявляло ФИО2 требование о возмещении понесенных расходов. При этом учреждению было известно о том, что собственником демонтированной рекламной конструкции является ФИО2, поскольку предписание о демонтаже направлялось администрацией ФИО2, в котором было указано о необходимости демонтировать конструкцию в срок до 15.04.2018. У ФИО1 не возникла обязанность ни по демонтажу рекламной конструкции, принадлежащей ФИО2, ни по возмещению понесенных учреждением расходов. Поэтому требования о взыскании расходов по демонтажу рекламной конструкции и процентов за пользование чужими денежными средствами не подлежат удовлетворению. Оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика задолженности, возникшей по договору хранения, также не имеется, поскольку истец без каких-либо правовых оснований забрал спорную рекламную конструкцию, тем самым понес для себя расходы. По требованиям об обязании ФИО2 освободить земельный участок от элементов рекламной конструкции и привести его в первоначальное состояние, суды исходили из того, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие нахождение на участке каких-либо элементов рекламной конструкции. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.03.2020 решение от 08.07.2019 и апелляционное постановление от 10.10.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Калмыкия.

Суд кассационной инстанции учел положения пункта 2.6.1 постановления Мэрии города Элисты от 27.06.2012 № 1278 «Об утверждении административного регламента предоставления Мэрией города Элисты муниципальной услуги "Выдача разрешений на установку рекламных конструкций на соответствующей территории, аннулирование таких разрешений, выдача предписаний о демонтаже самовольно установленных вновь рекламных конструкций"» (далее – административный регламент). В нем указано, что для получения разрешения на установку рекламной конструкции заявитель предоставляет в администрацию подтверждение в письменной форме согласия собственника или договор на установку и эксплуатацию рекламной конструкции с собственником (иным законным владельцем) соответствующего недвижимого имущества на присоединение к этому имуществу рекламной конструкции, если заявитель не является собственником (иным законным владельцем) недвижимого имущества. Стороны в пункте 4.1.3 договора предусмотрели, что истец (арендодатель) по просьбе ответчика (арендатора) оказывает содействие в получении согласования соответствующих органов и последующей демонстрации снаружи объекта (фундамента и рекламного баннера) при условии, что дизайн, стиль размеры и размеры объекта соответствуют требованиям, предъявляемым муниципальным органом. В материалах дела отсутствуют (ответчиком не предоставлены) какие-либо доказательства принятия мер по получению разрешения на установку рекламной конструкции (обращения ответчика за содействием к истцу). Исходя из норм Закона № 38-ФЗ, положений административного регламента и условий договора от 01.02.2018 № 1-18, вывод судебных инстанций о том, что рекламное место представлено ответчику неправомерно, в отсутствии надлежащих разрешительных документов, ошибочен. Истец, заключив договор от 01.02.2018 № 1-18, обеспечил ответчику возможность владения и пользования имуществом в соответствии с условиями заключенного сторонами договора. Неиспользование ответчиком места под размещение рекламной конструкции по собственной вине (в связи с непринятием надлежащих мер по получению разрешения на установку рекламной конструкции) само по себе не освобождает его от обязанности по внесению платы по договору. Отказывая истцу во взыскании платы по договору от 01.02.2018 № 1-18 и процентов за просрочку исполнения денежного обязательства, судебные инстанции также не привели мотивов, в связи с которыми у ответчика отсутствует обязанность по внесению такой платы (уплате процентов) за пользование имуществом истца в период до демонтажа рекламной конструкции. Тем самым суды существенно нарушили требования статей 170 и 271 Кодекса. Отказывая истцу в возмещении расходов по демонтажу и хранению рекламной конструкции, принадлежащей ответчику, судебные инстанции необоснованно не учли положения частей 21 – 21.2 статьи 19 Закона № 38-ФЗ. В данном случае предписание о демонтаже рекламной конструкции выдавалось ее владельцу, которым в указанный в предписании органа местного самоуправления срок не исполнено. Собственником недвижимого имущества, к которому присоединена рекламная конструкция, добровольно возмещены расходы, понесенные учреждением в связи с демонтажом и хранением рекламной конструкции, принадлежащей ответчику, без заявления соответствующего требования со стороны органа местного самоуправления. Однако это само по себе не означает, что у владельца рекламной конструкции отсутствует обязанность по возмещению собственнику недвижимого имущества, к которому была присоединена рекламная конструкция, расходов, понесенных в связи с ее демонтажем и хранением. При подходе, предложенном судами, у ответчика (лица, неправомерно эксплуатировавшего рекламную конструкцию и не исполнившего законное требование органа местного самоуправления о ее демонтаже) возникает неосновательное денежное обогащение. По существу суды освободили владельца рекламной конструкции от возмещения расходов, понесенных собственником недвижимого имущества в связи с ее демонтажом и хранением в нарушение положений пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса, согласно которой никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. При разрешении соответствующих требований судам первой и апелляционной инстанций следует также учесть, что возмещению подлежат только разумно понесенные расходы. По требованию истца об обязании ответчика освободить земельный участок от элементов рекламной конструкции и привести его в первоначальное состояние судебным инстанциям следовало учесть разъяснения, содержащиеся в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе"». В нем указано, что демонтаж элементов рекламной конструкции не может считаться надлежащим способом исполнения обязанности, предусмотренной частью 21 статьи 19 Закона № 38-ФЗ, в том случае, если собственником недвижимого имущества или уполномоченным органом было заявлено требование о полном демонтаже конструкции, включая элементы крепежа. Суд апелляционной инстанции при разрешении данного требования исходил из недоказанности истцом факта размещения на принадлежащем ему земельном участке каких-либо элементов рекламной конструкции. Суд первой инстанции при этом признал данное обстоятельство установленным (доказанным истцом и не опровергнутым ответчиком), однако отказал в его удовлетворении без приведения в мотивировочной части решения мотивов, по которым соответствующее требование подлежит отклонению. В кассационной жалобе ответчик приводит довод о наличии у истца обязанности по демонтажу фундамента рекламной конструкции (с возложением на ответчика понесенных расходов), однако не приводит законных оснований для возложения на собственника недвижимого имущества соответствующей обязанности (при возложении на ответчика обязанности по демонтажу конструкции). Суду предложено при новом рассмотрении установить все существенные для правильного разрешения спора обстоятельства, исследовать имеющиеся в деле (дополнительно представленные) доказательства, дать оценку доводам и возражениям сторон, разрешив спор при правильном применении норм материального и процессуального права.

ФИО1 при новом рассмотрении дела увеличил размер денежных требований, просил взыскать с ФИО2 неосновательное обогащение за период с 01.07.2019 по 31.08.2020 в размере 420 тыс. рублей, проценты за указанный период в размере 14 720 рублей.

Решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 03.11.2020 исковые требования удовлетворены. С ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства, составляющие в общем размере 1 463 608 рублей 73 копейки.

Суд первой инстанции признал требования истца основанными на положениях Закона № 38-ФЗ и условиях от 01.02.2018 № 1-18, а возражения ответчика отклонил ввиду несостоятельности. 

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2021 решение от 03.11.2020 оставлено без изменения в части: взыскания с ответчика 520 422 рублей 07 копеек, включающей долг в размере 325 490 рублей 14 копеек и 194 931 рубль 93 копейки процентов и договорной ответственности; обязания ФИО2 освободить земельный участок с кадастровым номером 08:14:030610:2 от элементов рекламной конструкции и привести его в первоначальное состояние. В остальной части решение от 03.11.2020 отменено с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении иска в соответствующей части. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 13 893 рубля 38 копеек государственной пошлины.

Апелляционный суд рассмотрел ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле специалиста-бухгалтера для проверки расчета процентов, предъявленных ко взысканию истцом, и отклонил его в связи отсутствием необходимости производить расчеты. Суд также установил, что в решении имеются ошибки в части дат и размера сумм денежных средств. Так на странице 3 решения в первой строке, первого абзаца неправильно указан период и сумма денежных средств «...с 01.06.2019 по 31.08.2020 в размере 420 тыс. рублей...». Проверив расчеты, апелляционный суд установил, что это не повлияло на итоговую сумму, которую суд первой инстанции взыскал и указал в резолютивной части решения. Из обстоятельств дела и искового заявления следует, что периодом взыскания является не период «с 01.06.2019 по 31.08.2020», а период до расторжения договора от 01.02.2018 № 1-18. Судом первой инстанции в первой строке неправильно указана сумма 420 тыс. рублей, правильной является сумма 240 тыс. рублей. Во второй строке первого абзаца страницы 3 решения также неверно отражен период «с 01.06.2020 по 31.08.2020», так как из искового заявления с учетом уточнений усматривается период до даты расторжения договора от 01.02.2018 № 1-18. На вопрос судебной коллегии представитель истца подтвердил наличие в решении ошибок относительно дат периодов и размера сумм взыскиваемых денежных средств. По требованиям, связанным со взысканием договорной задолженности решение в части удовлетворения иска в сумме 240 тыс. рублей (задолженность за период с 01.02.2018 по 30.11.2018) следует оставить без изменения в части 195 тыс. рублей, составляющей задолженность по арендной плате рекламного места по договору от 01.02.2018 № 1-18 за период с 01.04.2018 по 15.10.2018. Ответчиком за февраль и март 2018 года (до возбуждения производства по делу) уплачена задолженность в сумме 60 тыс. рублей. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела (платежными документами) и пояснениями сторон. Представитель истца пояснил, что фактически взыскиваемая сумма 240 тыс. рублей предъявлена за период не с 01.02.2018, а с 01.04.2018 (поскольку за февраль и март оплата произведена). Судом принят во внимание период задолженности с 01.04.2018. Ответчиком даны пояснения, что часть задолженности оплачена уже в 2021 году. Данный довод отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку кроме уплаты 60 тыс. рублей за февраль и март 2018 года, до принятия решения иные оплаты по договору от 01.02.2019 № 1-18 не производилось. Апелляционный суд также отметил, что уплаченная ответчиком после принятия решения сумма долга может быть учтена в ходе исполнения судебного акта, но не для отмены этого решения. В ходе судебного разбирательства ответчик согласился с иском в части основного долга, возникшего в период по дату демонтажа рекламной конструкции (11.05.2018). В ходе дальнейшего разбирательства представитель ответчика пояснил, что согласен также с суммой основного долга по договору от 01.02.2018 № 1-18 за период до расторжения указанного договора. Эта сумма за период с 01.04.2018 по 15.10.2018 составила 195 тыс. рублей. Из материалов дела усматривается, что договор аренды рекламного места расторгнут по инициативе истца 15.10.2018 (в одностороннем порядке) путем направления ответчику уведомления 15.10.2018, что подтвердил представитель истца в судебном заседании. В связи с расторжением договора требование о взыскании долга за период после 15.10.2018 (в размере 45 тыс. рублей) не подлежит удовлетворению. Требование истца о взыскании с ответчика 208 500 рублей неустойки по договору от 01.02.2018 № 1-18 (за период по 31.11.2018) признано обоснованным в части 190 350 рублей. Апелляционным судом установлено, что судом первой инстанции неверно определен период просрочки, за который начислена договорная неустойка. Апелляционный суд проверил различные расчеты, представленные истцом, и принял для проверки расчет от 14.09.2021, в котором конечной датой начисления договорной неустойки является 30.11.2018, против чего не возражал ответчик. Материалы дела не подтверждают, что ответчиком до 30.11.2018 производились перечисления по арендной плате, за исключение платежей за февраль и март 2018 года. Однако, учитывая дату расторжения договора (15.10.2018), суд самостоятельно произвел перерасчет неустойки за период по 30.11.2018, по результатам которого неустойка составила 190 350 рублей. По требованию о взыскании расходов, связанных с демонтажем рекламной конструкции, произведенным учреждением, решение о взыскании 120 490 рублей 14 копеек оставлено без изменения, поскольку указанная сумма является расходами истца за работы по демонтажу, понесенными за ответчика. В эту сумму фактически включены расходы за демонтаж и хранение учреждением элементов этой конструкции за 12 дней (с 11.05.2018 по 22.05.2018) до передачи элементов рекламной конструкции истцу для дальнейшего хранения. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, как и то, что ответчик уведомлялся о предстоящем демонтаже рекламной конструкции (предписание о демонтаже от 05.03.2018 с отметкой о получении). Довод ответчика о том, что стоимость работ по демонтажу конструкции является завышенной, апелляционным судом отклонен как не подтвержденный документально. Оснований для вывода о явном завышении учреждением стоимости произведенных им работ по демонтажу и временному хранению суд не усмотрел, факт уплаты указанной суммы не ответчиком, а истцом (по его указанию иным лицом) не противоречит закону и подтверждается материалами дела. Ответчик не объяснил, что препятствовало ему принять все необходимые меры к самостоятельной и своевременной оплате стоимость работ (услуг) учреждения. В этой связи суд первой инстанции также обоснованно взыскал в пользу истца 4 581 рубль 93 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.05.2018 по 26.11.2018. Требования истца о взыскании 190 тыс. рублей неосновательного обогащения и 4 126 рублей 37 копеек процентов в связи с хранением имущества ответчика (элементов демонтированной рекламной конструкции) подлежат удовлетворению в части взыскания 10 тыс. рублей. Истцом (по его указанию) приняты на хранение от учреждения элементы демонтированной рекламной конструкции (акт от 23.05.2019 № 1). Материалами дела не подтверждается, что после получения имущества истец в разумный срок направил ответчику уведомление о принятии его на хранение и информацию о времени и месте его получения. В деле отсутствуют и доказательства того, что истцом сообщалась ответчику информация о передаче имущества на хранение иному лицу (ООО «Сириус»). Представленное в материалы дела уведомление от 16.01.2019 не содержит сведений о лице, которому передано имущество ответчика, конкретное время и дату его получения. Указанное уведомление не имеет отметок о его получении ответчиком, а в деле отсутствуют доказательства направления его истцом. Доказательств того, что копия направленного ООО «Сириус» истцу письма от 31.12.2018 с информацией, касающейся хранения имущества, направлялась ответчику, также не имеется. Не обладая соответствующей информаций и возможностью получить имущество, ответчик обратился к истцу в арбитражный суд об истребовании имущества (дело № А22-3426/2018), из содержания судебных актов по которому усматривается воспрепятствование истцом в получении ответчиком имущества (элементов демонтированной рекламной конструкции). На истца по делу № А22-3426/2018 возложена обязанность по возврату имущества ответчику. В этой связи апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии у истца намерения возвращать имущество после получения его на хранение от учреждения. Учитывая процессуальное поведение истца по увеличению цены иска, апелляционный суд признал его действия направленными на получение выгоды в результате неправомерного (дело № А22-3426/2018) уклонения от возврата имущества ответчику. С учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса такие действия не могут признаваться добросовестными, права и интересы истца – судебной защите. Вместе с тем, истец в пределах разумного срока (10 дней после получения по акту от учреждения имущества с оплатой за каждый день 1 тыс. рублей) имеет право на компенсацию понесенных расходов. Даная сумма определена судом с учетом содержания договора хранения между истцом и ООО «Сириус». Учитывая сложившиеся между сторонами отношения, истец мог уведомить ответчика в этот (10 дней) срок о принятии имущества от учреждения, но не сделал этого. За последующий период действия (требования) истца не могут признаваться добросовестными, а напротив, влекущими искусственное увеличение сроков хранения и соответствующих расходов, связанных с содержанием имущества, с дополнительным начислением процентов. Исходя из установленных обстоятельств и положений статьи 10 Гражданского кодекса, апелляционный суд отказал в удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика 4 126 рублей 37 копеек процентов. По требованию истца о взыскании платы и процентов за фактическое пользование ответчиком земельным участком после расторжения 15.10.2018 договора от 01.02.2018 № 1-18 суд исходил из следующего. Под имуществом, которым фактически пользуется ответчик после расторжения договора аренды рекламного места, истец понимает часть земельного участка (2,7 м х 1,9 м), занятого остатком рекламной конструкции в виде бетонного монолитного блока, размещенного в земле. Следовательно, заявлено требование о взыскании неосновательного обогащения за фактическое пользование земельным участком (площадью 5,13 кв. м) в результате сохранения в земле указанного бетонного блока. Однако в связи с демонтажем рекламной конструкции, удалением ее элементов с поверхности земельного участка (11.05.2018) и расторжением 15.10.2018 договора от 01.02.2018 № 1-18, рекламное место отсутствует и его использование с 16.10.2018 фактически невозможно. Довод истца об использовании ответчиком части земельного участка (посредством размещения в земле бетонного блока) апелляционным судом отклонен. При первоначальном рассмотрении настоящего дела и вынесении судебных актов, а также при новом рассмотрении вопрос относительно расположения бетонного блока (его заглубления) не рассматривался. Как следует из представленных сторонами фотоснимков, бетонный блок размещается в пространстве, заглубленном под поверхностью земельного участка. Верхняя часть (плоскость) бетонного блока над поверхностью или на поверхности земельного участка полностью или в части не расположена. Как видно из материалов дела (фото) бетонный блок над поверхностью земельного участка не расположен, также не усматривается расположение верхней плоскости бетонного блока в плоскости поверхности земельного участка. Нижняя часть (плоскость) бетонного блока заглублена под поверхностью земельного участка. Истцом не представлено доказательств того, что бетонный блок (его часть) находится (расположен) над поверхностью земельного участка или на его поверхности (в плоскости поверхности). Поэтому апелляционный суд пришел к выводу, что со стороны ответчика отсутствует фактическое пользование поверхностью земельного участка, принадлежащего истцу. Законодательством не предусмотрена возможность взыскания собственником земельного участка неосновательного обогащения за пользование земным пространством, расположенным под поверхностью участка. Суд также учел, что аренда земельного участка и аренда рекламного места не являются одним и тем же правоотношением (договором), поскольку рекламное место не является недвижимым имуществом и не является земельным участком. Таким образом, нет оснований для выводов о единой цене аренды земельного участка и цене аренды рекламного места на этом земельном участке. Истцом произведен расчет платы за фактическое пользование частью (5,13 кв. м) земельного участка за период после расторжения договора от 01.02.2018 № 1-18 (с 16.10.2018) исходя из ежемесячной платы (30 тыс. рублей) за размещение рекламного места. Апелляционный суд признал, что указанная плата не подлежит применению при определении размера суммы неосновательно сбереженных средств за фактическое пользование земельным участком. Поэтому для расчета общей суммы неосновательного обогащения необходимо учитывать размер ежемесячной платы, который соответствует рыночной цене за аренду аналогичного земельного участка такой же (5,13 кв. м) площадью в соответствующий период и в том же месте, где происходило пользование. Однако истцом не представлены доказательства применяемой им цены (стоимости) за фактическое пользование земельным участком и соответственно не представлен обоснованный рыночной ценой аренды земельного участка расчет суммы неосновательно сбереженных ответчиком денежных средств за пользование частью участка после расторжения договора аренды рекламного места исходя из допустимой цены (стоимости). Апелляционный суд также учел, что на некоторых снимках виден остаток элемента крепежа рекламной конструкции – остаток срезанной металлической опоры круглого сечения диаметром ориентировочно 53 см и высотой над поверхностью земельного участка ориентировочно 20 см, уходящий под поверхность земельного участка. На других фотографиях не усматривается остатка трубы на этой же части участка, а в деле отсутствуют сведения о дате удаления остатка этой трубы. Поскольку указанный остаток трубы является остатком опоры рекламной конструкции ответчика и какое-то (неопределенное) время был расположен на земельном участке истца, то имеются основания для выводов о фактическом пользовании ответчиком частью земельного участка (площадью в границах окружности трубы) после демонтажа рекламной конструкции и после расторжения договора от 01.02.2018 № 1-18. Однако конечная дата периода нахождения остатка трубы на земельном участке (то есть период пользования) документально не подтверждена, как и точная площадь участка, фактически занимаемого остатком трубы. Истцом также не представлены доказательства ценовой информации о стоимости пользовании поверхностью земельного участка при аналогичных обстоятельствах: место, площадь, период, расчет платы за пользование после расторжения договора. При таких обстоятельствах исковые требования в соответствующей части удовлетворению не подлежат. С учетом установленных обстоятельств, ответчик согласился с тем, что ему необходимо извлечь бетонный блок из заглубления под поверхностью земельного участка истца и дал пояснения, из которых усматривается его согласие с решением в части обязания освободить земельный участок от элементов конструкции (бетонного блока) и привести его в первоначальное состояние. 

ФИО1 обжаловал апелляционное постановление в кассационном порядке. Податель жалобы просит указанный акт отменить и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об удовлетворении иска. Истец ссылается на неправильное применение (нарушение) апелляционным судом норм права, а также несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Жалоба мотивирована следующим. ФИО2 уклонилась от установленной законом обязанности по демонтажу незаконно размещенной (без разрешения) рекламной конструкции, тем самым продолжая занимать место под размещение фундамента (размером 1900 х 2700 мм). Суд не учел, что неисполнение ответчиком требований Закона № 38-ФЗ, повлекшее демонтаж рекламной конструкции, не освобождает арендатора от исполнения условий договора и от ответственности, предусмотренной его условиями. Ответчик не предпринимал мер по расторжению договора аренды рекламной конструкции от 01.02.2018 № 1-18, причиняя тем самым ущерб истцу. Арендодатель продолжал обеспечивать для арендатора возможность владения и пользования имуществом в соответствии с условиями заключенного договора. Являются незаконными и необоснованными выводы апелляционного суда в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании расходов, понесенных по хранению демонтированной рекламной конструкции и процентов на сумму этих расходов, которые подлежат возмещению на основании норм Закона № 38-ФЗ. Суд апелляционной инстанции в отсутствие к тому оснований признал неправомерными действия истца по неизвещению ответчика о хранении имущества с учетом представленных в материалы дела уведомлений. Ссылаясь на дело № А22-3426/2018, суд апелляционной инстанции не учел, что истец просил объединить его с настоящим делом с целью выявления действительного собственника рекламной конструкции. Выводы апелляционного суда, отказавшего истцу во взыскании с ответчика части неосновательного обогащения и процентов, противоречат нормам материального права и имеющимся в деле доказательствам, подтверждающим обоснованность требований ФИО1 в соответствующей части в связи с сохранением на земельном участке части ранее демонтированной рекламной конструкции. При этом данные обстоятельства признаны ФИО2 в судебном заседании (часть 3.1 статьи 70 Кодекса).                   

ФИО2 в отзыве указала на несостоятельность доводов жалобы, а также законность и обоснованность обжалуемого апелляционного постановления. Вступившим в законную силу решением арбитражного суда по делу № А22-3426/2018 с ФИО1 истребованы элементы рекламной конструкции, принадлежащей ФИО2, что свидетельствует об уклонении истца от возврата имущества ответчику. Указанный судебный акт до настоящего времени не исполнен, что также свидетельствует о недобросовестности истца. С учетом норм действующего законодательства и условий договора аренды рекламной конструкции от 01.02.2018 № 1-18, у ответчика не возникло право на земельный участок, принадлежащий истцу. Факт нахождения в земле бетонного блока не может достоверно свидетельствовать об относимости его к демонтированной рекламной конструкции ответчика. В отсутствие адресных ориентиров достоверно идентифицировать местонахождения рекламного места, соответствующие требования истца не могут быть признаны обоснованными.         

От иных участвующих в деле лиц отзывы на жалобу не поступили.

От ФИО1 в суд округа 24.01.2022 поступили (направлены в электронном виде) дополнения к кассационной жалобе. Истец настаивает на том, что судом апелляционной инстанции неправильно установлены фактические обстоятельства спора, не дана надлежащая оценка всем представленным в материалы дела доказательствам, а также не выполнены указания, содержащиеся в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.03.2020.

От ФИО1 в суд округа 264.01.2022 поступило также ходатайство о приобщении новых доказательств. В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – постановление от 30.06.2020 № 13) указано следующее. Новые и (или) дополнительные доказательства, имеющие отношение к установлению обстоятельств по делу, судом кассационной инстанции не принимаются. Если лицо, участвующее в деле, представило в суд кассационной инстанции дополнительные доказательства, не представленные им в суд первой, апелляционной инстанции, то такие доказательства судом кассационной инстанции к материалам дела не приобщаются и при необходимости возвращаются. С учетом приведенных разъяснений, суд округа не принимает новые документы, представленные в электронном виде с ходатайством истца от 26.01.2022.

Участники спора, извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в окружной суд не обеспечили. 

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для отмены апелляционного постановления.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 01.02.2018 между ФИО1 (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) заключен договор № 1-18 аренды рекламного места по адресу: 

<

...>. По условиям договора арендатор размещает рекламную конструкцию (фундамент 1900 x 2700 мм, рекламный баннер площадью 18 кв. м, расположенный на высоте 7 метров от нижней точки). Арендатор обязан вносить арендную плату в размере и в сроки, установленные договором (пункт 5.1.3). Арендатор обязан в течении 5-ти дней с момента окончания действия договора передать арендодателю земельный участок, на котором располагалась рекламная конструкция (пункт 5.1.7). Арендатор возмещает материальный ущерб арендодателю и третьим лицам в полном объеме (пункт 9.4). В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения арендатором своих обязанностей, установленных пунктами 3.1 и 3.2 договора, он уплачивает арендодателю пеню в размере 1% от сумы просрочки за каждый день (пункт 9.5). Уплата неустойки и возмещение убытков не освобождает виновную сторону от исполнения обязательств по договору (пункт 9.6). 

Отдел архитектуры и градостроительства администрации 15.03.2018 выдал ФИО2 предписание о демонтаже рекламной конструкции, размещенной в отсутствие разрешения на ее установку. 

Ввиду несовершения ответчиком действий по демонтажу рекламной конструкции, она 11.05.2018 демонтирована силами учреждения по распоряжению администрации. В результате демонтажа рекламной конструкции на месте ее установки остался фундамент (элемент крепежа).

ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском, ссылаясь на то, что в силу норм Закона № 38-ФЗ установка рекламной конструкции без разрешения на размещение рекламы влечет обязанность владельца осуществить ее демонтаж вплоть до последних элементов крепежа. На земельном участке с кадастровым номером 08:14:030610:2, принадлежащем истцу, так как и остались не демонтированными элементы рекламной конструкции. Таким образом, ответчик фактически и по настоящее время занимает место под размещение рекламной конструкции.

На основании части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. 

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; вследствие неосновательного обогащения (подпункты 1, 7 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса).

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

В силу норм статьи 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Установка и эксплуатация рекламной конструкции осуществляются ее владельцем по договору с собственником земельного участка, здания или иного недвижимого имущества, к которому присоединяется рекламная конструкция, либо с лицом, управомоченным собственником такого имущества, в том числе с арендатором (часть 5 статьи 19 Закона № 38-ФЗ).

Законодательством Российской Федерации о рекламе установлено, что размещение рекламной конструкции осуществляется на основании договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции. При этом законодательство Российской Федерации о рекламе не предполагает заключения договора аренды или иного договора на передачу права на землю, для заключения договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции. При этом Гражданский кодекс не выделяет договор на установку и эксплуатацию рекламной конструкции в самостоятельный вид, соответственно, в нем могут содержаться положения, как предусмотренные для отдельных видов договоров (например, для договора аренды), так и вытекающие из существа правоотношений.

Согласно части 1 статьи 19 Закона № 38-ФЗ распространение наружной рекламы с использованием рекламных конструкций, монтируемых и располагаемых на внешних стенах, крышах и иных конструктивных элементах зданий, строений, сооружений или вне их, а также остановочных пунктов движения общественного транспорта осуществляется владельцем рекламной конструкции, являющимся рекламораспространителем, с соблюдением требований настоящей статьи.

Установка и эксплуатация рекламной конструкции допускаются при наличии разрешения на ее установку, выдаваемого на основании заявления собственника или иного законного владельца соответствующего недвижимого имущества либо владельца рекламной конструкции органом местного самоуправления муниципального района или органом местного самоуправления городского округа, на территориях которых предполагается осуществить установку рекламной конструкции. Установка и эксплуатация рекламной конструкции без разрешения (самовольная установка) не допускаются (части 9, 10 статьи 19 Закона № 38-ФЗ).

К заявлению на выдачу разрешения на установку рекламной конструкции прилагается, в том числе, подтверждение в письменной форме согласия собственника или иного законного владельца соответствующего недвижимого имущества на присоединение к этому имуществу рекламной конструкции, если заявитель не является собственником или иным законным владельцем недвижимого имущества (часть 11 статьи 19 Закона). Разрешение выдается органом местного самоуправления муниципального района или органом местного самоуправления городского округа на каждую рекламную конструкцию на срок действия договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции (часть 17 статьи 19 Закона № 38-ФЗ).

В пункте 2.6.6 административного регламента предусмотрено следующее. Для получения разрешения на установку рекламной конструкции заявитель предоставляет в администрацию подтверждение в письменной форме согласия собственника или договор на установку и эксплуатацию рекламной конструкции с собственником (иным законным владельцем) соответствующего недвижимого имущества на присоединение к этому имуществу рекламной конструкции, если заявитель не является собственником (иным законным владельцем) недвижимого имущества.

Вопросы, связанные с демонтажем, хранением рекламной конструкции и последующим возмещением соответствующих расходов, понесенных собственником или иным законным владельцем недвижимого имущества, к которому была присоединена рекламная конструкция, урегулированы положениями частей 21 – 21.2 статьи 19 Закона № 38-ФЗ. При разрешении соответствующих требований в судебном порядке необходимо также учитывать, что возмещению подлежат только разумно понесенные расходы. 

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе"» приведены следующие разъяснения. Демонтаж элементов рекламной конструкции не может считаться надлежащим способом исполнения обязанности, предусмотренной частью 21 статьи 19 Закона № 38-ФЗ, в том случае, если собственником недвижимого имущества или уполномоченным органом было заявлено требование о полном демонтаже конструкции, включая элементы крепежа.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений (часть 1 статьи 9, часть 1 статьи 65 Кодекса).

Суд первой инстанции при новом рассмотрении дела пришел к выводу о доказанности ФИО1 уточенных (увеличенных) им требований, поэтому удовлетворил иск в полном объеме.

Апелляционный суд, отменяя (в части) решение суда первой инстанции, проверил на соответствие действующему законодательству и материалам дела каждое из заявленных истцом требований. Суд апелляционной инстанции установил обстоятельства исполнения и расторжения (прекращения) заключенного сторонами договора аренды рекламного места договору от 01.02.2018 № 1-18, с учетом которых пришел к выводу о доказанности истцом оснований для взыскания с ответчика 325 490 рублей 14 копеек долга и 194 931 рубля 93 копеек процентов и договорной ответственности. Исходя из представленных в материалы дела доказательств, апелляционный суд признал также обоснованным требование ФИО1 об обязании ФИО2 освободить земельный участок с кадастровым номером 08:14:030610:2 от элементов рекламной конструкции и привести его в первоначальное состояние. В остальной части суд апелляционной инстанции признал требования истца не основанными на законе и противоречащими материалам дела, не подтверждающим их обоснованность. Поэтому апелляционный суд в этой части отменил решение от 03.11.2020, приняв новый судебный акт об отказе в их удовлетворении.

Кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Приведенные ФИО1 в кассационной жалобе доводы касаются фактических обстоятельств спора, а также оценки судом апелляционной инстанции представленных в дело доказательств. Эти доводы не могут служить основанием к отмене обжалуемого судебного акта кассационной инстанцией (часть 2 статьи 287 Кодекса), поскольку они сводятся к несогласию подателя жалобы с оценкой судами представленных в дело доказательств и сделанных на их основании выводов о фактических обстоятельствах спора. Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд апелляционной инстанции признал доказанными (в части) требования истца. Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления от 30.06.2020 № 13).

Противоречий между выводами о применении норм права и установленными судом апелляционной инстанции при разрешении спора фактическими обстоятельствами, либо неправильного определения им характера спорного материального правоотношения, не усматривается. Исполнена апелляционным судом и обязанность по определению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, которым при новом рассмотрении дела учтены указания, содержащиеся в постановлении суда округа от 10.03.2020. Нарушений норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведших к судебной ошибке (часть 3 статьи 288 Кодекса), судом апелляционной инстанции не допущено. 

С учетом изложенного, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта. Нарушений судом апелляционной инстанций норм процессуального права, являющихся основанием для отмены апелляционного постановления в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлено.

Податель кассационной жалобы (инвалид второй группы) освобожден от ее уплаты в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2021 по делу № А22-5035/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий        В.Е. Епифанов

Судьи                                                                                                                  В.А. Анциферов

                                                                                                                             И.В. Сидорова